НаруХина.ру - Shinobi”s Path - версия для печати

ТЕКСТ X



Подсветка:
НаруХина - Откл/Вкл
Рисунки: откл/вкл

Shinobi”s Path

«Проклятье. Всё пошло прахом из-за одного долбаного Орочимару…» — такие мысли мелькали в голове у блондина, истекавшего кровью. Наруто Узумаки, а именно так звали парня со светлым цветом волос, умирал. На смертном одре парень вспоминал, когда в его жизни всё пошло не так? Что же, наверное, всё пошло не так с самого начала. Смерть родителей, запечатывание девятихвостого в нём, затем тяжёлая жизнь изгоя, мальчика ведь ненавидела вся деревня, порой жители даже не знали границ, считая, что им дозволено издеваться над джинчурики Девятихвостого так, как они того захотят. Обвиняя бедного Наруто в том, что он носитель демона Лиса, избивая Узумаки, люди забывали самое главное. В нём сидит Демон-Лис, а не плюшевая игрушка. И не учли того, что мальчик может затаить в себе обиду на столь жестокое обращение к нему. Тем не менее Наруто с детства понял, что для него лучше всего подойдёт роль дурачка, над которым все смеются. Оскорбления в свою сторону он благополучно пропускал, словно не замечая, а на публике старался вести себя, как умственно отсталый. Всё это время парню удавалось обманывать и старика Хокаге, и своего Сенсея, Хатаке Какаши, и господина Джирайю, учителя отца. Что же, хоть ему и удалось обманывать многих, одного Шиноби провести он не смог. Данзо Шимура, лидер Корня АНБУ всегда имел виды на джинчурики девятихвостого, и в суматохе решил прибрать парня к своим рукам. Оказалось, что Наруто — очень интересная личность, а после долгих бесед и опытов выяснилось, что ещё и опасная. Было решено извлечь Девятихвостого из парня, после чего от мальчишки избавиться. Деревне он был не нужен. Благодаря Шаринганам, которые Данзо Шимура в своё время нахватал, вырезав клан Учих, Демона Лиса удалось усмирить. Согласно ранее добытой информации Узумаки умрёт в ближайшие несколько часов, и поэтому Шимура Данзо поручил просто выкинуть парня где-нибудь в лесу.

Конечно, Наруто, может, и хватятся, только вот нескоро. Не в ближайшие пару дней. На только что закончившемся экзамене на Чунина произошло нападение на Коноху, в результате чего был убит Третий Хокаге — Сарутоби Хирузен. Пострадало много хороших Шиноби, бойцов Конохогакуре, но тем не менее деревня выстояла. И всё из-за Змеиного Санина, чёрт бы его побрал. Ведь операцию подготовил и завершил именно Орочимару, и, о боги, он был ещё и бывшим учеником Третьего Хокаге. Однохвостому из Суны удалось сбежать как раз в битве с Узумаки Наруто. По какой-то причине тому просто дали уйти. Наверное, именно это и взбесило Данзо Шимуру больше всего. И, пока Джирайя, Жабий Отшельник, отсутствовал, отправившись на поиски подходящего кандидата на роль Хокаге, а Наруто залечивал в госпитале раны, полученные в битве с Гаарой Но Собаку, Данзо Шимура приказал своим людям похитить Наруто из больничной палаты. Старый Шиноби жаждал мести, и свою злобу он решил выместить на тринадцатилетнем парне. Вышло удачно, наверное, даже слишком.

Лёжа возле дерева, не в силах даже пошевелиться, Узумаки прикрыл глаза. Дышать становилось тяжелее с каждой минутой, парень даже мог чувствовать, как его сердцебиение замедляется.

Закрыв глаза, Узумаки переместился в своё подсознание, чтобы ещё раз убедиться в отсутствии Демона-Лиса.

«А я ведь так и не спросил, как его зовут», — подумал парень, оглядевшись вокруг. Везде была вода, по щиколотку, а клетки, находившейся здесь ранее, не было, как и её обитателя.

Наруто, — услышал парень голос позади себя. В подсознании всё казалось таким лёгким, и, резко отпрыгнув с места в сторону, он сфокусировал взгляд на неизвестном для мальчика человеке. Впрочем, не таком уж и неизвестном. Это был Четвёртый Хокаге!

— Что вы здесь делаете? — спросил парень у мужчины. — Я уже умер? Вы Шинигами и приняли облик Четвёртого?

— Нет, Наруто, — мужчина, казалось, был чем-то опечален. — Я твой отец. Меня зовут…

— Минато Намикадзе… — хмыкнул Узумаки. — Я не тупой и знаю, как зовут Четвёртого Хокаге. Но… Вы… Ты… Четвёртый Хокаге — мой отец? — блондин засмеялся. — Ну, спасибо, отец! — слёзы предательски покатились из глаз Наруто, а сам парень затрясся. — О такой жизни, как у меня, только и мечтать можно. Расти без родителей, умереть в тринадцать, ненавидеть родную деревню…

Наруто

— Заткнись! — перебил мужчину Узумаки. — Ты не имеешь права! Никакого права вот так появляться в тот самый момент, когда я умираю! — Узумаки закрыл лицо двумя ладонями, присев на корточки. — Есть такая легенда, что перед смертью люди видят всё, что с ними происходило в жизни, а мне и вспомнить-то нечего! Вернее, могу вспомнить только плохое.

Наруто! — мужчина оказался рядом с блондином, положив руки тому на плечи. — Послушай меня… Ты… Ты выживешь! — повысил голос Четвёртый. — Пойми же, я не буду находиться с тобой вечно. Моё время и так уже почти на исходе! — кажется, эти слова подействовали, и Узумаки замолк.

— Что ты хочешь этим…

— Я вложил в тебя лишь часть своей чакры, — пояснил Намикадзе. — Скоро эта чакра закончится, и я исчезну навсегда. Я хочу, чтобы ты знал, что я не хотел запечатывать Лиса в тебя… Он… В твоей матери Лис был спокоен, пока не родился ты. Он… Чёрт, — мужчина нервно засмеялся. — Не могу подобрать нужные слова. Знай, Наруто, остерегайся человека со спиральной маской. Именно он виноват во всём, что произошло с тобой. Время на исходе… — в руке у Четвёртого начал появляться рассенган. — Я передам тебе с Рассенганом свои знания, которые тебе помогут в дальнейшем. Это не техники, но информация, которую я смог обработать для тебя, сын.

— Только не говори, что ты меня сейчас рассенганом ударишь? Лучше способа для передачи информации не придумал? Свиток нарисовать, может, ещё что…

— Прости, Наруто, — Четвёртый протянул руку с рассенганом в сторону сына. — Поглоти мою технику. Вместе с ней ты получишь знания. Помни, что мы с мамой тебя любим. Однажды ты всё поймёшь… Давай, сын.

Узумаки лишь коснулся Рассенгана, как сразу же почувствовал поток информации, просачивающийся сквозь него.
Оказывается, отец запечатал Демона-Лиса в Наруто лишь наполовину. Оставшаяся чакра была запечатана в самом Четвёртом, и, по предположению Намикадзе, она должна была сохраниться. То есть Наруто мог вернуть себе своего Хвостатого, но для того чтобы сделать это, придётся очень сильно постараться. В голове также мелькали образы, отрывки сражения Четвёртого и неизвестного в маске. Из увиденного блондин понял, что это был Учиха. На этом было всё…

В подсознании было пусто, Четвёртый уже исчез, но Наруто вдруг услышал голос отца снова.

— Это мои последние слова тебе, Наруто. Ты уже знаешь моего учителя, Джирайю. Прошу тебя, постарайся не утонуть во тьме. У тебя должен быть иной повод для жизни, нежели месть. Я горжусь тобой, тем Шиноби, что ты стал. Пусть ты на самом деле не такой, каким выставлял себя долгое время, я всё равно горд. Именно твой путь ниндзя уникален. Не повторяй ни за кем…
Узумаки закашлялся, после чего на миг вернулся в реальный мир. Стало очень холодно, а тело начало болеть ещё сильнее, в глазах помутнело…

Последнее, что запомнил блондин, так это прикосновение чьих-то рук. Его подняли с земли, а дальше – пустота…

***

Очнулся он в неизвестном для себя помещении. Тело ужасно болело, и у него даже не было возможности пошевелиться. Сфокусировать зрение не удавалось, и вот Наруто услышал чей-то голос. Довольно грубый баритон, бывший генин хотел было вырваться, вот только возможности не было. Видимо, он был связан… В следующий же момент он почувствовал прикосновение рук к своей голове, а затем увидел фиолетовое свечение с круговыми отголосками, после чего голова нещадно заболела, и блондин закричал. Стало невыносимо больно, в его голове, как стало понятно, искали нужную информацию. Долго искать не пришлось, и вот Наруто со стороны смотрел, как Шиноби с перемотанной головой, представившийся, как Данзо Шимура, приказывает своим людям начать извлечение хвостатого. А когда это извлечение началось, Узумаки показалось, что он пережил эту боль снова. Когда руки перестали держать его голову, Наруто хрипло и обрывисто задышал. Сил, чтобы вдохнуть воздух в лёгкие попросту не было, и парень был бы рад, если бы его прикончили. Это была мимолётная слабина, но, вернув себе контроль над разумом, блондин пообещал самому себе, что больше этого не повторится.

— Раз у него больше нет Девятихвостого, он нам не нужен. Надо от него избавиться. Или можно использовать его для нового тела, — размышлял неизвестный. — Он из Конохи. Это будет забавно, наверное. Почему-то хочется узнать его историю, перед тем как я с ним попрощаюсь, — руки неизвестного Шиноби вновь коснулись его головы, и Наруто снова истошно закричал. Кажется, было ещё больнее, чем прежде. Воспоминания с невероятной скоростью мелькали, и Узумаки невольно становился их зрителем, как и неизвестный. От болевого шока парень начал бредить…

Джирайя-сенсей, у меня не получается рассенган! — услышал он свой собственный крик, извиваясь. Хоть он и был прикован, связан, тело его содрогалось, дёргалось, пытаясь вырваться из пут. — Вы сказали, что это техника Четвёртого Хокаге?! И вы… Вы доверите её мне? Старик-Извращенец, я постараюсь! — слышать свой смех со стороны было странно.

Что, боишься, малыш? — слова Саске с его вечным тоном, голосом, пропитанным презрением и ощущением превосходства, почему-то всплыли в памяти, хотя до того момента они ещё даже не дошли. Сейчас Узумаки просматривал свой бой против Неджи, а также слышал свои собственные мысли в тот момент.

«Я не могу проиграть. Это ведь мой путь Ниндзя. Они не смеют быть такими высокомерными ублюдками. Пусть я и выгляжу, как идиот, но я действительно так считаю. Клан Хьюга, он… давно прогнил, как и деревня, и я должен что-то сделать. Я не смогу быть Хокаге, если не смогу никого изменить. Начну с себя. Ради себя… и, наверное, ради Хинаты-чан. С ней обошлись слишком жестоко…»

— Уйди! — закричал вдруг Наруто, начав извиваться ещё сильнее. — Вон из моей головы! Не… — он закашлялся, а боль ещё сильнее ударила по нему. Сопротивление этой техники не приводило к хорошему результату. — Не позволю! — Наруто совершил стихийный выброс чакры, тех остатков, что у него были. А после этого отключился. Он этого не видел, но тело человека, который просматривал его жизнь, разрезало пополам….

***

Наруто плыл по течению. Повсюду была тьма, но он чувствовал, как вода держит его на поверхности, не давая утонуть. Иногда течение становилось сильнее, иногда оно замедлялось, а блондин по-прежнему лежал на спине, смотря вверх и иногда по сторонам. Но куда ни посмотри, а повсюду тьма. Выхода нет. Иногда он слышал голоса, казалось, будто говорили совсем рядом с ним, но, оглядываясь по сторонам, парень не находил никого рядом.

— Мальчик, похоже, жил тяжёлой жизнью, — услышал он задумчивый женский голос. — Не похож он на счастливого человека.

— Он был джинчурики… — а этот голос Узумаки помнил. — И он достаточно силён. Уничтожил тело Пейна, пусть и совершенно случайно.

— Ну, для тебя не оказалось проблемой вернуть его обратно, не так ли?

— Да. Знаешь, кажется, убивать этого мальчика нет смысла. К тому же… Он ученик Джирайи-сенсея. Как и…

— Да, — что? Ученик Джирайи-сенсея? Кем бы они ни были, они, что, знают извращённого старика? Этого Наруто никак не мог понять. — У него жар. Побудь с ним на случай приступа, я схожу за водой и полотенцем. Надо как-то сбить температуру…

— Хорошо, — голос, казалось, был механическим, лишённым жизни. И тем не менее таким пугающим.
Через некоторое время неизвестная женщина вернулась.

— Думаю, мы можем его оставить. Поговорить с ним, дать ему выбор, — сказал тот самый мужчина, что копался в воспоминаниях. Это было возмутительно для Узумаки, но, дослушав его до конца, Наруто согласился. — Выбор – это то, что должно быть у каждого. И у парня мало вариантов для продолжения жизни. Полноправным членом Акацуки… Не знаю, станет ли он одним из нас, но, думаю, у него есть потенциал. Я расскажу ему немного о планах организации, предложу место, покров, еду… Дом. Кому-то из нас придётся с ним заниматься, но, думаю, с этим может справиться Учиха. — Учиха? Учиха Итачи?! И… Акацуки?! Вот сейчас Наруто забеспокоился. Это не Акацуки ли охотятся за ним? За девятихвостым…. Хотя, учитывая, что Демона-Лиса уже извлекли, теперь Акацуки наверняка не собираются вредить ему. И, если верить словам этого Шиноби, они могут даже научить его чему-то. С практической точки зрения это выгодно.

— Итачи? Впрочем, он тоже из Конохи, и, как и у мальчика, у Учихи нет пути назад. В Конохе для них нет места… — женщина размышляла. — Кстати… Ты сказал, что его зовут Узумаки…

— Но у него волосы другого цвета, — продолжил за неё мужчина. — Скорее всего, его отец был из другого клана с достаточно сильным ДНК, чтобы перекрыть цвет волос. Довольно интересно. Его ядро сейчас крайне нестабильно, чакра восстанавливает свои резервы, которые опустошены полностью, и при этом достаточно быстро. Вероятно, это остаточные следы Девятихвостого, а может, это кровь Узумаки даёт о себе знать. В конце концов, люди этого клана были невероятно сильными Шиноби, и только обманом другим странам удалось уничтожить деревню Водоворота. Возможно, он станет отличным дополнением к нашей организации.

— Я закончила. Думаю, до вечера его нужно оставить. В любом случае, если он очнётся, мы об этом узнаем, — сказала Шиноби.
— Пойдём, нужно же что-то сказать остальным.

— Я их лидер. Они примут любое моё решение… — Наруто остался в одиночестве, продолжая плыть по течению. Он начал размышлять над своим положением. Оказаться в Акацуки… Из всех возможных вариантов, этот ещё месяц назад казался ему полным бредом. Сколько он уже без сознания, Узумаки не знал. Сейчас его мнение об Акацуки несколько изменилось, учитывая обстоятельства. Ему действительно некуда идти, родной деревне он оказался не нужен, так как не поддавался контролю. Мстить им? В Конохе много замечательных людей, несмотря на этого Данзо, Наруто глубоко уважал учителя Ируку, старика Теучи из раменной и его дочь, Саске, даже СакуруКакаши-сенсея, Джирайю, Хинату, Шикамару… Да даже Неджи. Хоть он и высокомерный засранец, у него есть свои убеждения, и человек он хороший…

Так и размышлял бы Наруто над всем невесть сколько времени, если бы не почувствовал, как вода выталкивает его наружу. Уровень воды резко поднимался, как будто в гейзере, и в следующий момент Наруто почувствовал, как ударился обо что-то во тьме, а затем проснулся… от рвоты. Его стошнило, рвотный позыв был настолько сильным, что Наруто казалось, будто его рёбра сейчас треснут. Он только и смог, что свесить голову с койки и испортить пол в помещении. Зрение по-прежнему его подводило, но, как только он закончил, к нему приблизился силуэт, и, запрокинув его голову, начал вливать что-то.

— Пей, — это была она, та женщина. — Пей, — пить не хотелось вообще, но, раскрыв его рот, его насильно заставили выпить жидкость. А в следующий момент его снова начало тошнить.

Этот процесс повторился, причём не один раз, после чего измученного Узумаки отпустили, давая голове лечь на подушку.
— Постарайся уснуть. Это ради твоего же блага. Ты почувствуешь облегчение, когда проснёшься… — Неизвестная ему женщина снова приложила мокрое полотенце к его голове, и, честно говоря, это помогло. Не сильно, конечно, но…
Наруто не помнил, как уснул, но во сне, к счастью, не было того дурацкого течения, и не было никаких мыслей. Очнувшись, он не сразу понял, где находится, и что с ним было, но спустя несколько минут блондин вспомнил всё. Зрение всё так же шалило, но он смог сфокусироваться и сейчас увидел перед собой Итачи Учиху. Тот сидел на стуле, рассматривая блондина, словно ожидая вопросов от парня. Однако Наруто, похоже, удалось удивить брюнета своим молчанием. Поэтому Итачи задал вопрос первым. Хоть они и не виделись раньше, догадаться, что перед ним сидел именно Учиха, было несложно. Бесил одним только видом не меньше Саске

— Ты помнишь, как тебя зовут? Кто ты? — поинтересовался нукенин у парня.

Бывший джинчурики кивнул головой.
Наруто. Наруто Узумаки. Я — сын Четвёртого. Я — тот, кого предала родная деревня, и, если у тебя был выбор, Учиха Итачи, уничтожать свой клан или нет, то мне выбора не дали.

— О, так ты знаешь? — усмехнулся Итачи. — Ну конечно, Саске… Вы ведь с ним были в одной команде, так? — Наруто снова кивнул головой. — Каким он стал? Сильный?

— Сильный? Не думаю. Он живёт местью, и я не смог на него повлиять. Возможно, я не прикладывал максимум усилий, не видя в этом смысла, а может ты допустил ошибку. А может, у меня было недостаточно времени на это.

— У меня тоже не было выбора, Наруто-кун, — сказал Итачи. — Может, я и расскажу тебе правду, но не сейчас, - было видно, что Учихе больше хочется говорить о Саске, нежели о своих проблемах.

— Очнулся? — в проёме показалась девушка с синими волосами. По голосу Наруто узнал ту, которая ему помогала… — Как ты себя чувствуешь? — спросила у него женщина.

— Нормально, — буркнул Узумаки. — Всё тело ужасно болит, но главное, что я выжил после извлечения Демона-Лиса, хотя это невозможно. Я читал об этом; после извлечения Хвостатого, если оно происходит, джинчурики неизменно погибает…

— А ты не тот, кем себя выдаёшь? — вскинув бровь, спросил Итачи. — Помнится, когда я наблюдал за тобой ранее, ты был больше похож на глупого мальчишку, пытающегося всем доказать что-то. — Наруто оставил эту фразу без внимания, попытавшись встать. Как только он принял сидячее положение, голова сразу же закружилась, налившись тяжестью. Его качнуло, и только благодаря тому, что он вперил руки в кровать, блондин не упал обратно. Сознание помутилось, из глаз снова побежали искры. Похоже, пока что он может только лежать, как калека… Но Наруто не был бы собой, если бы не попытался встать. Ему удалось это сделать, однако в следующий же миг его ноги подкосились, и он упал, потеряв при этом сознание. В этот раз он был в пустоте, паря в воздухе. Что странно, голосов он не слышал, либо его не навещали, либо… Так или иначе, узнает он это только тогда, когда очнётся.

***

Очнулся он через два дня. Это ему сказала Конан, та женщина, что за ним ухаживала. Она была красивой, как считал Наруто. Для него, тринадцатилетнего сопляка, сидевшая рядом с его койкой куноичи была очень красивой. Только у неё был грустный взгляд, глаза, встретившись с которыми можно было прочитать боль. Похоже, она многое повидала на своём пути. Конан запретила ему вставать, она даже кормила его сама. С туалетом возникала проблема, но чаще всего Узумаки просто туда относили. Один раз это даже сделал Итачи, но чаще всего носил Хидан. От Матсураши за их короткое времяпрепровождение, что у них было, Наруто узнал для себя много нецензурных слов, даже не предполагая, насколько богат матерными фразами мир. Хидан не ругался матом, он говорил матом, а это было куда более познавательным. Впрочем, чем чаще мужчина носил Узумаки, тем реже матерился, наверное, и потому, что сам блондин относился к нукенину с уважением. Мало ли, что тому в голову взбредёт, у него ведь с собой всегда была большущая коса, которую, наверное, Матсураши носит не просто так.
Конан помогала Наруто садиться на кровати и даже приносила почитать. Если для того Наруто, которого он из себя строил все годы, библиотека была чем-то запретным, плохим, то настоящий Узумаки любил чтение. Можно было многое узнать, и иногда он выискивал информацию про того или другого учителя. Так, встреча с тем самым Мизуки во время экзамена на генина, была подстроена самим Узумаки, раскусившим шпиона раньше остальных. Наверное, раньше остальных. Всё-таки в Конохе не совсем идиоты у руля сидят, возможно, высшему составу было интересно узнать цель, которую преследовал Мизуки. Наруто освежал основы, которые им вдалбливали в академии, а также попросил Конан найти какие-нибудь книги по поводу чакры и её источника в организме. Пусть ему и не сказали, блондин сам осознавал, что после извлечения Девятихвостого с чакрой будут происходить большие перемены…

Он больше не терял сознания, и спустя две недели после своего прибытия в логово Акацуки Узумаки снова попытался встать. Сознания в этот раз он не потерял, но ноги его словно не слушались. Он упал и чертыхнулся. Похоже, быстрого выздоровления ему не видать, как жизни в Конохе.

«Проклятье, а ведь раньше всё быстро заживало, как на собаке. Неужели это было из-за девятихвостого?» — подумал Узумаки, и Конан словно прочла его мысли, сказав:

— Знаешь, удивительно, что ты вообще выжил и находишься в сознании. Ты и сам говорил о том, что до тебя люди, из которых извлекали хвостатых, умирали, а остаться в живых никому не удавалось. Не загоняй себя. Возможно, твои мышцы сильно ослабели, — нукенин подошла к парню и, подняв его, уложила на кровать. У неё были нежные руки, но сил, чтобы поднять Наруто, ей хватило. — Я сделаю тебе массаж, — улыбнулась женщина. — Может, поможет.

— Правда? А… Ничего, что ты со мной возишься? Ну, просто, у такой серьёзной организации, как Акацуки, наверное, дел и без какого-то сопляка хватает. Миссии, планы…

— Не переживай, я буду рядом. Я не хожу на миссии, ведь… Можно сказать, так как я была с самых истоков этой организации, меня рано отправили на пенсию, — улыбнулась Конан. Но Узумаки чувствовал в ней силу, чувствовал, что перед ним не простая сиделка, а уже состоявшийся Шиноби, не раз убивавший противников.

— Я и не переживаю, честно! — ответил ей Наруто. — Я уже сам могу есть и… — Узумаки вдруг приподнялся на кровати. — Знаешь, я думаю попытаться ещё раз, — сказал блондин, опустив ноги на пол. Конан сразу же оказалась возле кровати, готовая поддержать блондина. Совершив усилие, блондин поднялся и остался стоять! Ноги в этот раз не подвели его, и он стоял! Засмеявшись, блондин пошатнулся, так как потерял координацию, но Конан была тут как тут, Шиноби поймала парня.

— Получилось! — кричал блондин. Он даже сделал несколько самостоятельных шагов, прежде чем почувствовал головокружение и слабость, после чего вновь оказался на руках у женщины. — Получилось… — уже тише повторил Узумаки. Для него это было событием, так как он уже начинал бояться, что больше никогда не сможет быть Шиноби. Впрочем, и Конан, и Итачи, и даже тот рыжеволосый, что зовёт себя Пейном, все они говорили, что его организм просто перенастраивается, и в ближайшее время он восстановится самостоятельно. Правда, его всё равно пичкали лекарствами и отпаивали, откармливали, как могли.

— Ты не из тех, кто привык сдаваться? — спросила Конан у Наруто, когда уложила его на кровать. — Бьёшься до последнего, до конца?

— Таков мой путь, — улыбнулся Узумаки. — Куда бы я ни завернул, буду идти до конца…

— Это, конечно, хорошо, но, знаешь, не переусердствуй. С одним моим знакомым случилась беда именно из-за того, что он постарался сверх меры. Правда, он спас мою жизнь и жизни наших товарищей, но…

— Можешь не рассказывать, если тебе неприятно, Конан, — перебил её Наруто.

— Ладно. Но, знаешь, тебе действительно нужен покой. Отдыхай, — потрепав парня по голове, женщина вышла из комнаты, в проёме уже ждал Пейн. Ухмыльнувшись, Наруто проводил и самого рыжеволосого, после чего улёгся поудобнее. У него по-прежнему было мало сил, поэтому уснул он быстро и без каких-либо проблем.

***

Прошёл ровно месяц, с того момента, как Наруто удалось встать и не упасть, и даже пройти несколько шагов. Сейчас ему было намного легче, и он уже преспокойно ходил, правда, из комнаты его почему-то не выпускали. Блондин даже начал делать физические упражнения, чтобы вернуть себе форму. О контроле чакры он пока и не думал, но уже начинал её чувствовать и у себя, и у остальных. И количество чакры, что было у Пейна, блондина поражало. Как и тот факт, что теперь он может это чувствовать. Похоже, с исчезновением Девятихвостого у него открываются определённые таланты, и это не могло не радовать. Сегодня блондина разбудили рано, к нему пришли и Пейн и Конан.

— Прошло уже больше месяца, как ты находишься здесь, — говорил Пейн. — Ты уже окреп, по крайней мере, можешь ходить. И тебе пора сделать выбор. Скажи мне, Наруто Узумаки, готов ли ты пополнить ряды организации Акацуки? У нашей организации есть цель, и, хоть остальные и считают нас преступниками, они тем не менее исправно платят за наши услуги. Когда-нибудь этот мир познает боль, которую давно должен был получить каждый. Вместе с этим придёт очищение и избавление от ненависти, наступит… понимание.

— Вам не нужно было пафосной речи, чтобы я дал своё согласие, лидер, — усмехнулся Наруто и совершил небольшой поклон. — Только, я надеюсь, вы поможете мне стать сильнее? — поинтересовался парень у предводителя Акацуки. — Я в своей нынешней форме не побью даже ровесника, но я достаточно быстро учусь, поэтому…

— Тебе не нужно лишней болтовни, мальчишка, — презрительно хмыкнул Пейн. — Иди за нами и не отставай.
Наруто молча последовал за Конан и Пейном. Ему было страшно, но тем не менее блондину удалось унять дрожь в коленях. Они вышли в большой зал, где за столом сидели люди в плащах, на которых были изображены красные облака.

«Фирменная одежда от организации, Биджу их раздери», — подумал блондин, оглядев собравшихся. Там был и Итачи Учиха, и Хидан, глаза которого недобро сверкнули, когда их взгляды встретились. Были и другие Шиноби, имён которых Наруто не знал…

— Итак, я собрал вас сегодня для того, чтобы вы поприветствовали нового члена нашей организации. Узумаки Наруто, бывший джинчурики девятихвостого. С этого дня он будет одним из нас. Итачи, ты должен будешь присматривать за нашим новых рекрутом. В конце концов, вы оба из Конохи. Задача обучать его также частично будет возложена на тебя. Какузу, позаботься о том, чтобы он получил униформу, — сказал Пейн, после чего один из Шиноби, глаза которого светились ярко-зелёным светом, будто фонари, щёлкнул, и на столе появился плащ.

— На вырост, — издал смешок Какузу. — Подходи, не стесняйся. Мы не кусаемся… — Наруто только сейчас понял, что он так и не сдвинулся с места с тех пор, как вошёл в зал. Инстинктивно он даже держался ближе к выходу…
Подойдя к столу, блондин оцепенел. На краю стола, возле Шиноби, который сильно напоминал растение, сидел он. Шиноби в спиральной маске. Осознав, что уставился в одну точку, блондин усмехнулся, похвалив маску этого человека.

— О, тебе нравится моя маска? — противным голосом говорил нукенин. — Тоби рад! Тоби очень рад! Тоби думает, что ты станешь хорошим товарищем! — виновник в смерти родителей тут же получил тычок от блондина, сидевшего рядом.

— Заткнись, придурок, — этого нукенина Узумаки тоже не знал.

Наконец расправившись с плащом, Наруто сел рядом с Конан. Пейн долго говорил о чём-то, что Узумаки совсем не запомнил, так как все мысли были заняты этим масочником. Кто он, Наруто не знал, но в одном был уверен — этот «придурок» притворяется. Что же, придётся и Наруто притворяться, что всё хорошо. А пока…

А пока блондин разглядывал свой протектор с символом Конохи. Когда-то он рьяно мечтал о нём, а сейчас рука не дрогнула, и блондин перечеркнул своё прошлое ровной линией при помощи куная. Пути назад больше нет…

Shinobi”s Path. Глава 2

С момента своего официального вступления в Акацуки Наруто быстро осознал, что жизнь далеко не сахар, и что ему придётся трудиться каждый день, каждый час, чтобы достичь уровня своих товарищей. Первую неделю блондин запомнит надолго, ведь это была лучшая неделя в жизни. Он постоянно читал одну книгу за другой, один свиток за другим, и довольный переваривал полученную информацию. Что-то копировал, дабы потом прочитать ещё раз. Практики не было никакой, но парня это устраивало. Со второй недели началась практика, и это Наруто резко перестало устраивать. Под практикой Пейн понимал драку с остальными членами организации, и для Хидана это было даже в радость. Размахивая косой, Матсураши, к большому счастью, ею не пользовался. Иногда, правда, бил плашмя так, чтобы не нанести порезов. Тело нещадно болело после каждой тренировки, самому Узумаки казалось, что он стал ходячей гематомой, так как ни сидеть, ни лежать без боли парень не мог.

Когда Наруто избивали до такого состояния, что он с трудом мог ходить, его оставляли, чтобы он наблюдал дальше за тренировками нукенинов. В основном это были драки в тайдзюцу или же на мечах. В закрытом пространстве в применении ниндзюцу особо не поупражняешься, но каждый в Акацуки знал своё дело. У многих в организации было несколько техник, при помощи которых они могли прикончить своего противника одним ударом. Когда-нибудь и Узумаки сможет изучить настолько сильную технику, а пока…

— Проклятье, — выругался парень. Его только-только закончили избивать, к тому же до избиений он отрабатывал удары с мечом, причём не на манекенах, а рубил клинком по воздуху. Сам «мучитель» всё время смеялся, комментируя действия Узумаки. Если оставить только реплики, в которых нет мата, то это будет: «Ну, как так можно?» и «Боже!» — слышать от Хидана вторую реплику было вдвойне боязно, ведь тот мог воззвать к Джашину, а если бы Кровавый Бог отозвался, Наруто и подумать было страшно, что произошло бы тогда.

Возвращаясь из душевой в сторону своей комнаты, блондин уже проклял несколько раз того, кто распоряжался распределением парня. Надо же было запихнуть его так далеко от душевой. Тело ужасно болело, и бывший джинчурики даже не смог до конца вытереться после душа, поэтому он ковылял до своей комнаты, ощущая, как капли воды стекают вниз по телу: спине, рукам, ногам. Обмотав полотенцем причинное место, голубоглазый медленно и не торопясь шёл в свои покои, подозревая, что, пока он туда доберётся, он уже успеет несколько раз высохнуть и вспотеть.
Ноги Узумаки вдруг резко потеряли точку соприкосновения с полом, а сам он ощутил чьё-то дыхание, направленное ему в шею.

— Помочь? — раздался звенящим смехом голос Конан. Она вприпрыжку побежала по коридорам, неся блондина на руках, смеясь, словно ребёнок. Попытавшийся запротестовать Наруто потерпел крах, поэтому ему оставалось только дождаться, пока его не положат на кровать, после чего он сказал:

— Я бы и сам дошёл! — насупившись, пробормотал Узумаки. Конан уже почти вышла, как блондин её остановил. — Спасибо, что так беспокоишься обо мне.

***

Постепенно Наруто начал привыкать к этому. И, хотя сравниться с членами Акацуки ему было попросту невозможно, он уже научился терпеть боль и превозмогать её. Постоянные тренировки закаляли парня, а правильное полноценное питание быстро позволяло восстанавливать силы, поэтому Наруто совмещал тренировки в тайдзюцу с чтением книг и свитков. Когда Итачи вернулся с очередной миссии, он подошёл к Узумаки на следующий же день, как только восстановил свои силы, во время очередной тренировки, прервав избиение бывшего джинчурики. Хидан был сильно недоволен, высказав пару ласковых, но от блондина отступил.

Наруто, иди за мной, — Итачи не стал ждать, пока блондин поднимется с пола, а просто пошёл вперёд. Учиха знал, что новенький последует за ним. Так и произошло. Наруто был сильно удивлён, ведь они покинули убежище. И сейчас они шли по улицам странного селения, где шёл дождь.

— Ты уже знаешь, какой стихией владеешь? — задал вопрос Учиха. Они вышли уже за пределы деревни, и сейчас двигались куда-то вглубь леса. Странно, но дождь кончался прямо на границе деревни, дальше светило солнце…

— Ветром. Рассенган — техника моего отца, я умею её создавать. Стало быть…

— А вторая стихия? У тебя она есть?

— Вторая? Не знаю. Они же вроде бы только у выдающихся Шиноби. Я не стал в своё время проходить проверку, поэтому…

— Ясно. Держи, — Итачи протянул Узумаки лист из чакропоглощающей бумаги. — Зажми между средним и безымянным пальцами и сконцентрируйся. Объяснять, что должно произойти мне не нужно?

— Я, может, и не знаю чего-то, но не тупой, — насупился Узумаки. Зажав долбаный листок между пальцами, Наруто направил чакру по телу, после чего листик загорелся, обратившись в пепел. — Огонь….

— Тогда я смогу тебе помочь, — ухмыльнулся Учиха. — Только не думай, что это будет легко. И да, наличие предрасположенности к нескольким стихиям не обязательно является фактом величия Шиноби. Предрасположенность может быть и к трём стихиям, а вот освоить их в совершенстве, — Итачи улыбнулся, — это, наверное, есть величие.
— А со стихией воздуха мне что делать?

— Искать себе другого учителя? — шутя задал вопрос Учиха. — Я владею техниками стихии воздуха, но не слишком хорошо, честно говоря. Привык опираться на другие техники, к тому же у меня есть шаринган, если ты вдруг забыл, кто я.

— И на этом спасибо, сенпай, — кивнул головой Узумаки, и они продолжили путь молча. В конце концов, они нашли поляну, на которой начали тренировку стихии Огня. Сначала Учиха долго рассказывал блондину о том, что огонь очень опасен сам по себе, и, не зная всех тонкостей, он может сжечь себя в попытках создать технику. Наруто внимательно слушал своего наставника, понимая, что он уже не в академии, и здесь не получится валять дурака. На удивление он оказался достаточно способным учеником, что отметил и сам Учиха. Наруто не спешил, внимательно слушая Итачи, и уже через месяц у блондина начали получаться простые техники огненной стихии. За этот месяц Наруто также успел достать Хидана в просьбах научить его нормально драться, и, в конце концов, Матсураши сдался. На задания, как бы он ни просил, каждый день его не отправляли, поэтому придётся учить сопляка. Может, и толк выйдет. Поначалу Матсураши матерился, ругал Узумаки, оскорблял его, но постепенно перестал. Матсураши разглядел в блондине то, что было в нём самом. И мысль об этом будоражила бессмертного поклонника Джашина. Малец тщательно скрывал это ото всех, но Хидан был далеко не как все, и он чувствовал, ощущал жажду Узумаки. К концу тренировки и Хидан, и Наруто обычно изнывали, во рту пересыхало, у парня болело всё тело, а неуёмная жажда крови так и не стихала. Это возбуждало Матсураши сильнее голых женщин, это давало ему такой поток эмоций, какой невозможно получить от кайфа. Кажется, так говорят разные дебилоиды, используя порошковые вещества, пилюли, свечи для получения удовольствия. Некоторые богачи даже нанимают Шиноби, владеющих гендзюцу, чтобы «покайфовать». Думая об этом, Хидан злился, очень сильно злился. Ведь нет большего удовольствия, нежели приносить людей в жертву, проливая их кровь.

Закончив очередную тренировку со своим подопечным, Матсураши достал сигарету, после чего закурил. У некоторых Шиноби есть привычка, курить после секса. Да и у обычных людей, наверное, тоже. Хороший бой, хорошая тренировка для Хидана были сродни сексу. Поэтому Матсураши любил затянуться сигаретным дымом, пуская яд внутрь себя, отравляя организм никотином. А что, всё равно ведь бессмертный…

Когда Наруто впервые попросил и ему дать закурить, пепельноволосый лишь засмеялся, и пнул блондина, сказав, что мал ещё, мол, не дорос. Узумаки сделал это из любопытства и вскоре забыл про сигареты, приковав своё внимание к постоянным и всепоглощающим тренировкам.

Прежде всего, Узумаки ненавидел себя и весь мир за то, что у него был плохой контроль чакры. Вернее, что он никогда его не тренировал. Поначалу, контроль чакры действительно был ужасен, однако спустя два месяца тренировок Наруто стал гораздо лучше контролировать свои силы. Да и, как оказалось, сенсорные способности начали развиваться, похоже, они напрямую зависели от контроля чакры. Скорее всего, это было связано с потерей Девятихвостого и с тем, что с таким объёмом чакры блондину было гораздо легче справиться.

***

На одной из тренировок Итачи проболтался, что поражён возможностями Наруто в том плане, что его собственный источник чакры достаточно высок. А что же было с девятихвостым лисом, сидевшим внутри блондина? Страшно было представить, какими запасами чакры обладал Узумаки до этого. Также Учиха заметил, что, возможно, именно из-за противоборства двух источников чакры, обучение для блондина не было лёгким. И действительно, сейчас Наруто намного легче обучаться новым техникам, контролю чакры. Конечно, он теперь не сможет создать огромную толпу теневых клонов, чтобы избить врага или запугать количеством, но вместо этого он лучше возьмёт мастерством, которого, правда, пока нет. Хидан продолжает беспощадно колотить блондина, хотя теперь он уже наловчился уворачиваться, избегать ударов, сил у Наруто для блокировки было по-прежнему недостаточно.
Когда никого на базе не оставалось, за исключением Конан или Пейна, блондин тренировался самостоятельно. Каждый день он доводил себя до грани, благодаря чему постепенно объём его чакры, а вместе с тем и выносливость, увеличивались. За четыре месяца блондин стал сильнее настолько, что ему теперь не нужны были клоны для создания рассенгана. Контроль чакры позволял создавать технику самому. Вместе с этим Наруто узнал от Итачи, что теневых клонов можно использовать для обучения. Поначалу Конан отговаривала блондина от использования теневых клонов, но через две неудачных потери сознания Наруто узнал свой нынешний предел. Пятнадцать теневых клонов — ровно столько он мог создать, что тоже было вполне неплохим результатом.

***

Минул уже почти год с прибытия Узумаки в логово Акацуки. За это время блондин настолько привык ко всем Шиноби из этой организации, что уже готов был называть их семьёй. Ну, разве что, только Тоби в маске Наруто по-прежнему считал врагом. Но у них был нейтралитет, Учиха не трогал его, а Узумаки не совершал никаких поползновений в сторону Шиноби-загадки. Впрочем, Наруто понимал, что если четырнадцать лет назад этот Шиноби дрался наравне с его отцом, сейчас пытаться атаковать человека в маске, было бы сродни самоубийству. Наруто не был глупцом. Но он был уверен в том, что презирает такой способ существования, какой выбрал этот злодей. Были в Акацуки и те, кем Узумаки восхищался. Например, Хидан. И, хотя Матсураши почти не пользовался техниками, он был великолепным воином, когда дело доходило до драки. Тайдзюцу или кендзюцу — не важно. Хотя, учитывая его косу, трудно было назвать битву с Хиданом дракой на мечах, но… Холодным оружием жрец Джашина владел великолепно. А ещё Узумаки наконец узнал, кто такой Джашин, и что Хидан действительно бессмертный. На одной из тренировок, как-то раз ему удалось победить Матсураши и лишить того головы. Тогда Узумаки ещё не знал об абсолютном бессмертии пепельноволосого, и матерящаяся отрубленная голова произвела сильное впечатление на блондина. Уважение было к лидеру Акацуки, Пейну. В последнее время рыжий обходился с ним мягче и даже мог дать определённый совет. К Конан у Наруто было нечто большее, чем просто уважение. К этой женщине у Узумаки были определённые чувства, он не знал, как их выразить… Любовь ли? Вряд ли, но привязанность была и будет. Уважал Наруто и остальных нукенинов, ведь там были такие люди, как Кисаме Хошигаки, как оказалось, один из Семи Мечников Тумана. Когда Наруто спросил его, что он думает о покойном Забузе, Кисаме лишь хмыкнул, сказав, что Момочи был излишне самоуверен. До оскорблений этот Шиноби, похожий на акулу, не опустился, но попросил блондина больше не задавать таких вопросов. Иначе говоря, каждый из членов Акацуки был в организации не за красивые глаза. За прошедшее время Наруто подрос и сейчас выглядел немного старше своих лет. По крайней мере, Конан говорит, что дала бы ему лет пятнадцать.

Сегодня Итачи повёл Наруто не за деревню Дождя, именно там располагалась их база, а куда-то вглубь базы, в одну из комнат. Вместе с ними шёл ещё и Хидан, и оба молчали. Это было довольно странно, ведь обычно, при других членах организации, как заметил Наруто, Матсураши болтает слишком много.

— Ты хотел более детально обучаться искусству сражения на мечах, Наруто? — спросил у парня Итачи. — Посовещавшись, я и Хидан решили, что тебе подойдёт другое оружие. Не меч, но поверь, оно тоже очень грозное. Думаю, тебе понравится. Только, скажи, готов ли ты к этому? Дело в том, что выбор оружия — дело не простое. Нужно не только, чтобы ты признал оружие, но и оружие тебя. Понимаешь ли, в овладении кендзюцу всё далеко не так просто, как кажется. Например, как думаешь, у Кисаме обычный меч? Он просто замотал его бинтами так, чтобы тот выглядел внушительнее?

— Это ведь был риторический вопрос? — спросил Узумаки. Конечно, он догадывался, что с мечом Хошигаки что-то не так. Наруто готов был даже поклясться, что несколько раз, когда он проходил мимо Мечника из Тумана или же просто находился рядом, Узумаки слышал, как меч мурлычет. Или же рычит. Это было очень и очень странно, но с глупыми вопросами к старшим товарищам парень решил не лезть.

— Хорошо, — кивнул Итачи. — Значит, кое-что ты понимаешь…

— Коса, — заговорил Хидан. — На самом деле эту косу невозможно получить путём изготовления. Я видел, как ты смотришь на неё, малец, и сразу тебе скажу, что она тебе не подходит. Нет, конечно, по силе ты с лёгкостью смог бы обращаться с ней, только вот она уже связана со мной. Правда, она довольно тяжёлая, поэтому тебе нужно много есть и много тренироваться, чтобы с ней совладать. Но в твоих руках она всё равно останется не больше, чем косой с тремя лезвиями, — говорил Матсураши на удивление спокойно. Похоже, при Учихе жрец Джашина не привык красоваться, выставляя себя психопатом. Видимо, их объединяет нечто большее, чем просто членство в одной организации.

— Меч, конечно, тебе, может, и подошёл бы, но так уж вышло, что на одной из миссий было найдено другое оружие. По слухам оно довольно мощное, по крайней мере, не слабее косы Хидана или же меча, — улыбнулся Учиха. Наконец, они пришли. — Проходи, и осмотрись внимательно. Вдруг что-нибудь увидишь…

Зайдя в комнату, Узумаки напряг глаза. Несмотря на то, что горели свечи, в помещении было темно, взгляд разбегался, и блондин не понимал, чего хочет от него сенпай. Наруто видел здоровенную кувалду, большой двуручный меч, короткий меч, даже шпагу. Но затем Узумаки испугался, когда услышал голос. Не могильный, а вполне себе обычный голос, исходивший как раз со стороны полок, на которых покоились оружия.

Они тебе не подходят, — слышал блондин. — Слишком тяжёлые, слишком короткие… Неправильные. У тебя уже есть предназначение, и ты сыграешь важную роль в спасении или уничтожении мира. У тебя будет выбор, но спасение мира будет зависеть не только от тебя. Ты ещё слишком слаб, чтобы менять этот мир, но если в тебе достаточно решимости, то подойди же и возьми. Возьми то, что должно быть твоим. Возьми… Возьми… Возьми… — голос перешёл в шёпот, и Наруто понял, что стоит слишком долго, когда Хидан похлопал его по плечу.

— Чего застыл? Хоть тебе и сказали выбрать, надо это делать увереннее. Раз, и взял своё, ты же не баба, чтобы сомневаться! — изрёк Матсураши. Слова пепельноволосого придали Наруто уверенности, и, в конце концов, он пошёл вглубь комнаты. Оглядевшись, он нашёл то, что искал. И без колебаний взял в руки копье. Или не копьё, но что-то очень похожее на него, правда, конец был туповат. С другой стороны было кольцо, и, наверное, это было удобно. Можно было прикрепить цепь, и использовать этот вариант для атак на более дальние дистанции, чтобы потом без каких-либо проблем вернуть себе оружие. К тому же по весу оружие идеально ему подходило, а когда он взял его в руки, то при соприкосновении ощутил дрожь, и, казалось, услышал смех.

— Что за хрень ты взял? — возмутился выбором своего младшего товарища жрец Кровавого Бога. — Это же даже не острое! Даже не знаю, как это назвать-то…

Вскинь руку, — услышал блондин шёпот. Он догадался, что нужно было резко поднять ту руку, в которой располагалось это странное оружие. — Быстро опусти вниз… — Взмахом руки Узумаки опустил оружие и подпрыгнул. Другой конец преобразовался, и сейчас оружие выглядело как копьё. Видевшие то же самое, что и Наруто, Итачи и Хидан были удивлены не меньше, чем сам парень.

— Неужели оружие тебя признало сразу? — удивился Итачи. — Впервые такое вижу. И оно, похоже, может менять форму… — задумчиво произнёс брюнет. — Похоже, оно решило, что для тебя лучше подойдёт стиль копий, — в следующий момент Учиха не задумываясь атаковал Хидана, пронзив того катаной, пригвоздив нукенина к стене. В глазах отступника из Конохи горел Мангекью Шаринган, и он уже поймал взгляд Матсураши. — А сейчас ответь мне честно, Хидан, ты же никому не расскажешь о произошедшем? Или мне подправить твои воспоминания? — Наруто насторожился, взяв копьё в обе руки.

— Ты! Ублюдок, мать твою! — зарычал Матсураши. — Что творишь, чёрт красноглазый? Я… — В следующий момент Итачи надавил катану сильнее, к тому же, вложив ещё больше чакры в атаку шаринганом.

— Ты так и не ответил мне, Хидан, ты ведь никому не расскажешь о произошедшем? То, что произошло с Наруто — выходит за рамки, и об этом никто не должен знать. Никто. Наруто, ты ведь понимаешь, что это необычное оружие? Я даже не знаю, что именно ты взял, и как оно здесь оказалось, но ты должен понимать, что перед остальными тебе лучше не светить им. Поэтому, если у твоего оружия есть разум, попроси его не менять форму. Хотя бы при членах Акацуки… — Учиха вновь повернулся к Матсураши, который всё это время упорно пытался вырваться. — Хидан?

— Да не скажу я никому, что ты заладил, Учиха! — воскликнул Матсураши. — Я даже не буду пытаться тебя убить, если объяснишь мне более доступным языком, какого хрена ты взбесился! — зарычал пепельноволосый. — И если отпустишь меня, наконец!
Учиха убрал клинок и сразу же приложил место ранения какой-то слабой техникой огня, прижёг рану, чтобы кровь не шла… — Я уже объяснил. То, что сейчас случилось — плохой знак. И, если это оружие выбрало Наруто-куна, значит, так предначертано. Вот только что сулит данное оружие — известно одному Всевышнему, поэтому лучше не распространяться о возможностях данного предмета, ведь, кто знает, мало ли кому-то захочется иметь его у себя? А сейчас возвращаемся, — вновь взглянув на Узумаки, произнёс брюнет. — С этого дня, Наруто, тебе придётся тренироваться ещё усерднее. И да, я говорил про тот полумесяц, что был напротив твоего копья. Что это за штука — не знаю, и, если честно, узнавать как-то не хочется.

***

Прошёл уже месяц с того самого момента, как Наруто получил посох. То, что это посох, блондин узнал от самого оружия. Было ещё кое-что, что Узумаки узнал от посоха. Как бы это ни звучало, он потомок Основателя. Так почему-то решил посох. Он, кстати, представился как Шакуджо. Когда на одной из тренировок, проводимых снаружи, Наруто спросил у Итачи, нормально ли, что оружие с ним разговаривает, Учиха успокоил блондина, сказав, что это вполне обычная процедура для особых предметов. В них, как правило, заключена сила Мудреца Шести Путей, Рикудо Сеннина, и эти слова Итачи ни капли не успокоили Узумаки. Он только начинал осознавать масштабы того, во что вляпался.

Ты молодец, любопытный малый, — Шакуджо снова болтал без умолку, пока они возвращались назад в убежище. — Даже спросил у этого своего учителя обо мне. Не бойся, ты не сошёл с ума, парень. Кстати, он тебе правильную вещь сказал. Тебе нужно больше тренироваться, сопляк. Хоть я и отметил тебя, как достойного, но ты долго не протянешь в бою, ведь устанешь сражаться мной. Для начала тебе нужно ещё как следует научиться…

— Но как мне этому научиться? Здесь же ни у кого нет копья, — задал Узумаки вопрос вслух. Учиха сразу же остановился, так как понял, что подопечный разговаривал не с ним.

Дурень! — раздался голос в голове блондина. — Ты можешь общаться со мной мысленно, глупый мальчишка. Сам же хотел не вызывать ни у кого подозрений! Хорошо ещё, что этот твой напарник и так в курсе ситуации. Хотя бы малой части ситуации. Тебе не следует рассказывать даже ему, что я на самом деле такое. Хоть это ты понял, а?
Узумаки кивнул головой, продолжив путь. Итачи ничего не сказал, но отметил для себя, что, похоже, роль советника для этого проблемного подростка теперь занимает его оружие. Эх, повезло парню. Вот у Итачи более проблемное оружие, похоже. По крайней мере, более нетерпеливое. Клинок по имени Тоцука не любил, когда Учиха его беспокоил, и крайне редко являл основную форму, в основном оставаясь в спящем варианте.
Когда они вернулись в убежище, их уже ожидал Пейн. Владелец Риннегана ждал их прямо у входа в убежище.

— Пора проверить тебя, — сказал лидер организации. — И то, чему ты научился за год. Проверять тебя буду я сам, лично. И надеюсь, что ты меня не разочаруешь. Завтра утром Конан зайдёт за тобой… — сама Шиноби стояла рядом с ними во время разговора, и после того как Пейн сказал, что Конан будет сопровождать Узумаки, блондин посмотрел ей в глаза, ища поддержки. Та кивнула, улыбнувшись, словно пыталась донести до блондина свои мысли и надежду, что всё получится.

— Есть, — блондин отсалютовал лидеру, после чего направился в свои покои. Нужно было хорошенько отдохнуть перед серьёзной битвой. Честно говоря, из-за того, что он распереживался по поводу испытания, Наруто совершенно забыл про ужин. К счастью, Конан о нём не забыла.

Шиноби сама пришла в комнату блондина с подносом, на котором был ужин и графин с водой. Наруто не сразу заметил присутствие наставницы в своих покоях, но услышал её вопрос:

— Боишься? — Конан улыбалась, но в этой улыбке не было ни намёка на издёвку. Даже когда Наруто сомневался в ней, начинал искать подвохи, она по-прежнему выглядела спокойной и, казалось, надёжной…

— Конечно. Ведь количество чакры у Пейна несравнимо с моим! И я знаю, что он не будет меня жалеть. Я боюсь ошибиться, ведь это может стоить мне жизни. Наверное, это естественно. К тому же, — Узумаки тяжко вздохнул, — Конан, а ты бы не боялась? Хорошо если против меня будет драться один только Пейн, а что если ещё и его другие тела будут? Тогда-то мне точно несдобровать.

— Ну, ты уж не оплошай завтра. — Конан забрала поднос с кровати блондина. Поставив его на полку, она подошла к Наруто и коснулась губами его лба. — Спи, завтра тебе понадобятся все твои силы… — Удивительно, но Конан действовала на Узумаки самым волшебным образом. И хотя её сила совершенно в другом, каждый раз, находясь рядом с этой женщиной, блондин чувствовал спокойствие, он ощущал себя защищённым. Ему это безумно нравилось, ведь до этого он никогда не чувствовал себя настолько в безопасности, как рядом с Конан. Для себя он уже твёрдо решил, что, как бы ни сложилась его судьба в дальнейшем, он постарается защитить свою наставницу в случае угрозы, даже ценой собственной жизни…

Во сне ему снилась мама. И почему-то в роли матери была именно Конан. А отец её обнимал так по-доброму. И всё у них было хорошо…

Shinobi”s Path. Глава 3

Сегодня Наруто на своей шкуре ощутил, что он по-прежнему слишком слаб. Пейн испытывал его на открытом пространстве, за пределами деревни дождя, и страхи Узумаки оправдались. Пейн использовал все свои тела. Так Наруто не унижали даже в академии, когда он позволял себя избивать другим. Сейчас всё было наоборот. Наруто старался, как только мог, но Пейн использовал свою силу почти наполовину. Даже этого было слишком много для Узумаки, и бывшего джинчурики здорово побросали при помощи техники Шинра Тенсей. К счастью, Наруто прошёл экзамен, хоть и с крайне низким результатом. На самом деле Узумаки удалось несколько раз задеть Пейна и два других его тела, но вот только одно из тел могло воскрешать другие. И это было главной проблемой. Когда одно тело было уничтожено, Узумаки сильно обрадовался, правда, как оказалось, уничтожил он одно из слабейших тел лидера Акацуки, если так вообще можно было выразиться. Когда Пейн воскресил то тело, сразу же закончил бой, вырубив юного оппонента. Другие члены организации также наблюдали за их дракой и смогли по достоинству оценить умение Узумаки держать удар, то есть, быть грушей для битья. Выносливость — отличительная черта клана Узумаки, и здесь она сыграла с Наруто злую шутку. Прежде чем потерять сознание, он успел заработать несколько переломов и трещин в рёбрах. Но, к счастью, блондин остался жив и сейчас сидел вместе со всеми, слушая речь Пейна.

— Таким образом, мы отправим генинов из нашей деревни, на единый экзамен в Коноху и Суну. Это отведёт подозрение от нашей деревни на некоторое время, к тому же позволит нам собрать необходимую информацию. Возможно, на экзамене будут присутствовать джинчурики из разных деревень. Наруто, — обратился к нему Пейн, — ты остаёшься здесь. Хоть ты и подходишь под генина по своему виду, по силе ты явно превосходишь этот уровень. К тому же твою чакру могут узнать, как и твой внешний вид. Это поставит под угрозу все наши действия, что было бы недопустимо. Возражения? — по этому поводу Наруто даже не думал расстраиваться. Однако у него было что сказать лидеру организации.

Пейн-доно, — обратился блондин, встав с места, — я обучаюсь на пределе своих возможностей, но честно вам скажу: мне нужен наставник для стихии воздуха. Итачи для этого не подходит. Возможно, эту проблему могли бы решить свитки с различными техниками, но в этом я также ограничен. Касательно всего остального я продолжу выкладываться до самого конца, чтобы однажды принести результат, — поклонившись, Узумаки сел. Сам Пейн же, помолчав некоторое время, сказал:

— Если на этом всё, то все свободны. Инструкции есть у каждого… — а вот это возмутило Узумаки, причём очень сильно. Он напрямую заявил о своей слабости, и его проигнорировали. Это ведь может сыграть со всеми злую шутку! А вдруг он облажается прямо на поле боя! Однако ему не дали долго возмущаться. Пейн позвал его и Конан за собой…

***

Они шли по коридорам достаточно долго, пока, по-видимому, не пришли к покоям Пейна.

— Проходи, — пригласил парня зайти внутрь Пейн. Конан подтолкнула Наруто, так как тот ужасно боялся увидеть там нечто страшное. Каково же было удивление, когда в центре комнаты Узумаки увидел тела Пейна, и… и странного парня, прикованного к неизвестной штуковине, из которой торчали штыри.
Поймав себя на том, что он засмотрелся на этого юношу, Узумаки стыдливо отвёл взгляд, вопросительно посмотрев на Конан.

— Пора тебе, наконец, узнать, кто я. Узнать мою историю более подробно. Нашу историю, а также то, почему я всё это затеял. Ты не вызывал у меня доверия долгое время, Наруто, — говорил закованный в ту странную штуку Шиноби. — А для начала, чтобы как-то наладить контакт, позволь мне представиться. Меня зовут… Узумаки Нагато.

— Узумаки? — медленно произнёс блондин. — Вряд ли ты мой родственник, но мы, похоже, из одного клана…

— Верно, — кивнул красноволосый. — Подойди ближе, я не причиню тебе вреда. Не хочу говорить с тобой через свои тела. И не бойся…

Разговор вышел долгим. Нагато рассказал свою историю и даже поведал о том, что тот, из чьего тела был создан Пейн, раньше являлся их с Конан лучшим другом. Наруто просил лидера рассказать и о знакомстве с Жабьим Отшельником. Уж очень интересно было выслушать историю Джирайи. И Конан иногда вмешивалась в разговор. Удивительно, но Нагато не был безэмоциональным роботом, и, вспоминая времена, когда они обучались у Джирайи, тот даже позволил себе улыбнуться ненадолго.

К сожалению, в Акацуки не было того, кто бы владел стихией Ветра, поэтому Нагато сообщил блондину, что тому придётся повременить с изучением Стихии Ветра, сконцентрировав силы на Стихии Огня. Уже перед тем, как отправиться обратно, Узумаки услышал от своего лидера слова похвалы, адресованные ему за сегодняшние старания в битве.

***

Прошла ещё неделя, и все дни Узумаки упорно тренировался, не жалея себя. Ему было совершенно наплевать, что случится на этом экзамене, на который отправили генинов из деревни, он был поглощён тренировками, и Шакуджо поощрял рвение блондина. Или поощряло… Так или иначе, выяснять пол у оружия блондину было неудобно, и он ограничивался обращением по имени. Блондин всегда тренировался с копьём, закреплённым либо на спине, либо в хватке. Это позволяло обмениваться мыслями с оружием, а также получать некоторые подсказки. Впрочем, никаких скрытых техник оружие не знало, а если и знало, то обучать Узумаки не собиралось, поэтому всё приходилось делать самому. Так, сейчас блондин тренировался с катаной в руке. Шакуджо решило, что знание и умение обращаться с таким видом оружия будут очень полезны, в конце концов, в мире много людей любят именно драку на мечах. Тренируясь, Наруто был погружён в разговор, что состоялся сразу после драки с Пейном.
Ретроспектива, разговор с Шакуджо.

— Скажи, почему ты попросил меня не атаковать Пейна тобой? В чём причина?

Вряд ли ты меня поймёшь, поэтому я объясню тебе коротко, мальчишка, — тон у оружия был недовольный. — Я, если ты не забыл — посох Мудреца Шести Путей. У вашего лидера, если ты не забыл, Риннеган. Это тоже сила Мудреца Шести Путей. Именно поэтому я не хотел, чтобы ты мною пользовался. Попади я в руки к твоему лидеру, чёрт его знает, что произошло бы…

— Риннеган? А я смогу пробудить его?

Нет. Хоть ты и потомок Мудреца, сила глаз для тебя недоступна, — ответил Шакуджо.
Знаешь, тебе вообще пока ни одна из сил недоступна, так что не задавал бы ты мне глупых вопросов, а больше тренировался… Тебе он и не нужен будет, наверное. Вообще Риннеган способны пробудить только Учихи, да и то, насколько я знаю, сделать это почти невозможно. Мой прошлый Хозяин об этом позаботился из-за того, что его сын оказался слишком уж баламутом.

— Но как тогда…

Не знаю, откуда у твоего предводителя Риннеган, да ещё в таких количествах, но я сильно сомневаюсь, что он из Учих. Возможно, он украл его, но каким нужно быть недоумком, чтобы проиграть, когда у тебя настолько сильные глаза?

— А…

Б, — перебило оружие своего хозяина. — Слушай, ты хоть и хозяин, но когда-нибудь я могу не сдержаться и обидеться на тебя. Буду молчать, перестану слушаться. Не задавай ненужных вопросов, потому что иногда люди не готовы услышать ответы…
Конец Ретроспективы.

Что же, У Нагато был Риннеган, и при помощи него он управлял куклами-телами. Возможно, то, что он прикован к этому странному сооружению, было платой за неготовность управлять такой большой силой. Однако откуда у Нагато появился Риннеган, по-прежнему оставалось загадкой. И для себя Наруто решил, что в этом случае, чем меньше знаешь, тем крепче спишь. И, возможно, дольше живёшь.

***

Наруто не знал, как проходит экзамен на Чунина, но за одной из тренировок, пока он выплёскивал чакру, используя огненные техники, ему пришла, как ему показалось, гениальная идея. Во-первых, Узумаки готов был убить себя за свою же глупость. Хорошо ещё, что и Джирайя проштрафился. Ведь Узумаки до сих пор имел призыв в виде жаб! И Джирайя мог легко узнать о том, что блондин жив. Но по какому-то невероятному стечению обстоятельств, Санин этого не сделал.
— Н… — Наруто хотел было обратиться к Нагато по настоящему имени, но вспомнил, что обладатель Риннегана просил этого не делать. — Нужно поговорить, Пейн-доно, — сказал Узумаки, только что вернувшись с тренировки.

— Что-то серьёзное?

— Это касается некоторых техник, которым я мог бы обучиться. Э, не могли бы вы за мной пройти. Это… немного личный вопрос, — смутился Узумаки. И действительно, почему бы не выложить всё напрямую, но это бы точно доставило проблем, причём немалых…

— Хорошо. Иди за мной…

Нагато снова привёл Наруто в свои покои, после чего блондин изложил свой план. Пораскинув над предложением парня, он счёл его довольно неплохим, но всё же решил, что это опасная затея. Нагато также попросил Конан прийти к ним, после чего втроём они стали решать данный вопрос. В конце концов, призыв невозможно отменить или разорвать, не призвав жабу, не сообщив ей об этом. Рано или поздно Джирайя всё равно узнает, что Наруто жив. Поэтому было решено выманить Жабьего отшельника, который сейчас предположительно находился в Конохе. Нагато старался отслеживать перемещения бывшего учителя, ведь считал его воистину опасным соперником. Так, они отправили Джирайе птицу с письмом, а также выбрали место встречи. Нейтральная территория, между деревней Дождя и Конохой, там также были горячие источники. Узнав об этом, Узумаки предупредил Конан, что Джирайя тот ещё извращенец, и они случайно могут встретиться, когда Санин будет пытаться подсмотреть происходящее в женских купальнях. Та лишь усмехнулась. Так, Нагато пришлось объявить, что он лично отправляется наблюдать за исходом первой миссии Наруто вместе с Конан. Оставив одно из тел рядом со своим настоящим, чтобы, в случае чего, призвать на помощь остальные, они выдвинулись в пункт назначения, ожидая, что Джирайя и сам отправится туда незамедлительно, когда прочтёт записку…

***

У Джирайи, Жабьего Отшельника, был очень плохой день. Он был изрядно пьян, когда на плечо ему опустился немалых размеров орёл. Клацнув клювом прямо возле уха Джирайи, птица царапнула когтями плечо. К лапе сокола была привязана записка, и открывать её Отшельник решился не сразу. Не каждый день прилетают такие почтальоны, а учитывая, что сейчас как раз проходит экзамен на Чунина, ситуация была вдвойне странной. Решив, что вряд ли эту записку передал враг, Джирайя отвязал её от лапы хищника, после чего тот сразу же улетел в неизвестном направлении. Только потом Жабий Отшельник подумал, что можно было бы отследить, куда птица направится…

Ругать себя было бесполезно, и седоволосый мужчина развернул бумажку, что принесла
ему птица. Как развернул, так и выронил её из рук.

«Узумаки Наруто — жив. Хотите с ним увидеться, сенсей?»

Это, а также то, что записка была подписана именем Конан, было очень и очень странно. Записка вдруг превратилась в птицу, взмыв вверх. Она медленно полетела, иногда совершая круговые обороты в воздухе, словно манила Жабьего Отшельника за собой. И Джирайя не мог не откликнуться на этот зов. Мужчина даже позабыл о том, что сегодня он должен был просматривать Конохомару — мальчишку, что так сильно копирует поведение Узумаки Наруто, что даже перенял его мечту — стать Хокаге. Всё это было не важно, ведь Джирайя сейчас получил шанс найти своего крестника — человека, о котором он почти не заботился в этой жизни, оставив всё на самотёк. И если, дай Бог, Наруто действительно жив, Джирайя сделает всё, чтобы мальчик был счастлив.

***

Несколько тел Нагато отправил на разведку, так как не мог не подозревать своего Сенсея. Всё же до него доходили слухи, что Джирайя копает под Акацуки, а своему информатору лидер Акацуки верил.

— Нагато… — обратился к Пейну блондин. В отличие от остальных тел, которыми управлял сейчас Узумаки Нагато, Конан, Наруто и Яхико шли в обычных длинных плащах с капюшонами. Принадлежность к Акацуки они решили сокрыть от остальных, в конце концов, они сейчас больше похожи на друзей или… Или на семью. — Я тут подумал по поводу псевдонима. Когда я начну выполнять миссии, мне нужно будет сохранить личность втайне. И, думаю, оставить внешность такой, как сейчас. Перед тем как отправиться на встречу с Жабьим Отшельником, Конан настояла на том, что блондин скроет свои полоски на щеках при помощи техники, изменив также и цвет глаз. Откуда-то взялся ещё и парик, и сейчас Наруто был довольно симпатичным парнем с пепельным цветом волос и таким же цветом глаз, что шагал между Пейном и Конан. Свою внешность они менять не стали, решив отдать дань уважения своему учителю и тому, благодаря кому они вообще живы. Ведь, не научи Джирайя их основам, даже Риннеган бы не помог. — Я ведь могу к тебе обращаться так, когда мы наедине или с Конан?

— Не знаю, следят ли за нами, поэтому нежелательно, — спокойно ответил Пейн. — Что-то придумал?

— Знаешь, для всей своей деревни, я, наверное, считаюсь мёртвым, поэтому я думал над тем, чтобы взять себе другое имя. Я не хочу, по крайней мере, пока, чтобы правда обо мне открывалась, и хочу об этом попросить старика-Извращенца. Думаю, он мою просьбу выполнит.

— Вполне разумная идея, если ты не хочешь запятнать своё имя грязью. Почему бы и нет?

— Арата, — пролепетал Узумаки еле слышно. — Я буду говорить остальным, чтобы обращались ко мне именно так.

— Арата? И всё? Никаких принадлежностей к кланам, фамилий?

— Не вижу смысла. Если кто-то спросит, если каким-то чудным образом я вообще буду контактировать с другими Шиноби, скажу, что я сын фермера, простого человека, и, когда мою семью убили нукенины, подался бродяжничать, что меня подобрал Шиноби, научив многому. Там уже на месте разбираться буду. Впрочем, вряд ли эту легенду суждено будет услышать хоть кому-то…

— Дело твоё. Как продвигается развитие сенсорных навыков? — спросил Пейн. — Пойми, тебе лучше не забрасывать то, к чему у тебя есть талант. В молодости Шиноби способны особенно быстро развивать свои способности, а ты так вообще особый случай. Признаться честно, меня поразила твоя возможность обучаться через теневых клонов…

— А разве ты так не можешь? Разве твои тела не…

— Нет, Наруто… — ответил Нагато. — Я всё размышляю, с кем тебя возможно определить в пару. Дело в том, что у каждого в организации есть напарник, а ты… Поставить к тебе одно из своих тел, я не могу. Отправить Конан — тоже.

— Ты можешь поручать Итачи или Хидана присматривать за мной на миссиях, — пожал плечами блондин. — Думаю, Хидан со своим бессмертием будет надёжным прикрытием.

— Матсураши? Этот психопат? Ты серьёзно, Наруто? Меня порой терзают сомнения насчёт правильности членства этого бессмертного психа.

— Ты не прав, Нагато. Господин Хидан очень терпелив ко мне, и он даже не кричит на меня больше. Правда, на тренировках он меня избивает ещё более рьяно, чем раньше, но я уже начинаю оказывать нешуточное сопротивление. А ещё его стиль драки с косой может здорово мне помочь, учитывая, что у меня копьё, — через плечо блондин вытянул руку, чтобы погладить Шакуджо. — Так что…

— Ты лучше скажи, Наруто, — заговорила Конан. — Точно уверен, что хочешь открыться Джирайе-сенсею?

— Ну, во-первых, вы же уже отправили ему записку? — получив утвердительный ответ, бывший джинчурики продолжил: — Во-вторых, мне нужен учитель для техник воздушной стихии, и, наверное, Старик всё равно бы узнал, что я жив. Как я уже говорил, я подписывал призыв. Я бы не волновался, если бы не прочёл недавно в одной из книг информацию об этом. А Сенсей как Санин с лёгкостью может узнать об этом. Ну, или же жабы проболтались, в конце концов, что моё имя не исчезло, или же что я совсем не пользуюсь их призывом.

— Эй, могучий воин Арата, Конан… Мы приближаемся. Будьте внимательнее, хоть я и не обнаружил никакой ловушки, это всё же может быть западнёй, — сказал Нагато. — А ты, Наруто, пока ещё обуза. Поэтому тебе нужно быть вдвойне внимательным, если не хочешь умереть. — Эту обидную реплику Узумаки проглотил, так как его лидер был, несомненно, прав. Именно для того, чтобы перестать быть обузой, Узумаки и затеял это всё, надеясь на то, что Жабий отшельник согласится поделиться знаниями…

***

Добрался до пункта назначения Жабий Отшельник на удивление быстро, и, почувствовав на себе внимательный взгляд, сразу же определил, откуда он исходит. Маска сурового Шиноби сразу же исчезла с его лица, сменившись удивлением, когда он увидел махавшую рукой Конан. Бывшая ученица Жабьего Отшельника улыбнулась тому, подмигнув, после чего развернулась и медленно пошла куда-то.

Наплевав на безопасность, Санин в два счёта оказался рядом с бывшей ученицей, но та и не думала куда-либо убегать.

— Ну и, где мы сможем поговорить? — спросил мужчина.

— В конце этой деревни есть небольшой ресторан. Думаю, именно там мы и сможем поговорить, сенсей…

— Вы же ведь… Почему вы не сообщили мне, что живы, Конан?

— И что бы это изменило, по-вашему, Джирайя-сенсей?

— Многое, я думаю, Конан. Я бы мог замолвить слово за вас в Конохе, вы бы…

— Нам это было ни к чему, сенсей. Мы хотели выжить в нашей стране и избавить её от войны, — перебила учителя женщина. — И, знаете, у нас это получилось. — Они вошли в ресторан, и Джирайя шёл за Конан. В конце концов, они зашли в одну из приватных комнат, где уже расположился ещё один Шиноби. В тусклом полумраке комнаты Джирайя разглядел лишь рыжие волосы. Присмотревшись повнимательнее, в этом покрытом пирсингом Шиноби мужчина узнал другого своего ученика.

— Яхико? — удивился Джирайя. — Это ты? Боже, что ты с собой сделал? Не думал, что тебе вдруг будет интересно…

— Это Нагато, Джирайя-сенсей… — сказала Конан.

— Здравствуйте, сенсей. Один молодой Шиноби отзывался о вас как об Извращённом Старике. Неужели с того момента, как вы обучали нас, столько всего произошло, и вы изменились не в лучшую сторону?

Наруто? Это рассказал Наруто? Только он называл меня извращенцем, хоть мы и пробыли в странствии месяц во время перерыва на экзамене на чунина… Конан, Нагато, неужели Наруто и правда жив?! — этот вопрос действительно волновал Санина, и это не могло не отразиться на его лице. Впрочем, Джирайя никогда не стеснялся выражать эмоции…

— Успокойтесь, Джирайя-сенсей, — покачала головой Конан. — Наруто, — сказала женщина повысив тон, — можешь уже войти… — Жабий отшельник тут же подскочил, как ошпаренный, развернувшись на месте. В комнату вошёл молодой человек лет четырнадцати с пепельным цветом волос.

— Ну здравствуй, Старик-Извращенец, — издал смешок Наруто, пытаясь при этом унять дрожь в коленях. — Давно не виделись, не так ли? — лёгким движением руки он сначала избавился от парика, а затем отменил технику перевоплощения.

Наруто… Это правда ты?

— Конечно я, кто бы это ещё мог быть? — блондин ухмыльнулся. Приобняв Жабьего Отшельника, он сел рядом с телом Пейна. — Садитесь, Джирайя-сенсей, в ногах правды нет. Может, вам взять себе сакэ, или чего покрепче? Не каждый день видишь покойника, не так ли?

***

Перед тем как у них состоялся разговор, Джирайя действительно попросил управляющего принести несколько бутылок. На трезвую голову принимать факт предательства родной деревни, Джирайя не мог. Даже в состоянии лёгкого алкогольного опьянения Санин не мог поверить в то, что услышал.

— Данзо… Этот гусь перемотанный всегда был на стороне Конохи! Неудивительно, что он был так недоволен, когда я привёл Цунаде в деревню. Хотел, небось, власть в свои руки взять. Но почему же тогда не устроил переворот?

— Цунаде? Это…

— Легендарная неудачница? — поинтересовались Конан и Пейн.

— Да. Я искал её довольно долго, и ещё дольше мне приходилось уговаривать её принять пост Пятой Хокаге. Внучка самого Хаширамы Сенджу, она как никто другой заслуживает быть Хокаге…

— Да ладно, за одно только родство с Первым Хокаге, она ещё ничего не заслуживает, — усмехнулся Узумаки. — Хотя она ведь вместе с тобой и Орочимару состояла в Легендарной Троице Санинов…

— Да, — кивнул Джирайя. — Кстати, Нагато, а как тебе удалось победить Ханзо Саламандра? Мы втроём еле унесли ноги, а вы…

— Не хотелось бы вспоминать этот момент, сенсей, — Пейн склонил голову набок. — Именно тогда Яхико пожертвовал своей жизнью, сказав мне, что я способен лучше него вести Акацуки к свету. К разочарованию моего друга, мы свернули немного не туда, но цели остались те же. Избавить мир от ненависти.

— Избавить мир. От ненависти? — казалось, Жабий Отшельник был очень сильно удивлён.
— Ваша организация… Вы охотитесь за Биджу!

— Чтобы избавить мир от них, — ответил Нагато. — Ну скажите, сенсей, много пользы Хвостатые принесли деревням? Наруто вам как никто другой объяснит, что из-за повышенного интереса к хвостатым он остался сиротой. Наша цель — разорвать цепи ненависти, что сковали этот мир, и если для этого придётся уничтожить половину мира… Что же, видимо, так предначертано.

— Нагато! — Жабий Отшельник встал, сжав кулаки. — Я учил вас не этому! Вы выбрали ошибочный путь, он ни к чему не приведёт!

— Ты не прав, старик-извращенец, — подал голос Узумаки, изрядно удивив Джирайю. — Этот мир… Каждый более слабый всегда будет завидовать сильному, даже если сильный будет защищать слабого. Зависть порождает ненависть, порождает зло. Может, Нагато тоже не прав, но у него своё понятие о мире, и он хочет защитить свой мир. У него под контролем находится целая деревня, и люди верят в него, словно в бога. А Нагато защищает их. Это ли не чудо? Мирные соглашения между Странами невозможны, так как более сильная страна не захочет иметь территорию меньше, чем у слабой. Например, насколько я слышал, Страна Молний претендует на расширение своих территорий. Думаешь, стали бы они вести себя столь дерзко, не имея Двух джинчурики? Коноха, Страна огня. Дайме Страны Огня тоже слишком дерзок в последнее время, а всё потому, что наверняка сейчас идёт милитаризация населения, увеличение количественного состава. Всё идёт к войне, и я попросил Нагато найти тебя именно поэтому. Грядёт война, а я чувствую, что к ней не готов. Я больше не Шиноби Конохи, и у меня нет будущего в стране Огня, но в ней есть люди, которых я хотел бы защитить. И я прошу вас поделиться со мной знаниями и умениями. Вы ведь научили меня рассенгану, технике отца. У вас остались другие свитки с техниками, которые знал отец? Или вы согласитесь обучать меня на нейтральной территории? Я не прошу вас давать ответ уже сейчас, но…

— Я поклялся защищать Коноху, Наруто, — Джирайя смотрел блондину прямо в глаза таким взглядом, каким того одаривал в своё время Какаши или Ирука. — Я готов обучать тебя, но ты должен дать клятву. Ты не станешь использовать силу во вред Конохи. Я не прошу тебя её защищать, но… Поклянись, — взгляд Санина стал твёрже стали. — Поклянись мне в том, что ты не разрушишь то, что так усердно старался защитить твой отец, Наруто.

— Ладно, сенсей, — блондин запрокинул голову назад, словно пытаясь воззвать к небесам, устремив взгляд к потолку. — Если для вас это так важно, то клянусь, что я не буду разрушать Коноху, нападать на неё.

— Хорошо, — Джирайя облегчённо вздохнул. — Мне нужно будет время, чтобы собрать нужные свитки, а также доложить Хокаге, что я отправляюсь в странствие. Я собирался брать себе другого ученика, но, учитывая твой официальный статус, это становится невозможно.
— Через неделю мы можем встретиться в этом же месте, сенсей, — сказал Нагато. — Только не вздумайте устраивать западню. Иначе эта деревня сильно пострадает.

— Раз уж мы всё равно здесь собрались, может, поговорим ещё немного? — спросил Наруто.
— Я хотел бы узнать, как обстоят дела в Конохе, как Саске? Ушёл к Орочимару? — блондин задал вопрос, ответ на который знал заранее.

— Да, ушёл. Он официально признан нукенином. На его поимку был отправлен ваш выпуск генинов, и весь выпуск чуть было не потерял жизни. Саске защищал отряд нукенинов достаточно высокого ранга, чтобы ликвидировать отряд, но чудом ребята остались живы. Сакура Харуно, твоя подруга из команды, теперь учится у Цунаде, Пятой. Девочка решила всерьёз заняться медициной, и, надо сказать, у неё наблюдаются в этом большие успехи.

— Вот как, — Наруто хотел бы сказать, что ему плевать на Харуно и на остальных, только сам он так не считал. Меньше всего блондину хотелось в будущем встретиться с кем-либо из них, так как, вероятнее всего, ему придётся их убить. Клятва Джирайе не запрещала убивать, или похищать Шиноби в Конохе. По крайней мере, Наруто в это верил.
Они проговорили ещё некоторое время, пока на улице совсем не стемнело, после чего разошлись. Нагато решил, что им лучше вернуться в убежище, впрочем, того же мнения придерживался и сам Наруто.

— Ты слишком легко дал свою клятву, Наруто, — сказал лидер Акацуки, когда они уже удалились от деревни на достаточно большое расстояние.

— Конечно, — улыбался блондин. — Ведь то, что клятву дал я, не означает, что Коноху не сможешь уничтожить ты, Нагато. Впрочем, я и не собирался уничтожать Коноху. Может, проникнуть в неё и убить некоторых людей, что сильно подпортили мою жизнь, но не более.

— С тобой, похоже, опасно даже разговаривать, маленький хитрец, — издал смешок Пейн. — И как только ты столько притворялся, пока жил в Конохе?

— Сдерживался из последних сил, — наигранно вздохнул Наруто. Парень чувствовал, что эта неделя пролетит очень быстро…

Shinobi”s Path. Глава 4

Неделя пролетела действительно незаметно, ведь за постоянными тренировками можно и потерять счёт времени. Если бы не Нагато, Наруто и вовсе забыл бы о встрече с сенсеем. Всю неделю блондин тренировался до упаду целыми днями. Клонов он отправлял тренировать огненные техники, а сам в это время дрался с Хиданом. В первые два дня блондин не рассчитал свои возможности, и, когда клоны рассеивались, усталость накатывала на Узумаки такой волной, что он просто валился с ног прямо на полигоне. Матсураши приходилось тащить парня в его комнату, так ещё и это копьё невероятно сильно жгло руки, поэтому жрецу Джашина приходилось фиксировать копьё между ног парня так, чтобы оно было зажато, после чего уже нести того обратно.

За неделю было невозможно улучшить результат настолько, чтобы изменения были ярко выраженными, однако чем чаще Узумаки тренировал стихию Огня, тем лучше она у него получалась. На техники уходило меньше чакры, они становились мощнее, увеличивался даже радиус их применения. Так Нагато оторвал блондина как раз в тот момент, когда он собирался отправить клонов за деревню Дождя в очередной раз. Сам он был на полпути в тренировочный зал вместе с Хиданом.

Наруто, ты пойдёшь со мной, — сказал Пейн, после чего скрылся за поворотом. Извинившись перед Хиданом, блондин побежал за лидером.

— Что-то случилось?

— Седьмой день. Нам нужно выдвигаться, если ты не забыл нашу договорённость, — коротко ответил рыжеволосый. Узумаки же, выругавшись, крикнул Пейну, что он через несколько минут будет в большом зале. Сам блондин помчался, ему ведь нужно было переодеться и не забыть захватить Шакуджо — сегодня он оставил посох в своих покоях.
К счастью, Нагато даже ничего не сказал, несмотря на то, что Наруто заставил себя ждать. Сасори, который сейчас был на миссии, точно бы сказал Узумаки, что опаздывать, тем более заставлять кого-то ждать — нехорошо. Те из организации, кто находился на базе, также ничего не сказали, когда во второй раз за неделю Пейн отправился на миссию вместе со своей помощницей и самым младшим участником. Хоть это и было странно, лидеру не принято перечить.

Использовав дзюцу и снова изменив внешность, они отправились в ту же деревню, добравшись туда раньше положенного срока. Наруто, который совмещал приятное с полезным, а именно, пока они туда шли, блондин овладевал стихией ветра, улучшая её контроль. Создав клонов, он разрезал листы деревьев, которые срывал в пути. Когда они добрались до пункта назначения, блондин сильно устал, пот градом стекал с него, и он настоял на том, чтобы пойти на горячие источники. Посчитав это чересчур неразумным, Нагато отклонил эту идею, но Конан, к удивлению блондина, поддержала того.

— С нами ничего не случится, пока рядом ты, — сказала женщина. — В случае чего я готова выбежать из купален даже голой, если тебе потребуется моя помощь в противостоянии кому бы то ни было. Наруто, я уверена, тоже будет наготове. Правда, Наруто? — задала вопрос Конан, пока сам блондин с невероятной скоростью краснел. Он представил, как Конан бежит по коридорам, а затем и вовсе выбегает на улицу в чём мать родила. Капли воды стекают вниз по её спине, бёдрам. Женщина даже не прикрывает свою грудь, а сразу посылает техники во врага. — Наруто? — помотав головой, он вернулся в реальность.

— А? Да, конечно… — ещё больше покраснев от осознания того, какие постыдные мысли лезут к нему в голову, блондин спрятал своё лицо, уткнувшись в ворот плаща.
Тем не менее Нагато позволил им отдохнуть некоторое время на горячих источниках, так как до встречи с Джирайей было ещё около пяти часов. Сложив вещи в шкафчик, блондин отправился к источникам. Как только он вошёл туда, то сразу же обомлел — там был Жабий Отшельник. Быстро оценив ситуацию, Узумаки выяснил, что тот пришёл один. Знакомых лиц обнаружено не было, поэтому юный нукенин всё же решил отдохнуть на источниках. Как только он зашёл в воду, Наруто сразу же намочил полотенце, а затем скрутил его. Этому приёму бывший джинчурики научился у Хидана. Пока Джирайя увлечённо бормотал себе под нос, что-то записывая, Узумаки несколько раз проверил качество полотенца, взмахнув им в воздухе. А затем, вложив всю силу, голубоглазый огрел полотенцем своего учителя, ничего не сказав. Блондин по себе знал, что больно будет до невозможности, но старому извращенцу хоть бы хны! Он даже не шелохнулся, продолжая бормотать, глядеть в отверстие и записывать что-то в книгу. Узумаки начал закипать от злости, и, решив, что этого он так не оставит, Наруто подошёл к Извращённому Санину с желанием накричать на того так громко, чтобы это слышала вся округа. Как только он подошёл к Джирайе и открыл рот, чтобы вобрать побольше воздуха в лёгкие, его губы накрыла мощная рука Отшельника.

— Тсс, Наруто, там же голые красавицы! — Как?! Как он так легко его обнаружил или узнал? Неужели Джирайя почувствовал Узумаки ещё тогда, когда тот входил в купальни? Блондин недовольно замычал, пытаясь убрать руку сенсея, но тот убил в Наруто всё желание сопротивляться. — К тому же вдруг там Конан выйдет, а? — хихикнул седоволосый. А вот это уже был аргумент, да ещё какой!

Щёки начали гореть, к голове прилила кровь, и блондин уже подставлял голову к отверстию, слегка пододвинув Жабьего Отшельника, но затем всё же отпрыгнул, представив гнев Конан, если что-то пойдёт не так. Конан, если честно, ещё никогда не злилась, по крайней мере, на него, но меньше всего Узумаки хотел, чтобы это произошло.

— Ну уж нет, старик! — взвизгнул блондин. — Заканчивай свои извращения, — перешёл блондин на шёпот. — Или я сделаю так, чтобы… А, ладно, — буркнул парень, понимая, что слова сейчас для Санина — пустой звук. — Надеюсь, ты успел помыться, сенсей, — подняв руку вверх, Узумаки сложил вместе два пальца. — Тысячелетие боли! — с этими словами Узумаки вставил два своих пальца, указательный и средний, в задний проход мужчины, влив в пальцы чакру. Затем, подобно откупориванию пробки, он их убрал, и Жабий Отшельник взмыл вверх с дикими воплями боли.

Наруто! — кричал Джирайя, пока перелетал забор, и вопль с именем бывшего ученика закончился как раз тогда, когда произошло приземление. Седоволосый Шиноби упал прямо на плитку в женской купальне, но ему открылся удивительный вид, за что он мог бы и поблагодарить сына Четвёртого, если бы не ужасная боль в заднем проходе. Конан стояла к нему задом, встав на мысочки в поисках мочалки, которая почему-то расположилась на верхней полке, а рядом с ней сидели мать и дочь, причём обе натирали мочалками грудь друг другу. Остановившись прямо на приземлении Джирайи, мать и дочь буквально держали друг друга за грудь, смотря на здоровенного мужика, свалившегося к ним с неба, как божий дар. Их лицо стало краснеть с невероятной скоростью, а из гортани, подобно свисту закипающего чайника, начали выходить визги:

— И-ИК! Извращенец!

— АААА! — кричали другие женщины, налетая на бедного Санина, принимаясь избивать его всем, что только под руку попалось: полотенца, ковшики, веники, тазики. Кто-то пускал в ход ноги, но Жабий Отшельник всё же смог уйти, с позором покинув «поле боя». Конан, хихикая, наблюдала, как учитель, сверкая задницей, покидает женские горячие источники, удаляясь в сторону раздевалок, а затем ещё больший смех у Шиноби вызвали новые вопли и крики со стороны раздевалок — наверное, Джирайе удалось и там найти приключений на свою пятую точку.

***

Когда Джирайя, держась за ушибленное место, вошёл в ту же самую комнату в ресторане, Наруто и Конан не сговариваясь расхохотались, вызывая удивление у Нагато и обиду у Отшельника.

— Не вижу в этом ничего смешного, — ковыляя к диванчику, на котором уже сидел Нагато, сказал мужчина.

— Простите, Джирайя-сенсей, я просто… Просто не удержалась, — попыталась оправдаться Конан. — А почему вы хромаете? — спросила она, ведь Наруто не стал ей рассказывать всё в подробностях, сказал лишь только то, что заставил Старика-Извращенца испытать самую настоящую боль. Долгое время проповедовавший такой жизненный путь, Нагато даже похвалил блондина. — Неудачно приземлились? — спросила Конан, ожидая ответа. Оскорблённо зыркнув на маленького поганца, один из Легендарной троицы тяжело вздохнул:

— Похоже, годы берут своё, и я неудачно приземлился, — после чего улыбнулся. — Наруто, ты, наверное, поступил так, как поступил из-за Конан? — этим самым мужчина сильно смутил блондина, и тот снова спрятал своё лицо за воротом плаща.

— Заткнись, старый извращенец, я младше тебя, поэтому в словесных дуэлях ты, конечно же, возьмёшь верх! — надулся Узумаки, чем сильно рассмешил объект пересуд.

— Правда, сенсей, не смущайте Наруто. Он ведь ещё мальчик, хоть и очень талантливый, — прикрывая губы ладошкой, сказала Конан. — Лучше расскажите нам о том, зачем мы здесь собрались. Вам удалось найти свитки?

— Удалось, конечно, я зашёл в старый дом Минато и взял оттуда всё, что нужно. Так же я побывал в хранилище, взяв со склада нужные свитки. Так что, Наруто, не переживай, всё путём, — улыбнулся Джирайя, взглянув на Узумаки, и сразу же замолчал, заметив изменение настроения у парня.

— Дом? — тихо спросил Наруто. — У моих родителей был дом? — Узумаки уставился в одну точку, словно бы взгляд его сделался настолько тяжёлым, что поднять его и посмотреть в глаза Жабьему Отшельнику, было невозможно. — Значит, и у меня он должен был быть! — повысил голос блондин. — А вместо этого… Вместо этого я жил в долбаном приюте до четырёх, а потом мне щедро выделили комнату? Мне! Сыну Четвёртого Хокаге! Дрянную комнату с отклеивающимися обоями и опавшей штукатуркой, в ней даже не закрываются окна. Да у меня денег не было ни копейки! Я питался, чем попало на те деньги, которые мне давали для сирот. Я… Я… — Блондин уронил голову на стол, обхватив её двумя руками.
— Суки… — протянул Узумаки всхлипнув. В комнате воцарилась тишина, Конан хотела успокоить парня, и, протянув руку, чтобы потрепать его волосы, она замерла на полпути.
— Джирайя-сенсей, вы принесли достаточное количество свитков? — холодно и как-то отстранённо спросил Наруто.

Наруто… — произнёс мужчина, когда пришло понимание. Он обещал сам себе, что сделает всё, что только можно, ради того, чтобы сын его любимого ученика, его ученик не страдал, а что в итоге? Он ведь даже не подумал о том, что Узумаки хотелось бы иметь хотя бы фотографию родителей. Вместо этого взял много разных свитков, которые, несомненно, будут полезными, вот только Жабий Отшельник забыл о том, что Наруто по-прежнему ребёнок. — Прости глупого старика за его слова, — усмехнулся Джирайя. — Конечно, я взял много свитков. Все они находятся здесь, — Санин достал свиток немалых размеров. — Я их запечатал, чтобы было удобнее нести. Только, понимаешь, для того, чтобы ты мог выучить эти техники, мне придётся тренироваться с тобой. Нагато, я всё понимаю, и в Акацуки это будет невозможно. Поэтому…

— Хм, — перебил лидер Акацуки своего учителя. — Думаю, есть решение. Я отошлю Наруто на задание, скажем, на разведку. Сколько времени вам потребуется, Джирайя-сенсей?

— Не знаю. Всё будет зависеть не от меня, а от Наруто. Год, может, два, может, три. В зависимости от того, как быстро Наруто будет обучаться, — ответил Санин. — Хотя за год он вряд ли справится, он, всё же, не гений, которому всё даётся с первого раза, но я думаю, что достаточно талантлив. Что скажешь? — обратился он к блондину. Тот, кажется, уже успокоился…

Встав, блондин посмотрел Жабьему Отшельнику прямо в глаза.

— Думаю, нам нельзя медлить. С чего мы начнём, сенсей? — по голосу чувствовалось, что Узумаки очень зол, но он улыбался. Опешив от такого настроя, Джирайя рассмеялся.

— Не знаю, а тебе разве не нужно собрать вещи? — замахал руками Жабий Отшельник.
— Ну, попрощаться там с кем нужно, ещё чего, может, собраться с мыслями…

— Не нужно, сенсей, — уже более печально ответил блондин. — Я готов начать тренировки, и, сколько бы они не заняли, я добьюсь результата, или я не Узумаки Наруто, — взглянув своими голубыми глазами на Конан, а затем на Пейна, он спросил: — Вы же не будете против, если я отправлюсь с Извращённым Стариком уже сейчас? Кстати, — Наруто посмотрел на Джирайю, — а куда мы вообще направимся?

— Гора Мьёбоку. Там я однажды очутился, когда сложил печать призыва, это дом для всех жаб. Воздух там просто замечательный, а пейзаж… — мечтательно произнёс мужчина.
— Думаю, это идеальное место для твоих тренировок, Наруто. В конце концов, жабы и твой призыв, поэтому проблем возникнуть не должно.

— Мы бы не стали встречаться с сенсеем, если бы не предполагали такой вариант, — сказал Пейн. — Надеюсь, ты станешь достаточно сильным, чтобы защитить то, что тебе дорого однажды. Место в организации остаётся за тобой, Наруто Узумаки. Найди свой Путь Ниндзя и следуй ему…

— Ух! Класс! — воскликнул блондин. — А то ведь плащ такой удобный, что мне было бы жалко с ним расстаться, — пошутил Наруто. Уже у выхода он остановился. — Спасибо, Нагато, Конан. Я вас не подведу…

***

Джирайя, как только они отошли от деревни остановился, чтобы ещё раз посмотреть в глаза своему крестнику и спросить: «как он себя чувствует?», «всё ли нормально?». Когда блондин ответил, что: «Всё, правда, в порядке». Джирайе стало легче. Он сразу же призвал одну из жаб с горы Мьёбоку, чтобы та забрала их с собой. Жабий Отшельник видел, что Узумаки до последнего ждал подвоха, облавы, западни с его стороны, что сейчас отовсюду появятся Шиноби Конохи, но он бы ни за что не смог так поступить с Наруто.
Несмотря на то, что и на горе Мьёбоку был уже вечер, блондин ахнул, увидев, как красиво вокруг. Невероятной красоты закат располагался прямо над верШиной горы, а здесь, у подножия, кипела жизнь. Летали светлячки, текла река, ветер колыхал траву, и… Были огромные Жабы! К ним, кстати, быстро приближалась более мелкая жаба, укутанная в плащ.

— Всё-таки привёл его сюда, Джирайя?

— Фукасаку-сан, — пробасил Жабий Отшельник. — Да, я буду обучать Наруто именно здесь. Место просто идеальное, к тому же, возможно, он сможет пойти по пути отшельника, — предположил Джирайя.

— Сендзюцу? Он слишком молод и глуп! — возмутился Фукасаку. — Но то, что ты вновь вернулся к нам — большая радость, — уважительно произнесла жаба.

— Прежде, чем что-то квакать, мог бы и оценить меня в действии, — пробурчал Узумаки, но это не осталось неуслышанным.

— Оценить, говоришь? В действии, значит? — усмехнулась жаба. — Ну, нападай давай, мальчишка. Только тайдзюцу, никаких техник и железок, — уже на этом моменте блондин понял, что погорячился. Но отступить значит прослыть трусом, по крайней мере, в этой ситуации, поэтому он пошёл вперёд.

Первое время он даже поспевал за жабой, нанося по ней удары, только вот они были бесполезными. Словно бить подушку, футон или стену из металла, которую нельзя разрушить или хотя бы пробить. Жаба настолько легко уворачивалась от ударов блондина, ставила блоки, что Наруто не мог в это поверить. Затем жаба начала атаковать, и сын Четвёртого был удивлён ещё сильнее. Теперь он понял, что всё это время Фукасаку игрался с ним, и сейчас он с каждой секундой понимал своё положение. Уворачиваться от ударов жабы становилось всё сложнее и сложнее, и, в конце концов, он пропустил удар ногой в грудь, от которого отлетел метров на десять назад. Удар был такой силы, что Наруто даже показалось, будто бы он слышал хруст собственных рёбер. Но, вдохнув воздух в лёгкие, он понял, что в этот раз обошлось. Подняться с колена оказалось не так просто, его повело в сторону, и он чуть не упал.

— Простите, что недооценил вас, господин Фукасаку, — сказал Наруто, закашлявшись. В следующий момент он рванул в сторону жабы. — Больше этого не повторится! — на самом деле блондин храбрился, ведь он с самого начала дрался на максимуме своих возможностей, но иногда бездумные выкрики и эмоции могут помочь в битве. И Наруто удалось ещё раз ударить жабу, пнув её прямо в бок. Правда, прежде чем Наруто смог достать ногой жабы, он получил несколько ударов по рукам и смачную пощёчину, от которой у него даже зазвенело в ушах. Пока он приходил в себя от полученных ударов, Фукасаку тоже пришёл в норму, уже прыгнув в его сторону. И, хотя Наруто и поставил блок, как его учил Хидан, жаба всё равно пробила его, победив в схватке.

Прижав лапой голову Наруто к земле, Фукасаку сначала надавил налево, затем направо, повернув голову парня в сторону.

— Не безнадёжен, — вынес вердикт Фукасаку, после чего отпрыгнул от блондина.
— Пожалуй, можно и разрешить ему находиться здесь.

— Ладно тебе, Фукасаку, помню, когда здесь оказался я, ты меня так отметелил, что я потом две недели не мог бегать. Наруто, молодец! — сказал Санин, помогая тому встать.

— Пойдём, Шима-сан наверняка приготовила ужин, не так ли, Фукасаку?

— О, Ма-чан чувствовала, что вы придёте, а я ей не верил. Идёмте, — жаба махнул рукой, позвав за собой учителя и ученика. Потирая ушибленные места, Наруто понимал, что обучение будет не менее травмоопасным и болезненным, чем если бы он дрался против Хидана. Вздохнув, он направился за старым жабом и за Джирайей. Есть почему-то вообще не хотелось…

***

Джирайя с удивлением наблюдал за тем, как Узумаки спокойно ест еду, приготовленную Шимой. Честно говоря, даже Фукасаку ожидал, что Наруто будет корчиться, но блондин съел немного, после чего отложил тарелку, сообщив, что больше не голоден. Дальше он просто сидел и слушал разговоры взрослых, наблюдая за меняющимся небом. Тёмный покров ночи сменил красоту заката, и сейчас на небе стали появляться первые звёзды. Чуть позже Джирайя отправит блондина спать, а пока он мог любоваться красивым пейзажем, о котором его учитель говорил ещё до их прибытия на гору.

Перед сном Фукасаку подарил блондину флакончик с мазью, наказав перебинтовать ушибленные места, чтобы залечить повреждения. Послушав жабу, блондин так и поступил, но в тех местах, где были бинты, неприятно жгло от мази. Правда, ему удалось справиться с этим ощущением, и на утро Наруто проснулся невероятно отдохнувшим. Выйдя наружу, блондин заметил, что Джирайи-сенсея и Фукасаку-сана ещё нет, поэтому решил сделать разминку, важно было не потерять физическую форму. Совершив несколько десятков кругов на ускоренной пробежке, блондин вернулся к дому, куда его определили жить, сев на одной из ступенек. Вместо обычного дома, так привычного для людей, жабы жили в некоем подобии пещер, отверстиях в горе.

— Рано ты встал для того, кому предстоит целый день тренировок, — раздался ворчливый голос за его спиной. — Неужто молодость позволяет?

— Наверное, — ответил Наруто. — Один мой хороший знакомый и его учитель сказали бы, что во мне ключом бьёт «Сила Юности».

— Сила юности?

— Лучше не спрашивайте, Фукасаку-сан, — усмехнулся Узумаки.

— Хорошо, не буду. Ты же помнишь Гамакичи? — получив удовлетворительный кивок, Фукасаку продолжил. — Он покажет тебе, где у нас расположены источники, в которых ты можешь освежиться. Постарайся не опоздать на завтра, иначе сильно пожалеешь, ведь на тренировке будешь изнывать от голода, — предупредил он.

***

Следуя предупреждениям старика Фукасаку, Наруто был на завтраке вовремя, успев освежиться вместе с Гамакичи. За это время, что Наруто не встречался с жабом, он сильно подрос. Говорить с ним от этого интереснее не стало, впрочем, Гамакичи был не из болтливых, и в собеседники сам не напрашивался.

После завтрака Узумаки вновь совершил целый комплекс из физических упражнений, и только после этого он вместе с Джираей приступил к изучению свитков. Джирайя раскладывал свитки с техниками, сортируя их по сложности, пока Наруто показывал то, что уже умеет. К великому сожалению Фукасаку, это был лишь Расенган, хотя жаба надеялась увидеть нечто невероятное.

Затем Узумаки начал показывать техники Стихии Огня, и арсенал техник этой стихии у парня был побогаче, но всё равно, как считал Фукасаку, этого недостаточно для нормальных Шиноби. Кто же для жабы является нормальным, Наруто не спрашивал, так как по тому, как Фукасаку кричал на Джирайю, Узумаки понял, что седоволосый, хоть и заслужил уважение у жаб, всё равно считается придурковатым. После изучения техник, когда чакры почти не оставалось, за него принимался сам Фукасаку. Сначала вдоволь наиздевавшись над блондином в течение дня морально, жаб унижал парня физически, после чего они шли ужинать. Наруто потерял счёт дням, но не мог не отмечать своего прогресса. Время перестало быть важным для блондина, он полностью погрузился в тренировки, чтобы стать сильным. Он говорил, что хочет получить силу, чтобы защитить тех, кого он считает своими близкими, но почему-то в последнее время Узумаки перестал разделять близких для него людей и обычных. Всё начинало казаться неважным в сравнении с тем, что ждёт впереди.

Ложась спать, Наруто как обычно прижал к себе Шакуджо, схватив посох правой рукой. В последнее время посох молчал, но вместо этого блондина посещали странные сновидения. В них он видел какую-то странную жабу, обучавшую двух ребят силе, кажется, это было сендзюцу. Наруто запомнил только то, что это были братья, и их звали Хагоромо и Хамура. Почти всегда Сон обрывался на одном и том же месте. В лесу, возле странного древа, стоит обнажённая женщина невероятной красоты, с бледной кожей и рогами. Взор Глаз светло-лилового цвета, устремлён к дереву, а как только женщина переводит взгляд на него, он сразу же просыпается. И Наруто готов поклясться, что женщина плачет. Что ей одиноко и тоскливо. Что, просыпаясь, он чувствует эту грусть…

Shinobi”s Path. Глава 5

Прошло полтора года с тех пор, как Наруто прибыл на гору Мьёбоку. За это время его тело претерпело значительные изменения из-за климата в этой местности. Покорение стихий Ветра и Огня было очень долгим процессом, а в купе с остальными тренировками — ещё и тяжёлым. К счастью бывшего джинчурики, рядом постоянно находились Джирайя и Фукасаку, готовые в любой момент остановить Узумаки, если тренировочный процесс пойдёт не в ту сторону. Блондин продолжал также и свои особые тренировки по развитию реакции, слуха. Этому его научил Итачи-сенпай, за что парень был благодарен брюнету. Учиха предложил Узумаки тренировать его инстинкты путём полного лишения зрения. Вокруг глаз обвязывалась повязка, плотно прилегая к ним, так, чтобы не было ни единого шанса подсмотреть, что происходит вокруг. И после этого начинались тренировки в тайдзюцу и даже кендзюцу. Учиха терпеливо избивал блондина, пока его реакция не начала улучшаться, поначалу удары Итачи были мягкими, но со временем он перестал жалеть Наруто, стал драться в полную силу. За эти полтора года, что блондин тренируется с жабами, он каждый день старается проводить хоть какое-то время с повязкой вокруг глаз. Старина Фукасаку был сильно удивлён, когда мальчик подошёл к нему и попросил помочь с тренировкой. Но, в конце концов, даже он признал этот способ действенным. Интуиция, и без того сильно развитая у Шиноби, прорабатывалась настолько сильно, что Наруто способен был предвидеть, куда ударит оппонент. Ему не нужно было зрительного контакта, воображение было настолько сильным, что он просчитывал большое количество вариантов сразу, после чего выбирал наиболее вероятный исход, и выставлял руку для блока, или же уходил в сторону, избегая атаки. Несмотря на то, что каждый раз он приспосабливался к нагрузке на тренировке, Фукасаку постоянно увеличивал её количество. Это позволяло блондину стать сильнее, с недавних пор Узумаки тренируется в создании новой техники, сообщив, что у него есть идея, и он должен попытаться. Конечно, Фукасаку по-прежнему молча наблюдает за действиями блондина, но Джирайя покинул гору Мьёбоку, отправившись в Коноху. Драки с Фукасаку, несмотря на то что блондин подтянул свой уровень тайдзюцу, скучнее не стали. Наоборот, теперь, когда они приблизительно равны, всё становилось только интереснее. Если старый жаб иногда и позволял себе дать слабину, когда Узумаки надевал повязку, то без неё оба дрались в полную силу. Сейчас блондин сидел возле дерева, неподалёку от фонтана священного масла, медитируя. В последнее время он излишне молчалив и не рассказывает никому, что именно он тренирует. В руке у блондина постоянно то возникает, то пропадает рассенган, только вот даже самый невнимательный, не говоря уже о Фукасаку, заметит неладное. Парень пробует покорение стихии Ветра, по-видимому, так как помимо рассенгана в этой технике есть что-то ещё. Фукасаку не хотел разочаровывать своего ученика тем, что создание новой техники требует невероятного мастерства, поэтому наблюдал за ним, ожидая, когда он сдастся. Но блондин не сдавался, ко всему прочему, подключая в свою работу клонов. Сейчас уровень силы Наруто возрос почти вдвое, возможно, ещё и потому, что он находится в столь Великом месте. Гора Мьёбоку положительно влияет на всех, кто на ней окажется, а, так как блондин ещё и Узумаки, на нём всё это сказывается вдвойне.

Осознав, что блондина к обеду можно не ждать, Фукасаку решил навестить свою жену, в конце концов, та наверняка приготовила поесть на всех. Как оказалось, порций было действительно три, и появление на горе Джирайи означало, что «мать всех жаб» готовила не зря. У них завязался разговор, и Фукасаку рассказал своему ученику, чем занимается сейчас Наруто. Джирайя сильно удивился, ведь это не входило в составленный ими план, и, ещё некоторое время поговорив, они направились в сторону того места, где медитировал Узумаки.

Когда они подошли к равнине, то увидели, что Наруто вновь совершает попытку создания техники. Фукасаку лишь усмехнулся, а вот Джирайя застыл, словно поражённый техникой паралича. Он уже видел, что у Наруто получается. В воздухе обычный рассенган, созданный Наруто, начал преобразовываться. Джирайя видел, как Узумаки преобразовывал чакру, сжимая её ещё плотнее, вливая стихию ветра в технику. Поднялся сильный ветер, а от техники начал исходить ультразвук, ощутимые вибрации. Наруто покачнулся — было видно, что первое создание техники, созданной им, далось тяжело.

— Невероятно! — Фукасаку раскрыл рот от удивления, поражаясь мощи техники. Наруто же в это время, пошатнувшись, кинул технику.

— Невероятно! — вторил своему учителю Джирайя. Кинуть такую громадину, это же было немыслимо! С завороженным видом следя за полётом техники, Джирайя только перед самым её столкновением осознал мощность техники. В один момент оказавшись рядом с Наруто, он подхватил ученика на руки, отпрыгнув обратно на то место, где стоял до этого. А Техника, столкнувшись со скалой, размолола её вдребезги, вызвав Взрывную волну такой силы, что произошло землетрясение. Повсюду началась паника, но, усилив голосовые связки, Фукасаку быстро осадил всех паникёров. Джирайя же продолжал держать Наруто на руках, восхищаясь своим учеником. Создать свою собственную технику в столь юном возрасте, что ж, это было восхитительно…

***

Создание этой техники действительно было тяжёлым делом, и спал Узумаки неспокойно. Ему виделось прошлое, те моменты, которые он хотел бы забыть и не вспоминать. Но память — хитрая штука, и чем сильнее мы хотим стереть что-то из неё — тем сильнее плохое воспоминание въедается в мозг.

Так и сейчас, Узумаки вновь просматривал момент из своей жизни, когда он ещё жил в Конохе. Почему-то в жизни чаще вспоминаются грустные моменты, а всё хорошее, что происходит, словно облегается плёнкой, становясь менее ярким.

Проснулся Наруто только вечером. Всё тело ужасно болело, он потратил всю чакру на тренировке сегодня и слабо помнил, чем она закончилась. Помнил только, как ощущал колоссальную мощь у себя в руке и как бросил эту технику вперёд. Одевшись, он пошёл к дому Фукасаку-сана, ведь они наверняка там сейчас ужинают вместе с Шимой-чан. За всё то время, что блондин находился здесь, он так и не обзавёлся новой одеждой, поэтому те футболки и штаны, что у него были, по-прежнему на нём. Штаны по размеру больше стали напоминать бриджи, а футболка уже была откровенно ему мала. Тем не менее он ни на что не жаловался, так как на этой горе круглый год светит солнце, здесь постоянно было тепло.

— Фукасаку-сан, Шима-сан? — спросил Узумаки, прежде чем войти к жабе в дом. Получив разрешение войти, он был сильно удивлён, обнаружив там Джирайю. — О, Джирайя-сенсей…

— Проходи, Наруто, — улыбался мужчина. На столе, помимо привычной для горы Мьёбоку пищи, стояло несколько бутылок сакэ. — Так уж вышло, что я видел твою сегодняшнюю тренировку, и, пока ты отдыхал, я решил, что твои успехи надо отметить, — сказал Санин.
— Присаживайся… — когда блондин сел рядом с сенсеем, тот продолжил: — То, что ты сделал сегодня, та техника… Наруто, это просто невероятно! — казалось, будто бы Джирайя сейчас расплачется от гордости за него. — Сила твоей техники просто невероятна. Скажи, как ты собираешься её назвать?

— Ну… — блондина смутил этот вопрос. Он ведь напрочь забыл о том, что нужно бы дать технике хоть какое-то название. — Может, рассен-сюрикен? — спросил он у Санина, на что тот лишь широко улыбнулся.

— Тебе решать, технику ведь придумал ты, — ответил Джирайя.

— Да. Думаю, это хорошее название, — уже увереннее сказал блондин. — Вы уверены, что мне можно? — спросил он, глядя на то, как его сенсей наливает ему полную чару напитка.

— Ну, ты придумал свою технику, да ещё какую! — воскликнул мужчина. — Вообще, начиная с ранга Чунин, Шиноби считается взрослым, то есть совершеннолетним, и уже может распивать спиртное, также как и совершать те или иные поступки.

— Такие, как ходить по борделям, заниматься сексом и много другое?

— Да, такие, как… Что? — Джирайя застыл в одном положении, изредка моргая, смотря на Узумаки. — Ты сейчас серьёзно?

— Ну, я же просто спросил, Старый ты Извращенец, у меня и в мыслях не было ничего подобного! — поспешил оправдаться Узумаки.

— Да? — спросил Жабий Отшельник. — Жаль, жаль… — пробормотал он.

— Чего? — Узумаки прекрасно слышал слова сенсея, но не собирался упустить возможности подшутить над мужчиной.

— Говорю, правильно, правильно мыслишь, — рассмеялся Санин. — Ну, за тебя, Наруто! — подняв чару с сакэ вверх, он пролил несколько капель себе на одежду, после чего выпил содержимое стаканчика до дна. Наруто сделал то же самое, после чего громко выдохнул.

— Уф! — блондин поморщился, вкус у напитка был отвратительный, но тем не менее жгучее тепло разливалось внутри него вместе с напитком, будто бы огонь разгорелся прямо у него в горле, и вдохнуть воздух первые несколько секунд было тяжело.

— Ха-ха, ты сегодня впервые напьёшься, — злорадствовал Джирайя, растирая руки. — Ну, как ощущения?

— Не знаю, — честно ответил голубоглазый. — Странные ощущения.

— Ну, надо их закрепить! — ответил Жабий Отшельник. — Фукасаку-сан, вы с нами? — жаб сразу же после того, как Джирайя предложил присоединиться, поставил стакан. Следом за ним это же сделала и его жена.

— Знаю я вас, — проворчала Шима-сан. — Как напьётесь, опять буянить будете. Не дай бог вы мне опять устроите разборки, у кого сил больше, я вам спуску не дам. Мне хватило того, что сегодня творилось от техники Наруто-куна, — судя по всему, жаба была очень недовольно.

— Ну, за гору Мьёбоку! — выдохнул Джирайя, уже успевший всем налить и поднять стакан.

— Мы же только что пили? — удивился Узумаки.

— За гору Мьёбоку не пили, а это святое, — поучительно сказал Джирайя, хоть Наруто и начал подозревать, что тому просто хочется напиться. У самого блондина этого желания не было, но сакэ он выпил, вновь поморщившись.

Наруто, ты закусывай, не смотри на своего учителя, а то он тебя только плохому научит! — скомандовала Шима-сан. После того, как он перекусил, ему действительно стало легче, правда, ненадолго.

— Ну, за жаб! — сказал Джирайя, и Наруто начал молиться, чтобы в ещё неоткрытых бутылках вместо сакэ была вода…

***

Проснулся парень в неизвестном времени и неизвестном месте. Так он, по крайней мере, подумал, когда открыл глаза. Безумно болела голова, вся одежда была мокрой, а сам он ужасно хотел пить. После десятой чары сакэ блондин ничего не помнил, и это было проблемой, судя по тому, где он сейчас. Оглядевшись, он узнал тот самый источник, на котором жабам разрешено плавать. Чертыхнувшись, блондин заметил, что он, видимо, ночью уже побывал там, так как на земле были следы — видимо, он выполз из воды и уснул прямо на земле. Всё тем же методом поползновений, он добрался до воды, вполз в источники и погрузился под воду, начав жадно заглатывать воду. Высунув голову из воды, чтобы вдохнуть воздуха, Узумаки продышался немного, а затем снова принялся хлебать воду дальше. Вдоволь напившись, он обрёл силы для того, чтобы умыться. Сняв одежду, блондин промыл её в холодной воде этого ключевого источника, после чего некоторое время пролежал в воде сам. Окончательно приведя себя в порядок, а одежду высушив при помощи техники, блондин направился в сторону жабьего поселения.

Зайдя в дом старины Фукасаку, Наруто раскрыл рот от удивления — они до сих пор пили. Сидя с хмурыми, заспанными лицами, они продолжали пьянствовать!

— О, Наруто, — прокряхтел Фукасаку. — Ну, иди сюда, опохмеляться будем… — как оказалось, жабы и Джирайя сами только-только подошли, после чего решили выпить ещё.

— Зачем опохмеляться?! — громко сказал Узумаки, за это Шима кинула в него пустую тарелку. Натренированная ловкость позволила ему увернуться, и даже поймать тарелку, но голова болела настолько, что после таких действий ему резко стало плохо. — За что? — спросил он, вновь повысив голос и сморщившись — говорить было трудно.

— Тише ты, — шикнула жаба. — Голова болит…

***

— Ты абсолютно точно прошёл не только испытание силы, но и испытание выносливости, — сказал Фукасаку после того, как Наруто закончил свою дневную тренировку. Сам жабий мудрец и Джирайя, его ученик, сидели в теньке, наблюдая за тренировкой блондина. — С завтрашнего дня я и Джирайя начнём заниматься тобой ещё более серьёзно. Думаю, ты уже готов…

— Готов к чему? — икнув от удивления, спросил бывший джинчурики.

— К постижению мудрости, обучению контроля природной чакры, — проблеял жаб. — А сейчас можешь отдохнуть, привести себя в порядок и приходить к ужину. С завтрашнего дня тренировки будут действительно сложными, и тебе нужно будет максимум внимания и концентрации на них, поэтому твоя голова не должна быть забита пустыми мыслями…

Наруто, постой, — Джирайя, большую часть тренировки пролежавший с закрытыми глазами, сейчас их открыл, видимо для разговора со своим учеником. — Я забыл сказать, зачем я ходил в Коноху, вернее, забыл показать, — Джирайя улыбнулся, и, достав из кармана свиток, он раскрыл печать, после чего извлёк из свитера красивый, из приятной ткани зелёного цвета шарф, расчерченный белыми полосами, а вместе с ним в воздухе материализовались рамки с фотографиями. На них были они. Его родители. Отец и мать.

— Это, это моя мама? — удивлённо спросил блондин, касаясь изображения красивой красноволосой женщины, задорно улыбавшейся на фотографии. — Такая красивая, — на выдохе произнёс блондин. — Мама…

— Её звали Кушина. Кушина Узумаки, если тебе ещё не говорили. Она была действительно красивой, а самое главное, она была любящим человеком. Мне жаль, что ты не знал ни матери, ни отца, Наруто

— Ну, — он попытался скрыть слёзы, подступающие к глазам. — С отцом я виделся, тогда, когда девятихвостого вытащили, — блондин улыбался. — Папа сказал, что и чакра матери ещё осталась во мне, значит, и с ней мы сможем увидеться. Я надеюсь, — блондин подскочил к Жабьему Отшельнику, обняв того. — Спасибо тебе, Старик Извращенец, это действительно много значит для меня…

Приобняв блондина, Джирайя взъерошил его волосы. Было трудно находиться рядом с Узумаки, ведь порой Наруто, несмотря на то, что старается скрывать эти чувства, бывает таким же шумным, как его мать. А во время тренировок Узумаки, всё же, больше похож на отца. Так же спокоен и сконцентрирован. Разговаривая с Фукасаку, Джирайя обсуждал вероятность того, что Узумаки и есть тот самый Ребёнок из Пророчества. Пророчество гласило о ребёнке со светлыми волосами и глазами и о том, что именно Джирайя станет его учителем. Долгое время Жабий Отшельник думал, что именно Минато суждено быть спасителем мира, а после смерти Четвёртого мужчина был настолько сокрушён, что покинул Коноху, долгое время скрываясь ото всех, в том числе и от самого себя в пьянстве, разгуле и путешествиях. Путешествия здорово отвлекают от всего, но вместе с этим Санин забыл и о своём крестнике. Сейчас же, наблюдая за успехами Узумаки, Джирайя не мог перестать радоваться за блондина, однако тот факт, что парень уже состоит в Акацуки, омрачал радость. И, хотя Джирайя не замечал за бывшим джинчурики жестокости, отчего-то было плохое предчувствие у него, касательно всего этого…

***

С момента начала тренировок над контролем природной чакры прошёл целый год. За такой большой период Наруто всё же смог овладеть сендзюцу, и теперь у горы Мьёбоку было аж два представителя. Несмотря на то, что жабы даже подписали ему протектор, помимо того, что выдали ему красивый, красного цвета плащ, а также большущий свиток с самыми разнообразными предметами. Там было даже священное масло с горы Мьёбоку, которое, правда, теряет свойства со временем, превращаясь в дальнейшем в масло, немногим полезнее обычного. Узумаки был готов к серьёзным испытаниям, и за всё то время, почти три года, что он пробыл на горе Мьёбоку, блондин сильно изменился. Сейчас ему было совсем немного до семнадцати, длительное пребывание в столь священном месте, а также использование природной чакры, позволило блондину укрепить тело. Рефлексы Наруто, такие данные, как скорость, ловкость и реакция, заметно улучшились, в частности, когда блондин использует режим Отшельника, его скорость возрастает ещё сильнее. И, хотя у светловолосого ещё не было соперников, кроме Джирайи и Фукасаку, он был уверен, что готов к битве. Шакуджо тоже так считал, в последнее время посох стал невыносимо болтлив, словно чувствовал возвращение в Акацуки. Джирайя до последнего отговаривал Наруто возвращаться к Нагато, но сын Четвёртого был непреклонен. В конце концов, если бы не Акацуки, то бывший джинчурики так и остался бы лежать в том лесу, наверняка умерев.

На прощание блондину устроили проводы, и была очередная пьянка, не закончившаяся ничем хорошим. Уже не контролировавший себя Наруто решил потягаться в силах с Джирайей, в результате чего гора Мьёбоку лишилась ещё нескольких скал, а на утро почти все её жители мучились от похмелья.

Попрощавшись с Джирайей в той самой деревне, из которой они когда-то отправились на Мьёбоку, Узумаки улыбнулся, осмотревшись. За два с половиной года он общался только с жабами и Джирайей, хотелось обнимать каждого прохожего, говоря всем о том, какие они разные. Правда, было ещё какое-то чувство, которое тяготило Узумаки, но он так и не мог его понять. В ближайшей деревне ему удалось найти магазин одежды, и купить там плащ тёмного цвета с капюшоном. Носить одежду, купленную Джирайей, желания не было никакого, поэтому блондин решил потратить часть своих сбережений. Разобравшись с одеждой, Узумаки отправился в страну дождя. Дорога не заняла у него много времени, так как, усилив свои ноги при помощи стихии ветра, блондин двигался в разы быстрее обычного. Конечно, это наверняка негативно сказывалось на обуви парня, но это было важно менее всего.

Уже у самой границы с деревней Дождя его остановил Пейн. Блондин чувствовал передвижение тел Нагато ещё до того, как они обнаружили его. Лидер Акацуки зачем-то выставил патрули вокруг деревни Дождя, и Наруто попал именно на тело Тендо.

— Какая удача, — улыбнулся блондин, снимая капюшон. — Как дела, Пейн-доно? — обратился он к лидеру. Нагато же молчал, сканируя блондина.

Наруто, ты вернулся, — не подав удивления, сказал Пейн. — Долго же ты пропадал, надо сказать. Прости, устраивать испытания тебе я не буду, доверившись чутью: мне кажется, ты точно не валял дурака всё это время.

— Жаль, жаль. А то руки так и чешутся, — настроение почему-то стремительно взлетело вверх. Наверное, ещё и от ожидания встречи с Конан. Пребывая на горе Мьёбоку, блондин не часто задумывался о ней, но всё же она не исчезла из его памяти. — Что-то случилось?

— Точно, случилось, — подтвердил Пейн, разворачиваясь к нему спиной. — Мы начинаем охоту за хвостатыми, и я отправил за однохвостым Сасори и Дейдару. Остальные сейчас здесь, патрулируют местность на случай, если будет погоня.

— То есть, ты решил притащить сюда джинчурики однохвостого? — Наруто вмиг посерьёзнел. — Конечно, чёрт возьми, будет погоня. Сюда пустят людей и из Суны, и из Конохи, наверное. По крайней мере, Джирайя-сенсей мне рассказывал, что между Суной и Конохой сейчас шаткое, но сотрудничество. Чем, чёрт возьми, ты думал?

— Однохвостый уже извлечён, я выставил патрули на случай, если Сасори или Дейдаре потребуется подмога, — недовольно ответил Нагато через Пейна. — И, Наруто, никогда не смей во мне сомневаться. Понял?

— Так точно, лидер, — что-то изменилось в Нагато или в организации. Слишком резко говорил Нагато, даже несмотря на то, что они находились на открытом пространстве. Наруто это не понравилось. Оставив тело Пейна на улице, блондин пришёл в убежище, где сейчас не было никого. Специальная печать позволила голубоглазому беспрепятственно туда проникнуть, и он не стал относить свои вещи в старую комнату, аккуратно сложив всё в углу. Мало ли, его переселят, ему не хотелось таскать свои вещи туда-сюда. Развалившись в кресле, Узумаки взял в руки Шакуджо, положив его к себе на колени и не отпуская. Было скучно, но через некоторое время входная дверь убежища вновь открылась, и вошла Конан.
Она сразу же остановила свой взгляд на бывшем джинчурики, рассматривая его, словно пыталась запомнить.

— Уже не мальчик, но ещё не муж, — улыбнувшись, наконец, заговорила Конан.
— Здравствуй, Наруто, давно не виделись, — она подошла к блондину слишком близко, взяв того за подбородок и отведя голову в сторону. — А ты, кажется, изменился не только внешне? Может, уже скажешь что-нибудь?

— Нет, Конан, может, ты скажешь, что происходит? — подал голос Узумаки, резко встав. Только сейчас стала видна их разница в росте, и, если уходя на свои тренировки с Жабьим Отшельником, блондин был ещё низкорослым подростком, сейчас он вернулся высоким юношей. Его рост почти наголову превышал рост Конан, и сейчас он чувствовал её дыхание, видел, как с её волос стекают капли после дождя, в нём играли гормоны, и бушевала кровь — он понял это, понял, наконец, что готов стать мужчиной. Только примет ли его она?

Наруто? — удивлённо вскинула бровь Конан, отступив назад. — В каком это смысле я должна тебе объяснить, что происходит?
Весь запал блондина исчез сразу же после того, как их взгляды встретились, и он увидел в её глазах страх, буквально почувствовал его запах на её коже.

— Ну, — голос не перестал быть грубым, но потерял уверенность. — Мне показалось, что На… Наш лидер какой-то раздражённый, — только сейчас Узумаки понял, как сглупил, решив, что он в убежище один. Где-то там ведь и Нагато, как всегда находится в этой непонятной штуке, проколотый прутьями.

— Разве он тебе не объяснил? — Конан, казалось, была удивлена. — Цена за наши головы сильно выросла после того, как мы потрепали всем нервы на том самом экзамене на Чунина. Захватив тогда семихвостого, мы параллельно этому наделали много шума. Вернее, виноват, конечно, в этом был Хидан, но, — Конан улыбнулась, — зато теперь Акацуки действительно боятся и с нами считаются, — сказала женщина. — После этого мы схватили Пятихвостого и Четырёххвостого в Ивагакуре, там тоже не обошлось без шума. Хоть там и работали Итачи с Кисаме, без боя взять хвостатых им не удалось. Так что, смотри, не разгуливай в плаще организации в крупных деревнях. Задания нам больше не выдают, так как денежных средств в казне и без того не мало, поэтому мы перешли к основному плану, цели, ради которой и существуем.

— Ясно… — Наруто задумался, ведь ситуация быстро шла к развязке, а сам он ещё даже не посвящён ни во что. — Значит, теперь ещё и Однохвостый в копилке, — пробормотал блондин. Необходимо было переговорить об этом с Нагато, так как Наруто всё ещё не понимал, зачем им нужны хвостатые. Ведь если их организация настолько сильна, чтобы захватить джинчурики, то, наверное, они могли бы обеспечить мир между деревнями и без этого? И какова роль, отведённая в этом ему? Каково его предназначение? Избавить мир от ненависти? Честно говоря, в последнее время у Узумаки всё чаще возникала мысль добраться до Узушиокагуре — остатков когда-то великой деревни, где жили члены клана Узумаки.

Размышления блондина вновь прервал звук открывающейся двери. Это были Хидан и Какузу, и Матсураши нёс на рука окровавленного Дейдару.

— Конан, готовь аптечку, — скомандовал Какузу. — Мне нужно будет зашить его раны и пришить руку. Времени в обрез…

Конан не нужно было несколько раз говорить, что необходимо сделать, и женщина среагировала моментально. Уже через несколько секунд жрец Джашина уложил подрывника на стол, а Какузу приготовился проводить операцию.
К счастью, всё закончилось успешно, и три часа спустя в убежище были все члены организации. Так и не пришедшего в сознание Дейдару, жизни которого уже ничего не угрожало, отнесли в комнаты, отлёживаться, а Нагато сейчас говорил свою речь.

— Что же, запечатывание однохвостого прошло не так, как мы планировали, — только сейчас блондин заметил, что в убежище нет Сасори — этого кукольника из Суны. — После запечатывания однохвостого, на убежище вышли Шиноби из Конохи и Суны, и, судя по всему, завязалось нешуточное сражение, раз уж Дейдара кое-как удрал оттуда. Так, как Сасори до сих пор не объявился, его, я думаю, можно считать погибшим. Так или иначе, нам осталось поймать Двухвостого, Трёххвостого, Шестихвостого, Восьмихвостого и Девятихвостого. Тогда наш план перейдёт в финальную стадию. Как вы уже могли заметить, в нашей организации пополнение. Наруто, в качестве твоего испытания, поручаю тебе, а также Хидану с Какузу найти и схватить джинчурики Двухвостого. Отправляетесь завтра утром. Вопросы?

Вопросов ни у кого не было, поэтому все разошлись кто куда. Уточнив место расположения своей комнаты, блондин был разочарован. За ним была закреплена та старая, в самом конце. Принеся туда все свои вещи, блондин навестил Какузу, чтобы получить новый плащ. Старый был ему уже мал, и также, помимо Какузу, Узумаки хотел найти Хидана, но жрец Джашина скрылся в неизвестном направлении и не появлялся до самого утра.

Утром они направились в страну Молний — именно там скрывалась джинчурики Двухвостого. Путешествие предстояло весёлое, а учитывая, что им придётся как можно быстрее ликвидировать джинчурики — ещё и тяжёлое. Но Наруто не хотел попасть впросак на первой же своей серьёзной миссии, поэтому собирался выложиться на полную. Молча идя впереди своих напарников, блондин не переставал думать о той женщине, которая была в его сновидениях. Ему почему-то казалось, что это может быть как-то связано с миссией, которую выполняет Акацуки. И это Наруто не нравилось…

Shinobi”s Path. Глава 6

Большую часть пути они шли в тишине, Хидан постоянно бросал косые взгляды в сторону Узумаки, но, когда тот пытался выяснить всё ли в порядке, Матсураши отнекивался. Без проблем добравшись до страны Молний, блондин использовал дзюцу, изменив свою внешность. Он снова использовал пепельный цвет для волос, а также убрал полоски со своего лица, заменив также и цвет глаз. У них было большое преимущество — фактор неожиданности. Конечно, наверняка все джинчурики уже предупреждены об угрозе со стороны Акацуки, но сейчас они надели поверх привычных плащей с красными облаками ещё один плащ, дабы скрыть свою принадлежность к преступной организации. Удивительно, но, несмотря на большое количество одежды и солнечную погоду, им не было жарко, по крайней мере, Наруто.

У них были точные данные о нахождении Югито Нии — именно так звали джинчурики Двухвостого. На одной из последних миссий Югито была сильно ранена, и сейчас Райкаге позволил женщине вернуться в свою деревню, на то время, которое ей потребуется для восстановления. К счастью, она была родом не из самой Кумогакуре, а из деревни, расположенной в районной местности, то есть им не придётся уничтожать отряды Шиноби из облака, максимум, что может произойти — случайный патруль. Они приняли решение разделиться, и Наруто начал бродить по рынку, в поисках джинчурики, попутно рассматривая прилавки. В конце концов, его внимание привлекла табачная лавка. Приветливый пожилой мужчина с массивным животом, приглашал посмотреть свои товары. Узумаки решил принять данное приглашение и подошёл ближе. Сняв капюшон, он поздоровался с хозяином лавки.

— Добрый день, славный странник, чем могу помочь? — вежливо поинтересовался у парня продавец. Внимание Наруто уже было приковано к одной вещи — курительной трубке из белого дерева, на котором в некоторых местах были натянуты уплотнители из другого материала, неизвестного для Узумаки. Продавец проследил за взглядом блондина, сразу же похвалив его выбор. — Отличный выбор! Прекрасная трубка, сделанная из белого и грушевого древа, удобно чистится и не менее удобно курится, запах табака легко убрать после первой прочистки. Но, боюсь, я всё же не могу вам продать её, юный путешественник, так как вы ещё несовершеннолетний.

— Вообще-то мой ранг уже далеко выше чунина, — ответил Наруто, по сути, блефуя. У него не было рангов, а звание Санина, полученное на Мьёбоку, должно быть подтверждено в одной из деревень, чтобы считаться официальным. Сам Узумаки сжал кулаки, издав хруст костяшками пальцев. Чем ближе он был к Кумогакуре, тем сильнее его одолевала злость. Он не знал, почему это происходит, но в последнее время злился почём зря. Хидан на подходе к деревне посоветовал блондину унять свою жажду крови, но тот его не понял.

— Молодой человек, я вам не верю, — громко заговорил мужчина. — Покажите ваше удостоверение чунина, или же я вынужден буду вызвать стражей порядка, если вы не уйдёте, — прохожие начали оглядываться на них, и Наруто даже закрыл глаза от бессилия.

«И почему люди вечно всё усложняют?» — подумал парень.

— Хорошо, хорошо, — он примирительно выставил руки вперёд, после чего показал мужчине свой перечёркнутый протектор. — Вот это может быть доказательством? — перешёл парень на шёпот. — Не советую вам делать глупостей, господин, я просто заплачу за товар и уйду, — глаза продавца, казалось, были готовы покинуть орбиты, когда он увидел, что перед ним нукенин. Предатель своей деревни, отступник, который может убить тебя, не задумываясь. Да ещё и из Конохи! И что он только забыл в такой дали от дома?!

— Д-Д-Да… С вас десять тысяч Рьё за данную трубку, — дрожащим голосом, сказал продавец.

— О, конечно, но, господин, мне нужен будет ещё и табак, чтобы я смог покурить его через
эту замечательную трубку, — Наруто видел, что продавец его боится до ужаса, но делать нечего — он действительно решил купить трубку не для того, чтобы ей любоваться.

— Вам какой табак нужен. Тяжёлый, средний или…

— Что-нибудь для начинающих, господин. Скажите, на какое количество раз мне его хватит?

— О, это всё индивидуально, — кажется, разговорившись, продавец отходил от своих переживаний, начав увлечённо рассказывать Узумаки о типах табака и его предназначении.

Сойдясь с мужчиной на том, что он купит почти весь «самый лучший табак», блондин заплатил за трубку и табак пятнадцать тысяч Рьё, после чего покинул эту лавку, отправившись на поиски своих товарищей. Он уже нашёл Хидана и даже подошёл к Жрецу Джашина, как услышал знакомый голос:

— Вот, он, нукенин из Конохи! — услышал блондин, да и не только он, голос того продавца из табачной. Обернувшись, Узумаки увидел, как мужчина указывает на него своим пальцем, а позади продавца стоит отряд из десяти стражников и та самая Югито Нии. Переглянувшись с Хиданом, Наруто поймал взгляд того, обещавший убить Узумаки после того, как всё закончится.

— Чёрт, зато джинчурики искать не пришлось, — произнёс Наруто, и в следующий момент эта небольшая деревушка погрузилась в хаос. Словно нить оборвалась, и Узумаки перестал блокировать свои чувства и желания, полностью отдавшись жажде крови. Закрутившись вокруг себя, голубоглазый срезал головы окружающим людям при помощи Шакуджо, пока Хидан взял на себя стражников. Резко переместившись к Шиноби из Кумо, Матсураши сразу же полоснул двоих противников при помощи своей косы, извергая маты чаще, чем наносил удары. Наруто использовал и огненные техники, поджигая людей, распаляя панику ещё сильнее. Судя по всему, в этой деревне большая часть населения были обычными людьми, и это сильно сыграло им на руку. В другой части деревушки послышались взрывы, оттуда также стали доноситься предсмертные вопли, похоже, Какузу, узнав о том, что их обнаружили, тоже решил перестать скрываться. Наруто переключил своё внимание на Шиноби, дравшихся против Матсураши, крикнув тому, чтобы он занимался поимкой джинчурики. В один момент оказавшись рядом с перепуганными Шиноби, он сразу же начал напор, оттесняя тех назад. Югито Нии, осознав, что эти люди пришли за ней, осознав, кто они и откуда, решила, что лучше всего ей будет скрыться, позорно покинув поле боя и бросив своих товарищей. Джинчурики всегда будет важнее нескольких Шиноби, прежде всего потому, что они — оружие деревни, а Шиноби — её инструменты. Хотя, джинчурики тоже является Шиноби, касательно них всё работает иначе.

Югито Нии была поражена кровожадностью психа, что её преследовал. Пробираясь сквозь толпу людей, она старалась никому не навредить, но её преследователь… Он скашивал головы граждан словно траву, почти не замедляясь на бег.

— Ух, давно я так не веселился, срань господня! — услышала Югито радостный возглас нукенина. Она выбежала в переулок, с удивлением обнаружив, что вопли утихают, и, только добежав до середины пути, поняла, что здесь повсюду трупы, а путь в другой конец её уже преградил ещё один член Акацуки.
Наклонив голову набок, Какузу сказал:

— Предлагаю обойтись без лишних хлопот, двухвостая. Ты сдаёшься, а мы не будем уничтожать всю эту деревню, — Наруто, словно слыша слова своего напарника, как раз устроил взрыв, разнеся сразу несколько зданий.

— Вам веры нет, ублюдки, — отправив в Какузу неизвестную технику, Югито Нии кинулась в переулок, решив, что через стоки сможет добраться до Кумо, а там уже призвать Шиноби к защите границ, нагнать этих ублюдков из Акацуки и покарать за все их злодеяния.
Надеждам джинчурики двухвостого не суждено было сбыться, так как её загнали в тупик. Решив использовать последний козырь, своего хвостатого, она ринулась в бой…
***

— Мать твою… — выдохнул Хидан, вынося связанную и израненную джинчурики двухвостой из канализационного стока. Сражаясь с двухвостой, жрец Джашина отмечал, что снаружи по-прежнему раздавались взрывы, слабо, но доносились вопли обычных людей. Сейчас же тишину нарушал лишь звук завывающего ветра да потрескивание огня на остатках города. — Какузу, держи эту тварь, я пойду отыщу Наруто, — как бутылку воды, Матсураши подкинул джинчурики Двухвостой в воздух в сторону своего напарника, после чего отправился в самый центр разрушений.

Наруто! — прокричал Хидан, и оставшийся позади жреца Какузу подумал, что это самый тупой способ привлечь внимание, который только мог быть. А ещё Бессмертный Какузу подумал о том, что надо бы им поскорее отсюда уходить, ведь наверняка, они привлекли внимание в самой Кумо.

Матсураши же обошёл завалы, минуя повсюду трупы людей. У кого-то не было головы, у кого-то вообще не было половины туловища, кому-то просто перерезали горло, картина была ужасающей для любого, кроме таких же психопатов, как Хидан. Пепельноволосый лишь отмечал то, с какой кровожадностью была выполнена работа, и пытался вспомнить, какие трупы — его заслуга. Узумаки он нашёл в центре деревушки, парень сидел в фонтане, полностью красном от цвета наполнившей его крови. По лицу бывшего джинчурики с волос до сих пор стекала кровь, сами светлые волосы парня перекрасились в кроваво-красный, слипаясь, а сам виновник всех разрушений застыл неподвижно, опираясь на своё копьё, выставив его вверх.

Выругавшись про себя, Хидан пошёл к своему напарнику.

Наруто, дьявол тебя выеби, вот ты где! — воскликнул Матсураши, после чего блондин повернул голову в его сторону, безразлично зацепив взглядом.

— Хидан, — начал Наруто, вновь отвернувшись. — Что со мной не так? Я ведь не хотел, чтобы доходило до такого. Я вообще не хотел никого убивать, когда шёл в эту деревню. Но глядя на всех этих людей, на то, как глупо и бесполезно они живут, я понял, что убить их — моя миссия. Я словно слышал шёпот, исходивший откуда-то извне.

— Вставай, Наруто. Я обычно называю это Зов Крови, но меня уже давно не охватывали такие эмоции, — сказал Матсураши. — И, знаешь, похоже, Джашин хочет пригласить тебя в слуги, — пепельноволосый зашёл в фонтан, подойдя к Узумаки вплотную. — К несчастью, есть только один путь, если ты слышишь зов. Я не вступил на этот путь в своё время, но… Если ты захочешь, я готов умереть.

— Умереть? Причём тут вообще ты? — после этих слов Матсураши Наруто, казалось, ожил.

— Понимаешь, чтобы стать Пророком, нужно убить Жреца. Я в своё время не захотел убивать просто так того, кто открыл мне путь к бессмертию, решив стать, как и он, жрецом. Но Пророк… Какими силами они обладают, а знаниями… — Хидан вздыхал, делая большие паузы между предложениями. — Боюсь представить.

— Ты мой друг, товарищ и наставник, Хидан, — Наруто встал. — Я не собираюсь тебя терять, тем более ради какой-то неведомой силы.

— Рад это слышать, — грустно улыбнулся Матсураши. — О, Наруто, хочешь, я проведу ритуал над тобой? — Узумаки остановился, боясь развернуться к своему напарнику.

— Только что я говорил о дружбе, товариществе, а ты уже…

— Да нет же! — перебил того Хидан. — Это не то, о чём ты мог подумать! Есть один Ритуал, но проводить его могут только опытные жрецы. И такие охуеть, какие сильные, как я. Его суть состоит в том, чтобы усилить силу духа и тела того, над кем ритуал проводится. Ты сейчас как раз подходишь под эти условия, так как насквозь пропитан кровью своих врагов.

— Что мне это даст? — уже более заинтересованно спросил блондин.

— Ну, волокна твоих мышц станут намного крепче, по сути, происходит усиление твоего организма за счёт других. В ритуальной книге было написано, что ты берёшь силу поверженных врагов и укрепляешь ею тело. В общем, я проводил такой ритуал раз двадцать над собой, и это действительно помогало. Поэтому меня не так легко проткнуть ножом, мечом или чем-либо ещё, но, всё же, сильный Шиноби вроде тебя сможет это сделать. К тому же, как ты думаешь, почему я всегда раздетый хожу? В смысле, с оголённым торсом? Мне попросту не страшны болезни, как и холод, поэтому…

— Ладно, ладно, — отмахнулся Узумаки. — Ты так это рекламируешь, словно призываешь вступать в объединённые войска Шиноби…

— А такие есть? — удивился Хидан. — Блять, не перебивай меня, — разозлился жрец в следующую секунду. — Ну, короче, готов ты?

— Ага, валяй, — равнодушно ответил блондин. Получить силу, ничего при этом не делая? Кто бы отказался.

Матсураши начал чертить пентаграмму, попросив Узумаки остаться внутри фонтана, а затем жрец Кровавого Бога начал что-то произносить на непонятном для того языке. Некоторое время пепельноволосый бегал, прыгал, скакал, иногда падая на колени, после чего в глазах блондина вдруг резко потемнело. Последнее, что Наруто увидел — было испуганное лицо Матсураши.

***

Голова была невероятно тяжёлой, Наруто с большим трудом открыл глаза. Перед ним шёл Какузу, нукенин также нёс Югито Нии у себя на плече. Получается, что его самого сейчас тащил на себе Хидан.

— Хидан, твою же мать, — простонал Узумаки. — Ты хоть понимаешь, что я пережил?

— Живой! — Матсураши вздрогнул, как только бывший джинчурики заговорил, скинув с себя блондина, чем заслужил ещё один мат в свою сторону.

— Пидорас, — оскорбился Узумаки, вставая с земли. Стоило ему только встать на ноги, как его повело в сторону. Встреча с Кровавым Богом не могла не пройти без последствий, как и масштабное кровопролитие. — Ненавижу и тебя, и твоего ёбан… — нукенин остановился на полуслове. После встречи с ДжаШином ему было боязно оскорблять того, а то ведь, не дай бог, ещё и услышит. Страх до сих пор не покинул кровь блондина, словно затвердев в ней, подобно металлу в кузнице. — Короче, ну ты и мудак, Хидан, — подбирая Шакуджо, блондин бросил ещё одно оскорбление в сторону своего товарища.

— Ты видел Джашина-сама? — сглотнув, спросил у парня Матсураши. — Он… говорил с тобой?

— А ты как думаешь? Я был в отключке, потому что мечтал о всемогуществе или потому, что захотел над тобой приколоться? А может, мне просто вздремнуть захотелось, а?! Видел, разговаривал и даже, блять, дрался и убегал от него! — Узумаки вовсе не было смешно, он вновь погрузился в тот самый разговор…

Ретроспектива. Разговор с ДжаШином.

В глазах у блондина потемнело, он цеплялся за последние крупинки своего сознания, но ничего не мог сделать, его охватывала паника, впрочем, Хидана, похоже, тоже.

В следующий момент бывший джинчурики открыл свои глаза, увидев перед собой только пустынное поле с большими вратами посередине. Повсюду были кровь и огонь, даже небо, и то было кроваво-красного расцвета. Такой расклад уже не нравился блондину, и, когда в небе вдруг появилась фигура, неожиданно укутанная в красный плащ, Узумаки стало уже совсем не смешно.

Ты, — молвило Оно. — Ты достоин. В тебе есть то, что я желаю видеть в своих слугах, и даже больше. Я предполагал, что ты согласишься стать пророком, убив моего верного жреца, но ты отказался. Я хочу узнать, почему?

— А я хочу узнать, кто ты, и что? — ухмыльнулся Узумаки, храбрясь перед неизведанным.

Невежда! — со злостью произнёс Джашин, быстро опустившись на землю, направившись в сторону парня. — Как смеешь ты быть столь наглым, ты ведь всего лишь человек, а я — Бог.

— Д-Джашин, — Наруто всё же до последнего надеялся, что это лишь его воображение, но, увы, похоже, что это не так.

Любого другого я бы уже давно стёр в пыль, — устало произнёс бог, остановившись в нескольких метрах от блондина. — Но ты, на моё горе, являешься отличным экземпляром. Такие как ты, знаешь ли, штучный товар.

— Приятно знать, что меня хвалит сам Кровавый Бог, но хотелось бы ещё знать, что вами движет, о Великий. — Узумаки постарался, чтобы в его голосе не было ни капли сарказма, а то ведь, если Кровавый Бог его не поймёт, беде точно не миновать.

Видишь ли, в чём дело. Я увидел в тебе не просто Пророка или же моего жнеца, а куда большее, серьёзно, — сквозь балахон не было видно лица, но Наруто был готов поставить хоть миллион Рьё, что Джашин кровожадно улыбнулся. — Мне несколько не нравится нынешнее положение дел в Земном Мире и то, что кое-кто хочет вмешаться в события, происходящие там. Это никак не входит в мои планы, поэтому я решил, что тоже вмешаюсь. Видишь ли, когда в мире нарушается баланс, и одно зло хочет взять контроль в свои руки, другое зло может вмешаться.

— И зачем вам это всё?

Чтобы кто-то верил в нас, богов, нужно хотя бы иногда напоминать вам, людям, о своём присутствии. Я решил, что настал мой черёд погулять.

— И что же вам мешает?

Ну, вселиться в жреца я, к сожалению, не могу, так как они не станут совершать обряд, чтобы попасть сюда. Они не настолько глупы. Но вот, здесь появился ты, и у меня появляется шанс получить оболочку в реальном мире. Здорово, правда?

— О, чёрт, только не говорите мне, что вам нужно моё тело? — простонал блондин.

Догадлив, это хорошо, — похвалил Джашин Узумаки, приближаясь к тому. — Ну, не будем терять времени, мой пупсик. Я же могу называть тебя так? Ведь тебе осталось совсем недолго, а мы ещё почти не знакомы.

— Знаете, Джашин-сама, я уже видел одну историю, которая начиналась точно так же, вам только осталось ещё сказать мне, что я сам потом приду к вам за силой, и будет точь-в-точь, — пятясь назад, отшучивался Наруто. — По мне, это какая-то лажа и обман, и я не очень-то согласен. Чтобы наше с вами соревнование было честным, может быть, хотя бы покажете, где выход? Ну, чтобы у меня были хоть какие-то шансы, чисто теоретически?

А ты хорош, — издал смешок Джашин. — Любой другой бы стал умолять меня о пощаде, говоря, что я сделал неправильный выбор, что он готов служить мне вечность, но хочет жить, но ты… Ты не такой. Я ещё больше убеждаюсь, что выбрал правильный сосуд.

— Ну вот, заговорили прямо как Орочимару, — недовольно воскликнул блондин. — Пиздец, вокруг сплошной, кромешный пиздец. — описал своё положение блондин, оглядываясь по сторонам.

Выход там, — показал себе за спину Бог, указав прямо на те здоровенные врата. — Только вот ты же не думаешь, что я тебя так просто отпущу, ещё и на моей территории, — засмеялся Джашин. С каждой секундой смех его становился всё громче, пока он не стал и вовсе резать слух, и с каждой секундой блондину становилось всё страшнее и страшнее, он словно чувствовал, как страх разливается по его жилам, наполняет его изнутри до отказа.

— Блять! — взвизгнул Узумаки, отскочив в сторону. Только тренировки с техниками Стихии Ветра, позволяющие немыслимо ускорить своё тело позволили блондину среагировать и уклониться. Кровавый Бог не стал придумывать изощрённых тактик, рванув напролом, прямо на Наруто.

Ну чего же ты, я же даже ещё не начал, — усмехнулся Джашин, разворачиваясь. — Постой, иди сюда, — казалось, будто Бог Крови пропел эту реплику своим утробным басом, после чего снова рванул в сторону своего гостя.

— Блять, блять, блять! — орал Узумаки, уворачиваясь и отбиваясь от атак Кровавого Бога. — Ну, пиздец, Хидан, если выживу, я ему его косу в жопу запихаю, все три лезвия! — Шакуджо, которое Узумаки держал в руках, также вопил об опасности, говоря блондину, что в своё время даже Хагоромо не рискнул биться против Джашина, придя к соглашению. Что сподвигло Кровавого Бога согласиться на уступки и не претендовать на большее, посох не знал, но сейчас это было не главным.

Слушай, а копьё-то у тебя на самом деле посох! — смеялся Джашин. — А я-то думал, знакомая вещичка. Да ты никак из потомков Хагоромо! — обрадовался Кровавый Бог. — Я будто лотерею выиграл! Так у вас это называется? Джек-пот? — времени отвечать у Узумаки не было совсем, ибо к драке против такого соперника он точно готов не был. Стиснув зубы покрепче, он использовал все свои техники, даже ударил рассен-сюрикеном, впечатав технику прямо в Кровавого Бога. Да только без толку всё оказалось, хоть Джашин и отлетел далеко назад, он вмиг оказался возле Наруто, снова заставляя того резко уходить в сторону.

А вот это уже было неприятно, пупсик! — похоже, он обиделся. — За такое я тебя немножко помучаю, прежде чем займу твоё тело. Ути-пути! — из-под балахона резко вылезла рука, схватив блондина за плечо и швырнув с такой силой, что он пролетел в воздухе около двадцати метров, прежде чем приземлиться и проехать телом по земле, стирая кожу.

— С-сука! — было ужасно больно, Джашин, хватая Наруто, выломал тому ключицу, и теперь кость торчала прямо из-под плаща, да и, в общем-то, парню было невероятно больно от очередной встречи с поверхностью земли.

Ну что ты, не переживай, — успокаивал парня Кровавый Бог. — Разве стал бы я причинять вред своему новому телу? Твоё тело сейчас несёт Хидан, пока мы с тобой тут развлекаемся. А вот когда я проснусь, то с радостью пойду уже на своих двух, — из-под капюшона показался язык, сделав круговое движение, словно бы Джашин облизался.

Пожалуй, пора заканчивать эту драму, ведь у меня ещё много дел. Ах, как же их много, — воскликнул Джашин, снова начав приближаться к Наруто. До тех ворот, в которых, похоже, и правда, был выход, оставалось ещё немало, а сил было совсем немного. Хотелось просто сдаться, упав на колени, но это точно означало бы конец.

«Нет, я, Наруто Узумаки, сын Четвёртого, точно не сдохну здесь, точно не закончу так!» — стиснув зубы покрепче, он сделал то, что пытался сделать в последние дни пребывания на Мьёбоку. Похоже, в патовых ситуациях создание техник выходит на новый уровень. Сжав чакру в своей руке, блондин создал рассенган, после чего поочерёдно добавил туда стихии ветра и огня. Из-за того, что левой рукой он редко пользовался, держать технику было очень тяжело, но парню удалось ударить Джашина уже под самый конец, когда Кровавый Бог уже почти схватил его. Эта ранее не видевшая свет техника была куда мощнее Рассен-Сюрикена, хоть и затратнее, поэтому Кровавого Бога попросту снесло. Сначала его отнесло на десять метров, после чего он начал медленно идти в сторону Узумаки, но техника и не думала рассеиваться, вбиваясь в рёбра Кровавому Богу, сильно замедляя его. Затем техника победила, когда Джашин дал слабину на мгновение, в результате чего Кровавый Бог отправился в очень дальний полёт. Решив, что это его шанс, Наруто ускорил свои ноги, вложив последние остатки чакры, рванув к воротам. Уже перед самими вратами, он почувствовал дыхание Смерти у себя за спиной. Кровавый Бог очень разозлился, и, похоже, не намерен был тратить время на разговоры.

К великой удаче, Узумаки успел проскочить в портал прежде, чем Джашин снова сжал руку на его плече, в результате чего Наруто проснулся. Кажется, его действительно нёс Хидан. Кажется, ему удалось спастись.

— Хидан, твою же мать…

Конец Ретроспективы.

Наруто в красках рассказал Хидану о том, как ему было страшно во время пребывания в Плане Кровавого Бога, в некоторых местах рассказав не всю правду, приукрасив, отчего жрец Джашина сильно приуныл.

— Ну, прости, я же не думал, что всё выйдет именно так, — опустив голову, оправдывался Матсураши. — Да и вообще, ты жив, поэтому не ной.

— Не ной? Не ной? — повысил голос Узумаки. — Да я тебе глаз на жопу натяну, если ты мне ещё одну такую же тупую идею предложишь. Я сейчас просто не в состоянии тебе мстить, но я обещаю, я обязательно что-нибудь придумаю, Хидан, такое нельзя оставлять без ответной реакции.

— Если тебе от этого станет легче, валяй, — отмахнулся Матсураши. — А какой он? — пепельноволосого сильно интересовало, как выглядит его повелитель.

— Знаешь, времени разглядывать твоего божка у меня не было, — сейчас Узумаки был готов поливать Джашина дерьмом даже из вёдер, потому что, слегка успокоившись, вспомнил, что Кровавый Бог сейчас не имеет доступа к их миру, как он сам ему сообщил. — Но то, что он жуткий, я тебе гарантирую.

— Закончили? — вклинился в разговор Какузу, так и державший на себе Югито Нии. — Нам лучше поторопиться. Не ровен час, Райкаге пошлёт за нами погоню, а я не хочу драться против АНБУ или не дай бог Восьмихвостого. Ускорим темп и двигаемся молча. Наруто, в отличие от нас с Хиданом ты не бессмертен, если будешь много болтать, я распотрошу тебя и набью тебя сеном, сделав чучело. Хидан, а ты, хоть и бессмертный, — брюнет сверкнул своими зелёными глазами, — разрежу на части и закопаю в разных странах, вот тогда повеселишься. Время — деньги. В нашем случае — расположение лидера. У тебя, мальчишка, вообще первая миссия, а ты устроил невесть что. Ещё один такой прокол, и, я уверен, с тобой поступят очень просто. Лишняя слава нам не нужна, по крайней мере, не тогда, когда организация охотится за джинчурики. И вообще, ты бы смыл кровь. Что-то я заболтался, — помотав головой, Какузу возобновил бег, пробормотав себе под нос. — С кем поведёшься…

***

Какузу был прав, и Нагато был сильно зол, встречая их в убежище. Вести о том, что они устроили в стране Молний, быстро разнеслись по свету, но, к счастью, погоня не успела нагнать тройку нукенинов.

Лидер Акацуки потратил около двадцати минут на вдохновенную речь о том, насколько это был идиотский поступок, и о том, что кровожадные убийства не их конёк. Сообщив Узумаки, что если у него с этим теперь проблемы, то ему следует покинуть организацию, Нагато закончил отчитывать юного нукенина от лица Пейна, после чего они приступили к запечатыванию, пока блондин пошёл отмываться от крови. Запечатывание двухвостого должно происходить около двенадцати часов, поэтому у Наруто была возможность отдохнуть. Приняв душ, Узумаки поел, после чего отправился к Статуе, в которую они запечатывают хвостатых. Ему было интересно понаблюдать за процессом запечатывания, к тому же, в случае чего, он наверняка сможет помочь. Пока процесс шёл гладко, впрочем, у Югито Нии не было никакой возможности помешать этому процессу, даже если куноичи и придёт в сознание, её обездвижили. Подперев одной рукой голову, Узумаки внимательно наблюдал за своими товарищами, в основном смотря в спину Учихи. Не Итачи, а того самого, что виновен в смерти отца и матери. Тоби, Джашин бы его побрал. Что-то не так… Наруто подскочил, как только почувствовал неладное, а в следующий момент Итачи закашлялся кровью, после чего упал на колени. Всё пошло насмарку, и запечатывание оборвалось. Узумаки же сразу оказался возле своего сенпая, поймав того, не дав упасть с пьедестала.

— Итачи-сенпай! — взволнованно прокричал блондин, тряся Учиху. — Главное не закрывайте глаза, чёрт, что с вами?! — лихорадочный кашель у Учихи уже закончился, и, хоть он и закатил глаза, задыхаясь, Узумаки почувствовал, как дыхание Итачи выровнялось. Он сам пришёл в норму.

— Я… Я в порядке, — улыбнулся Учиха, вытерев кровь со своего подбородка. — Просто пока патрулировал, перенапрягся, решил устроить дополнительную тренировку, — брюнет попытался улыбнуться, но зрелище вышло жалким.

— В порядке? Нихрена ты ни в порядке, сенпай! — воскликнул Узумаки. Встав, он взял Учиху на руки, после чего донёс до дивана. Около часа они все потратили на то, чтобы помочь Учихе, вернее, Конан провозилась с Итачи, пока остальные кружили рядом. После Наруто лично сопроводил Учиху до покоев брюнета, даже убедился, что тот лёг отдыхать. Вернувшись назад, он обнаружил, что все члены организации снова встали на пьедесталы, и готовятся начать запечатывание заново. Конечно же, блондин предложил свою помощь, но Нагато отказался.

— Хидан доложил, что ты сильно измотал себя в течение миссии, да я это вижу и без подсказок Матсураши, — сказал Пейн. — Поэтому отдыхай. Без Итачи запечатывание будет длиться несколько дольше, но часть сил двухвостого мы уже запечатали. А сейчас, не мешай, — тело Тендо повернулось к остальным. — Приступаем…

Shinobi”s Path. Глава 7

После запечатывания двухвостого прошло две недели, Нагато решил сделать перерыв в охоте на джинчурики, так как шумиха по поводу той деревушки в Стране Молний так и не утихала. Наруто все эти две недели опекал Итачи, и Учихе изрядно надоела эта гиперопека со стороны блондина, который пытался контролировать чуть ли не каждый его шаг.

— Итачи-сенпай, я принёс вам ужин, — Узумаки снова без спроса вошёл в комнату Итачи, улыбаясь во все тридцать два зуба. Кажется, ему это было в радость, кажется, для него это было даже важно, поэтому Учиха всё же принял заботу Наруто.

— Спасибо, конечно, но я мог бы и сам дойти и приготовить себе что-нибудь, — хмыкнул брюнет. Оценив то, что принёс блондин, Итачи понял, что тот, скорее всего, заставил готовить Конан, поэтому мысленно попросил у куноичи прощения. — Но тут слишком много для меня, я вряд ли столько съем, — Учиха улыбался, ведь улыбка это главное в людях, она прежде всего помогает расположить других к себе.

— Ну, если всё не съедите, сенпай, вы можете оставить еду на подносе, а я чуть позже приду и уберу остатки, — сказал блондин, развернувшись в сторону выхода.

— Не думаю, что Конан обрадуется, узнав, что еду, которую она готовила, выбросили, поэтому, может, поможешь мне справиться с тем, что принёс, Наруто? Я же вижу, что ты хочешь поговорить о чём-то, — заметил брюнет. Тяжело вздохнув, Узумаки присел на кровать Учихи.

— Честно говоря, Итачи-сенпай, меня мучает сразу несколько вопросов, — признался блондин. — Первый: как давно у вас эта болезнь? — бывший джинчурики смотрел своему собеседнику прямо в глаза, взглядом пробирая насквозь, от этого Учихе даже стало неловко. — Также я хочу кое-что у вас уточнить о Тоби, ну, а ещё когда-то вы говорили, что расскажете мне свою историю. Думаю, сейчас я уже готов, — Наруто слабо улыбнулся, но Итачи кивнул и улыбнулся в ответ.

— Хорошо, — сказал он. — Думаю, это вполне справедливо, и ты заслуживаешь знать правды. Честно говоря, я не знаю, когда и где я заработал болезнь, но она, — Учиха поморщился, — сильно мешает. О лечении я не задумывался, пока не стало слишком плохо. До этого я списывал всё на постоянную простуду из-за того, что мне вечно холодно, но, как оказалось, это вовсе не простуда, — печально улыбнулся брюнет. — К сожалению, с моим послужным списком обратиться к кому-либо из хороших врачей у меня не получится. За мою голову достаточно большая награда, Наруто. Как ты думаешь, устоит ли кто-нибудь перед соблазном схватить того, кто уничтожил целый клан в одной скрытой деревне?

— И тут, мне кажется, будет переход ко второй части? — перебил Узумаки своего сенпая, на что в ответ снова получил удовлетворительный кивок.

— Да, — охрипшим голосом произнёс Учиха. — Это более долгая история, Наруто, и куда менее приятная и простая, чем она кажется на первый взгляд. Прежде чем перейти к основной её части, пожалуй, хочется уделить некоторое время твоему отцу. Ты ведь уже знаешь о нём, не так ли? Ну, если ты знаешь, кем он был, то, наверное, ты знаешь, почему им восхищаются? Спас деревню от Демона-Лиса. Какая ирония, — ухмыльнулся брюнет.
— Никто почему-то не хвалил тебя за то, что ты стал сосудом для этого Демона, спас деревню от разрушения… Я знал господина Хокаге лично, ведь уже тогда, незадолго до его смерти, я стал чунином, а затем и поступил на службу в АНБУ. Моей миссией было следить за здоровьем Первой Леди деревни, — Учиха улыбнулся. — Честно говоря, наверное, господин Хокаге хотел, чтобы я проследил за тем, чтобы его жена не разрушила что-нибудь, потому что эта женщина была страшна в гневе. Но я ухожу от темы, Наруто. Твой отец был великим Шиноби, каких в то время не видел свет, он не зря стал самым молодым Хокаге в истории деревни. Если бы господин Минато выжил в ту ночь, он бы ни за что не допустил того, что произошло потом. Наверняка ты не помнишь, каким был Саске до академии, потому что вы, вероятнее всего, не пересекались. Но малыш Саске был совсем другим. Я не смог убить его, хотя мне приказали сделать это. Наруто, мой клан было решено уничтожить именно на собрании Хокаге и Старейшин Деревни. Руку к этому также приложил Данзо Шимура. Уверен, ты хорошо помнишь, кто это, — по мере того как Учиха рассказывал, желваки на лице блондина начинали заходиться всё сильнее. — Было приказано уничтожить клан, так как он не согласен с политикой деревни, а также тем, что наш район хотели уменьшить, несмотря на увеличение численности клана. Старейшины говорили, что я должен убить всех до единого, а затем отправиться в Акацуки, чтобы шпионить за этой организацией. На тот момент это была новая, растущая группировка, никому не известная. Я ушёл из деревни, дав Саске ложную цель, мечту, смысл жизни — месть. Я понял это слишком поздно, когда время уже было не повернуть вспять. До последнего я надеялся, что Саске не пойдёт по тому пути, который я ему предложил, не станет убивать своего лучшего друга. Наверное, к большому счастью, деревня решила избавиться от тебя, ведь ты был близок к моему брату, как никто другой. Первое время я действительно докладывал Хокаге о том, что здесь происходит, но потом отчаялся. Я стал отправлять ложные донесения, а после ухода брата к Орочимару перестал отправлять и их. Солнце больше не сияет в селении, что скрыто за листвой. Я не знаю, что происходит в деревне сейчас, но единственное, ради чего я живу — встреча с Саске. Возможно, я не переживу эту встречу, я бы даже сказал, что с наибольшей вероятностью я умру, но я должен сделать так, чтобы он узнал правду.

— Сенпай, — Наруто был поражён историей Учихи. Каким же нужно обладать хладнокровием, чтобы убить своих родителей, всех своих родственников и друзей, свой клан в столь юном возрасте? — Я не знаю, почему, но я привязался к Саске, когда мы были в одной команде. Он заносчив, озлоблен, но я понимал его чувства. Всё время, пока я был с ним в одной команде, я думал, что же за чудовище было способно вырезать свой клан и семью, поселить такую сильную ненависть в сердце младшего брата… Но сейчас… Итачи-сенпай, я обещаю помочь вам касательно Саске. Этот Мститель недоделанный обязательно узнает правду. Думаю, я даже отыщу, где прячется Орочимару ради того, чтобы помочь вам встретиться с Саске.

— Орочимару? — Учиха улыбнулся. — Не стоит, Наруто. Конечно, я в курсе того, что Орочимару хочет завладеть телом Саске, только вот ничего у него не выйдет. Увы, я абсолютно в этом уверен, так как Саске достаточно силён, чтобы не проиграть своему учителю в битве Разумов. К тому же ошибка Орочимару наверняка будет в том, что он слишком хорошо обучит Саске-куна. В своё время мой глупый младший брат сам меня найдёт, — брюнет запрокинул голову назад, взглянув на потолок. — Теперь к последнему. Тоби… Думаю, тебе лучше самому у него всё узнать. Скажу лишь одно, этот человек очень непрост, и наверняка у него есть свои цели в Акацуки. Поэтому я бы хотел, чтобы ты был осторожен…

Понимая, что на этом разговор окончен, Узумаки встал, решив не давить на Учиху. Поблагодарив того за разговор, он забрал поднос, отнеся его на кухню. Голова была забита самыми разными мыслями, от того, почему кровь у некоторых людей слишком тёмная, до мыслей об Учихе Саске и Конохе, а также собственной роли в будущем своей родины. Также Узумаки был поглощён мыслями о болезни своего сенпая. По глазам Учихи Наруто понял, что у того сейчас действительно только одна причина чтобы жить. Встреча с Саске. И это было неправильно. Очень неправильно, чёрт побери, настолько, что выводило бывшего джинчурики из себя. Поэтому в голове у него начал созревать план, который перерос в грандиозную идею, додуманную блондином только к самому рассвету.

***

Наруто шагал в сторону покоев Нагато. Тот просил блондина приходить только в случае особой важности, а сейчас был именно такой случай. На полпути блондину преградил дорогу этот так некстати ебучий Тоби, и Узумаки не сдержался. Направив остриё копья Шакуджо прямо в отверстие маски Тоби, Наруто сказал:

— Давай только честно, безо лжи, кто ты, блять, такой? Я прекрасно знаю, что это ты напал на Коноху, и это тебе я должен быть благодарен за то, что мой отец, Четвёртый Хокаге, погиб в ту ночь. И что я, блять, получил счастливый лотерейный билет в хуёвое детство благодаря тебе. Я прекрасно чувствую ложь, Учиха, и не хочу больше играть в игнорирование фактов. Если ты не хочешь вражды, расскажи мне свою историю, и, возможно я не буду больше испытывать дискомфорт, находясь рядом с тобой, ёбаный ты клоун, — они были в тёмном коридоре, отчего Шаринган, сверкнувший в единственном отверстии в маске казался невероятно ярким.

— Неужели, а я думал, что прекрасно справляюсь со своей ролью, — деланно вздохнул мужчина. — А ты, кажется, быстро повзрослел, Наруто-кун, — усмехнулся масочник.
— Скажи, почему я должен тебе рассказывать что-либо?

— Ты мне ничего не должен, ублюдок, просто я не могу поверить, что Пейн, обладая Риннеганом, не раскусил твою хуёвую игру, — оскалился Наруто. — Если ты мне не намерен ничего рассказывать, то и иди нахуй, только пройти дай.

— Общение с Хиданом, похоже, не идёт тебе на пользу, — пропустив Узумаки, сказал Учиха. — Неужели ты становишься таким же психом, как и он?

— Если нечего больше сказать — проваливай, — фыркнул блондин. — Только прошу, когда мы будем оставаться один на один, не надо больше кривляться. Остальным я о тебе не скажу. Всё равно не поверят, что такой мудила, как ты, настолько круто притворяется.
Бывший Джинчурики уже почти скрылся за поворотом, но услышал слова масочника, которые заставили его остановиться.

— Не думай, что Нагато тебе расскажет что-то обо мне. Что вообще ты хочешь знать обо мне?

— Для начала, было бы неплохо узнать твоё имя, хотя, думаю, оно мне ничего не скажет, а уж потом решим, что будет дальше.

— Зачем мне рассказывать тебе о себе? Какое право тебе даёт это знать? И оно действительно тебе ничего не скажет. Поэтому, минус одно желание, — издал смешок человек в маске.

— Ну тогда и иди своей дорогой. Ты мне мешаешь, — сам же блондин думал, что этот ублюдок достаточно силён, прежде всего потому, что он знает самого Нагато. — Ой, прости, я, наверное, слишком груб с тобой, Тоби. Для такого сопляка, как я, слишком опрометчиво так грубо относиться к тому, кто стоит у верхушки организации наравне с Пейном?

— Ха-Ха, а ты мне нравишься, Наруто, — Учихе действительно было смешно, он потратил несколько секунд, чтобы успокоиться. — Может, как одному из лидеров, расскажешь мне, что надумал?

— В Самоволку уйти. На разведку в Коноху. По поводу Девятихвостого. Есть кое-какая мысль о том, что раз уж я не считаюсь нукенином, мою чакру не должны были вычеркнуть из охранного барьера, и сенсоры вряд ли дадут тревогу, если я окажусь на территории деревни.

Повисла тишина, казалось, Учиха усиленно думает о чём-то.

— Ого. Ты меня удивляешь всё сильнее, Наруто. Это очень интересная мысль, правда, — сознался масочник. — Тебе и правда лучше сказать об этом Нагато, думаю, он одобрит твою идею. Да и после провала в Кумо нужно же тебе как-то реализовывать свой потенциал. Ладно, задерживать не буду. Ещё увидимся, — помахав бывшему джинчурики рукой, неизвестный Учиха скрылся, направившись в сторону главного зала. А Наруто отправился рассказывать Нагато о своей идее. Честно говоря, после разговора с Тоби у блондина в памяти всплыли слова Джирайи о том, что Цунаде превосходный медик. Это был отличный шанс узнать о болезни Итачи, и Узумаки не хотелось его упускать…

***

— Я собрал вас здесь потому, что хочу объявить о возобновлении охоты за джинчурики, — говорил Нагато через тело Тендо. — Самый младший из нас, Наруто, предложил интересный план, с которым я согласился. Так как нам рано или поздно пригодится девятихвостый, лучше всего было бы воспользоваться тем, что от нас сейчас не ожидают каких-либо действий. Поэтому Наруто отправится на разведку в Коноху. Обращаю внимание, Наруто, разведка. Это значит, что тебя не должны засечь. Прежде всего, необходимо, чтобы ты узнал, где держат носителя Демона-Лиса или же самого Лиса. Если ты также узнаешь информацию о состоянии вооружённых сил Конохогакуре, это будет также вознаграждено. На Миссию ты отправишься не один, — вот это уже было удивлением, близким к потрясению. Кого могут отправить вместе с ним? Наверняка ведь придётся разделяться. Лучше всего было бы, если бы он пошёл в одиночку, но… — Тоби пойдёт вместе с тобой, — сказал Пейн, после чего Узумаки хотел было попросить лидера повторить. — Возражения не принимаются.

— Ура! Миссия! — кривлялся Учиха в маске. — Ещё и с младшеньким! Здорово-то как? Пейн-доно, а кто из нас старший?

— А ты догадайся? — спросил Нагато таким тоном, что больше вопросов никто не задал.
— Можете быть свободны…

***

— Давай только без этой хуйни, — сразу сказал Наруто, как только они отошли за пределы деревни дождя. Закидывая табак в трубку, Узумаки на несколько секунд замедлил шаг, после чего догнал своего напарника. — Просто твой голос… — затянувшись, выдохнув клуб дыма, блондин продолжил: — настолько уродлив, что я готов умолять тебя разговаривать нормально. И мне будет насрать на то, как к тебе обращаться.

— Идёт, — сказал Учиха, после чего они молча продолжили своё путешествие.
Путь до Конохи был не близким, но, в конце концов, они добрались туда без особых проблем. Узумаки прекрасно помнил границы расположения барьера, поэтому чуть не наложил в штаны, когда сирены продолжили молчать. А вот его напарник, похоже, ожидал этого, поэтому издал смешок.

— Удивлён? — спросил Тоби. — Я тоже из Конохи, и у нас с тобой похожая история. В том плане, что мы оба числимся мёртвыми, хотя на самом деле живее всех живых, — Учиха огляделся. — Эх, Коноха, родная Коноха, ах, сколько приятных и не очень воспоминаний… — мечтательно произнёс он, отчего Наруто скривился. Слишком уж неправдоподобно. — Ну, здесь мы и разделимся, — сказал вдруг Тоби. — Ты-то уже под маскировкой, а мне ещё предстоит привести себя в порядок, а также совершить несколько дел. Ну, давай, до встречи.

— Ага, пошёл ты, — сказал блондин своему напарнику, поворачивая к нему голову, но того уже и след простыл. — Будто в воздухе растворился, — недовольно пробормотал он. Наруто действительно вновь был под хенге, скрывая свою чакру, и чёрт его дёрнул отправиться к резиденции Хокаге. Пройдя мимо центральных ворот, представившись, как Юичиро Акито, он направился в сторону монумента предыдущим Хокаге. Там же, неподалёку, была и резиденция нынешнего. Или же нынешней. Узумаки выглядел как обычный человек возрастом около двадцати лет с пепельными волосами. По легенде он будет сыном богатого купца из другого конца страны огня, но, конечно, вряд ли кто-то вообще заговорит с ним. Никому нет дела до прохожих, особенно днём, особенно в самый разгар рабочего времени. Многие Шиноби были заняты, отправившись на миссию, кто-то был в патрулях, но персонаж Наруто вёл себя настолько непринуждённо, что к нему не возникало совершенно никаких вопросов. Благодаря своим сенсорным способностям он быстро определил местоположение чакры девятихвостого, который, судя по всему, был где-то недалеко от самой Конохи. По небольшим помехам, похоже, Лиса держат под землёй. Наверное, в каком-нибудь убежище держат как секретное оружие.

Усмехнувшись своей догадке, блондин направился к Хокаге, ведь он пришёл сюда ещё и ради своего сенпая. Проходя по тесным улочкам деревни, Узумаки уже почти дошёл до резиденции Пятой, как вдруг остановился. Что-то определённо было не так. Словно детали паззла не хватает для полной картины, блондин стал осматриваться по сторонам, никак не понимая, что же не так. Это сильно его разозлило, потому что он уже заинтересовался данным вопросом, и теперь обязательно придёт к его решению, докопавшись до истины.
Вернувшись назад, ко входу в деревню, он прошёл путь ещё раз, снова. На полпути Узумаки заметил, чего же недоставало. На месте, где стоял когда-то Ичираку Рамен, была пустота. Зрачки Узумаки расширились от неверия. Подойдя ближе к тому, что осталось от раменной, блондин погрузился в воспоминания о былых днях…

Ретроспектива. Прошлое, до поступления в академию.

Был шторм, ветер завывал с невиданной силой, грозясь оторвать крыши у разных зданий, ливень не оставлял равнодушным никого. Каждому, кто был на улице сейчас, в такую погоду, хотелось материться на судьбу за то, что им нужно было в такую погоду идти куда-то. Ни один порядочный хозяин не выйдет со своим питомцем гулять в такую погоду, да даже непорядочный хозяин задумается, представив себя в шкуре животного, находящегося на улице.

Сегодня был плохой день для хозяина заведения Ичираку Рамен. Мистер Теучи пока терпел сплошные убытки, в последнее время клиенты предпочитают его заведению какой-нибудь новомодный ресторан, кто-то вообще покупает еду в магазине, даже если это и лапша быстрого приготовления. Да и сейчас просто не сезон — прямое подтверждение можно было обнаружить на улице. И это было ещё одной проблемой, ведь ливень был настолько сильным, что раменную попросту затапливало, а вместе с водой в заведение прибывала и грязь. Как бы ни пытался Теучи прекратить поступление воды внутрь Ичираку, всё было тщетно. Его дочь Аяме, которой ещё и десяти не было, готова была расплакаться от того, что ноги начинали мёрзнуть — вода, прибывающая с улицы, была ужасно холодной.

— Отец! — пыталась докричаться до ушедшего на улицу мужчину девочка. Воды становилось всё меньше, но Аяме беспокоилась за своего папу. Жили они небогато, так как мать умерла ещё при рождении девочки, но Теучи старался дать своей дочери всё самое лучшее.

Пока его дочь находилась в относительном тепле и безопасности, мужчина пытался вырыть яму перед своим заведением — чтобы вода не попадала внутрь. Однако сложно было вырыть яму, когда вокруг вода — копать в луже не лучшая идея. Бросив это дело, мужчина хотел было вернуться внутрь, но его внимание привлёк силуэт вдалеке. Трудно было что-то различить, так как дождь лился стеной, из-за которой почти ничего видно не было, но, кажется, кому-то нужно была помощь. Силуэт упал на землю, теперь Теучи чётко видел, что это человек, и он не поднимался. Похоже, ему нужна была помощь. Не задумываясь ни секунды, мужчина направился в сторону пострадавшего. Ноги утопали в грязи, дождь заливал лицо, и трудно было идти под напором бушующей стихии, но несмотря ни на что он подошёл к упавшему и с удивлением обнаружил, перед собой маленького, худощавого мальчика. Похоже, что тот потерял сознание, и ничего не оставалось, как нагнуться, чтобы взять того на руки. Никогда не отличаясь силой, мужчина подумал, что это будет большой проблемой, но с ужасом заметил, что мальчишка почти ничего не весит. Поднять его оказалось не трудно, и Теучи был уже на полпути в магазин. Мальчик, помимо того, что был весь в грязи и промок до нитки — был ранен. Кажется, его ударили по затылку или же в лоб — хозяин Ичираку не мог понять, но парень определённо был в крови. И вряд ли она была чужой. Занеся его внутрь, мужчина криком позвал Аяме, наказав той нести полотенце. Сам он тем временем уложил мальчика прямо на стойку, за которой обычно обслуживает посетителей, и стал осматривать. Сняв футболку, мужчина ахнул от ужаса: у парня от худобы выпирали рёбра, а всё тело было покрыто ссадинами и синяками, кое-где были даже гематомы. Теучи сразу же вспомнил о том, что парень был в крови, и, действительно, у него была рассечена бровь. Слава богу, это повреждение не так серьёзно, но тот факт, что маленького мальчика кто-то так избил, мужчину сильно пугал. Какими же сволочами нужно быть, чтобы сделать такое!? Он прогнал Аяме, когда та принесла полотенце, а сам пошёл искать аптечку. Одним полотенцем явно не обойтись, нужны бинты, что-нибудь ещё, а лучше всего — медик. Правда, в такую погоду, мужчина сомневался, что поход до госпиталя с мальчиком на руках останется для него без последствий. Так и до воспаления лёгких недалеко…

Раскладывая аптечку, мужчина не заметил, что на него внимательно смотрят два голубых глаза, из которых невольно то и дело соскальзывали слезинки.

— Демон… — Теучи вздрогнул, подбросив бинт в воздух, когда мальчик заговорил. — Они все зовут меня «демон». Это ведь не правда, — говорил он. — Никакой я не демон, — парень всхлипнул. — Я ведь не желаю никому зла, так почему они мне… — закрыв лицо своими маленькими ладошками, мальчик взвыл навзрыд, а мужчина сразу же подбежал к нему. Обняв светловолосого, мужчина заговорил.

— Ну-Ну-Ну, успокойся, малыш, успокойся. Я уверен, это всё какая-то ошибка.

— Даже… Даже люди с жилетами. Они ведь герои! И то меня ненавидят! — продолжал свою истерику парень.

— Как тебя зовут, малыш? — не переставая гладить парня, спросил Теучи.

— Меня зовут Наруто, — мальчик едва отстранился, и их взгляды снова встретились. Теучи видел во взгляде столь многое, что нередко у людей за всю жизнь не бывает таких глаз.

— Отец, почему ты пустил этого оборванца внутрь! — услышал Теучи за собой возмущённый голос Аяме. Он не обернулся, потому что заметил, как похолодел взгляд мальчика, как изменилось лицо, как парень был готов вновь разреветься.

— Я кому сказал наверх! — рявкнул Теучи. — Я не разрешал тебе спускаться вниз, Аяме! Быстро наверх, — он боялся испугать Наруто своим голосом, но в последнее время дочь можно было усмирить только пригрозив ей. Видимо, Аяме убежала, потому что мальчик вновь перевёл взгляд на него. — Не бойся, Наруто, — улыбнулся мужчина. — Знаешь, те люди, в комбинезонах, они не герои. Кучка жалких отбросов, считающих себя выше других. Будучи сильнее остальных, они думают, что им и позволено больше. Но это не так. Героем может быть любой, даже обычный человек, который просто готов без причины помочь остальным. Ты, наверное, ужасно замёрз?

Наруто лишь робко кивнул. Ему действительно было холодно, но не слишком сильно. Словно какое-то тепло изнутри вырывалось наружу, не давая ему окоченеть. Мужчина в это время вновь взял парня на руки и пошёл с ним куда-то вглубь дома. Это оказалось ванной комнатой. Включив горячую воду, он поставил парня под душ.

— Не слишком горячо, а, Наруто? — увидев отрицательный кивок, мужчина похлопал того по спине. — Постой пока здесь, погрейся. Постарайся сам отмыться от грязи, а я пока приготовлю тебе поесть. Ты, наверное, ужасно голоден? — Наруто на это снова кивнул головой. Он не привык, чтобы к нему кто-то был так добр, и за всё то время, что живёт в Конохе, уже успел возненавидеть каждого её жителя, но сейчас все его убеждения трещали по швам. Совершенно незнакомый ему человек проявил к нему больше заботы, чем за всю жизнь до этого момента! Начав вертеться под душем, парень смог смыть с себя грязь, но в штанах стоять было неудобно. Они тянули его вниз. Наруто не знал, сколько стоял под горячей водой, ему казалось это верхом наслаждения, но всё когда-либо заканчивается, и он вновь услышал мужской голос.

— Я принёс тебе полотенце и одежду, а твою мы пока высушим, — сказал мужчина, а блондин понял, что даже не знает, как зовут того, кто решил ему помочь.

— Мистер, простите меня, но как вас зовут?

— Ты можешь звать меня дядя Теучи, — лицо мужчины засияло от улыбки. — Давай, Наруто, переодевайся, и пойдём есть.

— Есть? Но у меня нет денег, мистер Теучи, — жалобно произнёс мальчик.

— Ничего страшного, малыш, думаю, от того, что мне один раз не заплатит за еду маленький мальчик, я не разорюсь совсем. Ты только пообещай мне, что в следующий раз, если сюда придёшь, заплатишь, ладно? — усмехнулся Теучи, но парень тихо сказал:

— Обещаю…

Конец Ретроспективы.

Грустно улыбнувшись, Узумаки подошёл к прохожему и спросил, что случилось с тем, кто раньше здесь жил. На него посмотрели, как на прокажённого, покачав головой, и постарались поскорее уйти, ускорив шаг. Такая реакция сильно озадачила Наруто, но, в конце концов, ответ парень получил из уст самого Теучи. Мужчину было не узнать, лишь нелепое предположение Узумаки, что это бывший хозяин Ичираку, а также решение подойти к мужчине, сыграли свою роль.

— Мистер, простите, вы случаем не знаете, что случилось с Ичираку Рамен? — стоило только блондину задать свой вопрос, как глаза у бродяги сузились, а на лице заиграли желваки.

Замахнувшись, мужчина сделал попытку ударить его, но Наруто вовремя отошёл назад.

— Смеёшься, ублюдок! — только сейчас, когда бродяга заговорил, Узумаки узнал в этом старом и разбитом человеке Теучи. — Очень смешно, как же! А то никому неизвестно, что глупого старика Теучи выгнали!

— Простите, господин Теучи, я… Я не знал вас, и не знал о вашем горе. Но… что случилось? Когда-то я слышал, что ваше заведение было одним из лучших. Мне об этом рассказывал ещё один человек, который, правда, к сожалению, погиб.

— А, Наруто. Бедный мальчик, — пыл Теучи, казалось, улетучился, когда он заговорил о Наруто. — Его судьба, пожалуй, тяжелее моей будет. Ведь я упустил всё сам, потому что слабак и неудачник, а Наруто, — мужчина стукнул себя по груди, — героем был! — вновь повысив голос, бывший хозяин Ичираку Рамен попытался встать. — Парня ненавидела вся деревня, почём зря, хотя ведь зла никому не причинил ни разу, бедный мальчик. А всё потому, что люди в этой деревне дерьмо, да и сама деревня прогнила. Если при Третьем хоть какой-то порядок, хоть какая-то демократия, честность, то для Пятой это пустой звук! — махнул рукой мужчина. — Сгорело моё заведение. В долговой яме. Пятая развалила Коноху, которую, между прочим, ещё её дед создавал! Поддалась бюрократам, сдалась перед феодалом огня. А он завалил такую ренту, которую я не смог оплачивать. Увы, я погряз в долгах, и тогда… Тогда эти гады забрали у меня мою Аяме.

— Аяме — ваша дочь? Что с ней случилось? — в общем-то, Узумаки было жаль старика, только вот помочь ему он сейчас не мог. Да и был ли смысл?

— Наш Феодал искал наложницу для своего родственничка, вот и нашёл. Эх, не нужно было тогда посылать Аяме в магазин за продуктами, — он схватился за голову. — Это всё я виноват. Я. Я…

— Но почему бы вам не видеться с вашей дочкой? — удивился Наруто. — Если уж вашу Аяме забрали такие достопочтенные люди, то наверняка ваша дочь живёт в достатке, ей, наверное, и работать теперь не нужно?

— Они запретили нам встречаться, — горестно сказал мужчина. — Эти сволочи. Его люди приходили ко мне и так избили, так избили! — Теучи разрыдался. — А кто я в сравнении с ними. У таких людей целые десятки Шиноби в охране, меня избили как какую-то бродячую собаку!

— Это ужасно, — честно сказал Наруто. — Но почему вам никто не поможет? Вы же ведь столько лет работали честным трудом, у вас ведь, наверное, много сильных постоянных клиентов? Уж если бы вы хотя бы попытались помочь, может, что-нибудь да произошло?

— Они угрожают мне, — перешёл на шёпот мужчина. — Угрожают убить Аяме. Сказали, что у них везде связи. Они опасны. Пятая наверняка среди числа этих ублюдков. Справедливости нет… — мужчина начал тихо говорить короткими фразами, и блондин понял, что, похоже, старик сошёл с ума. Попрощавшись с ним, блондин направился к госпиталю, в надежде, что сегодня Пятая будет находиться там.

Узнав, что Пятая принимает только по записи, блондин огорчился, хорошенько всё обдумав, Наруто пришёл к выводу, что ему не может везти бесконечно. Идти в резиденцию Хокаге чистое самоубийство, но вот записаться на приём ко врачу в госпитале… Охрана там куда менее серьёзная, находился он достаточно далеко от месторасположения базы Шиноби Конохи, поэтому, чем чёрт не шутит?

В госпитале парень ещё раз убедился, что ему сегодня несказанно везёт, даже в регистратуре подтвердили, сказав, что это честь проходить осмотр у ученицы Пятой Хокаге. Что же, не получилось с Пятой, получится с её ученицей. В конце концов, если по-быстрому её схватить и доставить на базу к Итачи, то…

Додумать Узумаки не успел, так как дверь в кабинет открылась, и вошла она. Сакура. Наруто чуть не произнёс её имя вслух, так сильно он был удивлён поворотом ситуации.

— Здравствуйте, я ваш лечащий врач, меня зовут Харуно Сакура. Вы, насколько я поняла, приезжий?

— А? — не понял вопроса Наруто. — Да, точно. Я приезжий, — издав нервный смешок, он попытался себя успокоить, а не то даже Сакура, не отличавшаяся способностью в распознавании врага, его раскусит.

— Я просто пыталась найти карту с вашим именем у нас в госпитале, и вы раньше нас не посещали, — улыбнулась куноичи. — Очень жаль, что вы всё же решили стать нашим клиентом, но всё же лучше не пускать всё не самотёк, это я вам, как врач, говорю, — Харуно улыбалась, и это заставляло Узумаки нервничать. Нет, ему не было неприятно находиться в одном кабинете рядом с ней, просто… Просто ведь он её уже почти не помнил.
Сакура сильно изменилась, и сейчас она была счастлива, похоже.
— Прежде, чем мы перейдём к осмотру, нужно будет заполнить карту клиента. Это не займёт у вас много времени, поэтому давайте начинать?

— Да, давайте.

— Итак, мне нужно узнать у вас немного информации, прежде всего, Ваше Имя и Возраст.

— Акито. Юичиро Акито, семнадцать, — постаравшись придать голосу уверенности, сказал Наруто.

— Хорошо, Акито-кун, откуда вы? — продолжала заполнять карту Сакура.

— С-Страна Волн, — Наруто понял, что, в конце концов, Харуно может задать такой вопрос, на который он не даст моментального ответа, поэтому решил заканчивать этот фарс.
— Госпожа, эээ, Сакура, дело в том, что со мной всё в порядке, — вновь попытавшись придать своему голосу стальную уверенность, произнёс блондин. — Я пришёл к вам по поводу своего брата.

— Своего брата? — удивлённо спросила куноичи, даже перестав записывать что-то в карту.
— Но почему? Почему бы вашему брату самому не прийти на осмотр?

Сакура-сан, брат не сможет, — подключая все свои навыки актёрской игры, Наруто постарался сделать как можно более грустный вид. — Он сильно болен, а я не слишком хорош в медицине, поэтому хотел просто узнать о самой болезни, и, если всё же нужна помощь врачей, мы с отцом наймём какого-нибудь Шиноби, чтобы он сопроводил нашего брата, доставил в госпиталь.

— Симптомы… Хм… И что с твоим братом, Юичиро-кун?

— Н-ну, частый кашель, слабость. Когда кашляет, брат отхаркивается кровью, а ещё… Ещё он стал плохо видеть.

Куноичи встала, подошла к полке и просмотрела несколько книг, выбрав лишь две из них.

— А скажи, Юичиро-кун, твой брат, он Шиноби? — спросила она, ожидая ответа.

— Д-Да. Так получилось, что в нашей семье он единственный, кто пошёл по пути ниндзя, а я решил помогать отцу.

— Вот как, — задумчиво произнесла Харуно. — Есть несколько вариантов, честно говоря. Лечению поддаются оба, но я бы порекомендовала твоему брату лечь на осмотр. Скажи-ка, твой брат, он курит? Хотя, нет, это ведь не является причиной… хмм… болезни. Так, туберкулёз, скорее всего, отпадает, ведь ты же абсолютно здоров, — улыбнулась Сакура.
— Знаешь, я всё же, не могу с точностью тебе ничего сказать, поэтому, если я назначу твоему брату приём в это же время через неделю, он сможет сюда добраться?

— Да. Конечно…

***

Встреча закончилась ничем, но теперь Узумаки хотя бы знает, что и где искать. Напоследок, Сакура сказала, что эта болезнь может и не болезнь вовсе, а действительно последствия слишком сильной усталости, когда Шиноби разрушает свой очаг чакры при перенапряжении, вместе с этим рушится и организм. Это уже был куда более разумный довод, поэтому, поблагодарив своего врача, Наруто вышел, радуясь тому, что его не обнаружили. Время уже поджимало, и они должны вот-вот встретиться с Тоби, но отчего-то ему захотелось взойти на монумент Хокаге. Сейчас на скале изображено пять лиц, но большую часть времени, на пути к монументу, Наруто рассматривал Четвёртого. Постояв некоторое время на монументе, блондин решил сходить на кладбище. Интересно, поставили ли ему могилу? Вряд ли, ведь о нём наверняка все забыли, даже если могила и стоит. Перед этим он зашёл в цветочную лавку, нужно же было поддерживать легенду. Идти на кладбище, как на прогулку, это совсем не разумно, поэтому…

Встретив в цветочном магазине Ино, он взял несколько гвоздик и побрёл в сторону кладбища. И всё же, насколько глупы Шиноби Конохи. Хоть он и скрывает свою чакру идеально, так, что ни один сенсор не прикопается, так или иначе, заприметив чужака, Шиноби могли его хотя бы проверить. Придя на кладбище, Наруто заметил там Какаши.
Сын Белого Клыка стоял возле чьей-то могилы, засунув руки в карманы. У надгробия лежали очки Шиноби, наподобие тех, что были и у самого Узумаки до получения протектора. Пепельноволосый Шиноби лишь окинул Узумаки взглядом, заметив постороннее присутствие, после чего продолжил что-то говорить. Решив не вызывать подозрений, Наруто направился в сторону Какаши, то есть, ему было просто по пути. Заодно, чем не повод узнать у сенсея хоть какую-нибудь информацию. Ведь если ему сегодня везёт настолько, может, и Какаши его не раскусит. Проходя мимо Копирующего Ниндзя, блондин остановился и замер на месте, выронив цветы из рук. На надгробии, возле которого стоял Хатаке, было написано: «Учиха Обито. Друг, товарищ, ученик»… Обито. Тоби. Тоби Учиха. Обито. Тоби. Тоби — Обито. Сукин сын!

— Простите… — кашлянул Наруто, когда Какаши вновь обернулся на него. — Вы… Вы ведь Копирующий Ниндзя, Хатаке Какаши? — спросил он. Нужно было заболтать сенсея, иначе кровопролития не избежать. Но как это сделать, когда голова разрывается от осознания раскрытия личности масочника?! Но откуда Учиха и Хатаке могут знать друг друга?

— Да, — твёрдо произнёс пепельноволосый. — Вам что-то нужно?

— Просто, мой старший брат однажды видел вас в сражении, — попытавшись придать голосу как можно больше восхищения, произнёс Узумаки. — Вы тогда спасли жизнь ему и его отряду. Я хотел сказать вам спасибо, господин, — упав на колени, Наруто поклонился, продолжая собирать цветы.

— Встаньте, — выдохнул Хатаке. — Это ведь моя работа, — грустно произнёс он. — Я бы хотел, чтобы вы оставили меня сейчас. У меня разговор с прошлым, если вы понимаете, — грустно усмехнулся сенсей.

— Простите, — кланяясь, Узумаки прошёл дальше. Он искал свой мемориальный камень, но никак не мог его найти. Неужели о нём вообще не помнят?! Отчаявшись, нукенин хотел было уходить, но вдруг заметил, что его учитель стоит уже у другого камня. Ярко-оранжевого цвета, увешенного венками и обставленного свечами. Догадки и надежды начали возникать в сердце Наруто, но он до последнего не верил, что это в его честь отгрохали такой камень. И всё же, подойдя к памятнику, он увидел на нём своё имя. — И снова мы встретились, — улыбнулся он своему сенсею, поражаясь беспечности оного. — Я искал памятник Узумаки Наруто, потому что отец и деревня попросили это сделать. Мы считаем его величайшим Шиноби, ведь благодаря ему у нас есть мост.

— Ты из страны Волн? — задал вопрос Хатаке. Голос его звучал отстранённо, казалось, он сейчас витает где-то.

— Так точно. Мы никогда не забудем, что вы, господин Какаши, а также ваша команда для нас сделала. — Наклонившись, Наруто положил цветы к остальным цветам, прочитав слова на своём надгробии.

«Узумаки Наруто. Самый непредсказуемый Шиноби Листа. Великий Друг. Надёжный Товарищ. Тот, кто мог бы вести деревню за собой. Тот, кто точно стал бы Хокаге». — Похоже, по нему многие скорбели, когда его объявили умершим. Это было неожиданно трогательно, но пора было уходить.

— Наверное, я вам снова мешаю, — сказал Наруто. — Вам, наверное, трудно было пережить потерю ученика… Не буду вам мешать, господин Какаши.

— Вы мне не мешаете, но мне действительно хотелось бы побыть одному. Наверное, вы понимаете… Это личное, — грустно улыбнулся пепельноволосый, после чего, ещё раз попрощавшись с бывшим учителем, Узумаки направился к выходу из деревни. Тело охватывала непонятная дрожь, а на глаза наворачивались слёзы. Всё это время он считал ребят из своего выпуска своими друзьями, будучи уверенным, что они о нём забыли, но, похоже, это совсем не так! Выходя из кладбища, он встретился лицом к лицу с Хьюгой, чуть было не врезавшись в неё. Замерев, он вытер слезинку, после чего извинился перед Хинатой и пошёл дальше. Однако прекрасно обученный, он не мог не заметить того, как Хьюга напряжена. Ускорив шаг, он начал петлять закоулками, надеясь, что ему кажется. Но нет, источник чакры брюнетки петлял точно такими же закоулками. Хьюга его преследовала. Добравшись уже до другого конца деревни, запустелого квартала Учих, Узумаки хищно улыбнулся. Раз уж Хьюга хочет поиграть, он поиграет. В конце концов, ему нужно было выместить злобу на ком-то.

Наконец, загнав себя в тупик, блондин стал ожидать Хьюгу, которая вот-вот выскочит из-за поворота. Скрестив руки на груди, он встал, выпрямившись.

— Так-так, похоже, меня раскусили, — улыбнулся Наруто, когда Хината вышла в полной боевой готовности. Руки её светились синим пламенем, которое, как догадался бывший джинчурики, не сулило ничего хорошего, если Хьюге удастся его задеть.

— Сдавайся по-хорошему, и никто не пострадает, — голосом, полным уверенности, сказала брюнетка. — Я обещаю, что лишь доставлю тебя к соответствующим Шиноби и не буду калечить.

— Ого, а ты грозный соперник, — продолжал насмехаться над Хьюгой Узумаки. Кажется, подвернулся удачный шанс похитить Шиноби из Конохи, да ещё какого. Дочь главы клана Хьюга, прежде всего, можно будет узнать всю информацию о Конохе, так как на куноичи был жилет чунина, означавший, что какая-то информация о деревне, но в голове девушки будет. А потом можно будет получить выкуп от отца за баснословные денежки. Ничего личного, просто бизнес. Хотя Хьюга всегда с заботой относилась к нему, сейчас блондину было вовсе не до этого.

— Ну, что ж, я давала тебе шанс, лазутчик, сдаться по-хорошему. Но ты, видимо, глух. Поэтому я тебя заставлю, — венки вокруг глаз куноичи взбухли, и она побежала прямо на Наруто. Побоявшись за шарф матери, который он всё это время таскал у себя на шее, блондин спрятал его в свиток, после чего убрал свиток в карман плаща, попутно уворачиваясь от ударов Хьюги. С каждым новым ударом её скорость увеличивалась, и если ничего не придумать или не контратаковать, то она нашпигует его своими ударами. Нет, в своей стойкости блондин ни капли не сомневался, но всё же он не знал, на что способна Хьюга, а руки, объятые пламенем, были весомым аргументом для того, чтобы закончить бой. Достав Шакуджо, Узумаки удалось ошарашить Хьюгу размерами оружия. Прежде всего потому, что он всё это время держал посох у себя за спиной, а когда Шакуджо трансформировался в копьё, Хьюга отпрыгнула назад.

— Не бойся, детка, я лишь хочу познакомиться, — сказал Наруто, не дав произнести и слова своей противнице. Хината так и осталась стоять с полуоткрытым ртом, оценивая ситуацию. — Поверь, если бы я использовал техники, деревня бы пострадала сильнее. Так что, можно сказать, я о Конохе беспокоюсь. Что-то я заболтался. Ну, иди же ко мне, — Хидан, ещё когда они возвращались из страны Молний, научил Узумаки контролировать жажду крови. Поначалу это получалось плохо, но затем блондину удавалось делать это в совершенстве. И если выпустить жажду крови на максимум, то поток энергии заставит почти любого оппонента прийти в такой ужас, что на уме не будет ничего, кроме одной мысли: «Бежать!» К несчастью для Хьюги, её психика была куда слабее психики Наруто, и от количества тёмной энергии Ки, выпущенной блондином, она даже забыла использовать для бега чакру, развернувшись и спотыкаясь, куноичи попыталась убежать, но Узумаки нагнал её в два счёта, после чего и обезвредил.

После такого времени оставалось в обрез, поэтому, вложив побольше чакры в технику связывания, он взял Хьюгу себе на руки, после чего исчез, так как в квартал уже двигался отряд АНБУ и несколько человек из клана Хьюга. Переместившись к месту встречи с Обито, Узумаки с удивлением обнаружил, что его напарник никуда не ушёл.

— Ты меня разочаровал, — раздосадовано произнёс Учиха. — Я уже начал думать, что ты решил вернуться в Коноху. Зачем ты её прихватил с собой?

— Ну, знаешь, во-первых, она чунин. Это значит, что она знает расположение патрулей, дозорных, и много чего ещё. Во-вторых, она меня преследовала, — со злостью произнёс Наруто. Его действительно злил тот факт, что Хината его раскусила. — В-третьих, она Хьюга, причём не из побочной ветви. А это значит, что за неё мы сможем получить кучу бабок. Какузу будет в восторге, не находишь, Обито? — спросил блондин, после чего воцарилась тишина. Они стояли друг напротив друга, не отрывая глаз.

— Ого… — только и произнёс Учиха, спустя десять секунд. — А ты очень опасен, Наруто, — сейчас от былой несерьёзности и издёвок не было и следа. — Честно говоря, я и не думал, что кто-то может узнать об этом. Скажи, как ты…
Наруто пошёл вперёд, оказавшись спиной к Учихе. Конечно, подставлять спину своему врагу было очень опасно, но почему-то у бывшего джинчурики была уверенность, что напарник не станет его трогать.

Какаши-сенсей стоял возле твоей могилы. Похоже, вы были хорошими друзьями, — усмехнулся Узумаки, когда Учиха сравнялся с ним. — Сенсей до сих пор скорбит, надо сказать. Интересно, как тебе удалось всех обмануть, а? — издал смешок Наруто, но понял, что Обито не собирается ему ничего рассказывать. В убежище они возвращались молча, всю дорогу каждый думал о своём. Возможно, отсутствию разговоров способствовала и вероятная погоня со стороны Шиноби Конохи, поэтому они сильно накрутили темп.

Обдумывая случившееся, блондин понимал, что с сегодняшнего дня началась опасная игра против Учихи Обито, в которой ему придётся думать и за себя, и за Нагато. Если Обито знает секрет Пейна, это значит, что он точно не слабый противник. К тому же Хината… Что делать с Хьюгой Узумаки вообще не представлял, ведь по идее он должен был её убить, но почему-то не смог этого сделать. И с этим решением ему тоже придётся жить дальше…

Shinobi”s Path. Глава 8

Последнее, что помнила Хьюга Хината, так это то, что выследила лазутчика, и, никому не сообщив о нём, куноичи решила за ним проследить. Ещё девушка помнила, что он контратаковал её, а затем – ничего. Встав, девушка обнаружила обручи на руках и ногах. Они не стесняли движений, но, похоже, полностью убирали чакру, так как активировать своё додзюцу куноичи не могла. В камере, где её держали, было окно с решётками. Сквозь него в комнату проходили лучи солнца и свежий воздух, чтобы Хината не задохнулась, не дай бог. Попытавшись снять браслеты, Хьюга поняла, что всё тщетно, поэтому стала ждать, пока к ней придут. Раз её не убили, значит, наверняка не просто так?

***

Наруто закончил свою тренировку с Хиданом. Длительное обучение на горе Мьёбоку позволило блондину стать в разы сильнее, и сегодня у него и Матсураши был по-настоящему великолепный тренировочный бой. Сев возле стены, они переглянулись, улыбнувшись. Оба ещё тяжело дышали, так как использовали свои силы почти на максимум. Наруто не использовал техник, вместо этого блондин вкладывал чакру в силу удара, а также в скорость своих передвижений. Часть чакры была потрачена на теневых клонов, успешно уничтоженных пепельноволосым. Пошарив по карманам, Матсураши достал оттуда пачку сигарет, а затем вновь начал шарить по карманам плаща уже в поисках зажигалки. Щелчок пальцев заставил жреца Кровавого Бога остановиться, и, подняв взгляд, мужчина понял, что его сигарета уже тлеет.

Хмыкнув, Хидан выудил из пачки вторую сигарету и протянул её Наруто. Для Узумаки этот жест был очень важен, ведь прежде всего пепельноволосый, похоже, признал его, как равного себе. Идентичным щелчком пальцев, он поджёг кончик уже своей сигареты, решив, что в этот раз покурит так, не через трубку. Честно говоря, способ курения не сильно влиял на результат — горло так же раздирало, но табачный дым, в конце концов, пробирался в лёгкие бывшего джинчурики.

Выдыхая дым куда-то вверх, над собой, блондин делал это медленно, словно растягивая удовольствие, получаемое от курения. Из многих членов Акацуки почему-то именно с Матсураши взаимопонимание было на высшем уровне, казалось, слова были излишни. Нет, конечно, они могли без умолку разговаривать о чём-либо, ругаться или даже подраться друг с другом, но вот именно сейчас…

— Что планируешь делать с ней. С девчонкой? — озадачил Матсураши блондина. — Из неё ведь нужно будет как-то выбить информацию, не так ли?

— Ага… — блондин сделал паузу, в очередной раз затянувшись. — Ну, не думаю, что это доставит мне хлопот. Так или иначе, я добуду необходимую информацию.

— А потом? — поинтересовался Матсураши. — Что будешь делать с ней?

— Не знаю. Может, попрошу Итачи стереть ей память, после чего верну в Коноху. Не знаю. Можно также устроить торги, ведь её папаша наверняка захочет вернуть свою дочь.

— Дурак ты, — засмеялся жрец Джашина. — Я имею в виду, не планируешь ей воспользоваться, а? Этой девчонкой.

— А? Ты говоришь о сексе? — до блондина, наконец, дошло. — Ну, честно говоря, я об этом не думал, — признался Узумаки. — Но это довольно интересный вариант.

— Не то слово. Мельком я увидел её буфера, — Матсураши блаженно улыбнулся.
— Зачётные… — затянувшись в последний раз, он потушил сигарету о пол, после чего направился к выходу из тренировочного зала. Вообще-то Какузу неоднократно просил его не курить здесь, но пошёл этот Какузу…

***

Приняв душ, Узумаки отправился на кухню, где уже были приготовлены блюда. Судя по объёму, в этот раз Конан решила воспользоваться доставкой. Так уж вышло, что люди в скрытой деревне Дождя считали куноичи ангелом, чуть ли не поклоняясь ей. Спускаясь к ним почти с небес, женщина в плаще с красными облаками всегда была скромна и добра с людьми, поэтому они её любили. И, похоже, сегодня Конан решила воспользоваться добродушием жителей, попросив их поделиться едой. Что ж, это было как минимум неплохо.

Взяв поднос и несколько тарелок, Узумаки спросил у куноичи, не будет ли она возражать, если он поделится едой с пленницей. Конечно же, та покачала головой. Даже к пленникам должно быть человеческое отношение, поэтому со спокойной душой Узумаки выбрал ту еду, которую, на его взгляд, съест Хьюга, поставил на поднос кувшин с водой, после чего направился в камеру…

***

Дверь в камеру отворилась, и Хината Хьюга даже не попыталась вырваться. Куноичи стояла возле окна, скрестив руки на груди, точно так же, как её похититель, когда завёл её в ловушку. Она подозревала, что именно похититель и придёт сейчас к ней на тяжёлый разговор, поэтому приготовилась к самому худшему, но вместо этого увидела пепельноволосого юношу, левый глаз которого прикрывала чёлка, а правый был сосредоточен на двери. Лёгким движением ноги её похититель закрыл входную дверь в камеру.

— Ну, здравствуй, — сказал Наруто, улыбнувшись. — Поверь, я не собираюсь причинять тебе вреда, — подойдя к койке, он поставил на тумбочку поднос. — Я даже принёс тебе поесть. И, конечно же, я взял воду, — улыбался Узумаки, смотря прямо на Хьюгу. Повисло неловкое молчание, ведь куноичи из Конохи пыталась взглядом прожечь в своём враге дырку. — Тебе лучше поесть, правда, — сказал парень, подходя к двери. Он уже понял, что сейчас разговора не получится. — Я приду вечером, чтобы проверить тебя. Ну, до встречи, — сказал пепельноволосый, после чего ещё раз улыбнулся и закрыл дверь. Ещё некоторое время Хьюга с ненавистью смотрела на металлическую дверь, защёлкнувшуюся на замок, и только спустя несколько минут после ухода своего тюремщика куноичи вновь сдвинулась с места. До этого она стояла прямо под окном, напрягшись до предела. Так или иначе, сделать что-то со своим врагом, если бы он вдруг захотел её избить, она бы не смогла. И от осознания этого на душе у Хьюги было так паршиво.

***

Вернув себе свой настоящий облик, Узумаки решил проведать Учиху. Состояние того по-прежнему оставляло желать лучшего, и за несколько дней оно точно никак не могло измениться. Итачи сидел у себя в комнате, рассматривая старые фотографии. Видимо, уходя из Конохи, он захватил несколько фотографий, где изображены его родители и младший брат. Это было мило, поэтому Наруто не сразу предупредил о своём присутствии, а только когда Учиха отложил фото в сторону.

— Сенпай, как самочувствие? — поинтересовался блондин у брюнета. Он искренне переживал за Итачи, ведь тот не заслуживал такой судьбы. Познав горечь войны уже в самом детстве, Учиха не знал радости семейной жизни всю свою жизнь, так, может, у него всё же есть право на счастье?

— Спасибо, Наруто, — улыбнулся Учиха. — Уже лучше…

— Сомневаюсь, сенпай. Я был в Конохе, и, так уж вышло, что смог проконсультироваться у врача. Не скажу, что этот врач стопроцентный профессионал, но к его мнению, думаю, всё же стоит прислушаться, — ухмыльнулся Узумаки, вспоминая, как светилась Сакура, поглощённая своей работой. Похоже, ей это действительно нравится. — Врач сказал мне, что вариантов немного, но всё же нужно более подробное обследование. И врач посоветовал больному меньше напрягаться, так как излишнее напряжение может способствовать распространению болезни. Я боюсь за вас, сенпай, поэтому…

— Вероятнее всего, это из-за Сусано, — усмехнулся Учиха. — Сдерживать такую силу очень сложно. Её слишком много для меня, и это больно.

— Если вы уже сами знаете, из-за чего все ваши беды, так попробуйте не пользоваться силой, сенпай, — блондин похлопал брюнета по плечу и направился к выходу. Времени до вечера ещё много, но тренироваться сегодня почему-то не хотелось, поэтому Узумаки просто пошёл к себе в комнату. Улёгшись на кровать, он начал рассматривать фотографии своих родителей, которые ему дал Джирайя. Конечно же, бывший джинчурики расставил их, вставив в рамки. Мать выглядела такой счастливой, глядя на отца. В некоторые моменты блондин начинал винить себя в смерти родителей, частью сознания понимая, что всё это бред, но… Было тяжело осознавать, что родители погибли так рано. Уже совсем скоро он переживёт своего отца, но вот что касается поступков и подвигов… Четвёртый в своё время был уважаем даже Райкаге, доказав свою силу. Наруто же ещё доказывать и доказывать в этом плане. Решив расслабиться, он снова закурил. Лёжа на кровати, блондин пускал колечки из дыма, вернее, пытался. Получалось у него плохо, да и он вообще не знал, зачем это делает, просто ему нравилось видеть преобразование дыма. Несколько раз Узумаки даже пытался пустить кольцо дыма таким образом, чтобы он смог его вдохнуть обратно, но всё было тщетно. После того, как ему это надоело, Узумаки вновь отправился в тренировочный зал. Делать какие-то физические упражнения он не собирался, как и тренировать техники, парень просто собирался провести некоторое время за медитацией.
Всё на той же горе, на Мьёбоку, Джирайя показывал блондину несколько дыхательных техник, которые тонизируют организм, очищая чудесным образом не только лёгкие, но и кровь, а также позволяющие более хорошо чувствовать ритм собственного тела. При всём при этом, такая медитация почему-то здорово поднимала настроение, и на ужин блондин шёл довольным, как никогда, надышавшись всласть.

Отужинав сам, Наруто снова подготовил поднос еды для пленницы, после чего навестил её. Хьюга даже не притронулась к своей еде, демонстративно поставив поднос прямо у входа. Наруто благополучно проигнорировал ловушку куноичи, с лёгкостью перешагнув её.

— Ты не из тех, что сдаются, не так ли? — усмехнулся он, смотря девушке прямо в глаза. Всё в нём сейчас было ненастоящим, он бы с лёгкостью открылся Хинате, но, если они действительно вернут куноичи в Коноху, о нём наверняка узнает весь мир. Так подставляться после стольких манипуляций было бы просто глупо.

— Да. Таков мой путь ниндзя, — уверенно сказала Хьюга, вздёрнув подбородок. — Когда я высвобожусь, тебе не поздоровится, чёртов нукенин.

— Брось, Хьюга, — засмеялся Наруто. — Высвободишься… Ты хотя бы знаешь, где находишься?

— Нет, — куноичи сделала растерянное, напуганное лицо. — А где… Где я нахожусь? — Но Наруто сразу же раскусил ложь, засмеявшись ещё сильнее.

— А ты хороша, — похвалил он брюнетку. — Знаешь, мне даже интересно, была ли ты настолько хороша с самого рождения или же изменилась недавно, — сказал блондин, задумавшись. Во время нахождения в Конохе он не замечал за своей пленницей такого. Ну не могла она так его дурить, как и всех остальных. Какой смысл ей был подставляться перед тем же Неджи, давая себя избить.

— Обстоятельства заставили меня измениться, — гордо сказала девушка тем временем.
— Сколько бы вы ни пытались, я всё равно вам ничего не скажу.

— Брось, ты находишься в плену ещё первый день, — издал смешок Наруто. — Думаешь, я самый страшный в Акацуки? Поверь, я для тебя сейчас как спасательный круг, Хьюга, и я бы советовал тебе принять ужин, потому что, если в твою камеру приду не я, а кто-то другой, силы тебе понадобятся. Не трать энергию на придумывание оскорблений, лучше копи силы, потому что, если ты действительно не расколешься передо мной, тебя, скорее всего, заставят это сделать остальные, — лишь на одно мгновенье на лице куноичи отразился страх, боязнь за свою жизнь. После чего она вновь натянула маску безразличия и игнорирования ситуации.

— Ха-ха, — она рассмеялась, и её смех был столь звонким и неожиданным, что блондин дёрнулся, резко повернувшись к ней. Девушка стояла возле окна и смотрела на прутья решётки. — Пусть я и не знаю, кто вы такой, но разве вы действительно думаете, что Шиноби не готовят к такому? Это наша прямая обязанность: умереть ради деревни, ради страны, ради товарищей. Не сдаться врагу, не выдать секретов. Странно, что вы надеетесь узнать от меня информацию добровольно. Лучше покончите со мной побыстрее, — после этих слов Хьюга замолчала, а Наруто не нашёл нужных слов. Они стояли так некоторое время. Он смотрел на неё, а она на него. Только сейчас блондин заметил, что девушка очень красива. Он действительно любовался куноичи, стоящей сейчас перед ним, всматриваясь в пленницу всё внимательнее и внимательнее. Рука почему-то потянулась к Шакуджо, а затем в голове вновь всплыла картина другой женщины, из видений. Что стояла у древа. Картины сменялись одна за другой, Хьюга стала исчезать всё чаще, а та женщина с длинными белыми волосами, наоборот, почти не исчезала, словно замещая Хьюгу. Когда Хината вдруг обернулась на Узумаки, который схватился второй, свободной рукой, за голову, она действительно испугалась. Её тюремщик смотрел на неё с примесью страха, желания и восхищения. Сам бывший джинчурики опёрся спиной о стенку возле двери, начав сползать с неё.

Блондин прекрасно знал, как зовут ту женщину из его видений, и после того, как он узнал тайну личности этой прекрасной богини, ему уже не хотелось ей восхищаться, не хотелось её видеть, так как парню было по-настоящему страшно. Замотав головой, парень погрузился в воспоминания о разговоре, состоявшемся незадолго до того, как он покинул гору Мьёбоку.

Ретроспектива.

Ты стал намного сильнее, Наруто, — Узумаки сидел, в очередной раз наблюдая за луной на ночном небе. Сегодня как раз было полнолуние, и на небе не было ни облачка, каждый желающий мог оценить красоту земного спутника. — Думаю, теперь я могу открыть тебе больше правды. Не всю, но больше

— Правды? Ты о чём?

Женщина, что посещает тебя в сновидениях, задумывался ли ты, как её зовут? Ты ведь так и не узнал этого. Я её помню. Кагуя.

— Кагуя? — удивился Узумаки. А что, ему нравилось это имя. Женщина ему тоже нравилась.

Да. Кагуя Ооцуцуки. Она мать тех двух ребят, что ты видел. Хагоромо и Хамура Ооцуцуки были детьми Кагуи, они же стали теми, кто низверг ту во мрак.

— Низверг во мрак? Эти двое убили её? Но почему? Зачем Мудрецу Шести Путей…

Кагуя была очень жестока, Наруто, — хоть это и было невозможно, блондину показалось, будто бы его посох грустит. — И своевольна. Наблюдая за тем, как вспыхивают конфликты в мире, раз за разом, Богиня Кроликов, так ту прозвали за её доброту и нежность в своё время, решила, что этот мир недостоин жизни. Недостоин жизни в привычном понимании. Кагуя не собиралась никого убивать, но сделала вещь даже более ужасную. Богиня Кроликов подавила волю каждого, даже своих детей, отчего каждый раз она приходила к Великому Древу, чтобы выразить скорбь. Используя свою великую силу, Кагуя погрузила мир в вечный сон, где у каждого человека была счастливая жизнь, и каждый проживал её по-своему. Её не заботило, что всё это иллюзия, обман, ведь войны прекратились, а люди её почитали. Всё дело в том, что Кагуя не была готова к той силе, к той жестокости, что скитается по этому миру. Безумие, ненависть, злоба, отчаяние. Всё это было чуждо принцессе Кагуе. Для того чтобы мир не просыпался, ей даже пришлось убить своего собственного мужа, который обладал достаточной мощью, чтобы не попасть под воздействие иллюзии. Муж Кагуи, Тенджи Аогири, был человеком чести, он любил мир людей, хоть и обладал сверхсилой. Понимая, что это не тот мир, которого он и Кагуя в своё время так отчаянно желали, Тенджи попытался образумить жену, но та не хотела его слушать. В итоге состоялась битва, в ходе которой жена убила мужа. Каждый день Кагуя приходила к Древу, от которого она питала силу, роняя свои слёзы, надеясь, что ей не придётся сделать то же самое с горячо любимыми ею детьми. К несчастью, Хагоромо и Хамура были выведены из иллюзии неизвестным созданием, следовавшим пути Отшельника, и дети Кагуи стали обучаться силе, дабы противостоять своей матери. Они победили Кагую, запечатав ту во тьме, развеяв вечную иллюзию, после чего Младший стал Тенью старшего, переселившись со временем на луну, а Старший прослыл Богом, Мудрецом Шести Путей, веря, что однажды появятся те, кто продолжат его начинания и дела его брата.

— Но…

Если ты видишь Кагую, значит, вероятнее всего, она уже пытается пробить печать, вернувшись в наш мир. Я не знаю, в нашем ли мире сейчас находятся её сыновья, и почему они бездействуют, возможно, они решили переложить ответственность с себя на других. Возможно, именно тебе придётся с ней сражаться, но один ты не выстоишь. Без того, кто владеет силой глаз, тебе не совладать с Богиней Кроликов, и это не Нагато.

— Но кто? Неужели. Боже, Шакуджо, только не говори мне, что это Саске?

Саске? Что такое Саске? Я считываю не всю информацию, Наруто. Подожди, твои эмоции изменились. Друг? Саске это человек? Ниндзя? Ты, похоже, хорошо его знал, — сказал посох. — Постой, разве это не тот Саске, о котором ты разговаривал с Итачи?

— А ты догадлив, — пробормотал блондин. — И как мне этого придурка контролировать?

Не думаю, что у тебя получится контролировать Учиху. Отношения братьев, Хамуры и Хагоромо основывались на любви и взаимопонимании, уважении. Они понимали друг друга без слов, и, если честно, я дошёл до момента, когда ты входил в команду номер семь. Учиха… Между вами есть связь, может, не абсолютная, но ваши судьбы, как мне кажется, будут переплетены. Игнорировать такое было бы глупостью, поэтому тебе нужно будет рано или поздно расположить юного Учиху к себе. У тебя, вообще-то, есть рычаги давления. Раз уж Итачи предсказывает свою встречу с Саске, почему бы тебе не напроситься на это рандеву? Третий в этом случае — не лишний, поэтому

Конец Ретроспективы.

Узумаки оборвал своё воспоминание о разговоре с посохом, потому что почувствовал неладное. Что-то было не так, и этим что-то были руки Хьюги, обшаривающие его плащ в поисках ключа. Вмиг вскочив, он схватил куноичи за шею, подняв над полом, отчего та начала задыхаться. Как бы она ни пыталась, ей не удавалось высвободиться из стальной хватки своего надзирателя, и разочарование было отчётливо видно среди эмоций куноичи в данный момент.

— Не думал, что ты попытаешься воспользоваться тем, что мне вдруг стало плохо, — усмехнулся он, ставя Хьюгу на пол. Впопыхах он, видимо, сжал шею девушки слишком сильно, поэтому, когда он разжал пальцы, Хината закашлялась и упала на колени, держась за горло. Присев на корточки рядом со своей пленницей, блондин произнёс: — Зря ты так. Но я не в обиде. Наверное, сделал бы то же самое, будь я на твоём месте. Я буду приходить тебе два раза в день, каждый день. Может, вскоре твоё мнение изменится?

— Ошибаешься, ублюдок, — услышал блондин сдавленный хрип, когда закрывал дверь. Расстроенно покачав головой, он отправился в свою комнату. Похоже, Хьюга Хината стала крепким орешком. Применять насилие не хотелось, но пленница может просто не оставить ему выбора. Бывший джинчурики даже считал Хинату своим другом, и поэтому ему хотелось уберечь ту от пыток Нагато. Только от проникновения в разум Узумаки чуть было не лишился рассудка. Нужно было всё тщательно обдумать, а это странное видение, в котором его посетила Богиня Кроликов, когда он внимательно посмотрел на Хьюгу, сильно напугало бывшего джинчурики. Это было нихрена не смешно, и, хотя Шакуджо и успокаивал блондина, говоря, что девушка вряд ли является перерождением Кагуи, тот факт, что Хината может быть её очень дальним потомком, как он сам, пугал парня до дрожи. Наруто непременно разберётся во всём этом, но точно не сегодня…

Shinobi”s Path. Глава 9

Закончив тренировку с Хиданом, прежде чем принять душ блондин зашёл в комнату за одеждой, и обнаружил там Итачи. Брюнет рассматривал фотографии в рамках, что Наруто выставил на полку. Убирать их каждый раз, когда он покидает комнату, было бы глупо, да и разве кто-то обвинит Узумаки в том, что его отец — герой Страны Огня, спасший когда-то Коноху? В этом уж точно нет ничего постыдного, тем более у парня совсем иной путь, нежели чем у его отца.

Кашлянув, Узумаки подал знак о своём присутствии, но Учиха даже не дрогнул, словно и без того знал о том, что за его спиной стоит тот, кому рассматриваемые им фотографии принадлежат.

— Память о твоих родителях, наверное, очень дорога, — улыбнулся Итачи. — Мне очень жаль, что ты не узнал их по-настоящему. Хоть ты и видел своего отца, я уверен…

— Мы уже говорили об этом, сенпай, — вернул улыбку своему другу и наставнику блондин. — По крайней мере, вам должно быть не менее тяжело. Даже более. У меня бы, наверное, как и у вас, хватило бы решимости сделать то, что сделали вы, но я не буду утверждать об этом на все сто процентов. К тому же взять, к примеру, Саске. Наверное, не иметь ничего всю жизнь, как было у меня, не так страшно, как иметь и потерять. Но не будем об этом.

— Не будем. Я хотел поговорить с тобой по поводу Тоби, — перешёл на шёпот Итачи. — Я всё же решил сказать тебе, что его зовут Учиха Обито. Он был в команде твоего отца, господина Минато, вместе с Какаши Хатаке, а также Рин Нохарой. На одной из миссий его посчитали погибшим в результате неравного сражения с вражескими Шиноби. Почему этот человек не вернулся в Коноху, если и выжил, я не знаю. Но на твоём месте я бы остерегался его.

— Я уже выяснил, как его зовут, — усмехнулся Наруто. — В Конохе. Но спасибо за совет, сенпай. Не вся информация, сказанная вами, была получена мной раньше. К примеру, тот факт, что Обито был в команде с Какаши, а их учителем был мой отец, сильно путает мне все карты. Почему он так поступил? Впрочем, сейчас это не так важно. Скажите, сенпай, как себя чувствуете? Наверняка лучше, раз уж вы решили прийти сюда.

— Да, спасибо, Наруто, мне действительно лучше. Честно говоря, я всё равно сильно удивлён такой заботе от тебя. Знаешь ли, это несвойственно юношам. У ребят твоего возраста на уме должны быть девушки, — подколол Учиха своего подопечного.

— Поверьте, сенпай, с этим проблем нет никаких. А вот ваш комплекс старшего брата по отношению к Саске сильно пугает. Ведь вы зашли настолько далеко, что почти не дали Саске должных объяснений. Это уже слишком.

— Пожалуй, ты прав. Поэтому, смотри, не вздумай мне мешать опекать моего глупого младшего брата, — Учиха сверкнул шаринганом, после чего сразу же деактивировал своё додзюцу. Но это не могло не остаться без внимания блондина, и:

— Сенпай, вам лучше не пользоваться силой глаз, пока вы совсем не выздоровеете. Ну что вы за человек такой! — Узумаки сразу же подскочил к брюнету, начав всматриваться в его лицо. — Как себя чувствуете? Вам плохо не стало? Голова не кружится?

Наруто, со мной всё в порядке, — сквозь смех сказал нукенин. Впервые за долгое время Итачи действительно было весело, с души словно камень упал, и даже дышать вроде бы было легче.

***

Визит к Хинате снова ничего не дал, Хьюга всё время молчала, пока блондин пытался разговорить её глупыми шутками, нагружая ненужной информацией. Ну, по крайней мере, куноичи хотя бы не отказывалась от еды. От былой Хьюга Хинаты не осталось и следа, и даже Наруто был готов сказать, что уважает непоколебимость девушки, в то же время за это её ненавидя. Какая же она глупая! Лучше бы ей сказать ему всё, ведь иначе Нагато заставит. Впрочем, лидер Акацуки пока не торопился с добычей информации, поэтому за Хьюгу можно было не беспокоиться. Хотя с чего вдруг ему переживать за куноичи? И всё же, что-то странное блондин испытывал, словно вывих плеча, только болело не тело.
Он шёл по коридорам базы, направляясь в сторону выхода. Нужно было выпустить пар, а то ведь так и с ума сойти можно. Узумаки вообще не заметил, что за ним шёл другой блондин. Тсукури Дейдара нагонял своего товарища, на лице подрывника было лёгкое беспокойство, озадаченность чем-то. Почти нагнав бывшего джинчурики, Тсукури окликнул того.

— Постой. Направляешься на полигон? — увидев утвердительный кивок, Дейдара продолжил: — Я с тобой пойду. Идёт?

— Да, конечно, Дейдара-сенпай, — еле заметно кивнул Наруто. Он заметно перерос Тсукури, но тем не менее всё равно считал себя юным в сравнении с подрывником. Несмотря на то, что разница в их возрасте была невелика — выходцу из Скрытого Камня было лишь девятнадцать – Узумаки глубоко уважал этого Шиноби, прежде всего за его силу и за убеждения. В памяти блондина, пока они шли к полигону, всплыла одна из их первых встреч.

Ретроспектива. Три года назад.

Наруто совсем недавно начал осваиваться на базе, прошло примерно полгода с начала его тренировок, и он уже неоднократно конфликтовал с теми или иными членами команды. Так, один раз он умудрился разозлить растение, которое звало себя Зецу, когда испражнился в горшок, находившийся в тренировочном зале. Кто же знал, что Зецу иногда пускает туда свои корни, уходя под землю. Сам блондин тогда ещё сильно удивился, зачем в углу зала стоит такой огромный горшок, размером почти три метра. Соблазн помочиться туда, стоя на стене, был велик, в конце концов, глупые идеи очень часто посещали голову Наруто.
Выдерживая с большим трудом очередное избиение от Хидана, блондин настолько устал, что просто упал на скамейку рядом с подрывником. Поначалу Наруто и не понял, что что-то не так, не обратил внимания на то, как дёргается глаз Дейдары, как ноздри раздуваются от злости. Сидеть, почему-то, было неудобно, но после трёхчасовой драки, больше похожей на игру в мяч, где мяч – это твоё тело, а другие игроки должны пинать его всеми возможными способами, бывшему джинчурики было всё равно, куда падать, и что там ему будет неудобно. Сейчас его выбор пал на скамейку рядом с другим взрослым товарищем. К слову, Дейдара и сам вступил в организацию не так давно, его, насколько блондин помнил, вербовал Итачи. Что именно там случилось, Узумаки не знал, но, наверное, подрывник не пожелал вступать в организацию без представления, потому что от Наруто не могло не укрыться, как Тсукури вздрагивал, когда встречался взглядами с Учихой. К тому же подрывник был, по сути, самым младшим членом организации. Вернее, после Наруто в этом списке шёл именно Дейдара. Наконец выстроив цепочку из оскорблений у себя в голове, Тсукури решил вывалить всё, что пришло ему в голову на Наруто.

— Ты! — тяжело дыша через нос, Дейдара, наконец, заговорил. — Ты маленький, несносный паршивец, сел на мои новые прототипы! Знаешь, сколько я трудился над ними, сопляк?! — блондин с чёлкой, закрывавшей один глаз, так активно жестикулировал, что почти ударил сидевшего рядом с ним Узумаки.

— Боже, я тебя умоляю, твои фигурки вообще бесполезны. Зачем ты их вообще лепишь? — усмехался блондин. — Это же полная хрень. Лучше бы какой технике научился. Я, к примеру, знаю много техник, но, честно говоря, они пока ещё не настолько сильные, насколько я хотел. А на что ты способен? Только и бормочешь постоянно какую-то чепуху. — По мере того, как бывший джинчурики говорил, нукенин из Камня багровел сильнее и сильнее, краснея с невиданной скоростью.

— Искусство – это взрыв! — взревел Тсукури, после чего отпрыгнул от скамейки, где сидел Наруто. — Ну, мелкий поганец, я тебе сейчас покажу своё искусство! — продолжал кричать подрывник, складывая печати. Наруто насторожился и подскочил со скамейки, встав в оборонительную стойку. Ошибка Узумаки заключалась в том, что он подумал, будто бы Дейдара побежит на него. Но Шиноби из камня не нужно было приближаться к Узумаки, чтобы наказать того. — Кац! — крикнул подрывник, и Наруто снесло мощным взрывом. Фигурки из специальной глины прилипли к плащу парня, что сыграло с ним злую шутку.
Все разговоры Наруто были окончены одним «кац» Дейдары. Первое время после удара о стену Узумаки пытался встать, но с каждой секундой он всё более явственно ощущал боль, ощущал свою беспомощность и накатывающую слабость. Вздрогнув, он принял свою слабость, оставив попытки встать и продолжить спор с Тсукури. Возможно, это была даже лучшая тактика, ведь подрывник перепугался настолько сильно, что сразу же побежал к жертве своей атаки. Перевернув парня, он начал трясти того, бить по лицу тыльной стороной ладони, пытаясь привести в чувство, но безуспешно. Он уже хотел было взять Узумаки на руки, как его остановил возглас Итачи.

— Не двигайся, Дейдара! — Тсукури послушно замер, приподняв Наруто, поддерживая его голову. — Ты его подорвал? — Учиха был непробиваем, спокоен настолько, что невозможно было понять, что он сейчас делает. Возможно, Итачи одет в пижаму и в домашние тапочки, а может, готовит свои глаза для того, чтобы помучить своих напарников. — Наруто-кун мог заработать переломы, поэтому не трожь его. Нужно быстро соорудить носилки и доставить его к Сасори. В конце концов, из всех нас он больше всего похож на медика, не так ли?

— Д-да, — дрожащим голосом сказал Дейдара. — Я не хотел…

— Не важно, — Итачи не дал подрывнику продолжить оправдываться, нагло того перебив.
— Думаю, Наруто был слишком импульсивен, и ты тоже не уследил за собой. Поможешь мне?

Тсукури послушно помог Учихе, боясь того, что последний перейдёт к более красочным действам в желании наказать подрывника, но тот не сказал ни слова. Сасори обработал раны Узумаки, после чего перебинтовал пациента. Надо сказать, атака Дейдары была достаточно успешной, кукловод из Суны перебинтовал блондина почти полностью, отметив, что раны у мальчишки заживают медленнее, чем должны.

***

На следующий день подрывник пришёл навестить Узумаки, обнаружив возле кровати того Конан. Честно говоря, бывший Шиноби камня почти не общался ни с кем, в основном слушая приказы лидера. Единственное, что заметил подрывник, это то, что куноичи находится под защитой Пейна. А это означало, что ссориться с ней может оказаться последним решением в его короткой жизни.

— Он ещё не очнулся? — тихо спросил нукенин.

— Очнулся, чёрт возьми, — услышал Дейдара кашель Узумаки. — Проходи, Дейдара…
Наруто сделал большую паузу перед именем подрывника, так как не знал, как к тому обращаться. — Мы с Конан разговаривали. Она сказала, что я, наверное, был неправ. Поэтому я хотел бы попросить у тебя прощения.
Подрывник выпучил глаза от удивления. Мальчишка рушит все его планы. Он ведь продумывал своё извинение не один час, долгое время считая это глупой затеей, так как парень сам напросился. И в то же время Тсукури понимал, что он обошёлся жестоко со своим товарищем, тем более что тот ещё достаточно юн, неопытен и слаб.

— Присаживайся, Дейдара. Я уверена, вам есть о чём поговорить с Наруто-куном, — ухмыльнулась Конан. Для подрывника эта женщина всегда будет оставаться загадкой, так как она говорит крайне редко. Даже на собраниях. В основном она разговаривает с Наруто, но она, конечно же, отвечала каждому, кто начинал с ней разговор. Первой она никогда не напрашивалась. И это в какой-то степени смущало Тсукури, так как он был одним из тех, кто поддаётся соблазну. А Конан, в какой-то степени, была тем ещё соблазном. Загадочная, молчаливая, а самое главное, Бог ведь не обделил её данными, она была красивой женщиной, и Дейдара всё время гадал, сколько же ей на самом деле. Возраст, в принципе, ни у кого спрашивать принято не было, поэтому подрывнику оставалось об этом лишь гадать. Как и о её способностях…

Так Конан оставила их двоих в комнате, и некоторое время оба молчали. Тсукури словно пытался подобрать слова, а Наруто же просто не знал, что подрывнику нужно.

— Может, лучше присесть, Дейдара-сенпай? — после этих слов Наруто подрывник дёрнул плечами, после чего послушно сел.

— Лучше зови меня просто Дейдара, парень, — Тсукури улыбнулся, но выглядело это слишком натянуто. — Фух, — он тяжело вздохнул. — Такую речь ты мне обломал, Наруто. — он улыбнулся, но на этот раз куда более уверенно, и выглядело это куда более естественно. — Послушай, я не хотел тебя так сильно ранить…

— Я знаю, — перебил Узумаки. — Конан сказала, что ты не хотел, погорячился…

— Я… Просто, когда дело доходит до искусства, я теряю контроль. Могу перестать сдерживаться, — Тсукури наклонил голову набок, слегка запрокинув её назад, оперевшись руками о койку напарника. — Я разрабатывал новую технику, а ты просто взял и плюхнулся на скамейку, вот я и вспылил. В общем, прости…

— Дейдара, — Наруто вновь хотел добавить приставку «сан», но вовремя заткнулся. — Я хотел спросить у тебя, как только выздоровею, но ты сам пришёл ко мне. По поводу этой фразы, ну, про искусство… Почему ты считаешь взрыв искусством?
В помещении воцарилась тишина. Тсукури пялился на Наруто, не понимая, как он вообще мог спросить такое. Бывший джинчурики же, в свою очередь, ждал ответа от подрывника. Когда до последнего дошло, что от него ждут ответа, он, наконец, заговорил.

— Неожиданный вопрос, — усмехнулся Дейдара. — Понимаешь, искусство, это… Это трудно объяснить, я долгое время жил в подмастерье, где мастер Аизава из дерева вырезал самые различные вещи. Именно он привил мне любовь к искусству. Мне всегда нравился огонь, взрывы. Очень часто я за это получал, даже от мастера, ему надоедали постоянные хлопки, а один раз я подорвал мастерскую, он меня тогда чуть не убил, — Тсукури засмеялся. — Знаешь, я всё равно не могу сказать тебе в полной мере, что есть искусство, но я уверен, что ты найдёшь то, что будешь любить больше всего, какое-нибудь занятие. Может, как тот же Хидан — убивать людей, принося их в жертву, может, ты наоборот будешь строить что-то, создавать, как, например, того хочу я. Найди своё предназначение и иди до конца, следуй ему, — пока подрывник говорил, Наруто смотрел на него с открытым от удивления ртом. Дейдара очень сильно преобразился, хмурое выражение лица исчезло, ион с такой увлечённостью рассказывал об искусстве, что самому Наруто захотелось найти своё искусство. Он уже знал, что из него не выйдет художника, скульптора, но всё же хотел, чтобы однажды и он мог рассказать кому-нибудь, что такое искусство. С этой мыслью блондин лёг спать почти сразу после того, как они закончили разговаривать с Дейдарой. Ещё раз сказав тому, что он не держит зла, Наруто закрыл глаза, представив, каким может быть его искусство?

Конец Ретроспективы.

Они стояли на полигоне друг напротив друга. Оба уставшие, оба довольные. Тяжело дыша блондин вытер пот с лица. Переместившись к своему товарищу, он протянул тому руку для рукопожатия.

— Это была славная тренировка, Дейдара, — сказал Наруто. Подрывник ответил на рукопожатие, вернув Узумаки и довольную улыбку. Сейчас, когда этот парень, что младше него на два с половиной года, стоит рядом с ним и, улыбаясь, смотрит в небо, Дейдара мог наконец рассмотреть того получше. Тсукури был недоволен увиденным, ведь три года назад Узумаки был действительно похож на мальчишку, маленький, временами крикливый не в меру, щуплый. Сейчас, сравнивая себя с Наруто, Дейдара ни за что не поверил, что этот Шиноби со странными полосками на щеках младше него. Скорее, наоборот… Конечно, подрывник не догадывался, что огромное влияние на формирование физических данных Узумаки оказала гора Мьёбоку, в результате чего Наруто для своих лет, почти восемнадцати, был хорошо сложен. На только что закончившейся тренировке, на которой обоим нужно было спустить пар, несколько раз создать самые тяжёлые техники, раскрошив ими что-нибудь, Дейдара убедился в том, что внешний вид Узумаки соответствует его силе и скорости.

— Славная, — подтвердил подрывник. — Пойдём обратно?

— А у тебя чакры на то, чтобы птицу создать нет? Мы ведь ушли далеко от деревни, — поинтересовался у него Узумаки. Идти и впрямь было долго, так как, когда Дейдара предложил сражаться всерьёз, они действительно отошли от Скрытой Деревни Дождя на большое расстояние. Взрыв или ударная волна могли привлечь внимание рядом с деревней, поэтому-то они и перестраховались.

— Хватит. Хорошая идея, кстати. Мне тоже лень добираться до убежища по земле. По крайней мере, сегодня я вымотан до предела. Где ты так тренировался, что стал таким сильным, а?

— У каждого свои секреты, — оскалился Наруто. — Секрет моей силы заключается в происхождении.

— Ага, как же. Все мы, по сути, произошли от бога, но не все, знаешь ли, ему равны. Ты меня как-то не убедил. Колись, я тоже хочу знать, как мне стать сильным, — эти слова сильно рассмешили Наруто, некоторое время блондин даже не мог остановиться.

— Знаешь, я расскажу тебе об этом тогда, когда найду своё искусство, — усмехнулся он. — Может, моё искусство заключается в том, что я — источник силы? Может, это моё предназначение, — в следующий момент Узумаки нахмурился. Шакуджо, закреплённый в рукоять начал поддакивать. Из-за того что Хинату разговорить никак не получалось, Наруто обиделся на посох, когда тот сказал, что в общении с девушками он полный ноль. Да и, слишком часто посох в последнее время говорил о том, что близиться конец, и наступит он для всех. Предупреждал Наруто о Джашине и опасности, которая грозит миру, если Кровавый Бог прорвется в План Смертных. Говорил посох и о том, что чувствует, как в мире распространяется влияние Кагуи. Сам Наруто ничего такого не чувствовал, продолжая жить каждым днём.

Вернувшись в убежище, он попрощался с подрывником, после чего направился в душ. Вместе с грязью он надеялся смыть и сомнение. Его одолевали самые различные мысли, пока в голову не пришла идея о том, что он может напугать Хьюгу. Как будто она обычная девушка, а не куноичи, обученная убивать.

С этими мыслями он применил на себя Хенге, после чего направился к камере Хинаты. В этот раз он собирался точно добиться результата, поэтому решил проявить себя прямо с порога.

— Знаешь, Хьюга, я вот о чём подумал, — заговорил Узумаки не своим голосом. Конечно, он позаботился обо всех данных, изменяя не только внешность, но и голос. Ведь даже так, с другой личиной, по голосу его могли узнать. Вспомнить, если действительно считали его значимым для себя. — Раз уж ты не хочешь по-хорошему мне всё рассказывать, может быть, будешь по-плохому? — Хьюга, до этого смотревшая в сторону окна, сейчас приковала всё своё внимание тюремщику. Судя по голосу, он не шутил, хотя Хинате было тяжело определить сейчас, когда почти все её способности, даже самые незначительные, блокировались этими наручами. И поначалу страх действительно сковал её тело, парализовал её, Хьюга Хината вернула себе контроль достаточно быстро. Подойдя прямо к своему пленителю, куноичи коснулась его подбородка, после чего с вызовом спросила того:

— Что же такое ничтожество, как ты, способно сделать мне? — Хината храбрилась, прекрасно помня ту жажду убийства, которую испускал её тюремщик тогда, в квартале Учих. Ей бы абсолютно точно не хотелось ещё раз испытать эту жажду на себе.

— Поверь, я бы мог по-разному использовать нашу с тобой ситуацию. К примеру, захотелось бы мне побросать кунаи, а мишеней поблизости не было, как думаешь, сошла бы ты за мишень? Если бы ты не стояла ровно, я бы тебя связал, — Наруто шагнул девушке навстречу, и та наоборот сделала несколько шагов назад. — Или же, — его взгляд с угрожающего вдруг сменился на заинтересованный. — Знаешь, ты будешь смеяться, но я мог бы использовать тебя самым примитивным образом, — наглая улыбка стала сиять на его лице.

— Каким же это? — продолжала играть Хьюга. — Полы бы мыть заставил?

— Неправильный ответ, — склонив голову набок, сказал он. — У тебя большая грудь… — мечтательно произнёс блондин, засмотревшись на Хьюгу. — Да и сама ты не уродина, — он вновь издал смешок, скрестив руки на груди. — Думаю, это могло бы сойти за особую тренировку, а? Я бы приходил к тебе после Заката, мы бы с тобой полночи тренировались, а потом бы наступал Рассвет, а? Символично, не находишь?

Хината поняла, к чему клонит её тюремщик, но её это совсем не страшило. Наоборот, куноичи хотелось лишь смеяться от такой жалкой попытки угрозы.

— Знаешь, на такого как ты ни одна нормальная девушка не посмотрит. Я вообще думала, что ты тоже из тех, кому парни нравятся. Думала, что ты и ходишь ко мне, потому что считаешь меня своей лучшей подружкой. Какая неле… — договорить ей Наруто не дал, вновь сжав пальцы на её горле, придавив ту к стене. Хьюга почувствовала своё бессилие перед этим монстром, а в том, что перед ней был монстр, она уже не сомневалась. Прежде всего, это можно было сказать по глазам. И хотя, смотря своему пленнику прямо сейчас в глаза, она видела лишь серую пустоту, ей почему-то казалось, будто она утопает в ледяном море, волны не дают ей и шанса на то, чтобы отдышаться, вода утягивает вниз….
Узумаки приподнял куноичи над полом. Одной рукой Хьюга упиралась ему в грудь, другой пыталась ударить по его руке, которая сжимала её шею. Он рассматривал её, а все попытки девушки вырваться были скорее смехотворными, даже не жалкими…

— Знаешь, мне ведь не нужно твоё согласие, — хмуро сказал он. — Я могу просто взять то, что хочу. Сейчас ты — вещь, ты никто. Тебя никто не ищет, даже если и ищут, то не найдут. Тебя никто не слышит. Тебе никто не поможет. Меня… — он самодовольно улыбнулся, сделав небольшую паузу, — никто не остановит. – Приблизившись к Хьюге, он сорвал с неё одежду, попросту разорвав её. Воспользовавшись шансом, Хината хотела отбежать от своего тюремщика, не проявляя желания, чтобы он становился ещё и насильником.
Но бежать было некуда, и Наруто вновь зажал девушку, улыбаясь. Её обнажённое тело было восхитительным, и мысленно парень уже просил прощения у Джирайи за то, что называл того извращенцем. Увидев женское тело вблизи, Узумаки понял, почему Жабий Отшельник так любил развлекаться в барах и ходить на горячие источники… Почувствовав, как наливается кровью член, как он встаёт, пытаясь пробиться из штанов наружу, парень рыкнул, схватив руки Хьюги и зажав их одной рукой.

Сейчас у Хинаты не было никакой возможности закрыть своё тело от похотливого взгляда этого мерзавца, что пристаёт к ней, и её тюремщик жадно разглядывал её, словно стараясь запомнить. Вид был открыт на все её прелести, но, в конце концов, тюремщик отстранился от неё.

— Я уже с большим трудом себя контролирую, — прохрипел Наруто. Это было действительно так. Видеть женское тело в такой близи было невыносимо. Он был полным профаном в амурных делах, но что и куда должно вставляться догадывался. И от представления о том, каково это будет, его жажда становилась всё сильнее. — Ты точно ничего не хочешь мне рассказать о своей деревне? Я ведь не прошу тебя выдавать мне тайны клана Хьюг. Я прекрасно понимаю, что клан превыше всего, я просто хочу, чтобы ты рассказала о патрулировании, о расположении отрядов, — на самом деле в данный момент ему становилось плевать на Коноху и план проникновения туда для захвата Девятихвостого, ему жутко хотелось заняться со своей пленницей сексом, но всё же дела организации стояли выше этой проблемы.

— Если… — голос у Хьюги стал увереннее некуда, что напугало Узумаки. Он даже приготовился к тому, чтобы отбиваться от атаки, но та лишь продолжила говорить. — Если ты надеялся запугать меня таким примитивным методом, спешу тебя огорчить, — Хината вдруг звонко рассмеялась, после чего подошла к оконным решёткам. — Мне будет плевать, — она сказала это, и он поверил. Поверил ей на слово, не зная почему. И всё равно он должен был спросить её дальше:

— На словах ты храбришься, но уже после первого часа ты начнёшь умолять меня прекратить, — он взял её за плечи, приблизившись на слишком опасное расстояние. Наруто не чувствовал в ней страха. Если до этого и было что-то, но сейчас никакого страха он не ощущал. Лишь только презрение и гнев.

— Ты разве не чувствуешь, что я не лгу? — куноичи даже засмеялась. — Мне абсолютно всё равно, что ты со мной сделаешь, мерзавец. Ведь человек, которого я любила, пропал больше трёх лет назад, его убили неизвестные Шиноби, без какой-либо причины. Ведь меня уже насиловали, и не один человек, а несколько, — Хината говорила это ему прямо в лицо, с вызовом, от этого Наруто становилось не по себе. — Что ты ещё можешь сделать мне? Убить? Я к этому готова, можешь сделать это прямо сейчас. Только прошу, убей меня быстро, — она коснулась его груди рукой. — Чего молчишь, а? — Наруто стоял, замерев около двух минут. У него был очень задумчивый вид. Сейчас он вспоминал, что тогда, на экзамене на чунина, робкая куноичи Хьюга Хината выступила против своего двоюродного брата, Неджи, гения. Наруто тогда даже встал на защиту куноичи. Во-первых, он просто не любил стеснительных, скромных людей. Хьюга была такой. Во-вторых, он не любил, когда кто-то ставит себя выше других. И в этом списке в те времена было не так много человек, помимо Какаши Хатаке, Учихи Саске, туда вошёл и Неджи Хьюга. После того как Наруто победил Хьюгу не силой и не мастерством, но хитростью, началось чёрте что. Он уже и не помнит всего, что тогда произошло. Помнит, как дрался с Гаарой, новости о смерти Третьего, а потом…

— Ты любила? — задал он странный вопрос своей пленнице. — Ты ведь была ребёнком, откуда тебе знать о том, что такое любовь? Может, влюблённость, но не любовь… — задумчиво произнёс он. Посмотрев в другой угол, он увидел там разорванную одежду, от чего грустно вздохнул. — Побудешь немного в таком виде? Я принесу тебе одежду и даже не буду доставать тебя больше, но ты мне расскажешь свою историю, — не дав Хинате возразить, он добавил: — Историю. Мне не нужно будет подробностей о Конохе, я её и так знаю, просто многое забыл, — задумчиво пробормотал блондин, после чего отправился к Конан. Если и была в убежище Акацуки женская одежда, то только у этой куноичи.

Вернувшись к пленнице, он протянул ей одежду, без стеснения рассматривая достоинства её тела. Хьюга не отводила взгляда и даже не краснела, она с вызовом и улыбкой смотрела на парня сейчас.

— Спасибо, — сказала ему куноичи. — Я могу рассказать тебе свою историю, но ты после этого будешь обязан рассказать свою. Я ведь даже не знаю, из какой ты деревни. А ещё было бы интересно узнать, откуда ты знаешь про Коноху? И сколько тебе лет, — подмигнула Хината. Заметив, как её собеседник уселся на полу, после чего уставился на неё, выжидая, девушка последовала его примеру. Усевшись на полу напротив него, девушка устроилась поудобнее, после чего, наконец, заговорила.

— Всё началось около трёх лет назад. В Конохе тогда проходил экзамен на чунина…

Shinobi”s Path. Глава 10

Наруто внимательно слушал рассказ Хинаты, поражаясь тому, насколько раньше он был глуп. Как можно было не замечать этого. При всей его хвалёной гордости, которая была при мыслях о том, что он не тот, кем себя выставляет на публике, и никто его не раскусил, он не замечал главного.

— Точнее говоря, началось всё ещё раньше, — слова Хинаты проносились у него в голове снова и снова, как удар молота по наковальне. Хьюга продолжала свой рассказ, а он, в свою очередь, слушал её без остановки, пытаясь понять свою пленницу.

— Несмотря на титул дочери главы клана, я никогда не проявляла решимости. Долгое время, долгий период своей жизни я позволяла другим помыкать мной, даже совершать нападки. Как дочь Хиаши Хьюга, меня всегда охраняли сразу несколько человек из клана, и, веришь или нет, но это не придавало мне никакой уверенности, наоборот, я думала, что это всё из-за того, что я ничтожна. Честно говоря, наверное, так и было. Я была слишком слаба, и мне не хватало жёсткости, стержня. С раннего детства я воспитывалась как дочь главы клана, не осознавая, какие последствия это будет иметь, не осознавая своей ответственности. Я воспитывалась в тепличных условиях, но тем не менее видела всю подноготную как своего клана, так и деревни. Был человек, — Хьюга сделала паузу, словно ей было тяжело вспоминать о прошлом. Тяжело вздохнув, куноичи продолжила: — которого я никогда не забуду. Если я воспитывалась в атмосфере любви, заботы и опеки, то был человек полностью противоположный мне. Несмотря ни на что, он был очень сильным. Люди, которые с раннего детства не знали ни любви, ни заботы, ни ласки, которые не находили понимания ни от кого, они самые сильные. Таким был он. Мальчик по имени Узумаки Наруто, — на этих словах бывший джинчурики вздрогнул, не ожидая такого развития событий.

— Этот человек много для тебя значил, да? Говоришь о нём в прошедшем времени? С ним что-то случилось? — тем не менее нужно продолжать играть роль неизвестного преступника.

— Об этом я расскажу позднее, господин нукенин, — Хьюга печально улыбнулась. — Да, я была влюблена именно в Узумаки Наруто. Может быть, это, конечно, любовь, но проверить мне уже не удастся. Одним солнечным днём я, как и обычно, бродила по городу в сопровождении охраны из трёх человек, и возле входа в торговый рынок я и моя свита наткнулись на толпу людей, беснующихся над беззащитным мальчиком моего возраста. Окружив его, люди тыкали пальцем, как будто видели перед собой животное, и оскорбляли мальчика, желая ему только плохого. Сжав кулаки, он завоевал моё сердце уже тогда, одной лишь фразой: «Я не сдамся! — крикнул тогда он. Я стану самым лучшим Хокаге. Вы признаете меня и мои заслуги!» — говорила Хьюга, даже изменяя тембр своего голоса, пытаясь придать ему более мальчишеский оттенок. — Трудно было поверить в эти слова, которые произносил ещё мальчишка, но я поверила. А позднее он ещё и спас меня. — Хьюга ещё раз улыбнулась, и блондин отметил её красивую улыбку. В ней не было ничего вычурного, или слишком изящного, эта улыбка попросту трогала за живое, от неё хотелось улыбаться самому… — Для того чтобы завоевать сердце юной девочки многого делать не нужно. Достаточно просто один раз проявить о ней искреннюю заботу, ничем не навязанную. Не навязанную приказами главы клана, не навязанную приказами клановых правил, просто заботу. Защитить от хулиганов, подставиться под удар самому… И я полюбила его полностью. Его светлые волосы и голубые глаза, его худощавое телосложение. Его взгляд. Он был на грани не первый год, он жил на грани ненависти и отчаяния каждый день своей жизни. Взгляд полный отчаяния, ищущий спасения. Он был порождением тьмы, что до последнего желало узнать свет. Остаётся лишь молиться, что ему это удалось.
Слушая Хьюгу, Наруто поражался тому, что кто-то наблюдал за ним всё время, кто-то переживал за него… Получается, ещё до того как он начал добиваться признания Саске или Ируки-сенсея, он уже был для кого-то важной частью жизни… От этого внутри разливалось какое-то странное тепло, отличающееся от саке или от техники Стихии Огня. Какое-то странное чувство…

— Я наблюдала за ним каждый день по возможности, с тех самых пор. Каждый раз он отчаянно пытался доказать всему миру, что он тоже заслуживает счастья, что он такой же, как и все, но его отталкивали, не давая и шанса объясниться. Время шло, и мы росли. Узумаки Наруто обладал удивительным свойством. Пусть его и ненавидела вся деревня, люди, которые узнавали его близко, больше не могли его ненавидеть. Он обрастал дружескими узами с каждым, в чьём сердце есть место для добра. Я старалась быть его тенью, наблюдать за ним каждый день, поражаясь его воле к жизни. Кто-то не хотел быть для него просто другом, готовым прийти на помощь в нужный момент, для кого-то было важно стать для Наруто-куна соперником, что только укрепляло дружбу. Были и те, кто относился к нему снисходительно, считая его простым дураком. О том, что он джинчурики, даже клановые дети узнали далеко не сразу. Я знала это лишь по воле случая, а остальным, наверное, всё сообщили их родители. Тем не менее, в отличие от обычных детей, будущие Шиноби уже были достаточно смышлёными, чтобы не тыкать в Наруто-куна пальцами.
Я росла вместе с Наруто-куном, забывая о своих проблемах, стоило лишь посмотреть на него. Проблемы внутри клана, проблемы с моими результатами – всё это становилось неважно. В конце концов, я дочь главы клана, и он запросто мог меня защитить. И пусть я не была гением, мне было всё равно. Я восхищалась тем, как человек может вкладывать столько усилий во что-либо.

Но, пожалуй, стоит перейти поближе к финальной стадии моего рассказа. Время неумолимо шло вперёд, а я была всё такой же слабой, чувствуя, что Наруто-кун всё равно меня защитит. Он не выглядел сильным, но я видела внутри него источник неукротимой силы, которую было невозможно остановить. До самого последнего момента я молила всех богов, чтобы меня распределили в команду с ним. Увы, нас распределили в разные команды. Но я не расстраивалась, втайне надеясь, что нашим командам будут выдавать совместные миссии хоть иногда.

Дни сменялись месяцами, несмотря на то, что теперь я была членом восьмой команды, по возможности я старалась не упускать из вида успехи Наруто-куна. Так, обычная рутина, длившаяся около полугода — клановое додзё, тренировки с отцом, выслушивание оскорблений от него, тренировки с командой, миссии, и снова клановое додзё – была нарушена экзаменом на чунина, который решили провести в Конохе. Самый разный сброд собрался в нашей Деревне, среди которых были и люди, желающие навредить Конохе. Наруто-кун, к слову, успел обрасти ещё одними узами. Впрочем, вам, господин нукенин, незачем выслушивать весь этот бред про других, вы же хотели узнать именно мою историю? — ещё одна подколка со стороны Хьюги, и Наруто заметил, что сидит с открытым ртом, зависнув и не моргая.

— Да. Было бы лучше, если бы ты побыстрее перешла к основной сути, — попытавшись придать своему голосу как можно больше уверенности, сказал он.

— Всё началось после экзамена на чунина. Хотя, лучше будет сказать, что всё началось именно с самого экзамена. На стыковой части, предварительных сражениях, наследница главы клана была опозорена. Её избил член побочной ветви клана, пусть и являющийся гением. Он — шавка, ничтожество из низшего класса, так думали старейшины, собравшиеся тогда на экзамене. Я об этом даже не догадывалась, но уже тогда они поставили моему отцу ультиматум. Со мной нужно было разобраться. Ему было дано немного времени, чтобы подготовить меня к лишению привилегий, всё внимание было решено отдать моей младшей сестре, Хьюга Ханаби. Однако яростные речи Наруто-куна, а также его уловки помогли ему победить моего гениального двоюродного брата, Хьюгу Неджи, когда шли основные сражения. Я завороженно смотрела на этот бой, не веря, что моё ранение так задело Наруто-куна. Он часто упоминал моё имя, упоминал даже, что я всегда стараюсь выкладываться до конца. Конечно, он был не прав, но тогда это так распалило мне душу, что в животе, казалось, порхают сотни бабочек, вознося меня до небес. И словно ушат холодной воды, нападение на Орочимару, сражения, паника в деревне. Мне чудом удалось спастись, а что было с Наруто-куном, я не знаю. После этого он исчез. Вернее, я помню, что нам сообщили, будто бы Наруто-кун остановил обезумевшего джинчурики из Суны, победив его, но дальше… Дальше была лишь трагическая новость о том, что он скончался. И радостные вести о том, что Девятихвостого успели извлечь, что Оружие Конохи не пострадало.

Знаете, господин нукенин, моё сердце разрывалось тогда на сотни маленьких кусочков, ведь Наруто-куна не считали даже за Шиноби. Его считали лишь оружием, цепным псом, которого можно бросить в бой, на смерть, пожертвовать его жизнь, словно она ничего не значит. Я не знала тогда, как дальше жить, но события, которые начали происходить затем…

Пока я пыталась собрать себя по крупицам и жить дальше, несмотря на смерть любимого человека, которому я даже не рассказала о своих чувствах, дела в Конохе ухудшались. Ведь Хокаге так и не был избран, Третий погиб в битве с Орочимару, много других Шиноби пострадали при нападении на деревню, деревня была разрушена во многих местах… Я переживала за Коноху, не подозревая, что клан подготовил для меня испытание куда более серьёзное. Смерть Наруто-куна позволила мне искоренить все те чувства, которые мешали стать сильнее, а осознать всё это мне помог другой случай.
Наруто был потрясён рассказом Хьюги. Она слишком часто упоминала его, и, похоже, он действительно много для неё значил. Однако бывший джинчурики чувствовал, что впереди его ожидают ужасные события, которые произошли с Хинатой. И он не прогадал.

— Я возвращалась с тренировки, мы проводили совместную тренировку нашей командой №8. Сенсей Куренай нам показывала правила маскировки и как правильно использовать для этого чакру. Честно говоря, у нас тогда ничего не получалось, а хуже всего выходило у Кибы и Акамару. Киба – это мой напарник по команде, а Акамару — его пёс, — объяснила Хьюга, будто Наруто не помнил этого. Впрочем, она ведь не знает, кто он… — Я очень сильно устала, ведь с утра до этого была ещё и клановая тренировка, на которой отец был более жесток со мной, чем обычно. Позднее, этим же вечером, я узнала, почему отец был так жесток. Это предательство я не прощу своему отцу никогда. Впрочем, о моих отношениях с отцом я расскажу, если вы меня попросите, но сейчас я расскажу вам о том, что же именно произошло.

Стоило мне только войти на территорию клана, как ко мне подошёл Ко-сан, — это был охранник Хинаты, Наруто это прекрасно помнил. — Взгляд Ко-сана был полон сожаления, скорби, и, он сказал мне, чтобы я немедленно направлялась к отцу и что ему очень жаль. — Хината вновь рассмеялась, и на этот раз смех казался каким-то неестественным, будто бы куноичи была на грани нервного срыва и в то же время желала казаться сильной.
— Отец продал меня. Войдя к отцу в зал, я была удивлена тому, что у нас в доме гостят старейшины. Подойдя к отцу, я сначала не обратила внимания на то, как гадко ухмыляются эти ублюдки. — Наруто начал понимать, к чему идёт дело, но замотал головой, пытаясь отмахнуться от ужасной мысли. Этого просто не могло произойти… — Этого просто не могло произойти, — вторила его мыслям Хината. — Когда отец назвал меня бесполезной и ни на что ни годной при старейшинах, сердце моё пропустило сразу нескольких ударов, болезненно отдавая прямо в душу. На виду у старейшин, отец выразил недовольство мною, это… Это было просто недопустимо. А затем он встал, после чего произнёс слова, которые я запомнила на всю жизнь, — удивительно, но Хьюга даже не плакала, вспоминая о прошлом. Наверное, любой человек хотел бы забыть это, как страшный сон, но, похоже, что брюнетке было действительно всё равно. — «Если ты не будешь достойным членом клана Хьюга, то станешь одной из тех, кем была бы твоя мать», если бы не я, — Хината наклонила голову вниз. — Он никогда не оскорблял мою мать, ни до, ни после. И тогда он отдал меня им на растерзание, сказав, что Старейшины позаботятся о том, чтобы я получила наказание. Когда он уже почти вышел из комнаты, я хотела побежать за ним, попросить прощения за то, что я такая бесполезная, но за руку меня схватил один из старейшин. Кажется, его звали Тахизару-сан, — Хьюга сморщилась. — Думаю, не стоит в красках описывать то, что происходило в тот вечер? Мне, в общем-то, всё равно, но вряд ли тебе так интересно слушать, как трое взрослых и достаточно сильных мужчин изнасиловали слабую деву тринадцати лет. — Наруто кивнул в знак согласия. Слушать о таком ему действительно не хотелось. Он никогда бы не подумал, что в самом сильном клане Конохи такой бардак внутри. Для Узумаки понятие «клан» было чем-то невероятно высоким, он считал, что клан — это одна большая семья, один организм, который защищает каждую свою клетку, каждого члена. Но рассказ его пленницы сообщал об обратном. — Честно говоря, это должно было меня сломать, как и любую другую девушку в таком случае. Старейшины не собирались меня щадить, и трахали, как им вздумается, прямо в комнате отца. Я смотрела на портрет матери, что висел на стене возле кровати, пока они меня трахали, портрет был повёрнут к стене. Возможно, лицо матери дало бы мне ещё больше сил, чтобы выдержать этот позор, а возможно, сломало бы меня окончательно, если бы я его увидела. Когда я пыталась вырваться, эти уроды били меня под дых, выбивая всё дыхание, а когда я кричала, они затыкали меня членами, снова не давая вдохнуть. Когда я перестала сопротивляться, это ещё сильнее их раззадорило. Им нравилась… Моя тугая киска и то, как плотно я их сжимаю, — сказала Хината после паузы. Голос её был полон ненависти и презрения, Наруто, как сенсор, чувствовал её злобу, перемешавшуюся со столь неприятными воспоминаниями… — А потом, — Хьюга вдруг улыбнулась. — Честно говоря, я сама не помню до конца, что именно тогда произошло. Я вдруг почувствовала невероятный прилив сил и неописуемый восторг, меня захлестнуло этим. Это был не оргазм, хотя и его я в тот вечер испытала не раз, правда, удовольствия в этом, конечно было мало. Я ничего не помню. Помню лишь, как отец упал на колени передо мной, умоляя простить его и остановиться. — Улыбка куноичи сделалась ещё шире. — Я каким-то образом убила старейшин, их просто разорвало. Ошмётки были повсюду, все стены, пол, даже потолок, были залиты кровью. Это было потрясающее чувство, хотя я и понимаю, что всё вышло из-под контроля тогда. Так я нашла в себе скрытый источник для сил, а ещё я видела странного человека. Он представился одним из героев сказки, которую многим детям рассказывают на ночь. Впрочем, я ведь не об этом рассказывала… — Хината замолчала. — А вы, господин преступник, теперь ваша очередь рассказывать историю жизни. Прежде всего…

— Но ты не закончила, — перебил её Наруто. — Дальше. Что было дальше, эти три года после того случая?

— Что? Ах, это… Скука, честно говоря. С того дня я почти не испытывала проблем с кем бы то ни было, постоянно тренируясь. Дело в том, что моё додзюцу претерпело некоторые изменения. И, — Хьюга посмотрела куда-то за спину Узумаки, — на самом-то деле я могу контролировать чакру и вне своего тела, — хищная улыбка, и Наруто, наконец, обнаружил угрозу. Последние полчаса, слушая рассказ брюнетки, Узумаки чувствовал, что что-то не так. Интуиция вопила об опасности, а сам он продолжал слушать девушку. Наруто подпрыгнул, в результате чего атака настигла его лишь частично. Хотя даже это оказалось очень эффективно. Плечо блондина было сжато неведомой силой, и в комнате раздался громкий хруст. Завопив от боли, Наруто атаковал Хьюгу, ударив здоровой рукой. Убедившись в том, что куноичи потеряла сознание, блондин выругнулся, после чего вышел из камеры, заперев её на ключ.

Когда Конан увидела его, то обомлела. Куноичи сразу же кинулась осматривать блондина. Удивительно, но он даже не развеял дзюцу перевоплощения, несмотря на то, что атака Хинаты была невероятно мощной. Собственно, далеко от камеры уйти парню не удалось. Дойдя до главного зала, где сейчас как раз перебирала какие-то документы Конан, блондин упал, захрипев.

Наруто! — Конан, вскрикнув, в один момент оказалась рядом с бывшим джинчурики, а уже через секунду раздался хлопок и появилось одно из тел Пейна. Теряя сознание, Узумаки успел обронить:

— Я справлюсь с ней сам…

***

Очнулся блондин от дикой боли в плече. Возле кровати сидела Конан, она, похоже, задремала. Видимо, Наруто проспал достаточное количество времени. Попытавшись пошевелить рукой, бывший джинчурики ощутил боль повторно. Неизвестно, что это была за техника, но нужно было признать, что Хьюга — очень опасный противник. В следующий раз он сразу же начнёт их общение по-другому, а если его интуиция вновь завопит об опасности, то Наруто не будет церемониться с Хьюгой.
Кашлянув, он разбудил Конан, после чего улыбнулся, несмотря на укоризненный взгляд, брошенный в его сторону.

— Ты, кажется, заигрался, Наруто, — сказала она. — Хищник не должен играть со своей жертвой. Иначе он сам может стать жертвой, — Конан покачала головой. — Мы её не тронули, пока. Но возле камеры поставили Какузу. Он, кстати, оказался этим решением очень недоволен.

— Это очень проблематично, — задумчиво произнёс он. — А еду ей носили сегодня? И вообще, сколько я был без сознания?

— Два дня, — поникшим голосом сказала Конан. — И, нет, еду пленнице не носили. Решили, что разбаловал ты её. Наруто, скажи, почему ты не хочешь, чтобы Пейн силой узнал у неё информацию?

— Теперь у меня есть даже более чёткий ответ, чем до этого, — блондин говорил отстранённо, из головы никак не выходил момент атаки Хьюги. К тому же она проговорилась про додзюцу. У Хьюг это Бьякуган, у Учих — Шаринган. У Нагато — Риннеган. Правда, скорее, что всё же подсаженный. Интересно, что за новое додзюцу? У него даже появились догадки, почему Хьюга вообще смогла совершить атаку, будучи без чакры. — Видишь ли, Конан. Хьюга, кажется, была влюблена в меня, когда я был в Конохе. К тому же у неё довольно печальная история. Возможно, я уговорю её сотрудничать с нами. В деревне её мало что держит, поэтому…

— Ладно, — куноичи сразу же оказалась возле койки, когда блондин попытался встать. — Аккуратнее, не спеши. Хоть мы и поддерживали тебя во сне, твоему плечу был нанесён сильный урон. Тебе не нужно напрягаться сейчас, тем более что спешить некуда. — Куноичи положила руку парню на здоровое плечо, придерживая Наруто. — Голова не кружится?

— Нет, всё в порядке. Аппетит только зверский, — рассмеялся Наруто

***

Вечером он всё-таки решился навестить Хьюгу. Какузу сказал, что взамен на это блондин должен будет сидеть возле её камеры всю оставшуюся ночь. Для Узумаки это проблемой не было… Уже у самой камеры, он услышал, как девушка поёт.

— Если б могла летать,
То не вернулась обратно б,
Сказал бы кто, взглянув,
В эти синие-синие небеса.

Кто до сих пор не узнал настоящую боль,
Ведь чтоб её познать, нужно всё испытать.
Я это чувство тебе не могу передать,
А лишь глазами я всё могу рассказать.

Когда очнёшься от мечты и окунёшься в этот мир,
Раскрой скорее крылья ты, вперёд лети…

Наруто забылся, слушая пение Хьюги, что даже забыл войти к куноичи в камеру. Стоило только ключу начать поворачиваться в замке, как пение девушки прекратилось. Она уже начала петь другую песню, но в её слова Узумаки не вслушивался.

— Не ожидала увидеть меня? — он использовал всё тот же облик для хенге. Для того кто не ест и не пьёт уже два дня, Хьюга выглядела слишком живой. Она спокойно смотрела на блондина, хоть он и заметил, что ей плохо. Нет, это был не голод и не жажда, а всего лишь одна из разработок ныне покойного Сасори, наркотик, подавляющий и чакру и додзюцу. Из побочных эффектов, как коротко поведала Конан на пути к кухне, могут быть галлюцинации, возбуждённое состояние, сонливость. Также может быть частичная потеря зрения, что сейчас, наверное, было ещё лучше, учитывая, что Наруто был весь в бинтах. Несмотря на Хенге, Бинты накладываются точно так же, как если бы техники не было.

— Я сожалею, господин нукенин, — закинув ногу на ногу, сказала брюнетка. — Сожалею, что вас не убила, — мило улыбнувшись, добавила пленница.

— Что у тебя за додзюцу? Это ведь не риннеган, да? — поинтересовался он у девушки, не желая вестись на провокацию.

— В следующий раз я не промахнусь, я вам обещаю, гос-по-дин, — протянула Хьюга, продолжая издеваться над Узумаки. Он ведь старается. Старается всеми силами помогать Хинате, несмотря на то, что их не связывает ничего, кроме, пожалуй, его влечения к ней. Ненормального влечения. Но брюнетка всеми силами пытается ему помешать. Помешать ей помочь. Это бесило до невозможности. Хрустнув шеей, он направился к выходу. Уже закрывая дверь, он ещё раз с тоской посмотрел на девушку, а та, в свою очередь, показала ему язык. Закрыв дверь, он развеял технику, после чего сполз по стене вниз, и здоровой рукой накрыл ладонью своё лицо.

— Боже, что со мной происходит? — задал он вопрос сам себе вслух, но это было слишком тихо, чтобы кто-нибудь его услышал. Просидев так ещё некоторое время, блондин решил развеяться, в конце концов. Настроения выходить на прогулку, однако, у него не было, поэтому Узумаки отправился навестить Итачи. В последнее время Учихе стало заметно лучше, его кожа, несмотря на то, что он почти всё время находится на базе, приобрела более живой оттенок, даже взгляд стал другим, более живым. Внешний вид особых изменений не претерпел, может, ещё было рано о чём-то говорить, но старший брат Саске стал всё больше походить на человека, а не полуживую куклу.

— Я заходил к тебе, пока ты спал, — улыбнулся Итачи. — Красиво с тебя спесь сбили, теперь в любом споре с тобой, если такие будут, я могу сказать, что тебя избила девушка, — Учиха закрыл глаза, продолжая улыбаться, отчего Наруто взбесился ещё сильнее. Нет, брюнету определённо было лучше, иначе он бы не был таким наглым засранцем.

— Ну, знаешь ли, сенпай, меня и другие девчонки в Конохе били, да такие, что мама не горюй. Ученица пятой Хокаге, а удар у этой ученицы что надо. Она, кстати, со мной и с Саске в одной команде была. А больше… А больше вроде никто не бил. Тренировки с тобой, Пейном, а также с Хиданом и остальными — не в счёт, — перебил он Учиху, собиравшегося уже что-то сказать.

— Если серьёзно, то впервые вижу, чтобы кто-то сумел обойти блокираторы и сделать такое. Если в Конохе всё поколение такое же, как эта Хьюга, то я за неё спокоен, — довольно произнёс Итачи.

— Я надеюсь, что таких, как она, больше нет. Она, знаешь ли, пережила многое, прежде чем стать такой… Скажи, Итачи, а в вашем клане тоже было много ублюдков? Старейшины, к примеру…

— Они были достаточно глупые люди в плане политики, но мы, Учихи, всегда относились друг к другу, как к родной семье. Ну, пока клан существовал. А зачем спросил?

— Да так, пленница проболталась, что в клане её творилась анархия, и… Чёрт, не знаю, стоит ли говорить, ведь она сказала это только мне… — Наруто действительно сомневался, ведь по сути это было предательство, он не имел права рассказывать Итачи такое, как бы он не доверял тому.

— Если не уверен, лучше не говори, — заметив сомнения блондина, наставительно произнёс Учиха. — Мне вряд ли пригодится эта информация, поэтому не переживай, Наруто.
Они поговорили так ещё около часа, пока Наруто не вспомнил, что он должен сторожить Хинату вместо Какузу. Выругавшись, парень сначала побежал в свою комнату, ведь там лежит его трубка, а уже затем к камере Хьюги. Конечно, в наблюдении не было большого смысла, ведь вряд ли куноичи удастся сбежать, но всё же если она выкинет что-то подобное тому, что произошло с ним, то шансы навредить кому-нибудь у брюнетки имеются.
Узумаки поставил стул прямо рядом с дверью, ведущей в камеру, словно ожидая шоу. И интуиция его не подвела. Хьюга снова запела…

— И я знаю, что как-нибудь точно,
Нам от встречи не отвертеться.
В одиночестве тихою ночью
Свет зажжём мы и пойдём!

Встреча ждёт, встреча не терпит,
Со слезами от чистого сердца
Летних дней подожду круговерти
И побуду тогда светлячком!

Но когда же судьба улыбнётся?
И мне встречу с тобой проведёт?
И как долго страдать мне придётся?
На земле этой жизнь проживать…

Да, да, да, как-нибудь точно…

Хьюга вдруг резко замолчала. Блондин сразу же навострил слух. И то, что он услышал, произвело на него достаточно сильное впечатление…

Наруто-кун… Я устала быть сильной. Я так хочу сдаться, но не могу. Ведь если я умру раньше, чем… Чем положено, ты встретишь меня там, наверху, и скажешь, что всё было зря? Господи, почему я влюбилась именно в тебя? Всё было бы намного проще. — Самое паршивое было то, что Хьюга не могла знать, что Наруто сидит рядом с дверью. Что её вообще кто-нибудь слышал, кроме сегодняшней луны…

***

Он продолжал навещать Хьюгу, всё чаще и чаще оставаясь у девушки в камере. Он просто приходил с табуреткой, и они сидели в тишине. Хинате, видимо, не хотелось разговаривать, Наруто тоже. Он просто смотрел на Хьюгу, пытаясь разгадать куноичи. Ему было интересно, как ей удалось стать такой сильной.

Прошло уже две недели, как произошёл инцидент. Плечо уже почти зажило, так как Узумаки часто приходилось ходить в Скрытую Деревню Дождя, ведь там, несмотря на то, что Нагато держит контроль над деревней, есть Шиноби, которые живут по определённому порядку. Были там и ирьёнины, правда, та ирьёнин, что лечила Узумаки, была слишком слабой. И это бесило. В то же время за две недели состояние его здоровья улучшилось…

— Вы так и не рассказали мне свою историю, господин нукенин, — сказала Хьюга, нарушив тишину. Её слова оказались подобны острию ножа. Наруто и забыл про их договорённость, это вылетело у него из головы, наверное, поспособствовала этому сама Хьюга, когда напала на него.

— А ты пыталась меня убить. И всё ещё не рассказала мне про организацию патрулей в Конохе.

— А от вас пахнет сигаретами, — скорчила гримасу куноичи. — И что? Я ведь рассказала вам всю историю, теперь ваша очередь. Я готова вас выслушать.

— Только после того, как ты расскажешь мне про Коноху…

— Тогда тебе придётся ждать долго. До самой старости. Потому что я ни за что не расскажу ни-че-го, — похоже, действие наркотика заканчивалось, потому что Хьюга стала до жути невыносимой. Цокнув, блондин встал.

— Хорошо, не хочешь, не говори. Я ведь всё равно проник в Коноху, меня никто не заметил. Я схожу и узнаю всё сам. А заодно навещу твоего отца, а также твою сестру. И, может, вообще вырежу весь твой клан. Конечно, вырезав твой клан, я, наверное, окажу тебе услугу, ведь большую часть людей из твоего клана ты, наверняка презираешь, но вот твои родные, — Наруто рассмеялся, увидев, как Хьюга подскочила с койки, а затем захлопнул дверь в камеру прямо перед её носом.

— Сволочь! Ты не посмеешь! Не трогай Ханаби! — Хьюга принялась колотить в дверь, истошно кричать… — Ублюдок! Ненавижу! — Хината впала в истерику, так как, видимо, сильно переживала за свою сестру. В том, что это была именно сестра, он, почему-то, не сомневался, но всё же решил убедиться в этом.

— Ханаби это твоя младшая сестрёнка? — вкрадчивым, но достаточно громким голосом спросил он. — Интересно, что, если с ней произойдёт то же самое, что и с тобой? Только вместо старейшин побуду я? Но я могу что-нибудь придумать, наверное…

— Нет! Не смей! Убью! Ненавижу! — брюнетка принялась колотить в дверь ещё отчаяннее, но всё тщетно…

— Меня должны отправить на миссию в ближайшее время. Когда я вернусь с миссии, я надеюсь, что ты расскажешь всё, иначе я всё же навещу твою сестрёнку, Хьюга… — Достав из внутреннего кармана плаща трубку, бывший джинчурики закурил. Вообще-то, он не собирался прибегать к таким методам, но порой шантаж, угроза — самый лучший мотиватор, а ещё это один из самых лучших способов заставить кого-то говорить или что-нибудь делать.

Докурив, он уставился в потолок. Была глубокая ночь, и все, кто находился сейчас в убежище, уже наверняка спали. Лишь он и, наверное, Хьюга не спали в эту ночь. И каждый думал о своём…

Shinobi”s Path. Глава 11

— Миссия, о которой я уже говорил, заключается в том, что необходимо проверить информацию, а если она подтвердиться — захватить цель, — говорил Нагато через тело Пейна. — Цель — некто с чакрой девятихвостого Демона Лиса.

— Но он ведь…

— Не смей меня перебивать, Наруто. — Нагато был рассержен. — Я отправляю на это задание тебя, а также Хидана и Какузу. Ваша тройка уже сформирована, и вы показали себя как сильная команда. В конце концов, двое из вас — бессмертны, — хмыкнул Пейн.
— Я не знаю, каким образом это могло произойти, но достаточно надёжный информатор сообщил мне о наличии демонической чакры в этом районе. К слову, Какузу, возможно, эта информация тебя заинтересует. В качестве дополнительного задания для вас будет служить поимка одного из списка, по слухам, в этом районе расположен Храм Огня, и там обитает некто из Двенадцати Ниндзя-Защитников. Проверьте эту информацию, и, если она подтвердится, также займитесь этим. На этом всё. Вопросы?

Никто не нарушил тишины, так как всем было предельно ясно, что их ожидает. Оставшиеся члены Акацуки будут по-прежнему находиться на базе, в ожидании новых заданий.

Пейн-доно, — Наруто всё-таки нарушил тишину, так как, конечно, его интересовал вопрос об отправлении, — когда мы отправляемся на миссию?

— Когда хотите, — равнодушно ответил Нагато, после чего тело Пейна скрылось в коридоре. Собрание было окончено…

***

Хидан, стоило только телу Тендо покинуть Зал Собраний, назвал Наруто идиотом, Какузу не стал опускаться до оскорблений, сообщив, что, наверное, лучше всего отправиться как можно скорее. Поэтому он назначил время отправления на завтрашнее утро, как и в прошлый раз, объяснив это тем, что им нужно отдохнуть перед миссией. В принципе, такому матёрому Шиноби, как Какузу, отдых не нужен был вообще, но возражать против предложения своего старшего товарища Узумаки не стал.

Прежде чем отправиться спать, Наруто решил ещё раз навестить Хинату. К большому сожалению, сегодня девушка не пела. Лишь устало смотрела в сторону окна. Транквилизатор, что ей колола Конан, действовал безошибочно, и брюнетка была очень послушной и тихой.

Он опёрся о стену, скрестив руки у себя на груди. Разводить бесполезную болтовню ему не хотелось, поэтому парень просто наслаждался красотой своей пленницы. Даже несмотря на то, что девушка была закутана в плащ, что ей выделила Конан, Хьюга всё равно была красивой.

— Вы так и не рассказали мне, кто вы, господин нукенин, — сказала вдруг Хината. — Я разочарована… — куноичи покачала головой. — Неужели вам так сложно развлечь меня? Я ведь знаю, что мне отсюда живой не выйти.

— Не будь в этом так уверена, Хьюга, — заговорил Наруто. — Пока что ты всего лишь пленница. Поверь, это не самое худшее, что могло с тобой случиться, — он усмехнулся. — И, знаешь, наверное, я расскажу тебе о себе. Но только после того, как вернусь с миссии. За тобой это время будет ухаживать Конан. Ты уже её знаешь, не так ли? — дождавшись, когда куноичи кивнёт, блондин продолжил: — Так что, помолись богам за меня, чтобы миссия завершилась успешно. Иначе ты ведь не узнаешь мою историю…

— Вы мне не интересны настолько, чтобы я не захотела вашей смерти. Впрочем, вам удавалось меня развлечь, господин нукенин. Если вы не собираетесь уничтожать Коноху, то я надеюсь, что вы вернётесь.

На этой ноте Узумаки решил закончить их разговор. Уже у самой двери он обернулся ещё раз и сказал:

— Не беспокойся, я дал клятву не нападать на Коноху, не убивать её жителей. Я не нарушаю клятв. И я обещаю тебе рассказать свою историю, девчонка, — надменно произнёс Наруто. Он не знал, что сподвигло его открыться Хьюге, может, он хочет её спасти, а может… Неспроста девушка так похожа на Кагую, и Наруто почему-то был уверен в том, что Хината ещё сыграет свою роль в общей игре.

Напоследок блондин направился к Итачи. У него было паршивое предчувствие, поэтому…

— Сенпай, надеюсь, вы не станете злоупотреблять тренировками, пока меня не будет…

— Нет, конечно, Наруто, ты задаёшь мне этот вопрос уже в третий раз за этот час, — Учиха смеялся. — Но ты ведь пришёл сюда не за этим?

— Хьюга, — Узумаки вмиг стал серьёзным. — Пожалуйста, позаботьтесь о Хьюге, сенпай. У меня плохое предчувствие, а если я что-то и понял, так это то, что своим ощущениям нужно доверять.

— Хорошо, Наруто-кун. Я присмотрю за девушкой, если для тебя это важно. К тому же в этом плане у меня будет преимущество. Мои глаза, — Учиха улыбнулся, но улыбка его не была самодовольной, полной превосходства, нет. Это было скромное признание своих сил, о которых Узумаки в полной мере не догадывался. Нет, блондин, конечно, знал о силе Мангекё Шарингана, но в действии ещё не видел ничего. И что такое Сусано парень не мог представить, надеясь, что Учиха всё-таки не будет применять эту технику на него.

Засыпая, он думал лишь о Хьюге и его дальнейшей судьбе, но никак не о грядущей миссии. Наруто пытался воззвать к Шакуджо, поговорить с ним об этом, но посох молчал. И тишина тоже бывает ответом, но не в этом случае. Возможно, ещё просто не пришло время для ответа на те вопросы, которые Наруто уже сформировал в своей голове.

***

Узумаки шагал позади двоих своих напарников, то и дело отвлекаясь на красоту природы. Почему-то сегодня настроение было особенно прекрасным, и, казалось бы, ничто не предвещает беды. Вышли они рано утром, было достаточно прохладно, поэтому блондин в очередной раз мысленно поблагодарил Нагато за то, что у организации такие крутые плащи. Во-первых, они отлично смотрятся, во-вторых, они ужасно удобные, прежде всего, потому, что они тёплые. В-третьих…. Над этим стоит подумать, но зачем носить что-то ещё, если тебя устраивает уже имеющийся вариант?

Часть пути Наруто разговаривал с Хиданом об искусстве, ведомый идеологией Дейдары. Философия Тсукури плотно засела у блондина в голове, и он всё же решил узнать, что же такое искусство для Матсураши. И, пока жрец Джашина вслух размышлял о том, что искусство это разрезать какого-нибудь Шиноби пополам, пустить ему кровь с кишками, совершить красивое жертвоприношение, Какузу вставил своё замечание по этому поводу.

— По-моему, искусство – это жить, не думая ни о чём, делать деньги и совершенно не беспокоиться об остальном.

— Но ради чего? — удивился Узумаки. — Жить только ради денег… Это же… Это же не имеет смысла?

— Ну, почему же. У тебя будет такое количество денег, что ты можешь купить всё что угодно, кого угодно. Деньги это власть. А большинство людей, так или иначе, стремятся именно к власти…

— Да, но ведь когда ты в могиле, уже всё равно, что у тебя было при жизни. Не важно, что ты нажил, важно, что ты оставишь после себя, — предположил блондин.

— Ну, я бессмертен, поэтому…

— Вас тоже можно убить, на самом деле. Я ведь прав, Какузу-доно?

— Догадался? — нукенин рассмеялся. — Так или иначе, сделать это почти нереально. Поэтому не забивай свою голову ерундой, лучше подготовься. Мы уже приближаемся к этому чёртовому храму. Лучше скажи, чувствуешь ли ты чакру Демона Лиса? — Узумаки напрягся, некоторое время, около пяти минут, они шли в тишине, но блондин часто оглядывался по сторонам, всматриваясь вдаль, сквозь горизонт. В конце концов, он продолжил идти прямо, начав растирать виски. Несмотря на то, что сенсорные способности он развил высоко, они всё равно давались ему с трудом, и обычно на некоторое время он становился небоеспособным.

— Идём верно. Чакра Демона как раз в той же стороне, где и храм. Возможно, нам несказанно повезло и Демона держат на территории храма. Хотя я бы не рассчитывал на это. И всё же, если нам и повезёт, думаю, что монахи в этом храме совсем не простые. На некоторое время, Какузу-доно, вам с Хиданом придётся взять их на себя.

— А почему ты не называешь меня Хидан-доно, а, Наруто? — спросил Матсураши. — Я же тоже дольше тебя в организации, можно сказать, старше по званию…

— Потому, что, Хидан, ты — самый ебанутый псих, которого только свет видывал, к тебе я не могу относиться никак иначе, кроме как к другу. Ты уж меня прости.

— Псих? Ха-ха, — Матсураши громко рассмеялся, они как раз вошли на территорию клана огня, пройдя через Центральные врата. Когда они зашли за линию, Наруто дёрнулся. Он почувствовал, что эти врата были ещё и барьером, и что те монахи, кому надо, уже знают об их визите. — Да ты мне сделал самый нормальный комплимент из всех, что может быть. Забудь, я не заморачиваюсь из-за всякой хуйни, я сказал это в шутку. Эй, — Матсураши обернулся, посмотрев блондину в глаза. — Ты чего, а?

— Они знают, что мы здесь, — сказал бывший джинчурики. И верно, к ним навстречу выбежала большая группа монахов, все как на подбор, остриженные налысо.

— Что нужно членам преступной группировки на территории Храма Огня? — вперёд вышел один из монахов, как Узумаки подумал, один из главных.

— Пришли помолиться, разве не понятно? — усмехнулся голубоглазый. — Кто из вас Чирику?

— Ну, скажем, Чирику это я, — сказал всё тот же вышедший вперёд монах. — Что вам от меня нужно?

— Нам нужен ты, — склонив голову набок, произнёс Наруто. — И лучше бы тебе пойти с нами по-хорошему, дядь, а то могут пострадать неповинные люди, — в подтверждение своим словам Наруто достал Шакуджо, причём посох заранее перешёл в форму копья. — Серьёзно, лишние проблемы нам ни к чему, — ведя разговор с монахом, Наруто рыскал взглядом по остальным, пытаясь отыскать того, в ком спрятана сила Демона-Лиса. В том, что джинчурики был на территории Храма Огня, Узумаки уже не сомневался.

— Как один из Двенадцати Ниндзя-Защитников, я просто обязан вас остановить, — монах встал в боевую стойку, показав своим товарищам, что справится сам.

— Какузу-доно, Хидан. Я, кажется, восстановился, — размяв шейные позвонки, Узумаки выдвинулся вперёд. — Позвольте, я разберусь с ним, вы же можете пока разобраться с остальными.

— Хочешь спихнуть всю грязную работу на нас? Ну ладно, — Какузу, в отличие от Наруто, сразу понял, что этот монах совсем не так прост, как кажется на первый взгляд. Стоило Узумаки побежать вперёд, стоило ему оказаться в непосредственной близости к Чирику, как тот махнул кулаком перед собой, и Наруто огрело по голове с такой мощностью, что весь воздух вышел из его лёгких, а сам парень отлетел обратно к своим напарникам. Хидан поймал Узумаки прямо за ладонь, и, крутанув блондина вокруг своей оси, пепельноволосый подбросил напарника вверх. В этот момент он как раз успел оклематься от такого «щелчка по носу» и выхватил, наконец, Шакуджо.

— Будь аккуратнее, Наруто. Этот, как ты выразился, лысый дядька, на самом деле очень силён.

Блондин промолчал. Он и без слов своего посоха всё прекрасно понял, ибо Чирику всё ему объяснил на самом доступном языке — Языке силы.

В этот раз монах подпустил Узумаки достаточно близко, но, стоило Наруто начать атаку, Чирику стал уворачиваться, делая это совсем непринуждённо. Несмотря на то, что блондин обладал невероятной скоростью, казалось бы, его противнику было всё нипочём. Усилив себя покровом ветра, Наруто ещё больше увеличил свою скорость, и в момент, когда Узумаки думал, что на этот раз он точно заденет монаха, его снова ударило, но на этот раз он увидел огромное количество кулаков из чакры, они были повсюду и били его сверху, снизу, сзади, спереди…. В конце концов, Чирику приблизился к нему и со всей силы ударил ногой под дых, отчего бывший джинчурики вновь отлетел в сторону своих напарников, которые по-прежнему стояли, не шелохнувшись.

— Глупец, на что ты рассчитывал, атакуя его без намерения убить? — усмехнулся Какузу. В этот раз блондину действительно досталось, и всё тело ужасно болело.

— Ты… — Чирику был удивлён, когда Наруто встал. — Я тебя знаю. Ты Узумаки Наруто, — монах был очень сильно удивлён, как и сам Наруто. Тот факт, что техника перевоплощения спала, означал, что ему действительно досталось от своего противника. К тому же об этом говорила и сильная боль в том самом плече, которое чуть не раскрошила Хьюга.

— Твою мать, Хидан, Какузу, — это сильно разозлило Наруто, так как теперь они не могут никого оставлять в живых. Впрочем, ему это было даже на руку. Жажда крови в нём продолжала расти каждый день, и, похоже, сегодня он на некоторое время ослабит её, — займитесь им, а я займусь остальными. Извините, господин Чирику, я вас недооценил. Похоже, вы куда опытнее, чем я, поэтому, я убью всех ваших друзей, а вами займутся мои товарищи, — Наруто разъединил Шакуджо, превращая копьё в два парных клинка. Острие копья также трансформировалось в клинок, и сейчас голубоглазый, войдя в режим отшельника, оказался посреди монахов, в самой их гуще, после чего использовал технику торнадо. Завертевшись страшным вихрем, он стал смертоносным в один момент, разрезая не ожидавших такой атаки монахов. Прежде чем большинство из них успело среагировать, больше десяти человек оказалось серьёзно ранены, на грани жизни и смерти…

Хидан и Какузу тоже не теряли времени почём зря, когда Чирику хотел прийти на помощь своим товарищам, жрец Джашина начал материться с удвоенной, а то и утроенной силой, привлекая внимание монаха к себе.

— Эй, яйцеголовый пидорас, готовь свою жопу, я хоть и натурал, но за Какузу не ручаюсь. Мало ли, мало ли… — с безумным смехом, пепельноволосый переместился прямо к монаху и сразу же стал принимать на себя целую серию ударов. Впрочем, последователю Кровавого Бога все удары были нипочём, он даже продолжал приближаться к Монаху, и тогда Чирику пришлось выставить кулак вперёд, ударив противника прямо в грудь. Вот от этого удара, Матсураши уже отправился в полёт, причём на очень далёкое расстояние. Сила удара была настолько велика, что воздух обдало горячим потоком энергии, чакры, которая попросту ушла в никуда.

— Ты дерёшься с этим клоуном пять минут, а он уже вывел из себя, ну, а я его напарник, причём уже не первый год, — устало произнёс Какузу. — Представь, каково мне? — нукенин начал медленно сокращать расстояние между ними, приближаясь к монаху с опущенными руками, словно и не собирался вступать в драку. — Хидан, долго ты собираешься там лежать? — с раздражением спросил Какузу, остановившись перед Чирику. Так уж вышло, что нукенин не вошёл в зону атаки техники монаха, поэтому спокойно ожидал либо когда монах сам пойдёт в атаку, либо…

— После такой техники, увы, не выжить, — спокойно сказал мужчина. — Я ударил почти в полную силу, это было прямое попадание, так что…

— Заткнись, уёбок! — из-за спины Какузу выпрыгнул Хидан, сильно удивив Чирику. Рана на Матсураши уже зажила, и, кажется, жрецу Джашина было по-настоящему весело. — Как же я ненавижу самоуверенных пидорасов, что выучили пару мощных техник, и со своими сраными высерами лезут в наше искусство. Моё искусство — убивать, так узри же его! — увернувшись от техники Чирику, Хидан оказался в непосредственной близости к своему оппоненту, но в итоге споткнулся, и своей же косой проткнул себя, насадив своё тело на все три лезвия.

Не дав одному из Двенадцати опомниться, Какузу сам пошёл в наступление. Честно говоря, его атака была слишком массивной, и техника даже задела Хидана. Чирику пришлось отступить, уклониться от техники, отпрыгнув в сторону. На одно мгновение, в ходе своего прыжка, монах отвлёкся на Наруто, который продолжал нещадно косить других монахов. Нет, они не были слабаками, но блондин впал в безумие и теперь выглядел куда более устрашающе, чем тогда, когда атаковал Чирику. Сейчас уровень его силы, казалось, увеличился почти в два раза, а жажда крови, испускаемая им вокруг себя, была ужасающа. Многие монахи были попросту не готовы к такому, и это сильно их дезориентировало. Встретившись взглядом с Чирику, блондин одарил его ухмылкой, облизнулся, и вдруг резко рванул в сторону храма.

— Я чувствую Демона-Лиса! — прокричал он громко. — И я уже иду! — Узумаки смеялся, и Чирику понял, насколько же ужасен сын Четвёртого Хокаге. Воистину только Демон будет рад бессмысленному кровопролитию, так как на бегу голубоглазый снова активировал технику смерча, закрутившись вокруг себя, и монахи, пытавшиеся его остановить, тут же находили свою погибель.

— Не забывай, он нужен нам живым, — сказал вдруг Какузу, причём сделал он это настолько громко, что даже Чирику стало не по себе. У нукенина был могильный голос, очень низкого тембра, и поэтому слышать такой голос так громко было очень странно.
Наруто ничего не ответил своему напарнику, и только изнутри храма начали раздаваться взрывы, а также крики людей. Похоже, в храме были посетители, обычные люди. Впрочем, Наруто это вообще не заботило. За какую-то минуту, пока на улице Хидан и Какузу противостояли Чирику, загоняя того в угол, так как монах то и дело поглядывал на Храм Огня, Узумаки удалось выкурить оставшихся живых людей из храма, полностью разрушив построение. Сам же он выбрался из Храма вместе с неизвестным темноволосым юношей, рука которого была забинтована.

— Что вам нужно?! — похоже, молодой человек, который на самом-то деле был ровесник Узумаки, боялся. Осмотревшись по сторонам, он пришёл в ужас от того, сколько вокруг разбросано мёртвых тел.

— Ты, — сказал Наруто, — нужен нам. И ты пойдёшь с нами по-хорошему, или мы сделаем всё сами, но по-плохому.

— Я тебе не верю, ублюдок! — закричал брюнет. — Вы — грешники, вы хоть понимаете, что вы наделали?! — он схватился за голову, упав на колени. — Я не прощу вам этого. Я… Я….

— Сора! — крикнул Чирику, и в следующий момент подставился под удар Хидана. Матсураши удалось задеть монаха косой, но не смертельно. Впрочем, жрецу Джашина большего и не нужно было. Ни о чём не догадывающийся Чирику начал попытки образумить Какузу, пытаясь убедить того, что только он может остановить своего подопечного. — Вы… Вы не понимаете! Он себя не контролирует! Если он выпустит монстра на свободу, вы уже его не остановите!

— Наша работа — ловить биджу, — заметил Какузу. — Думаю, мы его остановим. Хидан, — Какузу обернулся, чтобы посмотреть куда-то за собой. — Ты закончил там землю разрисовывать?

— Да-да, закончил. Попрощайся с жизнью, гондон, — последнее, что увидел монах, так это то, что Матсураши проткнул своё сердце. Вдруг резко стало темно, и сам Чирику почувствовал, как падает на землю. Лишь в самый последний миг, когда он перестал что-либо чувствовать, монах понял: он умер…

***

Они решили сначала сдать тело монаха, а уже потом отправиться запечатывать Демона-Лиса. Сражение против джинчурики не было долгим. Наруто уходил от атак противника довольно долгое время, пока к нему не присоединились Какузу и Хидан. Бывалым бойцам не составило труда лишить джинчурики сознания, при этом не убив. Для Наруто как раз-таки именно в этом и заключалась проблема. Не убить, но захватить цель… Тем не менее, пока Узумаки дрался, он успел получить несколько ссадин, и даже, кажется, заработать перелом. Они двигались не спеша, несмотря на возможную погоню. В конце концов, Храм Огня Наруто попросту стёр с лица земли. Вернее….

Чудовищной силы грохот, а затем и взрывная волна застигли нукенинов в пяти километрах от Храма Огня. Достаточно долгое время Рассен-Сюрикены опускались на землю, а стоило техникам опуститься, как и раздался данный взрыв. Блондин не был уверен, поэтому создал сразу три Рассен-Сюрикена. Это здорово ударило по его чакре, может, ещё и поэтому они не спешили. Наруто нужно было восстановить силы, поэтому всё это время они шли в тишине. Неподалёку от места, где они могли обменять тело Монаха на награду, их настиг отряд из Конохи. Разочарованно вздохнув, Какузу скинул тело монаха, приказав Хидану и Наруто оставаться в стороне.

— Хидан, вам нужно охранять джинчурики. Он — первичная цель, монах — вторичная. Если придётся отступать, главное, что источник демонической чакры захвачен, — спокойно произнёс нукенин.

Наруто решил не снимать маску, которую он одел после случая с всё тем же Чирику. Блондину очень не хотелось бы, чтобы его узнал кто-либо ещё. А так, мертвецы не рассказывают сказки. Поэтому они и решились уничтожить Храм Огня полностью, сравняв с землёй. Даже у мёртвых Шиноби, специально обученные люди из клана Яманака могут отыскать необходимую информацию в памяти. А информация о том, что Наруто на самом деле жив, наверное, сейчас была наиболее дорогой.

— Постой, Какузу, — Наруто сравнялся с напарником, при этом не обнажив Шакуджо. Он был расслаблен, не собираясь драться. — Я, честно говоря, не вижу смысла в драке, — он выставил руки вперёд в примирительном жесте. — Вы же сами понимаете, что убить вас нам не составит труда. Я уже пролил достаточно крови на сегодня, и сейчас просто хочу получить свои деньги. Если вы дадите нам уйти, мы не станем вас убивать.

Он смотрел на испуганное лицо Чоджи Акимичи, понимая, что этот парень ненавидит драки. Наруто помнил, что Акимичи больше любил поесть и не считал, что это плохо. У каждого есть право на выбор. Кто-то любит поесть, Наруто, похоже, любил убивать. Его руки охватывала неконтролируемая дрожь, а воображение рисовало картины убийства команды ИноШикаЧо, а также их наставника — Асумы Сарутоби. Нет, конечно, Сарутоби далеко не слабак, поэтому ему придётся очень трудно. Но и драться Наруто не хотел, именно поэтому и предложил разойтись полюбовно. Собранная, вся в напряжении, Яманака была готова к драке. То есть, со стороны Узумаки это выглядело так, будто бы Яманака готова умереть. А вот Шикамару был раздосадован. Нара сразу же смог оценить возможности своих противников, и все те ходы, что он сейчас продумывал в своей голове, так или иначе, приводили к тупику. Видимо, брюнет не видел иных альтернатив, потому что Шикамару уже открыл рот, чтобы что-то сказать, однако, Наруто увидел, что Ино собирается применить технику переноса сознания, и сразу же переместился к своим бывшим товарищам. Высвободив рукоять Шакуджо, который по-прежнему был в форме парных клинков, то есть, Наруто приставил острие клинка прямо к шее Яманака.

— Ты ведь собиралась начать бой? — спросил Наруто, почувствовав, как напряжение в воздухе буквально заискрило. — Я ведь, кажется, предупреждал вас, — он переместился к десятой команде слишком быстро, так, что у них не было ни единого шанса среагировать. А сейчас, когда жизни их товарища угрожает смертельная опасность, Асума и два других его ученика наверняка станут сговорчивее. — Очень неразумное решение, я ведь прекрасно знаю способности людей из твоего клана. И из твоего тоже, Нара, — хмыкнул Наруто. — Вздумаешь попытаться схватить меня своими тенями, я нашинкую твою подружку на барбекю, а затем при помощи техник стихии огня, поджарю блюдо и заставлю тебя её сожрать. Ты мне веришь? — Наруто, конечно, не хотел так поступать и не стал бы, но сейчас ему нужно было показать себя, как очень грозного противника, и любые методы устрашения были хороши.

— Монах у тебя на плече, — голос у Сарутоби дрожал. — Это мой друг. Я не смогу смириться с тем, что вы убили его. Я… Я…

— Неужели ты всерьёз хочешь драться за мертвеца? Дать умереть своим ученикам ради какого-то трупа? — Наруто достал трубку, после чего закурил. Так как у него была другая личина, он мог не бояться встречи взглядов с Шикамару или кем-либо ещё. Запрокинув голову назад, выпустив клуб дыма перед собой, он вновь обратился к Сарутоби. — Я действительно не хочу драться. Предлагаю раскурить трубку мира, — сказал он с ухмылкой.
— Сейчас Какузу ненадолго отлучится, а после он вернётся уже без монаха, но с деньгами. Мы с Хиданом будем всё это время здесь, и я вам не советую делать глупостей. Я, кстати, Арата. Арата Отосака.

— Но…

— Сенсей, — Шикамару перебил своего учителя, — мы не знаем их способностей. И нападать сейчас…

— Не надейтесь на подкрепление из Конохи, — Какузу времени зря не терял и снова взвалил на плечи тело Чирику. — Я скоро вернусь. Хидан, Арата… Если они решат помешать выполнить нам основную миссию, я надеюсь, вы не заставите меня долго ждать. — Нукенин скрылся в чаще леса, отправившись в неизвестное для остальных место. Один Хидан знал точную дорогу, но Матсураши сейчас внимательно смотрел на стоявшего перед командой Асумы Наруто.

— Арата… — тихо сказал он. — А почему мы не должны убивать их? — лицо пепельноволосого украсила гадкая ухмылка, а сам нукенин начал облизываться, бросая взгляды в сторону Ино. — Ту крошку я бы хорошенько поимел, прежде чем отправил на небеса. А этого жирдяя я мог бы использовать для особого ритуала, так как он, как мне кажется, сойдёт сразу за двух жертв.

— Что ты сказал?! — Чоджи стиснул кулаки, дёрнувшись в сторону пепельноволосого, Шикамару даже пришлось использовать свою технику теней. Наруто по-прежнему держал клинок у самой шеи Яманака, и та уже начинала трястись от напряжения.

— Хидан, мы не будем убивать, потому что нам не нужны лишние проблемы. К тому же нам
чётко обозначили рамки миссии. Честно говоря, я и так переборщил. Если бы я был более осторожен, нам бы не пришлось уничтожать этот Храм. — Наруто отвлёкся на щелчок со стороны Сарутоби. Тот тоже закурил, достав сигарету.

— Вы… — Шикамару был в абсолютном ужасе. — Убили всех…

— Таков этот мир, — хмыкнул Наруто. — Честно говоря, — он хрустнул шеей, продолжая курить, — я сожалею о вреде, нанесённом Стране Огня, ведь Храм Огня был достоянием.

— Зачем вы всё это делаете? — заговорила, наконец, Ино. — Зачем вам всё это? Столько людей страдают из-за вас, вы…

— Люди страдают из-за самих себя. Не будь нас, на нашем месте были бы другие люди. Всегда найдётся тот, кто недоволен своим положением. Задача Акацуки — обеспечить мир между странами, как бы это ни было странно. Пять Великих Стран постоянно воюют между собой, строят интриги… Люди всегда убивали друг друга, я уверен, это почти что естественный отбор. Войны просто необходимы нашему миру, ведь иначе не будет прогресса, иначе кровь будет простаиваться. И всё же, наша цель: раз и навсегда покончить с войной. Вокруг Акацуки будет построен дивный мир, и каждому Шиноби найдётся в нём место, каждому человеку. Всем, кроме ненависти. Я верю, что люди научатся понимать друг друга с полуслова, научатся использовать силу только для защиты, а не для нападения на более слабых…

— Но вы ведь и сами нападаете на более слабых, сами жестоко убивае… — Наруто надоела эта беседа, и он слегка надавил на шею Яманака, оставив там порез, заставив девушку замолчать.

— Тшш. Я сказал, что мы будем стоять, не будем драться, но я не говорил, что мы будем разглагольствовать на тему: «Что такое хорошо, а что такое плохо?» — Наруто беспокоился, что Шакуджо активируется, ведь одно соприкосновение Шакуджо с кожей может быть губительно. Уж если даже Хидану было очень неприятно носить посох, то для обычного, смертного Шиноби, Шакуджо может быть очень опасен.

— Не смей! — Чоджи по-прежнему стоял, сжав кулаки. Акимичи, похоже, сильно переживал за своих товарищей. Видимо, они действительно хорошая команда.

— Не бойся. Я не причиню ей вреда, если ни она, ни вы не будете совершать глупых поступков. Понятно?

— Из какой ты деревни? — спросил Шикамару, надеясь узнать что-нибудь о нём.

— Тебе это знать не обязательно, — Наруто не знал, какая гениальная идея может прийти в голову Шикамару, но знал точно, что давать ему заговорить себя не следует. Довольно долго они так и стояли в тишине, пока воздух не разрезал свист. В следующий момент Какузу ударил ровно в то место, где до этого стояли Шикамару, Асума и Чоджи. Невероятная реакция Сарутоби позволила ему увести своих подопечных с линии огня.

— Я передумал, — сказал Какузу, держа в одной руке чемодан с деньгами. — Мы убьём вас. — Нукенин направился в сторону Ино, приготовившись покончить с куноичи раз и навсегда, но её заслонил Наруто.

— Этого не было в наших планах, Какузу, — блондин встал перед Яманака в боевую стойку, заслоняя её своим телом, и Ино была сильно удивлена поступком Узумаки, настолько сильно, что даже не подумала о попытке атаки Наруто. Она продолжала трястись, как осиновый лист, от жажды убийства, которая исходила от Какузу и Наруто. Сейчас они давили друг на друга, посылая открытую чакру. Не выявив победителя, Какузу решил атаковать напролом. Из-за того, что Наруто обладал невероятной скоростью, он успел подхватить Ино себе на руки, чем спас куноичи жизнь. Если бы не Узумаки, Какузу бы попросту проткнул её нитями, которые он выпустил из своих рук.

— Какузу-доно, у нас был другой уговор, — уже громче произнёс Наруто. Всё же, какие-то чувства к своим бывшим товарищам он сохранил. Ему не хотелось, чтобы они нашли свою смерть так глупо.

— Ты мне не указ, мальчишка. Я делаю то, что хочу. И ты будешь мне подчиняться, иначе я тебя раздавлю, как букашку. Ты, похоже, не осознаёшь, кто я, — Какузу, похоже, был чем-то очень сильно разозлён.

— Какузу-доно, я не хочу драться против вас. Я прошу изменить решение. Нам пора возвращаться назад, — Наруто крепко держал Ино у себя в руках, стоя на ветке дерева. — Лидер будет ждать нас с отчётом о поимке Девятихвостого. И нам нужно будет его запечатать. Поэтому…

— Я скажу Пейну, что остался тобой недоволен. И ещё попрошу исключить тебя из моей команды. Ещё раз ты встанешь на моём пути, и я убью тебя, мальчишка. — Удивительно, но Какузу успокоился. — Тот, кто хладнокровно убивал в Храме Огня, сейчас не хочет кровопролития. Это просто смешно. Идём, Хидан. В одном сопляк прав. Нам действительно стоит поторопиться, — продолжая держать в руках чемодан с деньгами, нукенин прыгнул на одну ветку, а затем перепрыгнул на другую, после чего скрылся. Наруто перехватил Ино за запястье, после чего швырнул её в Шикамару, словно это записка или камень. С криком: «Лови!» парень кинул куноичи в сторону своего бывшего товарища, после чего отправился догонять своих напарников. Главное, что они не узнали, кто он. Иначе, пусть и скрепя сердце, Наруто пришлось бы убить и их.

***

Нагато остался доволен результатами миссии, ничего не сказав на едкое замечание Какузу по поводу того, что Наруто ограждает Шиноби Конохи от опасности.

— Это его дело. Ваша миссия заключалась в другом, и вы её успешно выполнили. Наруто, говоришь, опять повредил руку? — уже у самого убежища Наруто стал жаловаться на сильную боль в руке. Ей было очень больно двигаться, и она нещадно болела, а ещё на ней было множество царапин, хотя им попросту неоткуда было появляться. — Завтра с утра обратись к Какузу. Возможно, он сможет тебе помочь. Всё-таки у Какузу есть определённые познания в медицине. Понимаю, тебе может быть трудно, но я надеюсь, что если в следующий раз у тебя будет выбор между твоей бывшей деревней и нашей организацией, ты выберешь правильный путь. Кстати. В твоей пленнице больше нет необходимости. Всё что нам было нужно, я узнал сам. Что с ней теперь делать — решать тебе, — сказал Нагато через тело Пейна, и Наруто хотелось упасть на колени. Блондин догадывался, какими методами лидер получил всю необходимую информацию.
После этого Наруто отпустили восвояси, вместе с Итачи. Учиха по-прежнему восстанавливался, а запечатывание, по прогнозам, должно было затянуться где-то на день. В этом парне, которого они принесли, скопилось большое количество демонической чакры.

— Сенпай, Хьюга, она…

— Жива, но плоха, Наруто, — Учиха был предельно спокоен, всё же, его это никак не касалось. — Я пытался отговорить лидера от столь радикальных мер, но у меня не получилось. Честно говоря, я думал, она умрёт. Когда лидер добывал информацию у тебя, он также не гнушался лезть в глубины твоего сознания, прорывая все блоки, ломая твой разум. Тем не менее, ты справился. Будем надеяться, что и Хьюга выкарабкается.

— Твою мать! — Наруто был недоволен тем, как Нагато с ним обошёлся. Прежде всего, он не хотел, чтобы даже самый злейший его враг испытал такое. А теперь, Хьюга прошла через всё то же самое, и он не знал, как ей помочь. С досады бывший джинчурики ударил кулаком в стену, от чего сразу же начал материться. Он ударил больной рукой, сразу же пожалев о своём импульсивном поступке. Боль была просто невероятной.

— Проклятье…

Наруто и Итачи дошли до камеры, где была Хьюга. Дрожащими руками бывший джинчурики открывал замок двери, боясь того, что там увидит. И всё же это его сломало. Он увидел Хьюгу, куноичи лежала на полу, её одежда промокла от пота, кожа стала более тусклой, бледной, а взгляд был безжизненным. Казалось, будто даже её волосы стали менее яркими. Подскочив к девушке, парень взял её на руки, не обращая внимания на боль, и понёс в сторону душа. Итачи он попросил прибраться в камере пленницы. Не обращая внимания на то, что сам он в одежде, он избавил брюнетку от оной, после чего стал омывать её тело. Тщательно вымыв девушку, блондин завернул её в своё плащ и отнёс обратно в камеру. К этому момент Итачи уже закончил. Увидев, как он несёт девушку, Учиха улыбнулся. Если бы всё не было так печально, Наруто и сам бы, возможно, улыбался. С одежды продолжала стекать вода, штаны и футболка прилипали к коже, затрудняя ходьбу, но он, как ни в чём не бывало, нёс Хьюгу. Уложив куноичи на койку, Наруто попросил Итачи некоторое время посмотреть за ней. Сам он отправился за свежей одеждой, а также нашёл полотенце, после чего намочил его. У Хьюги, в конце концов, был жар, и ей нужно было его снижать. Беспокоить Конан сейчас было просто безрассудно, поэтому парень решил справляться своими силами. Всю ночь он просидел рядом с Хинатой, и всю ночь девушка бредила. Её бросало то в жар, то в холод, но, в конце концов, она, кажется, выкарабкалась, и даже ненадолго пришла в сознание. Посмотрев прямо на него, куноичи улыбнулась, вытянув ладонь в его сторону, и со слезами на глазах тихо произнесла:

Наруто-кун, неужели ты рядом? Теперь я в безопасности…

Shinobi”s Path. Глава 12

Всю ночь он просидел с Хьюгой, постоянно меняя полотенца, отправляя теневых клонов намочить старое и/или принести новое. Он сидел возле кровати, держа куноичи за руку. Несмотря на то, что она пыталась убить его, а он на последнем задании убивал людей, он почему-то слишком тяжело переносил её страдания. Пожалуй, из всех остальных людей Наруто не пожелал бы зла только Хинате. Даже себя он считает тем, кто заслужил то, что имеет, заслужил смерти, но не Хьюгу…

Жар, кажется, спал, и последние несколько часов брюнетка спала безмятежным сном. Дыхание было ровным, судороги больше не начинались, и блондин и сам уже начал было засыпать, как почувствовал, что девушка вот-вот проснётся. Взбодрившись, он стал ждать, пока Хьюга раскроет глаза, опасаясь её первой реакции.

Наруто-кун? — на него уже минуту как уставилось два лиловых глаза. Неверяще куноичи осматривала его с ног до головы, жадно хватая каждую деталь, словно стараясь запомнить навеки. — Это сон? Я не понимаю… Ты здесь, в этом убежище… — Хьюга сморщилась, и Узумаки захотелось улыбнуться от того, как она фыркнула, как вздёрнулся вверх её аккуратный носик, а ресницы захлопали вверх-вниз, подобно крыльям бабочки.

— Это действительно я, Хината, — во рту пересохло, отчего эти слова были произнесены охрипшим, севшим голосом. — Наруто Узумаки, собственной персоной. Предупреждаю сразу: ты не сходишь с ума. Я жив… — он опустил голову, будто бы ругая себя за то, что всё это время он был жив и не вернулся обратно.

— Боже… — Хьюга дёрнулась с места, от чего сразу же издала громкий стон. Тело нещадно болело и не хотелось слушаться, она была не в силах даже рукой пошевелить, ей удалось лишь поднять свою руку вверх, но никак не дотянуться до парня, сидевшего рядом с девушкой.

Бывший джинчурики наклонился, поднырнул своей головой под руку Хьюги, давая ладони девушки опуститься ему на голову. Он качал головой из стороны в сторону, давая руке ощутить его лицо, а затем взял руку куноичи в свою руку.

— Прости меня, Хината, — улыбнувшись, он слегка сжал руку Хьюги. — Я не мог раскрывать тебе свой секрет, так как, если бы мы тебя отпустили, ты могла бы всё рассказать обо мне. Это бы слишком много разрушило, поверь…

— Ты жив… — девушка вдруг разревелась. Похоже, тяжести и невзгоды, что она с лёгкостью переносила всё это время, наконец-таки свалились на её плечи, и сейчас брюнетка переживала всё заново. — Боже, — Хьюга впала в истерику. — Наруто-кун… Я… Я…

— Ну-ну, не плачь, Хината. Ты слишком красива, чтобы изводить себя слезами, — он опустился со стула на колени возле кровати, после чего обнял девушку, начав гладить её по голове. — Прости меня, Хината… Я не смог уберечь тебя от того, что произошло. Лидер всё-таки добыл информацию. Я знаю, как никто другой, насколько это ужасно. Тело будто выворачивают наизнанку, протыкая каждый сантиметр сенбонами. Боже, прости, ведь я делаю только хуже, напоминая тебе этот ужас… — он уткнулся лицом в её ладонь, удивляясь тому, какие у девушки нежные руки.

— Ты всё это время… Это ты ко мне приходил? — спросила Хьюга. Кажется, она отходила от последствий вторжения Нагато в разум намного легче. — Ты жив! — она снова пыталась убедить себя в том, что он не мираж, не иллюзия, посланная врагом, не бред, увиденный ею… — Но почему?! — она неверяще уставилась на него, и что именно «Почему?» ему пришлось додумывать самому.

— Я не вернулся? Знаешь, я ведь так и не рассказал тебе свою историю, а ты меня просила, — он снова улыбнулся, взглянув куноичи прямо в глаза. — Чтобы понять меня, тебе нужно будет выслушать мою историю с самого начала и до конца. — Он чувствовал себя уставшим, и, зевнув, понял, что действительно валится с ног. — Прости, Хината, но сейчас я сильно устал, — он надеялся, что та хрупкая нить, что их начала связывать, на этом не оборвётся. — Мне нужно отдохнуть некоторое время, так как после миссии я сразу же отправился к тебе. Я помню, что обещал тебе рассказать свою историю и сделаю это, но чуть позже. — Он начал вставать, и девушка схватила его за руку, отчего бывший джинчурики скривился. Рука сильно болела, и с этим по-прежнему нужно было что-то делать.

— Не уходи… — девушка буквально умоляла его остаться, он не смог отказаться, потому что боялся потерять её преданность, предать её доверие… Он опустился на стул, несмотря на то, что выглядел и правда хуже некуда, ему действительно был нужен отдых.

— Я очень устал, Хината… Я хочу остаться с тобой, но я очень устал, — говорил он тихо.
— Я, кажется, знаю выход из этой ситуации. Но тебе он может не понравиться, — Наруто достаточно гадко усмехнулся, после чего коснулся покрывала, которым прикрывала своё тело куноичи. — Я могу поспать на одной кровати с тобой. Обещаю, я не причиню тебе вреда. Или я могу оставить тебя одну ненадолго, привести себя в порядок и обязательно вернуться к тебе? — он предложил ей два варианта, в котором второй — наиболее адекватный и предпочтительный, но девушка всё равно выбрала первый.

— Я… Я согласна, Наруто-кун. Я посижу рядом с кроватью, пока ты будешь отдыхать, но прошу, не покидай меня… — Хьюга, казалось, готова была расплакаться, лишь бы удержать его рядом с собой.

— Ты можешь тоже лежать на койке. Места мало, но вдвоём, я думаю, мы сможем уместиться. Правда, я даже не принял душ, когда вернулся в убежище, — он виновато опустил взгляд. — Наверное, мне всё же лучше оставить тебя ненадолго, Хината

— Нет! — куноичи сильно испугалась, что Наруто всё-таки уйдёт. — Мне всё равно, Наруто-кун, пожалуйста, не бросай меня… Я… Я до сих пор не могу поверить в то, что ты жив!

— Честно говоря, я тоже, — он создал теневого клона, который поднял Хьюгу на руки, а сам тем временем, снял с себя плащ и футболку, оголив торс. Он этого не заметил, но пока он раскладывал одежду на спинке стула, Хината, которую клон продолжал держать на руках, внимательно рассматривала его, каждый шрам, каждый порез, оставленный ранее на его коже. Рука, к слову, не выглядела слишком плохо, но болела сильно. Похоже, у Наруто был рецидив старой травмы. Хотя вся рука до плеча была в каких-то странных порезах, будто бы от куная, которые не кровоточили, и в то же время не думали затягиваться. Расслабившись, он улёгся на кровать, после чего клон положил рядом с ним Хьюгу. Места почти не было, но это не сильно волновало блондина. Правда, был определённый дискомфорт. Хината улеглась как раз-таки на больную, правую руку. Он старался закрыться от девушки, но оба лежали под одним покрывалом. Наруто чувствовал, что у Хьюги нет никаких сил сопротивляться. Похоже, даже чтобы взять его за руку, куноичи совершила огромное усилие над собой. И он мог бы влёгкую уйти, но это бы очень плохо сказалось на их отношениях.

Отношениях… Лёжа рядом с Хинатой у себя под боком, он размышлял над тем, какие между ними отношения. Жертва и её мучитель? Или, может, у них может выйти что-нибудь стоящее? Раньше он никогда не задумывался о том, что ждёт его впереди. О семье. Хотя отец в его годы уже помышлял о семье, во всю развлекаясь с матерью. Но Минато и погиб рано, оставив Наруто разгребать всё дерьмо. Узумаки надеялся, что, выслушав его историю, Хината согласится пойти за ним, бросив Коноху. Он понимал, что уже никогда не вернётся в Скрытый Лист, это было невозможно, ему оставалось надеяться, что и Хьюга поймёт его. Не беспокоясь за свою жизнь, бывший джинчурики заснул.

***

Проснувшись, он обрадовался тому, что его шею, пока он спал, не свернули, а самого его не убили. Он обнаружил, что Хьюга по-прежнему спит. Похоже, что брюнетка и сама была без сил, настолько уставшей, что уснула сразу же. Он не мог пошевелиться, боясь разбудить Хинату. Несмотря на то, что правая рука затекла и по-прежнему ужасно болела, Наруто не мог беспокоить сон своей пленницы. Не после того, как раскрылся перед ней, не после всех её признаний…

Он так и продолжал лежать, рассматривая черты её лица. Вблизи она кажется ещё более прекрасной, и почему-то у Наруто возникало желание ощутить её мягкие пухлые губки на своих. Видимо, ей снился хороший сон, так как она не ворочалась во сне, не произносила чьих-либо имён, Хьюга просто спала. Порой для счастья нужно немного, достаточно хотя бы того, что тебя не будут мучать кошмары.

Их идиллию убил поворот ключа в замке двери. От этого сразу же проснулась Хината, да и сам Наруто напрягся, так как боялся, что к Хинате пришли для того, чтобы убить…
В дверном проёме появилась Конан. Наруто готов был убить куноичи, когда та ехидно улыбнулась, пусть и на секунду: почти сразу же она вновь стала такой же серьёзной, как и тогда, когда открывала дверь.

— Ты здесь, Наруто, — раньше, если Конан приходила к Хинате, когда у неё был Узумаки, она называла того Аратой, но сейчас, куноичи догадалась, что смысла в той глупой легенде, похоже, больше не было. — Какузу ожидает тебя для осмотра руки. Он просил мне напомнить тебе об этом. Не советую заставлять его ждать. Учитывая характер твоих недавних повреждений, травма может быть серьёзнее, чем ты думаешь.

— Да, Конан. Я так и сделаю. Как прошло запечатывание? — Наруто продолжал лежать под одеялом вместе с Хинатой, и ему ужасно хотелось рассмеяться от этой ситуации, правда тем самым он даст Конан повод для издёвок на очень долгое время. Он уже его дал, но ему не хотелось страдать от шуток Конан до конца своих дней.
И всё-таки она не смогла сдержать улыбки, засмеялась, но успела прикрыть рот ладонью.

— Я подожду тебя снаружи, — только и сказала Конан.
Переглянувшись с Хинатой, блондин вдруг рассмеялся, достаточно громко, чтобы его слышала за дверью камеры Конан.

— Давно так не было смешно, — продолжая смеяться, говорил Наруто. — Чувствую себя обычным человеком, каким-нибудь парнем, которого застала с девушкой мама, — после последних слов он замолк. Зря он вообще затронул это. Ни его, ни Хинату нельзя было назвать обычным человеком, так как они были Шиноби. С матерями ещё хуже. Его мать была уже почти восемнадцать лет мертва, а про мать Хинаты ему вообще ничего неизвестно.

Наруто накинул на себя плащ и теперь он не боялся повернуться к Хьюге спиной, надеясь, что та больше не попытается его убить. Расправившись с одеждой, он обернулся и увидел, что Хината села на кровати, укутавшись в одеяло. Он понимал её грусть, если честно, ему и самому не хотелось уходить. За то немалое время, что куноичи находилась в убежище, он сильно к ней привязался. Возможно, даже сильнее, чем она. Сейчас, когда она смотрела на него, готовая расплакаться, он ещё больше видел в ней Кагую. Возможно, она тоже реинкарнация Богини Кроликов… Кто знает.

— Я обязательно тебе расскажу свою историю, Хината-чан, — улыбнулся Наруто. — Постараюсь освободиться как можно быстрее. Жди меня, я вернусь. В этот раз точно, — он не мог дольше находиться рядом с ней. К счастью, она лишь кивнула, едва улыбнувшись. Возможно, она была ещё слишком слаба, чтобы попытаться его остановить, возможно, она просто верила в то, что он её не бросит.

***

— Ну, так как произошло запечатывание? — спросил Узумаки, заперев камеру. Конан, к удивлению блондина, по-прежнему стояла возле входа в камеру. А он думал, что ему придётся разыскивать её, чтобы она сходила с ним к Какузу.

— Лучше, чем ожидалось, — куноичи улыбалась. — Чакры в том парне оказалось более чем достаточно. Похоже, статуя Гедо Мазо не требует полного количества чакры Биджу, реагируя на сам тип чакры. Честно говоря, я не знаю, как именно она работает. Никто не знает. Но чакры в этом искусственном джинчурики было не меньше, чем у Двухвостой. Глаз полностью открылся, а это значит, что нападать на Коноху нет никакого смысла. Ты сможешь сдержать своё обещание, Наруто, — Конан дотянулась до его головы, потрепав парня по волосам. Выглядело это комично, учитывая их разницу в росте. — Мне жаль, что я не смогла остановить Нагато, — улыбка исчезла с лица девушки. — Я до последнего отговаривала его от этого, но он всё же узнал всё, что было нужно. Честно говоря, он не верил в то, что ваша миссия будет успешной, и, так как нам нужна чакра всех хвостатых, он поторопился. После запечатывания девятихвостого я с ним поговорила, он сказал, что решение по пленнице будешь принимать ты. Думаю, можно не беспокоиться о твоём решении, я права?

— Да, — Узумаки побледнел. Он не мог отпустить Хинату. — Я предложу ей вступить в организацию. В конце концов, она и так слишком много знает. Я не смогу её убить и никому не позволю. Пожалуй, она первый за долгое время человек, за исключением членов Акацуки или Старика-Извращенца, за жизнь которого я беспокоюсь по-настоящему. С момента моего вступления в Акацуки, я отдал себя организации целиком и полностью. И я уверен, мы закончим начатое. Я верю в Нагато, хоть и не согласен с ним во всём… — они пришли к Какузу. — Конан? — Наруто было страшно, так как рука всё ещё ужасно болела. — Побудешь со мной у Какузу? Что-то я себя нехорошо чувствую.

— Хорошо…

***

— Очень не рекомендую тебе, мальчишка, использовать эту технику, — Какузу был поражён. Он был настолько удивлён результатами обследования, что его «маска» озлобленного старика пошла трещинами. — Я впервые вижу такое. Ты говоришь, что тебя никто не задел во время миссии, но твоя рука ужасна. На ней множество ран, и если твоё плечо, которое повредил монах, заживёт достаточно быстро, то для того, чтобы вылечить руку, наверное, понадобится не меньше месяца.

— Это может стать проблемой, — Наруто нахмурился. Это определённо было проблемой. Впрочем, получается, что этот месяц он может провести с Хьюгой, в попытках уговорить куноичи бросить Коноху ради него. Но если вдруг возникнет экстренная ситуация, ему будет тяжело дать отпор в случае реальной заварушки, как и воспользоваться этой техникой. Блондину за этот месяц нужно будет отыскать способ нейтрализовать негативные последствия от техники на постоянной основе…

— Да. Возможно, твоё тело попросту не готово к такой мощи. Это нечто за гранью даже моего понимания. То, что ты сын Четвёртого Хокаге, конечно, может объяснить многое, но вот то, что ты в столь юном возрасте смог изобрести такую технику… При этом, у неё нет никаких минусов, ты можешь использовать её как в ближнем, так и в дальнем бою, и, лично для меня, ты стал смертельным противником. Поэтому я не хотел бы стать однажды твоим врагом, сопляк. Сможешь ликвидировать разрушение своего тела при поддержании этой техники, и я стану тебя действительно уважать…

— Спасибо, Какузу-доно…

— Не зарывайся, сопляк. Я действительно ненавижу выскочек вроде тебя. Поэтому с этого дня я не хотел бы помимо Хидана терпеть ещё и тебя. Но если Лидер прикажет, то приказ я выполню. Ничего личного, пацан, я ненавижу всех одинаково. Через пару дней тебе нужно будет перевязать руку, буду ждать тебя.

— Спасибо, Какузу, — улыбнулась Конан. Честно говоря, нукенин был ей неприятен, попросту потому, что она совершенно не представляла его полных возможностей.

От Какузу они направились к Нагато. Наруто хотел обсудить положение Хинаты, вернее, убедиться в том, что её никто не тронет. Впрочем, Хьюга, наверное, в экстренной ситуации могла постоять за себя сама…

***

— И всё-таки, мне эта идея не нравится, — Нагато не разрешил Хьюге разгуливать по базе. — Или она становится одной из нас, или же нам придётся её убить. Ну, или держать до скончания времён, — Узумаки-старший был хмур. Похоже, Обито заходил к нему не так давно. — Ответственность за неё несёшь только ты, Наруто, запомни. Я не буду торопить тебя с ответом, то, что она находится под наблюдением — хорошее решение. Вряд ли она сможет навредить там, но рано или поздно ей придётся сделать этот выбор. Ты ведь меня прекрасно понимаешь?

— Так точно, Нагато, — Узумаки склонил голову. — Дела организации для меня действительно на первом месте. Я уверен, ты способен изменить этот мир, остановив войны… Хотя…

— Что, Наруто? Говори, не бойся, — красноволосый улыбнулся. — Я не сделаю тебе ничего плохого, ты же знаешь. Да и тебя ещё надо умудриться задеть, — рассмеялся обладатель риннегана.

— Честно говоря, Нагато, мне эта ситуация не нравится, — прямо сказал Узумаки. — Ты собираешь всех Биджу, но зачем? С какой стати ты решил, что после этого наступит мир? Даже если и наступит, это будет тирания, а не мир во всём мире. Не думай, я не против этого, но мне кажется, что лично ты человек не такой, — Лидер Акацуки недоумённо уставился на своего подопечного. — Тебе не хватает жестокости. То, что ты сделал с Хинатой, было глупо, ты просто поторопился и действовал импульсивно, признай. — Наруто был абсолютно серьёзен, ему давно уже хотелось узнать, зачем они это делают. И в последнее время он всё чаще начинал сомневаться, что это решение принадлежит именно Нагато.

— Ты не понимаешь, Наруто, верно? С мощью всех хвостатых наша организация будет теневым лидером всего мира. Имена всех её членов будут очищены от звания нукенинов, и мы будем следить за ситуацией в каждой скрытой деревне, предотвращать конфликт ещё до его начала. Ты этого не знаешь, но, согласно легендам, тот, кто владеет силой всех хвостатых, способен видеть будущее, способен предотвращать любую ситуацию. Это…

— Думаю, ты прав, — Наруто перехотелось спорить со своим лидером. Нагато всё равно не переубедить. — Знаешь, я искренне надеюсь, что у тебя всё получится. Поменьше слушай Обито и просто будь нашим лидером. У тебя это хорошо получается, Нагато, — сказав это, Наруто отправился восвояси. Прежде всего, блондин хотел разузнать кое-что о режиме Отшельника, и лучшим человеком, к которому в этой ситуации можно обратиться, был Кисаме. Напарник Итачи сейчас как раз бездействовал, поэтому это был отличный шанс получить мастер-класс.

***

Хошигаки обнаружился в тренировочном зале. Вместе со своим мечом акулий отшельник медитировал, обнажившись по пояс.
Меч вздрогнул, начав рычать, стоило только Узумаки подойти к одному из Семи Мечников Тумана поближе.

— Кисаме-сенпай, — блондин улыбнулся. — Могу я вас отвлечь ненадолго?
Нукенин открыл глаза, взгляд его был мутным, затуманенным, но вскоре пришёл в норму. Наруто даже показалось, что кожа Хошигаки стала светлее.

— А, это ты? — он продолжил сидеть. — Что нужно?

— Совет, сенпай, — пусть это и было не очень-то удобно, Узумаки уселся напротив Кисаме. Рядом со своим более старшим товарищем, Наруто по-прежнему казался маленьким. Это было от того, что рост Хошигаки сильно отличался от человеческого, как и его размеры. Возможно, это из-за Режима Отшельника.

— Спрашивай, — кивнул синекожий. Он был достаточно терпелив и не слишком много болтал. Наверное, этому он научился у Итачи. Учиха всегда был молчалив…

— Кисаме-сан, скажите, вы же находитесь в постоянном режиме Отшельника? — с места в карьер начал Узумаки. — Меня интересует этот вопрос по причине того, что это делает вашу кожу более грубой, менее восприимчивой к постороннему воздействию. К тому же это позволяет вам иметь почти неограниченный запас чакры. То есть, вы ведь можете быстро его восполнить в случае необходимости?

После того, как Наруто закончил, меч снова зарычал. Доносившиеся звуки из-под бинтов, вселяли некий ужас в сердце Наруто, впрочем, после визита к Джашину, Узумаки уже вряд ли можно было напугать чем-либо…

— А ты не из пугливых, я посмотрю, — Хошигаки отметил отсутствие какой-либо реакции со стороны блондина. — Ну-ну, Самехада, — нукенин погладил свой меч, и тот утих, перестав вздрагивать. — Ты верно заметил, я нахожусь в режиме Отшельника. Но как ты узнал? — задав вопрос, он хищно оскалился, ожидая достойного ответа.

— Ну, наверное, это из-за того, что я сенсор? К тому же я сам владею режимом Отшельника и чувствую природную чакру. Вокруг вас и вашего меча её очень много, поэтому я хотел спросить вас о том, правда ли, что тело и клетки под влиянием природной чакры становятся крепче?

— Правда? — Хошигаки, казалось, был невероятно удивлён словам Узумаки. — Ты владеешь режимом Отшельника? А каким? Что у тебя за контракт? — Кисаме, казалось, приобрёл неподдельный интерес к персоне Наруто. — Сможешь его сейчас активировать?

— Э, конечно, — сложив печати, он сконцентрировался, в результате чего уже через полминуты радужка его глаз изменилась, а на лице появился специальный окрас. Хошигаки открыл рот, замерев в удивлении.

— Быть этого не может! — потрясённо произнёс нукенин. — Ты овладел стихией природной чакры в совершенстве в столь юном возрасте? — Наруто даже показалось, что его собеседник расстроился. — Да уж… Касательно твоего вопроса, да, использование природной чакры невероятно полезно. Во-первых, из-за того, что я использую природную чакру, я стал заметно выше. В режиме Отшельника мой рост и вес изменяются ещё сильнее, из-за того, что я не могу до конца контролировать эту мощь. Твоё тело приобретает огромную силу, все твои клетки становятся намного крепче, это действительно правда. А что такое? — спросил он блондина, и тот протянул ему свою перебинтованную руку.

— Я изобрёл технику, усовершенствовав эту, — в левой руке он создал рассенган, поразив Хошигаки. — Но она слишком опасна. Своей новой техникой я, как сказал Какузу-сенпай, чуть было не уничтожил свою руку. Каналы чакры сильно повреждены, и, если честно, я думал насчёт этого ещё до того, как получил повреждения. Техника действительно мощная, и может ли режим Отшельника мне помочь?

— Скорее всего, — Кисаме улыбнулся. — Знаешь, я недооценивал тебя, Наруто, — нукенин начал складывать печати, и перед Наруто оказался невероятной красоты человек с синим цветом волос. Цвет был именно синего оттенка, а вот глаза были светло-лазурного цвета, внимательно изучающий взгляд только добавлял Хошигаки красоты.

— Ну и? — Кисаме нахмурился. — Как я выгляжу? — спросил он у Узумаки, а Наруто, кажется, забыл, как дышать, ибо человек, сидевший перед ним, был невероятно красивым.

— Ух ты! Сенпай, ты специально находишься в постоянном режиме Отшельника? Чтобы отгонять от себя девушек? Выглядишь словно модель, которая находится на содержании у Лорда-Феодала, и которая никогда не знала, что такое работа.

Но Кисаме, кажется, стеснялся своей красоты, и почти сразу же вернул себе свой обычный облик. Голос сразу же изменился, вновь став чересчур грубым. — За комплимент спасибо, — усмехнулся синеволосый. — Можешь рассчитывать на меня, если понадобится помощь, — Хошигаки протянул блондину руку для рукопожатия. — Буду рад сотрудничать…

***

— Пожалуй, настало время для того, чтобы рассказать тебе, почему я здесь, — улыбнулся Наруто. Он отложил тарелку в сторону, и посмотрел Хинате прямо в глаза. — Ты уверена, что хочешь знать мою историю? Разве тебе не достаточно того, что я просто буду рядом? Буду всегда тебя защищать?

Наруто-кун, — Хьюга не могла держать себя в руках рядом с ним, и, каждый раз навещая её, он чувствовал, как сердце куноичи начинает биться быстрее. — Это нечестно. Не пытайся воспользоваться моими чувствами к тебе. Ты обещал мне рассказать…

— Что же, я действительно тебе обещал. Всё началось с той самой злополучной ночи, когда Девятихвостый напал на Коноху. — Хьюга заёрзала, пытаясь усесться поудобнее. — В ту ночь, как ты знаешь, Четвёртый Хокаге, Минато Намикадзе, отдал свою жизнь ради спасения деревни. Он был самым молодым Хокаге, и Четвёртый был невероятно талантливым. Скажи, Хината, ты когда-нибудь задумывалась, где Четвёртый так быстро взял ребёнка для того, чтобы запечатать Девятихвостого? — Хьюга замотала головой, нахмурившись. — Как ты знаешь, я был джинчурики девятихвостого. А любой джинчурики умирает после извлечения биджу. Но не Узумаки. Женой Четвёртого Хокаге была Кушина Узумаки, и в ночь, когда родился их сын, девятихвостого из неё извлекли. Отцу нужно было быстро решить проблему, и единственным выходом было запечатать Девятихвостого в меня. Запечатать Демона-Лиса в мать было невозможно, она была слишком слаба после родов и извлечения Девятихвостого. То есть…

— То есть ты сын Четвёртого? — удивлённо спросила у него Хьюга.

— Да, — Наруто улыбался. — Мой отец был Четвёртым Хокаге. И, знаешь, когда я об этом узнал, Хината, я был в ярости. Всю жизнь в Конохе меня ненавидели, презирали, желали мне смерти, обзывая демоном. При этом все восхваляли Четвёртого, боготворили его. Но никто даже не подумал о том, что я — сын Четвёртого. Какаши-сенсей знал об этом, я уверен.

Какаши-сенсей? Но как?

— Ну, он был учеником отца. Он и ещё кое-кто. О нём я тебе рассказывать не буду, так как из-за этого ты можешь оказаться в опасности. Мы сейчас говорим обо мне, Хината… С самого детства я понял одну истину: Если ты отличаешься от толпы, она непременно решит тебя затоптать, если увидит в тебе угрозу. Поэтому я быстро для себя решил, что образ наивного и глупого дурака мне подойдёт как нельзя лучше. Я ненавидел жителей деревни и действительно хотел стать Хокаге. Это не было моей мечтой, хоть я и кричал об этом во всё горло. Я просто хотел однажды выйти перед всей деревней, взирая на них со скалы вниз. Как люди приветствуют меня за мои боевые заслуги, восхваляя. Смотреть на этих лицемерных ублюдков и видеть, как они пытаются мне угодить, — Наруто рассмеялся. — Глупые детские желания…

— Подожди, Наруто-кун, но почему тогда никому не было известно? Ведь есть же много семей, наверняка они должны были знать, что ты…

— Даже если они и знали об этом, наверняка Старейшины и Данзо их запугали, — ухмыльнулся парень. — Данзо… Эта сука… Знаешь, Хината, мне было очень обидно узнать, что все эти годы в Конохе я жил сначала в приюте, а затем и в квартире, которую мне выделили, хотя у меня при этом был дом, где были вещи родителей, а значит и мои вещи. Наследство отца, его имущество, перешло не ко мне, а в руки этих проклятых старейшин…

— Неужели ты всегда презирал нас, Наруто-кун? — Хьюга, казалось, была расстроена.

— Вас? Почему ты так решила? Я ненавидел только тех жителей Конохи, что судили по мне из-за слухов. В конце концов, в Академии было много хороших ребят. Киба, хоть он и был таким же идиотом, каким притворялся я, он относился ко мне хорошо. Шикамару, даже Чоджи. Теперь я узнал, что и ты относилась ко мне более чем нормально, — он снова улыбнулся, взяв её за руку. — Знаешь, на этом приятное заканчивается, Хината. Конечно, назвать наши страдания похожими друг на друга было бы несправедливо. После экзамена на Чунина, когда я остановил Гаару, меня похитили люди Данзо, извлекли Девятихвостого и бросили умирать. Видимо, Данзо любит ломать чужие судьбы. Меня нашёл кто-то из Акацуки, а потом, когда я окреп, мы решили выйти на Джирайю…

— Из Легендарной Троицы? Так вот куда он пропадал, — усмехнулась Хьюга. — Конохомару-кун постоянно ругался, обзывая Джирайю-сана самыми непристойными словами.

— Конохомару лишь мальчишка, который имел глупую мечту выделиться на фоне своего деда. После тренировок с Джирайей я вернулся в организацию, так как уже успел к ней привыкнуть. В Конохе, где меня считают героически погибшим, места мне нет. Тебе, наверное, тоже. Уже прошёл почти месяц с того момента, как ты попала сюда, Хината. Знаешь, ты, наверное, сама уже догадалась. Пути назад не будет. Ты либо умрёшь в этой комнате, либо выйдешь отсюда одной из Акацуки. Иного не дано.

— Я…

— Я не буду тебя торопить, — перебил он Хьюгу. — Ты можешь думать сколько угодно, но обещаю, я буду защищать тебя до последнего. Хотя вряд ли тебе понравится жить в этой камере долгое время, это похоже на птицу в клетке. Помнится, Неджи клетку ненавидел, — ухмылка посетила лицо Узумаки, когда он вспомнил, как надрал зад высокомерному гению клана Хьюга.

— Я не знаю, — Хьюга улыбнулась. — В Конохе меня не держит ничего, кроме Неджи-нии-сана и Ханаби, моей сестры. Тем не менее, им не причинят никакого вреда в клане Хьюга, так как Ханаби должна будет унаследовать титул Главы, а Неджи… В общем, у него и без этого уже есть печать подчинения. Более меня там не держит ничего. В клане меня презирают и боятся после того, как я поступила со старейшинами.

— Прежде чем ты дашь мне положительный ответ, я хочу, чтобы ты знала, Хината. Вступая в Акацуки, ты разрываешь все связи, которые у тебя были раньше. И назад пути уже не будет…

Shinobi”s Path. Глава 13

— Знаешь, хоть ты и согласилась вступить в нашу организацию, мы пока не можем тебе доверять. Некоторое время тебе придётся побыть в этой камере, мы должны быть уверены, что ты не станешь предавать нас. Наруто, ты будешь ответственным за неё, назначаю тебя её старшим наставником. И хотя ты до этого был самым младшим членом организации, я могу тебе доверять, я это знаю.

— Да, Нагато. Сколько времени мне нужно будет наблюдать за Хинатой? Я правильно понимаю, в моём присутствии ей можно будет находиться без браслетов?

— Если ты уверен, что сможешь её одолеть в случае неповиновения — да, — на этом Нагато закончил устрашать Хинату, оставив их двоих в камере.

— В таком случае это не будет проблемой, — усмехнулся Наруто, потянувшись к Хьюге, чтобы снять браслеты. Как только он это сделал, куноичи начала растирать руки и ноги в тех местах, где были сдерживающие браслеты. Видимо, они были не такими уж и удобными.

— Спасибо, Наруто-кун, — брюнетка улыбнулась, и, судя по тому, что она до сих пор не перешла в наступление, девушка не собирается сбегать.

— Тренироваться я пока не могу, поэтому проверить твои силы мне не удастся. Хотя есть у меня одна идея! Только вот нужно будет спросить разрешения… — он подмигнул Хьюге, после чего встал и направился к двери. — Подожди здесь. Надевать эти дурацкие сдерживающие браслеты я не буду, так как доверяю тебе. Но поверь, я надеюсь, ты не станешь проверять, что будет, если ты попытаешься сбежать. Ты и подставишь меня, и свою жизнь угробишь.

— Ты можешь мне верить, Наруто, — Хьюга улыбнулась. — В конце концов, я ведь сказала тебе и лидеру, что согласна. Уж ложь-то ты должен был учуять…

— Хорошо. Я сейчас вернусь, — он даже не стал запирать дверь в камеру. Как бы то ни было, куноичи не стала ничего предпринимать, ведь она действительно хотела быть рядом с ним. Хьюга долгое время пыталась бороться с этим сумасшествием, но, увы, её любовь к Узумаки Наруто пересиливала все обязанности девушки. В конце концов, все остальные ведь наверняка по-прежнему считают её пропавшей без вести, похищенной. В клане Хьюга большинство, наверное, вздохнули с облегчением. За размышлениями она провела около десяти минут, и дверь в камеру распахнулась, а в проёме показалась голова Узумаки.

Пейн-сама разрешил нам потренироваться. Вернее, тебе. Нужно же проверить твои силы, — он усмехнулся. — Я и помощника нашёл. Хината, это Хидан, — в проёме показалась ещё одна голова, пепельноволосый мужчина, не на много старше Наруто. Он оценивающим взглядом пробежался по её фигуре, ухмыльнулся, а затем присвистнул.

— А если я её в спарринге одолею, можно мне её… — договорить он не успел, получив тычок локтем от Узумаки. — Приятно познакомиться, в общем…

— Мне тоже, — Хьюга не могла не радоваться переменам в её жизни. Ещё несколько дней назад она думала, что уже не увидит солнца, не почувствует свободы, а сейчас свободы в её жизни было хоть отбавляй. Свободнее она в жизни себя не чувствовала. Никаких обязанностей перед деревней, а ещё, неизвестное и такое манящее — совсем рядом. Куноичи было интересно познакомиться со всеми людьми в организации, но главный интерес шёл сейчас позади неё. Пусть это и было похоже на конвоирование до тренировочного зала, ничего обидного для себя девушка в этом не видела.

***

В зале было пусто, и, как только они пришли, Матсураши уложил косу на скамейку, после чего вышел в центр, начав разминаться.

— Хидан бессмертный, поэтому ты можешь не сдерживаться, Хината. Конечно, если ты уничтожишь всё его тело разом, он, может, и умрёт, но сегодня мы хотели проверить тебя в тайдзюцу, если ты не против. Ты можешь также использовать и клановое тайдзюцу Хьюг. Готова?

— Конечно, Наруто-кун, — Хьюга встала напротив пепельноволосого. Одежда, что предоставила ей Конан, была ей мала, в особенности в области груди, что только распаляло и Узумаки, и Хидана. У обоих нервы не железные, и, если Матсураши уже давно не был мальчиком, Наруто всё ещё оставался девственником.

Бой начался, и примерно полминуты они ходили по кругу, присматриваясь друг к другу. В конце концов, Хидан не выдержал первый и понёсся на куноичи, нанося удар за ударом. Маленький рост Хинаты был её преимуществом, и она была невероятно изворотливой, казалось, девушка с лёгкостью избегает удары нукенина, лишь изредка выставляя блоки. Она двигалась бесшумно и невероятно эластично, глядя на её передвижение, Наруто поражался тому, насколько бой может быть красивым. Если Хидан больше был похож в своём стиле на кабана, прущего напролом, то Хьюга была словно грациозная лань, правда, когда дело дошло до удара, куноичи больше напомнила ему львицу. Хината нанесла лишь один удар, но даже он заставил её оппонента отлететь в сторону на несколько метров. Жрец Джашина затормозил ногами и опёрся рукой о пол. Хидан ещё больше удивился, когда рука его согнулась пополам, и он упал на пол. В его груди зияла дыра, которая медленно-медленно начинала затягиваться. Перевернувшись на спину, он поднял здоровую руку, после чего сказал, что он выбыл. Наруто тем временем смотрел на Хинату, поражаясь способностям куноичи. Её рука, которой она ударила Матсураши, была покрыта синим пламенем из чакры, отдалённо напоминавшее льва. Сама Хьюга улыбалась, будучи довольной результатом. Деактивировав технику, она подошла к Матсураши, после чего спросила:

— В порядке?

— В полном, блять, не видно, что ли? — рассмеялся Хидан, закашлявшись. — Это нечестно!
— возмутился он. — Мне потребуется около двух часов, чтобы восстановиться, а затем я хочу реванш. Это было слишком быстро!

— Хорошо, Хидан-сан.

— Хидан-сан, честно говоря, звучит как-то по-уёбищному, — признался Матсураши.
— Давай на «ты». В конце концов, ты тёлка Наруто, а он мой друг, поэтому, думаю, мы с тобой тоже будем друзьями. Слушай… Можешь начать нашу дружбу с приятного? Достанешь в моём плаще сигареты? Курить ужасно хочу…

— Конечно, — Хината улыбнулась. При всей своей грубости Матсураши был забавным, и она начинала понимать, почему Наруто дружит с ним. Узумаки подошёл к пепельноволосому, сел, а затем выдохнул тому облако дыма прямо в лицо, отчего Хидан снова начал ругаться.

— Блять, просил же так не делать! Ну ты и пидорас, неприятно же! — в руке у Узумаки была трубка, и Хината не могла не обратить на неё внимание. То, что Наруто курит, она поняла уже давно, так как, когда он посещал её, ещё до того, как он раскрыл свою личность, от него ужасно пахло табаком. И теперь всё подтверждалось.

— И что ты мне сделаешь, калека? — рассмеялся Наруто, выпустив ещё одно облако дыма в лицо Матсураши. От этого пепельноволосый побагровел от злости и здоровой рукой пытался ударить Узумаки, пока тот хохотал во всю глотку. — Будешь? — блондин протянул трубку Хидану, но тот отмахнулся.

— Не люблю трубки. Предпочитаю курить сигареты. Но спасибо.

***

Как он и говорил, через два часа Матсураши снова мог сражаться. Удивительно, но его рана заросла, и он снова мог шевелить рукой. Сейчас он уже сильнее опасался Хинаты, заняв более оборонительную позицию, нежели ранее. В этот раз Хината не стала создавать ту же технику, название которой схоже с её видом. Двойной кулак льва — слишком серьёзная техника для простого спарринга. Девушка решила использовать Хидана словно грушу, выбивая тому тенкецу. Сначала она снова увернулась от серии ударов со стороны Матсураши, правда, он исхитрился и ударил ногой в бок. Это не остановило Хьюгу, а наоборот, помогло ей начать свою атаку. Когда серия её ударов дошла до стадии ста двадцати восьми ударов небес, на последнем Матсураши снова отправился в полёт.

— Больно, — прохрипел он, вставая. — Кха, — он закашлялся, пошатнувшись. — Для тех, кто дерётся, опираясь на чакру, эти удары станут приговором, — он улыбнулся, вытерев кровь с подбородка. — Но не для меня!

***

Наруто сопроводил Хинату до душевой, а затем и до камеры. После он отправился на кухню, чтобы взять еды. Матсураши тоже был на кухне, как и Конан. Жрец Джашина сминал еду, будто бы не ел больше тысячи лет.

— Ммм. Зверский аппетит, — чавкая, произнёс он. — После восстановления тяжёлых ран, как правило, у меня появляется ужасный голод. Кстати, нужно будет выйти наружу. В ближайшее время понадобится принести кого-то в жертву, — спокойно размышлял пепельноволосый.

— Это плата? — поинтересовался Наруто. Он ведь так и не разгадал, как работает бессмертие его друга. Матсураши кивнул головой. — И как часто тебе вообще требуются жертвоприношения? — Конан с интересом наблюдала за этим разговором, так как ей почти не представлялось разговаривать со жрецом Кровавого Бога. Она и в Джашина-то не верила, считая фанатизм Хидана бредом. Наруто бы с ней сильно не согласился по этому поводу, ведь он до сих пор вздрагивал, вспоминая первую встречу с богом тет-а-тет. — Ладно, пожалуй, я пойду, — он улыбнулся, слегка покраснев. На подносе снова была порция еды на двоих, и Конан всё понимала. Сама она не смогла познать и насладиться любовью, но куноичи не желала, чтобы Узумаки повторил её путь. Любовь, по мнению Конан, это одно из величайших чувств, способных привести кого угодно к счастью и покою.

***

Когда Какузу, наконец, дал добро на испытание техник в режиме отшельника, Наруто был невероятно рад. Он даже позвал с собой Кисаме, Итачи и Хидана. Правда, им пришлось уйти далеко за пределы Скрытого Дождя, и Хината осталась в убежище, но возможность испытать эту технику, подтвердить догадки о плюсах пользования природной чакры… Это многого стоило.

Когда Итачи воочию увидел мощь рассен-сюрикена, он был очень сильно поражён. Он создал несколько техник и разрушил скалы, в которые они попали. Выброс чистой, необузданной энергии в момент соприкосновения техники со скалой был невероятен. Пиковая мощь рассен-сюрикена была запредельной, и Какузу даже пришлось использовать технику стены из волокон, чтобы защитить всех от осколков, летевших в их сторону.

— Как твоя рука? — Какузу был обеспокоен, ведь в этот раз Узумаки создал четыре рассен-сюрикена. Это на один больше, чем в предыдущий раз.

— Лучше не бывает, — усмехнулся Наруто. Конечно, ему пришлось сильно напрячься, чтобы остаться в режиме Отшельника, ведь количество чакры, требуемое для создания техники невероятно большое. Наруто медленно, не спеша, подошёл к Какузу, пытаясь унять дрожь в ногах. Он потратил большое количество чакры, и, помимо природной, он сначала использовал свою. Таким образом, ему удалось остаться в режиме Отшельника на время создания четырёх техник.

— Действительно. Всё в порядке. Тебе удалось меня удивить, снова. — Итачи, улыбнувшись Наруто сказал:

— Меня ты тоже удивил, Наруто

***

— Быть этого не может! — Наруто смеялся. Они лежали вдвоём на его кровати. С разрешения Нагато, Наруто показал Хьюге местоположение своей спальни. Конечно, Хьюга не удержалась от колкой шутки по этому поводу и вопроса, не надеется ли он на нечто большее, но Узумаки лишь покачал головой, аргументировав свои действия тем, что там просто удобнее. И действительно, его кровать была намного шире и удобнее койки в камере Хинаты. — Какаши-сенсей и Сакура? Вместе?! — он не мог поверить в услышанное…

— Кха-кха, — Хинате захотелось покурить вместе с Узумаки, хоть она никогда ранее этого не делала. Возможно, Хьюга решилась на этот шаг просто для того, чтобы стать ближе к блондину. — Как ты можешь курить, Наруто-кун? Очень сильно раздирает горло.

— Ну, когда кажется, что терпеть уже невозможно и ты сейчас закашляешься, нужно вдохнуть ещё больше, и тогда будет легче…

— Да, — Хината продолжала кашлять. — Сакура-сан и Какаши-сан вместе. Не знаю, как это случилось, но ей, правда, было очень плохо, когда ушёл Саске. Правда, она также сильно была опечалена твоей смертью, и даже сказала, что именно ты её спас от бушующего Гаары

— Да, Гаара. Жаль, больше не увижусь с ним. В конце концов, он ведь даже извинился, когда его уносили брат с сестрой.

— Ну, если будешь в Суне, ты, конечно, можешь заглянуть к нему, но, думаю, тогда тебя попытаются схватить.

— Так ведь он же умер? Насколько я помню, из него извлекли однохвостого, и…

— Да, так и было. Правда, насколько я знаю от Сакуры-сан, одна женщина из Суны пожертвовала своей жизнью ради Гаары-куна, сказав, что он лучший Казекаге, и именно его так долго ждала Суна…

— Да ну? Гаара — Казекаге? Я знал, что он джинчурики, как и я, это было очевидно, но не слышал, что он добился титула Главы Деревни. Это круто, наверное…

— Ваша команда теперь состоит из Ямато-сенсея, Сакуры, Какаши-сенсея и Сай-куна. Он прихвостень Данзо. Сначала, узнав о моём новом додзюцу, его хотели приставить ко мне, но я быстро заставила Сая отказаться от этой затеи. Так что он следил за мной издалека. Мы почти не пересекались в деревне…

— Интересно, интересно… Жаль я обещал Джирайе не атаковать Коноху. Хотя это не отменяет того факта, что я могу туда попасть для разведки…

— Да уж. Это была судьбоносная встреча, Наруто-кун. Скажи, почему ты так изменил отношение ко мне? — девушка взглянула парню в глаза и не увидела во взгляде ни капли ненависти. Ни единого намёка…

— Ну, я слышал тебя. Мне было больно, когда я осознал, что ты любила меня всё это время. Ты страдала от любви, которую тебе не достичь, как ты думала. Наверное, это очень мучительно. И уже тогда мне хотелось распахнуть дверь камеры, и раскрыться, но я взял себя в руки…

— Вот как. — Они продолжили лежать в тишине. Табак в трубке дотлел, а новый Узумаки забивать не хотелось, поэтому они просто наслаждались обществом друг друга. Наруто не выходил за рамки дозволенного, он не станет делать этого с Хинатой, пока та не даст ему чёткий ответ.

— Кстати, ты говорила, что Куренай-сенсей и Асума-сенсей вместе, да? — спросил он вдруг у девушки. — Хорошо, что я не стал пытаться его убить, и Какузу помешал. Было бы неловко…

— Правда? Ты молодец, Наруто-кун. Ведь… Куренай-сан беременна, — Хьюга улыбнулась, похоже, она была действительно рада за двух джонинов Листа. — И Асума-сан, похоже, должен будет взять на себя ответственность за это…

— Да уж, а бородач красавец. Подсуетился, — Наруто хмыкнул. Ему сейчас было интересно, знает ли Асума о беременности Куренай, и, может быть, он ещё и поэтому вёл себя так сдержанно?

Наруто-кун, знаешь, я бы хотела однажды отправиться с тобой в Коноху. Увидеть сестру и попрощаться с ней. В конце концов, это должно было произойти. Дело в том, что я знаю кое-что о моей силе. Тенсейган…
На этом моменте Узумаки напрягся до предела, даже мышцы, казалось, застолбенели.

— Это додзюцу бога. Легенда о клане Ооцуцуки, двух братьях, и, если верить этой легенде, я одна из потомков этих братьев, а значит, и их матери — Принцессы Кагуи. Я, кажется, начинаю понимать, почему ты смотришь на меня с опаской, — Хьюга улыбнулась. — Но откуда ты знаешь о Кагуе, и как она выглядит? Это…

— Поверь мне, ты очень на неё похожа, — сказал он. — Я… Я надеюсь, тебе не придётся узнать, откуда мне известно всё это. Мне предначертана особая роль в этом спектакле, и, поверь, людей погибнет целое множество. Одно тебе скажу, — он приблизился к её лицу, уткнувшись девушке в шею. — Уроду в маске ни за что не верь. Он имеет какое-то отношение к тому, что случится, — после этого, он отстранился от брюнетки. — Пожалуй, на сегодня хватит. Я устал, да и тебе нужен отдых.

— Расскажешь мне подробнее, почему я не должна ему верить? А потом уже будем спать?

— Я не хочу говорить на эту тему, — Наруто сморщился. Размышления об Обито приводили его в ярость. — Скажу так: он тот, кто напал на Коноху почти девятнадцать лет назад. Из-за него и началась вся эта канитель. Пойдём, лидер не обрадуется, если ты будешь ночевать не у себя в камере. Я буду с тобой…

***

Прошло ещё около недели, прежде чем они решились отправиться на ещё одну миссию. Им нужен был Трёххвостый, и Наруто как раз тренировался вместе с Хинатой, они не прибегали к серьёзной тренировке, решив сегодня ограничиться растяжкой. Когда тело Тендо обнаружило их в тренировочном зале, Наруто как раз держал ногу Хьюги, при этом засматриваясь совсем на другую часть тела девушки.

Наруто, — Пейн дал знать о своём присутствии покашливанием из-за спины ребят.
— Через два часа ты отправляешься на миссию по поимке трёххвостого. В твоей группе будут Дейдара и Тоби. Ясно?

— Да, лидер, — Наруто ухмыльнулся, посмотрев прямо в Риннеган, что светился в глазах рыжеволосого. Нагато снова переживал приступы перепадов настроения, и сейчас тело Тендо было чересчур хмурым, насколько это вообще возможно для трупа, напичканного железяками. — Думаю, нам пора закругляться, Хината. Ты уж извини, но миссия есть миссия, — Узумаки слабо улыбнулся, а Нагато и не думал уводить тело Пейна от ребят.

— Я прослежу, чтобы ограничители были на ней. — Он взглянул на неё, поджав губы. — Тебе слишком многое дозволено для той, кто ещё даже не стал полноправным Акацуки.

— Хорошо, — Хината понимала, что возмущаться ей не стоит. Ведь если Наруто отправляется на миссию, защитить её будет некому в случае, если лидеру Акацуки придёт в голову снова проверить её память. Испытывать те ужасные ощущения ещё раз брюнетке очень не хотелось, поэтому…

***

— Удачи, Наруто-кун, — Хината улыбнулась, и дверь в камеру закрылась. В коридоре уже стояла Конан, лицо которой было безмятежным, будто всё так и должно быть.

— Я присмотрю за ней, Наруто. Буду разговаривать с ней, чтобы ей не показалось, что её бросили. Я позабочусь… — Наруто прервал куноичи, крепко обняв её.

— Спасибо…

***

Оказалось, что Хидан и Какузу также отправятся на миссию, а ещё вместе с ними будет Кисаме. Итачи же остался в убежище, так как он ещё не до конца излечился от своей болезни. Несмотря на то, что его недуг отступает, зрение у Учихи всё равно останется паршивым. Как сказал Итачи, это проклятие Мангекьё Шарингана, плата за силу. Мангекьё открывает ужасающие возможности своему обладателю, но и плата за эту мощь равна приобретаемой силе. Для одного из последних Учих это не было проблемой. В конце концов, он жил ради Саске, пусть и оставил эту глупую затею умереть от рук своего младшего брата. Наруто отговорил его и был по-настоящему счастлив.

Они летели высоко в небе на глиняных птицах, что создал Дейдара. Обито кривлялся, как обычно, выводя Тсукури из себя, Какузу и даже Хидан летели молча. Кисаме уселся на глиняной птице, поглаживая Самехаду. Видимо, меч предвкушал встречу с Трёххвостым, надеясь, что сможет полакомиться чакрой Биджу. Хотя бы совсем маленьким кусочком чакры…

***

Поимка Трёххвостого оказалась скучной. Им легко удалось выманить чудовище из глубин озера, в котором Биджу обитал, а уж расправиться с ним вообще не составило труда. Удивительно, но это сделал один Дейдара. В одиночку. Правда, он ещё заставил Обито полетать, так как Учихе удавалось раздражать Тсукури лишь одним своим видом. Если бы беспечный блондин с длинной чёлкой, закрывавшей глаз, только знал, какое чудовище скрывается под маской простофили… Впрочем, Наруто получал от этого неслыханное удовольствие.

Запечатав Биджу, они начали готовиться к поимке следующего. По списку это был Шестихвостый. Оставалось совсем немного Хвостатых, которые по-прежнему были на свободе. И один из них им уже не был нужен. Наруто шёл по коридорам убежища, пытаясь найти Обито. Он уже получил одобрение от Нагато по этому поводу и решил спросить Учиху. В конце концов, он всё сильнее понимал, что тот намного опаснее, нежели прикованный штырями к неизвестной штуковине Нагато. Удивительно, но он даже заблудился в убежище, пока пытался найти покои Обито. В конце концов, тот сам нашёл его, испугав своим громким и неожиданным вопросом:

— А не меня ли ты ищешь? — Наруто не знал, как Учиха это сделал, но тот стоял прямо у него за спиной. — Что тебе нужно, Наруто?

— Девятихвостый, — он облизнулся. — Полностью. Без всякой хуйни с последующим извлечением из меня. Того количества чакры, что уже есть — хватает для твоего плана. Конан мне рассказала, что глаз открыт полностью, да я и сам его видел. А, Обито? Это ведь только усилит Акацуки, хотя, думаю, тебе это и не нужно. Я про сильную организацию. У тебя другая цель, и мне нет до неё дела, честно…

— И зачем тебе понадобился Демон? Разве тебе первого знакомства с ним оказалось мало? Из-за него ты остался сиротой, тебя все ненавидели в Конохе, и из-за него ты даже чуть не умер, когда Демона вытащили. Зачем?

— Ну, Сиротой я стал из-за тебя, не скромничай. Ненавидели в Конохе? Я был рад этой ненависти, потому что она делала меня только сильнее. А вот с Данзо вышла накладочка, тут согласен. Но, думаю, такого больше не повторится…

— Ты так и не сказал, зачем тебе Девятихвостый? Я не против отдать его тебе, ведь он мне не нужен. Вернее, я позволю тебе забрать Девятихвостого себе, ведь он мне не нужен. Но где гарантия, что ты не попытаешься меня убить? Твои силы заметно возрастут, и…

— Обито, — Наруто выпустил свою жажду крови, и Учиха вздрогнул. — Я могу попытаться и с большой вероятностью успеха я могу тебя убить, но мне это не нужно. У меня свои цели, скажем, я хочу стать Великим Лидером отдельно взятой страны. Не Огня…

— Вот как? Девятихвостый из поколения в поколение переходил по наследству членам клана Узумаки. И если ты хочешь возродить эту деревню, то хвостатая зверушка тебе действительно может пригодиться. Но какая от этого выгода лично мне?

— Придумай сам, — хмыкнул Наруто. — Могу поделиться с тобой некоторыми секретами из своего клана, когда разгребу все завалы в Узушио. Уверен, даже для Учих там найдётся много интересного.

— Ладно. Можешь считать это жестом доброй воли, — ухмыльнулся брюнет, поправляя маску. — В конце концов, мне немного стыдно за то, что я стал причиной смерти Четвёртого. Вернее, сильно поспособствовал этому, — сказав это, он растворился, будто и не разговаривал с Наруто.

***

Подготовка к миссии по поимке шестихвостого шла полным ходом, и в этот раз даже Итачи не будет отлынивать от работы. Кисаме был рад возвращению своего напарника, хоть и не показал этого. Но Узумаки заметил, как Хошигаки улыбался, поглядывая на брюнета. К слову, Учиха перестал сутулиться, а его движения уже не были такими скованными. Очевидно, что ему стало намного легче с того момента, когда его прекратили отпускать на миссии. Завтра все разбредутся на поиски шестихвостого, который обитает где-то на границе Страны Огня и Страны Земли. Наруто вышел вместе с Хинатой за пределы убежища, чтобы насладиться красотою заката. Они сидели на ветке дерева, держась за руки. Закат сегодня был особенно красив. И это было печально. Очевидно, что кто-то невероятно важный сегодня погиб в бою. И у Наруто с Итачи была только одна мысль.

— Значит, ему всё же удалось одолеть Орочимару, — хмыкнул Наруто, глядя на закат.
— Это будет весьма и весьма интересно… — Узумаки уже знал, куда Учиха отправится, как только окажется на свободе. Разыскивать Итачи.

— Верно. Мой глупый младший брат придёт ко мне, чтобы отомстить, — Наруто не заметил, когда Учиха появился на ветке рядом с ними, но он тоже смотрел на закат, и он ему тоже понравился. — Какое красивое небо…

— Сенпай, ты ведь обещал мне не умереть. Помнишь?

— Такое забудешь, — брюнет ухмыльнулся. — Я ничего не обещаю, но постараюсь. Я ещё не был в настоящем бою, после того, как делал большую паузу.

— А зачем вы делали большую паузу, Итачи-сан?

— Ну, честно говоря, я думал, что умираю. Тело отторгало ту нагрузку, которую я получал при использовании моих глаз, а также силы, которую эти глаза даруют…

— И вы не могли обратиться к квалифицированному врачу? Я уверена, вам бы помогли…

— Нукенину S-ранга? Ты очень наивная, Хьюга Хината, — Учиха не собирался обижать Хинату, но, обращаясь к ней таким образом, он надеялся подчеркнуть их разницу в опыте и в возрасте.

— Ну, я достаточно долгое время училась искусству медицинских дзюцу. Возможно, я смогу вас осмотреть сейчас? Вдруг вы по-прежнему больны, Итачи-сан?

***

— Как думаешь, Итачи-сенпай тебя послушает? Что это вообще за опухоль такая? Она точно не серьёзная? С ним всё будет…

— Всё будет хорошо, Наруто-кун, — Хьюга улыбалась, поражаясь тому, как человек, которого она любит, так беспокоится за своего наставника. Ей было интересно, как сильно Наруто будет беспокоиться о ней, если она угодит в неприятности. Хотя проверять она не спешила. Ведь помимо беспокойства, этот светловолосый парень может испытать ещё и гнев. Почему-то куноичи на интуитивном уровне ощущала, что в гневе Узумаки страшен.

— Прости, Хината, но мне нужно выспаться перед миссией. Я надеюсь, что Конан снова будет приходить к тебе. Вы с ней точно нормально общаетесь?

— Конан-сан? Она очень милая. Ещё она много рассказывала о тебе, — Хьюга не сдержала смешок. — Знаешь, ты кажешься мне таким серьёзным, но после рассказов от Конан-сан, я не могу считать тебя кровожадным убийцей, которым ты так отчаянно пытаешься казаться…

— О боже, что же Конан наделала? Весь мой имидж Биджу под хвост, — заохал Узумаки. Прижав девушку к себе, парень зарылся в её волосы, после чего сказал: — Спи уже… — в его голове роилось целое полчище мыслей, и во многих фигурировал тот, о ком Узумаки очень давно не вспоминал. Саске. Почему-то от осознания того, что их встреча неизбежна, блондину становилось грустно. Нет, он не боялся Учиху и даже не испытывал к младшему брату Итачи никакого отвращения. Просто Наруто почему-то не хотел увидеть реакцию брюнета на то, что он жив. Ещё больше он не хотел услышать от Учихи, что их дружба была лишь иллюзий. Ведь, несмотря на то, что он говорил про Саске, Узумаки, всё же чувствовал, что между ними есть какая-то связь. Чувствовал на интуитивном уровне, что Шакуджо прав. Чувствовал, как таймер, запущенный Судьбой неумолимо приближался к окончанию. И, когда наступит последняя секунда, мир всколыхнёт со страшной силой, а когда пепел и пыль от грядущих сражений осядут, останется лишь то, что станет их наследием. Засыпая, он всё же смог выбросить Учиху из своей головы, на этот раз он занялся более важным делом. Он видел, как отстраивает Узушио с самого нуля, и видит также большую статую самого себя, более взрослого, с более грубыми чертами лица и короткой стрижкой, а вокруг статуи была большая деревня. И это точно была не Коноха и не деревня Дождя. И пусть это был лишь сон, его возможная мечта, но разве в этом было что-то плохое? Ведь мечтать о чём-то и идти к исполнению заветной цели, пусть и пришедшей во сне, далеко не глупое занятие. А ещё он почему-то задумался над тем, как бы он назвал своих детей. В будущем одного из своих сыновей Наруто решил назвать именем Араты. Ведь не зря же он некоторое время представлялся именно этим именем?

Ему ничего не оставалось, кроме как окончательно погрузиться в Царство Морфея. Тихое дыхание уже давно уснувшей Хинаты стали своего рода колыбельной, и блондин последовал за своей любимой в Царство Сновидений.

Shinobi”s Path. Глава 14

На Миссию Наруто отправили с Какузу и Хиданом. В этот раз блондин был очень хмур. Прежде всего, потому, что ранним утром, когда он проснулся в объятиях красивой девушки, ему пришлось её разбудить, так как нужно было уходить. Вторая причина была физиологическая, и, если бы Хидан её обнаружил, смеялся бы весь путь. Вполне естественно испытывать по утрам возбуждение, особенно, когда на твоей груди покоится красавица.

Их команда уходила самыми последними, Итачи и Кисаме ушли самыми первыми. Учиху подгоняла встреча с родным братом, а Хошигаки просто следовал за своим напарником. У Наруто не было повода для беспокойств, ведь он выпросил у Нагато карту с обозначением убежищ Акацуки, где они смогут провести запечатывание, если найдут джинчурики. Та же карта имелась и у Итачи, и у всех остальных членов организации. Большинству она, правда, была не нужна, так как за достаточно долгие годы пребывания в Акацуки, они знали всё наизусть.

Проходя через очередную деревню, ничем не примечательную, где живут обычные люди, а Шиноби не охраняют территорию, Хидан решил остановиться.

— Ну, сами звёзды сошлись на небе, я просто не могу упускать такой шанс, — сказал Хидан, направившись в совершенно другую сторону, ничего не объясняя ни Наруто, ни Какузу.
Когда Узумаки сравнялся с Матсураши, то увидел у того в глазах задорнейший блеск в глазах, а на лице застыла дикая улыбка.

— Куда ты? — спросил он у жреца Джашина, но тот лишь отмахнулся.

— Куда ты?! — более требовательно спросил Наруто, снова догнав пепельноволосого. На этот раз Хидан не мог промолчать, хотя Узумаки его и разозлил.

— Куда, блять, надо, сука. Пользуясь случаем, хотел навестить старого барыгу, — с важным видом произнёс нукенин.

— Ого, да ты же против наркотиков и им подобных техник, сам ведь говорил, — Наруто был готов рассмеяться. У Матсураши был вид пятилетнего ребёнка, увидевшего на прилавке магазина вкусную конфету или же красивую игрушку, и теперь, пока он не получит желаемого, жрец Кровавого бога, видимо, не успокоится.

— Трава не наркотик! — во всеуслышание заявил Хидан, да так, что на них стали оглядываться прохожие. Нукенин двинулся дальше, и вот они уже стояли возле полуразвалившейся хибары, которая, казалось, держится на соплях. Едва дрожащей рукой, пепельноволосый постучал в дверь.

— Да тут же уже давно никто не живёт. Всё, нет больше твоего барыги, — протянул Узумаки. — Давай, нам пора миссию выполнять, — в следующий момент дверь в этот старый домик открылась, и на пороге показалась седая макушка. Волосы у мужчины торчали в разные стороны, и даже невозможно было определить, сколько тому лет.

— Батя! — радостно воскликнул Хидан. — Живой! — Матсураши принялся обнимать старика, чуть ли не беря того на руки. — Как же я рад тебя видеть-то, эх! — жрец Джашина ушёл куда-то вглубь дома, и Узумаки тоже решил войти.
— Я подожду снаружи, — сказал Какузу, когда Наруто обернулся назад. — Иди…

— Эй, Наруто! — Хидан выбежал из-за угла и громко прокричал его имя, ожидая, что тот остался стоять у порога. Это чуть было не оглушило блондина, но Матсураши не давал ему времени подумать. — Пошли, с Батей познакомлю, — пепельноволосый схватил Узумаки за руку и потащил куда-то внутрь дома. Снаружи он казался меньше, чем был внутри, и это поражало. На самом деле в нём просто было очень мало вещей. — Батя, это Наруто. Он мой друг, и мы с ним в одной команде.

— Что, тоже в нукенины подался? — хмыкнул старик. — Надеюсь, хоть не от безделья, как мой обалдуй, а? Видите ли, стал бессмертным, можно делать что хочешь, — ворчал мужчина, перекладывая что-то в мешок. Приглядевшись, Наруто увидел, как мужчина просто перекидывал траву из большого сундука в пакет, который, видимо, собирался отдать Хидану.

— Кстати, ты же знаешь правило. Раз уж пришёл в гости, то ты должен будешь его выполнить, — сказал старик, и Наруто стало интересно, о чём он говорит. — И твой друг тоже.

— Бать, он вообще-то против наркотиков, — пояснил Хидан и в следующий миг получил затрещину. Старик с невероятной скоростью переместился к Матсураши и влепил тому пощёчину.

— Чему я тебя учил?! — рявкнул мужчина так, что Наруто стало не по себе.

— Да знаю я, знаю, — Хидан опустил голову, потирая ушибленное место. — Трава — не наркотик. Всё, что растёт, всё даётся нам свыше. Так Наруто ведь по-другому думает!

— Ну, я думаю, от одного раза со мной ничего не случится, — неуверенно сказал Узумаки. Рядом с отцом Хидана он чувствовал себя малолетним соплежуем, воли у старика было не меньше, чем у Старика Третьего.

— Вот когда на наркотики подсаживаются, также говорят, — пробурчал недовольно старик.
— Но в этом случае действительно ничего не будет. Эх, ну, вздобнем! — сказал мужчина и в следующий момент вытащил из сундука какой-то странный стеклянный предмет, не похожий ни на что. Это не было банкой, но и не было колбой, пробиркой, хоть по форме отдалённо и напоминало.

— Что это? — удивился Узумаки.

— Сейчас узнаешь, — загадочно улыбаясь, в унисон произнесли отец и сын.

***

— Кхаааа! — Узумаки уже две минуты кашлял без остановки. Ему казалось, будто его лёгкие просто разрывает от дыма. Добавляла проблем невероятная тяжесть в голове, и парень даже облокотился о стенку, держась за своё горло, массируя его, словно это могло хоть как-то помочь. Глаза, казалось, стали тяжёлыми, и с большим трудом он посмотрел на Хидана. Тот с заинтересованностью смотрел на своего напарника.

— Бать, ты, что, ему как мне и себе сделал? — поинтересовался Матсураши. — Ну ты, блин, даёшь. А нам ещё на миссию идти, — задумчиво произнёс Хидан. — Не, я, наверное, не буду столько! — но отказываться было поздно. Его отец уже подготовил загадочный инструмент для твоего сына, и настала очередь Наруто улыбаться. Спустя пять минут Хидан находился в точно таком же состоянии, что и он сам.

— Так ты же давно куришь, — не своим голосом сказал блондин. — Ого, как голос просел, — Наруто засмеялся, начав издавать различные звуки, произносить слова.

— Да, но я давно не курил, — жалобно произнёс Матсураши. — Бля, Какузу нам пизды вломит, но дурь хороша. — Докурив, дед просто уселся на полу, начав разминать шею, руки, позвонки.

— А пожрать у тебя будет, бать? — вдруг спросил Матсураши.

— Пожрать? — переспросил Наруто. — Зачем?

— Не, сын, еды мало. Да и зачем, ведь нужно принять единение с высшим, пища должна быть духовная, а не для желудка.

— Блять! — Хидан, казалось, сейчас расплачется. — Ты потом меня поймёшь, Наруто, почему я про еду спросил. Кстати, если хочешь, могу дать тебе мешок, — Матсураши взял со стола мешок, который набил почти под завязку его отец. — А, будешь в дальнейшем курить? Маленький растаман.

— Ну, вообще, наверное, да, — Наруто стеснялся признаться в том, что ему понравилось. Он боялся того, что Хидан начнёт над ним шутить. — А вы разрешаете? — спросил он у отца пепельноволосого.

— Друзья Хидана — мои друзья. Бери, сколько хочешь, ни в чём себе не отказывай. Денег я с тебя за это не возьму, — старик улыбнулся, кивнув головой.

— Спасибо, — Наруто поклонился, после чего, шатаясь, подошёл к столу, взял мешок в руку, достал свиток и запечатал мешок. — А попить у вас найдётся? — горло ужасно сушило.

— Да, да. Держи, — старик буквально из ниоткуда выудил бутылку с водой, и Узумаки залпом осушил почти половину. Жажда, правда, ни на йоту не стала слабее.

— Я устал ждать, — раздался басистый голос Какузу. — Боже, ты же говорил, что только зайдёшь ненадолго, — нукенин посмотрел на Узумаки и тяжко выдохнул. — И ты туда же. Боже, какой непрофессионализм. Делайте, что хотите, но если через пять минут вы не выйдете из этой хибары, то я сотру её в порошок, — Какузу вышел на улицу, и им ничего не оставалось, кроме как отправиться за ним. Наполнив ещё один мешок, но уже для себя, Хидан попрощался с отцом, и они вышли на свежий воздух. Ощущения были совсем иные, и Наруто даже не был уверен, что сможет сейчас сражаться, если наступит опасность.

— Постой, Какузу, — пробормотал Хидан. — Чего нам париться? Я тебе серьёзно скажу: ни я, ни Наруто сейчас ни на что не способны. Ебись оно всё семью Печатями, они и без нас найдут этого ёбаного шестихвостого. Пошёл он нахуй.

— Лидер приказал нам…

— Лидер приказал нам, — пародировал мужчину Матсураши. — Пошёл нахуй этот лидер, я тебе серьёзно говорю. Тебе даже за это деньги не заплатят, за ёбаного шестихвостого. Мы просто ищем его, чтобы запечатать, а что это даст тебе, а? Ты постоянно паришься из-за денег, я на это уже, блять, внимания не обращаю, но не будь таким долбоёбом, а? Пошли в бар, слышал в этой деревне отличные выпивка и шлюхи. Что нужно в жизни нормальному мужику, помимо богатства? Чтоб в одной руке была кружка со знатным пойлом, а в другой руке сочная женская грудь, да такая, чтоб в руку еле умещалась. Идём, Какузу. Я не заставляю тебя веселиться с нами, но, блять, не нужно обламывать мне кайф.

***

Хидан притащил их в местный ресторан. Нукенину, похоже, снесло крышу. В отличие от Наруто, Хидан не мог себя контролировать, и Матсураши с порога заявил о себе. Подойдя к администратору заведения, пепельноволосый схватил управляющего за воротник, а затем приказал найти им место, где они могли бы отдохнуть, а также хороших шлюх. Так и заявил. Шлюх. С округлившимися глазами Узумаки проследовал за перепугавшимся администратором, которого в спину подгонял не перестававший материться Хидан. Какузу же шёл в конце этой процессии, и все, кто был в тот момент в кафе, со страхом смотрели на последнего, так как выглядел он очень жутко, по большей части из-за своего большого роста. Хотя его безжизненный и холодный взгляд также не придавали ему положительной оценки.

Когда им, наконец, подобрали одно из лучших мест, Наруто попытался загладить свою вину перед администратором, произвести на него более приятное впечатление, нежели Матсураши. Но Какузу его похлопал по плечу, остановив парня, а затем сказал администратору:

— Мы можем вести себя как угодно, Наруто. Если у нас в кошельке достаточная сумма, чтобы за всё заплатить, я могу попросить администратора продать мне одну из таких девушек, которых потребовал Хидан. В рабство. А затем убить её на его же глазах, и ничего за это мне не будет. Я ведь прав?

— Правы, господин, — администратор засмеялся, начав хлопать себя по своему большому животу. — Клиент всегда прав! Есть какие-либо предпочтения по поводу девушек?

— Мне это не интересно, — сказал Какузу, усаживаясь на диван.

— Тогда вы, молодой человек?

— Ну, мне это тоже не интересно, потому что у меня уже есть девушка. Лучше спросите у Хидана, это его затея…

— Бля, мне нужна нормальная баба, а не какая-нибудь доска без сисек и жопы! И чтобы не была скромницей, а то я её точно убью. И вообще, подберите мне такую сучку, чтоб меня полностью удовлетворила, иначе разнесу тут всё нахуй! — загорланил Матсураши. — Где у вас тут меню? Выпивка нормальная?

Пока администратор носился вокруг Хидана, Наруто стоял, переминаясь с ноги на ногу. Обойти этого пухлого мужчину никак не получалось из-за стола, а прыгать через стол на диван было бы слишком глупо. Хотя в своём текущем состоянии, идея прыгнуть на диван, пролетев над столом, не казалась идиотской, но какой-то здравый смысл Узумаки удалось сохранить.

***

Какузу взял себе только воду, тогда как Наруто решил составить Матсураши компанию. Сам пепельноволосый был в объятиях двух красавиц, пышногрудых сестёр-близняшек, их чёрные, как смоль, волосы спускались до пояса, а одежда, в которой они были, подчёркивала все их достоинства. Даже у Наруто от такой картины засосало под ложечкой, но лишь одна мысль о Хинате, и он сразу же приходил к пониманию, что в убежище Акацуки в деревне Дождя его ждёт куда более прекрасное, нежели то, что имеет при себе Хидан. Первоначально одна из сестёр села Узумаки прямо на колени, заставив того смутиться, но он быстро вернул себе самообладание. Удивительно, но алкоголь, казалось, не брал этих девушек. Они пили наравне с ним и Хиданом, смотря на них, Узумаки надеялся, что не все девушки такие же и что его Хината — уж точно не такая. Хотя, если учитывать тот факт, что он сегодня впервые покурил каннабис, Хьюге до него было далеко. Да и он был уверен, что касается алкоголя, Хинату тоже можно было назвать пай-девочкой.

Количество выпитого было уже немалым, Наруто сильно шатало, и весь тот кумар в голове, который был, когда они только приходили в заведение, исчез. Его место заняло алкогольное опьянение. Опробовал он также и новшество, называемое кальяном. Это было специальное устройство, через которое можно было курить табак. Удивительно, но это был совсем иной табак, нежели тот, что он покупал ранее. У этого табака был более приятный вкус, и один хорошо приготовленный кальян курился примерно полтора часа. К тому же количество дыма, выдыхаемое из лёгких, было намного больше, чем при курении сигарет или же курении через трубку. Выдыхаемый дым был намного плотнее сигаретного, а ещё он завораживал, отчего хотелось курить кальян без остановки. Удивительно, но блондин отлично проводил время, они всей компанией вели разговоры ни о чём, Хидан не стеснялся, спрашивал у девушек о том, почему они выбрали такую профессию, иногда говорили о Шиноби, обсуждали политиков, в частности, феодалов. Даже Какузу иногда вклинивался в разговор, когда дело касалось политики или того, каким мир был раньше. В конце концов, они сошлись на том, что все вышестоящие люди — уроды. Хидан отправился вместе с дамами, Наруто же отправился с Какузу договариваться по поводу гостиницы. Блондин чувствовал сильную усталость, всё-таки количество выпитого играло большую роль.

Улыбнувшись, Наруто вспомнил, что Хидан в этот вечер употреблял не только алкоголь. Помимо того, что они зверски обкурились у отца Матсураши, уже в заведении им были предложены другие развлечения. Наруто в этот момент ещё раз понял, что Какузу был прав. Место, куда их привёл администратор и где они так уютно расположились, совсем отличалось от того, куда они пришли. Сначала они зашли за какую-то ширму, затем была отдельная дверь и охрана… Повсюду были люди в настолько неадекватном состоянии, что некоторые были даже без одежды. Какая-то громкая, надоедающая и очень однотипная мелодия доносилась из ниоткуда, и Узумаки быстро распознал гендзюцу. Оно как-то влияло на разум, и думать о чём-то серьёзном совершенно не хотелось. Помимо всех прочих услуг: алкоголя, шлюх – велась и торговля наркотиками прямо на месте. Наверное, это было очень глупо, ведь местная полиция могла бы легко прикрыть это заведение. Узумаки улыбнулся ещё сильнее, увидев, как человек в форме полицейского выгинается на диване — этому несчастному было настолько хорошо, что он уже не мог себя контролировать. Рядом с ним были его товарищи, тоже из полиции, и вид у них был не лучше.

Вежливо отказавшись от возможности «покайфовать», Наруто перестал рассматривать остальных, вспомнив, что пришёл сюда не один… Как оказалось, Хидан «против наркотиков», но не считает каннабис наркотиком и при этом на халяву от наркотиков не отказывается. Мол, невежливо чужие подарки выбрасывать...

— Будешь курить, делай это на улице, — от размышлений его оторвал голос Какузу. — Не хочу, чтобы в комнате воняло этой дурью. Ни сигаретами, ни этой вашей травой, — нормальных номеров в гостинице не осталось, и им была предоставлена комната. Это не было проблемой, и Наруто с лёгкостью предположил, что он поспит на полу, и ничего страшного с ним не произойдёт. Какузу не стал протестовать, видимо такой вариант его устроил.

Курить действительно хотелось. Он забил себе в трубку табак, после чего запрыгнул на крыльцо. Усевшись поудобнее, Наруто стал любоваться красотой ночного пейзажа. Удивительно, но небо здесь и небо на Мьёбокузане сильно отличается. Фукасаку и другие старые, умудрённые жизнью жабы постоянно твердили, что ночное небо может быть хорошим предсказателем будущего, но Наруто, похоже, был плохим пророком. Когда табак в трубке истлел, блондин спрыгнул вниз, после чего зашёл в их с Какузу комнату. Мужчина ещё не спал, он сидел с прикрытыми глазами, словно думал о чём-то важном.

— Ты можешь занять кровать, — сказал он вдруг. — Я об этом не рассказываю кому попало, но мне вообще не нужен сон. Хоть ты и молод, и твоё тело легко переносит подобные потрясения, тебе лучше хорошо отдохнуть, чтобы мы смогли нормально продолжить миссию, — нукенин встал, подошёл к столику у окна, и, взяв табуретку, уселся. — Ложись. Я разбужу тебя, если вдруг что-то пойдёт не так. — Это было удивительным проявлением заботы от мужчины. От Какузу Наруто такого никогда бы не стал ожидать. Надоедать тому расспросами о том, почему мужчина так поступил, Наруто не спал. Ему действительно нужен был сон. Стоило только его голове соприкоснуться с мягкой подушкой, он сразу же уснул.

***

Наутро он проснулся разбитым из-за того, что ложился поздно. Тем не менее, им нужно было двигаться дальше, и, посидев некоторое время, он свыкся с головной болью. Помогали и дыхательные техники, которые расширили сосуды, облегчив кровообращение. Алкоголь постепенно уходил из организма, вместе с другими вредными веществами, употреблёнными вчера. В порядок он привёл себя где-то через час после того, как проснулся. Всё это время Какузу наблюдал за ним, терпеливо ожидая. Наверное, нукенин не был бы так учтив, если бы к ним уже завалился Хидан, но жреца Кровавого Бога ещё не было, поэтому смысла торопить юного Узумаки нукенин не видел.

— Думаю, нужно искать Хидана. Сам он точно на нас не выйдет, — хмыкнул Наруто, поправляя причёску. — Я готов выдвигаться, Какузу.

Долго искать им не пришлось, воспользовавшись своими способностями Сенсора, блондин быстро отыскал товарища. Когда они зашли в номер отеля, где спал Матсураши, то увидели повсюду кровь, она была везде: на потолке, на стенах, на полу. Её было так много, что она даже не могла засохнуть.

В центре комнаты стоял сам виновник всего этого. Рядом с ним на полу лежали два изуродованных тела. Видимо, Хидан постарался на славу.

— Я как раз закончил недавно, — хриплым, осевшим голосом сказал пепельноволосый, хотя, учитывая, что и он сам и его волосы также были полностью измазаны в крови, сейчас его волосы имели скорее бордовый цвет.

— Блять, обязательно было так всё размалёвывать, художник херов? — поинтересовался Узумаки, ведь его ботинки также уже были вымазаны в крови.

— Да, — всё так же хрипло ответил Матсураши. — Джашин-сама требовал жертвоприношения. Я давно этого не делал. Ну, сравнительно. А тут случай удачный, сразу две. Простите, Наруто, Какузу. Сейчас я отмоюсь, и можем двигаться дальше…

***

Они продолжили движение. Им пришлось дорого заплатить за своё веселье, и Какузу назвал Хидана психопатом, ведь платить за всё пришлось именно Какузу. В том числе и за то, что две шлюхи вдруг обрели свободу, решив отправиться жить в родную деревню. Невероятное развитие событий, щедрый Хидан, который «помог» девушкам познать себя. И огромная сумма денег за полученные услуги, которые Какузу отстегнул администратору в итоге. У них не было чёткого места, где необходимо искать, поэтому их текущей задачей можно было считать патрулирование. Учитывая тот факт, что Наруто был сенсором, чакру джинчурики он почувствует издалека, ему не нужно будет находиться в непосредственной близости к носителю Биджу, чтобы распознать его.

В голове вдруг зазвенело, после чего в мыслях каждого раздался голос Нагато.

— Я схватил шестихвостого самостоятельно. Буду ожидать вас всех в ближайшем для вас убежище, для дистанционного запечатывания. Поторопитесь, — голос, как всегда, был безжизненный, словно механический, лишённый эмоций…

Пейн-сама! Пейн-сама! — дотронувшись до металлического прута, который отломал для него Нагато, Наруто начал молиться всем богам, чтобы Нагато услышал его. Шестое чувство говорило Узумаки, что он должен найти Итачи. — Я вам всё равно не нужен при запечатывании. Скажите, какое ближайшее убежище у Итачи и Кисаме? — Нагато промолчал, а Наруто слышали лишь Хидан с Какузу. — Умоляю, скажите! — он требовал у Нагато многого, возможно, но ровно столько стоила сейчас возможная жизнь одного из немногих оставшихся Учих.

Нагато связался с Наруто через всё тот же обломок от прута, сообщив местоположение Учихи. Так уж вышло, что перед отправлением на миссию, Наруто подложил другой осколок прута в карман плаща брюнета. Осколок слишком маленький, чтобы его заметить, но достаточный для того, чтобы обладатель Риннегана мог обнаружить своего подопечного. Попрощавшись с Матсураши и Какузу, блондин в очень быстром темпе направился в сторону убежища, которое обозначил ему Нагато. Ничто не могло заставить его двигаться ещё быстрее, это попросту было невозможным. Каждый раз, когда он отталкивался от веток деревьев, кора на них трескалась, а сами ветки тряслись, словно их хорошенько ударили. Но мысли блондина были не о встрече с лучшим другом, если Саске можно было таким считать. Наруто думал о другом Учихе.

— Итачи-сенпай, только бы ты не натворил глупостей…

***

Саске-кун, ты уверен, что нам нужно идти в том направлении? — отряд из восьми человек быстро двигался ровно в том же самом направлении, что и Наруто. Разница была лишь в том, что они двигались навстречу своей судьбе с разных сторон.

— Да. Кабуто бы не стал лгать мне, — хмурясь, ответил брюнет. За последние годы он сильно вырос, и главной ошибкой Змеиного Санина было решение обучать Саске и дальше. Если бы он попытался захватить тело Учихи тогда, когда ему было почти семнадцать, шансов у Орочимару было бы намного больше. Когда он попытался сделать это сейчас, осознав, что теряет свой ценный сосуд, знаменитый Экспериментатор из Конохи наткнулся на непробиваемую стену и был бит сам. — Он мне благодарен за то, что я дал ему шанс начать новую жизнь, — из всей команды Така, которую собрал Учиха Саске, только он и знал, что случилось с Якуши Кабуто — вечным помощником Орочимару. Кабуто сильно изменился за последнее время, и эксперименты с останками Змеиного Санина дали самому Якуши интересную трансформацию. Кабуто поделился всем, что знал, когда Учиха нашёл его. У бывшего помощника Орочимару было много шпионов, а значит, он не мог не обладать нужной информацией.

В отряде, который собрал Учиха, были достаточно сильные Шиноби. Так называемая Четвёрка Звука, прославившаяся своей невероятной жестокостью, верно следовала за Учихой ещё с того момента, как он только согласился пойти к Орочимару. И сейчас они свято верили в свой выбор, уважая силу человека, за которым они шли. Были ещё три человека, которые, так или иначе, оказались на службе у Орочимару. Кто-то пришёл к Санину добровольно, а кто-то стал его жертвой, но всех их объединяли воспоминания о днях, проведённых на службе у безумного учёного.

Саске жил ради этого момента. Ради дня, когда он сможет убить Итачи Учиху, разрушившего мир своего младшего брата, бросившего его в темницу без края, наполненную лишь жаждой мести и смерти. Учиха уже забыл, каково это – улыбаться, вернее, он с отчаянием вспоминал те дни, когда состоял в Команде №7, вместе с Какаши-сенсеем, Сакурой и… Наруто.
Горестнее всего было Учихе вспоминать именно о Наруто Узумаки, блондине, что так легко ворвался в его мир, вытащил из раздумий о мести, можно даже сказать, вернул к свету. А потом умер и он. Все хорошие люди рано или поздно умирают. Это понял Учиха. Мать с отцом были хорошими людьми, и их убил Итачи. Итачи оказался плохим человеком, он до сих пор жив, и Саске был уверен, что именно ему суждено убить Итачи, обречь своего старшего брата на вечные страдания за то, что тот похоронил целый клан. Клану Учиха не было суждено воскреснуть, так думал Саске. И виной всему этому был его старший брат.
После смерти Наруто ничто больше не удерживало Учиху в ненавистной ему деревне. Коноха. Слишком многое там напоминало о том, что сделал Учиха Итачи. Все те взгляды, что Саске получал от прохожих в спину, он каждый раз, каждый день чувствовал презрение, ненависть. Его боялись и ненавидели, боялись, что он такой же, как и все те другие Учихи, ненормальные. Но Саске же, наоборот, считал, что только клан Учих и был нормальным в этой прогнившей деревне. Уходя из деревни, он забрал фотографию команды №7, так и не разорвав до конца эти узы. Также он захватил и свой протектор, тоже, скорее, как трофей, как память.

Сейчас Саске был гоним ненавистью, он словно был парусом, а ветер дул с невиданной доселе силой, приближая его к брату.

— Я убью тебя, Итачи… — прошептал Учиха, взглянув в небо на миг. Саске не избавился от страха оказаться слабее своего брата, но желание отомстить перекрывало все страхи и сомнения.

***

Учиха Итачи знал, что Саске направится за ним. Когда лидер сообщил им о том, что джинчурики Шестихвостого пойман, Учиха вздохнул с облегчением. Возможно, он ещё успеет помочь Акацуки перед смертью. Наверняка, сегодня он не сдержит обещание, данное Узумаки.

Наруто был славным парнем, и хотя Итачи его и боялся, поражаясь тому, каким сильным блондин может стать за достаточно короткий промежуток, брюнет верил, что Наруто может остановить Саске. Не дать ему потонуть в мире ненависти. Во тьме. Потому, что Наруто и есть тьма. За всей этой маской, за всеми теми улыбками, Учиха не видел света. Наруто тоже способен любить, тоже способен на дружбу и преданность, вот только делает это с большим трудом. И к остальным людям, ко всем тем, к кому сын Четвёртого ничего не испытывает, Узумаки отнесётся с поразительной кровожадностью. Безжалостно. Чего только стоят эти убийства, совершённые им во время охоты на двухвостого. Это и есть Шиноби. Сделает всё, что нужно, для выполнения задачи. И даже больше. Убьёт своего, чтобы враг пришёл ещё в больший ужас. Наруто способен на это. Но способен и на милосердие. В нём нет света, но даже Тьма порой отбрасывает свет. Так что эта формулировка о том, что в нём нет света, всё-таки ошибочна. Улыбнувшись своей мысли, Итачи ещё раз проверил все приготовления и отправился в Ритуальный зал. Нужно было запечатывать шестихвостого. Он не подведёт Акацуки, ведь они дали ему шанс уцепиться за жизнь, дали шанс увидеть, как сильно изменится Саске. А большего Итачи и не нужно…

***

— Пришли. Он там, — сказала девушка с прекрасным цветом волос: кроваво-красным – они развевались на ветру. Куноичи указала пальцем в сторону убежища, где скрывался Итачи. — И он не один. Два источника, один вместе с ним, другой… — куноичи посмотрела куда-то за убежище. — Лишь приближается сюда. Оба сильны…

— Спасибо, Карин. Оставляю две помехи на вас, я займусь Итачи. Мне не мешать. Справлюсь один, — хладнокровно сказал брюнет. Из убежища как раз в этот момент вышел Кисаме, и Суйгецу, один из спутников Саске, присвистнул.

— Это же Кисаме Хошигаки, один из Семи! — в восклицании Суйгецу не было издёвки, он действительно восхищался Кисаме. — Карин, ребята, я возьму его на себя. Вы же возьмёте на себя…

— Меня? — услышал он голос позади себя. Все сразу же повернулись к источнику голоса.
— Вы же не думаете всерьёз, что это будет справедливо? — Наруто почувствовал всех примерно тогда, когда Карин обнаружила его. Саске ещё не ушёл в убежище и смотрел прямо на него. Хорошо, что он спрятал лицо за маской, а то ведь брюнета мог и приступ схватить, если бы он увидел Призрака Прошлого.

— Итачи просил тебе сказать, что он должен встретиться с братом, — сказал Кисаме. Раз уж этот сопляк, — Хошигаки взглянул на Суйгецу, — хочет подраться со мной, я преподам ему урок.

— Хорошо, — Наруто продолжал держать руку на Шакуджо, он был в любую секунду готов сорваться и ринуться в бой.
Наруто взглянул на Карин.

— А ты молодец, — похвалил он куноичи. — Засекла меня сразу же, как только я вошёл в радиус. Очень похвально, скажи, судя по твоим волосам, ты ведь из Узумаки? — спросил блондин, смотря уходящему Саске в спину. Учиха совершенно спокойно прошёл мимо Кисаме, приближавшегося к Суйгецу. — У тебя красивые волосы. И очки. Наверное, тебя я убивать не буду.

В следующий момент произошло сразу несколько вещей. Кисаме переместился к Суйгецу и ударил того ногой с такой силы, что последний подлетел в воздух на несколько метров, и, не успел он сориентироваться, Хошигаки оказался сверху него, продолжив избиение. Наруто оказался запечатан четвёркой звука в барьере, погребённый под землю. Барьер контролировал Джиробо.

— Сдержишь этого уёбка? — спросила девушка, Таюя. Её волосы были не такими яркими, как у Карин, скорее, они были персикового цвета. — Жирный, я тебя спрашиваю, отвечай! — требовательно спросила куноичи. В этот же момент барьер разлетелся в щепки, а сам Джиробо отлетел в сторону, проехавшись по земле пятой точкой.

— Ух ты, ух ты, а я не ожидал, что вы хотя бы осмелитесь напасть на меня, — усмехался Узумаки. Войдя в режим Отшельника, он разбил барьер без особых усилий, так как сразу распознал, что он поддерживается извне. Нужно было вложить достаточно силы в удар. И, помимо природной чакры, он просто усилил свой удар, направив чакру в кулак. Вышло мощно, а четвёрка звука была удивлена. — Знаешь, ты так много материшься, думаю, ты понравишься одному моему знакомому.

— Думаю, ты сейчас сдохнешь, ублюдок! — Таюя хотела применить дзюцу, даже начала складывать печати, но Наруто вмиг оказался рядом с куноичи, схватив ту за горло и подняв над землёй.
— Думаю, тебе не стоит меня недооценивать, куколка, — слегка надавив на шею куноичи, он добился нужного результата. Жертва задёргалась, захрипела, в попытках вырваться. Заметив, как напряглись её товарищи, Наруто ощетинился. Ему нравилась эта ситуация.
— Боитесь? — усмехнулся он. — А если я сниму маску вы вообще обосрётесь! — повысив голос, он запустил Таюю прямо в Карин, таким образом, ликвидировав сразу двух противников. — Кстати, уроды, о вас я ведь не сказал ничего, — он посмотрел на оставшихся соперников. — Ты, урод, — он посмотрел на Кидомару, — мне не нравишься. Думаю, сначала я займусь тобой. Ты, двойная башка, будешь следующим. Лишу тебя одной головы, сделаю, блять, нормальным. Жирдяй будет предпоследним, ему всё ещё нужна передышка, наверное. Ну, а ты, — он посмотрел на остававшегося до этого момента спокойным Джуго. — Знаешь, ты мне почему-то нравишься, — блондин рассмеялся. — Ты ведь изначально был не с этими уродами из звука, да?

— Я… — Джуго склонил голову. — Шёл за Саске, — он начал преобразовываться. — И… Ради него я умру! — рыжеволосый обезумел, активировав свою проклятую печать. Безумно захохотав, он помчался на Наруто, и тому не оставалось ничего, кроме как уклоняться. К Джуго присоединились и остальные, но и от их атак Узумаки удавалось увернуться.
Спустя некоторое время, лязг мечей был по-прежнему слышен, и Узумаки не мог не поинтересоваться:

— Кисаме-сенпай, что-то вы сегодня не в форме. Устали при запечатывании? — спросил голубоглазый, попутно избегая очередной техники одного из Четвёрки Звука.

— Да нет, просто я же урок даю. Нельзя его быстро заканчивать, — ответил Хошигаки. — А ты чего за танцы устроил, а? Убил бы их уже и шёл к Итачи.

— И то правда, — кивнув на замечание Акульего Отшельника, Наруто наконец-таки достал Шакуджо. До этого, уворачиваясь от атак, он использовал лишь тайдзюцу, никаких техник. Он попросил посох трансформироваться в уже давно привычное копьё и сразу же пошёл в атаку. Он не стал ничего придумывать и пошёл на таран. В лобовую атаку. Опешившая от такого Четвёрка Звука оказалась в роли жертвы, а Наруто – в роли охотника. Теперь уже он догонял своих противников, атакуя раз за разом. Он не вкладывал в атаки чакру, так как решил приберечь силы на Саске, он просто играл со своими противниками в салки. Что-то остановило его от убийства, и он просто ранил каждого из четвёрки, кроме до сих пор пытавшейся подняться Таюи.

Когда со стороны убежища раздался взрыв, и два брата перенесли своё сражение на открытый воздух, Узумаки остановился. Ему нужно было идти к Итачи.

Он побежал в сторону убежища, и дорогу ему преградила Карин. Выставив руки в сторону, девушка закричала:

— Не пущу! Я не позволю тебе убить Саске-куна, лучше убей меня! — с блеском в глазах произнесла куноичи. Это удивило блондина. Девушка, похоже, была влюблена в Учиху. Подобно матери, защищающей своё дитя, она пыталась защитить Саске, пусть даже и ценой своей жизни. — Пожалуйста…

— Я и не собирался убивать Саске, — хмыкнул он. — Мне нужно просто не дать ему убить Итачи-сенпая. Обещаю, сестрёнка, я не стану убивать этого теме, — он похлопал куноичи по плечу, пройдя мимо неё. Остановить его ещё каким-либо способом у Карин не было и шанса. Обернувшись, она могла лишь смотреть в спину неизвестного врага, что так быстро и стремительно приближался к месту драки Учихи Саске и Учихи Итачи. Ей оставалось только верить…

***

К тому моменту, когда Наруто подобрался к двум братьям, их сражение вышло на пик. Драка была нешуточной, и Наруто ощущал на себе все последствия битвы. Вокруг убежища было пламя Аматерасу, через которое ему пришлось перепрыгнуть, чтобы подобраться к Учихам. Повсюду были разрушения, осколки плит, а сейчас Саске и вовсе хотел использовать невиданную по мощи технику Стихии Молнии. В небе разверзлась целая буря, и Итачи, который и без того был уже на пределе, сейчас мог умереть от этой техники. Наруто не нашёл лучшего исхода, он решил подставиться под удар сам, хоть это и против правил. Оказавшись рядом с Учихой, блондин пнул Итачи и принял удар техники на себя. Не ожидавший подкрепления со стороны врага Саске уже не мог перенаправить технику, и огромный столб молнии поджарил Узумаки. Истошно завопив, блондин упал на колени. Если бы не режим отшельника, он бы умер, но даже так, из-за того, что он подставился под удар, он лишился почти всей чакры, получил множество ожогов и вновь вышел из режима отшельника.

Саске молчал. Он вложил почти всю свою чакру в этот удар и в итоге так бездумно всё проебал. Внутри всё клокотало, он хотел зарыдать от бессилия, ведь, похоже, теперь он не сможет отомстить брату. Неизвестный Шиноби, который тоже был в плаще Акацуки, сейчас стоял на коленях, упершись руками в землю, чтобы не упасть. Нукенин засмеялся, а затем зашёлся диким кашлем. Он отплёвывался кровью, видимо, атака была фатальной.

— Ха-ха. Ха-ха-ха, — он продолжал смеяться. И ублюдку даже удалось встать. Саске настолько устал, что даже не мог пойти в атаку, чтобы добить ублюдка и вернуться к своему брату. — А ты вырос, Саске. Теперь ты стал таким большим и сильным, — голос у противника почему-то казался знакомым. — Понимаешь, я ни за что не дам тебе убить Итачи-сенпая. Он должен тебе всё рассказать, и ты поймёшь, почему он так поступил. Поверь, — противник сложил руки, выставив ладони вперёд, в знак примирения. — Я не хочу против тебя драться, и даже не убил твоих товарищей. Саске, нужно всё обсудить. Кхаа.

— Ублюдок, ты стоишь между мной и местью за клан. Я поклялся убить Итачи. Он не заслуживает разговора со мной. Только не после того, как…

Саске, ты такой глупый, хотя всегда казался высокомерным и умным засранцем. — маска у Акацуки треснула пополам, и Учиха увидел, наконец, своего противника. По лицу Наруто стекала кровь, ему действительно сильно досталось. Изо рта с кашлем также выходила кровь, но сейчас парень улыбался, искренне улыбался своему другу.

— Ты?! — такого поворота Саске никак не ожидал, и Учиха застыл с открытым ртом, не решаясь даже с места сдвинуться.

— Ну, привет, мой лучший друг. А я был жив всё это время, не ожидал? Давно не виделись, Саске

Shinobi”s Path. Глава 15

— Наруто! — Саске был очень зол. Он начал создавать Чидори и побежал на Узумаки, Чидори в его руке пылало настолько ярко, что, если техника попадёт по Наруто, он точно умрёт. Блондин стоял, опираясь на Шакуджо, но, как только Учиха приблизился к нему, он приставил посох к горлу Саске. Острие копья было прямо возле горла, стоит брюнету только сдвинуться вперёд, он сразу же получит порез…

— Я ранен, но не беспомощен, Саске, — даже с Шаринганом Учиха не смог избежать подобного. — Давай обсудим всё спокойно. Итачи не хотел уничтожения клана. Подробнее узнаешь от самого Итачи, да, сенпай? — Узумаки обернулся, чтобы увидеть, как Итачи медленно сползает по стене, откашливаясь кровью. — Нет! Нет! Нет! — он рванул к Учихе, не давая тому упасть. — Ты же обещал, Итачи! Не смей!

— Кха! — сильный приступ кашля и отхаркивание кровью пугали сильнее, чем открытая рана. — Что-то мне нехорошо, Наруто, — брюнет слабо улыбнулся, а затем посмотрел блондину за спину. Саске так и застыл, не зная, что ему делать. — Прости меня, Саске, что видишь таким, — очередной приступ кашля нахлынул на брюнета, Наруто дрожащими руками держал Итачи за плечи.

— Тебе нужна помощь, сенпай! Чёрт, если бы жабы умели летать! Мы бы быстро тебя к убежищу доставили, вашу ж мать! — Наруто посмотрел на Саске. — У тебя есть летающий призыв? У меня только жабы, они не помогут. Итачи нужна срочная транспортировка…

— Куда?

— В убежище, блять! Сказал же, там его вылечит Хината.

— Хьюга?

— Долгая история, ты, придурок, лучше на вопрос ответь! — рявкнул Узумаки, обернувшись. В следующий момент к ним подбежала Карин.

— Саске-кун! — оказавшись рядом с Учихой, Узумаки была невероятно рада, что с объектом её вожделения всё в порядке.

— Карин… — Саске говорил словно не своим голосом, Учихе казалось, будто он слышит себя со стороны. — Помоги Итачи… Дай ему себя укусить. — Удивлённо посмотрев на брюнета, куноичи зашагала в сторону лежавшего на земле Итачи, которого поддерживал Наруто.

— Ты ему поможешь, а? Пожалуйста… — Узумаки была поражена сменой настроения у этого блондина. Сейчас он не был похож на безжалостного убийцу, он был похож на совершенно обычного человека со своими проблемами. Оголив руку, куноичи поднесла её ко рту Учихи, но тот, казалось, даже не слышал, что нужно делать.

— Кусай, — сказала она, но это не возымело никакого эффекта. — Кусай же! — более требовательно произнесла Карин. Ткнув рукой прямо в рот Учихи, Узумаки ещё раз сказала: — Ну, кусай же! — как только Учиха повиновался, его и аловолосую окутало ярко-зелёное свечение. Замерев в нерешительности, Наруто держал руку на Шакуджо, готовый в любой момент начать драку не на жизнь, а на смерть. Он ни за что не позволит Саске совершить фатальнейшую ошибку.

Через минуту куноичи начала дрожать. Силы её кончались слишком быстро, а может, она уже позволила кому-либо себя укусить. До сражения Итачи и Саске. Но Учиха-старший вдруг открыл глаза, затуманенным взглядом, словно исподлобья, он посмотрел на девушку перед собой.

— Я умер? Я сплю? Ты ангел? — говорил вопросами брюнет. — Я не должен был оказаться в раю. Только не я…

— Он бредит, — сказала Карин, попытавшись отстраниться от Итачи. У неё не получилось, руки подкосились, и куноичи упала прямо на Учиху. — Нужно успокоительное. Или его заменитель. Ещё нужна госпитализация, я лишь подлечила, но… — голос утих, Узумаки потеряла сознание. Посмотрев на свою дальнюю родственницу, Наруто сразу же вынес вердикт: истощение. Он был благодарен куноичи за то, что она оказала помощь Итачи, в конце концов, он, в отличие от девушки, был в сознании, пусть и бредил. Правда, сейчас Учиха молчал.

— Мой призыв ястребы. Они довольно большие, думаю, смогут доставить нас куда нужно. Но что ты знаешь о Итачи? Рассказывай.

— Расскажу по пути, — рявкнул Узумаки. — Призывай ястребов, полетим и по пути всё расскажем.

— Это отнимет у меня много чакры. Нам нужно минимум четыре ястреба, чтобы все смогли полететь.

— Я поделюсь с тобой своей чакрой, если ты заткнёшься и приступишь к делу, теме, — Узумаки положил руку на плечо брюнета, после чего начал вливать в того чакру. Не долго думая, Саске сложил печати и совершил призыв. В этот же момент четыре огромных ястреба оказались рядом с ними, они дождались, когда все остальные окажутся рядом, после чего забрались на птиц. Наруто взял Итачи на руки и уложил его на ястреба, на котором он полетит с Саске.

— Кисаме-сенпай, сможешь позаботиться о ней? — кивнул Узумаки в сторону Карин. — Она важна, очень.

— Хорошо, Наруто, — хмыкнул Хошигаки. — Сможешь связаться с лидером? Он наверняка не обрадуется, если увидит, что ты привёл новеньких.

— Да, — действительно, Нагато нужно было предупредить о таком. В конце концов, принимает людей в организацию именно он.

— Кха! — Саске вдруг зашёлся в приступе кашля, схватившись за шею, брюнет начал истошно вопить, покрывшись странным тёмным свечением. Проклятая печать на шее у юного Учихи буквально горела, увеличиваясь в размерах, пока наконец из неё не начал вылезать Орочимару. В это время все приготовились к хорошему бою, так как знали, на что способен Змеиный Санин.

— А вот и я, ку-ку-ку, — смеялся Санин. Он уже стоял на своих двух, рядом с осевшим на землю Учихой Саске.

— Ты мне мешаешь, — хмыкнул Узумаки. — Я ведь правильно тебя понял, ты не собираешься отступать? Хочешь тело Саске?

— Хе-хе, это с какой с-стороны посмотреть, Узумаки. Я думал, ты мёртв.

— Взаимно, Орочимару-сама. В этот раз ты точно умрёшь, — сказал Наруто, и, переместившись к Змеиному Санину, блондин разрубил того пополам. Орочимару даже не успел ничего сказать, умерев почти сразу же после своего воскрешения.

— Саске, вставай, — скомандовал он. — Я могу дать тебе ещё чакры, сможешь повторить призыв?

— Д-да, — неуверенным голосом произнёс Учиха. — Ты совсем на себя не похож, Наруто. Но таким ты мне нравишься даже больше, чем раньше.

— Тогда обрадую тебя, — Узумаки снова подошёл к Учихе, вновь положил руку на плечо, вливая в брюнета чакру. — Я всегда был таким. Просто притворялся…

В дальнейшем было без происшествий. Саске вновь призвал ястребов, и, погрузившись, они все отправились в путь. Четвёрка Звука стала относиться к Наруто как к Учихе, в конце концов, этот парень убил Орочимару, пусть и только-только воскресшего, так легко. На самом деле Наруто держался из последних сил. Он отдал Учихе большое количество чакры, и, может быть, раньше, когда в нём был запечатан девятихвостый, у него была возможность разбрасываться чакрой направо и налево, но не сейчас.

— Зачем ты ушёл в Акацуки? Ты же джинчурики, — поинтересовался Учиха, пока они летели.

— Коноха предала меня. Вернее, это сделал Данзо Шимура. Девятихвостого из меня извлекли ещё в Конохе. К сожалению, скрыть свою информированность от вас, притвориться идиотом так, чтобы все приняли меня за настоящего придурка, у меня получилось. Для Данзо мой уровень актёрского мастерства оказался недостаточно высоким, старый ублюдок посчитал меня слишком опасным. Лиса из меня извлекли, а тело оставили где-то в лесу.

— И почему ты не умер? — отвечать на такой вопрос было даже неприятно, но всё же, Наруто ответил Саске.

— А что, хотелось бы? — усмехнулся Узумаки. — Не останови я тебя, ты бы убил Итачи-сенпая, а затем всю жизнь жалел об этом.

— Думаешь? Итачи убил мать и отца, вырезал весь мой клан, он…

— Его заставили, Саске, — Наруто устал стоять и уселся рядом с лежавшим без сознания Итачи. Благо размер ястреба позволял. — Всё тот же Данзо Шимура.

— Что? Хватит врать, Наруто.

— Честное слово, зачем мне тебе врать, а, теме? — зевнув, Наруто потянулся. Ужасно хотелось спать, а путь до убежища был пройден лишь наполовину. Призыв ястребов Саске оказался невероятно полезен. — Поверь, ты всё сам узнаешь, я уверен, охуеешь. Только вот, Коноху ни я, ни Итачи тебе разрушить не дадим. Итачи потому, что любит эту деревню, а я потому, что дал обещание Старику-Извращенцу. Ну, и мой отец был одним из Хокаге, поэтому не хотелось бы рушить его наследие.

— Хокаге? Твой отец?

— Хоть догадаешься, кто из них, а? — усмехнулся блондин. — С трёх, нет, с двух попыток.

— Четвёртый? — Саске не был тупым, ведь подсказку друга даже нельзя было назвать намёком. Ну не первый ведь воскрес из мёртвых и заделал сына. Да ещё и со светлыми волосами. — Но как? Почему ты никому не рассказывал?

— Честно, не хотелось. Да и узнал об этом лишь незадолго до экзамена на чунина. Я всегда всё скрывал от остальных, так зачем мне было рассказывать это? К тому же Третий, да и тот же Данзо так просто бы этого не оставили. Как думаешь, теме?

— Думаю, я… Я могу понять, что ты испытал. Отчасти. И да, наверное, Третий именно так и поступил бы. Да и Данзо Шимура… Он виновен в том, что ты испытывал на себе ненависть жителей Конохи, он был тем, кто повинен в уничтожении моего клана. Почему-то я верю тебе. И плевать, что ты даже не попытался сообщить мне, что жив, дать хоть какой-то знак…

— Боже, тебя это действительно волновало, а? — Наруто рассмеялся. — Знаешь, не думал, что несмотря на всю свою холодную чопорность, ты, Учиха, заведёшь себе друга в моём лице. Приятно, что я для тебя важен.

— Иди к чёрту, — огрызнулся Учиха. — Я пошёл по пути мести, меня ничего не держало, но в глубине души я помнил времена нашей команды. Ты давал мне веру в человечество, давал жить вере в хорошее внутри меня, а теперь ты появляешься, рушишь все образы, которые я построил. Я был уверен, что месть брату это моё единственное предназначение, а теперь даже не знаю, ради чего я всё ещё жив? Может, стоило отдать тело Орочимару? По крайней мере, этот ублюдок знал, зачем ему нужно тело и способности Учихи, а я…

— Заткнись, — холодно оборвал того Наруто. — Давай начнём по порядку, Саске. У чёрта я уже побывал, у самого настоящего, в Аду, увидев лишь малость, я понял, что место мне не подходит, и поспешил удалиться. Я давал тебе веру в светлое? Серьёзно, Саске? Ни преданность Сакуры, ни её чувства к тебе, ни забота о тебе, когда ты на миссии был простывший? Кто о тебе заботился после матери? И вместо этого, ты решил, что я тот, кто может не дать тебе погрязнуть в безумии? Да я сам полон этого безумия, Саске, ты даже не представляешь насколько. Я себя боюсь, боюсь того, что потеряв контроль я уже не верну его. Когда из меня извлекли девятихвостого, дыру в моей душе не залатали, и оттуда, из глубины, высвободилось что-то ужасное. Я бы назвал это судьбой, злым роком, чем угодно. Все твои образы были основаны лишь на твоём восприятии, ты даже не пытался узнать меня никогда. Может, тебе я бы и открылся. Я чувствовал твою боль. Я видел твои страдания, но, поверь, справиться с ними ты должен был сам. Ты ещё жив, значит, каким-то образом справился. Не так уж Итачи-сенпай и был неправ, говоря тебе слова о пути мести в ту ночь. Они дали тебе стимул. Теперь к главному. Теме, ты действительно это сказал? Отдать тело Орочимару. Слушай, если тебе хочется, чтобы твоим телом воспользовались, я тут был недавно в одном заведении, где широкий спрос на таких красивых парней как ты. Правда, как мне сказали, возможно так, что тебя закажет другой мужчина. Так что, тебе до сих пор хочется, чтобы твоим телом воспользовались, а? — в ответ на такое брюнет не знал, что и сказать. Открывая и закрывая рот, он пытался успокоить дыхание. — По-пошёл ты! — наконец произнёс Саске, обиженно нахмурившись. Ещё несколько часов назад он был готов землю под ногами грызть, убивать, а сейчас он летит в неизвестность. Итачи по-прежнему жив, открылись новые факты в деле по ликвидации клана Учих, и Саске не мог мстить своему старшему брату, так как на самом деле верил в то, что тот действительно не виновен. Ну, почти не виновен. Родителей-то он всё равно убил. Но, похоже, выбора у Итачи не было. Всё было так сложно…

***

Наруто связался с Нагато почти сразу же, как они взлетели. Последнего не слишком обрадовало возможное пополнение в организации, но всё же тот согласился, сказав, что встретит их лично. В конце концов, нужно будет убедиться, что за ними нет хвоста и много чего другого. Они были уже совсем близко к финальной цели, им удалось собрать почти всех Хвостатых Зверей, а это значит, что их организация почти ступила на финишную прямую. Даже Нагато не знал, что будет, когда у них в руках будут все Биджу, а уж Наруто-то и подавно.

— Когда вы соберёте всех Биджу, будет пиздец. Вот, что будет, — сказал Шакуджо. Посох мог иногда вдруг заговорить ни с того ни с сего со своим хозяином. Каждый раз Шакуджо знал, о чём думал Наруто. Тем не менее, посох крайне редко заводил разговор первым.

— Обнадёжил. Ты что-то знаешь об этом? — Наруто было интересно разговаривать со своим оружием каждый раз. Наверное, это было прежде всего потому, что Шакуджо старше его во много раз. Сколько лет уже существует посох? Две? Три тысячи лет? Может, больше? Может, меньше.

— Знаю, конечно, знаю. Я много знаю, слишком много для обычного человека. Я уже говорил тебе, что мне не нравится та авантюра, в которую ты ввязался. Я предлагал тебе бросить Акацуки, ни к чему хорошему ваша организация не придёт. Значение вашей организации «рассвет», только вот, скорее, наоборот, всё приведёт к Закату. Если тебе не удастся стать Богом до того, как будут собраны все хвостатые, то даже выложись ты до последней капли, думаю, проиграешь. Кто-то хочет собрать всех Хвостатых не просто так. Десятихвостый.

— А такой разве существует?

— Я уже рассказывал тебе вскользь о неудачном эксперименте, который в своё время затеяли боги. Всё должно было быть по-другому. Что-то пошло не так, и эксперимент по созданию идеального стража, защитника мира, провалился. Боги хотели воздать людям за их веру, а в итоге создали самое настоящее чудовище. Всё в нём было не таким, каким должно было стать. Он не поддавался ни контролю, ни уговорам. Только благодаря своему могуществу Мудрец Шести Путей смог разделить этого монстра. Так, вообще-то, и появились Хвостатые. От одного до девяти хвостов, и каждому из зверей была дана часть злобы десятихвостого. Кому-то больше, кому-то меньше. Но в полной мере принять эту злобу не было возможно ни для кого. Хотя сейчас, если бы ты был испытуемым для богов, возможно, они попытались вновь. Я чувствую в тебе неизвестную силу, что принадлежит только богам. И, возможно, ты сможешь справиться с этим. И именно поэтому тебе придётся кое-что сделать в дальнейшем.

— Сделать?

— Помешать Акацуки.

— Бред! Я…

— Дослушай меня до конца, глупый мальчишка. Я служу тебе не из великой любви к твоей персоне. Уважай меня, в конце концов, я существую гораздо дольше тебя. И многое помню. Я не прошу тебя предавать лидера, но тебе нужно будет ослабить Десятихвостого. В том, что это нечто всё же будет возвращено, я не сомневаюсь ни капли. Поэтому ты будешь псевдодесятихвостым.

— Псевдо?

— Верно. Когда поймают Восьмихвостого, после запечатывания, ты должен будешь украсть из статуи чакру Биджу. Смешать её в себе и затаить. Я помогу тебе в этом, не беспокойся. Только так ты сможешь противостоять приближающимся событиям. Скажи, ты ведь тоже видишь сны? Это ведь не мне они снятся, а именно тебе?

— Сны? — Наруто вздрогнул. О да, он видел самые разные сны…

— Да. Где горит земля под ногами, точно так же, как в Плане Джашина. Где вместо Конохи развалины, залитые кровью. Где люди мертвы. Где ты теряешь друзей одного за другим с течением времени. Где ты ничего не можешь сделать. Я ощущаю чей-то страх, и, кажется, он принадлежит именно тебе. Я буду служить тебе верой и правдой, Наруто, но ты и сам догадываешься, что ещё недостаточно силён, чтобы защитить себя и своих близких.

— Я никогда не буду слишком силён, чтобы перестать беспокоиться, — не замечая, что происходит вокруг, Узумаки шумно выдохнул, чем только привлёк к себе внимание Учихи. Лететь на ястребе было увлекательно. Какое-то время. Удовольствие быстро приедалось.
Когда Учиха вторгся в его сознание, Наруто сразу же почувствовал это. Шакуджо тоже. Всё это время рука блондина лежала на рукояти, и посох принял самостоятельное решение устрашить любопытного. Рванув в сторону Учихи, острием копья Шакуджо уткнулся в шею Саске.

— Не смей больше так делать, Саске, — сказал Наруто. — Если мы друзья, то ты должен доверять мне и позволять иметь личное пространство, не вторгаясь в него. Моя голова только моя и ничья больше. Это не место для спектаклей, и, если ещё раз решишь удовлетворить любопытство, лучше посмотри, что у тебя в штанах. Может, твой агрегат удивит тебя и вырастет до нормальных размеров.

Ошеломляющая тишина стала завершением к короткому монологу Наруто. Только через несколько секунд Учиха понял, что Узумаки снова над ним подшутил.

— Наруто! — вдохнув воздух ноздрями, Саске попытался придать взгляду как можно больше эмоций, ненависти. — Ты…

— Да ладно, ладно. Не знаю, короткоствол ты или нет, но, прошу, не нужно пытаться узнать мой следующий шаг, залезая мне в голову. Если хочешь знать, стоит ли тебе чего опасаться, просто спроси. Хотя, учитывая масштабы происходящего, думаю, мы оба в полной заднице, теме…

— Откуда такая уверенность?

— Мой пятый жопочуй мне такое подсказывает. А вообще, какая разница? У тебя хоть раз в жизни было так, что всё не скатывалось в хуй пойми куда? Мы оба молоды, ты — один из немногих оставшихся в живых Учих, талантливейший Шиноби, я — сын Четвёртого Хокаге, тот, кого до сих пор считают трупом в родной деревне, тот, кто пережил извлечение девятихвостого вопреки всяким прогнозам… Знаешь, может быть, в ближайшее время я расскажу тебе больше информации, чем могу рассказать сейчас. Я пока тебе не доверяю в полном смысле этого слова, — на этом Узумаки закончил, вскочив на ноги. — Мы на месте. Приказывай птицам снижаться, — Наруто напрягся. Нагато вывел все шесть тел, так ещё и остальных заставил выйти. Вот так приветствие новичков.

— Что-то мой, как ты выразился, жопочуй подсказывает, что нам здесь не рады. — они спрыгнули с ястребов, после чего те сразу же исчезли. Наруто и Саске поддерживали Итачи, который снова проснулся. Сейчас Учиха улыбался, всё его внимание было приковано только к Саске.

— Пейн-доно, простите, надеюсь, мы не заставили вас ждать слишком долго? — Наруто слегка наклонил голову, но тем не менее не отводил взгляда от Обито. Этот ублюдок ему не нравился, и, кажется, их чувства были взаимны.

— Ничего страшного, Наруто. Ты хорошо потрудился. Какузу и Хидан прибыли незадолго до вас, — Пейн перевёл взгляд на Четвёрку Звука, стоявшую позади, а также на команду Така.
— Вы должны были догадаться, что я устрою вам проверку, прежде чем приму решение. Акацуки это не Скрытая деревня, сюда не набирают кого попало, рангов участникам мы тоже не присваиваем. Пусть даже о Четвёрке Звука и известно в широком кругу лиц, вы всё равно можете оказаться слишком слабы для нас.

— И что будет, если мы окажемся слабыми? — поинтересовался Суйгецу.

— Лучше тебе об этом не думать, сопляк, — вклинился в разговор Кисаме. — Махать мечом ты умеешь, сейчас выясним, как ты умеешь выживать, — Хошигаки оскалился. Даже ему не хотелось бы драться против лидера Акацуки, всё же, он бы уже давно бросил вызов, если бы был уверен в своём превосходстве.

— Пейн-доно, Итачи нужна срочная помощь. Пленница может ему помочь.

— Отлично. Тогда скажи своей пленнице, что это зачтётся ей, когда я буду рассматривать её кандидатуру при приёме в организацию, — он перевёл взгляд на остальных. — Наруто, вы можете идти. Саске Учиха, — Нагато не стал устраивать тому проверку, прожигая взглядом риннеган. — Думаю, для тебя будет сделано исключение. Проверять тебя я не стану, но если ты вздумаешь нас предать, то думаю, Наруто позаботится о решении твоей проблемы. Наруто, что думаешь?

— Конечно, уж я-то позабочусь, вы же знаете, — рассмеялся Узумаки, вызвав улыбку и у Хидана. Скрестив руки на груди, Матсураши осматривал новеньких таким взглядом, каким это делают заключённые в тюрьме. Как будто он хочет их трахнуть и сожрать одновременно.

***

Наруто оставил Саске со своим клоном в одном из помещений, где был подходящий стол, на который они и уложили Итачи, сам же отправился за Хьюгой.

Войдя в незапертую камеру, он обнаружил Куноичи на кровати. Та сидела, поджав ноги в коленях, обняв их обеими руками, погружённая в размышления. Но как только она увидела, кто вошёл, то сразу же бросилась в объятья парня.

— Ты не ранен? — спросила Хьюга, отстранившись от Наруто. Машинально она стала осматривать его с ног до головы. Венки её глаз напряглись, куноичи не собиралась отступать, ей хотелось осмотреть блондина на наличие повреждений при помощи своего додзюцу. Не увидев существенных повреждений, девушка с облегчением выдохнула, после чего ещё раз обняла Узумаки.

— Хината, со мной всё в порядке, но сенпаю нужна помощь.

— Итачи-сан? — удивлённо сказала Хьюга, захлопав ресницами. — Где он? Ранения сильные?

— Не знаю, он там, с ним мой клон и Саске. Ты готова осмотреть его сейчас? Я пойму, если ты устала, Хината, сейчас, всё же, почти ночь.

— Не стоит, Наруто-кун. Когда на кону жизнь важного для твоих любимых человека, все проблемы отходят на второй план. Я только переоденусь, не думаю, что мне стоит расхаживать в халате, что подарила Конан-сан. — девушка достала футболку и короткие шорты из-под койки, после чего посмотрела на блондина, слегка сощурившись. — Наруто-кун, отвернись, — потребовала брюнетка.

— Что? — удивился Узумаки. Всё это время он рассматривал Хьюгу. Несмотря на то, что она была в обычном халате, её лучшие места были идеально подчёркнуты, особенно в районе груди. Халат был слегка мал…

— Отвернись, Наруто-кун, я переодеваюсь! — требовательно произнесла Хьюга, надув губки. Это сносило крышу, а может, он слишком сильно устал и после пройденного за последние несколько дней ему ужасно хотелось побыть со своей девушкой. Да и после увиденного в том заведении ему хотелось намного большего. Правда, озвучить свои мысли парень всё равно боялся. Крутанувшись на месте, он стал ждать.

— Хотя, стоп, — сказал он, резко развернувшись. Хьюга как раз натягивала эти шортики, иначе их и не назовёшь, стоя к нему спиной. Парню открылся прекраснейший вид, и он даже забыл, что хотел сказать. Удивлённая поступком блондина, Хьюга начала прыгать на месте, пытаясь натянуть шорты быстрее. Прыжке этак на четвёртом у неё получилось, в это время бывший джинчурики продолжал пускать слюни, пожирая взглядом брюнетку. — В общем, не важно, — помотав головой, сказал голубоглазый. Сняв плащ, он накинул его на девушку, а затем обнял её, крепко к себе прижав. — Носи плащ, Хината, ибо, если твои прелести увидит кто-то другой, я его убью.

— Но он мне велик! — возмутилась брюнетка. — По полу тащится! — в следующий момент Наруто подхватил её на руки, после чего побежал в направлении помещения, где оставил Итачи с Саске.

— Тогда я буду носить тебя сегодня, но плащ снять всё равно не дам, — сказал он.

***

В течение всего обследования Саске не проронил ни слова. Когда Наруто ушёл к пленнице, которая может помочь, он никак не ожидал увидеть Хьюга Хинату. Саске слабо её помнил по академии, она всегда была излишне молчаливой, скромной, хоть её результаты и были выше среднего. И, когда Узумаки вбежал в комнату, хохоча как ненормальный, а на спине у него была Хьюга, Саске удивился. Нет, удивился — это сказано мягко. Учиха охуел. Около десяти минут они с Итачи не проронили ни слова, смотря друг на друга, не зная, как завести разговор, и тут происходит это. Однако стоило ей взглянуть на Итачи, она сразу же стала серьёзной. Встав уже на свои ноги, брюнетка активировала свои глаза, начав осматривать пострадавшего. Примерно спустя минуту Хьюга расстроенно произнесла:

— Итачи-сан, вы всё испортили. — На Саске она даже не взглянула, словно его и нет в этой комнате. Её даже не смутило то, что Итачи разлёгся с оголённым торсом, хотя, возможно, так было нужно для диагностики. — Всё моё предыдущее лечение насмарку, — вынесла вердикт Хината. — Конечно, ситуация не критичная, у вас сильное истощение, к тому же некоторые органы повреждены, но… — сияние охватило её руки, и, она прикоснулась к старшему Учихе, — это поправимо, — от её рук начала исходить странная вибрация, которая даже искажала голос Хьюги. Спустя две минуты она отстранилась от брюнета, деактивировав додзюцу. — Первичная помощь оказана не мной, но, кажется, оказана в правильном направлении. Сейчас я сделала всё, что могла, теперь всё остальное зависит от вас. Тот же курс лечения, все те же процедуры и покой, никаких тренировок или драк. Я не рекомендую, я настаиваю, Итачи-сан.

— Хорошо, — рассмеялся Итачи. Голос звучал куда более живым, чем раньше. — Спасибо тебе, Хината. Надеюсь, я больше не буду доставлять тебе проблем. Если не трудно, не могла бы ты осмотреть и моего брата? Думаю, ему тоже досталось. В конце концов, я ведь ещё не совсем беспомощен, поэтому, мог ударить сильнее, чем планировал.

— Ах да. Саске-кун, — наконец, их взгляды встретились. Взглянув этой хрупкой на вид куноичи в глаза, младший Учиха вздрогнул. В них читалось негодование, недоверие и недостаточно скрытая неприязнь. — Вот и виновник всех ран Итачи-сана, в том числе и душевных. А ведь это я ещё не осмотрела повреждения Наруто-куна. Сними, пожалуйста, рубашку, и я осмотрю тебя. — Учиха вздрогнул. Ни взгляд, ни интонация Хьюги ему не понравились, но он её послушался. — Очевидно, также имеет место быть сильное истощение, есть некоторые повреждения, трещины и микротрещины, переломов нет.
— Положив обе руки ему на грудь, девушка вновь заставила его вздрогнуть. — Не бойся, Саске-кун, — подмигнула она ему, когда Учиха попытался отстраниться. — Я тебя не покусаю. — Зелёное свечение вновь окутало её руки, оно проходило сквозь Саске, и он ощущал, как тепло окутывает его, как ощутимо становится легче. Закончив, Хьюга улыбнулась, видимо, отметив улучшение. — Сейчас Итачи-сану нужен нормальный сон, поэтому вон из этой комнаты, — строго сказала брюнетка.

— Лучше иди, а не то хуже будет, — усмехнулся Итачи. Видеть брата улыбающимся и таким спокойным было непривычно. Вернее, Итачи всегда сохранял спокойствие, но сейчас его лицо приобрело ту безмятежность, которую имеют люди свободные от всего, не обременённые ничем. — Завтра я всё расскажу тебе, мой дорогой брат.

***

Они покинули Итачи, направившись в сторону камеры Хинаты. Как раз вовремя: их уже ждал Нагато, вернее, шесть его тел.

— А вот и вы, — пробасил Пейн. — Что же, Учиха Саске, твои последователи прошли проверку, пусть и с натяжкой. — одно из тел вдруг подошло к Хинате, протянув ей вещи.
— Ты теперь одна из Акацуки, — сказало тело Чикушидо. — Чего я не могу пока сказать о тебе, — обратился уже Пейн к Саске. — Проходи в камеру, там тебя ждут твои товарищи. Места в ней хватает, утром тебя под ответственность сможет забрать Итачи. Вопросы?
У Учихи Саске было много вопросов, но озвучивать их этому человеку с неизвестными глазами он не стал. От лидера Акацуки веяло такой мощью, которая Саске пока только снилась, и Учихе казалось, будто эти глаза вовсе не для украшения. Ещё и у остальных последователей этого Пейна тоже такие же глаза. И говорят они как одна личность. Что было только хуже. Если это ещё и кукловод, и устрашающе выглядят его куклы, то каков же их хозяин?

С таким вопросом Саске прошёл в камеру, отметив, что все из команды Така и из Четвёрки Звука целы. На вопросы отвечать не стал, согнав Джиробо с кровати. Все в камере решили, что лучше Учиху сейчас не трогать. Не в том они были положении, чтобы сейчас могли открывать рот…

***

— Ты хорошо справился с миссией, Наруто, — похвалил Нагато блондина через тело Тендо. — Пусть это и твоя личная миссия, ты выполнил её очень хорошо, ещё и привёл новых людей. Учитывая, что последнего джинчурики нам предстоит искать в Стране Молний, наличие свежих кадров может нам сильно помочь. Хьюга, ты уже прошла проверку временем, испытывать тебя лично я не стану, так как верю в выбор Наруто. Поэтому с этого дня ты одна из нас, ты полноправный член Акацуки. Носи с гордостью наш плащ и отблагодари организацию успешной службой. Мы будем чтить тебя, как одну из равных, как своего верного товарища. Думаю, можно закончить с формальностями, — они как раз подошли к Главному Залу. У входа их ждала Конан, в руках у куноичи был плащ, который подогнали именно под Хинату, а также головной убор. Сама Конан улыбалась, смотря то на Хьюгу, то на Узумаки.

Взяв из рук женщины одежду, Хьюга вернула Наруто его плащ и приняла от парня помощь. Он помог ей накинуть плащ. В зал они вошли вместе, все, кроме Итачи, уже сидели в креслах.

— С этого дня, Хьюга Хината, ты одна из нас. Помни это…

НаруХина.ру - Shinobi”s Path - версия для печати

 скрыть [x]