НаруХина.ру - Обратная сторона - версия для печати

ТЕКСТ X



Подсветка:
НаруХина - Откл/Вкл
Рисунки: откл/вкл
Содержание [скрыть]
  1. Обратная сторона [убрать главу]
  2. Обратная сторона. Глава 2 [убрать главу]
  3. Обратная сторона. Глава 3 [убрать главу]
  4. Обратная сторона. Глава 4 [убрать главу]
  5. Обратная сторона. Глава 5 [убрать главу]
  6. Обратная сторона. Глава 6 [убрать главу]
  7. Обратная сторона. Глава 7 [убрать главу]
  8. Обратная сторона. Глава 8 [убрать главу]
  9. Обратная сторона. Глава 9 [убрать главу]
  10. Обратная сторона. Глава 10 [убрать главу]
  11. Обратная сторона. Глава 11 [убрать главу]
  12. Обратная сторона. Глава 12 [убрать главу]
  13. Обратная сторона. Глава 13 [убрать главу]
  14. Обратная сторона. Глава 14 [убрать главу]
  15. Обратная сторона. Глава 15 [убрать главу]
  16. Обратная сторона. Глава 16 [убрать главу]
  17. Обратная сторона. Глава 17 [убрать главу]
  18. Обратная сторона. Глава 18 [убрать главу]
  19. Обратная сторона. Глава 19 [убрать главу]
  20. Обратная сторона. Глава 20 [убрать главу]
  21. Обратная сторона. Глава 21 [убрать главу]
  22. Обратная сторона. Глава 22 [убрать главу]
  23. Обратная сторона. Глава 23 [убрать главу]
  24. Обратная сторона. Глава 24 [убрать главу]
  25. Обратная сторона. Глава 25 [убрать главу]

Обратная сторона

Я закрываю глаза всего на секунду, задерживаю дыхание и опускаюсь корпусом еще ниже, вплотную с кожаным покрытием. Наклоняюсь, и мой «конь» подхватывает это движение, плавно уходит влево. Прямая дорога приветствует нас своей ночной прохладой. По левую сторону бескрайние воды океана, по правую — неприступные стены лесной твердыни.
Мы двигаемся бесшумно. Я набираю скорость. Двести. Двести пятьдесят. Триста. Четыреста. Я не слышу свист ветра. Полностью отдаю свое тело во власть адреналина. Безумие. Мною овладевает волна безумия и дикого удовольствия. Мне хочется больше, я не чувствую страха. Он слышит это и прибавляет еще пару цифр на экране. Я ликую. Ощущаю зарождение щекочущего кома внутри. Счастье теплом растекается по моему телу. Я смеюсь и слышу отголосок своего смеха уже далеко позади. Скорость не дает ему догнать меня. От этого я смеюсь громче.
Реальность отрезвляет промелькнувшим дорожным знаком. Я ловлю последние секунды свободы и сбавляю темп. Останавливаюсь у обрыва и пытаюсь отдышаться. Все еще чувствую тепло по всему телу. Дрожащей рукой снимаю шлем. Влажный бриз тут же подхватывает мои волосы и путает их своими прикосновениями. Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Пытаюсь запомнить этот момент как можно лучше, во всех деталях. Знаю, что вернусь сюда еще не единожды, но это будут другие эмоции, другие воспоминания. Каждый раз они новые, и я наслаждаюсь этим разнообразием сполна.
Легкая вибрация проходит в районе кисти. Я делаю последний глубокий вдох и поспешно надеваю шлем.
— Ну, как тебе?
— Ты великолепен!
— Всего-то?
— Дальность меня вполне устраивает. Еще бы угол увеличить.
— Еще?! Твои желания безграничны и бессовестны! — Я искренне смеюсь и слышу, как на том конце провода мне отвечают улыбкой. — Возвращайся. Хватит на сегодня.
Я отключаюсь. Последний раз смотрю на бушующие внизу волны, завожу мотор и исчезаю во мраке ночи.

***

— Дамы и Господа, мы рады приветствовать Вас в гостях у Лу! Сегодня старик Армстронг отмечает свой сто семнадцатый год рождения, а вместе с ним наш бар-ресторан — первое десятилетие!
— Готовность номер один.
Я коротко кивнула администратору в ответ.
— … не буду утомлять Вас излишними речами. Предлагаю только упоиться наследием нашего покровителя
Незаметно поднявшись на сцену, заняла свое место у микрофона.
— Встречайте: джазовый оркестр «Старика Лу» и прекрасная Эйч!
Послышались несмелые аплодисменты. Свет софитов упал на меня. Я обвела взглядом публику; точнее, сделала вид: яркое свечение не давало разглядеть ни одно лицо. По залу прокатились приятные звуки трубы и рояля. Я надела самую обворожительную улыбку, взяла дыхание и нараспев, нарочито сексуальным голосом протянула первые строки.
— Hold me close and hold me fast*, — залом пробежались одобрительные возгласы, кто-то присвистнул. Я улыбнулась еще шире и продолжила петь. Оркестр тихо подыгрывал. Постепенно глаза привыкали к яркому освещению, и я переводила игривый взгляд с одного столика на другой, мысленно отмечая предоставленный контингент.
Джирайя хорошо поработал над рекламой — в ресторане не было свободных мест. В основном здесь находились наши постоянный посетители. Некоторые мужчины особо жадно ловили мой взгляд, при этом придурковато улыбаясь и подмигивая. Кое-кого я узнавала с отвращением, других с радостью или безразличием. Но в этот момент дарила ослепительную улыбку каждому.
Песня заканчивалась. Я прикрыла веки, наслаждаясь последними нотами, и открыла их, когда шквал аплодисментов обрушился так яростно, что захотелось сделать шаг назад. Но я по-прежнему стояла на месте.
— Приветствую, — на контрасте шумного зала мой голос звучал глубоко и спокойно. — Надеюсь, вы знаете, что этот джаз звучит исключительно для каждого из Вас, — я сделала ударение на последнее слово и получила необходимый результат в виде добродушных улыбок и легкого смешка. — Приятного вечера, — промурлыкала, мысленно настраиваясь на следующую композицию.
Я отвернулась в сторону, показывая свой профиль. В баре повисла тишина. Подождав еще мгновение, резко повернула голову, направив взгляд на самый дальний столик по центру зала, и опешила. До сих пор эти притягательные глаза были незаметны. Незнакомец смотрел прямо, не моргая. На его лице не было ни тени улыбки. Наоборот — абсолютное спокойствие. Он будто гипнотизировал меня.
Я услышала шепот собственного имени. Это показалось странным, ведь он не шевелил губами, да и находился далеко. Шепот стал нарастать, и я с ужасом поняла, что интригующая пауза затянулась неприлично долго. Своим нутром уже чувствовала недовольство Джирайи, что стоял слева от сцены. Я шумно выдохнула прямо в микрофон, вздох наполнил весь зал. Люди замерли, расценивая это как сигнал. Я так и не разорвала зрительный контакт с неизвестным посетителем, но смогла взять контроль над эмоциями.
— Summertime**, — кажется, мне удалось вернуть нужную атмосферу, и, благодаря столь тягостному вздоху, зал воспринял заминку как должное. Оркестр аккуратно вступил на второй строке. Я почувствовала холодок вдоль позвоночника — пронесло.
Наконец-то заставила себя отвести взгляд и улыбнуться остальным. Пела, а в голове всплывал один лишь вопрос: какого черта сейчас произошло?
Произнесла последние слова песни, так и не посмотрев на дальний столик. Хотя все время чувствовала, как яркие глаза продолжают буравить меня, но боялась вновь попасть в их плен. Подождав пока стихнут очередные овации, поблагодарила зрителей и предоставила все внимание оркестру.
Хината, что это было? — Рин попыталась словить меня у входа в гримерку. Я ловко увернулась от ее рук, не желая отвечать на расспросы. Однако понимание того, что, если промолчу сейчас — не избежать гнева начальника, заставило остановиться. Я перевела дыхание и, не оборачиваясь, ответила.
— Ничего, просто закружилась голова.
— Я принесу тебе воды.
Я не стала отказывать, коротко кивнула и вошла в гримерку.
Облокотившись спиной о закрытую дверь, проиграла в голове произошедшую сцену и выругалась вслух. Злость накатила мгновенно, еще во время выступления. Но там я должна была держать себя в руках. Здесь же — могла вольничать. Я продолжила выкрикивать ругательства и угрозы, и через пять минут матотерапия дала свои плоды — меня попустило.
Я сняла заколку; тяжелая копна волос водопадом рассыпалась по плечам. Прошла вдоль комнаты к большому зеркалу и села напротив, критически оценивая отражение. Сказать честно, меня не столь разозлила возникшая пауза, сколь причина замешательства: обычно это я приковываю внимание к себе, а не наоборот.
В дверь постучали.
— Рин, я же сказала: со мной все в порядке, не о чем беспокоится, — с нотками раздражения начала я. Послышался скрип, и в проем пролезла розоволосая голова моей сотрудницы.
— Вот и не угадала. Тебе тут прислали, — Сакура полностью зашла в комнату, открывая взору пышный букет лилий. Я скептически посмотрела на цветы.
— Терпеть не могу лилии.
— Здесь не только они, — она подошла к зеркалу и взяла со стола вазу с заранее налитой водой, поставила букет. — Белые лилии и белая роза. Красивое сочетание.
— Можешь забирать, — подмигнула я подруге.
— Так и думала, — ухмылка девушки говорила сама за себя. Я вопросительно изогнула бровь, и мы обе рассмеялись.
— Только конвертик не забудь. Уж его-то точно не буду брать.
Я взяла в руки конверт с аккуратно выведенной английской буквой «H», разорвала и пробежалась глазами по вложенной записке. Очередной усталый вздох слетел с губ. Я отложила письмо в дальний ящик, где уже были похоронены подобные клочки бумаг.
— Небось опять Морж, — Сакура запрыгнула на край столика, пододвинула к себе вазу с фруктами и принялась уплетать крупные ягоды винограда.
Я скривилась, вспоминая физиономию поклонника. Это был мужчина средних лет. На словах — бизнесмен, а на деле — очередной бандит города. Моржом мы его называли из-за пышных усов под пухлыми щечками. Он ухаживал за мной около полугода. Сначала я не обращала внимание, но позже мой работодатель упросил встретиться с воздыхателем для якобы успешного договора о спонсорстве. Уж сильно жирной рыбой был этот Морж. Договор заключили. Но внимание к моей персоне увеличилось с весьма двусмысленными намеками.
— Я уже говорила Джирайи, что он владелец джаз-бара, а не притона. И если дальше хочет решать свои дела за счет сотрудников, то пусть сам выставляет тело на продажу, извращенец старый. А я больше не собираюсь ходить ни на одну встречу по его прихоти.
Сакура одобрительно закивала, и неожиданно сунула мне в рот виноградную горошину. Она громко рассмеялась, заметив сконфуженность моего лица.
— Расслабься, я решила подсластить тебе жизнь. Вкусно же, — довольно заулыбалась она.
Я улыбнулась в ответ и раскусила ягоду. Приторный сок приятно потек по горлу.
— Кстати, кстати, что за пылкие речи мне пришлось подслушать, прежде чем зайти? Кто это тебя так отвлек?
Я снова недоумевающе посмотрела на подругу. Так она все слышала? Мне стало неловко.
— Да так, перенервничала. Это было обращение к самой себе, — соврала я уже во второй раз. Сакура вперла подозрительный взгляд. Я стойко выдержала ее напор, даже бровью не повела. Была бы такой неприступной полчаса назад, и ругаться не пришлось.
— Ладно, считай, что я поверила, господин напыщенный индюк, — перекривляла она меня. Видимо, это было одно из обзывательств, что я небрежно раскидывала, выплескивая злость. — Могу даже сделать вид, что ничего не слышала, если научишь меня так томно дышать, — она подняла руки к лицу, будто держала в них микрофон, и состроила такую страстную гримасу, что я не сдержала смех.
— Так вот как это выглядело, — я вытерла выступившие слезы кончиками пальцев. — Договорились, обязательно научу.
— Надо еще вазы приготовить. После таких вздохов, уверена, к концу вечера тебя завалят цветами, — она деловито закатила глаза. Я уже хотела напомнить о ее ухажерах, как дверь резко отворилась. На пороге стояла взвинченная Рин с кувШином воды.
Сакура, какого черта ты до сих пор тут? Я всего лишь попросила тебя отнести цветы. Пятый и седьмой столики не успевают обслуживать, а вы тут прохлаждаетесь!
Сакура изобразила виноватое лицо и проскользнула в коридор. Рин крикнула ей вдогонку еще какие-то указания, а затем повернулась ко мне. В ее взгляде четко читались злость и раздражение.
Вообще-то Рин обычно добрая и веселая, но в подобные моменты завала по случаю какого-либо торжества она становилась, так сказать, легковозгораемой. Все понимали, что причина тому — накрутка со стороны хозяина заведения. А Рин, как особо ответственный администратор, всегда принимала удар на себя. Поэтому злиться и обижаться на нее никто не смел.
Она подошла ко мне, поставила кувшин с водой. Я поняла намек и не стала пререкаться. Дабы не разозлить ее еще сильнее, молча выпила целый стакан.
— Через пятнадцать минут твой выход, — уже более спокойным тоном проговорила шатенка. — Третье платье слева. Помощь нужна?
Я отрицательно качнула головой, и Рин поспешно вышла.
Я поднялась и направилась к стойке для одежды. Третьем слева оказалось красное облегающее платье в пол. Спина открыта, глубокий V-образный вырез декольте, разрез от бедра — Джирайя не поскупился на костюмы для десятилетия. Я быстро переоделась и через пятнадцать минут стояла на сцене.
Остаток выступления прошел в расслабленной и легкой атмосфере джаза. Я больше не чувствовала настойчивый взгляд и пела в свое удовольствие. Правда, посмотреть на тот столик решилась только перед тем, как спустилась в зал. Незнакомца и след простыл. Я пожала плечами и пошла переодеваться.
Как и предполагала Сакура, гримерка пестрила разнообразием цветов. В преимуществе — лилии. Я поморщилась. Почему-то многие думали, что этот цветок подходит мне больше всего. Не спорю, возможно, он и красивый. Но даже легкий аромат лилии заставлял чувствовать головную боль. Я задержала дыхание. Стараясь не вдыхать обилие благоуханий и аккуратно ступать меж разноцветных рядов проявленной кем-то нежности, добралась до окна. Прохладный ветерок маленьким потоком проник внутрь. Я в который раз пожалела, что размерам здешнего окна уступает разве что форточка в общественном туалете.
Не теряя более ни минуты, сняла платье, впрыгнула в любимые джинсы, натянула майку и кофту и уже собиралась покинуть пропахшую насквозь гримерку, как заметила одинокий цветок перед самым зеркалом. Это был ранункулюс кремового цвета. Он лежал на столешнице. Почему-то его единственного не поставили в воду. Наверное, не хватило ваз. А так как коллеги знали мое отношение к цветам, решили не заморачиваться. Я бережно взяла тонкий стебелек в руки и уткнулась носом в бутон. Запах отсутствовал. Я удивилась и принюхалась еще раз — едва уловимый нежный аромат заглушали остальные.
«Раз ты такой одинокий и не особо головокружительный, заберу тебя с собой», — схватила сумку в другую руку и покинула комнатку.
— Эй, куда это ты собралась?
Поджав губы, мысленно чертыхнулась: до выхода оставалось каких-то пять метров.
— Ино-о-о, — протянула я, обернувшись на сто восемьдесят. — Ты ведь отмажешь меня, милая? — Заговорщицки подмигнула приближавшейся блондинке. Та нахмурила брови и деловито сложила руки перед собой.
— Ты же знаешь, что у нас корпоратив до утра. Да Джирайя убьет меня, если узнает, что отпустила тебя.
— А разве мы не разминулись?
— Да, я же… — девушка замерла, увидев мою хитрую улыбку. Она шумно выдохнула и махнула рукой. — Ладно, беги, если надо. Все равно потом получишь выговор.
Я послала воздушный поцелуй, на что Ино только фыркнула, и скрылась за дверью.

Ночь впустила меня в свои владения без всяких возражений. Я недолго постояла на пороге, вдыхая свежий воздух. Все тело потихоньку расслабилось.
Достала из сумки смарт-часы, нацепила их на руку. Пропущенный и сообщение с одним словом: «Задерживаешься». Я посмотрела на время. Было уже двадцать минут одиннадцатого. Действительно, обещала освободиться к десяти. Немедля набрала абонент «А». Послышался гудок, второй и на третий…
— А вот и наша актриса, — раздался насмешливый голос.
— Я пою.
— И играешь мужскими сердцами.
— Ничего тебе рассказывать нельзя, — голос глухо засмеялся. — Ты что, спал?
— Нет, покорно жду тебя.
— Правильно, скоро буду.
Я скинула вызов и вышла на широкую дорогу. Из бара еще доносились звуки празднования. Не желая быть замеченной, накинула капюшон и быстрым шагом направилась к лаборатории.
Путь от «Старика Лу» занимал добрых три четверти часа, и я жалела, что приходится идти пешком. Нет, я любила ночные прогулки. Ночь в принципе была для меня той порой, когда можно не скрывать свои желания и чувства. Но в такие моменты не хватало верного Друга рядом. От досады я крепко сжала кулаки и тутже поняла свою ошибку. На тонком стебельке остались вмятины. «Прости, прости, — пронеслось у меня в голове. — Знаю, что тебе нужна вода». И я ускорила шаг.
К одиннадцати уже подходила к двухэтажному зданию. Внешне лаборатория выглядела заброшенной. Облезлые стены, местами разрушенная штукатурка, напрочь забитые окна. Совсем не скажешь, что здесь мог кто-нибудь находиться, тем более жить. Но, как говориться, внешность обманчива.
Я приблизилась к железным дверям. Они были ровными, без каких-либо выемок. Приложила экран часов к месту, где обычно располагается ручка. Послышался тихий писк, и дверь отворилась. Я прошла вдоль темного коридора, по памяти нащупала перила винтовой лестницы и поднялась наверх.
— Слушай, Альфред, какой из тебя инженер, когда ты уже три месяца лампочку не можешь вкрутить в коридоре? Нет, если ты не знаешь как — обращайся. Буду рада объяснить азы, — широкими шагами я пересекла комнату, бросила сумку на диван и плюхнулась рядом, закинув ноги на быльце.
Ответом послужил электрический треск. Я внимательно посмотрела в центр комнаты. В длинном халате спиной ко мне стоял человек. Он согнулся в неестественной позе над очередным трудом сегодняшнего вечера. Мне не было видно, что является ключевым предметом в этой сцене, поэтому я просто наблюдала за фонтаном ярких искр, пока не почувствовала напряжение в глазах. Я невнятно выругалась и зажмурилась.
Треск прекратился. Человек в халате развернулся. Его лицо скрывала сварочная маска, но даже сквозь нее я чувствовала ехидную улыбочку. Он лишь подтвердил превосходство моей интуиции, сняв маску и положив ее на стол.
— Тебя разве не учили в детстве, что смотреть на искорки опасно, а, сестренка? — Светло лиловые глаза с азартом посмотрели на меня, и я закатила свои — точь-в-точь такие же.
— Лучше, чем на собственных ошибках, нигде не научишься.
— А разве ты учишься, милая Эйч?
Я скривилась. Брат знал, что я не люблю, когда он называет мой сценический псевдоним, но продолжал это делать каждый раз, когда хотел позлить. Он подошел к дивану, скинул мои ноги с быльца и сам умостился на мягкой обивке. Я непонимающе выгнула бровь. Нейджи упрямо смотрел то на меня, то на цветок. Пальцы все еще покручивали ранункулюс.
— Нравится? Практически не пахнет, — я протянула бутон, однако парень решил проигнорировать этот жест.
— Я думал, ты зареклась ходить на свидания с посетителями вашей забегаловки.
— Во-первых, я никуда не ходила, — я закинула ноги обратно, теперь уже на ноги братца. — А во-вторых, мне никогда еще не дарили ранункулюсы. Они на удивление прекрасны. Ты много видел цветов, которые я одобрила? Можешь оставить этот как экземпляр.
— Спасибо, но гербарием я перестал увлекаться еще в пять лет.
— Да я в курсе, машинная ты душа.
— Ты хоть знаешь от кого он?
— Понятия не имею, — Нейджи облокотился локтями о мои ноги и подпер щеку ладошкой. — Что? Чего ты так всполошился?
— Да ничего, сестрица. Просто не хочу, чтобы ты наделала глупостей.
— Не уж-то переживаешь? — Я приподнялась и хищно прищурилась. — Ты же знаешь: твоя сестра — девочка самостоятельная. Постоять за себя может.
— За это я как раз не переживаю, — Нейджи улыбнулся. — Просто будь осторожна. Не хочу, чтобы ты испортила репутацию милой певички Хинаты «Эйч» Хьюга. Нам не нужны лишние подозрения.
— Да все будет окей, — я откинулась на мягкий пуф дивана, продолжая вертеть в руках кремовый цветок. И задумалась. Кто бы мне не подарил эту прелесть, определенно поставлю галочку напротив имени, если только узнаю его.
— Поднимайся! — Нейджи резко скинул мои ноги и встал. — Или ты сюда отдохнуть пришла?
— Конечно, босс. Показывай, — я лениво поднялась, подошла к столу и сунула цветок в кувшин с питьевой водой, только после этого последовала за братом.
Нейджи сбежал вниз по винтовой лестнице, свернул вправо, прекрасно ориентируясь по памяти. Я ухмыльнулась — свет ему тут и не нужен. Мы прошли очередную комнату опять-таки в полной темноте и спустились в подвал. Это было широкое помещение, размером с небольшую парковку и необыкновенным содержимым.
На первый взгляд могло показаться, что мы попали в искусственно созданный городок. Над нами высочились здания замысловатой формы. Они выстраивались в ряды, образуя узкие улочки, по которым невозмутимо шествовал братец. Помещение могло удивить кого угодно, но только не меня, просто потому что я знала секрет. Это был вовсе никакой не городок, а самая обыкновенная свалка. Я уже давно привыкла не обращать внимание на данную причуду Нейджи. По своей природе он был весьма чистоплотен, любил порядок и четкую последовательность. Это прослеживалось во всем, кроме комнаты, в которой мы находились в данный момент. Здесь Нейджи хранил остатки неудачных экспериментов, различные механизмы, что давно отслужили свое, и прочую ерунду, о которой я даже думать не хотела.
Мы несколько раз свернули в «улочки» и оказались в центре «города». Брат подошел к одному из строений. Если присмотреться, становилось понятным, что основой ему служил старый, давно покрытый коррозией стол. Нейджи открыл второй ящик, взял финишный гвоздь и придавил им где-то внизу. Тайник с двойным дном открылся, представляя взору небольшую шестеренку. Брат небрежно схватил ее, вернул ящик в начальное положение, нашарил рукой необходимую выемку в полу и вставил туда шестеренку. Механизмы тихо завертелись, послышался щелчок. Прямо передо мной раздвинулись металлические плиты.
— Дамы вперед, — Нейджи галантно поклонился, и я уверенно шагнула вниз. Парень не отставал. Когда его голова опустилась ниже уровня люка, он вытянул руку, нажал комбинацию цифр на ничем неприметном приборе рядом. Плиты медленно вернулись на место.
Мы спустились по лестнице и наконец-то оказались в секретной лаборатории. Брат включил свет.
— Ну здравствуй, дорогой. Ты скучал по мне? — Радостно воскликнула я, выбегая в центр комнаты. Ответа не последовало. Я протянула руку и прошлась пальцами по гладкой коже. Она отдавала приятным холодом. Я улыбнулась.
— Даже не знаю, что хуже: то, что ты обращаешься с бездушной железякой, как с живым существом, или то, что только эта железяка вызывает у тебя подобные эмоции, — Нейджи прошел к столу. Я обиженно надула губы.
— Никакая это не железяка. Да и вообще, ты сам когда-то нас познакомил, — я облокотилась о корпус своего байка, скрестила руки на груди и уставилась на брата. Он саркастически хмыкнул, протягивая мне шлем.
— Я увеличил мощность инфракрасного луча. Это максимум, для такой маленькой системы охлаждения. Угол обзора тоже расширил. Правда, только слегка.
Я посмотрела на тыльную сторону шлема. Внешне изменения не были заметны. Маленькое стекло камеры по-прежнему блестело на продолговатом удлинении. Я хотела надеть шлем на голову, но рука брата остановила меня.
— Куда? Сначала переоденься. Конспирация — выше всего! — быстро выпалил он, опережая мое закатывание глаз.
— Да, Альфред.
Я скрылась за ширмой. Скинула свою городскую одежду и влезла в кожаный комбинезон. Застегнула молнию до самого горла, натянула на руки перчатки и обула сапоги на сплошной высокой платформе. Собрала волосы в плотный пучок и надела шлем.
Я кинула взгляд в зеркало напротив. От прежней Хинаты Хьюга не осталось и следа. Тонкая ткань повторяла каждый изгиб тела, прилично выделяя достоинства. Рост прибавился. Теперь и не скажешь, что во мне «метр с кепкой». Сама себе я напоминала женщину-кошку из комиксов DC за одним большим исключением: шлем. Он был абсолютно черным, как и весь мой костюм, с прочным матовым покрытием, затемненным щитком и изображением небольшого белого круга у левого виска.
Я вышла к Нейджи, готовая слушать указания.
— Ставь команды коротко и точно, хотя… ты и сама знаешь. Кстати, я не успел зарядить твоего Друга, так что тихой езды хватит где-то на час. Учти это, если не хочешь возвращаться домой, привлекая лишнее внимание.
— Специально, что ли? — Звук, что оказался на выходе, совсем не был похож на мой голос. Установленное устройство изменения опускало его на пару тонов и добавляло металлический окрас.
— Не будешь долго гонять за городом. Надо просто проверить работу камеры в темное время.
— А если бы сегодня было срочное задание?
— Но его не было.
— Ночь еще не закончилась, — я прищурила глаза, хотя брат не мог этого увидеть. Мне не оставалось ничего кроме как оседлать своего железного коня.
— Лети, Бьякуга. И помни: туда-обратно.
— Плюс, Альфред, — я завела мотор. Друг ответил тихим подрагиванием. Я улыбнулась в предвкушении предстоящих ощущений, махнула рукой брату и выехал в туннель.

*Louis Armstrong — La Vie En Rose
**Ella Fitzgerald & Louis Armstrong — Summertime


Обратная сторона. Глава 2

Проснуться удалось далеко не с первого раза. Почему-то именно сегодня кровать была невероятно теплой и мягкой. Будильник звенел уже в четвертый раз. Я только сильней прижимала подушку, пытаясь заглушить раздражающий звук. Когда комнатой снова овладела тишина, а я почувствовала победные нотки и почти провалилась в свою маленькую сонную утопию, мелодия ударила с новой силой прямо по барабанным перепонкам.
— Да у тебя же повтор стоит на каждые пятнадцать минут! Почему так быстро?! — Я вскочила с кровати и схватила телефон. На экране светилась довольная физиономия начальника.
— Да! — Не успев остудить пыл, я ответила немного резче, чем хотела.
— Даже не думай опаздывать, малыш. Учитывая то, как ты нагло проигнорировала день рождение «Старика» вчера, у тебя нет оправданий... В отличие от остальных, — было слышно, что Джирайя еще не отошел от ночной пьянки. И это все равно не мешало ему упрекать меня в такую рань.
— Да я уже на выходе, обуться осталось, — соврала я, укладываясь обратно в кровать.
— Ловлю на слове. Кстати, сейчас пятнадцать минут одиннадцатого, — я моментально подорвалась; на том конце уже были гудки.
Значит будильник звенел не в четвертый, а в десятый раз. И надо было мне так заспаться. А во всем виноват Нейджи. Это он заболтал меня своими тактиками и стратегиями до четырех утра. Я чуть не уснула в такси, теперь еще и на работу опаздывала. И где его забота о младшей сестре?
Стоя под холодным душем, я представляла этот долгий, местами унизительный разговор с Извращенцем. Такая картина вовсе не вдохновляла. Поэтому я решила не доставлять подобное удовольствие Джирайи, а успеть во что бы то ни стало.
Когда часы показали «10.50», я уже чикинилась у входа в раздевалку. Для таких скоростных подвигов мне пришлось пожертвовать завтраком, макияжем и деньгами на такси. Но, определенно, оно того стоило.
В раздевалку я входила с одним единственным желанием: утолить жажду. Однако мне пришлось довольствоваться лишь наблюдением того, как последние капли быстро исчезают в пересушенном горле Сакуры.
— Я так понимаю, воду в этой комнате можно не искать, — сделала заключение я и направилась к своему ящичку.
— Мне так хреново с выпуска не было, — Сакура устало осела на пол. Я одарила ее скептическим взглядом.
— Сколько ты влила в себя, пьянь?
— Эй, эй! Какая я тебе «пьянь»? — Девушка недовольно скосила глаза.
— Самая настоящая. Выглядишь так же свежо, как и мой сосед с тридцать пятой. А он — мужик со стажем.
— Это лучше, чем я предполагала, — засмеялась Сакура и тут же скривилась. Наверное, от головной боли.
— Как это ты встала при таких разрушительных последствиях? Ах ты ж… — мне все никак не удавалось дотянуть ползунок змейки со спины. Но оценив состояние подруги, поняла, что быстрее справлюсь сама.
— Очень просто. Никто вчера не покинул «Старика», кроме тебя, конечно же, — она медленно массировала виски, боясь сделать лишнее телодвижение.
— Какой кошмар. Хотя так спаивать, как Джирайя, никто больше не умеет, — я наконец-то одолела змейку и принялась выводить тонкую стрелочку на веке. — И что, было что-то интересное?
— Из того, что я помню? Пожалуй, да, — я не ответила, давая понять, что Сакура может продолжить мысль. Та слегка повернулась в мою сторону; ее губы растянулись в хищной улыбке. — Вчера остались праздновать не только сотрудники. Два молодых паренька прекрасно вписались в нашу компанию. Весьма симпатичных паренька.
— И? Каким образом их не выперли? Это же корпоратив — закрытая тусовка.
— Ни за что не угадаешь. Один из них — родственник Джирайи, — Сакура снова взялась за массирование висков. Энтузиазма для интригующего тона ей хватило ненадолго.
— Еще один извращенец?
— Не сказала бы, — монотонно протянула она. — Кажется, дважды. Дважды к нему пыталась подкатить наша новенькая с ресепшна. И еще девчонка с виолончелью.
— И что?
— Отшил. Обеих. Я даже не поверила сначала. Та новенькая очень миловидная. Да и он, судя по всему, рубаха-парень. Но все намеки пресекал моментально.
— Может он из тех самых, — пожала я плечами, оценивая отражение в зеркале.
— Да неужели? — голос Сакуры снова приобрел окрас игривости. — Был бы из тех, не пытался так технично узнать о местоположении некой Эйч.
— Даже так, — я переняла кокетливую манеру подруги. — Как жаль. Кажется, ему не повезло.
— Смейся, смейся. Парень-то действительно видный.
— Возможно, но не на столько, чтобы мы разглядели его раньше, — я подобрала волосы в высокий хвост и крутанулась влево-вправо, проверяя на наличие петухов.
— На сколько я поняла из невнятных тостов Джирайи, он лишь вчера приехал в Японию. До этого жил где-то в Европе.
— У-у, так мальчик заморский интеллигент? Может мне действительно присмотреться, — розоволосая засмеялась, хотя ее смех быстро перешел в болесный «ах». — А второй что?
— Ничего, — глухо отозвалась Сакура, толи от боли, толи от нежелания рассказывать.
— То есть? Что случилось?
— Я его знаю. С детства. Имела удовольствие общаться пару раз, — теперь я точно слышала нотки призрение в ее голосе.
— Детские драмы?
— Что-то типа того. Типичный ловелас.
— Вы даже не поздоровались?
— Не думаю, что он меня заметил. Вчера я была не особо громкой, — я насторожилась. Что-то в ее поведении было не так. Да и чтобы Сакура так напивалась раньше, не припоминала. Я повернулась к сотруднице и вопросительно посмотрела не нее.
Сакура, в чем дело? — Мой тон так быстро переменился на серьезный, что девушка вздрогнула. Помолчав с полминуты, она взглянула на меня и мило улыбнулась.
— Все в порядке. Просто не было настроения, — я внимательно изучала ее лицо. С таким выражением детки пытаются скрыть правду от мамы. Но я знала Сакуру, она не ребенок — так быстро не расколется. Поэтому не собиралась давить на нее, тем более в таком состоянии.
Я повернулась к сумке. Пошарив рукой, вытащила необходимое, захлопнула дверцу ящика и кинула небольшой сверток подруге. Та на удивление быстро среагировала.
— Выпей, полегчает.
Мы вместе отправились на кухню: я — утолить жажду, Сакура — запить таблетку. Шеф-повар Аяме выглядела немного бодрее Сакуры, тогда как су-шефа Мацу будто скалкой двинули. Он так кривился и стонал, что оставалось надеяться на небольшую посещаемость в этот день.
Когда я вошла в зал, обнаружила первого клиента за дальним столиком у окна. Улыбнувшись, направилась к нему.
— Утро доброе! Эспрессо?
— А, Хината. Доброе. Ты абсолютно права.
Я удалилась за заказом и через две минуты вынесла небольшую чашку бодрящей темной жидкости, стакан воды и шоколадный чизкейк.
— За счет заведения, — подмигнула я, присаживаясь за столик. Обито одарил меня добродушным взглядом.
— Значит Джирайя еще не спустился?
— Нет, — махнула я рукой, подозревая, что старик проспит как минимум до обеда. Видимо, сил ему хватило всего лишь на утренний звонок.
— Ты вчера была невероятна! — Обито одной рукой придерживал чашку, а другой показывал большой палец. Я усмехнулась.
— Только вчера? — Парень засмеялся.
— Ты всегда великолепна. Но вчера была невероятной, — я благодарно кивнула.
С Обито мы познакомились в «Старике». Он был частым клиентом. Вернее сказать, ежедневым. Причиной тому стала наша администраторша Рин. Они дружили со времен школьной лавки. И вот уже как десять лет парень безуспешно пытался добиться ее расположения в романтическом отношении. Почему-то она категорически отвергала все старания мужчины. Твердила, что он ее лучший друг, да и только. Обито оставалось грустно вздыхать и продолжать настойчиво смотреть на нее влюбленными глазами.
Джирайя любил шутить, мол Рин вертит носом, а в итоге все равно с Обито будет, хотя бы потому, что постоянное присутствие мужчины напрочь отпугнет всех остальных ухажёров, и у той просто не останется другого выбора. Сначала девушка пыталась громко возмущаться, называя Джирайю старым дураком, ничего не смыслящем ни в женщинах, ни в отношениях. Однако последнее время эти возмущения становились менее громкими, а то и вовсе заменялись на ехидную улыбку.
Я не понимала, почему Рин так упорно противится своему счастью. Было видно, что парень ей очень дорог. Смотрелись они весьма гармонично. Да и возраст у них был давно подходящий — тридцать два года. Я искренне желала счастья обоим и от чего-то была уверена, что в будущем их жизнь будет разделена на двоих.
Тем не менее это не помешало милой шатеночке пройти мимо столика, даже не взглянув на Обито. Тот обреченно вздохнул и опустил голову.
— Что уже случилось? — Я обеспокоено дотронулась до руки парня.
— Это я в очередной раз попытался ее вчера поцеловать, — он горько усмехнулся, глядя как закручивается дым над горячим кофе.
— Ах, Обито…
— Она меня без ножа режет. Я же видел ее глаза. Она сама двинулась вперед, я лишь поддался и поцеловал. А через минуту чувствовал, как полыхает моя щека. Хината, неужели я настолько глуп? — Обито требовательно посмотрел прямо мне в глаза. Я медленно покачала головой, удивляясь столь непрекословной любви.
— Она десять лет отвергала твои чувства. Дай ей время принять ее собственные, — Обито не ответил. Но я заметила, как уголки его губ нервно дрогнули вверх.
— Что за кислая обстановка? — Ино взяла стул с соседнего столика и подсела к Обито. Рядом со мной оказалась же Сакура. На вид ей было значительно легче.
Пока не пахло ни клиентами, ни владельцем бар-ресторана, мы могли позволить себе подобное безделье.
— Вовсе нет, тебе показалось, — Обито натянул фирменную улыбку, и Ино фыркнула.
— Вы слышали последние новости? — Быстро перевела она тему. — Вчера поймали одного Лунатика.
— Где? — Мой голос звучал максимально спокойно, в то время как внутри все затрепетало от страха. Я затаила дыхание и выжидающе посмотрела на довольное лицо блондинки. Та достала телефон, разблокировала экран и принялась читать.
«В ночь с четвертого на пятое августа в районе Шквала был задержан мужчина тридцати лет. Причиной задержания стало буйное поведение с покушением на жизни окружающих. Основные действия происходили в местном пабе «Стена». По словам очевидцев, бармен отказался наливать выпивку мужчине, обусловливая это тем, что он уже дошел до кондиции и вел себя неподобающе правилам заведения. Второй на замечание отреагировал довольно резко: достал пистолет и стал угрожать посетителям. При этом мужчина все время повторял, что он член небезызвестной нашему городу организации «Белой Луны». По прибытию полиции, нападающий совершил попытку бегства, но был пойман.
Уже установлена личность мужчины. Это Мизуки, коренной житель Конохи. Раннее не был замечен в приступной деятельности и тем более не привлекался к уголовной ответственности. На данный момент ведется расследование о наличии каких-либо связей с упомянутой выше бандитской организацией «Белой Луны». Ниже фото»
, — Ино повернула экран смартфона к нам. На фотографии был изображен человек, с обрамляющими лицо белыми волосами, впалыми щеками и усталыми зелеными глазами. У меня отлегло от сердца.
— Бред! — Обито безразлично отвернулся от Ино, возвращая внимание своему недопитому кофе. Я мысленно поблагодарила парня за его сдержанность и спокойствие в таких ситуациях.
— Почему это бред? Он вполне может быть Лунатиком, — не унималась блондинка.
— Ино, сама подумай. Все знают, что Шквал — район Демонов. Какой Лунатик попрется к врагу прямо в логово и будет горланить о себе? Это как минимум нелогично.
— Так ведь он был пьян. Мало ли что в голову взбредет.
— Вот именно. Мужик просто словил белку, а полиция вовремя подсуетилась и раздула скандал в свою пользу. Теперь все видят, что они работают, — парень посмотрел на Ино взглядом, не допускающим возражений. Впрочем, настойчивости блондинке было не занимать.
— Вот и узнаем, — прищурилась она. В воздухе повисло напряжение. Но когда Ино продолжила свою речь, я искренне удивилась ее способности слышать только то, что ей угодно. — Даже если ты прав, я рада, что начали отлов всех этих банд. Пора уже очистить город. Лунатики, Демоны и прочие — все они обыкновенные шайки бандитов!
Ножки стула противно проехались по полу. Я удивленно посмотрела направо. Сакура, бледная как сама смерть, резко вскочила с места.
— Мне пора. На кухню. Помогать, — отчеканила она как робот, развернулась и пошла прочь.
— Что это с ней? — Пораженный Обито не сводил взгляд с захлопнутой двери в кухню. Мы с Ино непонимающе покачали головами.
Значит я все-таки была права. У Сакуры действительно что-то произошло. И причина ее бурной пьянки совсем не в праздновании дня рождения «Лу». Хотя, возможно, пару рюмок она и добавила, когда увидела старого знакомого. Но что, черт возьми, творится в ее голове?
Из рассуждений меня вырвал голос Обито.
— В любом случае, Ино, тебе стоит проявить больше уважения и разобраться в действиях обычных банд и таких организаций, как «Белая Луна» или «Демоны».
— А почему это ты так их защищаешь? Может ты один из них?
Я снова почувствовала напряжение внутри себя. Напрасно. В способностях Обито холоднокровно выкручиваться из любых ситуаций я могла не сомневаться.
— Нет. Но ты должна понимать, что у каждой медали есть две стороны. И если не хочешь показаться дурнушкой, любое обстоятельство дел или чей-либо поступок необходимо рассматривать как минимум с двух сторон. А позже — анализировать. Тоже самое касается и деятельности банд, — Ино уже открыла рот, однако Обито не дал ей начать. — Если ты хочешь доказать мне их вину, пожалуйста. Я готов выслушать. Но будь добра, подкрепи свои доводы чем-то большим, нежели эмоции и нападки.
На этом тему можно было считать закрытой. Ино недовольно надула губы, вскочила с места и, не попрощавшись, ушла к ресепшну.
— Все как всегда, — усмехнулась я.
Эти двое часто устраивали перепалки. Вспыльчивый характер блондинки и непреклонный тон брюнета в сочетании давали идеальное комбо для подобных взрывов. Когда-то мы даже делали ставки: кто кого переспорит. Но Ино так бесилась, когда проигрывала, что вскоре подобные мероприятия стали опасны для здоровья участвующих.
Хината, — я обернулась на зов. Рин предпочитала держаться за два столика от нас. — Восьмой столик, живо.
И, полностью проигнорировав парня, администраторша убежала по своим делам. Я кинула сочувственный взгляд на Обито. Тот лишь покачал головой.
— Беги, а то неприятности будут. Мне самому пора на работу, — он поднялся, расправил складки на брюках и задвинул стул.
— Обито, все будет хорошо. Только не падай духом, — попыталась приободрить я парня.
— Спасибо, Хината. Кофе был вкусный. И… за поддержку тоже спасибо, — он улыбнулся, махнул на прощание и вышел из бара.
Пока я складывала грязную посуду на поднос, размышляла: какая все-таки странная штука эта любовь. Он для нее все, а она — игнорирует. И, казалось бы — ерунда. А ведь он когда-то отказался от перспективной работы в Нью-Йорке, лишь бы рядом быть. Любой другой уже плюнул на его месте. Но не Обито. Он точно знал свои желания и цели. Был прост, не обманывал себя и, как ни странно, не строил иллюзий. Рин знала это, потому вертела парнем, как хотела. Интересно, как бы она поступила, пропади он из ее жизни.
Я все еще обдумывала варианты событий, когда взяла блокнот с ручкой и направилась к указанному столику.
— Добрый день! Вы уже определились с заказом? — Спросила я, глядя куда-то вдаль.
— Мне, пожалуйста, Эйч, — слова, сказанные мужским с хрипотцой голосом, долетели до меня не сразу. Я сделала пометку в блокноте и только тогда поняла всю абсурдность ситуации.
— Что, простите?! — Я подняла глаза и обомлела. Прямо передо мной сидел тот самый незнакомец с гипнотическим взглядом. Вчерашняя злость накатила моментально, и я процедила сквозь зубы. — Вы перепутали заведения. Либо делайте нормальный заказ, либо катитесь вон.
— У-у-у, — протянул другой голос. До сих пор я не замечала присутствие его обладателя, и скосила глаза, оценивая уровень приближающейся беды. — Интересно, Джирайя знает, что в его баре хамят посетителям? Непременно скажу ему… — первый паренек поднял вверх руку, показывая, чтобы друг не лез.
— Тогда мне то, что любит Эйч, — он широко улыбнулся. Я прожигала его взглядом, но он вел себя так, будто бы нет никакой напряженной атмосферы. Это возмущало куда больше.
— Подобного нет, — коротко отрезала я, сдерживаясь из последних сил.
— То есть ты совсем ничего не любишь? Даже ничего не нравится? — Парень округлил глаза, а его лицо приобрело выражение наивного ребенка.
— Если Вы не определились, я могу подойти позже. А еще лучше, позову другую официантку, — я уже развернулась и сделала шаг, когда голос с хрипотцой меня остановил.
— Нет, нет. Не надо другую. Мне большую порцию рамена со свининой, пожалуйста, — парень огорченно потупил взгляд в стол.
— Это все? — Уточнила я без особой вежливости в голосе.
— Стейк из мраморной говядины, — коротко добавил второй.
Я быстро сделала пометки и удалилась на кухню. Передав заказ Аяме, стала у открытого окна, вцепилась руками в столешницу и глубоко вздохнула.
Да что же со мной творилось? По сути, парень ничего не сделал, чтобы я так себя вела. Но каждый раз при виде его во мне просыпался внутренний демон. А вызван он был, когда этот чудило чуть не сорвал концерт.
«Это ты чуть не сорвала концерт…» — пронеслось в голове. Я чертыхнулось. Не хватало, чтобы собственное сознание восстало против меня. Где-то глубоко внутри я, конечно, понимала, что злоба обусловлена личной неспособностью совладать собой при нашей первой встрече. Да только в причинах такого поведения разбираться вовсе не хотелось.
Хината, — в кухню влетела Ино. — Это ты взяла восьмой столик? Ну и как тебе эти красавчики?
— Кто? — Я нахмурилась, глядя как блондинка припудривает носик.
— Точно, ты же все пропустила, — Ино всплеснула руками и принялась объяснять. — Тот, что светленький — Наруто. Крестник нашего босса. Второй — его друг Саске. Хорошенький, правда? Вчера на вечеринке они были гвоздями программы. Классные ребята.
Я устало вздохнула. Так вот о ком Сакура утром говорила. Если так, то видеть эту самодовольную рожу мне придется куда чаще, чем я предполагала. Ничего не ответив, я пошла забирать заказы.
Дабы не вступать в лишние разговоры, пришлось действовать оперативно. Я быстро поставила на стол тарелки, пожелала приятного аппетита и убралась раньше, чем посетители успели произнести хоть слово. Они сидели довольно долго, и мне понадобилось приложить много усилий, чтобы не обращать внимание на постоянные взгляды блондина в мою сторону.
Ближе к часу дня Рин решила подняться на второй этаж, где обитал наш главный, и разбудить его. Я заверила, что такой подвиг вряд ли увенчается успехом. Шатенка согласилась, но попытать судьбу не отказалась.
— Проверю, живой ли вообще, — с улыбкой произнесла она и скрылась в лестничном проеме. Вдогонку я пожелала удачи и только собиралась отправиться на поиски Сакуры, когда заметила взмах рукой. Стиснув зубы, подошла к столику.
— Желаете что-нибудь еще?
— Нет, счет.
— Одну минуту, — радуясь скорому моральному освобождению, я быстро побежала к ресепшну. Новенькая, имя которой мне все никак не удавалось запомнить, распечатала чек, и через пять минут я была у столика. — Пожалуйста, — проговорила я, натянув какую-никакую улыбку. Уже собираясь отойти, чтобы не смущать людей подсчетом денег, меня остановили.
— Подождите. Мы недолго, — Наруто положил пару купюр точной суммы чека, а после — еще сверху.
— Не стоит, — моментально выпалила я.
— Это чаевые, — парень непонимающе посмотрел на меня.
— Мне не нужны Ваши чаевые, — я снова начала раздражаться.
Брюнет хмыкнул, встал и, не проронив ни слова, двинулся к двери. Я сцепила зубы и потянулась за расчетной книжкой, скидывая при этом верхнюю сумму на стол. Неожиданно, крепкая рука схватила меня за запястье. Я не дернулась. Блондин долго смотрел прямо в глаза. Я, не желая проигрывать, отвечала ему гневным взглядом и даже не моргала.
— А ведь цветок мой единственный забрала, — тихо прорычал он. Его улыбка больше не выглядела миловидно. Она была хищной, как у зверя. Мои глаза округлились. Видимо, эту реакцию он и добивался, потому что в тот же момент разжал пальцы и, не оборачиваясь, последовал за своим другом.
Не знаю, сколько времени я простояла так, сжимая в руке кожаную обложку расчетной книжки и тупо пялясь на входную дверь. Мой мозг быстро обработал полученную информацию и теперь выводил один за другим очевидные факты. Во-первых, единственный цветок, что впервые за долгое время понравился мне, подарил этот европейский балбес. Во-вторых, он знает, что я забрала ранункулюс, а значит каким-то образом попал в гримерку. Скорей всего, сам его туда и положил. В-третьих, имя-то я узнала, но ставить обещанную галочку напротив принципиально не собиралась. В-четвертых — и это самое неприятное — я могла сколько угодно злиться, но факт, что парень зацепил меня, опровергать было бессмысленно. Да и не на столько я глупа, чтобы обманывать саму себя. Зато научиться контролировать это внезапное чувство вполне возможно.
Остаток рабочего дня прошел спокойно. Рин так и не удалось вытащить Джирайю из постели. Мои попытки найти Сакуру также остались безуспешными. Правда под конец дня Ино сообщила, что Харуно совсем поплохело, и она отправилась домой. Я же больше не вспоминала утренний инцидент, поэтому чувствовала себя более чем нормально.
Когда стрелки часов заняли позицию северо-юг, я заторопилась в раздевалку, а через пять минут шла по широкой улице. Сегодняшний вечер оказался пропитан приятной прохладой. Я раздумывала какой дорогой лучше пойти и, решив погулять подольше, свернула в парк.
Несмотря на то, что была середина недели, ни одной свободной лавочки я так и не нашла. Видимо, подышать свежим воздухом решила как минимум половина района. Я медленно шагала по узким аллейкам, наугад сворачивая то влево, то вправо. Через пару минут оказалась у игровой площадки.
Детки лет десяти-двенадцати, поделившись на две команды, играли в футбол. Было видно, что ребята не принадлежат никакому клубу — просто любители. Хотя парочка мальчуганов двигались очень умело. Особое внимание привлекала невысокая девчонка. И, к моему большому удивлению, она занимала позицию центрального защитника. Это казалось совершенно нелогичным: девочка явно слабее остальных. Но как только мяч перешел к ней, я сразу поняла причины подобного распределения. Пас малышка отдала нехилый. Она почти попала в ворота, но немного не рассчитала угол, и мяч, ударившись о штангу, полетел в меня.
Я предотвратила удар, перехватив угрозу правой рукой. То, что маневр произвел впечатление, я сразу же заметила по лицам игроков. Двое из них побежали ко мне.
— Тетя, отдайте мяч, — с вызовом проговорил слегка пухленький мальчишка.
— Лови! — Мяч небольшим вихрем закрутился в воздухе и приземлился прямо у ног просившего.
— Вы умеете играть? — Вступил второй. В его глазах засветились восторг и удивление.
— Не то чтобы умею, но вас уделала бы на раз–два.
Пухлый недоверчиво покосился на меня. Второй мальчишка оказался более смелым. Его щеки покрылись легким румянцем, но он настойчиво продолжил.
— Тогда пойдемте! И я докажу, что обыграю Вас быстрее, чем моя сестра доест мороженое! — Он тыкнул пальцем в сторону. На лавочке сидела девочка лет пяти. Она выпучила карие глаза и затаила дыхание, наблюдая за братом. Мороженое стекало по ее руке и капало на каменную плитку. Я улыбнулась. Мне нравилось упорство этого мальчишки, и я уже думала согласиться, как почувствовала вибрацию на запястье. Повернув руку, увидела сообщение: «Код 5».
— Прости, малыш, в другой раз, — я похлопала его по макушке, развернулась и направилась к лаборатории.
«Струсила», — долетел до ушей довольный шепот пухлого. Я сжала кулаки и скривила губы в ухмылке. Сейчас не было времени — меня ждали, но в другой раз обязательно надеру задницу этой козявке.
Когда я добралась до лаборатории, сразу спустилась в подвал. Проделав все необходимые махинации, оказалась в тайной комнате. Нейджи уже был там.
— У нас гости, — коротко бросила я, прячась за ширмой.
— Знаю, — ответил спокойный голос брата. Я поняла, что он так и не оторвал взгляд от работы. — Ожидал видеть тебя раньше.
— Решила пойти через парк, — я переодела форму и натянула шлем — голос резко изменился. — Тебе тоже следовало бы хоть иногда бывать на улице.
— Не переживай, скоро найдется повод, — брат весело подмигнул. — Лети уже, тебя заждались.
Я перекинула ногу через байк и завела мотор.
— Плюс, Альфред.

Друг быстро набирал скорость. Я мчалась мимо сырых стен тоннеля, пока не увидела тусклый свет. Выход имел низкий потолок, поэтому я пригнулась максимально близко к корпусу байка и оказалась на улице.
Вообще этот проем означал начало игры на выживание, потому что внутри находился самый настоящий лабиринт. Место располагалось за чертой города и простилалось на сотню километров под землей. Долгие годы жители считали своим долгом исследовать хода, однако после многократных исчезновений покинули эту затею, окрестив подземелье «Лабиринтом Отчаяния». Один из таких «отчаянных» проходов вел в лабораторию Нейджи, о чем знали только мы вдвоем.
Солнце дарило последние лучи, медленно уходя за горизонт, но мне было некогда любоваться красивыми пейзажами. Я свернула на первом же повороте в город. Пара минут и я ехала вниз по склону Котлована. Этот район был окраиной города и носил дурную славу среди коноховцев. Начинался он с гаражей; только ближе к середине вырастала первая пятиэтажка. Чуть в стороне от высоток стоял заброшенный рынок. Именно туда я направила своего Друга.
Миновав несколько рядов когда-то торговых контейнеров, я выехала к ангару. Здесь сбавила скорость. На больших железных дверях висел замок. Я не стала останавливаться, а поехала дальше к черному входу. Уже были видны ворота. Для точности попадания мне пришлось сделать крюк, чтобы на ходу двинуть ногой по неприметному рычагу и въехать внутрь.
Оставив байк, я зашагала вглубь строения. За самодельной перегородкой слышался разговор двоих. В памяти сразу всплыло, что сегодня патрулировали Бассет и Егерь. Отодвинув ширму в так называемый кабинет, я уставилась на присутствующих. Их было трое: предполагаемые часовые и еще одна. Девушка. С мешком на голове.
— Приветствую, — темно-синий шлем Бассета кивнул мне, за ним вторил и черно-коричневый Егеря.
— Что тут? — Раздался мой металлический голос.
— Девчонка решила прогуляться по рынку перед сном. Почти забрела на задний двор ангара. Мы бы не тревожили, да только она изъявила настойчивое желание видеть тебя.
— Других подручных средств не нашлось? — Кивнула я на мешок.
— К сожалению, — Бассет безразлично пожал плечами. Он наклонился к пленнице и открыл ее лицо.
Я замерла. Зеленые глаза сильно зажмурились, потом рыскнули по помещению и наконец-то остановились на мне.
— Я хочу стать одной из Лунатиков!

Обратная сторона. Глава 3

— Оставьте нас, — мне пришлось приложить усилие, чтобы выдавить хотя бы эту фразу.
Бассет и Егерь покорно вышли из кабинета. В воздухе повисло молчание.
Я откровенно пялилась на Сакуру и не верила своим глазам. Что она здесь делает? Какая, к черту, «одна из»? Как вообще ей хватило храбрости зайти на рынок? Я всматривалась в личико, излучающее пугающую уверенность, и не могла ответить ни на один вопрос.
Спустя некоторое время я нашла силы сдвинуться с места. Прошла вдоль стены, запрыгнула на стол, перекинула ногу за ногу и скрестила руки на груди.
— Рассказывай.
— Я хочу вступить в ряды «Белой Луны», — Сакура решительно сделала шаг вперед.
— Это я уже слышала, — прервала ее я. — Зачем?
Девушка смутилась. Пару минут она взвешивала все за и против, прежде чем дать ответ. Я молча ждала. Кажется, сейчас мне представилась возможность узнать причины странного поведения подруги.
— Мой отец… — неуверенно начала она, — владелец маленького магазинчика сувениров. «У Кизаши». Возможно, Вы слышали… Не так давно он связался с бандитами. Это произошло не по его воли, но теперь… ему угрожают. Ему и всей нашей семье.
— Кто именно?
— Я не знаю. Он не говорит мне. Судя по всему, один из крупных мафиози. Имени я не знаю, — она отчаянно посмотрела на меня, и я почувствовала, как в груди нарастает ком.
— Почему ты просто не обратилась за помощью? Зачем тебе становиться одной из нас? — Повторила я свой вопрос.
— Я хочу… стать сильнее. Мне надо… узнать врага в лицо! — Она тщательно подбирала слова. И хотя взгляд приобрел прежнюю решительность, я чувствовала, как внутри нее трясутся поджилки.
Я молча обдумывала услышанное. Мне совсем не нравилась данная ситуация. Честно сказать, даже не подозревала, что Сакура может ввязаться во что-либо подобное. Но отклонить просьбу так просто не могла. Я слишком хорошо знала девушку и ее самостоятельность. Если не принять меры, она собственноручно погрязнет в этом дерьме еще больше.
— Магазин «У Кизаши» находится на Фонтанной площади? — Сакура медленно кивнула, не сводя с меня глаз. — Разве ты не знаешь, что это территория Демонов?
— Знаю, — тихо проговорила она.
— Почему тогда пришла к нам?
Это действительно казалось странным. Пускай я доверяла Сакуре, как своей близкой знакомой, но не могла дать стопроцентную гарантию, что сейчас она не подставная лошадка.
— Однажды я стала свидетелем Вашего правосудия, — Сакура потупила взгляд в пол. — Это было полтора года назад. Я возвращалась домой поздно вечером. На улице никого не было, поэтому я торопилась, как услышала крик. Впереди трое окружили девушку. Она лежала на земле. Двое держали ее руки, а третий стягивал штаны. Мне стало страшно. Я спряталась за угол и уже набирала номер полиции, как вдруг уловила еле слышный шум. Сначала я подумала, что это ветер, но, выглянув из укрытия, поняла, что ошиблась. Это были Вы. Вы так быстро вырубили всех троих. Я была поражена. В одиночку справились с тремя гориллами и даже не запыхались. А потом молча подали бедняжке руку. Я видела, как она хотела Вам что-то сказать, но звук приближающейся сирены заставил Вас исчезнуть.
Тогда девушка дала показания. Я все слышала и выступила свидетелем. Она описала ситуацию. Сказала, что ее спасла женщина на черном байке. Лица она не видела, только заметила белый круг слева на шлеме. Следователь рассердился. Он быстро перекрутил ситуацию и выдвинул Вас соучастником нападения. Я не поняла его реакции. Он все повторял «чертовы Лунатики». В то время до меня долетали слухи о так званных шерифах города — банде «Белая Луна». Я особо не верила им, пока не увидела Вас.
Когда девушка поняла позицию следователя, она резко изменила показания. Сказала, что мужчины заспорили. Один напал на другого и вырубил его, а она, воспользовавшись ситуацией, смогла нанести удар сначала второму, потом и третьему. Следователю, конечно, это не понравилось, но я засвидетельствовала, и ему пришлось принять заявление.
С тех пор я следила за новостями. Лунатики стали мелькать все чаще. Далеко не всегда в положительном ключе. Большинство считало вас обыкновенной шайкой бандитов. Но я знала, я видела собственными глазами, что вы защищаете жителей. Позже я выяснила, что существует еще одна организация — «Демоны», и что вы с ними не союзники. Поэтому я не доверяю им. Поэтому я пришла к вам.
Сакура закончила свой рассказ и выжидающе посмотрела на меня. Я продолжала молчать. В памяти смутно всплыл день, о котором она говорила. Тогда я не заметила присутствия Харуно, а вот девушку, оказавшуюся в самом центре истории, помнила.
Заявление о подобного рода защите приятно удивило. Пускай в общей сложности оно не имело большого веса — наши отношения с органами правопорядка, мягко говоря, были не ахти — поддержка со стороны гражданских означала многое.
На протяжении рассказа я внимательно следила за Сакурой. Мимика, жесты, интонация — все походило на правду. Это одновременно радовало и огорчало.
— Как ты узнала о базе?
— Я смогла выйти на информатора.
— Значит, Змей, — Харуно кивнула.
Мне не нравилась твердая уверенность в ее глазах. Этот мир был не для моей милой Сакуры. Я не считала ее слабой, ни в коем случае, но не желала подобной участи. Двойная жизнь имела не только ограничения. Она накладывала свой собственный отпечаток на характер каждого. Заставляла врать близким, хранить тайны, делать выбор; а порой она водила человека за руку со смертельной опасностью. Все это совсем не подходило ей.
Я закрыла глаза и попыталась отогнать личные интересы на второй план. Тщетно.
— Если я откажу, что ты будешь делать?
— Вы не оставите мне выбора. Мне придется обратиться к Демонам.
Мои губы растянулись в улыбке. Другого ответа я не ждала.
— Три дня. Я даю тебе три дня.
— Но я уже все решила… — попыталась перебить меня она.
— Три дня, — твердо сказала я. — Если ты ступишь на этот путь, назад дороги не будет. Подумай еще раз как следует. А на третий день приходи после захода солнца. Тогда я дам ответ.
Девушка закусила губу. Такой расклад не пришелся ей по душе. Но мне были необходимы эти три дня, возможно, больше, чем Сакуре. Я видела, как она пыталась найти предлог, чтобы повернуть ситуацию в свою пользу. Однако в итоге лишь коротко кивнула в ответ.
— Бассет, Егерь, — мужчины моментально показались в дверном проеме. — Проводи нашу гостью домой, — обратилась я к Егерю. Тот кивнул и, взяв Сакуру под руку, покинул помещение. — Бассет, ты знаешь, что делать. Я дала ей три дня. Она не должна ничего заподозрить.
— Почему так мало?
— Больше не понадобится.
— Для более-менее точного выяснения личности и ее связей необходима хотя бы неделя.
— Я знаю. Но здесь особый случай. Я практически уверена в ее чистоте, — Бассет не ответил. Я прекрасно понимала, что он не согласен со мной. Тем не менее увеличивать срок не собиралась. Если Сакура появилась здесь в роли троянского коня, за три дня это всплывет наружу.
Мужчина развернулся к выходу.
— Постой, — окликнула его я. — Позови ко мне Клыка.
Через две минуты после ухода Бассета ширма в кабинет отодвинулась, и я увидела высокого широкоплечего парня в черных джинсах, серой косухе и таком же сером шлеме.
— Привет, Бьякуга. Зачем звала? — Парень пересек комнатку, запрыгнул на стол и легонько толкнул меня плечом. — Соскучилась, наверное, — я улыбнулась.
Этот парень был чрезмерно самоуверен, горд и достаточно шумен, в тоже время — невероятно добр и умен. В силу своего характера он старался доводить любое дело до конца. Правда попадать в передряги успевал с тем же успехом и по той же причине, но всегда выходил сухим из воды. Он имел отличные навыки в шпионаже. Конечно, не столь высокого уровня, как Бассет, но у второго опыта было куда больше.
До знакомства с Клыком я и не знала, что бывают люди со столь обостренным нюхом. По одному лишь запаху он мог определить от куда человек прибыл только что, где бывает чаще всего, чем ужинал вчера вечером. Это поражало и нередко когда ставило в неудобные ситуации.
Мне нравился Клык. Я доверяла ему. Мы даже чем-то были похожи. Альфред как-то предлагал мне открыться перед ним, назвать настоящее имя и жить счастливо. «Редкий вид, который, чисто теоретически, мог бы с тобой ужиться» — братец насмешил меня таким предложением. Но это ничего не значило. С Клыком нас связывали только дружеские отношения. Окончательно убедиться в этом помог случай, когда парень сказал, что я имею слегка сладкий ореховый запах масла Ши. Я удивилась, потому что не пользовалась им лет с пятнадцати. Тогда умерла бабушка, и давать наставления по уходу за женской красотой более было некому. Я не стала неряхой, отнюдь, но многие советы просто-напросто забылись. Поэтому слова Клыка восприняла как комплимент. После чего он заявил, что масло Ши — хороший запах, но не тот, что нужен ему. Его женщина должна пахнуть сухим кедром. Я снова удивилась — это весьма распространенный аромат. Но Клык лишь рассмеялся: «Примеси меня не интересуют. А чистый я не встречал еще ни у кого». Мне оставалось только пожелать ему удачи в поисках.
— Есть задание, — начала я.
— Вечно ты так. Зовешь только по делу. Нет чтобы пригласить меня… — он втянул воздух носом и удивленно продолжил, — в оранжерею? Я, конечно, знал, что ты часто проводишь время в цветах, но такое разнообразие даже для тебя перебор.
Я посмотрела на серый шлем. Мне не было видно лица парня, но я хорошо представила, как он скривился. Если меня воротило от сочетания вчерашних благоуханий, вполне можно было оправдать его реакцию сейчас.
— Клык, знаешь магазинчик сувениров «У Кизаши»? — Парень коротко кивнул. — Тебе нужно проследить за ним.
— Это территория врагов.
— Вот именно. Ты должен быть в три раза осторожней.
— А в чем собственно потребность? В стенах лавки сувениров прячется лидер Демонов? — Клык посмеялся с собственной шутки, но, не заметив ответной реакции, насторожился.
— Господину Кизаши угрожают. У меня нет подробных сведений. Все это ложится на твои плечи, — я слезла со стола и потянулась. От долгого пребывания в одном положении плечи затекли и требовали движения. — Похоже старик связался с местной мафией. И надо сделать все, чтобы хотя бы его семья не поплатилась за это.
— Понял, — весело отозвался парень. — Я отправляюсь один? Шмеля не брать?
— Лучше не привлекать лишнее внимание. Я итак переживаю. Давно мы не пасли чужую территорию.
— Не волнуйся, Бьякуга, — Клык спрыгнул на пол и хлопнул меня по плечу. — Я выполню все на высшем уровне. Ни одна крыса меня не заметит.
— Уж надеюсь… — буркнула я себе под нос.

***

На следующее утро меня снова разбудил звонок. И снова Джирайя.
— Да, — прохрипела я в трубку.
— Подъем, подъем, солнце. Сегодня непростой день. Надеюсь, ты хорошо выспалась, — вещал довольный мужской голос.
— О чем ты? Какой еще непростой день? — Я устало потерла переносицу. Как же раздражали такие вот сюрпризы с утра пораньше.
— Твоя подруженька взяла больничный. Придется тебе поработать в две смены.
— Чего?! — Я резко приняла сидячее положение.
— Что за тон, родная? Разве так помогают друзьям?
— Почему я? Почему не Ино?
— Сегодня — ты, завтра — Ино. Все по-честному. Или мне заставить Сакуру выйти?
— Да поняла я, поняла.
— Вот и славно, — Джирайя скинул вызов. Я обреченно рухнула на кровать. Сил не было даже злиться.
Эта ночь прошла как нельзя плохо. Мысли о проблемах Сакуры не хотели покидать мою голову. Уснуть удалось только с рассветом. Теперь же я узнала, что на работу подруга не выйдет. Наверное, решила оградить себя от лишних мыслей и переживаний. А жаль. Я хотела попытаться вывести ее на диалог. Возможно, получилось бы разговорить, поднять настроение; та, гляди, и в Лунатики вступать передумала. Конечно, это маловероятно. Я знала, что ее проблема так просто не решится, но наивная надежда внутри никак не рассасывалась. По крайней мере, до звонка Джирайи.

На входе в раздевалку я столкнулась с Ино и подумала, что выражение лица блондинки в данный момент — моя полная копия. Видимо, Извращенец уже успел сообщить ей радостную новость о завтрашней бонусной смене. Мы поприветствовали друг друга печальным кивком и принялись переодеваться.
День тянулся так долго, что вызывал только одно желание — умереть. Каждый раз, когда я смотрела на часы, мне хотелось ударить циферблат, чтобы стрелки двинулись быстрее. Но такой способ не работал. К обеду я уже стала думать, что время — огромный океан, и измеряется он безвольными рыбешками. В обычные дни они плывут себе как знают, но, когда наступает день ловли, океан погружается в хаос. Сегодня был именно такой день. Часы рыбаки уже поймали в свои сети. Оно и ясно, часы — крупные рыбы, их легко заметить. Минуты все еще встречались на пути, да редко. А вот секунды, как самые мелкие, прятались в водорослях и прочей водной растительности. Только они могли порвать эти злосчастные сети своим упорством и выпустить на волю остальное время. Но пока рыбаки побеждали, а я томилась в нескончаемом потоке вечности.
И вот шесть часов вечера.
— Пока, дорогая, — Ино чмокнула меня в щеку, одарила сочувствующим взглядом и поспешила удалиться. Я с завистью смотрела, как блондинка отметила карточкой окончание рабочего дня и упорхнула на волю. Но если я думала, что моим страданием осталось недолго, толпа новоприбывших посетителей быстро охладила всякие надежды.
К ночи меня нельзя было сравнить даже с выжатым лимоном. За полчаса до закрытия я рассчитала свой последний столик, присела за барную стойку и стала молиться, чтобы никакой поздний клиент не открыл двери «Старика».
— Тяжелый день, — это был не вопрос, поэтому я не удосужилась кивнуть в ответ. — Может, налить?
— Спасибо, Канкуро. Я просто чуть-чуть посижу вот так, не шевелясь.
Бармен усмехнулся, наблюдая за тем, как я, облокотившись о ладошку, пытаюсь удержать остатки сознания.
— Я разбужу, если появится Джирайя или Рин, — сказал он. Я благодарно улыбнулась и закрыла глаза.
Насладиться долгожданным покоем не дали. Буквально сразу же послышался настойчивый крик моего имени, но я решила проигнорировать его и, на удивление, это сработало. Внутри все победоносно возликовало. Я почувствовала, как меня окутало тепло.
Я увидела тот самый океан времени. Увидела рыбаков. Их было трое. Они крепко держали сети в своих огромных ручищах. Они смеялись и громко говорили о том, что им наконец-то удалось остановить время. Я почувствовала негодование. Вот кто виноват в моих сегодняшних муках. Я не могла оставить все как есть. Меня переполняли решительность, сила и вера. Они появились вместе с теплом, которое так неожиданно накрыло плечи. С криком, я кинулась в бой, выхватила меч и одним ударом разрубила веревки. Рыбы упали в море. Время было восстановлено.
ХинатаХината… — нежно звал чей-то голос. Он был знакомым и как-то по-особенному родным. Я улыбнулась. Мне не хотелось открывать глаза. Тепло, голос и победа над рыбаками — все, что сейчас было необходимо.
Хината, — чья-то рука сжала мое плечо, и я резко дернулась. — Ну наконец-то!
Я быстро заморгала, не понимая, куда делись океан и меч. Оглядываясь по сторонам, увидела Канкуро. Он вытирал столешницу бара и смотрел то на меня, то чуть выше. Я нахмурилась, подняла голову и столкнулась с гипнотизирующими голубыми глазами. С минуту мне все еще казалось, что это сон, но реальность быстро отрезвила сознание.
— Какого черта! — Я попыталась отодвинуться и поняла, что зажата между барной стойкой и телом парня. — Отойди от меня! — Я толкнула его в грудь. Наруто недовольно отстранился.
— А еще минуту назад она мило улыбалась. Надо было не будить, — обиженно проговорил он.
— Я предупреждал, — Канкуро засмеялся. — Странно, что по лицу еще не заехала. Эх ты, Хината… А ведь он тебя спас! — Я непонимающе посмотрела на бармена, и тот продолжил. — Джирайя приходил. Наруто вовремя закрыл тебя своей широкой спиной.
Я почувствовала, как к щекам прилила кровь. Так вот чье тепло окутало меня. Вот чей голос показался таким родным. Кожа мгновенно покрылась мурашками. Мне стало дурно от осознания происходящего. Я спрыгнула со стула и побежала в раздевалку.
Рабочая смена закончилась пять минут назад. Я быстро натянула шорты и кофту и выскочила за двери. Пока искала карточку, чтобы отметить окончание смены, ко мне медленно приближались. Догадываясь, кто это мог быть, я старалась не смотреть в ту сторону. Карточка как назло не находилась. Человек остановился совсем рядом, облокотился о стенку и стал прожигать меня взглядом.
— Да что тебе? — Я гневно посмотрела на Наруто.
— Помочь? — Он выглядел абсолютно спокойным; я, поджав губы, продолжила поиски. Заметив пластиковый уголок в совершенно другом кармане, выхватила его и со всей дури приложила к считывателю. — Я провожу тебя.
— Не нужно, — отрезала я и двинулась в сторону выхода. Наруто не отставал. Я вышла на улицу и обернулась. — До тебя плохо доходит?
— Немного, — пожал он плечами.
— Я далеко живу.
— Люблю ночные прогулки.
— В опасном районе.
— Давно не испытывал адреналина.
— Меня встретит парень.
— Новые знакомство — самое то!
Я кинула презрительный взгляд и быстро зашагала по дороге. Наруто невозмутимо шел рядом. На один его шаг приходилось три моих, и меня это бесило. Казалось, что от злости из ушей уже валит пар. Парень изредка поглядывал на меня, улыбаясь. Еще одна такая улыбка, и я была готова избить его прямо на этом месте.
— Может водички? Ты совсем запыхалась так усердно злиться. Даже темп сбавила, — я резко остановилась. Наруто стал напротив.
— Что тебе нужно?
— Просто провожаю девушку поздно ночью домой. Что в этом такого?
— Что тебе нужно? — Я вперила взгляд в блондина, тот не уступал. Мне стало казаться, что мы простоим так до самого утра, играя в гляделки. Но парень закрыл глаза, шумно вздохнул и заговорил неожиданно мягким голосом.
— Послушай, наверное, мы начали с тобой не с той ноты. Давай заново. Я — Узумаки Наруто, — он протянул мне руку и широко улыбнулся. Я скептически посмотрела на блондина, отвернулась и пошла дальше. — Да что я сделал, что ты так злишься?!
Я не реагировала, продолжала упорно идти вперед. К моему изумлению, отступать Наруто не собирался. Он быстро нагнал и продолжил допрос.
— Эй, ты вообще слышишь меня, ттебайо! Я с тобой разговариваю!
Я не смогла сдержать удивление, моя бровь взлетела вверх. Что это за словечко такое — «ттебайо»? Мало того, что увязался следом, так еще с причудой оказался. Я снова оставила вопрос без ответа и попыталась ускорить шаг, двигаясь уже перебежками.
— Твою ж мать, ты что, боишься меня? — Он шел вровень, но уже не так спокойно. — Ты можешь не бежать? Чувствую себя маньяком.
— А кем еще ты можешь быть, если преследуешь меня?
— Я просто хочу поговорить.
— Найди себе другой объект для разговоров, — Наруто фыркнул.
— Не думал, что ты так горда. — Его голос приобрел стальные нотки. — Хотя, чего удивляться. Малышка Эйч звезду с неба словила. Снизойти до общения с простым смертным не для нее, так получается? — Я стиснула зубы и сжала кулаки. Ногти больно впились в кожу. Я держалась из последних сил. — Интересно, своим толстокожим кошелькам ты тоже так отвечаешь?
— Да что ты знаешь обо мне? — Я резко остановилась и шагнула на блондина. Это не выбило его из колеи. Он даже не отстранился. Лишь слегка наклонился и холодно улыбнулся.
— Уж поверь, больше, чем ты думаешь, — я сузила глаза, ожидая продолжения этой комедии. И Наруто не заставил себя ждать. — Хината Хьюга. Двадцать два года. Один метр пятьдесят четыре сантиметра. Не замужем. Дочь покойного ученого Хизаши Хьюга. Два года назад окончила театральный колледж, но свою жизнь связала ни то чтобы «с профессиональными навыками». Полтора года работает поющей официанткой в джаз-баре «Старик Лу». И, надо сказать, работает отлично. Благодаря ее талантам три крупных спонсора вкладывают свои денежки в бизнес моего дорогого крестного. А это о многом говорит, — Наруто сделал небольшую паузу. Его голос был тихим, но я слышала каждое слово так звонко, будто в ухе стояла пара усилителей. — Живет Хината вместе со своим родным братом в районе Шокобутсу. Точный адрес называть? — Я не заметила, как задержала дыхание. Он так упорно хотел поразить меня, и ему это наконец-то удалось. Меня кинуло в холодный пот. Я боялась услышать продолжение. Что еще знает этот чертов псих? — Ко всему прочему она ужасная эгоистка и хамка со сверкающей короной на ее огромном эго!
Громкий шлепок разорвал ночную тишину. Я смотрела в голубые глаза и чувствовала, как в груди разрастается отвращение. Парень схватился за раскрасневшуюся щеку. Я не церемонилась — удар был сильным. Завтра обязательно нальется синяк. Не имея более желания находиться рядом с этим человеком, я развернулась и в скором времени скрылась за углом.

Обратная сторона. Глава 4

— Может скажешь хоть что-то? Ты уже час молчишь. Неужели так сильно переживаешь за ту подругу?
Я лежала на диване второго этажа лаборатории и тупо пялилась в потолок. Попытки Нейджи разговорить меня не имели ровным счетом никакого успеха. И дело, как ни прискорбно, было не в проблемах Сакуры. В моей голове намертво засели слова, так опрометчиво брошенные вчера вечером этим глупым-глупым Наруто. Хотя, возможно, его поступок был весьма обдуманным, и парень просто сказал то, что хотел.
Он фактически назвал меня дорогой шлюхой. После такого я априори должна была забыть о существовании этого человека. Я и собиралась. Однако, увидев его мельком сегодня утром, возникло ране неизведанное желание разобраться в причине сказанного — в себе.
Предвзятое отношение к Узумаки появилось раньше, чем я смогла полностью рассмотреть его самого. В присутствии блондина во мне зарождалось совершенно беспричинное волнение. И всякий раз, при попытке заглушить его, появлялась защитная реакция: я огрызалась и кусалась в ответ на любое действие парня. Даром думала, что научиться контролировать этот всплеск смогу, как и любую другую эмоцию прежде. Потому что данный случай свел все мои умения на ноль.
Я уже десять раз пожалела о моменте, когда посмотрела вглубь зала и нашла эти глаза. Ах, эти глаза… Нечестно иметь такое чистое и искреннее оружие. Каждый раз, вспоминая их, чувствовала себя виноватой. Как будто это не он, а я наговорила все те гадости. Наверняка Наруто знал о способности своих моргалок и пользовался ими при каждом удобном случае. Лучше бы я не попадалась на эту удочку. Но увы и ах.
Чем больше я думала о том, что было бы, не обрати я тогда внимание, тем сомнительней казался иной исход. Если я действительно его заинтересовала, ничто не помешало узнать подробности моего личного дела, заглянув в кабинет Извращенца. Что, в принципе, Наруто и сделал. Я только потом поняла: все те факты моей жизни ни что иное, как информация, взятая с досье. А ведь он даже не догадывался, как сильно напугал меня своим всезнанием. В голове сразу же всплыли картинки раскрытия банды «Белой Луны» и их лидера Бьякуги. Тут моя фантазия, слава Богу, сильно превзошла реальность.
«Благодаря ее талантам…», хах! Это ж какими талантами он меня наделил? Я, конечно, всегда знала об отношении окружающих к таким бар-певичкам как я, но открыто слышать подобное — плевок в лицо. Вот и получил в ответ. Фиолетово-зеленый оттенок ему даже идет. Пусть впредь думает, прежде чем говорит. Глупый Наруто. Не знала, что он как все готов верить стереотипам.
Я злорадно улыбнулась, вспоминая подпухшее лицо блондина. Только это вопрос не решало. Я до сих пор не знала, как вести себя в присутствии парня. Если игнор не работал, равнодушно отвечать тоже почему-то не получалось, оставался один вариант — исключить любые встречи. Но не прятаться же мне по углам. Так и с работы недолго вылететь. Нет, искать ответ следовало глубже.
Каковы причины моего волнения? При нашей первой встрече на мгновение я потеряла контроль над действиями. Возможно, именно этого я и боялась — лишиться контроля. Как абсурдно. С какой стати моему телу переставать слушать прямые приказы мозга? Это противоестественно. Чисто физиологически подобное могло произойти, если бы существовал внешний психологический фактор. Не мог же Наруто быть моим психологическим фактором. Звучит настолько по-детски, что смешно. Но других объяснений у меня не было.
Хината, Хината, — Нейджи присел рядом на диван и наклонился ко мне. — Посмотри на меня.
Я неохотно перевела взгляд с потолка на братца. Тот с минуту обеспокоенно разглядывал мое лицо, а затем расплылся в улыбке.
— Синдром Мико?
— Чего? — Безразлично отозвалась я.
— Я не видел у тебя таких глаз со второго класса средней школы. Тогда тебе нравился один паренек. Если помнишь, его звали Мико.
— Какая у тебя превосходная память на абсолютно ненужные вещи, — фыркнула я и вновь вернулась к рассматриванию потолка.
— Ненужные? Да я тогда впервые по-настоящему подрался. Тебя защищал, между прочим.
— Я помню. Вся школа помнит, — я натянуто улыбнулась. Зрелище было еще то! — И к чему ты ведешь?
— К тому, моя милая сестренка, что именно тогда ты зареклась влюбляться в этих «тупых мальчишек», — он поднял руки, показывая воображаемые кавычки. — Как же Мико зовут сейчас?
Нейджи, ты ошибся.
Нейджи? — Парень отпрянул от меня и смирил таким взглядом, будто я прямо на его глазах превратилась в скользкого слизня. — Моя сестра никогда не называла меня по имени, если рядом никого нет. Кто ты и что сделала с Хинатой?
Я скосила глаза на брата. Мы молча смотрели друг на друга. Атмосфера вокруг как-то быстро приобрела иной характер. И я, не придумав ничего умнее, достала из кармана шорт телефон, медленно поднесла его к уху и ровным голосом проговорила.
— Ахтунг, ахтунг! Меня раскрыли.
Дальше мы оба действовали по привычке. Я быстро подорвалась с дивана и повалила брата на спину. Но он был готов к такому повороту. Легко перехватил мои руки, не давая продолжить атаку. Я не сдавалась, пытаясь выкрутиться, и вскоре почувствовала свободу, мгновенно совершила новый захват.
Не знаю сколько времени мы провели, борясь друг с другом как в детстве, но настроение у меня заметно поднялось. Воспоминания о временах, когда такие вот потасовки «понарошку» устраивались каждый вечер в гостевой дома, принесли особое чувство легкости и беззаботности.
— А ты стала сильнее, — Нейджи легонько толкнул меня кулаком в плечо. Он немного запыхался и теперь пытался восстановить дыхание.
— Ну, я много ела, — заулыбалась я, тоже испытывая одышку.
— Это точно. Холодильник редко был полон.
— Эй! — Я ударила братца локтем в бок чуть сильнее, чем следовало. Он поднял руки вверх в знак моей победы, и я довольно кивнула. — То-то же!
Хината, — неуверенно начал Нейджи. — Я не знаю, что у тебя там произошло, но думаю, тебе пора перестать бояться пробовать.
— В каком это смысле?
— Ты уже не та маленькая девочка. Ты выросла. Стала по-настоящему роскошной женщиной.
— Альфред, я тебя не понимаю, — я недоуменно приподняла бровь.
— Если наконец-таки появился тот, кто вызвал у тебя такой взгляд, тебе стоит задуматься об отношениях, а не воротить носом.
На секунду я зависла. Брат внимательно следил за моей реакцией. Я все ждала, когда он рассмеется, чтобы точно убедиться, насколько плох его юмор. Но лицо Нейджи продолжало излучать серьезность.
— Альфред, я — главарь уличной банды. О каких отношениях ты говоришь?
— Одно другому не мешает. Не вечно же тебе обнимать руль своего байка!
— И как ты себе это представляешь? Даже если бы я кого-то нашла. Человеку нужно уделять внимание. Для внимания нужно время. А времени у меня ну никак нет!
— Вот сейчас, например, ты могла прогуливаться в парке с этим типом.
— Ага. И внезапно получить сообщение: «Код 10», «6» или, не дай Бог, «2»! — Я не заметила, как перешла на высокие ноты. Нейджи нахмурил лоб и потупил глаза. — А потом что? Я скажу: «Ой, прости, милый. Мне тут надо срочно спасать задницы товарищей — или, еще лучше, — вести переговоры с контрабандистами» — так что ли?!
— Ты могла хотя бы попытаться, — не сдавался парень.
— Нет, не могла. Это заведомо провальный вариант, — я скрестила руки на груди и деловито отвернулась.
— Господи, Хината… почему ты такая упертая? — В его голосе слышалось сплошное разочарование. Но я не собиралась уступать. Это было мое мнение. Я приняла такую жизнь. Решила сама для себя еще два года назад. И смысла обсуждать это все не видела. Нейджи усмехнулся. — Если бы отец узнал о том, кем ты стала… кем я тебя сделал, он бы убил меня голыми руками.
— Не переживай. Уже два года как не узнает, — я закусила нижнюю губу.
Я не собиралась плакать. Припадки по случаю отбытия отца на тот свет закончились еще год назад. Нейджи знал это, но все равно обнял меня за плечи и прижал к себе.
— Ладно. Прости… Не хотел тебя расстроить, — я хмыкнула и попыталась смягчить тему.
— Что это тебя на лирику потянуло? С чего подобные разговоры?
— Да так, ничего, — брат быстро отстранился и встал с дивана. Я уставилась в его отдаляющуюся спину.
— У тебя что, кто-то появился? — Старая тема в новом русле возбудила во мне интерес. Я тоже встала и последовала за братом. — Кто она? И каким образом, черт возьми, ты умудрился ее найти, когда уже год не выходишь из своей берлоги?
— Так прямо и год. Плохо ты обо мне думаешь.
— Не съезжай с темы. Я ее знаю? — Я облокотилась о крышку стола и попыталась заглянуть в лицо брата. Тот, как ни в чем не бывало, взял в руки инструменты, продолжая прерванную работу. Он пытался сделать беззаботное лицо, но глупая улыбочка выдавала парня с потрохами.
— Ты мне ничего не говоришь, вот и я не буду.
Я прямо-таки опешила. Чтобы Нейджи отказывался мне рассказывать что-либо? Я же досконально знала всю его биографию: начиная с первого выпавшего зуба, заканчивая расписанием походов в уборную. Он всегда делился со мной всем, как, впрочем, и я. За некоторым исключением. Ведь у девушки должны быть тайны, так что это не считается.
Как бы я не упрашивала, Нейджи не проронил ни слова. Когда я его окончательно достала, он стал переводить тему и намекать, что, вместо того чтобы баловаться, мне необходимо серьезно подумать об участии Сакуры в рядах Лунатиков. Пришлось принять поражение, но я дала себе твердое обещание узнать об этой девушке все, что только можно.

***

На третий день Сакура снова не вышла на работу. Собственно, я и не ожидала увидеть ее раньше вечера. Зато Джирайя решил сделать нам подарок и нанял еще одну официантку. Звали ее Каруи. По утверждениям Рин, девушка имела опыт в сфере обслуживания, поэтому вызвалась сразу на вторую смену. Подобная уверенность удивила, но это было мне на руку — теперь Извращенец точно не заставит пахать в ночную.
В шесть часов я стояла в раздевалке, нервно приглаживая растрепанные волосы. Назначенный срок истекал сегодня, а я по-прежнему не знала, как безопасно отказать Харуно. Нейджи заверил, что не видит поводов отвергать ее кандидатуру. Судя по отчетам Бассета, девушка лишена каких-либо опасных для нас связей, имела права категории «А» и «В», даже когда-то ходила на женский кикбоксинг. К тому же она была бы всегда на виду, под защитой банды. Но все равно это казалось неправильным решением.
Из рассуждений меня вывел громкий хлопок дверью. Я посмотрела в зеркало и увидела, как некая особа скривила губы и немного пригнула голову.
— Извиняюсь, не думала, что получится так громко.
Я обернулась, оценивающе разглядывая новенькую. Она была высокой, смуглой, с ярко-красными волосами и глазами желтого оттенка. Хоть девушка попросила прощение, ее лицо не выказывало ни малейшего сожаления о случившемся. От этого мне стало смешно. Похоже, Джирайя нашел очередную самоуверенную дамочку со стальным характером.
— Ты Каруи? Я — Хината. Приятно познакомиться, — девушка подошла ближе и пожала мою руку. Про себя я отметила, что хватка у нее неслабая. — Можешь взять тот, им никто не пользуется, — я кивнула вправо от себя. Каруи посмотрела на дальний шкафчик и натянуто улыбнулась.
— Спасибо, у меня уже есть, — она звякнула увесистой связкой ключей и направилась к одному из центральных ящичков. Уголки моих губ нервно дрогнули. Один — ноль.
Я захлопнула дверцу, повернула ключ и кинула сумку на плечо. Проходя мимо огненной красотки, не удержалась и еще раз оглядела ее с ног до головы.
— Удачи. Пятничные вечера самые тяжелые.
— Ага, — девушка даже не посмотрела на меня, продолжая свои переодевания. Я стиснула зубы. Черт возьми, она хороша. Не желая дальше вести счет в ее пользу, поспешила убраться.

Закат был в самом разгаре, когда я свернула с шоссе и съехала вниз к Котловану. В ангаре уже ждали Бассет и Клык. Первым я попросила войти Клыка.
— Как обстоят дела? — Тихо спросила я, облокачиваясь о холодную стену.
— Я выяснил, что за хрен преследует старика, — парень довольно поставил руки на пояс и выпятил грудь. Я, не обращая внимание на его хвастовство, ждала продолжение. — Вилли Вонка, помнишь такого?
— Урод, из-за которого мы год назад чуть не лишились ста косарей? Хозяин шоколадной фабрики «Олив Ойл»?
— Да-да, он самый, — Клык еле сдерживался, так его распирало от перспективы отомстить. — Так вот, сам он не появляется. Но постоянно присылает своих широкозадых амбалов.
— И что ему нужно?
— Типичный случай. Ты же знаешь расположение сувенирной лавки? Хороший райончик, тихое местечко, семейное, так сказать. Самое то для продажи наркоты.
— Хочешь сказать, старик Кизаши дилером заделался?
— Я думаю, его заставили. После нашей облавы на один из сладких миров, Вилли Вонка поджал хвост. Теперь он очень избирательный в выборе точек. И предпочитает задействовать посторонних ЧПшников, которых легко запугать. А наш славный друг оказался как раз таким. Ему угрожали. Он не сдаст их ни банде, ни копам, хотя последнее итак бессмысленно. Мы еще в тот раз выяснили со Шмелем и Зверем, что Вилли Вонка неплохо крышует наши доблестные органы правоохранения.
Я кивнула. Тогда нам так и не удалось засадить представителя шоколадной мафии, зато развели шум среди прессы и гражданских. В итоге репутация Вонка пошатнулась, пускай и ненадолго.
— Значит господин Кизаши просто посредник?
— Не совсем. К нему приходят, говорят кодовую фразу, а он аккуратно показывает место, где лежит порция. Сам ни денег, ни порошок в руки не берет. И еще кое-что…
— Говори, — я напряглась, опасаясь услышать что-то ужасное.
— Сегодня к нему заходили, как обычно, но немного с другим разговором. Требовали деньги, что он «одолжил».
— В каком это смысле?
— Похоже на подставу. Думается мне, что в недавнем времени старик решил заделаться храбрецом. Наверняка попытался выпроводить шоколадных зайцев из своего магазинчика. А те просто напомнили ему о своих возможностях. Ну и, для пущей уверенности, не только запугали, а и обвинили в краже денег.
— В общем загнали в угол.
— Да, — Клык вздохнул и устало повел плечами. — Очень глупо с его стороны. И так несладко жилось, так он еще хуже сделал. Что за народ…
Действительно, ситуация вырисовывалась не радужная, но решаемая. Мы уже имели дело с шоколадным королем. Несмотря на свои сладкие богатства, в этом городе Вилли Вонка не относился к высшей касте. Были персонажи куда могущественней и опасней. Я должна была радоваться уже тому, что отец Сакуры связался не с ними.
— Спасибо, Клык. Хорошая работа. Думаю, вскоре мы назначим свидание старому другу.
— Хах, жду с нетерпением, — парень дружески ударил меня в плечо и вышел из кабинета. Практически сразу в проходе показался темно-синий шлем Бассета.
— Она пришла.
— Пускай еще немного подождет, — я поманила мужчину рукой. Он вошел, плотно задернул ширму и приблизился ко мне. — Бассет, скажи свое мнение.
— Делать из нее Лунатика или нет? — Я кивнула.
— Бьякуга, ты должна понимать. У нее хорошие физические способности и сильные мотивы. Но она слишком наивна. А ты знаешь, к чему в нашем деле может привести наивность.
— И все же, Бассет. Ты уходишь от прямого ответа. Справиться она сама с собой или нет?
Бассет молчал какое-то время. Я не торопила, прекрасная понимая сложность данного решения. Сама же не знала, что хочу услышать. Но мнению мужчины доверяла. Для меня он был неким авторитетом. Важнее его слов могли быть только слова Нейджи.
— Да, — Бассет коротко кивнул. — Я бы поставил на эту девчонку.
— Спасибо, — я глубоко вздохнула, чувствуя, как уплывают последние капли надежды на спасение подруги. — Позови ее.
Когда вошла Сакура, я уже восседала на столе, точно в такой же позе, как при нашей первой встречи. Девушка быстро прошла вдоль комнаты и стала напротив, соблюдая определенную дистанцию. Она выглядела уставшей и обеспокоенной. Пускай эти три дня она не работала, своеобразный отдых явно не пошел на пользу.
— Что ты знаешь о «Белой Луне»?
— Только то, что рассказала в прошлый раз.
— То есть ничего, — Сакура нахмурила брови. Она не понимала мою реакцию, от этого волновалась. Выдавали ее дрожащие руки. — Ты знаешь, как меня называют?
— Нет, — она отрицательно качнула головой.
Я тихонько вздохнула, закрыла глаза и посчитала про себя: «три» — оставить волнение и беспокойство; «два» — собрать мысли в кучу; «один» — нажать кнопку безвозвратности.
— Я — Бякуга. Именно я сегодня являюсь лидером банды «Белая Луна». Мы не разбойники Робин Гуда и не Всадники Апокалипсиса. У нас свое правосудие, свои законы, свои правила. Мы действуем в интересах граждан этого города.
Коноха — не просто самый крупный порт на юге страны. Это также самая удобная точка для контрабандистов, наркоторговцев и прочей бандитской мишуры. Наш город — рассадник криминала. Столько мафии ты не найдешь на всем побережье. Мы же делаем то, с чем не справляется полиция. Как ты выразилась, мы — шерифы города.
Мы ежедневно патрулируем улицы. Нас часто нанимают перевозчиками различного ценного товара. Иногда сотрудничаем с контрабандистами, если им необходимо безопасно пересечь границы города. Это идет вразрез с моральными принципами, но они хорошо платят, а нам, как банде, необходимо за что-то существовать. К тому же это не нарушает главного правила — не вредит Конохе. Бывают задания и другого рода, но не все сразу.
Кстати, о деньгах. Если ты стремишься заработать — тебе не сюда. Практически все, что мы получаем, вкладываем в саму банду — технику, оружие и прочее. Здесь у каждого свои цели, своя история, свои причины быть Лунатиком. Но в итоге нас объединяет одно — желание защитить родных, защитить граждан. Сплошные амбиции, побуждающие действовать, — я усмехнулась.
Сакура внимательно слушала. Не перебивала и ни о чем не спрашивала. Она в принципе не шевелилась, стояла смирно, как солдат. Я переживала из-за подобной реакции, но отступать было поздно. И я продолжила рассказ.
— Как ты знаешь, существует еще одна банда — «Демоны». Можешь считать их аналогом. Наши цели сходятся, да только методы достижения бывают разными. Скажем так, они больше радикалы, а, в некотором роде, и экстремисты.
Город поделен на две части. Районы Котлован, Шокобутсу, Кокоро и Сейкарин — наша территория. Шквал, Фонтанная площадь, Тсури и Когойо — Демонов. Мы стараемся не лезть к ним, они — к нам. Здесь все ясно?
Сакура замялась. Я понимала, что ее интересует вопрос о лавке отца, но пока что не собиралась вводить в курс дела. Тем более над планом еще следовало поработать. Девушка еле заметно кивнула.
— Как ты понимаешь, за все время мы нажили немалую кучу врагов. И копы последние в этом списке. Поэтому так важно придерживаться секретности во всем.
Мы не называем своих настоящих имен даже друг другу, не показываем лиц. Конечно, если ты доверишься и решишься открыться кому-либо из наших, это твой выбор. Но я бы не советовала торопиться. Мы верим друг другу, мы — команда; в каком-то смысле, семья. Но не забывай, что жизнь теперь делится на мирную и жизнь в маске. Сними ее, и все изменится неизвестно в какую сторону. Так что впредь, тебе стоит обдумывать каждый шаг минимум десять раз, — я замолчала, чтобы в голове у Харуно хоть чуточку улеглась услышанная информация. Эта пауза была преднамеренная, с акцентом на внимательность. Сакура далеко не беспечный человек, но Бассет был прав, когда говорил о ее наивности. Я хотела как можно точнее донести возможность рисков, прежде чем она окончательно подписалась под всем этим дерьмом.
Когда девушка переварила сказанное, а ее взгляд приобрел более ясный и уверенный вид, я спрыгнула со стола и махнула рукой, чтобы та следовала за мной. Мы вышли из кабинета. В другом конце коридора слышались разговоры и гул мотора. Значит некоторые уже объявились.
Мы шли вдоль некрасивых самодельных стен на звук голосов, но свернули раньше, чем смогли увидеть их обладателей. Я одернула ширму, жестом приглашая Сакуру войти.
Эту комнату в банде называли «запаской» или просто — кладовкой. По центру стояло пять мотоциклов. Рядом располагался шкаф без дверцы, доверху набитый старыми и новыми шмотками. Вокруг него — протертые ботинки, сапоги больших размеров, инструменты, колеса, гайки, шурупы, полные и пустые контейнеры, веревки, большие коробки со скрытым содержимым и прочая бытовая ерунда. В воздухи витала смесь солярки, пота и ношеных носков.
Я прошла к шкафу и запустила руки вглубь беспорядка. Сакура, морща носик, стояла рядом, рассматривая комнату.
— Тебе нужно придумать прозвище. Есть идеи? Если нет, рискуешь стать кем-то на вкус ребят, — девушка отрицательно махнула головой. Я наконец-то вытащили две пары черных женских джинс, поочередно приложила их к подруге. — Эти точно нет… А вот эти примерь.
Я бросила штаны ей в руки и снова окунулась в тканевое болото.
— Общаемся мы в специальном чате. Сообщения самоуничтожаются через час после получения. Чаще всего это номер кода.
— Какого кода? — прокряхтела моя спутница, запрыгивая в штаны.
— Их двенадцать. У тебя как с памятью? Быстро запоминаешь? — Сакура неопределенно пожала плечами. — Тогда придется постараться. Приступим. Код 12 — общий сбор. Код 11 — перевозка. Код 10 — нападение на гражданских. Код 9 — нападение на патруль, — я кинула темно-бордовый гольф и достала новенькую кожаную куртку с поднятым воротником и широкой металлической молнией. — Код 8 — копы. Код 7 — «Демоны» на нашей территории. Код 6 — столкновение с «Демонами». Код 5 — проникновение на базу, — подошла к противоположному стеллажу, где в ряд были выставлены шлемы. — Код 4 — не выходить самостоятельно на связь. Код 3 — есть раненные. Код 2 — убитые. Код 1 — банда «Белая Луна» ликвидирована.
— Ликвидирована? — Сакура так и застыла с одним натянутым рукавом.
— Ликвидирована, — повторила я совершенно спокойным голосом. — Перестала существовать. Баста. Финито ля комедия. Живем обычной жизнью и не высовываем нос, — я выбрала шлем темно-изумрудного цвета и протянула девушке. — Должен подойти.
Сакура надела свой новый головной убор и дрожащими руками застегнула ремешок. Я немного постояла, любуясь перевоплощением. Девушка выглядела типичным Лунатиком. Довольно кивнув, я подошла к крайнему байку. Это была спортивная Yamaha с матовым покрытием цвета темной вишни. Совсем недавно ее переоформил Альфред, слегка занизив корпус и переобув колеса.
— Знакомьтесь. Теперь это твой товарищ. Отличная машина, двигатель в двести лошадиных сил, максимальный разгон — триста тридцать километров в час, удобная посадка, ну и в принципе красавчик, — я похлопала байк по сидухе.
— Спасибо, — тихо отозвалась Сакура низким металлическим голосом и тут же вздрогнула.
— Это устройство изменения голоса. Если хочешь, можешь повысить тон. Такой стоит на всех шлемах. Конфиденциальность — превыше всего, — я улыбнулась замешательству подруги.
Когда я в первый раз услышала себя через монтажную плату, весь день проходила в шлеме, подкручивая устройство и меняя тон с басов на самые писклявые. Особенно мне нравилось петь Диснеевские песни в ролях. Ничего лучше трагического «Reflection» Мулан мужским роботическим голосом я не слышала. У Нейджи тогда даже голова разболелась.
В коридоре послышался шум мотора. Плотная тканевая ширма дернулась, открыв взору две промелькнувшие тени. Пора.
— В принципе, это все, что тебе сейчас следует знать. Есть вопросы?
— Да, — девушка немного помолчала, формируя мысль. Она явно меня боялась и старалась быть предельно осторожной. И хорошо. Еще успеет влиться. Сейчас расслабляться ей нельзя. — Вы...
— Ты, — перебила я ее. — У нас не принято «выкать».
— Ты сказала не открывать лицо остальным. Но как же те двое? Они уже видели меня.
— Тут ничего не поделаешь. Но считай, что тебе повезло. Они не расскажут и даже не заикнутся. Не переживай, это самые опытные бойцы нашего отряда. С мозгами дружат. Просто веди себя как ни в чем не бывало, — Сакура кивнула. — Еще вопросы?
— Нет, Бьякуга.
— Тогда самое время объявить о тринадцатом Лунатике. Садись на байк и езжай в центр ангара. Мои ребята любят эффектные появления, — я игриво понизила голос и слегка наклонила голову. — Если, конечно, ты не передумала.
Эта фраза сделала свое дело. Перепуганная Сакура вздрогнула, посмотрела прямо на меня и кивнула. Она уверенно ухватилась за правую ручку руля, перекинула ногу, завела байк, немного подождала, вслушиваясь в мелодичный гул мотора и привыкая к новым ощущениям. Затем шумно вдохнула воздух, резко дернула ручку и вылетела из комнаты. Я двинулась следом.
Когда завернула за угол, мне представилась умилительная картина. На сером бетоне виднелся новый след от резины. Видимо, эффектное появление прошло удачно. Спиной ко мне стояла Сакура. Одной ногой она касалась пола, сама придерживала еще заведенный байк. Напротив полукругом выстроились Лунатики. Их пристальные взгляды чувствовались даже за шлемами. Устремлены они были на появившуюся особу. Гробовая тишина только усиливала впечатление.
— Это, — я вышла из-за угла и медленно двинулась в центр образовавшегося круга, — наша новенькая. С сегодняшнего дня она Лунатик. У нее еще нет имени, зато есть огромный потенциал, который в скором времени вы все увидите, — я остановилась и повернулась к Сакуре. — Знакомься, — вытянула руку и указала на первого справа, — Бассет. Егерь. Морок. Кукловод. Буря. Зверь. Звезда...
— Эй...! — Услышала я с другой стороны, но останавливаться не стала.
...Кисть. Шмель. И Клык.
— Я — Сюрикэн! Сю-ри-кэн! — Громко вскрикнула высокая девушка в темно-бордовом шлеме и куртке такого же цвета. — Сколько можно вам всем повторять?
— Какой из тебя сюрикэн? Ты — Звезда. Смирись уже с этим, Звездочка, — смех Клыка оборвался практически сразу — его прервала тяжелая барсетка, запущенная прямо в голову. Ангар наполнился металлическим гоготом, и я улыбнулась.
Это была вечная шутка среди банды. Шумная особа, так усердно отстаивающая свои права, появилась спустя полгода после начала действий «Белой Луны». Она сразу заявила о прозвище Сюрикэн, потому что сюрикэн — ее любимое оружие. Собственно, та увесистая барсетка была набита этим снаряжением. Девушка так упорно кричала свое новое имя, при этом вела себя как взрослый ребенок, что ребята в шутку стали называть ее Звездочкой. Ее это очень злило, но прозвище вошло в обиход, и поделать с этим, как ни старалась, она ничего не могла.
— Кисть, — я бросила взгляд на высокого худощавого парня. В отличие от остальных, он не смеялся, а, как и прежде, спокойно стоял, глядя в сторону Сакуры. — Я хочу, чтобы ты проверил новенькую.
Парень, не проронив ни слова, вышел вперед. Все мгновенно стихли. Я отступила ближе к Сакуре.
— Не бойся, — тихо проговорила я, заметив, как судорожно ее руки сжимают ручки байка. — Он будет в роли движущегося манекена. А вот ты, ты должна проявить себя по максимуму, поняла? — Я хлопнула ее по плечу и подтолкнула вперед. — Удачи!
Девушка сделала неуверенный шаг, еще один. Она обернулась на меня. Я, сложив руки на груди и облокотившись о байк, ободряюще кивнула. «Давай, милая, у тебя все получится».
Наверное, я боялась больше нее, хотя знала, что Кисть не навредит. Он выглядел странно даже под маской, но на самом деле был добр, рассудителен и имел невероятную способность проявлять эмпатию к окружающим людям. Я мысленно просила прощение, что поставила подругу в такое положение. Только по-другому нельзя. Во-первых, я должна была увидеть ее способности, во-вторых — реакцию в стрессовой ситуации.
Первая атака Сакуры прошла безуспешно, как, впрочем, вторая и третья. Кисть спокойно уходил от ударов. В последний раз он специально помедлил, видимо, решив разбавить атмосферу интригой. Девушку это не расстроило. Я с радостью отметила отличную стойку и размах. Однако ей явно не хватало скорости. Тем не менее Сакура не унывала, и каждый новый удар становился более резким и настойчивым.
Минут через десять такого бесполезного махача Кисть заскучал. Он продолжал лениво уклоняться, при этом сбавил бдительность, за что вскоре поплатился. Девушка сделала финт, занеся левую руку в голову, и резко ударила парня с правой в корпус, прямиком в солнечное сплетение. Это было слишком очевидно, но Кисть купился на предыдущие обманные комбинации — он ожидал другой маневр.
Парень отлетел на добрых десять метров и упал на спину. Я напряженно дернулась вперед. Вот так Сакура! Не ожидала от нее такой силы. Никто не ожидал. Первое время Кисть не шевелился, затем медленно поднял руку и показал большой палец.
Звонкий смех разнесся в просторном помещении. Клык согнулся пополам, держась за живот, и еле выговорил.
— Да это же… Нокаут!

Обратная сторона. Глава 5

Указательный палец без устали стучал по деревянному столу. Третий час я пыталась придумать план захвата наркодилера Вилли Вонка. Выйти на его подопечных не составило труда. Клык еще вчера узнал имена, что курируют точкой на Фонтанной площади. Но мне не нужны были сообщники. Я хотела поймать главную рыбку, ведь такой шанс выпадал нечасто.
Вилли Вонка был неглуп. Я знала пару ходов, как выманить его наружу, но при любом раскладе он мог спокойно уйти. Уж слишком удобными связями обзавелся этот подонок. Даже если нам удалось бы обрезать все пути отступления, оставался один большой неразрешенный вопрос: что дальше? Передавать властям — бессмысленно. Идти выше Конохи — маловероятно и сомнительно. Его связи с правосудием вряд ли заканчивались в нашем городке. Нет, здесь нужно что-то серьезней. Возможно, неплохим вариантом был самосуд людей. Однако, как его добиться, пока что я не имела ни малейшего представления. Репутация шоколадного короля занимала высокие планки среди населения.
— Да черт тебя! — Я ударила рукой по столу и задела клавиатуру. Монитор компьютера тут же оживился. Тринадцать лиц обратили свой взор на меня. Я взяла в руки мышку и стала подводить курсор от одного к другому.
Под первой фотографией значилось мое имя — Хьюга Хината «Бьякуга», под второй — Хьюга Нейджи «Механик». Далее следовали снимки молодых коноховцев — Инузука Киба «Клык», Абурамэ Шино «Шмель», Акаши Сай «Кисть», Такахаши Тен-Тен «Звезда», Рок Ли «Зверь», Собаку-но Темари «Буря». Затем мой старый добрый друг — Учиха Обито «Морок», и три его сверстника — Хатаке Какаши «Бассет», Тензо Ямато «Егерь», Акасуна-но Сасори «Кукловод». Завершала список новенькая фотография, взятая с Фейсбука, Харуно Сакуры, получившей прозвище «Нокаут».
— Ну как, придумала? — Нейджи только что спустился в тайную лабораторию.
— Нет, — сухо ответила я, откидываясь на спинку стула. — Похоже это будет не так просто, как того хотелось. А ты куда бегал? Свидание? — Я хитро прищурила глаза.
— Не угадала, — брат перекривлял мой тон. Он подошел к столу, отодвинул стул, а вместе с ним и меня, в сторону, свернул анкеты Лунатиков и открыл программу с многострочными кодами.
— Я вообще-то делом занималась, — я скрестила руки и недовольно посмотрела на старшего.
— Юлозание мышкой по фоткам делом не назовешь, — пробормотал Нейджи, быстро набирая какой-то текст. — Вчера вечером нам прислали подарок. Полюбуйся, — он открыл письмо и повернул экран в мою сторону.
— Что это? — Я смотрела на длинный список из двух столбцов. В первом были регистрационные номера машин, а во втором — непонятные мне цифры и буквы.
— Кто-то слил нам базу патрульных машин копов, — я выпучила глаза и поддалась вперед.
— Что ты сказал?! — Пробежавшись еще раз по содержимому письма, я обернулась к брату. — Альфред, кто это был?
— Я не знаю. Несколько раз проверил адресата, но он пустой. Номера рабочие, реальные, совпадают. Я уже встроил их в систему GPS на этом компьютере и синхронизировал с твоим шлемом.
— Но, Альфред, как такое вообще могло произойти?
— Сам не понимаю, — пожал плечами парень. — Сложно поверить, что у нас появился союзник с подобным доступом.
— Змей?
— Нет, не думаю. Это не его методы. Выгоды никакой.
Я задумалась. Такой подарок давал большое преимущество. Но, черт возьми, кто был этот незнакомец? Либо он так сильно ненавидел полицейских, либо был нашим тайным поклонником.
— Либо это подстава… — закончила я мысль вслух.
— Такой вариант очень даже возможен. Например, список может быть неполным. Чтобы ослабить нашу бдительность в самый неподходящий момент.
— Здесь и машины, и байки?
— Да, — кивнул Нейджи. — Вчера весь вечер бродил по улицам, сравнивал.
— Совсем дурной? — Я ошарашенно посмотрела на брата и больно ударила его в плечо. — А если бы тебя поймали? Может быть это все и задумали, чтобы так вот выманить нас!
— Я же не идиот, Хината. Шпионить не только Клык да Бассет умеют, — он недовольно потер руку в месте удара. Я закатила глаза — конечно, самое время язвить.
— Ладно, предположим. Если это, — я ткнула пальцем в экран монитора, — правда, хочу увидеть этого мистера «Икс» и лично сказать ему спасибо. Но, если нет, он будет следующим после Вилли Вонка.
— Или она.
— Что?
— Чисто теоретически, это может быть женщина.
— Возможно, — я встала и взяла сумку со спинки стула. — Надеюсь, скоро мы это выясним.
— Куда ты собралась? — хмурый взгляд Нейджи говорил, что сегодня у него были на меня планы.
— Ну, вчера-то был выходной. А сегодня вторую смену никто не отменял, — я направилась к лестнице.
— А когда мы подарок проверим? Ты вчера все свободное время прокатала за городом. Я думал, хоть сегодня поработаем, чтобы до завтра с этим закончить.
— Прости, Альфред. Сегодня никак. У малышки Эйч намечается очередное воскресное выступление. Конспирация — выше всего, — я подмигнула брату и выскочила из лаборатории.

— Черт, сегодня что, полгорода решило собраться? — Ино вбежала в кухню прикрепить очередной заказ для Аяме. — Как будто это последний выходной в жизни!
Шеф-повар схватила небольшой квадратный листочек, быстро прочитала содержимое и так яростно взмахнула половником, что чуть не сбила с ног Ким. Девчушка как раз несла мой заказ.
— Еще три бифштекса на сковороду, живо! — Крикнула Аяме.
— Спасибо, — я выхватила тарелки из рук Ким и помчалась в зал.
Пятый столик…
— Приятного аппетита!
Третий…
— Бокал вина? Сейчас же принесу!
Седьмой…
— Ваш греческий салат.
Девятый…
— Конечно, я передам Вашу благодарность шеф-повару!
Я развернулась в обратном направлении, на ходу собирая пустую посуду и грязные салфетки. Взгляд метнулся по залу и встретился с зелеными глазами. Сакура деловито закатила их. Я посмеялась, тяжело вздыхая в ответ.
Хината! — От неожиданности меня передернуло. Рин быстро приближалась ко мне. Оставалось надеяться, что она не видела наше кривляние. — Полчаса до начала. Быстро иди в гримерку, — она перехватила поднос одной рукой, второй подтолкнула меня к дверям. Я поспешила убраться из этой суматохи.
Подходя к гримерке, я мысленно ликовала, что сегодня больше не придется бегать от столика к столику, как взмыленная лошадь. Если быстро переодеться, подправить макияж и уложить волосы, еще осталось бы немного времени для безделья. Я радостно распахнула дверь и застыла на месте.
— Привет, — высокий надменный голос неприятно резанул слух. — Задерживаешься.
Каруи сидела на моем любимом мягком стуле. Девушка пудрила щеки и смотрела на меня через отражение в зеркале.
— Привет, — отозвалась я. Немного постояв в проходе, мне наконец-то удалось сдвинуться с места. — А что ты здесь делаешь, Каруи? У тебя вроде выходной.
— Тебя разве не предупредили? Мы будем выступать вместе.
— Как это «вместе»? — Я громко хлопнула дверью. Чувствуя, как воздух вокруг приобретает определенный заряд, уставилась на девушку, требуя объяснений.
— Не в смысле дуэта. Начинаешь ты, заканчиваю я, — в ее тоне четко слышалась фраза «лучшее на закуску».
Она поднялась и проплыла к стойке с одеждой. Именно проплыла — на таких длинных ногах только плыть и можно. Я не сводила с нее глаз. Каруи внимательно перебирала плечики с платьями, поочередно прикладывая их к себе. Она каждый раз многозначительно цокала языком и откидывала вещь в сторону, пока не наткнулась на платье средней длины с золотистыми пайетками. Удовлетворительно кивнув, девушка скинула свою одежду, совершенно не стесняясь моего присутствия. Казалось, она даже наслаждалась происходящим. Я внимательно следила как ее бронзовую кожу покрывает ткань, вплотную обтягивая точеную фигурку.
— Ну, более-менее. Выбор не особо «велик», — она скользнула по мне скучающим взглядом и разгладила невидимые складки по бокам. Если мне это платье прикрывало коленки, то ей еле прикрывало зад. — Надо будет сказать Джирайи, чтобы он расширил набор по одному параметру.
— Только ли по одному, — холодно проговорила я, схватила наряд с самым глубоким вырезом декольте и скрылась за ширмой.
Три — один. Улыбка не сходила с моих губ. Счет по-прежнему в ее пользу, но сдвиги тоже есть.
Закончить приготовления удалось за пять минут до выхода. Все как назло валилось из рук. Я подозревала, что причина такому невезению сидела рядом и косила свои сильно подведенные тушью глазенки. Наспех расчесав волосы, я взглянула в зеркало.
— Я буду в зале. Хочу, чтобы ты показала, как у вас принято вести себя на сцене, — Каруи выплыла за двери. Я проводила ее отражение презрительным взглядом.
— Хочу, чтобы ты показала, — деланым голосом перекривляла я огненную красотку. — Покажу! Не сомневайся!

Впервые мне довелось выйти на сцену в восемь лет. В то время я до дрожи в коленках боялась выступать перед публикой. Ведущий уже объявил мое имя и песню, а я все стояла за кулисами, тряслась и не смела сдвинуться с места. Я посмотрела на выглядывающие из-под занавеса подмостки. Старая краска облупилась кое-где по краям, показывая поврежденное дерево. Это порождало мысль о возрасте сцены и том, сколько людей смогло поймать чувство триумфа, а сколько потерпело неудачу на небольшом возвышении из плотных дощечек. В итоге стало еще страшнее. Тогда я присела на корточки, протянула руку, дотронулась до щербатого дерева и спросила: «Позволишь ли ты выступить мне? Поможешь ли почувствовать аудиторию?». Сцена молчала, отдавая прохладой в пальцах. Но я могу поклясться, что отчетливо почувствовала, как интерес, желание испытать судьбу растеклись теплой жидкостью по моим венам. Когда я одернула тяжелый занавес, страх полностью покинул меня. Я не видела лиц, но ощущала томящее ожидание, интригу, загадку. Это и был ответ.
С тех пор и вплоть до выпуска из колледжа я всегда вела монолог со сценой перед выступлением, спрашивала ее разрешения. Возможно, это казалось глупостью, не более. Но в том был мой личный секрет, о котором не знал даже Нейджи. Когда я пришла к «Старику Лу», забыла свою привычку. Здесь точно была уверена, что укротила сцену с первого раза, полностью завладела ею и зрителями. Но от чего-то сегодня почувствовала потребность снова задать вопрос.
— Позволишь ли ты выступить мне? Поможешь ли почувствовать аудиторию? — Прошептала я, касаясь кончиками пальцев закругленного выступа.
Хината, время. Иди уже! — В голосе Рин слышалась паника. Мы отставали от плана уже на пять минут, а это значило, что еще через две мне придется общаться с Джирайей.
Я торопливо поднялась, заняла свое место у стойки с микрофоном и обвела взглядом зал. Практически никто не заметил мое появление. Посетители были увлечены разговорами или заказом. Вообще создавалась неприятная атмосфера толкучки и духоты — так много людей заглянуло сегодня к «Лу».
По левую сторону от оркестра у бара меня пожирали ярко-желтые огоньки. Скорей всего, это была игра воображения, но в приглушенном свете глаза Каруи походили на кошачьи. Девушка приветственно подняла бокал и ехидно улыбнулась. Я быстро перевела взгляд в сторону. С другого конца зала на меня смотрела Сакура. Я еле заметно кивнула ей, и розоволосая одобряюще показала большой палец. На ее запястье виднелись бинты — последствия первой настоящей тренировки с Лунатиками. Эти ранения тревожили, однако Сакура перебывала в прекрасном настроении, и я решила отложить беспокойства. В конце концов, она далеко не слабая, и характер у нее стальной. Мне следовало больше доверять подруге.
Сзади послышался стук барабанных палочек. Я закрыла глаза, улавливая размер «пять четвертей», а в следующую секунду мы начали концерт.
Практически сразу я поняла, что зря волновалась. Все шло гладко, в ритме джаза. Обстановка заметно улучшилась. Но как следует насладиться пением я все равно не смогла. Похоже, на этот раз сцена решила промолчать.
Через сорок минут я спустилась в зал. В динамиках уже слышался довольный голос Джирайи.
— Милашка Эйч как всегда на высоте! Вы согласны, друзья? Поддержите аплодисментами, — кричал он в микрофон. Послышались громкие хлопки. Я благодарно склонила голову, проходя мимо столиков к бару. — А теперь я рад представить вам новую изюминку «Старика Лу». Эта красотка само воплощение джаза. Вы сразу поймете, о чем я, как только увидите своими глазами. Дамы и господа, приветствуйте! Кей Ру!
Я прямо чувствовала, как замерли «господа», когда на сцене показались длинные смуглые ножки. Каруи уверенно прошла в центр к Джирайи, стреляя своими кошачьими огоньками по сторонам. Мужчина нежно чмокнул ее в щеку и поспешил удалиться. Я скривила губы.
— Старый Извращенец, — буркнула я себе под нос.
— И не говори, — раздался голос у меня за спиной. Я обернулась. Лицо Темари исказило в гримасе отвращения. Это вызывало улыбку.
— Ты вроде как вчера должна была стойку вытирать. Где Канкуро?
— Попросил подменить, — блондинка пожала плечами. — Какие-то неотложные дела.
— Что-то зачастил он с подменами. Чем так занят?
— Не знаю. Они с Гаарой совсем скрытными стали. Ничего не рассказывают. Ну, я теперь тоже держу от них много тайн, — Темари хитро подмигнула и тут же перевела взгляд. — Ого, а она хороша.
Кей Ру наконец-то открыла рот, чем мгновенно поразила весь зал. Звонко, резко, дико, потрясающе — все слова разом всплыли в моей голове. Ее голос был совсем иной, с особым задором и игривостью. Это не могло не привлекать. Публика заметно оживилась, впитывая в себя совершенно новый настрой.
— Ага, — кивнула я, хватая мохито с ромом, что так вовремя приготовила барменша. — Кобыла длинноногая.
— Что я слышу, зависть? — Темари наклонилась через стойку ближе ко мне, с интересом наблюдая за реакцией.
— Вовсе нет, — спокойно отрезала я. — Она мне даже нравится. Пробуждает дух соперничества.
— А ты азартная.
— Эй, бармен! — Посетитель с другого края стойки вскинул руку вверх, подзывая Темари.
— Очень азартная, — тихо ответила я удаляющейся блондинки.
Я отпила еще немного разогревающего напитка. Последующую четверть часа неотрывно следила за новой звездой. Мне было нетрудно признать ее талант. Скорей просто оценивала Каруи с профессиональной точки зрения. Тот факт, что мы оказались абсолютными противоположностями во всем, забавлял. Внешность, рост, манера исполнения. Словно инь и янь — имея общее начало, никогда не сольемся воедино.
— Эй, Хината, — ко мне с подносом наперевес торопилась Ино. Она устало опустила ношу на бар и тяжко вздохнула.
— Что случилось? Нужна помощь? — Нехотя предположила я, надеясь, что причина появления блондинки совершенно иная.
— Нет, — Ино наклонилась ближе и зашептала. — Тебя приглашают за столик.
— Кто?
— Кто-кто, Морж!
— Да черт его! — Я машинально дернулась в сторону, но Яманако схватила меня за руку и вернула обратно.
— Он уже видел тебя здесь за баром. Так что, если убежишь и в этот раз, могут быть неприятности.
— Меня это не волнует. Я говорила Джирайи, что не буду учувствовать в аферах со спонсорами.
— Джирайя тут не при делах. Ты действительно думаешь, что от таких людей так просто уходят? — Ино впилась в меня проницательным взглядом. Я внимательно смотрела в светлые глаза, отчетливо читая в них понимание и сочувствие. От этого становилось тошно.
— Ладно, блин. Схожу на пять минут, — я встала, поправила платье и направилась к диванам.
— Столик тринадцать. Удачи! — Крикнула девушка вдогонку.
Еще издалека я приметила ненавистную лысеющую макушку в компании трех телохранителей. Сжимая кулаки и проклиная все на свете, уверенно подошла к столику.
— Добрый вечер, господин Гато, — я слегка склонила голову в приветствии.
— Ох, Эйч, — мужчина резко подскочил, схватил мою руку и по-джентельменски поцеловал в запястье. — Я так рад видеть тебя. Присаживайся, — он указал на местечко рядом. Я опустилась на мягкий пуф, сохраняя максимально доступную дистанцию. Морж жестом приказал охране удалиться. — Ты получила цветы в прошлый раз? Я ждал ответ, но он не пришел до сих пор.
— Весьма благодарна, — я натянуто улыбнулась. В голове во всю бушевали мысли о том, что самое время «Белой Луне» заняться этим персонажем. Свои дела он вел достаточно тихо, поэтому у нас не было особых причин накрывать его бизнес. Но моему терпению приходил конец.
— Эйч, — мужчина сделал паузу, жадно рассматривая меня. Я уже жалела, что одела столь откровенное платье. Желая хоть как-то прикрыться, оперлась локтями о стол и сложила руки в замок. — Ты сегодня очень красива. Я получил настоящее удовольствие, слушая тебя. Но почему так мало?
— Вы же сами видите, господин Гато, что я здесь не единственная, — монотонно протянула я.
— Не люблю экзотику, — Морж пододвинулся ближе, заставляя меня закусить губу от злости. — Послушай, милая, у меня есть интересное предложение. Через два дня я еду в Китакюсю, префектуру Фукуока. Ты была там? Прекрасный город, — я отрицательно качнула головой, и Морж, лучезарно улыбнулся. — Это будет деловая поездка на пару недель. Я собираюсь купить новую строительную компанию. Выгодная сделка, знаешь ли… Так вот к чему я веду, — он приобнял меня за талию и наклонился к самому уху, — я хочу, чтобы ты поехала вместе со мной.
— Господин Гато, — я попыталась отстраниться от щекочущих усов, — у меня есть работа и личная жизнь. Я никуда с вами не поеду.
— Эйч, Эйч, Эйч… — Морж сладко улыбнулся и его усики смешно дернулись вверх. — Я предполагал подобный ответ, но довольно. Мне не нравится, что ты все время убегаешь, — он притянул меня к себе. Я скривилась от подобной близости. — Хватит играть в недотрогу.
Мужская рука скользнула вниз, сжимая меня за ягодицу. Мои щеки вспыхнули от возмущения. Я попыталась оттолкнуть его от себя, однако была в невыгодном положении. Кое-как вытащив зажатую руку, замахнулась для хорошего удара в глаз, но Морж на удивление быстро перехватил кисть.
— Я всегда получаю то, что хочу, Эйч! — Он выплюнул эти слова мне в лицо и крепче сжал клешни.
В запасе оставался последний возможный прием — удар головой, да только чей-то кулак опередил, угодив прямо в округлую челюсть. От неожиданности Морж ослабил хватку, а я почувствовала, как сильные руки вырывают меня из противных объятий.
— Сегодня ты явно уйдешь один! — Громко крикнул голос с хрипотцой.
Я стояла за широкой спиной и не верила глазам. В баре блондин сегодня не наблюдался, и от куда он так быстро появился оставалось загадкой. К тому же я совсем не ожидала, что защитником окажется именно он.
Я попыталась выйти из безопасной зоны, чтобы хорошенько треснуть наглого ухажера. Наруто выставил руку, не давая ступить и шага. Во мне бурлила куча негативных эмоций, и я была готова нагрубить парню, но, взглянув вверх и увидев его состояние, прикусила язык. Никогда бы не подумала, что это лицо может исказиться в столь дикой ярости.
Только сейчас я поняла, что вокруг воцарилась звенящая тишина. Оркестр перестал играть, Кей Ру давно не пела; посетители переполошено повскакивали с мест, вытягивая длинные шеи и пытаясь разглядеть разыгравшуюся сцену. Секьюрити Моржа окружили нас с Наруто, приняв боевые стойки. Я тоже стала спиной к парню и приготовилась к атаке.
— Ты, черт возьми, кто такой?! — Взревел Морж. Я немного повернула голову, чтобы улавливать движения у столика.
— Тот, кто выбьет из тебя все дерьмо, если еще хоть раз тронешь ее!
Ну ничего себе. Я еле сдерживалась, чтобы не обернуться и не уставиться на блондина. Сколько рыцарства оказывается скрывалось за этими плечами. А еще пару дней назад он вовсе не был таким благородным, поливая меня грязью.
— Ты видимо совсем с головой не дружишь, если решил угрожать мне? — Голос бандита приобретал писклявый тон. — Да я уже завтра сделаю так, что ноги твоей не будет в этом городе. А эта стерва поступит, как я того захочу!
Наруто с невероятной скоростью приблизился к мужчине. Он схватил того за грудки и приподнял, зловеще сверкая глазами. Его не отвлек даже звук перезарядки пистолета. Кто-то испуганно вскрикнул. Люди засуетились. Я почувствовала, как напряглись мои мускулы.
— Что здесь происходит? — Джирайя на всех парах мчался к нам. — Наруто, Наруто! Отпусти господина Гато! — Блондин и с места не сдвинулся.
— Джирайя, если ты не угомонишь этого придурка, Майку придется пристрелить его, — уже более спокойно говорил Морж.
Секьюрити со стволом в руке криво улыбнулся. Почему-то я не сомневалась в меткости этого кривоносого иностранца. Я внимательно следила за ним, а он за блондином. Пусть только шевельнется, я успею выбить оружие. Но мне не удалось проверить его реакцию. Джирайя аккуратно отодвинул Майка, прошел мимо меня и приблизился к Наруто.
Наруто, хватит. Успокойся, — мягко проговорил он, прикасаясь к плечу парня, и тот медленно поставил господина Гато на место. — Я приношу глубочайшие извинения, — старик низко поклонился.
— Я не потерплю к себе такого отношения, Джирайя, слышишь?! Не потерплю! — Взорвался Морж, почувствовав полную безопасность. — Эта забегаловка существует благодаря мне! Если подобное повторится хоть раз, я сделаю все, чтобы ты больше никогда не нашел спонсоров! Никогда! — Он злобно стукнул кулаком, обошел столик с другой стороны, бросая боязливый взгляд на Узумаки, и остановился напротив меня. — А с тобой, — мужчина угрожающе ткнул пальцем, — с тобой мы еще поговорим, — и он ушел, забрав с собой всю свиту.
В зале тут же поднялся шум.
— Господа… Дамы… Прошу прощения за это недоразумение! Пожалуйста, продолжайте отдыхать! Сегодняшней ночью десерты в подарок, — Джирайя нервно засмеялся. Он жестом махнул оркестру, и тот продолжил играть. Люди неуверенно усаживались на места, рассматривая нас и перешептываясь. — Вы двое, — сквозь зубы процедил Извращенец, — за мной. Быстро!
Я посмотрела на Наруто. Было видно, как сильно он сжал челюсти и как нервно пульсирует жилка на его шеи. Не обращая ни малейшего внимания на меня, он двинулся за Джирайей. Я поторопилась следом.
Подымаясь по лестнице, я не могла избавиться от чувства, будто мне снова пятнадцать, и вызвали меня на ковер к директору школы за очередную провинность, к которой я оказалась причастна непонятно каким образом. Это вкрай раздражало. Поэтому я сильно топала ногами при каждом шаге, вкладывая всю злобу, что не смогла выплеснуть на криминальном ублюдке.
В кабинете главного я появлялась нечасто. Не потому что тот был скрытным и строгим. Он наоборот любил гостей, особенно за стопкой сакэ. Однако попадая в чарующий мир Джирайи-самы, быстро отделаться никогда не получалось. Поэтому я всячески избегала визитов на второй этаж. Но, видимо, сегодня удача развернулась ко мне пятой точкой.
Как только высокая деревянная дверь закрылась за мной, Джирайя зашелся лютым криком. Оставалось надеяться, что оркестр играет достаточно громко.
— Какого черта ты накинулся на него?! Наруто, ты хоть знаешь, что за человек это был? — Мужчина ожидающе уставился на парня, но тот молчал. Я краем глаза посмотрела на блондина. Он потупил взгляд вперед. Вздутая вена все еще пульсировала на шее. — Что ты воды в рот набрал? Только приехал, а уже влез непонятно во что. Отвечай, наконец, за что я должен расплачиваться?!
— Минуточку, — я сделала шаг вперед. — Этот хмырь набросился на меня, стал руки распускать. С какой радости Наруто теперь крайним делать? — Джирайя перевел на меня тяжелый взгляд, но я уже набрала обороты и останавливаться не собиралась. — Если в этом есть чья-либо вина, так только твоя! Сколько раз я говорила не устраивать бизнес за счет меня? Я не продажная девка и такие последствия мне ни к чему! — Я вплотную подошла к хозяину «Лу», не скрывая злобы в глазах.
— Ты сама согласилась посодействовать. Между прочим, хорошую премию получила, — сухо заметил он.
— Вот именно. Я сделала тебе прибыльный контракт, а ты не можешь даже защитить меня. Я не подписывалась быть утехой для всяких моральных уродов.
Джирайя с минуту рассматривал меня, затем, вытянув руку, отодвинул в сторону.
— Дальше, шея затекает смотреть, — он обошел стол и уселся в свое кожаное кресло. — Такая маленькая, а столько проблем.
Я чуть не захлебнулась от возмущения. Эта старая скотина вместо чистосердечного признания подкалывать вздумал.
— В любом случае, — Извращенец быстро воспользовался моим замешательством и перевел разговор на Наруто, — теперь это проблема для тебя. И в какой-то степени для меня. Решать ее придется очень быстро, — он тяжело вздохнул, откидываясь на спинку кресла. — Ты пойми, я не за себя переживаю. Опасно переходить дорогу подобным людям.
— А за меня? За меня ты не переживаешь?! — Я оперлась руками о столешницу и наклонилась вперед, заглядывая в темные глаза. Не смотря на все события дня, я удивилась своей способности до сих пор чему-либо удивляться. Это в какой Вселенной возможно так явно игнорировать существования реальной опасности?
— У меня плохое предчувствия, что все твои проблемы теперь будут как-то касаться моей семьи, — Джирайя плотно сжал губы. Я непонимающе смотрела на него. Его подколы порядком надоели, особенно когда смысл оставался скрытым. — Боже, не мог что ли найти более адекватную…
— Чего...?!
— Можешь идти. На сегодня рабочий день окончен. Но я подумаю, как вытащить тебя из этой ситуации, — он кивнул на дверь. — Кстати, половину стоимости десертов я вычту из твоих премиальных.
Я в последний раз окинула мужчину холодным взглядом и вылетела в коридор. Сделав пару шагов, остановилась. Наруто вышел практически сразу. Он уверенно двинулся к лестнице, но я преградила путь.
— Зачем? — Злость все никак не хотела покидать меня, делая голос твердым и непоколебимым. — Зачем ты влез? Разве не ты назвал меня «талантливой в продаже толстокожим кошелькам»? Так какого черта вмешался?! Я бы и без тебя справилась. И почему ты все время молчишь? Почему только мне пришлось оправдываться перед твоим крес…
— Я бы рад не мешать твоим посиделкам, да только тело среагировало быстрей, чем я успел подумать! Когда этот урод… он… тебя… — Наруто стиснул кулаки, тяжело дыша.
Я снова увидела ярость в его глазах и отстранилась. Необъяснимая уверенность, что эмоции, овладевшие парнем, хоть и были вызваны мной, направлены точно в сторону другого человека, подкупала и обезоруживала. Он вел себя слишком странно. Узумаки выругался и двинулся дальше.
Наруто, подожди, — неожиданно для самой себя, я схватила его за руку. Блондин удивленно повернулся. — Спасибо… за помощь.
Какое-то время он просто смотрел на меня. Я изо всех сил старалась не поддаться на чары бездонных глаз. Уголки губ парня дрогнули в нежной улыбке, в тот же момент что-то щекочущее стянуло мой желудок в ком.
— Сегодня ты выглядишь великолепно.
Наруто развернулся и через минуту скрылся за поворотом. А я все стояла, не в силах пошевелиться.

Обратная сторона. Глава 6

«Гангстерские разборки с пристрастиями»! А ты очень даже неплохо получилась на снимке.
Мы сидели за столиком у окна и пили кофе. Завтрак уже закончился, а до обеда еще оставался час времени, и в «Лу» можно было насладиться тихим безлюдным утром понедельника. Обито внимательно изучал свежую статью на страницах «Konoha News». Я же просто наблюдала за его реакцией, так как знала содержание публикации наизусть.
С момента раннего заступления на смену ко мне трижды подбегали обеспокоенные сотрудники с телефонами в руках и, кажется, считали своей обязанностью зачитать эти злосчастные пять строк. К двенадцати Нейджи прислал смс с одним словом «Конспирация» и ссылкой на статью. А еще через полчаса я любовалась картиной пререканий Рин и Джирайи. Виноватой меня никто не делал, но ни один, ни вторая, не могли выдвинуть адекватное решение по поводу прессы, предпочитая ругаться и поддевать друг друга за любое «неправильно выраженное слово».
«Известная в узких кругах певица джаз-бара Эйч успела похвастаться не только своими вокальными данными, но и разнообразием ухажеров — от простого юнца до почтенного бизнесмена», — процитировал Обито начало статьи. — Хах, какому скандалисту принадлежит эта писулька?
— Настоящий профессионал. Я и не заметила, когда сделали фото, — я отхлебнула горячий кофе и поморщилась, чувствуя, как обожгло горло.
— С другой стороны это какой-никакой пиар для тебя. Статья на удивление быстро разлетелась, — мужчина грустно улыбнулся. — В любом случае, что ты собираешься делать? Может стоит обратиться в полицию или, скажем, в другие органы безопасности…?
Я внимательно посмотрела на собеседника. Темные глаза были абсолютно спокойными, но поднятые плечи выдавали напряжение. В разговорах об уличных бандах Обито старался держать нейтралитет. Поэтому открытое предложение, подобно этому, показывало всю серьезность ситуации. А так как Морок не имел ни малейшего представления о моей роли в Лунатиках, ему следовало максимально аккуратно подойти к данному вопросу.
Я и сама понимала, что оставить все как есть у меня не получится. После публичного оскорбления Морж явно захочет отомстить. Наруто имел все шансы попасть первым под раздачу. Потому прошедшую ночь я провела в размышлениях о возможной защите парня и скорейшем захвате господина Гато.
— Не знаю, — я напустила обеспокоенное выражение лица. Все-таки, как пострадавшей стороне, мне полагалось больше переживать за свою дальнейшую судьбу. — Возможно, в этом есть смысл. Не думала, что когда-нибудь придется просить помощи у банд. Но если и решусь… не представляю, как их найти, — я посмотрела на Обито растерянными глазами.
Я не зря окончила театральный. Моя игра всегда была на высшем уровне, иначе не смогла бы продержаться так долго в ролях певицы и Бьякуги одновременно. Схожими способностями обладали все Лунатики. Даже если они не умели притворяться, им приходилось учиться одевать маску незнания. Обито был особо хорош в этом. За все время нашего общения мужчина ни разу не дал повода усомниться в его игре.
Вот и сейчас взгляд брюнета принял задумчивый вид. Он нахмурил брови и уставился на чашку кофе. С минуту Учиха молчал. Он еле заметно потирал большой палец правой руки о указательный. Этот жест был присущ парню на подсознательном уровне, когда тот усердно размышлял над поставленным вопросом. Но в таких ситуациях он использовал его нарочно. И если бы я не знала о тайной жизни Обито Учиха, никогда не заподозрила его в блефе.
— Я слышал о информаторе, — Обито понизил голос на минимум. — Он должен знать подробности местонахождения банд, их точки. Не обещаю, но попробую выйти на него в ближайшее время. До того момента, прошу тебя, будь осторожна, — он обратил ко мне свое лицо, полное тревоги, а я мысленно поставила еще один зачет за эту сценку.
Оставшиеся пятнадцать минут мы говорили о более привычных вещах. Я узнала, что Рин обзавелась новым поклонником. Обито встретил их совершенно случайно два дня назад в парке. «Конопатая морковка. Еще и с пирсингом во всех местах» — злобно охарактеризовал он незнакомца. Как оказалось, девушка не захотела представлять мужчин друг другу. Прямые вопросы об их отношениях она также проигнорировала. Это должно было повергнуть Обито в более глубокую депрессию, однако состояние брюнета получилось куда интереснее. Обдумывая в последствии наш разговор, я пришла к выводу, что мой друг просто достиг эмоционального пика. Нельзя сказать, что он опустил руки или устал от безответной любви. За столько лет ежедневного биения головой об стену Обито пришел, на мой взгляд, к зрелому и адекватному решению — не бегать всюду за девушкой по пятам, не докучать ее своими чувствами, просто быть хорошим другом, протянуть руку помощи в нужный момент и на этом все.

В шесть вечера я сдала смену и поспешила в лабораторию. За прошедшую неделю накопилось слишком много неразрешенных вопросов, и мне не терпелось расправиться хотя бы с одним из них. Первым делом, конечно же, придется опробовать все нововведения Нейджи. Я итак заставила его ждать, а дотошность моего дражайшего братца не позволяла безалаберно относится к его творениям. «Я должен быть уверен в исправной работе всех деталей, когда ты несешься на скорости триста пятьдесят километров в час» — каждый раз повторял он, если я пыталась халявить.
Когда за мной захлопнулась железная дверь, и я очутилась в темном коридоре, сразу замерла. Шум со второго этажа подсказывал, что брат находится именно там, причем не один. Сначала я подумала, что это очередной подпольный поставщик редких «шурупов и гаечек», но уже на лестнице меня осенило. Пару дней назад Нейджи проговорился о существовании некой дамочки. И теперь, нацепив глупую улыбочку, я кралась к открытым дверям лаборатории. Интуиция не обманула — громкий девичий смех вырвался из комнаты, луной уносясь в непросветный коридор. Я в два шага преодолела оставшееся расстояние и застыла в проходе.
— Добрый вечер, — проговорила я, рассматривая представленную картину.
У стола в своем рабочем халате замер мой брат. Сплошное недоумение сковало его физиономию: глаза округлились, нижняя челюсть отвисла, брови взлетели вверх. Подобное выражение я наблюдала только один раз, и то в столь интимной обстановке, что самой вспоминать не хотелось. Рядом с ним, облокотившись о стеночку, стояла хорошо знакомая мне Звездочка. В больших карих глазах поблескивали озорные огоньки, на впалых щечках виднелся легкий румянец, рука кокетливо прикрывала рот. Романтическая атмосфера вокруг ясно давала понять, что рассмешила шатенку вовсе не материнская плата, плотно сжатая в руке брата.
От нависшего молчания становилось неловко, и я, взяв полную ответственность за нарушенное свидание, решила продолжить атаковать.
— А Вы, наверное, и есть та самая девушка, при упоминании которой мой братик так краснеет, — я обошла неподвижного Нейджи и остановилась напротив напарницы. — Я — Хината, младшая сестра Нейджи.
— О, наслышана! — Звезда схватила мою руку, плотно сжимая в своих. — Меня зовут Тен-Тен. Я, — ее взгляд быстро метнулся в сторону парня, щеки приняли пунцовый цвет, — подруга Вашего брата.
— Прошу, давайте без этого официоза. На «ты», — я захихикала совсем по-девичьи, затылком чувствуя, как с каждой минутой Нейджи закипает все больше. — Прошу прощения. Не хотела помешать вашему общению. Нейджи стоило предупредить меня о гостях.
— Нет-нет, я очень хотела познакомиться с тобой. И рада этой встрече!
— А я-то как рада, — я старалась сдерживаться, но насмешливый тон так и порывался слететь с губ. Глаза то и дело многозначительно смотрели в сторону Альфреда. Сложившаяся ситуация доставляла истинное удовольствие. Мне срочно надо было перевести тему, иначе весь профессионализм актрисы накрылся медным тазом. — Может чаю?
— К сожалению, мне пора бежать. Но в следующий раз рассчитываю посидеть с вами подольше, — Тен-Тен мило улыбнулась. Она подхватила рюкзак и подошла к Нейджи. — Выпустишь меня? Боюсь, сама запутаюсь на первом этаже.
Парню понадобилось время, чтобы понять, что к нему обращаются. Он довольно резко дернулся, вцепился в запястье девушки и потянул ее к выходу. Ошарашенная Тен напоследок кинула взгляд в мою сторону и махнула свободной рукой.
— Какой грубиян, — прошептала я себе под нос. Улыбка не сходила с лица, как бы я не пыталась ее соскрести.
Через пять минут братец снова показался в проходе. Он сузил глаза и одарил меня презрительным взглядом. Я видела, как напряжено все его тело. Это смешило еще сильней.
— Не делай так, — сухо выговорил он.
— Как так? — Я прикусила губу в попытке придать себе серьезности. Но выходило отнюдь плохо.
— Эта твоя глупая улыбочка. Вот почему я не хотел тебе рассказывать. Ты похожа на ошалевшую!
— Так я и есть ошалевшая, — я глубоко вздохнула, надеясь остановить поток эмоций. — Тен-Тен. Серьезно? Наша Тен-Тен. Та самая Звездочка. И ты хотел это скрыть от меня? Братец, это несправедливо!
Нейджи громко фыркнул. Он подошел к столу, пытаясь восстановить способность работать. Но я видела, как хаотичны его движения. Наверное, я перегнула палку. Он никогда не был мастером в проявлении чувств к женскому полу и стеснялся всей той умилительной неловкости. Застукав его в романтической обстановке, я неосознанно нанесла удар под дых.
Я постояла немного, успокаиваясь. Затем подошла к брату, слегка толкнула его плечом. Тот не реагировал. Я улыбнулась и уперлась лбом в его спину.
— Извини, правда, — выдохнула я. Нейджи застыл. — Ты не представляешь, как я рада видеть тебе таким.
— Каким?
— Счастливым, — в тот момент мне не было видно его лицо, но я знала, что он улыбнулся.
— Спасибо, — тихо проговорил он. Нейджи слегка обернулся, и я подняла глаза.
— И… как давно?
— Три недели.
— Альфред, я переживаю. Если тебе удалось так долго скрывать от меня правду, значит я растеряла всю свою проницательность.
Парень глухо хохотнул и вновь отвернулся, продолжая рассматривать плату. Похоже, мой приход отразился и на ней — нагроможденный железный прямоугольник сильно погнулся. Нейджи повертел его в руках и равнодушно кинул в мусорное ведро.
— Пойдем, не стоит терять время. Тем более, ты хотела обсудить еще что-то.
Я кивнула, и мы вместе вышли из лаборатории. Хранить долго молчание не получилось. В голове витало много разных вопросов, которые, так или иначе, я собиралась задать.
— Как вы познакомились в реальной жизни? Неужели это все случайность?
Даже в темноте было видно, как недовольно скосил глаза Нейджи. Он долго не отвечал, быстро шагая вдоль коридора. Я уже подумала, что все вопросы будут проигнорированы, но, к радости, брат все же решил приоткрыть занавес моей неосведомленности.
— Нет, вовсе не случайность. Я подстроил нашу встречу после ее работы.
— Ох, Альфред. Неужто ты злоупотребляешь данной тебе информацией? — Я хитро улыбнулась.
— Немного.
— Так значит ты давно уже глаз пристроил.
— Относительно, — Нейджи был как никогда «многословен». Но я радовалась и этим простым ответам. Во всяком случае, мне не приходится выуживать их насильно.
— Альфред, ты ведь не говорил ей…?
— Конечно, нет, — немного резко обрезал парень. Он горделиво поднял голову, будто я оскорбила его самой мыслью о подобном. — Я и в лабораторию привел ее впервые. И то следил за каждым шагом и словом. Нам ни к чему лишней раз распространяться.
— Какой ты невежда. А вдруг она та самая, кто в будущем будет хранить все твои тайны.
— Посмотрим.
Я удивленно подняла бровь. Кто бы подумал, что шутка воспримется взаправду. Кажется, братец настроен серьезно. Решив оставить дальнейшие расспросы на потом, я шагнула в открывшейся люк и оказалась в тайной комнате.
— Каков план? — Я сразу направилась переодеваться.
— Заедешь в город со стороны пристани.
— Почему туда?
— Во-первых, тебе придется пройти через несколько патрульных. Они как раз прочесывают окрестности после десяти.
— После десяти? Значит мы не торопимся?
— Нет, на это есть вторая причина. Сегодня со мной связался господин Сарутоби.
— Неожиданно. Давно о нем ничего не слышала, — я вышла из-за ширмы, прошла к столу и уселась в кресло напротив брата. — Что в тайнике Асумы-сана на этот раз?
— Жидкий гелий. И еще кое-что.
— То есть?
— Он не захотел говорить. Сказал, все подробности при личной встречи. Так что в одиннадцать ты должна быть у закрытого причала со стороны Кокоро.
— Поняла, — я коротко кивнула. — Кто завтра патрулирует районы?
Нейджи кликнул мышкой по одному из множества документов. На экране развернулась таблица с краткими пометками.
— Зверь и Буря.
— Жаль, но, думаю, и без них справимся. Я хочу взять на перевозку Нокаут. Пора ей увидеть полную жизнь Лунатиков.
— Да, согласен.
— Альфред, — я решила перейти к волнующей меня теме, — как тебе статья в «Konoha News»?
— Красиво написано. Да и фотка классная. Хотя твое платье — это не то, что должен видеть брат. Как ты только в нем на люди выходишь? Хотел бы я запретить носить тебе подобные вещи, да это все равно не подействует.
— Именно, — я улыбнулась. Забота старшего брата всегда умиляла, однако проявлял он ее лишь суровым взглядом да колким словом. Держать мою свободу выбора в ежовых рукавицах было не в правилах Нейджи, пускай в итоге именно ему приходилось помогать разгребать последствия. — Кажется, Эйч доигралась.
И я пересказала подробности вчерашнего вечера, упуская последний разговор в коридоре с Наруто. Нейджи и раньше знал о существовании Моржа и о том, как я благоприятствовала их сделки с Джирайей. Тогда он смотрел на меня своим заботливым взглядом, но я, как всегда, решила проигнорировать это беспокойство.
— Что мы имеем на господина Гато? Помню, едва он появился на горизонте «Лу», я просила собрать информацию.
— Да, — парень пододвинулся к столу и стал забивать запросы в строке программы. — Занимается недвижимостью. Его компания «Universal Building Corporation» выступает прямым конкурентом «Шарингану». А тот, между прочим, имеет самый большой рейтинг на южном побережье. Я так понимаю, твой Морж сейчас успешно расширяет свой бизнес. Замечено несколько нелегальных перевозок, быстро закрывающиеся судебные дела и на этом, пожалуй, все. — Нейджи устало потер переносицу. — Этого недостаточно, чтобы «Белая Луна» накрыла его контору.
— Вот жирный ублюдок. Он слишком аккуратно ведет свои дела, — я недовольно закусила губу. С этим нельзя было затягивать. — Он уезжает завтра и вернется через пару недель. Думаю, до того времени у нас есть время найти что-либо на этого товарища. Но не более.
— Что ему помешает отдать приказ на расстоянии?
— Нет, — я отрицательно качнула головой. — Он не из тех людей, что будет действовать столь опрометчиво. Если бы вчерашнее происшествие не вышло за пределы бара, тогда возможно. Но случись что-нибудь сразу после статьи, и пресса раздует новую сенсационную новость, — хитрая улыбка озарила мое лицо. — В наших редких встречах есть и положительный момент — я хорошо выучила его натуру.
— Если ты в этом уверена… Но все равно, тебе следует быть осторожной. Тебе и этому Наруто.
— Да. Я даже подумываю приставить к нему слежку. Все-таки лучше перестраховаться.
Нейджи сузил глаза и внимательно посмотрел на меня.
— Возможно, — тихо проговорил он. — Можешь поручить Мороку. Если этот парень проводит столько времени в вашей забегаловке, он — лучшая кандидатура.
— Нет, лучше Бассет. Морок понадобиться мне завтра.
— Как знаешь, — шатен пожал плечами. — Кстати, как обстоят дела с Вилли Вонка?
— Медленно, но продвигаются. У меня возникла одна идея. Она должно сработать, но надо продумать все максимально детально.
— Понятно, — брат посмотрел на часы. — Время. Пора выдвигаться.
Он проводил меня до байка. Я легко перекинула ногу через черный корпус и повернула ключ зажигания. Электронная панель тут же загорелась тусклой синевой. Я надела на голову шлем и потянулась к ручке газа.
— Будь со мной на связи. Я не доверяю до конца нашему мистеру «Икс», — он постучал пальцем по моему шлему. — Так что смотри в оба.
— Плюс, Альфред, — я резко дернула ручку и вылетела в туннель.

Пока мы с Нейджи сидели в подземном помещении, ночь впустила в Коноху влажный ветер. Я ощутила это сразу, как только выехала на широкую дорогу. Небо затянулось густыми тучами. Ни одна звезда не могла пробиться сквозь их пелену. Сезон муссонов наконец-то достиг южного побережья Японии.
— Терри, — громко сказала я.
— Приветствую, Бьякуга, — раздался женский голос внутри шлема.
— Покажи карту с дистанцией в десять километров.
— Секунду.
В нижнем углу справа на внутренней стороне щитка развернулась прозрачная карта. Центральная точка зеленого цвета быстро передвигалась по прямой дороге. Она минула первый поворот, ведущий к Котловану, и через пару километров свернула в следующий. Карта постепенно заполнялась узором широких и узких улочек района Кокоро. Я сбавляла темп.
— Терри, включи камеру заднего вида, — я понизила голос, желая свести любой шум на минимум.
— Да, Бьякуга.
В левом углу загорелось еще одно окошко, на этот раз черно-белое.
— Спасибо, Терри.
Терри была персональным помощником компьютерной системы Альфреда. Он разработал ее по аналогии Сири, специально для моего супернавороченного шлема, чем сильно облегчил жизнь в качестве гонщика. Терри прекрасно выполняла запрошенные команды, а я не отвлекалась лишний раз на другие переключатели байка. Еще одним плюсом оказалось то, что реагировала она исключительно на голос брата либо мой.
— Соедини меня с Альфредом, — попросила я, завидев на карте новые подвижные точки.
— Уже нашла? — это был голос Нейджи, и, судя по всему, он предвкушал положительные результаты проверки.
— Да, двое патрульных. Один на два часа от меня, второй на девять. Странно. В последнее время они ездили маШиной и двумя байками. Но третьего я не вижу. Наверное, в этот раз обошлись только тачками.
— Они должны различаться по цвету: машины — лимонным, байки — горчичным.
— Черт, ты серьезно? — Я не заметила, как повысила голос. — Нельзя было просто сделать голубой и фиолетовый или красный и желтый, а не мешать оттенки?
— Да я просто… — брат помолчал, подбирая нужные слова, — не хотел путать тебя большим разнообразием.
— О да, теперь я не запутаюсь! На полупрозрачной карте, знаешь ли, хреново видно различие.
— Ладно, понял. Завтра исправлю.
— Эстет, блин…
— Эй, я все слышу!
— Проверю сначала правого.
Я направила байк в узкий проулок. Решив двигаться по параллельной улице, быстро нагнала патруль. Как и предполагалось, это был электромобиль, и двигатель его шумел куда громче моего. Ощутив секундную гордость за Друга, брата и себя саму, я убедилась, что машина здесь одна, без подставных копов, и свернула влево.
Вторая точка ушла на приличное расстояние вглубь района. Прибавив скорость, я устремилась вслед.
— Слушай, Бьякуга. Я пробил номер, второй все же байк. Но нашей целью было проверить работу навигатора. Тебе не обязательно преследовать его, — Нейджи говорил недовольным тоном, как обычно предостерегая меня от возможных проблем.
— Да не бойся ты. Еще полно времени, на встречу не опоздаю, — меня явно захватил азарт. — К тому же разве тебя не забавляет мысль, что мы больше не мышки в этой вечной игре с копами? Теперь мы на шаг вперед.
— Вроде должно быть спокойнее за твою безопасность. Но почему у меня ощущение, будто я не избавился от одной проблемы, а добавил несколько?
Я засмеялась. Только Нейджи мог быть столь осторожным.
— Братец, ты самый лучший!
Карта показывала, что я совсем близка к цели. Если проехать еще прямо и повернуть налево, я сокращу дорогу и обгоню патруль. Там подкараулю.
Через три минуты я была на месте. Остановила Друга и выглянула из-за угла кирпичной стены. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как на главную дорогу выехали два мотоцикла и, к моему удивлению, затормозили. Полицаи открыли щитки шлемов, переговариваясь.
— Эй, Альфред, ты тут? — Шепнула я в динамик.
— Да, в чем дело?
— Нас обдурили. Здесь два. Два байка. Одного из них нет в базе.
— Это плохо. Тебе видно номер?
— Сейчас попробую разглядеть, — копы остановились достаточно далеко, поэтому мне пришлось чуть ли не полностью выйти из укрытия. Я прищурилась, пытаясь различить цифры. — «Ро 46-49», он?
— Да, его нет. Записал. Попробую пробить. Может быть, это моя ошибка, — бормотал озадаченный Нейджи. — А ты убирайся скорей, уже сорок минут одиннадцатого.
— Ага, — я кивнула, рассматривая полицейских.
Они, кажется, закончили разговор и снова завели моторы. Моя операция прошла успешно, если бы в последнюю минуту тот самый неопознанный «Ро 46-49» не решил обернуться назад, направив яркий прожектор в мою сторону. Мгновение я смотрела в темные усталые глаза, но мужчина опомнился раньше.
— Эй!
— Твою ж мать! — Я кинулась к байку и со всей дури выкрутила ручку газа. Друг оживился, унося меня обратно, прочь от патрульных.
— Что случилась? Бьякуга, в чем дело? — Кричал Альфред прямо в наушник.
— У меня хвост. Наберу после, — я скинула вызов, оставляя брата в неведение.
До меня доносились крики погони, и я прибавила скорость. Постоянно поглядывая то на карту, то на экранчик с камеры, я видела, как два огонька прожекторов быстро исчезают в темноте. Через пять минут, окончательно убедившись, что слежка прекратилась, свернула в проулок и остановилась. Адреналин теплом растекался по телу, легкая улыбка коснулась губ. Они бы никогда в жизни не догнали меня. Но если уж слитая база оказалась уловкой, в следующий раз следовало быть осторожней.
Я вновь завела двигатель и поспешила к пристани.
Ровно в одиннадцать я подъехала к закрытому причалу. Оставив байк в стороне, перелезла через ограждение и ступила на каменный выступ. В тот же момент темная фигура отстранилась от поржавевшего забора и двинулась мне на встречу.
— Рада видеть Вас в добром здравии.
— Как и я тебя.

Обратная сторона. Глава 7

— Раз, два, пришла Лунатиков пора, — «дзынь». — Три, четыре, всех врагов взорвут на мине, — «дзынь». — Пять, шесть, Лунатики очистят честь, —«дзынь». — Семь, восемь, бессмысленно спасаться вовсе, —«дзынь». — Девять, десять, мафия умрет на месте, — Клык в пятый раз подбросил ключи, но не успел словить, и те упали на мокрою землю. Раздался металлический смешок.
— Когда это ты рифмоплетом заделался? — Морок неотрывно смотрел на парня.
— Шутишь, что ли? Я за всю жизнь и двух строк не свел, — Клык поднял звенящую связку и резко встряхнул рукой, избавляясь от грязи. — Услышал, как детки во дворе играют. Мне понравилось, вот и запомнил.
— Какие добрые детки, — лениво протянул Кукловод. — Чему только их в школе учат?
— Дед, не ворчи. Растет поколение борцов за свободу, — Клык расправил плечи и вскинул вверх правый кулак. — А вообще, в моем детстве и не такое сочиняли.
— И посмотри, каким ты в итоге вырос, — парировал Кукловод.
Снова смех, на этот раз куда громче.
— Тише вы, — я слегка развернулась к товарищам, окинула их взглядом, и вернулась к наблюдению за горизонтом.
— Бьякуга, что за пунктуальный хмырь нам попался? Где его носит? — Раздосадовано буркнул Клык.
— Ой, да угомонись ты уже, — терпению Звезды пришел конец, и она принялась полушепотом вычитывать парня за все, что было, есть и будет.
Я вздохнула. Асуме лучше поторопиться, пока эти двое не подняли лишний шум. Хорошо, что Бури нет, иначе атака на Клыка велась бы с двух сторон.
Чтобы как-то успокоить нарастающее беспокойство от ожидания, я посмотрела вверх. Небо затянуло пуще прежнего, так что теперь оно походило на беспроглядную бездну тьмы. Сегодня явно будет ливень. Это не добавило настроения, и я мысленно пожелала быстрей расправиться с заказом. Переведя взор влево, я наткнулась на Нокаут. Она стояла прямо и не шевелилась. Взгляд был устремлен вперед, но вряд ли она видела картинку. Кажется, девушка ушла глубоко в свои мысли, причем давно.
— Волнуешься? — спросила я, нарочито весело. Нокаут от неожиданности вздрогнула и еле заметно кивнула. — Все должно пройти гладко. Это обычная перевозка, — я откровенно лукавила. Отчасти потому что не хотела пугать подругу раньше времени, а отчасти сама надеялась, что мои слова окажутся правдой.
Во время вчерашней встречи Асума подробно описал ситуацию. Жидкий гелий был прикрытием. Настоящая цель миссии — доставить камушки тааффеита в стены ювелирного завода. Это не должно было оказаться таким гемором, но перед отправлением самоцветов со Шри-Ланки, груз подвергся нападению. Повезло, что штурмовики немного просчитались, и катастрофы удалось избежать. Уже в океане для безопасности драгоценные камни передали на другое судно, которое прибыло в Коноху сегодня в час ночи. Однако Сарутоби подозревал, что утечка информации все же случилась. Собственно, поэтому он просил помощи «Белой Луны».
Изначально планировалось перевезти тааффеиты в одной из двух фур с жидким гелием. Но после разговора мы решили немного изменить концепцию. Мешочек камней я должна забрать себе.
— Эй, Бьякуга, — сзади ко мне подошел Морок. Он наклонился и шепнул приглушенным голосом. — Надо поговорить.
— Слушаю, — также тихо ответила я, догадываясь, о чем пойдет речь.
— У меня есть знакомая, которая попала в неприятную ситуацию, — и он вкратце поведал мне о воскресном приключении певицы джаз-бара Эйч.
Я не могла не обратить внимание на тепло, с которым говорилось об этой Эйч, будто она ему младшая сестренка. Радуясь в душе, что у меня есть такой замечательный друг, я выдержала необходимую на раздумья паузу и кивнула.
— Хорошо, Морок. Мы присмотрим за твоей знакомой. Я свяжусь с ней так скоро, как это будет возможно, — сдержано изрекла я, возвращая внимание к до сих пор пустующему горизонту. Морок поблагодарил и поспешил вернуться на место.
За поворотом блеснул свет фар. Я почувствовала, как тело расслабляется и одновременно подвергается нападкам новых переживаний. Все сзади оживились, довольно присвистывая и запрыгивая на байки. Сакура тоже поспешила забраться на свой. От меня не ускользнуло ее нервное движение к поясу, где под кожаной курткой был спрятан новенький огнестрел. Я усмехнулась.
— Тебе ведь показали, как им пользоваться?
— Да, Кисть учил меня, — тихо ответила она.
— Если все-таки придется, постарайся не стрелять в жизненно важные органы.
Фуры остановились в десяти метрах от нас. Двери первой открылись, из нее вышел высокий статный мужчина с сигаретой в зубах. Я шагнула навстречу.
— Прошу прощения. Возникли некоторые трудности при погрузке.
— Ничего, — я протянула руку. Асума крепко сжал мои пальцы. Я ощутила в ладони мешочек размером с кулак и быстро ухватила его. — Действуем по плану. Надо торопиться.
Мужчина коротко кивнул, и мы разошлись по сторонам.
Я спрятала товар в поясную сумку и уселась сверху на Друга. Дав знак ребятам о начале операции, завела свой бесшумный электродвигатель и тронулась с места.
Мы разделили конвой пополам. Первую фуру сопровождали Клык, Морок, Звезда и Нокаут; вторую — я, Кукловод, Шмель и Кисть. Задуманный путь вел по окружной дороге вдоль Кокоро в район Сейкарина, где я должна была уйти в сторону завода, а остальные — к научной лаборатории Шокобутсу.
Я ехала спереди грузовой машины, выдерживая определенную дистанцию от Звезды, которая прикрывала тыл первых. До конца заглушить волнение так и не удалось, поэтому я внимательно смотрела по сторонам, улавливая любое движение ночи.
Прошло пятнадцать минут, все было спокойно, даже слишком. Мы свернули вглубь Сейкарина, и я начала считать повороты — третий означал мой уход. Звезда обернулась, показывая большой палец. Я поняла ее готовность, стала уводить байк в сторону. Тут все и началось.
Нас окружили по бокам. Две тачки вывернули из-за угла. Одна ушла чуть вперед от меня, вторая — назад. Тоже самое произошло и с другой стороны. Я поравнялась со Звездой.
— Терри, рацию! — В динамиках послышался краткий писк, и я снова заговорила. — Нас окружили. По две машины с обеих сторон. Шмель, что с тылом?
— Один на хвосте у меня сидит.
— Еще одна тачка спереди, — с азартом крикнул Клык.
— А ребята подготовились… Действуем по плану «Б» — разделяемся!
— Плюс, — ответило сразу несколько голосов.
— Звезда, присмотри за Нокаут, — бросила я девушке, максимально приблизившись к ее байку, и та кивнула.
Мы выехали на широкий перекресток. Клык повел свой отряд прямо, за ними устремились три тачки; а я резко взяла вправо, задав направление второй фуре. Воспользовавшись замешательством преследователей, я уже сама свернула в узкий проулок, оставляя конвой на плечи Кукловода, Шмеля и Кисти.
Я мчалась со скоростью сто километров в час, еле вписываясь в узкие пролеты. Это была не лучшая дорога — настоящий лабиринт среди высоток, но выезжать в более открытую зону оставалось небезопасно. Я внимательно следила за картой и экраном заднего вида. Рядом никого не наблюдалось. Надежда, что остальные успешно разобрались с нападающими, неистово трепыхала в груди.
Недалеко послышался шум мотора. Я повернулась влево и увидела, как по параллельной улочке мчит мой недруг. Выругавшись, свернула в ближайший поворот. Если верить карте, дальше шли настолько узкие проходы, что их тачка просто-напросто не вмещалась по габаритам. Здесь мне повезло, правда, ненадолго. Я въехала в проем меж двух домов, пролетела метров двадцать и резко затормозила. Впереди был тупик из ремонтных ограждений.
— Окружайте! Она не сможет выехать! Там дорога перекрыта! — Услышала я грубый мужской голос.
Я развернулась. Фары машины ярко освещали проход. Из салона выскочило три амбала. Довольно скаля кривые зубы, один из них медленно двинулся на меня. Я устало выдохнула. А ведь хотелось закончить все как можно скорее.
И тут на глаза попался мусорный бак, у стенки которого уложили несколько строительных мешков. Вкупе они образовывали идеальную горку. Я хитро улыбнулась — проще пареной репы.
Ручка газа крутанулась на максимум. Друг тихо фыркнул и помчался вперед. Он без труда заехал на мешки, взмыл в воздух и приземлился прямо на крышу вишневой «Мазды». Амбалы кинулись в рассыпную, прячась от острых обломков. Мне хватило секунды, чтобы насладиться полученной картиной.
— Счастливо оставаться, котики, — крикнула я, прибавила газу и скрылась за поворотом раньше, чем запоздалые пули нагнали меня.
Дальнейший путь к заводу прошел без заминок. Я быстро добралась до высоких стен. Здание внешне напоминало бункер и было напичкано новейшими системами безопасности. Пожалуй, ювелирные изделия оберегали в нашем городе лучше хором самых главных боссов. Я подъехала к черному входу, где невысокий мужчина в белом халате и огромных затемненных очках уже ждал «сувениры».
— Ну слава Богу! — Пискнул он, подскакивая ко мне. — Я тут места себе не находил. Все в порядке?
— Да, практически без… — я прервалась на полуслове, когда ювелир требовательно протянул свои ручонки. По всей видимости, ему было глубоко насрать на детали поездки, главное — товар. Мне в общем-то побоку такое отношение, только на кой черт спрашивать?
Я громко хмыкнула. Расстегнув молнию сумки, достала заветный мешочек. Мужчина жадно выхватил его из моих рук. Он в упор посмотрел на меня, крепко прижимая драгоценности к груди, после чуть отстранил тряпичную упаковку и потянул за веревочки. Блеск сиреневы загорелся под тусклым светом уличного фонаря. Я неосознанно вытянулась вперед и сразу пожалела об этом. Ювелир резко накрыл камушки рукой, метнув такой яростный взгляд, что я дернулась. Не сказав ни слова, он побежал к дверям, набрал код и исчез.
— Вот псих… — недовольно буркнула я себе под нос. Надо было раньше заглянуть в мешочек. Когда еще выпадет возможность рассмотреть вблизи такую редкость, как тааффеит?
По запястью прошлась легкая вибрация. Не глядя на маленькое окошко часов, я нажала кнопку и вздрогнула.
— Бьякуга, Бьякуга! Ты меня слышишь? — Вопил голос Клыка в моем шлеме.
— Да, как вы?
— Фуры на месте. Нам удалось уйти без потерь.
— Отличная новость! — Улыбка озарила мое лицо. Я вспомнила одну тревожную вещь и решила уточнить. — Как Нокаут?
— Порядок. Труханула слегка, а в целом молодец. Для первого раза справилась на пять с плюсом, — довольно проговорил парень. — У тебя там что?
— Товар на месте. Возвращаюсь на базу.
— Ждем, — и он отключился.
Я глубоко вздохнула. Как хорошо! Миссия выполнена, Асума будет доволен. Нокаут цела, как и остальные. Теперь волнение полностью оставило мое тело.
Яркая вспышка молнии осветила улицу, а через секунду ее догнал тяжелый раскат грома. Крупные капли тут же брызнули с небес. Все не может быть идеально, а я так и не успела вернуться до дождя.

***

С самого утра я пребывала в отличном настроении. После успешного завершения миссии «Белая Луна» получила внушительный гонорар. А в конце обсуждения всех формальных вопросов, Нейджи сообщил приятнейшее известие — нашлись улики на Моржа. Поэтому, несмотря на короткий сон и смену в первой половине дня, улыбка от уха до уха не сходила с моего лица.
— Чему ты так радуешься? — Ино прищурилась, рассматривая меня с ног до головы. Мы стояли на кухне в ожидании заказов. Гостей было всего две компании — как раз пополам. Все равно Сакура застряла на инвентаризации продуктов вместе с Рин. — Неужели завела кого-то в койке? Эй, эй! Это, случаем, не крестник нашего босса? И как он тебе?!
— Совсем умом тронулась? — Вдоль тела пробежал холодок. Я попыталась одарить девушку как можно более тяжелым взглядом, но поняла, что не успела скрыть испуг, и глаза блондинки заблестели сильней. Я решила стоять на своем. — Что ты уже нафантазировала в своей пошлой головушке?
— А чего так краснеешь тогда? — Она наклонилась слишком близко, и мне пришлось отстранится.
— Эй, Ким! Ты скоро там? Мне не дадут чаевых! — Крикнула я вглубь кухни. Однако уловка не сработала. Ино схватила меня за руку.
— Чего с темы съезжаешь? Я жду самых грязных подробностей!
— Да что ты пристала? Мы с ним не общаемся и пересекаемся только здесь не чаще твоего, — я показушно сморщила носик, глядя прямо в безумные глаза.
— Правда, что ль? — Ее голос прозвучал как-то разочарованно, и я твердо кивнула. — Вот скука! А я было подумала, — Ино отстранилась, тяжко вздыхая.
— Не сомневаюсь! Тебе повод давать не обязательно, сама все придумаешь! — Я деловито закатила глаза. Странное чувство облегчения охватило меня, будто удалось утаить сокровенную тайну.
— Так уж и без повода? — Блондинкой снова завладел азарт. Она хитро улыбнулась. — В тот вечер вы выглядели прямо как мистер и миссис Смит — опасные и страстные!
— О да, я опасная, — я искренне рассмеялась такому заявлению. С воображением Ино нужно женские романы пачками штамповать, а не тарелки разносить. — Вот только страсть ты где там увидела?
— Страсть витала в воздухе, — Сакура неожиданно ущипнула меня сзади. Я вскрикнула и обернулась.
— И ты туда же! — Девочки захихикали, переглядываясь и многозначительно подмигивая друг другу. Я обиженно надула губы. — Да ну вас, детский сад… Ким!
Повар наконец-то выбежала к нам, вручила тяжелый поднос, и я выскочила в зал, спасаясь от этих безумных.
— Ваша мясная доска, — я поставила увесистое блюдо в центр стола, пожелала приятного аппетита и отошла в сторону.
Кажется, щеки еще горели от неудачного упоминания Ино. Я приложила к лицу ладонь тыльной стороной. Ощутив холодок, глубоко вздохнула. Взгляд гулял по залу. В один момент я словила себя на мысли, что была бы не против наткнуться на определенного человека, но, тут же хлопнув себя по щеке, попыталась отогнать навязчивые идеи.
Снова здраво оценив присутствующих, я заметила нового клиента на баре. Это был парень чуть старше меня, с волосами, собранными в высокий хвост, раскосыми глазами, тонкими губами и вечно рассудительным взглядом. Сережка в левом ухе придавала нотку дикости в его официальный прикид, и это мне нравилось. Звали парня Шикамару Нара.
Мы были знакомы на уровне «привет-пока». Поэтому все, что я знала — это то, что Нара крутился в рядах адвокатуры. Он пару раз помогал Извращенцу в мелких судебных косяках, причем всегда успешно. И хоть в общем-то парень создавал впечатление умного и честного персонажа, у меня не было причин доверять ему даже на тридцать процентов.
А еще Шикамару дружил с братьями Темари и иногда заглядывал к «Лу», чтобы повидаться с кем-либо из Собаку-но. В данный момент я наблюдала, как брюнет быстро нашептывал что-то барменше. Та, низко наклонившись, внимательно вслушивалась и беспокойно хмурила брови. Внезапно она шокировано застыла на месте.
— Не может быть, — донесся до меня возглас девушки. Парень кивнул, и она зашлась звонким смехом. Тонкие губы Шикамару довольно расплылись в улыбке.
Я с интересом посмотрела на парочку. У них роман? Если подумать, за последнее время Темари очень похорошела. Стала более женственной и привлекательной. Распустила забавные четыре хвостика, правда все равно заплела их в два низких. Но они уже не казались взбалмошными и подростковыми, а придавали некую взрослость и миловидность круглому личику. Спортивную одежду девушка сменила на платья. Что касается Шикамару, то он всегда выглядел зрело и солидно.
Я задумалась, вспоминая еще одну негадано нарисовавшуюся парочку — брат и Тен-Тен. Выходит, не только Альфред ударился в любовь. Такими темпами скоро все мои знакомые разбегутся по парочкам. Ино в принципе не бывала одна, а вот Сакуре ничего не мешало обзавестись своей половинкой. Хотя по сути это мало что изменило бы — с девочками мы общались только на работе. Остальное время я проводила либо в лаборатории, либо верхом на байке, и меня обычно устраивал такой расклад. Но сейчас меланхолия холодной волной обдала голову.
Шикамару достал из кармана небольшой прямоугольник похожий на билет и протянул через бар. Темари, краснея и отводя глаза, аккуратно взяла его. Парень поднялся со стула, улыбнулся, небрежно махнул рукой и развернулся к выходу. Барменша с нежностью смотрела тому в след, а я, сладко улыбаясь, смотрела на нее.
Внутри зарождалось невероятно теплое и трепетное чувство радости. Из них выходила красивая пара. И мне стало любопытно: смотрелась бы я с кем-нибудь также гармонично?
«Сегодня ты выглядишь великолепно», — из глубин подсознания всплыло смуглое голубоглазое лицо, и, как по заказу, в тот же миг я увидела его воочию.
Наруто сбежал по лестнице со второго этажа. Он приметил Шикамару, окликнул и подошел к парню. Обменявшись крепким рукопожатием, они заговорили о своем.
Я украдкой разглядывала блондина. Он был на удивление харизматичным и экспансивным, совершенной противоположностью сдержанному и серьезному Наре. Каждое слово сопровождалось бурной жестикуляцией, а мимика изображала несколько эмоций одновременно. Парень казался легким и простым.
Я уже имела удовольствие убедиться в ширине его плеч и высоте роста. Теперь в глаза бросились руки. Они выглядели большими, мускулистыми и очень сильными. Когда Наруто напрягался, несколько вен выразительно проступали от локтя и шли к жилистой кисти. Это казалось по-особенному привлекательным, к тому же вызывало весьма неприличные желания.
Кое-где на длинных заостренных пальцах и широких ладонях виднелись ссадины. И, в общем-то говоря, не оставалось ни малейшего сомнения, что, если враг попадется в эти руки, живым ему не уйти. Мне же почему-то хотелось выяснить, какими они могут быть еще.
Тихий вздох вырвался из груди, но окончательно открыть дверцу в мир девичьих грез не дал крик с другого конца зала.
— Девушка, — я встрепенулась и быстро заморгала. — Девушка, Вы нам нужны.
Развернувшись, поспешила к столику. Компания ребят собиралась уходить и просила счет. Я пробила чек, проводила их, а через пару минут была свободна. Шикамару тоже покинул «Старика»; Наруто же сидел у дальнего столика, смотрел в окно и ожидал, когда его обслужат.
Я обернулась по сторонам. Что Сакура, что Ино пропали из виду. Постояв еще немного, я поняла, что оттягивать дальше время — рисковать получить выговор, и двинулась к парню.
— Добрый день, Вы определились с заказом? — Бодро затараторила я заученную фразу. Наруто обернулся.
— Привет, — хрипло проговорил он. — Думал, ты не подойдешь.
— Ну… Это ведь моя работа, — я натянуто улыбнулась. Сама же ощущала жуткую неловкость.
— Понятно, — сухо ответил он.
Повисло молчание. Мы оба смотрели в разные стороны. Я не понимала, что вызвало мое оцепенение. Раньше старалась закончить разговор любыми способами и убраться, при этом не забывала хорошенько нахамить. Теперь не могла вымолвить ни одного дерзкого слова. Кроме того, я мысленно сравнивала этого Наруто и того, за которым наблюдала. Его общение с другом было свободным и спокойным. Сейчас же от напряжения в воздухе могли лопаться не то чтобы мыльные пузыри, а прочные воздушные шары.
— Если ты не определился с заказом или просто хочешь посидеть здесь, могу подойти позже, — начала я, переминаясь с одной ноги на другую.
— Ты выпьешь со мной кофе? — Резкий вопрос застал врасплох.
— Ох, я же на работе…
— Я знаю, что вам можно делать перерывы, если рядом нет старика или посетителей, — парень решительно поднял ясные глаза.
Я обернулась. В баре оставался занятым единственный столик Ино.
— С чего ты это взял?
— Неоднократно видел тебя в компании… с одним брюнетом, — недовольно буркнул он. Уголки моих губ дрогнули вверх.
— Какой кофе ты пьешь?
— Я доверюсь твоему вкусу, — Наруто широко улыбнулся, нервно закидывая руки за голову.
— Хорошо, жди, — я засеменила к бару.
Темари сидела за стойкой, закрыв глаза и покачиваясь в ритм спокойной джазовой мелодии. В руках у нее был тот самый билет. Я тихо подошла к блондинке. Сначала мне хотелось подколоть ее, но вспомнив недавний напор со стороны Яманако, решила не создавать неловких ситуаций. Разве что чуть-чуть.
— Куда-то собралась? — спросила я, наклонившись к барменше.
— О, Хината! Напугала, — девушка вздрогнула и соскочила со стула. — Это так, небольшая благодарность за оказанную услугу, — она быстрым движением спрятала билет в карман фартука. Я улыбнулась, подавляя желание расспросить о форме услуги.
— Понятно. Теми, сделай два кофе, как обычно.
— Супергорький с капелькой молока? — Она скривилась. — И где ты нашла такого же мазохиста, согласного коверкать пропорции и искажать правильный вкус? — Девушка обошла стойку и стала за кофемаШиной.
— Он еще не знает, на что подписался, — я запрыгнула на высокий стул. В голове витал ураган мыслей, в основном беспокойных. Меня одновременно и привлекала, и не привлекала перспектива пообщаться с Наруто. Я не знала, чего ожидать в итоге. Уж слишком непредсказуемой была моя реакция при каждой нашей встречи.
— Что с тобой? Выглядишь странно, — Темари кинула беглый взгляд в мою сторону.
— Да? Просто не выспалась, вот усталость и берет свое, — я демонстративно зевнула, прикрывая рот ладошкой. Получилось настолько натурально, что на глаза выступили слезы.
— Чем ты по ночам занимаешься? Может это про тебя писали во всех соцсетях три недели назад?
— Конечно. Я каждую ночь надеваю костюм черной байкерши и рассекаю по городу, — мы засмеялись.
Разговоры, когда обоим есть что скрывать, и они просто отшучиваются, всегда вызывали некое упоение. Пускай эта ложь была необходимой, она научила меня никому не доверять. Люди часто утаивали правду во благо чего-либо. И если обратная сторона Лунатиков по большей части казалась доступной, любой другой человек в этом городе мог точно также прятать лицо за маской вымысла, а ночью надевать шлем врага.
— На самом деле я планирую сделать ремонт. Надоели выцветшие стены. Так что я допоздна смотрела примеры комнат в Интернете. А ты сама понимаешь, какое это болото, — я тяжко вздохнула своим выдуманным проблемам.
— Да, это может продолжаться вечность, — блондинка улыбнулась, протягивая мне поднос с двумя чашками и плиткой шоколада.
— Спасибо, милая, — я спрыгнула на пол, ухватилась за поднос и направилась к парню.
Тот, приметив меня, сразу же заерзал на стуле. Я аккуратно поставила кофе ему и себе, а по середине вместила тарелочку с шоколадом. После села сама. И снова молчание.
Я предпочитала гипнотизировать свою чашку, а не смотреть на Наруто. Судя по его многословности, этому кофе суждено остаться самым тихим в моей жизни. Я не понимала, куда делись смелость и напыщенность парня. Хотя если вспомнить прошлую нашу встречу, он не пылал желанием пообщаться, но сейчас сам предложил эту затею. Надо было отказаться.
Атмосферное напряжение порядком подбешивало. Со стороны мы наверняка напоминала застывший кадр фильма. Чтобы как-то разнообразить происходящее, я обхватила чашку двумя руками и поднесла к губам.
Он вообще еще тут? Может я задумалась и не заметила, как он ушел, не расплатившись? Подобное имело место быть, учитывая наше общение ране, и, между прочим, оказалось бы хорошей подставой. Если он поступил именно так, очень скоро я верну ему этот должок.
Решив проверить свою теорию, я подняла глаза. Бездонная голубизна обдала теплой волной в груди. Наруто не ушел. Он все время украдкой смотрел на меня. Когда же я поймала его за этим занятием, парень покраснел, схватил чашку и сделал глоток — слишком быстрый, слишком большой.
— Ай, даттебайо! Фу! — его губы скривились, будто он отведал самую гадкую вещь на земле. Он широко открыл рот в попытке остудить обожженные язык и горло.
Не знаю как, но мне удалось сохранить серьезное выражение лица. Я приподняла бровь, оценивающе глядя на блондина.
— Что такое? Не по вкусу тебе мой вкус? — Надменным тоном проговорила я.
— Да как такое вообще пить можно? Сплошная горечь, хоть бы сахара ложку положила! — Наруто щурился и плевался, и смахивал на маленького мальчика. Я продолжала изображать непроницаемость, хотя внутри вся тряслась от смеха.
— Зачем? Я люблю чувствовать полный вкус всего, что пробую, — я сделала небольшой глоток, смакуя крепкость напитка, и отломила два кусочка шоколада. Один положила себе в рот, а второй протянула парню. — На, съешь.
Он недоверчиво посмотрел на меня. Затем наклонился и ухватил шоколад губами. Прикосновение обожгло пальцы. Я одернула руку, чувствуя, как в животе подымается буря эмоций.
— Ты что творишь?!
— Сама же сказала съесть! — Наруто непонимающе округлил глаза.
— Руками брать надо! Я не намеревалась тебя кормить! — Я плотно сжала губы и злобно уставилась на парня. Тот виновато потупил взгляд в сторону.
— Прости, — тихо выговорил он. Я поняла, что перегнула палку.
— Понравилось? — Более мягким тоном спросила я. Тут же осознав двусмысленность вопроса, решила уточнить. — С шоколадом ведь не так противно?
— Он тоже горький, но да. Так лучше, — блондин обворожительно улыбнулся, отчего я почувствовала неладное. Снова напустила угрюмый вид.
— Вот и ешь, — я подтолкнула плитку ближе к парню и была готова погрузиться в безмолвие, однако Наруто набрался смелости для нормального разговора.
— Как твои дела? — Он говорил аккуратно, явно прощупывая почву изменения моего настроения. — Больше не было никаких проблем с подобными уродами?
— Обычно, если такие проблемы появляются, я быстро их устраняю.
— Так я зря вмешался? — Парень издал ироничный смешок.
— Не знаю, — честно ответила я. — Я предпочитаю думать, что это был лучший исход. А так поймем, когда Морж вернется в Коноху, — я хищно прищурила глаза, предвкушая будущие разборки.
Наруто рассмеялся. Такая реакция удивила, и я вопросительно посмотрела на Узумаки.
— Вот кого он мне все время напоминал — моржа! — Поспешно объяснил тот.
— Ну да. У нас в «Старике» для многих товарищей высших слоев есть свои имена. Иногда и обычные смертные получают прозвища. Это кому как повезет.
— А у меня тоже есть? — Блондин пододвинулся ближе, с интересом ожидая ответ.
— Есть, — мне было некомфортно от маленького расстояния между нами, поэтому я скрестила руки на груди, мысленно ставя преграду. — Напыщенный индюк!
— Да ну, — похоже, Наруто вовсе не смутила кинутая предъява. Он отрицательно мотанул головой. — Это скорей про Саске. Ты его видела тогда… при нашем первом знакомстве, — он слегка замялся, но, не заметив негатива с моей стороны, быстро вернул разговор в нужное русло. — Еще тот индюк! А мне надо что-то другое. Может быть Хитрый Лис или Благородный Лев. О! Лучше Соколиный Глаз. Хотя, если будете звать меня просто Тот Самый Красавчик, я не против.
— Тот Самый Болван, думаю, вполне подойдет, — подвела итог я. Наруто угрюмо свел брови, я же обреченно кивнула, и мы оба рассмеялись.
Хината! — Раздался голос Рин сзади. Я посмотрела на нее через плечо. — Ты мне нужна, подойди.
— Сейчас, — крикнула я в ответ и повернулась обратно к парню. Он все еще улыбался, но взгляд мигом погрустнел. Я ощутила тонкий укол под ребрами.
— Кажется, наш кофе остыл, — изрек он, пристально разглядывая меня.
Я закусила нижнюю губу. Стоило больших усилий не отвести глаз. Это продолжалось какое-то мгновение. Затем он достал кошелек, вытащил пару купюр и пододвинул их к моим рукам.
— Здесь должно хватить, — он поднялся из-за стола. — В следующий раз моя очередь выбирать напиток. Так что будь готова, — улыбка озарила его лицо, и я улыбнулась в ответ.
Наруто ушел, оставив после беседы легкое послевкусие. Он говорил, что кофе был горьким, но я чувствовала лишь сладость, и это мне нравилось.
Я убрала чашки на поднос и отнесла на кухню. После отправилась искать Рин. Девушка нашлась у ресепшна. Она жестом показала мне подождать. Я отошла к стеночке. В голове то и дело всплывали недавние картинки встречи, хоть я и не осознавала этого, словно находилась в тумане.
Почувствовав вибрацию на запястье, подняла руку. Сообщение от Альфреда. Я нажала на маленький экранчик.
Хината, — Рин внезапно оказалась рядом. Вид у нее был взволнованный. Она низко наклонилась и зашептала мне на ухо. — Еще нет официального заявления, но Джирайи уже сообщили. Думаю, тебе тоже следует знать. Хината
— Господина Гато нашли мертвым в собственной квартире, — опережая ее, проговорила я.

Обратная сторона. Глава 8

— Альфред, у меня предчувствие. Это не был несчастный случай.
Я сидела в подземной лаборатории брата. В голове беспорядочно витало целое море догадок и предположений. Внезапная смерть Моржа облегчила задачи сразу нескольким — Лунатикам, Эйч и Наруто, но почему-то меня не покидало беспокойство.
— Какая разница, убился он сам или его заказали? Главное, что теперь тебе ничего не угрожает. Или ты жалеешь, что не сделала это своими руками?
— Ой, чушь не неси! Просто что-то здесь не так. Слишком странно все складывается…
— Да чего странного-то, Хината? — Нейджи оторвался от монитора и внимательно посмотрел на меня. — Это криминальный мир. Среднюю рыбешку съела большая. Здесь нет ничего удивительного. У него и без тебя было полно врагов.
— Это самая первая мысль, но у меня…
— Знаю, знаю, — прервал парень, возвращаясь к работе. — У тебя предчувствие.
Я кинула злобный взгляд на брата. Тот полностью ушел в расчеты, решив игнорировать дальнейшие убеждения. Мое беспокойство быстро переросло в негодование. Я схватила первую попавшуюся вещь и запустила в Нейджи.
— Ай, блин! — Он обиженно потер затылок. — Ты что творишь?
—Иногда надо поддавать очевидные факты сомнению, чтобы найти истину! Неужели так трудно признать это своим ограниченным мужским мозгом?! — Я постучала кулачком по голове. Давно меня не выводила упертость Нейджи из себя.
— Ладно, предположим. И что дальше? Какое это отношение имеет к тебе? — Он смотрел прямо в глаза, не моргая, только вот я еще в детстве научилась не поддаваться на этот психологический пресс.
— Я пока что не знаю, но…
Хината, ты зря сотрясаешь воздух. Это не имеет никакого смысла. И в следующий раз будь внимательней, — он наклонился, подбирая небольшую квадратную коробочку. — Здесь вообще-то подарок.
Я резко встала. Полное отсутствие поддержки со стороны брата злило и раздражало. Однако говорить с ним сейчас было бесполезно, ведь в чем-то Нейджи прав — я хотела, чтобы Морж потерял власть в городе. Теперь он мертв, а значит цель достигнута.
— Пойду прогуляюсь, — сухо бросила я и направилась к байку.

Когда я выехала из тоннеля, небо еще хранило огненные остатки заката. Я мчала на максимальной скорости, оставив все тревоги позади. Вперед. Резче. Быстрее. Рискованней. Я не сбавляла ни на секунду, позволяя адреналину захватит каждую клеточку моего тела. Щекочущее покалывание подымалось от желудка к самим легким, и я чувствовала, как в голове вот-вот взорвется фейерверк. Тогда я окончательно потеряла соприкосновение с землей. Крылья расправились. Я взлетела. Счастье наполнило меня до краев без остатка. Я вдохнула полной грудью и познала жизнь.
Так было всегда, так будет всегда.
Я остановилась, когда поняла, что не храню в себе больше ни капли сомнения. Все ложные чувства ушли, осталась непоколебимая истина. Стоило лишь попытаться увидеть ее.
Скатив байк по узкой тропинке, я вышла к обрыву. Это был каменный выступ по-над самым океаном. Конечно, не Язык Тролля, но вид открывался захватывающий. А самое главное — это место прятало от лишних глаз. Я смело сняла шлем и почувствовала, как моментально охладели мои щеки. К вечеру сильно похолодало. Воздух стал тяжелым и влажным. Ветер поднялся. Он трепал мои волосы в разные стороны и бесстыдно забирался под расстегнутый воротник.
Я села наземь, закрыла глаза, вдыхая влагу. Постепенно возбужденный мозг успокаивался, сознание прояснялось. И я, не теряя более время, размышляла о случившемся.
Мистера Гато нашли сегодня утром в собственном доме у лестницы в луже крови. На затылке зияла пробитая дыра, рука и пару ребер сломаны. По официальной версии мой пухлый ухажер неудачно споткнулся, кубарем сосчитав все мраморные ступеньки. Следователям оставалось только определить время смерти — приблизительно два часа ночи.
Эту информацию опубликовали в пяти статьях, не забывая упомянуть и недавний инцидент в джаз-баре «Старик Лу». «Круговорот невезенья» — кричал заголовок «Konoha News», «Фатальные неудачи» — говорили в «Экстренных новостях». Но больше всего мне понравилась версия «Rich Pitch»: «Происки судьбы или проклятие певчей пташки?». Было лестно слышать подобное высказывание в свой адрес. Кем-кем, а колдуньей меня еще не называли.
И все-таки обидно вот так просто терять возможность лично поквитаться с Моржом. Тем более когда Нейджи нашел неопровержимые доказательства его виновности. А дело было в следующем: семь лет назад на юго-восточном побережье Конохи построили маленький уютный приют для сирот. Здание вышло красивое, простое и весьма опасное. Детки прожили в его стенах около полугода, после чего случилось непоправимое. Крыша рухнула, похоронив под собой тридцать восемь воспитанников и пять наставников, включая директора. Это была трагедия довольно крупного масштаба, и прогремела она на всю Японию. Главная причина заключалась в колоссальной экономии на материалах и расчетах схем строения. Но дело закрыли, виноватых посадили, погибших оплакали, и на этом все. Юридические детали, как и полагалось правильным криминальным и коррумпированным органам, решили не разглашать. Вот только Альфред привык находить необходимое даже в тщательно скрытых углах.
И он нашел документы, в которых было указано небезызвестное имя компании «Universal Building Corporation». Позже, волшебным образом, в бумаги внесли правку о отщепенце — «Building Studio», которая якобы и была виновата в трагедии. В графе главы компании значился некий Заку Абуми, в недавнем обычный прораб.
Я не удивилась, узнав подробности дела, ведь всегда знала, что Морж еще та бездушная сволочь. Оставалось запустить все по новой: передать документы в нашу скандальную прессу, поставить правильные условия и наблюдать, как могучий крейсер «Universal Building Corporation» тонет в океане собственной грязи. Однако теперь это теряло смысл. Разоблачение уже мертвой гниды благородным делом не назовешь. Единственной причиной, по которой я не отказалась от задуманного, являлось желание оправдать ложно обвиненных. Возможно, они были в какой-то мере причастны к трагедии, но наверняка нужный срок давно отмотали.
Я устало откинулась на корпус Друга. Наверное, Нейджи прав — мне следовало забыть про Моржа. Даже если его убили, это ничего не меняло и меня не касалось. Конечно, я могла поддаться импульсу и начать расследование, но куда логичней было потратить силы на более важные дела в настоящем. Господин Гато теперь же приобрел отметку «прошлое».
Скрепя сердцем, я мысленно отодвинула вопрос Гато вместе со своей интуицией на дальнюю полочку и перешла к более актуальной проблеме. Уже пару дней по моему приказу Клык не вел слежку за сувенирной лавкой «У Кизаши». Ситуация с отцом Сакуры была стабильна и более чем понятна. К тому же после неудачной попытки старик не пытался тягаться с гангстерами, молча выполняя роль посредника. Меня вполне устраивало его решение, ибо необходимость в круглосуточной охране пропала, и мы могли спокойно искать улики на Вилли Вонка.
В силу своей осторожности, я не посвящала незадействованных Лунатиков в дело сладкого короля. Собственно, провернуть операцию планировалось вшестером: я, Клык, Шмель, Зверь, Нокаут и непосредственно Альфред. Пока что основная работа ложилась на плечи Клыка и Шмеля. С начала недели оба внедрились в окружение Вилли Вонка: Клык попал на стажировку конфетной фабрики, а вот Шмель нанялся обслуживающим персоналом в сам особняк. При удобном случае парни внимательно исследовали каждый сантиметр, пробирались в труднодоступные места, слушали разговоры приближенных, сами втирались в доверие. Это отнимало много времени, и, откровенно говоря, я не рассчитывала на быстрый результат. При лучшем раскладе мы смогли бы найти хоть что-нибудь к середине осени. Сейчас же приходилось ждать.
Касательно самой заказчицы — факт, что Сакура быстро привыкала к ночной жизни, радовал. Не было ни дня, чтобы она пропускала тренировки Лунатиков. Она не жаловалась, внимательно слушала товарищей и, что немаловажно, следовала их советам. После перевозки тааффеитов я окончательно убедилась в правильности решения принять ее к нам. Похоже, это один из тех случаев, когда предчувствие меня подвело. Хотя, учитывая последние события, появилась причина подозревать, что интуиция вовсе сломана.
Я посмотрела на часы — время двигалось к одиннадцати. Кажется, засиделась, пора возвращаться. Сжав руки, я поняла насколько закоченела на ветру.
Сегодня погода была особо беспокойной. Волны океана жадно бились о скалы. Холодный ветер нагнал низкие тучи. Белая пелена тихо подымалась от земли, и я точно знала: к утру она не рассеется. Плотный туман окутал Коноху на ближайшую неделю. Я улыбнулась. У погоды свои традиции, и сейчас они говорили, что теплые летние деньки на исходе. Приближалась осень.

***

Полмесяца пролетело быстро и напряженно. Клык и Шмель ежедневно присылали отчеты, но все они не несли существенно важной информации. Помимо ночных патрулей, «Белая Луна» выполнила еще три заказа по перевозке, также незначительных и малобюджетных.
Через два дня после смерти Господина Гато компания «Шаринган» выкупила «Universal Building Corporation». Не скажу, что это был неожиданный поворот событий, и все же СМИ обсосали его со всех сторон, выдвигая новые фантастические теории. Альфред тоже решил не упускать возможность, одарив меня многозначительным взглядом, мол, что я тебе говорил — обычные гангстерские разборки.
По новостям все чаще передавали о грабежах и нападениях. Сначала меня это выбило из колеи: приложить столько усилий к восстановлению спокойствия в городе и в итоге не получить результатов казалось невозможным. Однако позже мы выяснили, что в соседнем городке с востока был совершен побег пятнадцати заключенных. Видимо, залечь на дно они решили в Конохе. Информацию особо не разглашали, да у «Белой Луны» имелись свои источники. Расписание патрулей пришлось изменить. В ночь выезжало не два всадника как обычно, а четыре. Сама траектория объезда приобрела детальность в виде особо мелких проулков.
В гражданской жизни удача оказалась не менее «щедрой». Из-за плохой погоды посетители в ресторане шли конвейером, и все, что я приобретала по окончанию смены, сводилось к дикой усталости и раздражению. Единственным лучиком солнца в эти дни внезапно стал Наруто. Парень на удивление точно угадывал время обеденного перерыва, которое, к слову, всегда проходило по разному расписанию. Он появлялся практически каждый день, и мы проводили уже привычные двадцать минут вместе за чашкой кофе. Кстати говоря, блондин всегда заказывал тот самый кофе, что я дала ему попробовать в первый раз. На вопрос: «Почему», он отвечал, что странный вкус здесь не имеет никакого значения, но сам напиток приобрел некую особенность. Какую именно Наруто не рассказывал.
Он всегда начинал разговор с расспросов о моих делах, и когда я вываливала все недовольство и усталость, парень словно по мановению волшебной палочки одной фразой превращал проблемы в ничто. Я откровенно поражалась его способности чувствовать мир иначе. Со всей своей непосредственностью он казался героем вымышленной сказки — слишком добрым и нереальным для этой земли.
Он четко следил за временем, чтобы мне не досталось от Рин или Джирайи. Всего двадцать минут, но этого хватало для порции счастья и спокойствия на целые сутки.
В дни, когда Наруто не появлялся, я с ужасом понимала, что мне не хватает разговоров и просто присутствия парня. Это пугало и настораживало, поэтому я старалась игнорировать подобные всплески эмоций, убеждая себя, что приобрела совершенно ненужную привычку изливать душу. От такого следовало избавляться. Хотя сегодня я чувствовала крайнюю потребность высказаться.
— Почему опять?! — Я скрестила руки на груди и обиженно свела брови. — Прошлое воскресенье ты меня не выпустил. Этого хватит!
— Я уже говорил тебе: прошло слишком мало времени. Не хочу давать СМИ лишний повод…
— Да какой, к черту, повод?! Это бред, Джирайя! — Я по-детски топнула ногой. Факт, что меня решили отложить в коробку «на потом», сильно удручал. — Почему та кобыла может петь, а я нет? Несправедливо!
Хината, я все сказал, менять решение не собираюсь. И хватит называть ее кобылой. Кей Ру нравится зрителям, — Извращенец заулыбался совсем по-дурацки. Я не выдержала и фыркнула.
— Она нравится тебе. И если ты решил завоевать ее расположение, убрав меня, то говори прямо!
— Спятила что ли? Я не собираюсь так поступать, — он вытянул руку и больно шлепнул меня по голове. — Но иногда нужно внести что-то новое, чтобы старое смогло открыться с другой стороны.
— Как только этот бред рождается в твоей голове? — Я отпрянула от старика и попыталась в последний раз уговорить его. — Джирайя, ну пожалуйста! Я хочу выступить! Мне надо петь! — Я посмотрела на него самым искренним взглядом, но мужчина лишь покачал головой.
— Иди домой, отдохни. Сегодня твоя смена окончена, — и он вышел из гримерки.
— Вот же задница! — Я злобно пнула ногой вешалку с нарядами. Та, жалобно скрипнув, отъехала в сторону.
Наверное, в первый раз за время работы в ресторане я ощутила опасность лишиться своего теплого местечка. Пускай Джирайя говорил, что дело не во мне, а в любопытной прессе, я прекрасно понимала: Кей Ру — достойная конкурентка. В ней есть изюминка, она — новинка для завсегдатаев. Эйч же давно приелась и стала вчерашним днем. Если я хотела возвратить былую славу, стоило преобразиться. Ах, как не вовремя…
Я переоделась в повседневное и вышла из гримерки. До ушей тут же донесся бархатный голос.
Каруи стояла на сцене, вся в свете софитов. Ее платье отдавало таким сильным блеском, что хотелось отвести взгляд. Я специально открыла глаза шире, ожидая, когда привыкну к лоску. Слезы проступили на нижнее веко, и в тот момент я с грустью прибавила еще два балла в ее пользу. Один — за очередной сольный концерт, второй — за неотразимость.
Проглотив обиду, я посмотрела в зал. Все столики заняты — не удивительно. Лишь за барной стойкой виднелась пара свободных мест. Я снова прошлась взглядом по головам. Вдалеке мелькнула копна блондинистых волос. Улыбка озарило мое лицо. Сделала пару шагов и остановилась — господин за последним столиком вовсе не тот, кого я ожидала увидеть. Вздох разочарования слетел с губ, и я двинулась к бару.
— Ты почему не наряжена? — Канкуро разливал по бокалам пиво, внимательно следя за краями. Я плюхнулась на стул напротив него.
— Не спрашивай. Лучше налей, — я устало подперла левой рукой щеку.
— Что, снова не выпустил? — Мягко спросил парень, и, увидев подтверждающий кивок, засуетился. — Не грусти, Хината. Для меня ты всегда будешь лучшей!
— Спасибо! — я горько улыбнулась.
Бармен подвинул бокал смородинового пунша. В нос тут же ударил пряный запах. Отхлебнув холодной жидкости, я поняла, что выпить следовало уже давно. А раз сам шеф сказал отдыхать, нужно воспользоваться подобным случаем.
— Канкуро, ты редко стал появляться. Сбежать от нас решил? — Прищурив глаза я поддалась вперед. Большой перерыв в употребление алкоголя быстро давал о себе знать, и я с наслаждением почувствовала, как расслабляется тело.
— Куда уж там, — буркнул парень, продолжая натирать стаканы.
— Что же тогда?
— Это секрет.
— Секрет секрету рознь, — я недовольно хмыкнула, не сводя твердый взгляд с бармена.
— Ну, если никому не проболтаешься даже под влиянием пунша, скажу.
— Говори, — я вплотную прижалась к стойке, сокращая расстояние между нами до минимального.
— Ищу новых партнеров, — шепнул парень мне на ухо.
— Кто? Ты?! — Канкуро шикнул и округлил глаза. — Ой, прости. С каких пор ты занимаешься такими вещами?
— А что, по-твоему я только шейкер трясти умею? — Его голос прозвучал обижено, и я засмеялась.
— Нет, конечно. Просто раньше это была непосредственная задача Джирайи. Чем же он теперь так занят, что тебя напрягает?
— Просто в этот раз так удобней, — пожал плечами шатен. — Я ведь не из Конохи. А на моей родине достаточно много поставщиков. Плюс, семья Собаку-но сохранила хорошие связи. И наш босс решил наконец-то ими воспользоваться.
— Понятно. Главное, не поставляйте подобные заморские реквизиты, — я закатила глаза в сторону сцены, и Канкуро гоготнул.
— Конечно, конечно. Кстати, чтобы тебе не было так грустно, — он нырнул вниз под барную стойку, — меня просили передать. Хоть выступление не состоялось, все же… держи.
Я удивленно уставилась на стол. Прямо передо мной лежал ранункулюс кремового цвета. Дрожащей рукой я взяла тонкий стебелек. Бутон был совсем свежий, наполовину закрытый. Судя по всему, принесли его недавно.
— Канкуро, — я взглянула на парня. Что-то в моих глазах заставило его дернуться, — а где сам…?
— Он забежал всего на минуту. Сказал, неотложные дела.
— Понятно… — я не смогла скрыть разочарования. Сейчас увидеть ободряющую улыбку блондина казалось самым верным антидепрессантом.
— Эй… — Канкуро наклонился ко мне, ловя взгляд. — Тебе вроде как должно было стать веселей. Похоже, это работает не так.
— Да нет, — я натянула улыбку и посмотрела на сотрудника. — Все в порядке, правда. Мне приятно. — Сделав последний глоток, я спрыгнула со стула. — Пойду уже. Раз работать мне не дают, то… Была рада тебя видеть. Спасибо еще раз.
Я махнула рукой, и парень печально кивнул в ответ.

Дождевая морось противно оседала на лицо. Я сильней натянула капюшон кофты, не подымая голову, зашлепала по лужам. Время близилось к десяти, и, если бы не погода, я с радостью прогулялась по местному парку.
Вся эта туманность, откровенно говоря, надоела. Она будто добавляла унылую атмосферу в мою и без того серую жизнь. Я с нетерпением ждала, когда выглянет солнце. Почему-то казалось, что теплые лучи станут решением не только вечно мокрых дорожек, а и моих проблем. Кроме того, вторая неделя сентября означала праздник купца, и по традиции готовился фестиваль на Фонтанной площади. Я надеялась, увидеть всю красу аллеи расписных лавок, а не плотный туман вокруг, как сейчас.
«Старик Лу» находился в Тсури — вражеском районе Лунатиков. Впрочем, он соседствовал с Сейкарином, и я радовалась, что могу добраться до «своих» владений всего за пятнадцать минут. Родной Шокобутсу же располагался в часе ходьбы от ресторана. Так что в данный момент было бы неплохо не идти, а ехать верхом на Друге.
Желая сократить дорогу, я свернула в узкий проулок. Голова пухла от сплошных сожалений: о карьере, о длительных сроках облавы Вилли Вонка, о Наруто. Последние занимали как можно больше места. Я сжимала в руке ранункулюс и желала, чтобы его протянул мне не бармен, а совершенно другой человек. Какие глупые, необоснованные мысли. Их надо бы выкинуть вместе с цветком, но я не стала — все это приятно грело душу.
За тяжкими размышлениями я не заметила, как к звуку моих хлюпающих шагов добавились еще. Видимо, бдительность сработала на рефлекторном уровне. Я стала прислушиваться. Человек шел в одном темпе, сохраняя определенную дистанцию. Приметив поворот, я хотела свернуть и застать неумеху врасплох, но меня опередили. Из-за угла вышли двое. Они преградили путь своими широкоплечими телами. Я остановилась.
— Трое на одну хрупкую девушку, — ухмылка скривило мое лицо. — Мужчины нынче совсем не уважают себя.
— А ты, цыпа, болтливая. Наверное, не только в разговорах ртом умеешь работать.
Человек сзади движением руки обхватил меня за горло, пытаясь надавить на сонную артерию. Я моментально ударила каблуком в голень и, ухватившись за рукав куртки, потянула его вперед. Мужчина, вскрикнув, повалился наземь.
— Вот дрянь! Сейчас получишь! — Захрипел самый крупный. Похоже, я разозлила этого милого маньяка, но что поделать.
Лежачий быстро поднялся на ноги. Все трое окружили меня, решив теперь нападать вместе. Я стала в стойку. Настроение подымалось с каждым вздохом. Если на работе не сложилось, хоть тут развлекусь. Всегда любила выбивать дерьмо из негодяев.
Внезапно раздался скрип резины о мокрый асфальт. Я и мои новые друзья обернулись. Туман прорезал свет фар. На нас мчали два байка. Они не останавливались, сразу направились на бедняг. До тех дошло слишком поздно: бежать некуда. Всадники быстро расправились с добычей, вырубив их по очереди. Они не церемонились, действовали резко и беспощадно. И я снова почувствовала огорчение.
Когда один из байкеров принялся связывать троицу, второй обернулся ко мне. Его черный шлем был разукрашен странно изогнутыми линиями. Демон неотрывно смотрел на меня, а я пожирала взглядом его.
Давненько не доводилось видеть врага так близко, тем более в качестве жертвы. Хоть их обмундирование особо не отличалось от Лунатиков, я точно могла сказать, что это совершенно другой представитель ночной жизни — его аура прекрасно сочеталась с названием банды.
— Спасибо, — громко пискнула я и отвесила низкий поклон благодарности. Именно так действовали все коноховской девчушки, которых мне доводилось спасть.
Демон молчал. Он медленно перевел взгляд вниз. Я проследила за ним. На земле лежал затоптанный цветок. Разочарование двойным ударом огрело меня по голове. Я даже издала жалостливый всхлип, чем снова привлекла внимание байкера.
— Готово, — послышался измененный голос второго. Он повернул лицо, и я увидела совершенно другую роспись шлема: линии прямые, строгие, острые.
Они погрузили на байки тушки преследователей и сели сами. Завели моторы и, не проронив более ни слова, растворились в тумане.

Обратная сторона. Глава 9

Ежегодный фестиваль в честь праздника купца всегда был особым событием для коноховцев. Несмотря на то, что сам город являлся портовым, и круглый год здесь обитала сотня торговцев, именно во время фестиваля большинство выставляли шатры по всей Фонтанной площади, украшали их как можно ярче и делали просто немыслимые скидки.
По аллеям расхаживали люди на ходулях и забавные мимы. Аниматоры развлекали непоседливых детей. В начале площади стояла сцена, где во всю мощь гремели музыканты, играли театральные кружки, а иногда читали свое творение поэты. Происходящее выводилось на огромный экран сверху.
Понедельник близился к завершению. Все больше жителей в красивых кимоно сходилось посмотреть на официальное открытие. Вскоре артисты откланялись, и из-за кулис выскочил ведущий. Он был одет в костюм кота, очень похожего на Тоторо*: объемное серое туловище и нахлобученная поверх улыбающаяся голова.
— Привет, привет, привет, привет! — Закричал кот на всю площадь. — Я счастлив видеть вас здесь! Как долго мы ждали этого дня!
Я внимательно следила за происходящим с крыши двухэтажного административного здания. На зов ведущего подтягивались люди со всех сторон. Возле самих подмостков яблоку негде было упасть. И славно. Чем больше людей, тем лучше для нас.
Кот перешел к объявлению спонсоров, начиная с более мелких, и я зашептала в микрофон шлема.
— По местам. Готовность номер один.
— Плюс, — эхом ответило несколько голосов.
Время шло. От нервов я искусала нижнюю губу. Осталось совсем немного, совсем чуть-чуть. Богатенькие мужички по очереди поднимались на сцену, говорили пару фраз и спускались обратно. И вот я увидела того, кто должен был стать гвоздем сегодняшней программы.
— Ну а теперь, по секрету, скажите мне: вы ведь любите сладкое? — Заговорщицки тараторил Тоторо. Толпа одобрительно загудела. — Конечно, конечно! Кто откажет себе в подобном удовольствии? Тем более, когда в нашем городе производится самый лучший шоколад! — Ведущий подождал минуту, позволив разогретой публике вдоволь нашуметься. — Вы все его знаете. Вы все его любите. — Он выпрямился во весь рост, приветственно вскинул левую руку в сторону и воскликнул. — Встречайте! Король сладкого мира «Олив Ойл» — Господин Куросуки!
Под шквал аплодисментов по ступенькам поднялся Вилли Вонка. Он растянул свои пухлые губы в довольной ухмылке и почтенно склонил голову перед зрителями. Кот в два прыжка сократил расстояние до спонсора, поднял вверх раскрытую пятерню, и Вилли не задумываясь ударил своей ладонью по флисовой лапе.
— Господин Куросуки, Райга… Могу я Вас называть Райга? — Понизив голос, уточнил Тоторо. Получив одобрительный кивок, продолжил. — Райга, скажите честно, сколько шоколадных килограмм перекочевало из стен Вашего завода на Фонтанную площадь?
— Килограмм? Вы, наверное, хотели сказать тонн? — Засмеялся мужчина, и его смех мигом подхватила толпа.
— Верно, верно, — кот склонил голову на бок. — Чувствую, прибыль «Олив Ойл» в эти дни вырастит в разы.
Снова смех. Жители явно наслаждались этой непринужденной беседой. В общении с людьми Вонка был бесподобен: прост, весел и открыт. Улыбка стала его верным прикрытием уже много лет как. И я собиралась сорвать ее сегодня раз и навсегда.
Я обвела взглядом площадь. У входа на сцену стояло трое высоких секьюрити. Один следил за происходящим на возвышении, два других осматривали периметр. Сбоку от них что-то замельтешило. Дядьки в черном тут же напряглись, однако это были всего лишь очередные аниматоры — Пикачу** под два метра ростом и немного меньший Агумон**. Они подошли к охране, светя экраном телефона и предлагая сфотографироваться, но кислые рожи по-прежнему остались кислыми и наотрез отказались делать снимок. Тогда покемон протянул им что-то в ладони. Они долго отнекивались. Когда же наконец-то один из амбалов сломался под давлением милых зверушек и потянулся к Пикачу, дигимон споткнулся, налетев на громил в пиджаках. Те всполошились, оттолкнули аниматоров в сторону, при этом злобно размахивая руками. Звери отвесили парочку виноватых поклонов и поспешили убраться.
Тем временем на сцене продолжался спектакль.
— Райга, до меня дошли слухи, что к фестивалю ваша фабрика подготовила спец выпуск конфет различной начинки.
— Эх, мой усатый друг, нынче секреты — это общественное достояние… — Вилли печально улыбнулся, но быстро вернул радостный взгляд. — Впрочем, Вы правы. Более того, серия лимитированная. И получить их смогут счастливчики, что осмелятся принять участие в традиционных конкурсах фестиваля. Скажу по секрету, для приза необязательно становиться победителем. Оценивать будет публика!
— О, все слышали? — Крикнул кот в микрофон. — Лично я теперь настроен на сладкую победу. Что ж, не будем терять время. Уважаемый Господин Куросуки, у меня есть небольшой сюрприз для Вас от жителей нашего города. Думаю, Вам понравится. Прошу внимание на экран, — ведущий повел рукой, предлагая Вилли Вонка отойти к краю для удобства просмотра.
Свет софитов приглушили. Экран телевизора моргнул, вместо прямой трансляции загорелся обратный отсчет. И вот взору представился вид на Коноху сверху, красивый пейзаж, зеленый парк, а рядом, словно замок, постмодерное здание фабрики с высокими колонами. Заиграли легкая мелодия, за кадром послышался голос пятилетнего мальчишки.
«Олив Ойл» — волшебная страна!
Я будто в сказку попала! — С восторгом пищал уже другой, девчачий голос.
Картинка поменялась на знаменитый магазинчик в центре города. Яркие прилавки были доверху набиты конфетами и шоколадками; за стеклянной витриной механические куклы изображали сюжеты из старых детских сказок; декоративные деревья, увешанные плодами леденцов и тянучек, высочились над посетителями.
М-м… Шоколад «Олив Ойл» самый любимый! — Признался третий ребенок.
Ела бы на завтрак обед и ужин!
Хочется приходить сюда снова и снова!
И может быть я давно вырос, — отозвался взрослый мужчина, — этот вкус…
…всегда возвращает меня в детство, — опять голос маленького мальчика.
Хочется… Возвращаться…
Звук стал прерываться, картинка замерцала полосами. Тихий шум недоумения поднялся над площадью. Люди переглядывались и недовольно ворчали на технические неполадки. Внезапно кадр сменился на черно-белый. Ракурс явно был с камер наблюдения, и не оставалось сомнений, что это за помещение.
Я не видела выражение лица Вилли, но точно заметила дрожь по всему его телу. Мужчина напрягся, не понимая, каким образом записи выплыли за пределы фабрики.
А зритель наблюдал, как кондитеры в полупрозрачных шапочках трудились над вкусными изделиями. Один угол обзора, второй, третий. Наивная мелодия и повторяющийся жуткий голос ребенка: «Снова и снова… Снова и снова…».
Теперь телевизор показывал тоже помещение с другими людьми. Мужчины в пиджаках и темных очках выборочно брали конфетки и вкалывали в них неизвестное вещество.
— Выруби это! Выруби! — Долетел еле слышный крик до моих ушей. Господин Куросуки яростно махал руками операторам, и те лихорадочно клацали по пульту управления. Безуспешно. Контроль над аппаратурой давно принадлежал не им.
Давайте, ребятки, шустрее! В каждой коробке должна оказаться пара конфеток с сюрпризом, — произнес властный голос.
Райга замер. Он медленно повернулся к телевизору. Глаза шокировано выпучились из орбит, ведь сейчас на экране он твердой походкой шел от одного работника к другому, отпуская колкие шуточки и довольно пританцовывая.
Эй, Атсуши, лучше не пробуй, — хихикнул он, глядя на невысокого круглолицего паренька. — Это дешевая дрянь для малоимущих, и вызывает сильную зависимость. Позже я угощу тебя отборным товаром,-пиджаки глупо заулыбались в ответ.
Пора. Я сорвалась с места и побежала к краю крыши. Быстро спустившись по каменным выступам, аккуратно прошла вдоль стены административного здания и нырнула в кусты. Там, скрытый листьями, ожидал моего появления Друг. Я сломала несколько веток, прежде чем смогла забраться на него. Повернула ключ зажигания и стала торопливо считать драгоценные доли секунд, пока загорится электронная панель, и байк оживет.
Вдалеке слышалась все та же мелодия, в ускоренном темпе, с добавленным устрашающим эхом. Я знала наизусть конец ролика и прекрасно представляла, как сейчас в обратной перемотке пролетали кадры витрин и прилавков, мелькали счастливые лица покупателей «Олив Ойл», а на последних нотах загорелся логотип компании, и вырезанная голова Вилли Вонка повторила: «Я угощу тебя отборным товаром».
Гробовая тишина повисла над площадью. Я резко дернула ручку газа и выехала на дорогу. Бесшумно мча мимо замерших прохожих, стремительно приближалась к сцене. Никто даже не обращал внимание на появившегося байкера. Мне не было видно, что происходило в гуще события, но, когда я преодолела пару десятков метров, безмолвие нарушил взбешенный вопль.
— Что это значит?! Я требую объяснения!
— Вы требуете? — Мягко промурлыкал кот. — Я думаю, в сложившейся ситуации, это мы вправе требовать. Но! Если Вы так желаете, я с радостью объясню. Начнем с начала. Видите ли, Господин Куросуки. Нет, Вилли Вонка, Вас так называют в тесных кругах? — Издевательски тянул Тоторо. — Фабрика «Олив Ойл» чудесное, замечательное место. Там хранится шоколад, и там хранится наркота. Интересно то, что их упаковка происходит в одном месте. Это показывают не только камеры наблюдения, а и результаты экспертизы. Добавление веществ, вызывающих привыкание и желание купить снова, в еду уже давно не новость. Вчерашний день, так сказать. Но Вы пошли дальше. Удобно совмещать одно с другим, я прав? А что касается спецвыпуска — браво! Снимаю шляпу! Добавить синтетические наркотики в несколько конфет из коробки… Как я понимаю, съест их далеко не каждый, но «случайно» выбранный победитель, будет наивно искать способ отведать «вкус» заново. Тут-то он и познакомится с Вашими посредниками поближе. Схема верная. Превратить наивный город в наркоманов. Насильно, тихо. Вы же не в первый раз действуете подобным образом?
— Это обман! Меня подставили! — Панически кричал Райга.
Люди зашептались. Воздух вобрал в себя отрицательную ауру, заметно потяжелел. Вонка пятился назад к кулисам и отскочил, когда понял, что сзади кто-то есть. Я въехала на сцену, преграждая путь своим огромным черным байком.
— Довольно, Вилли. Бежать некуда, — проскрежетал мой холодный металлический голос.
— Черный всадник… Лунатики! — Завопил кто-то из толпы.
Волна новых вздохов накрыла площадь. Как ожидалось, мое появление вызвало бурные эмоции не только со стороны зрителей, а и других персон. Трое громил быстро поднялись по ступенькам и, не успев окружить меня, замерли. Они недоуменно хлопали себя по поясу и карманам и переглядывались.
— Что-то потеряли? — Из-за кулис вышли Пикачу с Агумоном. В руках оба держали пистолеты, направленные на секьюрити.
Одна проблема нейтрализована. Однако боковым зрением я заметила суету вдалеке. Времени оставалось мало — к нам на всех парах мчались полицейские.
— Вилли Вонка, за всю свою жизнь ты больше уничтожил, чем создал. В прошлый раз мне не удалось засадить тебя, но, будь уверен, больше ты не сбежишь. Мы транслировали события в онлайн режиме на главном канале страны. Теперь о твоих подвигах знает вся Япония. Даже если исследования в Конохе чудным образом утаят истину, несколько коробок шоколада «Олив Ойл» лежит в токийской лаборатории с уже подтвержденным результатом. Так что… ты можешь давать взятки, просить помощи друзей-мафиози, но ты никогда не очистить свое имя перед народом, — я посмотрела в глаза Райги, не нашла там ничего кроме страха. Мне стало противно, и следующие слова слетели с губ с особой жестокостью. — Я бы пристрелила тебя на месте, да не имею права. Приговор вынесут эти люди, — я раскинула руки, и Вилли по инерции перевел взгляд на толпу.
— Эй вы, сложите оружие! — Крикнул коп, протиснувшийся раньше остальных сквозь толпу.
— Клык, — тихо проговорила я, и Тоторо схватил Господина Куросуки за шиворот, подтолкнув к краю. Тот не удержался, с воплем рухнул прямо на полицейского, к ногам своих судей.
— Уходим, — бросила я товарищам, заводя двигатель.
— Адьос, придурки, — Агумон отдал честь охранникам на мушке, перевел прицел вверх и выстрелил в каркас сцены. Тяжелое полотно полетело вниз, накрывая собой трио неудачников.
Я съехала с тыльной стороны сценической площадки. Следом, не отставая, бежали поддельные аниматоры. Мы сразу заметили Нокаут и Шмеля, что ждали у ограждения, направились к ним.
—Быстрей, они близко, — крикнула девушка, подгоняя нас.
Они завели моторы раньше, чем зверье запрыгнуло к каждому на сиденье. Я тоже почувствовала, как просел корпус Друга, когда Клык вскочил на него и обвил свои махровые руки о мою талию.
— Гони, гони, гони! — Завопил он.
Я сильно выкрутила ручку газа. Байк плавно и очень быстро набрал скорость. Радостный вопль «И-иха-а!» раздался над самым ухом, и я не сдержала смех. Дело сделано. У нас наконец получилась раздавить этого мерзкого слизня. Остался пустяк — оторваться от преследователей.
Шесть машин с мигалками сопровождали наш благородный отряд. Я не видела в этом особой проблемы — копов на удивление легко дурить. Настоящая беда вывернула из соседнего переулка в виде четырех Демонов. Я сразу узнала двоих, что спасли меня неделю назад от насильников. Да только сейчас они явно были не на моей стороне, ведь мы — Лунатики — сунулись на их территорию.
— Кажись, сорвали куш! — Клык присвистнул, разглядывая вражеские байки.
— Ожидаемо, — равнодушно буркнула я. — Терри, рацию! — Динамики издали привычный писк, после чего я заговорила. — Даю сорок минут. Справитесь?
— Этого даже много, — в голосе Зверя слышался азарт.
— Замечательно. Встретимся на базе. Расходимся!
— Плюс.
Я продолжила ехать прямо, в то время как Нокаут и Шмель ушли по разные стороны от главной дороги. Конвой преследователей разделился: двое Демонов завернули за Нокаут и Зверем, один за Шмелем и Звездой, а следом по два копомобиля на каждого.
— Эй, Клык, — крикнула я напарнику, — ты держишься?
— Конечно, крошка.
— Сейчас проверим.
Я крутанула ручку до упора, наклонившись вплотную к корпусу Друга. Клык дрогнул. Не желая слететь, он сильней сцепил руки и прижался ко мне всем телом. Я ухмыльнулась. Его байк никогда не смог бы выдать подобную скорость. Друг — неповторимое творение Альфреда, уникальное в своем роде. Я очень сомневалась, что в этом городе нашлось хоть что-то, способное приблизиться к нему.
Как по заказу, моя уверенность развеялась в одно мгновение. Боковым зрением я уловила тень рядом. Это был Демон прошлого воскресенья со странно изогнутыми линиями на шлеме. Он повернул голову, и я ощутила действие его адской ауры.
Я резко сбавила скорость, входя в крутой поворот, выехала на тротуар и чуть не поцеловалась с кирпичной стеной дома. Демон, предугадывая мои действия, повторил маневр, правда, более удачно. Я мысленно чертыхнулась, эффект неожиданности у него получился на отлично. Прохожие в испуге разбегались от сумасшедших водителей. Я поспешила убраться в более узкие малолюдные проулки. Мозг лихорадочно работал, пытаясь придумать хитромудрый план побега, но чужая территория есть чужая территория. Все, что я могла сейчас делать, это беспорядочно нырять в повороты квартального лабиринта.
Карта на щитке показывала, что до своих владений быстро не добраться — я ушла с нужного курса. Дьявол неизменно следовал моей траектории. Клык, наугад выкрикивал идеи, однако больше путал, чем помогал. В конце концов я въехала в широкий внутренний двор каких-то пятиэтажек и, развернув байк на сто восемьдесят, остановилась. Демон стал напротив, соблюдая дистанцию. Мы молча глядели друг на друга. Я морально настраивалась на легендарную в будущем стычку глав уличных банд. Вопрос был в одном: кто первый дернет ручку газа?
Узнать это нам не удалось. Во двор пулей влетел коп на байке и стал между нами. Я с удивлением поняла, что это тот самый «Ро 46-49» — единственный неопознанный номер в хакнутой базе патрульных.
— Подождите! — Крикнул он, успокаивающе расставляя руки. Он посмотрел сначала на Демона, потом на нас с Клыком. — Я не собираюсь вас задерживать. Просто хочу поговорить, — осторожно, словно обращаясь к раненному хищнику, проговорил мужчина.
— Что за придурок? — Фыркнул Клык мне на ухо.
Я не ответила, наблюдая, как полицай медленно сунул руку под куртку и достал пистолет. Я моментально напряглась, но тот лишь откинул оружие в сторону.
— Точно придурок, — послышалось за спиной.
Мужчина потянулся к шлему и одним движением снял его. Я встретила проницательный взгляд темных глаз. Воспоминание мурашками пробежалось вдоль позвоночника. Что за персонаж? Он специально ищет встречи? Зачем? Что копу нужно от уличных банд?
— Прошу дать мне всего пару минут! Поверьте, я хочу помочь. А вам обоим нужна моя помощь! — Его голос звучал твердо, уверенно и отчаянно.
— Эй, Бьякуга, да он же просто тянет время до подмоги! — Зашипел Клык.
И правда. Это единственное логичное объяснение. Как я могу доверять тому, кто является открытой ловушкой для нас? Его нет в базе, он подставной!
— Кажется, помощь нужна тебе, — пробасил Дьявол. Видимо, мы разделяли одно мнение на двоих. Он выжал ручку газа и на всех парах помчался на легавого. Тот еле успел отпрыгнуть в сторону. А вот его байк отлетел на пару метров и рухнул, прогнувшись в месте удара. Что-то хрустнуло, пшикнуло, и я дала бы стопроцентную гарантию, что больше мотоцикл не заведется.
— Уходим, уходим, — Клык нервно забарабанил по моему плечу.
Я спохватилась и двинулась с места. Минуя Демона, не удержала желание посмотреть на него. Мужчина провел нас взглядом и отвернулся.
— Давай, Бьякуга. Пока он нас не нагнал, — бормотал напарник. А я понимала, что тот и не собирается преследовать.
Он не просто дал нам уйти. Он показал свою мощь — мы на равных. Хуже оказался совершенно другой факт: Демон помог, тем самым сделав меня должной. От злости я сильней сжала руки. Этот нахал будил азарт соперничества, а я как маленькая велась на его игру.

По прибытию в ангар нас ждал сюрприз. Еще на въезде я заметила яркие языки пламени. Внутри все оборвалось: кто-то разбился о старое дерево на заднем дворе. Я затормозила, соскочила на землю и стрелой помчалась к огню. Приблизившись к цели, поняла, что всадников нет.
— Это байк Шмеля, — пропыхтел Клык, догоняя меня. — Как, черт возьми, он умудрился…?
— Посторонись!
Мы машинально отпрыгнули в сторону. Звезда в безголовом костюме Агумона неслась к нам наперевес с огнетушителем. Она на ходу сорвала опломбированную чеку. Облако пены вырвалось из баллона, обволакивая все вокруг в белую пелену. Я протерла замыленный щиток рукой и огляделась. Послышался топот — из ангара бежали остальные.
— Шмель, рукожопое ты существо! Как это произошло? — Ругался Клык на появившегося рядом друга.
— Это все та скотина с разукрашенной мордой! У-ух, я ему отомщу! — Звезда в злобе сжала кулаки, и баллон в ее руках возмущено чихнул остатками содержимого.
— Лучше дай сюда, — Зверь осторожно забрал предмет у девушки, принялся осматривать разбитый байк на наличие возможных остатков пламени.
— А теперь объясни по нормальному, — обратилась я к Шмелю, и тот спокойно заговорил.
— Демон-преследователь повредил тормоза. Все, что оставалось — только спрыгнуть раньше, чем налетели бы на дуб мы.
— Ох, — вырвалось у меня. — Это лучшее из того, что я могла представить.
Мы еще раз убедились в отсутствии огня или каких-либо других угроз. Затем в сопровождении грозных речей Звездочки направились в помещение.

Впервые за долгое время замок скромного бара «Белой Луны» сняли. Зверь под громкие аплодисменты откупорил бутылку шампанского, разлил по одноразовым стаканчикам, и я сразу же подняла вверх свой.
— Cказать, как сильно я вам благодарна — ничего не сказать. Целый год я искала способ засадить Вилли Вонка, и только сейчас представился шанс. Это все ваша заслуга! — Лунатики радостно зашумели, переглядываясь и смеясь. — Я невероятно счастлива разделить эту маленькую победу с вами. Вы и остальные Лунатики стали для меня настоящей семьей. Поэтому мой тост за вас: за каждого члена уличный банды «Белая Луна»! Я точно знаю: пока вы на страже Конохи, город будет спать спокойно.
Семь стаканов взмыли верх под праздные вопли моих товарищей. Пить в нахлобученном поверх шлеме — не самая удобная вещь, но мы давно приловчились к немного извращенному способу продевать трубочки исподнизу и смаковать напитки.
Постепенно еще две бутылки опустели под часто произносимые тосты: за Бьякугу, за Коноху, за мозг банды — Механика, за нескончаемую выпивку и за здравие Токоро-пирожницы из лавки «Пряный пряник», которую, по всеобщему мнению, следовало сделать новой истиной королевой сладостей. Я смотрела на друзей и чувствовала редкое желание снять шлемы и увидеть их довольные хмельные лица. «Невозможно», — говорило сознание и с грустью отпускало столь наивные мысли.
— Все прошло, как ты планировала? — Альфред в шлеме цвета холодной стали подошел ко мне со спины.
— Практически, — тихо ответила я. — Расскажу детально о своих новых знакомых, но позже. Ты проделал большую работу и заслужил отдых.
Брат благодарно похлопал меня по плечу и вернулся к компании. От меня не ускользнули его старания быть ближе к Звезде, при этом не вызывать лишние подозрения со стороны девушки и остальных. Это казалось весьма милым, и я не сдержала улыбку. Не укрылось от меня и то, как осторожно Нокаут отошла в сторону и скрылась за поворотом. А это уже казалось странным, поэтому я допила остатки шампанского, поставила стакан и двинулась следом.
Найти ее удалось в моем «кабинете». Нокаут сидела на столе, понурив голову.
— Эй, — окликнула я, подходя и запрыгивая на столешницу рядом, — тяжелая выдалась неделька, но оно того стоило, верно?
— Да, — тихо протянула девушка.
Повисло молчание. Мы обе вспоминали прошедшие дни.
В начале прошлой недели я уже совсем пала духом, как пришло сообщение от Клыка «Код 12» для всех задействованных лиц в деле шоколадного короля. Именно тогда он обнаружил записи со специально установленных нами камер наблюдения. План родился сам по себе. Вся загвоздка была в малых сроках выполнения: до фестиваля оставалась неделя.
Нам повезло довольно быстро найти старых заказчиков, которые имели связи с токийской лабораторией, и те под грифом секретности согласились посодействовать. Мы тщательно исследовали поведение Вилли, его возможных телохранителей и расписали сценарий действий. Далее следовали технические задачи: снять и смонтировать ролик, перехватить управление мультимедиа на площади, выкрасть костюмы, подменить ведущего. Все это закончилось куда быстрее и проще, если бы фестиваль проходил на подвластной нам территории. А так пришлось работать украдкой, глядеть в оба. К тому же заранее провозить и прятать байки.
— Скажи, Бьякуга, — заговорила Сакура. — Что вы делаете, если личность кого-то раскрывают?
— Ну-у, такого никогда не было. Я постараюсь сделать все, чтобы не было и дальше, — я удивилась такому вопросу. Кажется, достижение цели подействовало на девушку иначе, чем на остальных.
— И все же? — Не унималась она.
— Почему ты спрашиваешь? Переживаешь за безопасность родных?
— Не совсем, — она устало откинулась назад, ложась на стол. — Недавно я разговаривала с отцом и поняла его несложное мышление. Даже если нашу семью спасет банда, он не станет им доверять. Он из тех людей, кто презирает все неизвестное и ищет подвох. Кроме того, он и раньше был осторожен, но это не помогло. Неважно чью сторону защищает «Белая Луна», мой отец тихо ненавидит и нас, и «Демонов», и всю эту гангстерскую братию.
Нокаут шумно выдохнула. Я смотрела на нее, и мне становилось не по себе. Конечно, я всегда знала, что подобные люди есть в довольно большом количестве. И все же Господин Кизаши казался не чужим человеком.
— Ты жалеешь? — Горечь просочилась в интонацию сказанного, и я прикусила губу.
— Что стала Лунатиком? Нет, — было слышно, как Сакура улыбнулась, и этот ответ окутал меня теплом. — Я до сих пор считаю, что вступить в «Белую Луну» — одно из самых правильных решений в моей жизни. Здесь я стала сильнее, многому научилась. В каком-то смысле узнала себя с новой стороны, и это круто, — она сделала паузу, шумно втягивая воздух. — Пусть отец возненавидит мою вторую личность, ему необязательно знать о ней. Поэтому я хочу попросить тебя об одолжении.
Я снова почувствовала неладное. Сакура не смотрела на меня, от этого становилось еще хуже. Я затаила дыхание, предвкушая дальнейшее.
— Если случится так, что во время миссии я попаду в беду, и никто из вас не сможет помочь, уничтожь меня.
Огромный ком стал поперек горла. Я молчала, отказываясь даже думать о подобном. Сакура приподнялась на локтях, ожидая ответ.
— Бьякуга…
— Нет, я никогда не позволю случиться такому. Ни с кем из вас, — выпалила я.
— Не все всегда будет зависеть от тебя.
— Знаю, но…
— Бьякуга, — Сакура коснулась моей руки, и я поняла насколько по-детски абсурдно звучат мои слова. — Пообещай. Семья — единственное, что есть у меня. Им всегда было несладко. Я не могу стать их очередным разочарованием.
Я тяжело вздохнула, проглатывая ком.
— Обещаю, — еле слышно сорвалось с моих губ, и я ощутила, как чувство безысходность, зародившееся при самом первом появлении Сакуры в ангаре, захлестывает меня с новой силой в пучину отчаяния и сожалений.

*Тоторо — герой мультфильма Хаяо Миядзаки «Мой сосед Тоторо»
**Пикачу и Агумон — герои мультсериалов «Покемон» и «Приключения Дигимонов» соответственно

Обратная сторона. Глава 10

Я истекала кровью. Стараясь не забрызгать все вокруг, кое-как открыла левой рукой кран, подставила правую под струю и облегченно вздохнула. Ледяная вода приятно охлаждала рану. Как только я отстранила руку и посмотрела на свой безымянный палец, кровь снова проступила по рваному контуру. Быстро сунув порез обратно, я потянулась к верхнему ящичку за аптечкой. Достать нужный коробок удалось после того, как вниз полетели судочки для обеда и раскрытая упаковка салфеток. Я обреченно закатила глаза. А ведь еще пять минут назад ничто не предвещало беды.
Сегодняшний день был выходным. Это заведомо давало ему семь баллов из десяти. Проснулась я довольно поздно. Совершила целую уйму банных процедур, чего давно не удавалось сделать. Добралась до кухни, включила новости на маленьком телевизоре и уже начала резать сочный ломоть заранее купленного мяса тясю для завтрачного бутерброда, как отвлеклась на взволнованный голос диктора.
— Вчера ночью был убит сотрудник полиции Учиха Шисуи. Тело парня нашли во дворах района Тсури. Два пулевых ранения: в легкое и в голову.
Я заворожено уставилась на высветившуюся фотографию. Вот как звали «Ро 46-49» — Учиха Шисуи. Теперь он мертв, и совсем несложно догадаться, кто ему помог в этом деле. Я моментально вспомнила изогнутые линии и чудовищную ауру. Что за тип? Почему нельзя быть менее кровожадным? Сквозь тело словно пропустили электрический заряд. Рука дернулась, нож соскочил и острым лезвием погладил мой палец.
— Сослуживцы Шисуи считают, что тот стал непредвиденной жертвой вчерашних событий на Фонтанной площади, — продолжала вещать ведущая новостей, пока я обрабатывала ранение. — Напомню, что ранее на открытии традиционного фестиваля в честь праздника купца знаменитый бизнесмен и владелец шоколадной фабрики «Олив Ойл» Куросуки Райга был публично обвинен в распространении наркотических веществ посредством собственных сладостей. Доказательства этого и других преступлений дилера переданы в прокуратуру, а также, во избежание «утери и подмены данных», опубликованы в нескольких социальных сетях неизвестным лицом. После громогласного заявления господин Куросуки оказался предоставлен разъяренной публике. Спасти недавнего кумира коноховцев удалось не сразу. Сейчас он находится в центральной больнице со множеством ссадин, синяков и переломами ребер. Медики уверяют, что опасных для жизни повреждений бизнесмен не имеет, однако какое-то время нуждается в наблюдении. После лечения господин Куросуки будет отправлен в следственный изолятор.
Под голос ведущего показали картинки вчерашнего вечера. Вот на огромном экране играет зловещий ролик; далее на сцене появляюсь я; Клык толкает Вилли Вонка в толпу и, матерь родная, они не щадят своих кулаков — кидаются, словно быки на красную тряпку. Судя по кадрам Райге крупно повезло так легко отделаться.
— Что касается самих зачинщиков, им удалось скрыться от погони, предварительно забрав жизнь правоохранителя. В связи с инцидентом товарищи Учихи просят жителей не покрывать участников известных банд «Белая Луна» и «Демоны», а в случае прямого или косвенного столкновения сообщить о их местонахождении по номеру службы «сто десять».
Изображение на экране сменилось, показывая копа в темных круглых очках и бандане. Бегущая строка гласила, что интервью дает некий Акадо Йорои, участник погони за бандами.
— Если они разоблачили парочку преступников, это не делает их безопасными для простых коноховцев, — хмуря лоб говорил он. — Наоборот! Ради достижения цели уличные банды не остановятся ни перед чем. Ведь завтра на месте Шисуи может оказаться мирный житель…
Я громко фыркнула и с силой затянула бинт на узел. Иного никто не ожидал. Эти уроды в пагонах всегда выставляли нас козлами отпущения. Другое дело, что с каждым разом все меньше граждан верило их словам.
— Сегодня утром состоялся суд по делу семилетней давности, что неожиданно поднялось из, так сказать, глубин нашей истории. Заку Абуми, ложно обвиненный в ошибках строительства приюта для сирот, был полностью оправдан, а компания «Building Studio» объявлена незаконно зарегистрированным объектом. Следствие показало, что настоящим виновником трагедии есть никто иной как покойный господин Гато — бывший владелец строительной компании «Universal Building Corporation». Услышав судейский приговор господин Абуми не сдержал слез. Справедливость, пускай и запоздалая, легла бальзамом на душу, ведь изначально Заку приговорили к пожизненному заключению.
— Я не знаю кого благодарить, я так счастлив!
— Всхлипывал невысокий сутулый мужчина. Он выглядел не старше Обито, но густую шевелюру темных волос уже тронула седина. Лицо исхудало, огромные мешки пролегли под глазами. Семь лет тюрьмы оставили свой след на молодом лице. — Не иначе как сам Ками помог мне! Спасибо… Спасибо!
— Пожалуйста, — я добродушно подняла свой кровью добытый бутерброд вверх. Ками меня, конечно, еще не называли, но и против я особо ничего не имела. Все-таки попыхтеть над делом Моржа пришлось знатно.
— И о погоде, синоптики обещают жару до конца сентября. В ближайшие дни нас ожидают двадцать восемь градусов по Цельсию и теплый юго-западный ветер. Подробнее смотрите на официальном сайте «Konoha News», а я — Мабуи — прощаюсь с вами до завтра.
— Пока, пока, — вторила я симпатичной ведущей в ответ и переключила канал.
Откусив приличный кусок своего холостяцкого завтрака, я собиралась расслабиться под новую серию телешоу «Ешь, борись, играй», где десяток сумоистов творят просто невероятные вещи за выигрыш в сто тысяч йен, когда услышала звонок телефона. Номер оказался неопознанным. Сделав ставку на очередной эксперимент Альфреда, я приняла вызов.
— Алло, — с набитым ртом промямлила я.
— Привет, Хината. Это Наруто, — затараторил обеспокоенный голос блондина.
Я поперхнулась. Повернув динамик телефона резко вверх, побежала к рукомойнику выплевывать недожеванное изделие собственного приготовления. Кусок тясю застрял в горле, и я, задыхаясь и плача, с силой ударила кулаком в грудную клетку. Это не помогло. В глазах начинало темнеть толи от недостатка кислорода, толи от панического желания провалиться сквозь землю.
— Я зашел в ресторан, а Рин сказала, что у тебя выходной, — рассказывал Наруто на том конце провода. — Ты уж извини, но я набрался наглости взять твой номер… Хината, с тобой там все в порядке?
Я со всей дури треснула себя еще раз. Злосчастный кусок проскочил дальше, и я жадно глотнула воздух.
— Да, — прохрипела в трубку, мысленно отказываясь есть мясо в ближайшее время. — Приболела немного.
— Вот как? — Голос парня заметно сник. — А я думал взять с тебя должок. Ну знаешь ли… другой напиток вне кафе. Сейчас как раз фестиваль. Я ведь никогда раньше не был в Конохе, и мне ужасно хочется посмотреть.
— О… Да я в общем-то не против. Сама хотела сходить, — ничего я не хотела. Оправдания непонятно зачем купой полезли из меня. Лучше бы еда так быстро проскакивала, как глупые мысли.
— Ты уверена? Не хочу, чтобы тебе стало хуже.
— Все путем, мой организм быстро восстанавливается, — проговорила я практически нормальным голосом. — У тебя юката-то есть?
— Еще нет, но я найду. В пять вечера устроит?
— Вполне.
— Тогда… до встречи? — Неуверенно выговорил Наруто.
— Ага, — согласилась я и скинула вызов.
Вот так дела. Я не видела Наруто уже неделю и совсем не ожидала увидеть его сегодня. Несмотря на все старания быть равнодушной к нашим встречам, я ощутила счастье, тонкой струйкой сочившееся сквозь мою некогда железную стойкость. Руки подрагивали от волнения и предвкушения. Я недовольно подняла их и, заметив полоску покрасневшего от крови пластыря, понадеялась, что несчастных случаев на сегодня хватит, как, впрочем, и бутербродов. А вот шоу сумоистов досмотреть должна успеть — времени до пяти вагон и маленькая тележка.

Часы показывали пятнадцать минут шестого. Я недовольно цокнула языком, оглядывая толпу празднично одетых жителей. Наруто опаздывал; ему стоило придумать хорошее оправдание, если, конечно, я дождусь.
— Эй, Хината! — Широкая ладонь взмыла вверх, и я разглядела копну блондинистых волос.
Наруто яростно прокладывал путь сквозь компанию молодых людей. Встретиться на входе у главной аллеи было не лучшей идеей, но перезванивать сама я не хотела, так что пришлось оставить как есть. Когда парень пробрался чуть ближе, я поняла, от чего три дамы в сторонке перешептывались и прикрывали веерами свои смущенные улыбки. Найти юкату блондин смог, а вот надеть — нет. Ворот одежды развивался в разные стороны по ходу движения хозяина, открывая миру легкий дзюбан, служащий нижним бельем.
— Прости, — Наруто наконец-то добрался до меня. Он согнулся пополам, уперев ладони в колена и тяжело дыша. — Никак не смог… — прохрипел парень, подымая руку и показывая длинный пояс.
Я поджала губы, не зная, что выбрать: рассмеяться или смутиться. Смирив проблемного спутника строгим взглядом, повернулась к аллеи выставленных прилавок.
— Прикройся и следуй за мной, — на удивление спокойно проговорила я.
Мы миновали две палатки с сувенирами, затем я свернула в узкий проход служебного назначения и обернулась к парню. Не говоря ни слова, распахнула мужскую юкату и принялась поправлять наспех завязанный дзюбан.
— Знаешь, — тихо сказал Наруто, я внимательно посмотрела на него. Узумаки смущенно отвел глаза в сторону. На лице заиграл непривычный румянец. — Со стороны может показаться совсем не то, — промямлил он.
— Предлагаешь оставить как есть? — Я плотно затянула тонкий хлопчатобумажный пояс, даже не пытаясь остановиться.
— Нет, но мне неловко.
— Ты мог попросить кого-то более близкого помочь тебе.
— Джирайи не было тогда. Я пытался сам, но ничего не вышло, — по-детски оправдывался парень.
— Просто ты неумеха, — хитро улыбнулась я. Наруто кинул обиженный взгляд.
— Вовсе я не неумеха! — Досадно проворчал он. — Во Флоренции никто не носит кимоно!
— Так вот где ты обитал раньше. Тогда привыкай: в Японии все мужчины умеют завязывать банты, — я задорно подмигнула. Наруто напустил еще более хмурый вид. Отмеряв середину оби, я обвила его вокруг талии блондина. — Смотри, здесь нет ничего сложного. Этот конец продеваешь сюда, затем вот так… так и… готово! Понял?
Довольно улыбнувшись проделанной работе, я подняла голову вверх и встретила пронзительный взгляд. Желудок тут же стянуло в узел. Появилось желание шагнуть назад для собственной безопасности.
— Эй, — сдавлено шепнула я. — Ты следил?
Наруто медленно кивнул. Он продолжал гипнотизировать меня своими чистыми глазами. Я поняла, что тело снова перестает слушать приказы мозга и постепенно немеет. Сделав невероятное усилие и отведя взгляд, буркнула невнятное «вот и славно» и поспешила убраться из столь удушающего теснотой места.
— Стой! Хината, подожди! — Услышала я крик позади. — Я же совсем потеряюсь без тебя…
Я сбавила темп, позволяя Наруто нагнать меня.
— В Европе все такие несамостоятельные или только ты?
— С чего начнем? — Игнорируя замечание, спросил парень.
Он с преувеличенным интересом рассматривал прилавки вокруг. Я мельком оглядела блондина. Что-то внутри подсказывало, что этот день запомнится надолго.
— Идем, — и я повела Наруто в мир волшебных прилавок, полных игр, сладостей и дорогих сувениров.

— Итак, ты не умеешь одевать юката, никогда не видел тории, не бывал на горячих источниках, не пробовал данго — это все понятно. Но где, скажи на милость, ты научился так хорошо говорить по-японски? Еще и без акцента, — я взяла банку пива, что протянул Наруто, предварительно открыв ее. Сделала глоток и расслаблено откинулась на спинку стула.
После прогулки длиной в пять часов чувствовалось невероятное желание отдохнуть. Надо сказать, ярмарки выматывают куда больше, нежели погоня за преступниками или перевозки. Мы обошли, наверное, все лавки с традиционными японскими сувенирами, заглянули к гостям с Филиппинских островов, приобрели две устрашающие китайские маски, перенюхали всевозможные масла с Сингапура, перемеряли замысловатые индийские тюрбаны, отведали турецких пряностей и маракуйю из далекой Бразилии, устроили настоящее соревнование по кинге-сукуй, даже приняли участие в турнире по оригами. В обоих конкурсах я одержала сокрушительную победу, а вот в тире решила не показывать свои способности. Зато Наруто оказался очень метким стрелком. Он с первого раза выиграл большую подушку в форме котячьей головы и торжественно вручил ее мне. Теперь же, с гудящими ногами, болящими от смеха животами и многочисленными пакетами, мы умостились на летней площадке небольшого кафе «Бинг-Бонг».
— Хоть я и прожил всю жизнь в Италии, Япония — моя родина. Я всегда интересовался традициями и обычаями. У нас дома даже котацу имелся! — Гордо произнес блондин, отхлебывая холодного пива. — И в семье мы общались по-японски. Так что я знаю его с пеленок.
— Что еще знаешь?
— Итальянский, само собой. Еще английский и немного немецкий. Пришлось выучить, когда ездил по Европе.
— Это уже на два больше, чем я, — я прищурилась и, опершись на локти, через стол наклонилась к парню. — Скажи что-нибудь по-итальянски. Никогда не слышала этот язык.
Наруто внимательно посмотрел на меня. Он молчал довольно долго, неотрывно глядя прямо в глаза. Почему-то он стал очень серьезным. Я же, не понимая причины подобного изменения, иронично улыбнулась.
— Что такое? Забыл все слова?
Mi sono innamorato di te a prima vista*, — глухо выговорил Наруто.
— Вот как, — уверенно кивнула я, отчего парень напрягся. — И что это значит?
Он слегка склонил голову и нахмурил лоб, внимательно изучая мою реакцию. Я ожидающе поджала губы. Тогда блондин улыбнулся и тихонько засмеялся. Тут я совсем потеряла связь с происходящим.
— Что? Чего смешного? — Рассержено заворчала я. — А ну признавайся, что ты там наговорил?!
— Я сказал, что у этого пива неплохой вкус, — сквозь смех выговорил он.
— Много ты понимаешь, — я подозрительно скосила глаза. Чутье подсказывало, что Узумаки еще то брехло, но проверить никак не могла: фраза оказалась для меня просто набором довольно приятных звуков.
— Серьезно. В свое время я побывал в половине баров Европы и скажу, что тебе стоит попробовать настоящее ирландское пиво. Мне оно больше всего по вкусу.
— Пожалуй, запишу это в список своих обязательных дел на ближайшее время, — саркастически прокомментировала я.
— Обязательно, даттебайо!
— Ну вот опять! Что это за слово-то такое: «даттебайо»? — Я недоуменно уставилась на парня. Выражение не походило на итальянское или немецкое и сильно резало слух.
— Не знаю, — честно ответил он. — Оно прилипло ко мне еще с детства.
— Ты очень странный человек, Наруто Узумаки, — констатировала я, покачивая головой.
— Это плохо?
— Кто знает. Во всяком случае, это необычно.
Мы замолчали на какое-то время, наслаждаясь хмельным вкусом и думая каждый о своем. Пускай с дикой усталостью, но я давно не чувствовала себя так воодушевленно и спокойно. Время с веселым Наруто пролетало незаметно. Я забыла обо всем, в том числе и своей сущности. За весь вечер ни разу не наткнулась на мысль, что мое второе имя — Бьякуга, совсем скоро мне предстоит запрыгнуть на огромный черный байк и повести за собой группу молодых нарушителей закона. Сейчас я словно стала обычной гражданкой Конохи, а жизнь моя — тихой и размеренной.
Я украдкой взглянула на парня. Он сидел полуразвалившись на деревянном стуле. Одной рукой придерживая жестяную банку, Наруто смотрел в небо и радушно улыбался. Невольно мои глаза принялись рассматривать его со всей доступной детальностью: слегка заостренная форма лица; четкая линия подбородка; густые брови, прибавлявшие акцент голубым глазам; прямой нос; довольно широкая ложбинка, резко переходившая в тонкую верхнюю губу, а вот нижняя губа наоборот — пухлая; выразительная линия высоких скул, поверх которой проходили тонкие, едва заметные шрамы. Я разглядела их во время наших коротких встреч за чашкой кофе. По три с каждой стороны. Они вовсе не уродовали внешность, лишь придавали большей загадочности и изюминки.
Никогда не задумывалась об облике своего мужского идеала, но, если бы меня спросили сейчас, скорей всего, я описала Наруто. Со всем внешним набором он не походил на божественного Аполлона, зато создавал картинку сильного, немного грубого и очень мужественного человека. А учитывая харизму, не было ничего удивительного, что я приметила его даже с другого конца полутемного зала.
— И как долго ты собираешься находиться здесь?
Блондин вздрогнул, услышав вопрос. Похоже, я вырвала его из глубоких размышлений.
— Прости, уже поздно? Тебе же завтра на работу, я и не подумал… — он засуетился, одним махом осушил банку и поднялся.
Я засмеялась. Наруто непонимающе уставился на меня.
— Я запачкался? — Он поспешно провел рукой вдоль рта.
— Да нет же, все в порядке, — быстро допив остатки пива, я встала из-за столика. — Завтра у меня вторая смена, так что можем не торопиться. А спрашивала я о Конохе. Как долго ты планируешь быть в Конохе?
Собрав пакеты, мы медленно двинулись к последнему ряду шатров. Практически все они были закрыты, хотя ярмарка работала до победного. Люди встречались редко. По всей видимости, сегодня этот проход использовали лишь для быстрого перемещения с одного конца улицы в другой.
— Не знаю, на что ты рассчитывала, но я перебрался в Коноху насовсем.
— Как же твоя семья отреагировала на такое заявление?
— С пониманием, — парень улыбнулся сам себе. — Отец всегда знал о моих намерениях вернуться на родину и никогда не был против. Наоборот считал, что так будет чаще наведываться сюда сам.
— Понятно. Думаю, это решение далось ему нелегко, — я попыталась представить родителей Наруто. На ум приходили добрые лица. Высокий мужчин с блондинистой непослушной шевелюрой, и миниатюрная женщина с небольшими улыбчивыми ямочками на щеках, прямо как у самого парня.
— Возможно, я слишком тороплюсь, но мне здесь нравится. Люди, сам город. Я будто и не уезжал вовсе! Удивительно, правда? — Его лицо приняло задумчивый вид, а легкая улыбка выдала неподдельное счастье.
— Правда, — согласилась я.
На этот счет у меня было неоднозначное мнение. С одной стороны, мне нравилась Коноха, но по большей части от того, что здесь жили все близкие и родные. С другой — я практически не была нигде за пределами окрестностей города, так что сравнить особо не с чем. Мне всегда казалось, что люди, объездившие полматерика и повидавшие многое, у нас не задержатся. Наверное, познание истинного дома душой — мысль слишком глубокая, на которую в данный момент я не способна.
— Где все продавцы? Почему этот проход так пуст? — Наруто внимательно огляделся по сторонам. Сейчас на широкой аллее кроме нас и бумажных фонарей не было никого.
— Вероятней всего этот ряд целиком принадлежал компании «Олив Ойл», — безразлично пожала я плечами.
— О, вот как… Я видел в новостях, — парень многозначительно закивал. — Эти ребята из банды выглядели очень круто.
— Ты так считаешь? — Его фраза развеселила меня. Жители редко когда смело выражали свои мысли.
— Ну-у, я мало пока что понимаю, — Наруто неуверенно закинул правую руку за голову, — но то, что видел, мне понравилось. Во всяком случае, они справляются с защитой города определенно лучше полицейских.
— Хах, смотри не распространяйся сильно об этом, — я хитро улыбнулась, понимая, что мнение парня оказалось весомым.
— Почему?
— Уши, — объяснила я. — Что Лунатики, что Демоны для наших доблестных правоохранителей — враги номер один. И если твои рассуждения заинтересуют их, могут заподозрить в сговоре. Доказать, конечно, они ничего не докажут, но вот нервы потреплют изрядно. Поэтому большинство местных предпочитает молчать.
— Вот оно что… Саске, кажется, говорил что-то об этом, но, если честно, я его не особо слушал, — блондин смущенно улыбнулся.
— Вы, похоже, близки с ним, — заметила я.
— С Саске? Да, есть такое… Он целый год учился в моем городе в Италии по программе обмена студентов. Вот и сдружились. На тот момент мне казалось, что я сорвал куш, встретив его: не просто японца, а своего земляка. Хотя потом прояснилось, что этот засранец не любитель рассказывать, и мне приходилось прямо-таки щипцами выуживать хоть что-нибудь о Конохе.
— Какое везение, — улыбнулась я.
Я мало что знала об этом Учихе. В списки подозреваемых Лунатиков он никогда не попадал. Сакура тоже ничего не говорила, да я и не спрашивала. Его кислая рожа не составляла ровным счетом никакого интереса. Разве что фамилия была, как у Обито, хотя родственниками они не являлись.
Вообще оставалось загадкой, как такие противоположности, как он и Наруто, могут общаться. Но это было не мое дело. А так как блондин вряд ли поведал бы что-то полезное для банды, то и нос свой в их дружбу совать я не собиралась.
Мы давно свернули с разукрашенных аллеек и, не сговариваясь, направились в сторону Шокобутсу. Шум ночного города быстро просочился в праздничную атмосферу, возвращая ощущение реальности в виде ароматов пыльной дороги и горючего топлива.
— Чем же ты здесь занимаешься?
— Как бы сказать, — протянул блондин. — По официальной версии, учусь у Извращенца ресторанному бизнесу. По факту, прохожу что-то вроде стажировки вместе с Саске в компании «Шаринган».
Я удивленно вскинула бровь, косясь на парня.
— И каким образом эти два дела связанны между собой?
— На самом деле, как оказалось, связь есть, — засмеялся Наруто. — Джирайя сказал, что видеть меня в роли официанта среди своего прекрасного персонала не хочет, а значит делать мне у него пока нечего. Ну и отправил учиться взаимодействовать с людьми, смотреть как надо руководить. «Лучше Учиха Фугаку дисциплине тебя никто не научит», — перекривлял парень старика и скорчил злобную гримасу. — Ну а когда Извращенец ловит вдохновение, зовет к себе и потихоньку вводит в курс дела.
— Да, это очень похоже на Джирайю. Твой крестный просто нечто, таких еще поискать надо. Наверное, благодаря этой своей оригинальности ему и удается так хорошо вести бизнес, — я задумалась на секунду и добавила. — Только не говори ему, что я так думаю.
— Договорились, — кивнул блондин. — А что насчет тебя? Мы весь вечер общались обо мне, а о тебе я так ничего и не услышал.
Циничная ухмылка скривила мои губы. Я кинула хитрый взгляд на Наруто. Не желая притворяться беспамятной, проговорила таким надменным тоном, на какой только была способна:
— А что я? Ты ведь и без того все обо мне знаешь.
Наруто остановился. Его лицо вмиг преобразилось. Сначала нарисовался испуг. Затем уголки губ опустились, глаза печально потупились, брови нахмурились — все это придало такой раскаивающийся вид, что я пожалела о своей резкости и прямолинейности.
— Прости, — произнес он сдавленным голосом. — Я повел себя ужасно, и мне до сих пор стыдно. В тот вечер твои слова вывели меня из равновесия, но я все равно не должен был говорить всех тех ужасных вещей.
— Забудем, — тихо буркнула я, прекрасная понимая, что спровоцировала его реакцию сама. Парень с надеждой посмотрел своим ясным взглядом прямо в мои глаза, и я в который раз попыталась укротить вызванный поток эмоций. — Ты знаешь, что умеешь внушать доверие одним только взглядом? — Улыбнулась я, в попытке избавиться от всей этой странной атмосферы. — Так вот, в следующий раз на меня это не подействует, — бодро подмигнув, я развернулась и двинулась дальше вверх по улице.
Остаток пути мы прошли, обсуждая забавы сегодняшнего дня. Наруто ругался на производителей бумаги, вспоминая поражения в кинге-сукуй и оригами, и рассуждал насколько сильно ему шли восточные тюрбаны. Я же откровенно хохотала со всех этих речей, чему парень по-тихому радовался.
Когда пришли к моему дому, возникла неловкая пауза. Я не знала, как следовало закончить такой вечер. Сказать просто «пока» казалось недостаточным, обнять — неправильным. Поэтому я просто стояла, рассматривая широкие ремешки от гэта на ногах Наруто.
— Спасибо, — мягко проговорил Узумаки. — Ты скрасила мой вечер.
— И тебе, — я посмотрела на него, и краешки губ взлетели вверх.
Блондин замялся лишь на мгновение. Он шагнул, протягивая раскрытую ладонь к моему лицу. Этот жест вызвал непонятные маленькие торнадо внутри живота. Наперекор им, я тут же вытянула руку и ухватила веревочки своих пакетов с приобретенными сувенирами. Наруто замер. Легкая улыбка коснулась его рта. Он кивнул и вернулся на прежнее место.
— Точно, твои подарки, — произнес он чересчур веселым голосом. Я продолжала сдержанно улыбаться. — До встречи, Хината-чан. Надеюсь, ты не заболеешь снова после этой прогулки.
Парень сунул мне пакеты, махнул свободной рукой, развернулся и медленным шагом двинулся обратно. Я не стала смотреть ему вслед, быстро нажала код на двери и вошла в подъезд. Ощущение, что мною было разрушено что-то волшебное, никак не покидало. Но разве можно иначе? Я не знала, как именно хотел попрощаться Наруто, да мне и не нужно было это знать. Ведь с самого начала пообещала себе не поддаваться на его чары, научиться справляться с наплывом эмоций. Максимум — дружеское общение, и точка. Какого черта он все усложняет?
Я переступила порог квартиры, поставила сумки и устало облокотилась о косяк. Долго жалеть себя не пришлось: сообщение «Код 6» мигом отрезвило голову. Срывая на ходу юкату и натягивая штаны, я вызвала такси и через пять минут выскочила из своей небольшой двушки, напоследок громко хлопнув дверью.

*Mi sono innamorato di te a prima vista (итал.) — Я влюбился в тебя с первого взгляда

Обратная сторона. Глава 11

— Прости, Бьякуга, — проворчал Клык уже в третий раз.
— Тебе следует поучиться самоконтролю. Повезло, что все обошлось малой кровью, — ровным голосом изрек Механик, быстро набирая что-то на планшете. — Значит повредили одну лишь витрину? Вы уверены?
— Да, — кивнул Кукловод. — Клык не долетел до стеллажа с товаром всего полметра. А так бы получился неплохой страйк…
Клык резко повернулся к напарнику, явно желая прожечь в нем дыру. Я подняла глаза и внимательно посмотрела на Лунатиков.
— А чем ты был занят, дед? Почему не остановил его? — Обратилась к смирно стоявшей фигуре Кукловода.
— Я пытался, но разве наш малец слушает кого-то, когда ему в голову бьет моча?
— Эй!
— Довольно, — я выставила руку вперед, дав понять, что не желаю слушать их брань. Парень тут же замер и отвел голову в сторону.
— Я перевел на счет владельца магазина восемьдесят тысяч иен. Учитывая моральный ущерб, этого должно хватить. — Альфред тяжело вздохнул. — А ведь планировал их пустить на другие расходы, ну да ладно…
Клык виновато ссутулился. Мне было жаль его, я прекрасно понимала овладевший им порыв. Более того, не могла дать стопроцентную гарантию, что повела бы себя иначе в сложившейся ситуации.
Во время сегодняшнего патрулирования на границе Тсури и Сейкарина дозорные «Белой Луны» и «Демонов» пересеклись. Такое случалось раньше, вот только на этот раз байкеры решили перемолвиться парочкой теплых фраз. Ежу ясно: Демоны недовольны нашим вторжением на открытии фестиваля и упускать появившуюся возможность уколоть кого-то из Лунатиков не станут. Как на зло им попался мой вспыльчивый друг.
Я не знала, что именно вывело из себя Клыка. Возможно, все и сразу. Но уладить спор мужчины вздумали старым методом — гонкой. В пределах города это было давным-давно запрещено. И, к моему ужасу, инициатором такого способа выяснения отношений стал взвинченный Клык.
По словам парня, гоночный трек обусловили небольшой протяженностью в три главные улицы. Повезло, что время клонилось к часу ночи, а запоздалые прохожие так и не показались на горизонте. У самого финала Клык вырвался вперед. Ослепленный приближающейся победой, он не разглядел намерения со стороны соперника. Демон подрезал глупца, и тот улетел в витрину соседнего магазина.
— В ближайшее время отстранены от миссий и патрулей, оба, — вынесла вердикт я.
— А меня за что?! — Кукловод возмущенно шагнул вперед.
— Ты не нашел способ остановить товарища.
— Я в няньки не нанимался…
— Работа в команде — одна из важнейших составляющих «Белой Луны», — отрезала я, опережая наивные доводы. — Если каждый из нас будет нести ответственность только сам за себя — дело можно считать заведомо проигранным. Вы давно должны были понять друг друга, прочувствовать. Я уверена, ты видел, что Клыка занесло, и мог найти способ остудить его пыл. Но, видимо, не захотел. Так что твоей вины здесь не меньше, — я спрыгнула со стола и подошла к Кукловоду. Он был выше как минимум на голову даже с учетом моей толстенной танкетки на сапогах, поэтому пришлось собрать все холоднокровие в кулак и выдать твердым голосом, — у вас есть неделя, чтобы дружно вычистить Запаску и научиться работать в команде. Все ясно?
— Да, — процедил тот сквозь зубы.
— Клык? — Я повернулась к другу.
— Плюс, Бьякуга, — понуро ответил парень.
— Отлично. Можете идти.
Мужчины развернулись и зашагали в сторону выхода. Я устало вздохнула. Не хотела срываться на товарищах, но иногда их безрассудство выводило из себя. И дело было не столько в действиях Клыка. Наносить подобный урон обычным жителям, когда полиция так усердно старается посеять семя неверия в нас, колоссальный промах. Оставалось надеяться, что мгновенно переведенная сумма смягчит обиду хозяев разбитой витрины.
— Ничего, со всем справлюсь! Все смогу! — Громко произнесла я и лениво потянулась.
— Конечно, справишься, — поддакнул Альфред, оторвавшись от планшета и глядя, как я запрыгиваю обратно на стол рядом и облокачиваюсь о его плечо. — У тебя выбора другого нет. Хотя я не ожидал таких решений.
— В каком это смысле?
— Ну-у, обычно ты не наказываешь так жестоко. Неделя в Запаске, — брат вздрогнул при мысли о душной комнате, — неблагодарное и вонючее дело! Даже я боюсь прикасаться там к некоторым вещам. Да и вообще, ее за год не вымоешь, что говорить о неделе.
— Ничего, зато в следующий раз хорошенько подумают, прежде чем бросать вызов кому не попадя, — я широко зевнула и сильно зажмурилась в попытке отогнать сон.
— У тебя что-то случилось?
— Нет, с чего ты взял?
— Ты с самого начала недовольная и тревожная, — пояснил Механик.
— Я всегда недовольная и тревожная, когда получаю СМС-ки о нападении, — попыталась отвертеться я.
— Или, когда что-то идет не по-твоему плану, — добавил брат. — Ладно, можешь не говорить сейчас. Все равно позже поделишься.
Я хитро улыбнулась: слишком хорошо он меня знал; и перевела тему подальше от испорченного мною дня.
— Слышал о смерти копа?
— А как же, мы ведь к этому оказались причастны. Меня такое заявление даже не удивило, — Альфред пожал плечами, продолжая клацать кнопочки на планшете.
— Вообще-то, это не так уж безосновательно.
— О чем ты? — Парень повернулся, ожидая объяснений.
— Когда мы бежали с площади, за мной погнался Демон. Я встречала его ранее. Он был одним из тех спасателей от насильников, — я не сдержалась и закатила глаза на слове «спасатели». Обида за «украденные» разборки до сих пор не отпустила. — В этот раз он загнал меня в угол. Когда я собиралась идти напролом, появился коп. Учиха Шисуи — «Ро 46-49», помнишь такого?
— Да ладно, — хмыкнул Нейджи. — Это был он?
— Ага, — я медленно кивнула, вспоминая тот вечер. В памяти отчетливо всплыла мольба черных усталых глаз. — Он просил переговоров. Сказал, что хочет помочь, и, кроме того, нам обоим нужна его помощь.
— И? Что за помощь?
— Не знаю. Он не успел рассказать. Демон протаранил его байк, а мы с Клыком успели скрыться, — я помолчала некоторое время, снова ощутив ту жуткую ауру. — Теперь мне не дает покоя мысль, что его «помощь» была не просто уловкой. Наверное, стоило выслушать.
— Но ведь по новостям сказали, что Учиху пристрелили, — непонимающе воскликнул Альфред.
— Ну-у, я не видела дальнейшего. Однако сам подумай: тот Демон не похож на милосердного. Он последним видел Шисуи. Логично предположить, что именно он его и прикончил.
— Интересно… — брат смотрел вверх, раздумывая об услышанном. — Раньше Демоны не решали вопросы таким образом. Какими бы они не были радикалами, убийства полицейских не числилось в методах их разборок.
— Не уверена, Альфред, мы мало что знаем о них. За все два года ни разу особо не пересекались. Просто соблюдали установленный ранее закон: не лезть на их территорию и в их дела. Так что здесь много подводных камней. Но знаешь, если бы он хотел, последовал за мной, а не остался разбираться с копом. Так что вполне можно предполагать, что это убийство было умышленным.
— В таком случае меня все больше волнует ночная стычка. Надеюсь, Фонтанная площадь не послужит причиной вражды, а все эти недоразумения быстро стихнут. Но, так или иначе, надо быть начеку.
— Это точно, — кивнула я.
Воспоминания о погибшем вновь предстали перед глазами. Мне не нравилось это. Сегодняшний день напрочь прогнал мысли о Шисуи и Демоне, теперь они вернулись в особо ярких красках. Встряхнув головой, я посмотрела на время: четвертый час.
— Слушай, Механик, поехали в лабораторию. Я конфискую сегодня твою кушетку, — я двинулась к тяжелой занавеске, служившей дверью в «кабинет».
— Э-э, извини, но давай лучше я оплачу тебе такси, — виновато начал парень.
— Это еще почему? — Я развернулась на сто восемьдесят и уставилась на брата.
— Второе место в лаборатории уже занято, — коротко пояснил он, тщательно скрывая взгляд, хотя и был в шлеме.
— О, вот как. Тогда ладно.
У меня не было сил возмущаться или радоваться любовным успехам Альфреда. Все, что я хотела, это быстро долететь на Друге в подземную комнату, а потом постараться не уснуть в такси по дороге домой.

***

Всю ночь меня мучали кошмары. Чересчур красивый Наруто предлагал отпить из кубка прозрачную жидкость. Я отказывалась. Тогда он разочаровано спрашивал: «Почему, Хината-чан?», и превращался в черного байкера с изогнутыми пылающими линиями на шлеме. Я пыталась нагнать его, но Демон с каждой секундой оказывался дальше, пока все его существо не сводилось к одной маленькой точке. А я чувствовала, как Друг плавится подо мной, становясь липкой массой, и падала вниз, в непроглядную пропасть.
Мой крик содрогал пространство, и где-то там во тьме открывались два огромных усталых черных глаза. «Ты должна была выслушать меня», — звучал повсюду голос Шисуи. Глаза пропадали и снова появлялись, но уже красные, со странным узором, похожим на сюрикэн. Они плавили меня подобно тому, как плавили до этого Друга. И когда я думала, что умерла, возвращалась в исходный кадр, где стоял улыбающийся блондин с золотой чашей.
Так продолжалось несколько раз по кругу, пока я не согласилась выпить. Но и тогда моя участь не стала лучше. Прозрачной жидкостью оказались слезы. Сделав один глоток, я скривилась, однако переборола себя и попыталась отпить еще. В миг жидкость загустела и приобрела темно-алый цвет крови.
— Не-е-ет! — Я резко распахнула глаза и села. Все тело трясло. Простыни взмокли, впитав пот. Голова кружилась, а дыхание так участилось, что мне стало больно в груди.
Всего лишь сон. Чертово подсознание не справилось с переизбытком информации, скомкав все в кучу беспросветного хоррора. Я нервно облизнула губы и почувствовала привкус соли. Кажется, ночной кошмар заставил меня не только хорошо пропотеть, а и расплакаться.
Постепенно отдышавшись, вспомнила, что хотела остаться ночевать у Альфреда, мысленно обругала брата за несвоевременные интриги. Иначе он разбудил меня, успокоил и согласился остаться охранять, как это было раньше. Тогда я не чувствовала бы себя так паршиво. Еще через пять минут осознала, что мне двадцать два, я взрослая самостоятельная женщина и должна справляться со своими проблемами сама, тем более во сне.
Я встала с кровати и на дрожащих ногах добралась до ванны. Простояв под душем минут сорок, наконец-то осмелилась выйти. Хоть сегодня смена начиналась в шесть вечера, ложиться спать дальше не хотелось. Я вообще не была уверена, что усну в ближайшие дни. Поэтому открыла свой старенький ноутбук и первым делом решила проверить новости. К счастью, печальных событий за четыре часа сна не произошло. Я уже собиралась найти парочку хитрых приемов по вокалу на ютуб-канале моей бывшей преподавательнице с колледжа, как заметила интересную заставку. Клацнув мышкой, запустила видео и прямо-таки офигела.
— Всем привет! С Вами в прямом эфире Оптимус и Айронхайд*…
— Я не хочу больше быть Айронхайдом, я же говорил! Я буду Мегатроном*!
— Мегатрон — отрицательный герой.
— Зато какой крутой! И произносится легче. Я — Мегатрон!
— Ну ладно, только не хнычь… С Вами Оптимус и Мегатрон! И сегодня второй выпуск нашей истории приключений под названием: «Охотники за байкерами».

Целый час я смотрела как двое двенадцатилеток (или около того) в балаклавах исследовали заброшенное здание Кокоро в поисках следов присутствия Лунатиков или, возможно, Демонов. Сначала они долго и нудно рассказывали о своих крутых и абсолютно бесполезных «боевых припасах». Затем спорили может ли найденная кожаная перчатка принадлежать кому-то из банд, и если да, то как именно определить владельца. После, услышав шум поблизости, мальцы прятались и, как им казалось, аккуратно пробирались к источнику, которым на деле был старый дворовой пес. И хоть в итоге ребята ушли с одной лишь перчаткой, азарт они не потеряли, а пообещали вернуться в конце недели и обследовать другую подозрительную точку, название которой предусмотрительно умолчали.
Подобрав свою челюсть с пола, я быстро набрала в строке запроса: «Охотники за байкерами. Первый выпуск». Это оказался обзор появления Лунатиков на сцене во время открытия фестиваля. Видео длилось минут двадцать и состояло из приближенных сценок и рассуждений типа «Кто они? Какие они?». Впрочем, редкие умные мысли Оптимуса часто прерывались тупыми комментариями Айронхайда-Мегатрона. Этот чудило даже умудрился блеснуть своим пошлым недоразвитым умишкой, увеличив по отдельности мою грудь и задницу на максимум и назвав все в целом «аппетитной малышкой».
После окончания просмотра я добавила канал в закладки, скопировала ссылку и скинула сообщением Альфреду. Маленькие говнюки — про себя я успела их окрестить Пронырой и Пухлым — хорошенько разбавили и без того многочисленные проблемы. Не думала, что они найдут что-то важное и опасное для нас, но подобный контент мог заинтересовать людей куда серьезней. Тогда юные блоггеры попали бы в неприятности, чего мне не хотелось.
Взглянув на время, я кинулась собираться. Через полчаса наступал полдень, а до смены в баре планировалось успеть отрепетировать парочку каверов для нового выступления Эйч.

— Sing with me, sing for**… Sing with me… Si… Бляха! — Я зло стукнула кулаком о деревянное трюмо гримерки.
Шел третий час репетиции, мне все никак не удавалось точно попасть в модуляцию. Каждый раз либо перепрыгивала на полтона, либо не дотягивала четверть. Профессиональная певица называется, какой позор.
Я глубоко вздохнула и закрыла глаза. Следовало успокоиться. Отпустить ненужные мысли, оставить только музыку. Визуализировать в голове ту самую неуловимую ноту и просто взять ее.
Стрелка метронома тихо выстукивала нужный ритм: «раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три». Концентрация, спокойствие, уверенность. Глубокий вдох и…
— Sing with… Да твою ж мать! — Взмахнув рукой, я заехала по боковой стенке прибора, и он моментально стих. Тяжело дыша, опустилась в мягкое кресло и обреченно уткнулась в ладони.
Я откровенно не понимала, что со мной происходило. Если не считать езды, пение — единственное умение, что получалось, что нравилось. Я никак не могла потерять способность чувствовать музыку. Это все равно, что потерять себя. Но вот она я: целая и невредимая. Такая, как прежде. Или… нет?
Я подняла голову и внимательно посмотрела в зеркало. Там сидела миниатюрная девчушка с черными волосами, обиженно надутыми губами и очень грустными глазами. Какая нелепость. Мне совсем не шел такой взгляд. Надо бы поскорей избавиться от него, иначе Джирайя никогда больше не пустит меня дальше первого ряда столиков.
Налив полстакана воды, я быстро осушила его и снова поднялась на ноги. Метроном по щелчку продолжил тиканье, как мне показалось, более настойчивое и громкое.
«Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три…»

— Ну, как прошло? — С довольным выражением лица спросила Рин, когда я приблизилась к барной стойке.
— Нормально, — я рефлекторно отвернулась в сторону, дабы не встречаться с этой неудержимой радостью напротив.
— О, не расстраивайся, — принялась утешать шатенка. — Во всяком деле бывает серая полоса. Нужно просто подождать, пока она не превратится обратно в белую.
— Чего это ты такая счастливая? — Хватило беглого взгляда, чтобы понять, в каком прекрасном расположении духа находится администраторша. — Неужто Старик выдал обещанные премиальные?
— Нет, — Рин пожала плечами и снова повернулась к стойке, где лежала книга жалоб и предложений. — Просто день сегодня хороший.
— Да неужели…
— О, взгляни! «Отличный ресторан. За время командировки бывал тут не единожды. Персонал приятный, да и само обслуживание на высшем уровне. Спасибо Вам!» — Зачитала она свежий отзыв. — А вот еще: «Мне очень нравится атмосфера! Особенно по воскресным вечерам, когда поет прекрасная Кей Ру», ой… — девушка закусила губу и виновато посмотрела на меня.
— Какая чудесная новость, — натянутая улыбка исказила мой рот.
— Этот клиент просто не видел тебя там!
— Ага… — равнодушно буркнула я и, одернув фартук, оглядела зал. — Пойду работать.
— У тебя еще полчаса до смены, — начала Рин.
— Да неважно, все равно уже тут, — отмахнувшись, быстро зашагала к только что оккупированному столику.

Я была рада сегодняшней посещаемости. С таким количеством заказов времени подумать о проблемах совершенно не оставалось. Только раз позволила себе отвлечься на СМС-ку от Альфреда: кучу ржущих смайликов. Интересно, чем он был так занят, что смог ответить только к вечеру. Про себя я сделала пометку отругать его за то, что отвлекает Тен-Тен от важных дел. Они у нее наверняка есть. Например, ночной патруль. Звезда как раз выезжала сегодня вместе со Зверем. Вот будет мчать по улицам Конохи, а в голове всякая ерунда по типу моего братца. Какая уж там бдительность?
Хитрая ухмылка скользнула по лицу. В туже секунду я резко остановилась, осознав, что храню в себе обиду. Она имела детский характер и, с точки зрений здравомыслия, была абсолютно нелогичной. Я до сих пор винила Нейджи в своем ночном кошмаре.
Темные сновидения всегда были моей слабой стороной. В маленьком возрасте мне помогали с ними справляться. Иногда приходила бабуля, нежно гладила по голове и приговаривала, что это все неправда, она отступит, надо только попросить пожирателя снов Баку из мира духов съесть навеянные тревоги. Реже забегал отец, убеждая в невозможности увиденного; он мягко целовал меня в лоб и говорил, что защитит свою малышку от любых чудовищ, потому что очень сильно любит. Но чаще всего, когда я только начинала беспокойно ворочаться и еще не успевала залить криком весь дом, дверь в спальню тихонько открывалась, край одеяла отворачивался, и в мой мир страданий врывались теплые руки брата. Они бережно обнимали меня, а как только я раскрывала глаза, Нейджи произносил:
— Я Хранитель Снов. Что посмело огорчить тебя?
— Стая волков загнала меня на дерево, и я не знаю, как выбраться, — жалобно сопела я.
— Прислушайся. Разве ты не слышишь? — Отвечал он, и я, прекращая плакать, задерживала дыхания, вслушиваясь в тишину. — Это взмахи крыльев! Дракон летит к тебе. Скорее прыгай! Он унесет тебя оттуда!
Я покорно закрывала глаза и делала прыжок в неизвестность. Тут же подхваченная мифическим существом, уносилась прочь от своих кошмаров, спасенная фантазией родного брата.
После смерти отца кошмары приобрели более ужасающую форму, навроде сегодняшнего. Хоть мне было целых двадцать лет, Нейджи по-прежнему оказывался рядом и помогал найти выход из немыслимых ситуаций.
Теперь же брат охранял другие сны. А я осталась один на один в борьбе с внутренними сомнениями. Смешно сказать, грозный предводитель банды «Белая Луна» боится собственной подушки. По-хорошему следовало научиться спокойно реагировать на сновидения или хотя бы перестать кричать на весь подъезд. Но, если честно, мне хотелось найти другого человека, кто подобно Альфреду сможет успокоить. В голове сразу возникал образ веселого Узумаки. С таким простым отношением к жизни и безграничной добротой, он подходил на роль Хранителя как никто другой. Однако вряд ли бы согласился сидеть над моей кроватью и ждать нужного момента, особенно после нашего холодного прощания.
— Вот же растяпа!
Услышала я возмущенный мужской голос и удивленно подняла голову. Предо мной стоял высокий брюнет, злобно сверля своими агатовыми глазами.
— Простите? — Непонимающе переспросила я.
— Дура, гляделки-то открой! — Закричал он.
Я ошарашено посмотрела на Саске, только потом поняла, что задумалась и наклонила поднос. Теперь ароматный кофе маленьким водопадом спадал прямо на кожаный ботинок Учихи. Мгновенно вернув чашку в нужное положение, согнулась в поклоне и быстро затараторила слова извинения.
— Прошу прощения! Я не нарочно. Простите, пожалуйста!
— Сгинь! — Равнодушно бросил парень. Он зашагал в сторону выхода, хорошенько пихнув меня плечом. Чашка угрожающе заходила в разные стороны, и я бережно схватила ее, проливая остатки дымящегося напитка на себя.
Все-таки Наруто не умел разбираться в людях. Например, этот — полный мудак. Что он вообще делал здесь, у служебного входа?
Проводив Саске уничтожающим взглядом, я занесла поднос на кухню, попросила Ино разобраться с девятым столиком и недонесенным кофе, а сама направилась в раздевалку переодеться. Там обнаружилась Сакура. Она сидела спиной к дверям. Я четко уловила, как быстро Харуно утерла нос, когда услышала, что кто-то вошел. Обернулась она уже улыбаясь во все тридцать два.
Хината, что это с тобой? — Опережая вопросы, напала розоволосая.
— Да так, с одним бараном не разминулась, — объяснила я на ходу к своему ящичку. Как вдруг маленькая догадка закралась в мое сознание. — Подожди, этот баран случаем не отсюда выходил?
— Возможно, — не глядя ответила Сакура.
— Что хотел? — аккуратно поинтересовалась я.
— По всей видимости, искал новые уши для свежесваренной лапши, — девушка злобно хлопнула железной дверцей и повернула ключ.
Я внимательно проследила, как Сакура, глядя в зеркало, нервно поправила челку. Она плотно сжимала губы и дышала так тяжело, словно сдерживала внутренний ураган Викторию.
— Эй, Сакура, — я пыталась говорить очень осторожно, — вы что, встречались раньше?
— С чего бы мне встречаться с таким идиотом? — Сквозь зубы процедила она.
— С чего бы тебе так реагировать на мой вопрос?
— Прости, Хината, но это не твое дело, — Харуно смирила меня холодным взглядом, развернулась на каблуках и удалилась.
Я стояла в тишине, тупо пялясь на захлопнутую дверь. Складывалось впечатление, будто вдобавок к пролитому кофе на меня вывернули ведро ледяной воды. Было неприятно слышать такие слова от Сакуры, хотя я понимала, что не имею права требовать от нее ответа. Но почему-то именно ее проблемы принимала очень близко к сердцу. Наверное, подсознательно считала ее самой близкой подругой и надеялась на взаимность, похоже, поспешно.
Я перевела дыхание и принялась снимать забрызганное платье, уже не сомневаясь в том, что Сегодня мстит мне за испорченный вчерашний Вечер, решив превратить день в сплошное разочарование.

*Оптимус, Айронхайд, Мегатрон — герои знаменитой франшизы «Трансформеры»
**Dream On — Postmodern Jukebox ft. Morgan James (Aerosmith Cover)


Обратная сторона. Глава 12

— Слушай, Бьякуга, Нокаут провалила тест на профпригодность? — Спросил Бассет, неотрывно следя за горизонтом.
— Нет, с чего ты взял? — Спокойно ответила я. С самого начала было ясно: он припарковался ближе исключительно для того, чтобы начать диалог.
— За две недели мы девятый раз выходим на миссию по перевозке. Каждый участвовал в рейдах хотя бы дважды, даже наказанные Клык и Кукловод успели, только не она. Вот мне и стало интересно: почему?
— Тебе интересно, или она просила узнать?
— Не буду врать, Нокаут действительно задавала этот вопрос. Но мне самому любопытно. Ты до сих пор сомневаешься насчет нее? Я считаю, она прекрасно проявила себя как на тренировках, так и на заданиях.
— Ты прав, — согласилась я, — я тоже так считаю.
— Тогда не понимаю твоих действий. Получать одни лишь патрули очень обидно, — мягко подметил мужчина.
Я вздохнула. Знала, что этого разговора не избежать еще когда заметила шушуканье среди Лунатиков. Они явно обсуждали мое неожиданное решение сменить расписание патрулей, поставив Нокаут на дату очередной перевозки. Если в первый раз на это можно было закрыть глаза, то провернуть такое трижды по-тихому не получилось. Я не удивилась бы, если скоро собрался маленький митинг в поддержку Сакуры. И все же надеялась уклониться от лишних объяснений.
— Бассет, я глубоко уважаю тебя. Твое мнение всегда играло весомую роль для «Белой Луны», ты это знаешь. Но скажи, разве я когда-то делала что-либо без основательных на то причин? — Я повернулась к мужчине, и тот отрицательно качнул головой. — Тогда доверься мне и в этот раз. Когда придет время, я поручу ей достойную миссию.
Бассет кивнул. Он больше не задавал вопросов, продолжал молча наблюдать за дорогой.
А я вовсе не была уверена, что время для Сакуры когда-нибудь да настанет. Причиной тому служила вещь не очень-то обоснованная — моя интуиция. Я не могла назвать себя мнительной, но иногда пыталась перестраховаться, идя на поводу у собственных ощущений. Точно также и с Нокаут. После нашего неоптимистичного разговора в кабинете старалась по максимуму оградить ее от возможных опасностей. Если бы могла, не пускала и патрулировать, правда это выглядело совсем подозрительно.
Альфред не поддерживал подобный способ защиты. Он в принципе, как подавляющая часть мужского населения, считал интуицию материей сомнительного происхождения, мешающей мыслить рационально. Я же не могла закрыть глаза на столь пылающий красным сигнал. Наверняка, Сакура догадывалась о моих намерениях и скорей всего жалела о своей открытости в ту ночь.
Как на зло вся эта предосторожность пришлась на период окончания фестиваля, когда поступали многочисленные заказы. Так происходило из года в год. Мало кто из торговцев рисковал покидать город самостоятельно с полными карманами монет и остатками драгоценного товара. Поэтому за помощью к нам обратилась, наверное, треть ярмарки. С большинством мы уже имели дело, но достаточно часто мелькали новые лица. Проверить их удавалось не по всем канонам организации из-за банальной нехватки времени.
Как раз сейчас мы ждали очередного сомнительного товарища. Было известно, что он специализируется на продаже дорогих парфюмов и фестиваль купца посетил впервые. Звали заказчика Генгецу Хозуки, француз. Осознание последнего отчего-то напрягало, хоть раньше я не замечала за собой предрассудков за национальной принадлежностью.
Оставалось пять минут до условленного часа. Клык оживленно засуетился на байке, принюхиваясь к воздуху.
— Едут, — сообщил он. Я поняла, что парень за милю учуял благовония изделий.
И впрямь, через мгновение на дороге показался маленький пузатый фургон пятидесятых годов, такой себе «хиппимобиль» немецкого происхождения. Он стремительно приближался, заливая все вокруг ярким светом фар. Остановившись в паре метров от меня, «Фольксваген» не перестал издавать пыхтящие звуки заведенного мотора, дверца также не открылась. Я подивилась таким манерам. Обычно заказчики имели смелость выходить из своих укромных будок на колесах и уточнять волнующие их детали. Видимо, этот был другим фруктом.
Спрыгнув с Друга, я подошла к окошку со стороны водителя машины. Тот по-прежнему сидел внутри, не замечая никого. Это начинало раздражать. Я закусила губу и трижды постучала по стеклу. Нехотя оно стало опускаться вниз и, когда добралось до середины, замерло. В нос тут же ударила смесь различных запахов, отчего я мысленно пожалела Клыка.
— Чевё тюбе? — Недовольно бросил мужчина, нервно подергивая тонкими усиками.
— Господин Хозуки? — Учтиво спросила я.
— Ню а хто ющё? — Возмутился он в ответ. — Тах чевё тюбе?
— Мне необходимо удостовериться, что это Вы, а не подставное лицо, — пояснила я, внимательно всматриваясь в худую бледную физиономию. Темные глазки француза хищно прищурились, награждая меня неприязням взглядом.
— Моа, моа! Поехали ужё, хлюпий девчонха! Я итах рисхюю своей шхюрой в вашём хриминальном хетто!
Я кивнула, окончательно убедившись в подлинности данного персонажа. На фото, что видела ранее, он казался точь-в-точь таким же противным, как и в жизни. Последний раз скосив злобные глазки, господин Хозуки торопливо поднял стекло обратно.
— Хочешь, мы с Кистью препарируем этого лягушатника? — Шепнул Клык, когда я вернулась к своей группе.
— Нет, конечно, — перекинув ногу через байк, я повернула ключ зажигания. — Я сама это сделаю, если он допустит еще две промашки.
Клык звонко гоготнул. Я дала знак Лунатиком, и мы двинулись к окружной дороге. Бассет — спереди, Клык и Кисть — по бокам, я — в конце.
Я предполагала, что путь будет длительным и скучным. Нам предстояло объехать город практически полностью, а это час времени. Откровенно считала, что нападать на фургон никто не будет. Во всей Конохи вряд ли нашелся хотя бы один маньяк-парфюмер, желающий завладеть таким добром. Но также я знала, как любят покупать дамы ароматы ля-франсе на всяких ярмарках и выставках, поэтому не сомневалась, что среди множества флаконов и бутыльков спрятан целый мешок золота.
Перевозка действительно оказалась морально тяжелой. Враги так и не появились на горизонте, чему я, честно сказать, расстроилась. Схватка с гангстерами казалась истинным раем в сравнении с тем, что заставил нас пройти этот тощий иностранец. Он абсолютно точно игнорировал соглашение, позволяя себе останавливаться или давить на газ при любом, как ему казалось, подозрительном звуке и шорохе в тени. Я прямо-таки представляла, как сквозь толстое окно француз панически добавляет характерное «ля» к каждому матерному слову: так сильно он боялся знаменитую коноховскую мафию. В конце концов он в очередной раз вдавил педаль газа на повороте и хорошенько поцарапал любимый байк Клыка. Перекрикивая разъяренного товарища, мне пришлось объяснить в очень грубой форме, что, если так пойдет и дальше, мы закончим наше короткое знакомство прямо тут, посреди трассы, а дальше пусть выбирается как хочет. Эта речь не возымела нужного эффекта: мужчина оказался весьма осведомленным в своих правах и их защите. Успокоился он только, когда Клык еле слышно прошипел: «Одной лягушкой больше, одной меньше…», и сунул руку под куртку, где угрожающе выпирала пистолетная кобура. Остаток пути мы проехали в идеальной тишине.

Вернулась домой я с рассветом. Не раздеваясь плашмя упала на кровать и моментально уснула. После столь утомительной поездки, впервые за долгое время ночь прошла абсолютно спокойно, без каких-либо сновидений. Проснувшись в прекрасном настроении, я неожиданно для себя поняла, что в сегодняшний выходной хочу посетить лавку Токоры-пирожницы.
Когда-то давно мы с Нейджи и нашей бабулей были там частыми клиентами. Бабуля очень любила свежую выпечку, благодаря чему быстро завязала дружбу с хозяйкой лавки «Пряный Пряник». Сначала она брала рецепты и спрашивала советы по готовке, позже приходила просто пообщаться с милой Токорой. И пока взрослые вели непринужденные беседы, мы с братом выбирали самые воздушные, самые глазурованные булки и пироги, а потом съедали их наперегонки.
Частенько эти батлы проходили в присутствии Чоузы — мужа Токоры. Он был человеком очень больших объемов, с пышной шевелюрой красного оттенка и добрыми-добрыми глазами. Он любил детей и всегда приветливо улыбался, взъерошивая крупной ладонью наши волосы на макушке. Но, как только замечал безобидные забавы с мучными изделиями, принимал угрюмый вид, укоризненно цокая языком. Дело в том, что семья Акимичи соблюдала настоящий культ еды, считая ее чуть ли не главным божеством. Потому подобные соревнования казались Чоузе чем-то из ряда вон выходящим.
Не оставались наши игры незаметными и для сына Чоузы — маленького пухляша Чоуджи. Он был еще совсем ребенком и, в отличии от отца, с завистью смотрел, как быстро пропадают яблочные и смородиновые пироги в бездонных ртах сверстников. Когда Чоуза уходил с поля зрения, Чоуджи незаметно бежал к нам, чтобы принять участие и в которой раз доказать мне и Нейджи: толстые щеки даны ему не просто так.
Однажды малыш Акимичи умудрился стащить из-под носа матери целый коробок сахарных булок. Он был страшно доволен своей хитростью и прыткостью. Нейджи дал ему кличку «Ниндзя», что совсем не вязалась с внешним видом Чоуджи. Мы сделали ставки (со временем играть просто так никто не хотел, вытрушивая всю мелочь, что наскреблась за короткий перерыв) и принялись пихать в себя булки одну за другой.
Наверное, именно в тот день я перестала любить сладкое. Скорая увезла меня с больным животом. Я провалялась в больнице около недели и избежала гнева бабули, чего не смог сделать братик. В «Пряный Пряник» нас больше не водили.
Прошло шестнадцать лет. Я снова открыла деревянные двери. Запах теплой сдобы и корицы мгновенно укутал в одеяло приятных воспоминаний. Здесь совсем ничего не изменилось. Все те же обои пшеничного цвета, три круглых столика по левую сторону, три по правую. Прозрачная витрина, доверху набитая всевозможными кондитерскими и хлебобулочными изделиями. А по центру кассовый аппарат, за которым в данный момент мелькала грива собранных в толстый каштановый хвост волос.
— Минутку, минутку, — отозвался пыхтящий голос. — Сейчас освобожусь.
Я подошла к прилавку, рассматривая содержимое. С момента последней покупки, добавилось много новых вкусностей, так что глаза разбегались от такого изобилия.
— Добрый день! — Вежливо поздоровался неожиданно вынырнувший мужчина. — Что желаете попробовать?
Хватило одного взгляда, чтобы понять: передо мной стоит тот самый пухляк. Теперь он выглядел совсем по-другому. Это был высокий человек, достаточно круглый в талии, с небольшой рыжеватой бородкой и розовыми щечками. Обруч сдерживал его пышную шевелюру и полностью открывал добродушное лицо.
— Не узнал? — С улыбкой спросила я. Акимичи прищурился и внимательно оглядел меня с ног до головы.
— Разве мы знакомы? — Осторожно спросил он.
— А вот я сразу тебя узнала, — с деланной ноткой грусти вздохнула я. — Малыш Чоуджи, трехкратный чемпион по поеданию булок с корицей и яблочных пирогов, герой былых лет, наш Ниндзя, — кулак правой руки уперся в ладонь левой, и я склонилась в поклоне.
Хината?! — Удивлено вскрикнул продавец.
— Привет, Чоуджи.
— Это ж сколько времени то прошло! Я так рад тебя видеть! Ничего себе ты красоткой вымахала, — на одном дыхании выпалил мужчина и широко улыбнулся.
— Ну, с «вымахала» ты погорячился, — засмеялась я. Пунктик насчет роста переводил такие фразы в особый комплимент. — А ты стал очень похож на отца. Кстати, где он? И госпожа Токора?
— Они потихоньку передают дело мне, — важным тоном сообщил Чоуджи. — Так что их редко, когда словишь. Да вот сегодня должны прийти. Матушка будет рада тебя увидеть. Может, подождешь?
— Конечно. Может и ты мне компанию составишь?
— С удовольствием! — Согласился он и тут же спохватился — Чай? Кофе?
— Черный чай, пожалуйста. И пирожное со…
— Смородиной, — опережая меня, добавил шатен. — Я все помню.
— Спасибо, Чоуджи.
Я села за ближайший столик. Через две минуты хозяин булочной умостился рядышком, и мы безостановочно проболтали кто знает сколько времени. Чоуджи рассказал о неудачных попытках отойти от мучных дел и найти себя в ресторанном деле. Оказывается, он целый год удерживал маленькое заведение возле моего дома, но не справился с конкурентами, и бар пришлось продать. Я честно сказала, что не бывала там, хоть слышала о «Слепой свинье» ни раз. Мне хватало времяпровождения в «Старике Лу», так что другие рестораны старалась обходить стороной. Парень совсем не расстроился такому пояснению. Сказал, дело заведомо было провальным, и все равно он рад, что решился на этот шаг. Ведь в «Свинье» Чоуджи встретил свою невесту.
— Иностранка, — шепнул Акимичи. — Она у меня афроамериканских кровей. И поет джаз, прям как ты. Все время забываю называние… — шатен недовольно свел брови и забормотал себе под нос. — «Странный Джо» … «Славный Ло» … Подожди! «Старик Лу»!
Я поперхнулась. Чай воспользовался случаем и неприятно протек через нос. В ужасе я схватила салфетку, прикрываясь от беспокойных глаз Чоуджи.
— Ну чего ты? Такая восприимчивая, — торопливо говорил он, постукивая меня по спине.
Я сморкалась и кашляла, пытаясь восстановить дыхание. В голове красной строкой туда-сюда бегало имя Каруи, а за ним новоприбавленные плюс десять баллов.
Невозможно поверить! Она что, родилась под счастливой звездой с благословением всех возможных богов? Мало того, что вся из себя, еще какого парня отхватила. Пойди поищи таких заботливых и добрых. Я машинально завертела головой, выгоняя из воспоминаний самоуверенную улыбку и блеск желтых глаз.
— Всем привет, — послышался знакомый хрипловатый голос.
В миг я застыла. Не желая подтверждать догадки, сильней зажмурилась и скрыла половину лица за салфеткой.
Что он тут забыл? Почему пришел в такой неподходящий момент, когда я во всю пускала сопли? Почему жизнь была так несправедлива и постоянно ставила меня в дурацкое положение?
— О, Наруто! Привет, привет, — отозвался Чоуджи. — Прости, друг, совсем забыл про встречу.
— Ничего. Кто ж знал, что у тебя гости, — протянул блондин. — Хината, что ты делаешь?
Я открыла один глаз, медленно подняла голову и наткнулась на любопытный взгляд. Желудок принялся вытанцовывать уже привычные радостные па.
— Привет, — сдавленно выдавила я.
— Не ожидал, что вы знакомы, — сообщил он.
— В этом нет ничего необычного. Мы дружили в детстве, — наконец-то вернув контроль, заявила я. — А вот как ты познакомился с половиной города за пару месяцев — действительно странно.
— Я люблю вкусно поесть, — пожал плечами Наруто. Он взял стул с соседнего столика и приставил рядом, усаживаясь. — А у Чоуджи все условия для того.
— Это точно, — засмеялся булочник, поглаживая себя по животу. — Но у тебя вроде был срочный разговор…
— Пустое. Подождет.
— Это не проблема. Я пойду, не буду вам мешать, — только хотела встать, как мой локоть схватила теплая рука.
— Не уходи, пожалуйста. Разговор правда ерундовый и совсем несрочный, — Узумаки с улыбкой посмотрел на меня.
— Ну-у, если ты уверен… — я аккуратно опустилась обратно.
Воцарилось молчание. Наруто с довольной гримасой продолжал сверлить меня взглядом. Чоуджи с интересом наблюдал за всей этой сценой. Я же испытывала ужасное смущение от излишнего внимания к своей персоне.
Откровенно говоря, не думала, что смогу ощутить еще раз этот пристальный взгляд голубых глаз. После фестиваля я переживала о будущей встрече с парнем. Не могла представить, как именно он будет себя вести, и очень даже ожидала возможность игнорирования. В какой-то степени так и случилось. Наруто появился в ресторане через день, однако проигнорировал не меня, а мои вечерние действия. Он вел себя совершенно беззаботно, будто не было никакой неловкости при прощании. И я пришла к заключению, что блондин понял намек, а значит больше не станет подвергать наше общение риску.
На протяжении двух недель он приходил в бар, и мы вновь проводили привычные двадцать минут совместного перерыва. Шутки, слова поддержки в критике старого Извращенца или надоедливых клиентов, вопросы о делах насущных, рассказы о невозможных возможностях и все. Никаких взглядов, никаких вздохов, никаких двусмысленных фраз. Постепенно мы превращались в друзей. Я вроде как радовалась этому и грустила одновременно.
Иногда я ловила волну внезапно вспыхнувшего желания. Прикоснуться, приблизиться, почувствовать. Тогда старалась быстро отогнать подобные мысли, списывая все на типичные половые инстинкты. Все-таки Наруто оставался весьма привлекательным мужчиной.
И вот сегодня опять чувствовала на себе этот взгляд. Мне было некомфортно, не по себе, и мне было приятно.
Дверь отворилась, в ту же минуту булочная наполнилась женским визгом.
— Хина-а-ата! — Крикнула полная женщина с короткими некогда темными волосами и сильно подведенными глазами. Я подскочила, удивленно пялясь в сторону входа. Признав в появившейся особе матушку Чоуджи, расплылась в улыбке.
— Тетушка Токоро! — Кинулась я навстречу распростертым объятьям, мысленно благодаря судьбу за возможность спастись от гипноза Узумаки.
— Я сразу тебя узнала, детка, — затараторила госпожа Акимичи, крепко прижимая меня к себе. — Видела твои выступления в том джаз-баре. Сначала не поверила, что это ты — настоящая Мэрлин наших времен! Так чудесна поешь! Права была бабуля Чи — светлая память ей — когда говорила о твоем таланте!
Я выбралась из любящих рук Токоры, поприветствовала Чозуру. А дальше стойко выдержала все расспросы обо мне и Нейджи, выражения сочувствия по поводу потери отца и, конечно же, бабушки. Напоследок Токора выдала целый список пожеланий на ближайшие года, в основном о любви и семейном благополучии, отчего мне захотелось испариться: Наруто и Чоуджи внимательно слушали весь наш разговор.
Господин Акимичи любезно предложил сыну подменить его на кассе и перебраться всем нам в служебную подсобку, где можно найти что-нибудь покрепче чая. «Раз уж Хината-чан нас навестила», — прокомментировал он, добродушно подмигивая. Отказывать было неудобно, и мы последовали совету старшего. Через пару минут Чоуджи нес бутылку кофейного ликера Шеридан в наш маленький уголок. Там стоял небольшой котацу с накиданными вокруг дзабутонами, несколько ароматических палочек и ваза с фруктами. В общем-то атмосфера создавалась уютная, но тесная.
По возможности я старалась не соприкасаться с Наруто, так как в голове все еще сидел взгляд его настойчивых глаз. Но парня похоже совсем не волновала такая близость, поэтому я решила выкинуть из головы лишние мысли и перестать искать подвох в каждом действии.
В итоге мы прекрасно провели время, обсуждая прошлое и настоящее. Поведали Наруто о своих детских подвигах и их последствиях (как оказалось, в День «Икс» бабуля спасла Чоуджи от отцовского ремня, после которого, по словам Акимичи младшего, можно было навсегда попрощаться с одной из ягодиц). Блондин в свою очередь рассказывал иноземные приключения. Делал он это с искусством настоящего оратора, так что мы внимали каждому слову и велись на фантастические приукрашивания, осознавая слишком поздно: Наруто давно ушел от реальности и просто забавляется нашей реакцией.
Мы много смеялись и много пили. Я была рада выбору выходного дня в лавке «Пряный Пряник». А еще поймала себя на мысли, что, учитывая двойную жизнь, выпивала непростительно редко. Оттого и настроение часто пропадало, и ненужные философские мысли порождали проблемы, которых на самом деле не существовало.
Стрелки часов стремительно приближали вечер. К шести Чоуджи спохватился и суетливо забегал по комнате. Сегодня он договорился встретить Каруи с работы, но совсем забыл, потому трижды попросил прощение и проводил нас на выход. Мы тоже извинились, что отвлекли друга от своих дел. Попрощались с хозяевами и поспешили покинуть заведение.
Пока ютились в ароматной булочной, погода испортилась. Теперь вместо яркого солнышка небо окрасили тяжелые тучи в печальный серый цвет.
— Вот так сюрприз, — я оглядела темную пелену, прикидывая, как много кварталов успею пробежать, прежде чем вымокну до нитки.
— Я провожу тебя, — начал блондин, но остановился, приметив мое яростное мотание головой.
— Ты вроде живешь где-то рядом. Не резонно.
— Тогда пошли ко мне, переждешь, — уверенно выпалил он.
— Да нет же, ты что? Я успею добежать…
— Или ты принимаешь приглашение, или я иду с тобой, — отрезал парень. Я укоризненно посмотрела на него. Это алкоголь в крови добавил ему смелости разговаривать в приказном тоне?
— Так хочешь промокнуть? — Неудачно съязвила я.
— Мне все равно. А вот ты недавно кашель лечила, разве нет?
Я почувствовала, как запылали щеки. Признаваться, что тот случай был не простудным кашлем, а всего лишь жалкой попыткой не умереть позорной смертью, как-то не хотелось. Постояв еще чуть-чуть и не придумав достойного ответа, я кивнула.

Успеть до дождя не получилось. Тяжелые капли настигли нас в начале улицы. Как бы Наруто не пытался укрыть меня своей сумкой, тонкие струйки спокойно проникли даже под нижнее белье.
Мы быстро промчались к угловому дому, поднялись на четвертый этаж и оказались в квартире Узумаки. Это была небольшая двушка, в планировке схожа с моей. Вещей немного. Создавалось впечатление, будто владельцы только въехали и еще не успели перевезти ничего кроме мебели.
Рассмотреть жилище детально не получилось. Блондин сунул мне в руки сухих полотенец и шмотки для переодевания, бесцеремонно втолкнул в ванную комнату. Я не сдержала улыбку. Его действия выказывали заботу и приятно будоражили сознание.
Я приняла душ, развесила мокрые вещи, вытерла насухо волосы и надела чистую одежду. Макияж пришлось смыть. При взгляде в зеркало поняла, что смотрюсь как «эконом класс» или пятилетняя девчонка, забравшая барахло старшего брата. Плюс, было немного некомфортно оставлять сушиться белье так на виду. Но в моих же интересах обсохнуть побыстрей и убраться домой.
Наруто я нашла на кухне. Он стоял спиной ко входу, переодетый в спортивные штаны и балахон, усердно орудовал ножом. Он не заметил моего появления, а я не спешила выдавать себя. Облокотившись о дверной косяк, наблюдала за чересчур размашистыми движениями парня. Он явно волновался, забавно бормоча под нос тихие комментарии своим действиям. В какой-то момент я поняла насколько по-домашнему выглядит вся эта картина и смущенно отвела взгляд. Почти сразу послышался громкий стук ножа о дерево с сопровождающим матом.
— Не хочу тебя расстраивать, — произнесла я, отчего Наруто вздрогнул и обернулся, — но мы вроде как только что были среди кучи пирогов и булок. Я не голодна.
— Знаю, — легко отозвался он, пряча руку назад. — Я же приличный хозяин, и должен предложить что-нибудь съедобное. А кроме бутербродов ничего нет.
— Где аптечка?
— Да ерунда…
— Конечно, ерунда. Вот только не хочу находить отпечатки крови на всем, к чему ты прикоснешься. Порез глубокий, я все видела.
Блондин скорчил недовольную рожицу и кивнул в сторону бокового шкафчика. Я отыскала нужный коробок, выудила оттуда пластырь, вату и неизвестный мне антисептик на спиртовой основе. Жестом показала дать раненную руку, затем принялась оказывать помощь. Вообще-то парень мог справиться самостоятельно, однако почему-то мне хотелось проявить ответную заботу.
— Так сложилось, что с порезами я часто имею дело. Поэтому не бойся.
— Чего бояться-то? Это же не перелом. Вряд ли ты сможешь навредить… ай! — Наруто скривился, когда я прижала ватку с средством.
— Терпи, терпи.
— Знаешь, Хината-чан, ты бываешь очень жестокой, — недовольно проворчал он.
— А ты значит привык к более нежному отношению? Что ж, сочувствую.
— Возможно, — всерьез задумался блондин. — Моя мама, к примеру, очень добрая и нежная женщина. Никому слова грубого не скажет. И делает всегда все бережно, с любовью.
— Вот как, — сквозь зубы процедила я. Сказанное отстукивало камнем в мой огород.
— Всегда восхищался такими женщинами.
Поразительно, как быстро можно испортить настроение одной фразой. Пришлось закусить нижнюю губу, дабы в порыве злости не затянуть пластырь до предела, тем самым подтвердив сказанные слова. Предвкушение речей о моем возможном несоответствии каким-то важным понятиям о женщинах жутко раздражало, хотя в принципе не должно было трогать меня никаким боком. Я не стала сдерживаться в действиях и хамски швырнула бутылек и пластырь; те с характерным грохотом полетели на место.
— Тогда удачи.
— В чем?
— В поиске своего идеала.
— А я уже нашел, — с улыбкой проговорил Наруто.
— Мои поздравления, — сухо ответила я.
— Ты что, злишься?
— Ха! Да мне все равно, — я резко встала, вернула аптечку на место. Ураган внутри уже разбушевался, и теперь мне хотелось уйти прочь. Я взглянула в окно. Дождь закончился. Обрадовавшись хоть такой удаче, развернулась сказать, что ухожу, и застыла в немом шоке.
Наруто подскочил ко мне и, схватив в крепкие объятия, впился в губы. Он прижимался сильнее с каждой секундой, делая поцелуй более напористым и отчаянным. Я опешила. Плотно сжала челюсти, не позволяя продолжить это наглое вмешательство. Хотела оттолкнуть его, но руки остановились на уровне плеч. В груди зашевелилось что-то щекочущее, заставляющее расслабиться и приоткрыть рот. В туже минуту я поняла, как давно тело ждало ласк, и как не вовремя остатки ликера затуманили мысли. Почувствовала, как обрадовался парень. Получив ответ, он углубил поцелуй, проникнув языком вовнутрь. Нежно и страстно одновременно.
У меня закружилась голова. Я не могла поверить в происходящее. Этого не должно было случиться, я должна прекратить, но движения не поддавались командам мозга. Рассудок быстро отделялся, превращаясь во что-то неважное и далекое. Оставался только Наруто, его жаркие прикосновения и дикое желание.
Я упустила момент, когда сама стала обнимать парня, перенимать инициативу на себя, жадно поглощая полученные ощущения. Он приподнял меня и усадил на кухонный комод. Покинув губы, принялся целовать шею, переходить на ключицу. Его рука проникла под футболку и сжала мою грудь. Сквозь тело словно пропустили электрический заряд. Низ живота стянуло тугим узлом. Невидящим взглядом я посмотрела вверх, пытаясь уцепиться за остатки реальности.
«Нельзя. Мне нельзя. Пожалуйста, остановись.»
Разум протестовал происходящему, а тело просило еще и еще. Я оказалась на тонкой грани желаний и рациональности. Чувствуя себя глупой и жалкой, шла на поводу у инстинктов. Просьба одуматься эхом отзывалась в голове и постепенно угасала за чрезмерно частым дыханием.
— Как нелепо… — сорвалась с моих губ последняя капля здравомыслия.
На смену ему господствовать пришло безрассудство. Я перестала сопротивляться и отдалась без остатка, если бы Наруто не остановился. Он поднял свои опьяневшие глаза и непонимающе уставился на меня.
— Что…? — Хрипло выдавил он.
Я не сразу поняла, что это вопрос. Попыталась сфокусировать взгляд на блондине, хотя удавалось это с большим трудом. Все же точно уловила появившееся разочарование и с ужасом поняла, что именно произнесла вслух. Сразу возникла идея сыграть в дурочку, сказать, что ему послышалось. Но фраза быстро трезвила парня. Он убрал руки и отдалился.
— Так вот что ты думаешь о нас…
Я молчала. Не знала, как объяснить. Что вообще тут можно ответить? Сказанного не воротишь. Да и я в общем-то не врала, произнося эти два слова.
Атмосфера лопалась мыльным пузырем. Желание растворялось, уступая место другим неопознанным чувствам.
Наруто опустил взгляд. Он небрежно запустил пальцы в волосы и улыбнулся. Мне стало неловко. Я не понимала его реакцию и настороженно наблюдала, как улыбка перерастает в смех. Сначала тихий, потом надрывистый и истеричный.
— Да я же люблю тебя! — Внезапно выпалил он, глядя прямо мне в глаза. — Люблю, понимаешь? С того момента, как увидел там, на сцене! Я полюбил тебя всей душой, всем сердцем! — Его отчаянный крик звоном застыл в ушах. — Скажи, Хината, неужели ты такая хорошая актриса? Неужели твои глаза так хорошо умеют лгать? Я ведь видел. Видел, как ты смотришь на меня. Знал, что у тебя тоже есть чувства. Но ты их зачем-то тщательно скрываешь. Надеваешь эту маску безразличия и обманываешь. Себя. Меня. Окружающих. Скажи, разве я не прав? Разве позволил обмануться?
Дыхание сперло. Совсем не ожидала услышать признание. Оно находилось на другом уровне, к которому я не было готова. Наверное, сработала защитная реакция, и я не почувствовала ничего кроме желчи, ручьями сочившейся по всему организму. Она тяжелела и образовывала решетку внутри — напоминание о том, почему я не могу даже думать об отношениях, и тем более о любви.
Я простояла довольно долго, не отводя взгляд, смотря в пылающие глаза Узумаки. Чем дольше глядела, тем сильней становился мысленный блок, тем больше чувствовала отвращение к себе самой.
— Это невозможно. И никогда не было возможным. Тебе показалось, — произнесла я, разделяя каждое слово паузами.
— Невозможно… — повторил парень. — Тогда что это было? Объясни. Ты ответила на поцелуй. Хотела того же, что и я.
— Банальный инстинкт. Не знала, что ты серьезен.
Казалось, глаза Наруто вобрали в себя всю вселенскую грусть. Два чистых голубых озерца потемнели, пытаясь утопить своей правдой. Блондин качнул головой, словно отогнал наваждение. В какой-то момент я подумала, что он сейчас заплачет, но дальнейшие слова оказались гораздо хуже.
— Для тебя это всего лишь игра. Очередное представление, — сипло произнес он. Нервный смешок вырвался из груди, и парень шагнул в сторону. — А может у тебя и сердца вовсе нет?
Внутри все сжалось. Сердце учащенно забилось, доказывая: «Я здесь, я живое». Я хотела возразить, сказать хоть какое-то оправдание, но не смогла.
Наруто обернулся по сторонам, увидел свой телефон, взял его, быстро набрал что-то и спокойно проговорил:
— Можешь идти. Такси приедет через две минуты.
Опомнившись, я ступила к нему и тут же замерла под невыносимо болезным взглядом.
— Уходи, — холодно произнес он.
Я в последний раз посмотрела на Узумаки. Развернулась и стремительным шагом покинула квартиру.

Обратная сторона. Глава 13

В свои двадцать два года я ни разу не была с мужчиной. Когда сверстники познавали все прелести взрослой жизни, я забирала призы на уличных гонках или пускала кулаки в спаррингах с местной шпаной. Началась столь разгульная жизнь в пятнадцать лет. Хотя задатки борца были заметны и раньше, толчком для полного их проявления стала смерть бабули.
Конечно, Нейджи, как ответственный брат, не оставлял меня одну и практически всегда принимал участие то в одном, то в другом виде деятельности. Собственно говоря, он сам показал мне этот прекрасный мир ночного бытия. Отец догадывался о наших похождениях, но никогда в открытую не запрещал выражать волю молодости. Такое отношение пришлось очень даже на руку.
Далее я по-прежнему оставалась слишком занятой для налаживания дел личного фронта. Все-таки предводительство банды забирало уйму времени. Да и, если быть совсем честной, я никогда не испытывала острой физической потребности в парне. Не сказала бы, что подобное свойство организма можно назвать асексуальностью, ведь на внешние данные я любила обращать внимание и относила мужчин к разным примитивным категориям: нравится — не нравится, привлекает — не привлекает. Все же карьерный интерес сильно превышал половой.
Так было до момента, пока Наруто не нарушил привычное мне ощущение одиночества. Теперь я пыталась погасить появившееся влечение с помощью отработки ударов на старой боксерской груше в зале ангара. Со вчерашнего вечера мысли о кратковременной близости наших тел ни на минуту не оставляли в покое. Мне снился Наруто, я чувствовала его прикосновения на груди и шеи, будто прошло всего пару секунд после поцелуя. Это был такой контраст со словами парня, эхом звучавшими в голове, что я просто-напросто терялась в понимания себя самой. Оттого злилась и раздражалась, и хлеще била мешок с несчастной ветошью.
Его признание повергло меня в шок. Я предполагала, что в нашем общении мелькает симпатия, но любовь — нет. Это перебор. Как вообще можно влюбиться с первого взгляда, не зная о человеке совершенно ничего? Я в принципе не разбиралась в таком сложном чувстве. Оно всегда казалось чем-то нереальным. И если бы мне признался кто-то другой, скорей всего забыла о нем спустя мгновение. Однако не в данном случае. Мы только недавно нормально начали общаться, подружились, так сказать. Я более-менее научилась игнорировать свои странные эмоциональные и физические всплески при виде блондина. И тут на тебе, все коту под хвост.
Мое внутреннее состояние пошатнулось. Чем сильней я старалась не думать о случившемся, тем быстрей возвращалась к воспоминаниям и мыслям о собственных чувствах. Никогда не отрицала, что Наруто мне нравится больше остальных знакомых мужчин, но сказать, насколько глубока эта симпатия, не могла.
Ощущение дежавю накрыло с головой. Как-то раз он уже бросал грубые фразы в мой адрес. Потом долго извинялся. Но если раньше претензии были высказаны в порыве злости и как таковой правдой не являлись, то сейчас я чувствовала себя самым лицемерным существом на планете.
Я отчаянно пыталась забыть его и даже возненавидеть; попытки никак не хотели воплощаться в реальность, дразня минутами испытанного блаженства. Поэтому я продолжала бить со всей силы, от всей души, не обращая внимание ни на что вокруг, кроме быстро распространяющейся желчи внутри.
Инстинктивно я уловила суету сзади. Моментально изменив траекторию движения руки, с полуразворота перехватила кисть тянувшегося ко мне человека. Второй же рукой собиралась нанести удар в живот, но у самой цели мой выпад умело заблокировали.
— Значит, ты все-таки не слышала меня. А я звал, — спокойно произнес металлический голос.
Тяжело дыша, я внимательно оглядела новоприбывшего. Понадобилось время, чтобы понять: передо мной стоит Бассет, а рядом с ним — Морок. Тут же ослабив хватку, я отстранилась.
— Прости, — рассеянно вымолвила я. — Увлекалась тренировкой.
— Ничего, — отмахнулся мужчина, делая шаг назад. —Надо переговорить.
— Слушаю, — сняв перчатки, я подняла с пола стакан с водой, только сейчас ощутив, как сильно хочу пить.
— Мы проследили за господином Акабоши. На первый взгляд, самый обычный сувенирный торгаш. Продает изделия из китайского фарфора. В Конохе впервые. Прибыл с севера страны под конец фестиваля и теперь вроде как хочет перестраховаться в безопасности. Слухи — дело шустрое. Строит из себя важную персону, напрягает. Ни с кем кроме покупателей особо не общался. Да и в принципе не сказать, что подозрительный, но, если честно, мне он не нравится. Предчувствие, что нам не стоит браться за это дело.
Я устало размяла шею и выдохнула. Мне совсем не хотелось думать о каком-то Акабоши. Он был не столь важной персоной, чтобы вытиснуть мысли о Наруто, а по-другому просто не умещался в голове.
— И предчувствие ничем не подкреплено? — Равнодушно выдала я абсолютно бессмысленный вопрос.
— Чуйка, — пожал плечами Бассет. — Вот и думали, попросить Механика пробить еще информацию. Этот Акабоши товарищ явно нечистый. Я не верю ему, хоть убей.
— Механик уже облазил все, что только можно. Досье практически голое. Поэтому вас и просили проследить с особой внимательностью, — не скрыв укора, обрезала я.
— Мы помним, — отозвался Морок. — Но он ведет себя максимально тихо. Будто знает, что за ним установлена слежка.
— А может вы, ребята, преувеличиваете?
— Преувеличиваем? — Ошарашенно воскликнул мужчина. — Да что с тобой. Бьякуга?! Ты постоянно твердишь о бдительности, а сейчас не хочешь проверить возможную угрозу? Я говорю тебе: он — темная лошадка. Нельзя просто так соглашаться на сотрудничество.
Я недовольно скосила глаза на Обито. Сегодня днем мы сильно повздорили в ресторане за обедом. Учиха рассказывал мне последние события из жизни. Оказывается, они с Рин уже полмесяца как наладили отношения. Вроде бы это и было причиной ее превосходного настроения. Девушка будто обрела крылья, вся сияла и порхала. Все шло прекрасно, пока Обито вдруг ни с того ни с сего не решил сделать ей предложение. «А потом она расплакалась и ушла», — объяснил он до ужаса отчужденным голосом.
В тот момент у меня впервые появилась возможность поставить себя на место Нохары и понять, что ее поведение могло объясняться определенными причинами. Кончено, я не имела права ручаться, так как не знала всего о ее житие. Но, исходя из опыта, была уверена, что судьба выбирает самые слабые места нашего существования и со всей дури тычет в них свои длинные пальцы. Я, к примеру, осведомленно избегала любые романтические отношения, потому что знала: с таким образом жизни ничего путного из этого не выйдет. И если показывался шанс построить хоть что-то похожее на связь между мужчиной и женщиной, в дальнейшем развитии не было смысла. Финальная точка под названием «любовь» оставалась недосягаемой. Пускай в делах сердечных я играла роль чайника, однако точно помнила слова бабушки: «Где нет доверия, нет и любви». А о каком доверии может идти речь, когда почти каждый день на вопрос: «Как прошел твой вечер?», я отвечала свежевымышленной сказочкой.
Быть может, не неси я ответственность за каждого члена банды, осмелилась завести мелкую интрижку, как Темари. Ведь по итогу ее роман с Шикамару обрекался на провал спустя пару месяцев. Разве что она согласилась бы жить с мыслью, что в их личном мире существует огромная пропасть — ложь.
Я не хотела такой участи. Проще провести отведенное время одной. Приняв жизнь Лунатика, я согласилась на подобное еще в самом начале. И в общем-то меня все устраивало, ни о чем не жалела. Во всяком случае, раньше я была в этом уверена.
Потому если я имела столь абсурдные и нерушимые причины, почему судьба Рин аналогично не могла обременить ее особым безумным поводом? Я прониклась сочувствием к девушке. Назвала Обито эгоистом и сказала, что на месте Нохары поступила бы точно так же. Конечно, мужчина не понял ход мысли. Это раздраконило меня пуще прежнего, и я с лихвой высказалась ему, практически обвинив во всех женских проблемах. Перебор, зато полезный.
— Я прекрасно вас услышала, Морок, — сквозь зубы проговорила я. — Подумаю, что можно сделать с нашим новым другом. А сейчас мне пора идти.
Кинув боксерские перчатки на пол, я развернулась на каблуках и под удивленные взгляды Лунатиков поспешила к выходу.

Друг мчал по окружной дороге. Стрелка спидометра конвульсивно билась у крайних цифр, сообщая о пределе. Я не замечала этого и с силой выкручивала ручку газа, пытаясь поймать привычное чувство адреналина. Тщетно.
Как и положено, скорость вызывала табун мурашек по спине, но они не шли ни в какое сравнение с той дрожью, что появлялась от легких прикосновений Наруто. Я готова была взвыть из-за предательской слабости собственного тела. Как просто, оказывается, меня сломать: дать испытать что-то новое, и моя азартная натура потребует больше.
На секунду поддавшись порыву, я закрыла глаза и набрала полные легкие воздуха. Голова закружилась от представления продолжения неосуществившейся близости. Низ живота скрутило, и я ослабила хватку, теряя контроль над управлением. Друг тут же свернул влево. Меня дернуло. Рука интуитивно нажала на тормоза. Колеса протяжно заскрипели. Байк потерял устойчивость и завалился набок. Я зашипела от боли, пронзившей бедро. Взгляд поплыл. Пришлось сильно зажмуриться, чтобы восстановить его.
Когда первая волна шока отступила, я уперлась правой ногой в Друга и со всей силы надавила. Он нехотя зашевелился, и я кое-как умудрилась вытащить левую. Благо, она попала в зауженную область корпуса.
Я отползла в сторону и попыталась привести дыхание в норму. Только после этого аккуратно ощупала ногу. В месте удара неприятно ныло, и я скривилась в ухмылке. Всегда знала, что дорога не терпит халатное отношение, моментально наказывая виновного. Так и получилось.
Постепенно страх уходил на второй план. Я сняла шлем и подняла голову. Миллион звезд устремили свои внимательные взгляды ответно. Криво улыбаясь им, я размышляла о случившемся. Не думала, что изведу себя до такого состояния. Мой организм играл не по правилам, против меня, совершенно жестоко. С этим надо было что-то делать.
Решение пришло само собой. Оно казалось безумно глупым, тем не менее определенно лучшим, нежели изнурительное самопоедание.

Часы пробили полночь, когда я настойчиво постучала в дверь. Ждать не пришлось. Почти сразу с той стороны послышались шаги. Как только повернулся замок и в проеме показалась копна блондинистых волос, я кинулась вперед, не дав возможности парню выразить удивление. Быстро обвив руки о его шею, впилась в губы и упорно прижалась всем телом. Наруто попытался оторвать меня от себя, но я крепче сжала объятья и углубила поцелуй. Он сопротивлялся недолго и вскоре повиновался моим желаниям.
Он обнял меня за талию, приподнимая. Я, не теряя времени, обхватила его бедра ногами. Провела ладонью по футболке вниз, отыскала завязки на штанах и потянула, распутывая узел.
Хината, стой, — выдохнул парень, отстраняясь. Он перехватил мою руку, мешая спустить штаны, и посмотрел прямо в глаза. — Что ты делаешь?
Хватило секунды, чтобы сомнения вперемешку с большим влечением атаковали разум. Я закрыла глаза и вновь поцеловала Наруто. Настырно и решительно. Лишь бы не видеть эту чистую голубизну, иначе рисковала с треском провалить задуманное.
Он все еще боролся, но слишком вяло и неуверенно. И в конце концов сдался. Для удобства прислонил меня к стене и принялся сам целовать в шею. Я вздохнула, позволяя ему только на секунду одержать власть в этой борьбе. Затем проникла рукой в штаны и дотронулась до возбужденной плоти.
Наруто напрягся. Он попытался отстраниться в третий раз. Я запаниковала. Увидеть его глаза означало точно отказаться поступать подобным образом. Я прикусила нижнюю губу блондина и резко провела ладонью вдоль мужского достоинства. Чувствовала, что он старается сдержаться, но в последний момент тело двинулось вперед, и я воспользовалась возможностью, сама направила его член.
Боль сковала движения. Захотелось кричать, я не позволила себе такой роскоши. Широко открыв рот, попробовала взять воздух и не смогла. В немой тишине закрыла веки, а когда открыла их, встретилась с растерянным взглядом Узумаки. Я ожидала, что он вновь оттолкнет меня, но парень не шевелился. Казалось, он вообще не понял, что сейчас произошло, а может быть надеялся, что все это дурацкий сон.
Я несмело заерзала, опять ощутив ноющую боль. Теперь к ней прибавилось еще одно. Желчь внутри, от которой планировалось избавиться, все больше переполняла меня. Я не понимала, почему так произошло и будто пыталась доказать обратное, медленно двигая бедрами. Снова и снова. Наруто инстинктивно подхватил мой ритм. Он двигался механически, и как-то отрешенно. А я, силясь подавить нарастающую обиду, смотрела на него во все глаза и старалась увеличить темп. Сначала для того, чтобы избавиться от отвратительного чувства, потом, дабы поскорей прекратить весь этот цирк.
Я не испытала оргазм. Наруто же вышел из меня перед тем как кончить. Он запачкал мое платье, однако я поступила хуже, запачкав его жизнь. Во всяком случае, именно так казалось в тот момент. Хотелось очутиться как можно дальше от него, от этой квартиры. Никогда больше не появляться в его жизни и не травить ее своим присутствием.
Он что-то сказал, я не расслышала. Подняла голову чтобы переспросить и не смогла посмотреть в голубые глаза.
— Ванная там, — повторил Наруто надтреснутым голосом. Я кивнула и на ватных ногах удалилась в уже знакомую комнату.
Сняв всю одежду, включила душ и стала под теплую струю воды. Чувствуя себя невероятно грязной, принялась тереть руки, плечи, грудь и, когда спустилась к животу, замерла. Боль притихла, следы крови практически стерлись. Жаль, что нельзя было так же просто стереть совершенную ошибку.
Я присела на корточки и обняла себя. Какой же глупой я оказалась. Думала, что нашла легкий способ избавиться от наваждения, позволив телу получить физическое удовлетворение, но все было куда сложнее. Мой первый секс случился ради выгоды, по договоренности с самой собой. Чем вообще я руководствовалась, решаясь идти сюда? Зато теперь знала наверняка: это было не банальное половое влечение. Я влипла куда сильней. Наруто мне по-настоящему нравился. И то, как я поступила по отношению к нему, заставляло ненавидеть себя.
Множество капель водопадом спадали вниз, образуя неровные дорожки на коже. Потихоньку они помогали усмирить эмоции, но этого было недостаточно. Я смотрела, как вода пропадает в сливе, и пыталась понять, что делать дальше.
Скорей всего он даже не захочет разговаривать. Молча выгонит, как только придет в себя. Своими действиями я лишь доказала его слова о собственном эгоизме. Я вспоминала взгляд парня и подумала, что испортила все безвозвратно. Ни о какой любви отныне не могло быть речи. Я разрушила ее раз и навсегда.
Просидела в ванной очень долго, все не решалась выйти. Я боялась. Вовсе не встречи, а вероятности увидеть отвращение в самых искренних глазах. Все могло быть иначе, будь я менее упертой и не такой предвзятой к своим же чувствам. Возможно, если бы тень обязанностей не закрыла обзор, я рассмотрела свое желание не только с физической стороны и поняла, что хочу проводить время с Наруто, быть рядом, принимать его вечную заботу и в ответ дарить свою.
Я не обманывалась. После тупого секса, мысли самостоятельно разложились по полочкам. Я точно знала, что с моей стороны нет любви. То маленькое хлипкое чувство в груди нельзя назвать таким громким словом. Но оно уже поселилось, пустило корни в самое сердце и не хотело так просто уходить. Оно трепетало от сильных внутренних ураганов, гнулось под грубой подошвой ботинок, когда я нещадно вытаптывала почву, и все еще жило. Мне стало жаль его. Я подкинула добрую кучу гноя рядом, так что вряд ли Наруто смог разглядеть этот прекрасный росток за пеленой омерзительного зловония.
Я решила, что может все не зря. Разве есть шанс у этой несчастной малютки вырасти в прекрасный цветок, в ранункулюс? Ведь я по-прежнему не могла открыться и рассказать всю правду.
Как-то спросила у Нейджи, доверяет ли он Тен-Тен. Он улыбнулся такой доброй и нежной улыбкой и не задумываясь ответил: «Конечно!». И хоть оба до сих пор не признались в любви, мой брат с уверенностью заявил, что совсем скоро он сотрет все границы, скинет маску порядочного инженера и раскроет свою подпольную жизни. Иначе нельзя, иначе бабуля Чи не благословит их совместное будущее с небес.
Однако Тен была Лунатиком. Не сложно угадать ее реакцию на признание Альфреда. Совместная тайна сблизит их сильнее. У меня же все в точности наоборот. Я не могла рисковать ни именем Бьякуги, ни Наруто, ни «Белой Луной» в общем. Да и какой смысл рассуждать об этом теперь. Все кончилось, не успев начаться.
Я вытянула руку, вслепую нащупала рычаг смесителя и перекрыла поток воды. Медленно поднявшись на ноги, ощутила легкое головокружение и облокотилась о холодную плитку. Долгое пребывание в скрюченном положении сказывалось легкой дезориентацией. Бедро ныло. Я заметила боль только сейчас, когда адреналин окончательно ушел, и мое тело готово было развалиться на части. Осмотрев себя, нашла пару незначительных синяков со стороны удара и огромную гематому красно-синего цвета. Я подивилась способности организма заглушать слабости в экстренных ситуациях, потому что сейчас дотронуться до кровоподтека казалось невозможным.
Осторожно вылезла из ванны, встала на пушистый коврик. Потянулась за платьем и обратила внимание на сушилку, где в дальнем углу все еще висели мои вещи. Вчера забыла их, когда уходила, а сейчас была рада тому. Я быстро оделась и вышла в коридор.
Поначалу думала тихо прокрасться к двери и уйти по-английски. Однако мельком увидела Наруто, минуя кухонный проем. Он стоял спиной ко входу и смотрел в окно. Рядом дымились две чашки. Ноги сковала свинцовая тяжесть. Неужто он планировал устроить прощальное чаепитие? Какой жестокий жест. Я не перенесу его осуждающий взгляд. Надо было скорей убираться. Но конечности в который раз отказывались слушать разум.
Движимая наивным желанием объясниться, я направилась к парню.
— Злишься? — Спросила я первое, что пришло в голову. Наруто не ответил. Так и стоял, не оборачиваясь, не произнося и слова.
Я почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Глаза защипало. Я попыталась побороть нахлынувшие эмоции. Прикусила губу, сощурилась, и плотно сжала кулаки — не помогло. Горячие слезы скатились по щекам, и я потеряла остатки самообладания.
— Злись. Ты имеешь полное право возненавидеть меня. Потому что я себя ненавижу, — горечь пропитала мой шепот. Я глубоко вздохнула, стараясь не всхлипывать лишний раз. Обида новой волной обрушилась на голову. Я закрыла глаза, понимая: это последний шанс освободить все то, что накопилось за сутки самобичевания. — Я воспользовалось тобой, Наруто. Хотела навсегда задушить чувства, но не сработало… Я не знаю, что мне делать. Я никогда никого не любила, мне никогда никто особо не нравился. Такое чувство в груди, оно впервые. Скажи, как мне теперь избавиться от этого? Как стать прежней? Мне кажется, я больше никогда не смогу вернуться… Ты захватил мой разум, и я не могу не думать о тебе. Знаю, что переступила все границы, желая закрыть червоточину в сердце. Но я оказалась слабее. Слабее и глупее. И теперь, когда все разрушено, не прошу простить меня. Позволь лишь сказать, что я не предполагала такого исхода. Не хотела ранить тебя. Ты чудесный. И не заслуживаешь такого отношения. А я… я…
Голос сорвался. Я со всей силы стиснула зубы. Надеялась не выглядеть столь жалко, но видимо это единственное, что во мне осталось. Я спрятала лицо за ладонями. Чувствовала, что зареву в любой момент во весь голос и старалась остановить позыв.
Внезапное тепло обдало мои пальцы. Я судорожно сжала их. Настолько обжигающим казалось прикосновение, несоответствующим внутреннему состоянию. Ласковые руки попытались открыть лицо, но я яростно замотала головой. Тогда эти же руки практически невесомо окружили меня и заключили в объятия.
— Я люблю тебя, — еле слышно шепнул Наруто мне в ухо.
И я разревелась. Громко, протяжно, как пятилетний ребенок. Я щемилась в его объятиях, не веря в правдивость происходящего. Он успокаивающе гладил по макушке, целовал в затылок, а когда я немного утихомирилась, забрал мои мокрые ладони в свои.
Я приоткрыла глаза. Изображение плыло, однако я смогла различить улыбку на смуглом лице. Наруто осторожно поднял мои руки и дотронулся губами до запястья. Я замерла, прислушиваясь к щекочущим ощущениям. Маленький огонек загорался внутри, согревая сердце. Я улыбнулась, и блондин притянул меня, целуя в губы.
Это был очень нежный, очень чуткий поцелуй. Мы словно просили прощение, забирали отчаяние и вливали свои новые искренние чувства друг в друга. Сначала я боялась сделать что-то не так, но страх быстро рассеялся. Наруто не позволил ему овладеть мною, и я полностью расслабилась, вверяя себя Узумаки.
Я закинула руки на мужскую шею и подтянулась. Он понял намек, легко приподнял меня, задевая бедро. Боль пронзила ногу, и я вскрикнула. Наруто непонимающе огляделся. Я молча убрала руку чуть выше. Не дав зациклить внимание на ушибе, прильнула к парню снова.
Наш поцелуй перерос в более горячий и страстный. Блондин двинулся вперед, выходя из кухни. Я не обращала внимание куда он меня нес. Не хотела отвлекаться от его пухлых губ. И когда он аккуратно положил меня на кровать, поняла, что мы переместились в спальню.
Я стянула его футболку. На секунду он отстранился, и наши взгляды пересеклись. Я моментально утонула в его глазах. Они навсегда стали моей слабостью. Заворожено смотрела, наслаждаясь светившейся в них любовью. Любовью ко мне. Бережно прикоснулась к щеке, проводя большим пальцем по шрамам. Мы молчали, неотрывно глядя друг на друга, будто спрашивали разрешение на дальнейшее. Я не выдержала первой. Запустила пальцы в светлые волосы и притянула его к себе.
Тело задрожало, когда он уткнулся в шею, медленно прокладывая дорожку влажных поцелуев. Плавно вел подушечками пальцев от живота вверх, задирая надоевшую кофту и находя набухший сосок. Я шумно вздохнула, ощутив горячее дыхание возле груди, и выгнулась, когда парень прикусил твердую горошину прямо через тонкий шифон. Мне было мучительно это длительное удовольствие. Я привыкла быстро получать желаемое, разгоняться на полную скорость и ловить адреналин у самых высот. И сейчас казалось, что Наруто специально заставляет меня томиться в ожидании, оттягивая блаженный экстаз на потом.
В какой-то момент, он повел руку вниз, обводя по контуру выпирающую тазовую кость. Я затаила дыхание. Блондин оторвал уста от моей разгоряченной кожи и заглянул в глаза. Наверное, у меня был слишком потерянный вид. Потерянный и молящий. Парень загадочно улыбнулся и проник пальцами под шорты. Я застонала, отчего его улыбка расползлась еще шире. Он легко коснулся моих губ своими, а затем пропал с поля зрения, и я почувствовала, как с меня слетел джинс вместе с нижним бельем.
Наруто снова задел бедро. Я резко подорвалась, инстинктивно прикрывая больное место.
— Прости, прости, — зашептал он, ловя меня в объятия. Он заботливо поцеловал. Один раз, второй, а на третий я закивала головой и успокоилась. Тогда Наруто ловким движением уложил меня обратно. Он провел рукой по воздуху над гематомой. Я чувствовала исходящий от нее жар и ноющую боль. Парень подул на ушиб и поцеловал выше, где ранение не отдавало неприятной пульсацией. Наруто продолжил аккуратно огибать бедро поцелуями, пока не достиг внутренней стороны. Дыхание участилось; я закрыла глаза, как только его губы коснулись клитора.
Это были совершенно иные ощущения. Они подымались снизу, иголками пронизывали все тело и взрывной смесью собирались у мозжечка. Я сжимала пальцами простыни. Мысли туманилось. Рот безрезультатно пытался ухватить больше воздуха. Мне казалось, что я вот-вот потеряю сознание, как вдруг накопившийся шар эмоций переполнился и вспыхнул. Словно глоток хорошего вина, наслаждение теплом растеклось по телу. Каждая клеточка моей плоти расслабилась и пропиталась счастьем.
Наруто в последний раз поцеловал меня внизу. После выровнялся и вернулся на уровень глаз. Я не могла стереть глупую улыбку при виде его лица. Он любяще убрал налипшие на лоб волосы.
— Ты так прекрасна, — услышала я будто издалека его голос.
Он вновь прильнул к моим губам. Возбуждение быстро возвращалось, придавая самым легким прикосновениям остроту и предельную восприимчивость. Мы продолжили упиваться друг другом, только теперь Наруто показал мне разницу между бездушным сексом и настоящим проявлением чувств.

Я лежала на мужском плече, снизу-вверх рассматривая спокойное засыпающее лицо, и водила пальчиком по тонким резаным полосам на щеках.
Наруто? — Тихо позвала я.
— Да…? — Не открывая глаз просипел он.
— Откуда у тебя эти шрамы?
— Есть такое место, — полусонным голосом проговорил парень, — называется «Остров». Штат Пенсильвания. В самом центре заброшенной атомной станции Три-Майл-Айленд. Как-то раз случилась там сходка старых друзей. Я честно играл на стороне «белых». Но так получилось, что мне досталось от Джеймса. Повезло, что незначительно. В фильме, конечно, этого не показали…
Я нахмурилась, обеспокоено вникая в сказанное. Знакомые названия складывали картинку, и когда до меня дошла суть, я слегка пихнула блондина в бок.
— Дурной! Ну, не хочешь — не говори, — я убрала руку и отвернулась в другой бок. Меня тут же сгребли в охапку и вернули в прежнее положение.
— Шучу я, — улыбнулся он. — Просто в детстве был очень непоседливым. А ты почему ходишь вся в синяках? Как так вышло?
Я зажалась и скосила взгляд на посиневшее бедро. Почему-то язык не поворачивался ответить длинной байкой, хотя она уже родилась в голове. Я не хотела ему лгать, но знала, что по-другому не получится.
— А я и сейчас непоседливая, — уклончиво ответила я.
Наруто промычал что-то неразборчивое, сильней прижал меня к себе и уткнулся носом в макушку. Он уснул. Я улыбнулась, наслаждаясь этим моментом. Вслушиваясь в размеренное дыхание парня, сама не заметила, как сомкнулись веки. Последней здравой мыслью в моем сознание было обещание самой себе сделать все, чтобы полюбить его, научиться доверять и довериться самой.

*Отсылка к фильму «Люди Икс: Начало. Росомаха». Сцена финальной битвы на «Острове». Джеймс — настоящее имя Логана

Обратная сторона. Глава 14

— Что прям совсем никак? Ну никак-никак?
— Нет.
— Если он так хорош в своем деле, зачем ему ты?
— Я ведь уже объясняла: это важный эксперимент. Ему нужен ассистент. Я не могу отказать.
— Да, помню. Но, Хината, прошло целых семь дней!
— Ты прям считал?
— Конечно, а как же? Хотя такими темпами еще чуть-чуть, и я буду думать, что мне все приснилось.
Я невесело улыбнулась. Всегда предполагала, что главной проблемой в моих несуществующих доселе отношениях было бы вранье и тайны. На деле оказалось куда проще: свободного времени оставалось катастрофически мало. Я сама давно считала не дни, а часы до новой встречи. К сожалению, за неделю совместными для нас остались лишь привычные короткие перерывы на обед. По окончанию смены я стрелой летела в лабораторию, оттуда на миссию. Как правило, это затягивалось до трех-четырех ночи, а после сил хватало только на такси и поиск кровати.
Для отвода глаз я прикрывалась Альфредом и его разработками. Все-таки братец был довольно известным инженером в городе и за его пределами. Он якобы часто нуждался в моей помощи. Я же, как очень заботливая и преданная сестра, просто не могла бросить его самого, тем более в период создания нового супермощного и крутого экзоскелета. Именно эта причина сходу пришла в голову, когда я объясняла ситуацию Наруто. Нейджи и вправду имел несколько робокостюмов в своем загашнике. Только вот участия в их создании я не принимала никакого, если не считать пару примерок исключительно забавы ради.
В свою очередь Наруто тоже оказался достаточно занятым. За все время впервые так яро настаивал на встрече. Однако как раз сегодня мы назначили перевозку господина Акабоши. Итак тянули донельзя долго. Я не могла все отменить.
— Если у меня получится освободиться раньше, я приеду к тебе, идет? — Откровенно слукавила я.
— Идет, — немного подумав, согласился парень. Он поднялся из-за стола, подошел ближе и наклонился. — Я очень соскучился, — прошептал мне в губы, а затем поцеловал. Недолго, во всяком случае, мне хотелось продлить этот момент.
— Эй, голубки, — раздался язвительный голосок прямо над нами, — пора работать.
Я прервала поцелуй и закатила глаза. Наруто отстранился. Он легонько провел большим пальцем по моей щеке, улыбаясь.
— Я буду ждать, — блондин махнул рукой на прощание и направился к выходу.
Когда светлая макушка скрылась из виду, я обернулась к довольно ухмыляющейся Ино. Всю неделю в ее глазах читалась фраза: «А что я говорила?», потому я всячески старалась игнорировать подругу. Но если Яманако стала свидетелем свежей интриги, она никогда не упустит шанс насесть на уши тебе и всем окружающим. Тут ее можно было смело называть воплощением стереотипов о длинном бабском языке.
— Пятый столик, — вальяжно вымолвила она, подавая ручку и блокнот.
— Спасибо, — я отвесила саркастический поклон и быстренько убралась к посетителям.
Вообще афишировать отношения не входило в мои планы. Однако на следующий день после так званого воссоединения я поняла, что, работая в преимущественно женском коллективе, невозможно хранить секреты романтического характера. Тогда, во время обеда, Наруто имел неосторожность взять меня за руку. Этого хватило, чтобы внимательные взгляды сразу нескольких глаз растолковал увиденное в нужном им русле, и посыпались вопросы. Мы пытались отнекиваться, но никто и слушать не стал. Наоборот же, сотрудники «Старика Лу» заявили, что наше сближение было весьма очевидным событием, вопрос оставался только во времени. Меня это удивило, поскольку ничего очевидного в произошедшем я в упор не замечала.
По старой доброй традиции бара коллеги сделали ставки: за сколько недель до меня дойдет неизбежность рока. В итоге Ино забрала три тысячи иен, обыграв знатного фаворита в лице Джирайи. А мне даже не удалось возмутиться, ведь сама частенько принимала участие в местных пари. Легче уж смириться и не волноваться по поводу шушуканий за спиной.
Когда заказ был принят и отнесен на кухню, я снова попалась в ловко расставленные сети подруги.
— Так значит, у вас все серьезно, — беспристрастным тоном проговорила Яманако.
— Если так можно назвать едва начавшиеся отношения, — неоднозначно ответила я.
— И как он тебе?
— Как он мне что?
— Не тупи, милая, — глаза Ино расширились в безмолвном намеке. Это выглядело очень забавно, и я не смогла скрыть улыбку.
— А тебе зачем?
— Мне? Незачем. Так, спортивный интерес, — как можно более равнодушно сказала она. — Ну?
— Нормально.
— Нормально и все? Да не может быть такого. Рассказывай!
— Что ты пристала?
— Жалко, что ли? Не бойся, уводить его не собираюсь.
— Я и не боюсь, — раздраженно бросила я. Стремительный взгляд девушки норовил прожечь во мне дыру, оттого стало некомфортно. — Я же сказала, он…
— Какой? — Ее лицо вытянулось, выказывая глубокую заинтересованность.
— Лучший среди тех, с кем мне доводилось быть!
Как только эти слова слетели с губ, я поняла, что сорвала гранатную чеку.
— А-а-ах, я так и думала! — Громко воскликнула блондинка. — Надеюсь, ты не собираешься теперь расслабляться? Я читала статью одного сексолога, где рассказывалось о европейских мужчинах. Знаешь, какие они балованные? Постоянно надо чем-то удивлять. Я скину тебе пару ссылок, там прекрасно все расписано. Позы, подручные средства, мануальные…
— Честно слово, Ино, ты вообще о другом не думаешь?
— А что такого? Что такого?! — Возмутилась она. Казалось, моя смущенность повергла ее в шок. — Между прочим, ко мне многие за советом обращаются и не всегда его получают. Тебе же я по-дружески помогаю, бе-зво-зме-здно. Сама потом спасибо скажешь.
— Хорошо, хорошо, спасибо, — поспешно выпалила я, схватила поднос из рук помощника повара и выскочила в зал.
Любопытство подруги убивало. В точности ее знаний я ни капли не сомневалась, но обсуждать столь интимные вещи как-то не была готова. Поэтому остаток дня всеми возможными способами избегала общества Яманако, на что она, вероятно, обиделась.

***

Альфред на многое мог закрыть глаза. Он спокойно принимал любые безумные идеи, терпеливо относился к внезапным эмоциональным всплескам, помогал разгрести последствия даже самых глупых выходок. Единственное, с чем не мог мириться — опоздания.
Я со всех ног неслась по пустым улицам Котлована, в противоположную сторону от заброшенного базара, где стояла не менее заброшенная лаборатория брата. Ещё час назад должна была сидеть в подземелье и готовиться к перевозке. Но, сама не знала как, заслушалась забавные и совершенно бессмысленные байки Джирайи о былых временах.
Я вбежала в темный коридор здания и сразу же направилась в город «металлического хлама». Отыскала невзрачную шестеренку недалеко от «входа», что безошибочно указывала на нахождение брата внизу, вставила ее в скрытую щель, подождала, пока откроется люк и, перепрыгивая через несколько ступенек разом, слетела в тайную комнату.
— Прости. Мы еще успеваем. Дай мне пару минут, — протараторила я, опережая осуждения Нейджи. Скрывшись за ширмой, на скорую руку натянула эластичный комбинезон, обула сапоги, схватила шлем и перчатки и выскочила обратно.
— Когда я предлагал тебе завести отношения, совсем не думал, что ты забьешь на банду, — отрешенно пробормотал парень, неотрывно пялясь в одну и туже точку.
— Ох, Альфред, прекращай. Ни на кого я не забивала, — раздраженно фыркнула я. — Да и с чего ты взял, что он причастен к моему опозданию? Меня задержали на работе.
Нейджи скептически хмыкнул, и я мысленно отметила, что лучше бы провела этот час с Наруто, а не с его крестным.
— Ты вообще почему такой задумчивый? Что-нибудь случилось? — Озадаченно спросила я. Брат смерил меня двусмысленным взглядом. Он покивал из стороны в сторону, будто взвешивая слова и выговорил ровным голосом:
— Миссия отменяется.
— Чего?! Что за шутки, Альфред? — Я недовольно скрестила руки на груди. — Ты мог хоть раньше сказать, чтоб я сюда не летела, сломя голову?
— На, прочти, — он протянул свой телефон. На дисплее светилось открытое сообщение от неизвестного: «Ловушка».
— Это еще что?
— Похоже, наш Мистер «Икс» объявился.
— И ты думаешь, ему можно верить? Прошлый подарок оказался, мягко говоря, бракованным, — я скривилась, вспоминая неопознанный «Ро 46-49» и его покойного владельца. Пускай Лунатики пользовались навигатором в дальнейшем, делалось это с максимальной предосторожностью.
— Да, ты права, — согласился Нейджи. — Но я не нашел ни одного подвоха сейчас. Сделка не такая крупная, чтобы пытаться ее перехватить. Разве что их интересует китайский фарфор, в чем я, честно сказать, сомневаюсь. Да и если вспомнить доклад Бассета и Морока…
— Ты же не веришь в интуицию, — удивилась я.
— Не верю. Но тут и помимо вашего чрезмерно развитого шестого чувства есть над чем подумать.
— В любом случае, меня ждут в ангаре. Я должна ехать.
— Кто отправляется с тобой?
— Бассет, Морок и Буря.
— Хорошо. Вот что я предлагаю, — Альфред пододвинулся к столу и дернул мышкой. Экран оживился; перед нами открылась карта города. Пальцы парня забегали по клавиатуре, вбивая необходимые координаты. — Езжайте, как и договаривались, в Сейкарин. Но не к месту встречи. Если действительно готовится засада, периметр в километре от уже опечатан. Лучше всего вам будет спрятаться со стороны университета. Там вряд ли будут обыскивать территорию. Плюс, с крыши прекрасный обзор, сама знаешь. Проследите за этим Акабоши. А там решим, что с ним делать дальше.
Я кивнула. Мы прошли в центр комнаты. Я на ходу натянула перчатки, застегнула шлем и уселась верхом на Друга. Он тихо задрожал, когда ключ зажигания повернулся, и тусклая синева отразилась на панели управления.
— И, пожалуйста, Бьякуга, будь на связи, — взволнованно предупредил меня брат.
— Плюс, Альфред, — я дернула ручку газа, мигом вылетела из подземелья.

За двадцать минут до назначенного времени мы прибыли к городскому университету. Спрятав байки, оставили Бурю дежурить внизу, а остальной компанией полезли по пожарной лестнице вверх на крышу. Заняли удобные позиции и принялись осматривать периметр на предмет любых движений.
Без десяти час к оговоренному месту подъехал небольшой бусик. Он остановился чуть поодаль от фонарного столба и дважды посигналил фарами. Я подкрутила колесико фокуса на бинокле, еще раз внимательно проверила округу.
— Уже посчитали? — Тихо спросила я.
— Начиная от въезда в парковую зону, полукругом восемь легавых тачек. Каждая приблизительно в километре от цели, — монотонно проговорил Бассет.
— И на въездах с трех сторон по два байка. А на дороге, где мы собирались проезжать, их четыре, — зашептал Морок.
— Итого, восемнадцать на четверых. Очень лестно. Спасибо им, — улыбнулась я. — Эй, Терри, покажи карту с метками полицейских машин.
— Да, Бьякуга, — ответил вежливый голос персонального помощника.
На щитке с внутренней стороны шлема развернулась проекция. Как я предполагала, поблизости не числился ни один копотранспорт. Это в край путало положение вещей. Я не понимала роль Мистера «Икс». Если он изначально планировал нас так подставить, зачем было предупреждать сегодня? Или мы все-таки попались в ловушку, и сейчас где-то прятались девятнадцатый и двадцатый байки? Я резко перевела взгляд вниз — никого. Только Буря стояла в положенном месте так, чтобы мы ее видели.
Стрелки часов близились к условленному времени. По плану мы как раз должны были приехать, но горизонт пустовал. Дверца бусика также не открывалась. Господин Акабоши упрямо не хотел показываться наружу. Я уже готовилась сказать парням сворачивать удочки, как вдруг раздался сдавленный голос Морока.
— Смотрите, на десять часов.
Мы резко повернули головы в указанном направлении. В трех километрах от нас из-за угла показался свет фар. Два байкера мчали со стороны Тсури к линии пересечения районов, где одиноко стоял неприметный фургон. Я уловила фигурные рисунки на шлемах у обоих — Демоны.
Неужто на них тоже готовилась ловушка? Неужто легавые хотели заграбастать сразу две банды? Неужто они надеялись справиться с нами одновременно?
— Что будем делать? — Бассет неотрывно глядел в бинокль.
Я замерла, раздумывая над сложившейся ситуацией. По сути мы не были обязаны им помогать. Мы не являлись ни союзниками, ни партнерами. Нас даже конкурентами можно назвать с большой натяжкой. Да и раскрыть себя — подставить задницы всех товарищей разом, при том что подобное вольничество едва окупится со стороны теперешних «жертв». Однако, если нападение на Демонов пройдет успешно, это не добавит пользы в общую копилку доверия к бандам. Лунатики представятся легкой добычей, разве только каким-то чудным образом умудрятся обхитрить всех и стать единственной ведущей организацией. Такой исход событий привлекал, но я не имела ложных надежд, прекрасно понимая, что сил на полную оборону нам не хватит. Помедлив еще секунду, сунула бинокль в поясную сумку и встала.
— Морок, остаешься. Будешь курировать нами с этой точки. Бассет, идешь со мной, — распорядилась я и двинулась к лестнице.
— Что ты задумала? — Крикнул мужчина вдогонку.
— А ты как думаешь? Вариантов то немного, — я перекинула ногу через край, нащупывая железную ступеньку. — Упадем им на хвост. У нас есть преимущество.
— Эффект неожиданности? — Ухмыльнулся Морок.
— Ты, — улыбнулась я.
Пока мы спускались на землю, я успела оповестить Альфреда о новом плане. Он незамедлительно подключился к общей связи, чтобы контролировать происходящее со своей стороны. В двух словах описав ситуацию Буре, мы расселись по байкам и помчали в Тсури.
— Они на месте, — поведал динамик голосом Морока. — Я, конечно, не в курсе, как «Демоны» ведут свою политику, но все это довольно странно.
— Что ты имеешь ввиду? — Поинтересовался Механик.
— Выглядят чересчур бдительными. Даже мотор не глушили. И самого «заказчика» проверять не собираются, да он в общем-то нос не высовывает.
— Думаешь, они что-то подозревают?
— Сейчас узнаем. Копы на подходе, — Морок никак не прикрыл нотки азарта, явно заинтересовавшись игрой.
— Морок, где нам лучше зайти?
— В тринадцатом квартале чисто, давайте туда.
— Плюс.
Мы свернули влево и через минуту оказались на нужном участке. Эта точка была достаточно далекой, и все же происходящее виднелось со всеми важными деталями.
Демоны замерли в начале улицы на приличном расстоянии от фургона. Они гипнотизировали машину и судорожно сжимали ручки байков, будто ждали от клиента сигнала о начале гонки. Это длилось недолго, и вскоре мы все услышали звук приближающейся сирены. Следом за ним в полсотни метров показались две тачки. Ярко сверкая красно-синими мигалками, они направились к нарушителям. Те не стали ждать, когда их возьмут в кольцо, надавили на газ и нырнули обратно, вглубь Тсури. Я тоже завела мотор и тронулась вдогонку, на ходу раздавая указания:
— Бассет, Буря, езжайте по параллельной дороге. Стреляйте по шинам, но не выходите из тени.
— Плюс.
Они скрылись в соседнем проулке. Я же стремилась нагнать врага с тыла. Бесшумный двигатель добавлял козырей в рукава, делая меня максимально скрытной для неожиданной атаки.
— Ребята, справа от вас, восемнадцатый квартал. Два байка ушли в объезд. Умерьте их пыл, — велел Морок.
— Секунду, — сквозь улыбку проронила Буря. — Раз…
— …два, — закончил Бассет.
— Главное никого не убейте, — иронично буркнула я, прицеливаясь в впередиидущую машину.
Вездесущий гул сирены не смог скрыть звонкий свист пули. Легковушку дернуло в сторону, и она съехала к обочине, удачно минуя фонарный столб. Я сразу нырнула в тень тротуаров, однако после выстрела мое присутствие не могло оставаться незамеченным. Один из товарищей «раненного» сбавил скорость, и вперемешку с жутким шипением динамиков я услышала голос легавого.
— Именем закона, остановитесь.
Быстро набрав обороты, промчалась мимо них. Точно навести прицел не удалось, поэтому я пальнула несколько раз и зашла в следующий поворот. Послышался скрежет спущенных шин по асфальту, и треск разбитого капота. Мои губы растянулись в довольствующей усмешке.
— Именем закона, остановила, — похвалила себя я.
— Мальчики, девочки, мы не одни, — напряженно сообщил Морок.
— Чего?
— Я вижу пять, нет… шесть. Шесть Демонов надвигаются к конвою.
— Засада? Выходит, наши друзья знали о ловушке, — хохотнул Альфред. — Что-то я не удивлен.
— Твою мать, только начали веселиться, — с раздражением выдохнула Буря.
— Бьякуга, как поступим? — Холодным тоном спросил Бассет.
— Возвращайтесь, — скомандовала я. — Да смотрите, аккуратней. Я — за вами. Помогли им слегка, дальше пусть разбираются сами.
— Плюс, — вторя друг другу, отозвались напарники.
Я проехала еще пару метров и собиралась развернуться, как заметила стремглав летящего черного байкера, а следом — две тачки и два мотоцикла. Глаза машинально разглядели изогнутые линии на шлеме. Ситуация явно складывалась не в пользу Демона. Я огляделась вокруг, пытаясь найти кого-то из его банды — пусто. Память подкидывала в разум момент нашей последней встречи, разогревая интерес. Кажется, мне подвернулся удачный случай вернуть должок.
Крутанув ручку газа, я двинулась за преследователями. Они успели уйти с поля зрения, так что пришлось превратиться в одно большое ухо и понять, куда ехать дальше. К счастью, совсем близко послышались выстрелы. Я кинулась в сторону отдаляющегося звука и заметила, как одна тачка влетела во вторую. Чуть поодаль полыхнул красный хвост от фар мотоциклов. Они оказались куда проворнее своих объемных сослуживцев, продолжив наступление. Я проскочила через обезвреженных копов и юркнула вглубь спальных районов.
— Бьякуга, какого черта? Ты ушла слишком далеко. Мне не видно тот квартал, — гневно зашептал Морок.
— Все в порядке. Возвращайтесь в ангар. Я мигом.
— Да что ты творишь?! — Это был уже голос Альфреда. Он явно негодовал от такого внезапного решения. Но тратить время на объяснения сейчас не хотелось.
— Возвращайтесь, — коротко повторила я и, наперед зная, какими словами назовет меня брат, отключилась.
Я ехала меж узких улочек многоэтажек. Вокруг стояла тишина, оттого приходилось заглядывать в каждый угол, высматривая нужных мне личностей. Я очень надеялась, что не проворонила их. Поэтому, когда в десятый раз взору представились мусорные баки и пара облезлых кошек, у меня свело челюсти от досады. Хотелось выругаться вслух, но я вовремя остановилась: совсем рядом кто-то заговорил мужским тенором:
— Бросьте оружие и станьте на землю.
Я спешилась и неслышно ступила на твердь. Высунувшись из-за кирпичной стены, шустро просканировала внутренний дворик. Победный фитилек тут же затанцевал озорным огоньком в груди. Три фигуры застыли в ночном полумраке. Двое из них — копы — наставили стволы на последнего. Его загнали в тупик. Он быстро переводил взгляд с одного противника на другого и держал в руке пистолет. Невысоко, так и не выбрав цель.
— Бросьте оружие и станьте на землю, — более отчетливо вымолвил правоохранитель. Демон не шелохнулся.
Я шагнула вперед. Аккуратно крадучись за спинами легавых, сократила небольшой промежуток и остановилась так, чтобы байкер меня заметил. Он не подал виду, но я была уверена, что сейчас из-под затемненного щитка его глаза смотрят прямо на меня. Я медленно кивнула, надеясь на доверие со стороны соперника. Тот подождал секунду, затем расслабил плечи и откинул пистолет в сторону. Он ловко соскочил со своего железного коня и приподнял руки вверх.
— Правильное решение, приятель, — облегченно вздохнул коп. Он убрал девятикалиберный «Глок» за пояс и двинулся к Демону.
Я ступила ко второму полицаю, приставила пистолет к его широкой спине. Щелчок от снятого предохранителя заставил напрячься всех вокруг. Моя мнимая жертва вздрогнула и, кажется, перестала дышать.
— Кидай ствол, — приказала я.
Первый коп лишь на секунду отвел любопытный взгляд, и Демон молниеносно скрутил его руки за спину. Тот болестно вскрикнул. Я же ударила «своего» тыльной стороной пистолета у позвоночника, и его обмякшее тело легло на корпус байка.
— Ах вы уроды! — Завопил страж порядка. — Когда до вас дойдет, что вы делаете только хуже?
— Мы лишь выполняем твою работу, — забасил байкер.
— Быть уличной шавкой — не моя работа, — зло огрызнулся коп. — И что теперь? Убьете меня, как убили Шисуи?
— Мы не убийцы, — коротко бросил Демон и легким движением вырубил легавого. Он придержал его, чтобы коп не ушиб затылок дополнительной встречей с каменной плитой; бережно облокотил мужчину о стену дома.
Затем Демон повернулся ко мне и застыл на месте. Я так и не опустила пистолет. Держала его на вытянутой руке, нацелив в район груди байкера. Я не собиралась нападать, скорее страховалась на подсознательном уровне. Все-таки странные ощущения неладного рядом с этим человеком никуда не делись. Да и в принципе не понимала, чего от него можно ожидать.
Мужчина помедлил, но видимо понял всю несерьезность ситуации. Он забавно склонил голову набок, изучая меня. Я плотно сжала губы, выдохнула и убрала оружие. Мы простояли так довольно долго, безмолвно обмениваясь ощущениями от нашей несогласованной игры. Спустя пару минут Демон кивнул в знак благодарности. Он отвернулся и подошел к своему байку, стал проверять заднюю часть корпуса. Я решила, что на этом второй раунд можно считать завершенным. Счет равный: один — один.
Тихо ступая назад и не отворачиваясь от соперника, дошла до узкого прохода во двор. Байкер так и не обратил на меня внимания. И я, более не мешкая, скрылась за поворотом.

Обратная сторона. Глава 15

— Не нарушай хотя бы свои приказы, безумная, — сетовал Нейджи, пока я стояла в дверях лаборатории.
— Прости, Альфред, — я попыталась сделать виноватый голос, однако желание зевнуть выдало с потрохами. Брат недоверчиво хмыкнул, вновь отвернулся к работе.
— Ну и? Что там произошло?
Я прошла вдоль комнаты и плюхнулась на любимый потертый диванчик. Мне не хотелось ничего делать, тем более что-либо объяснять. И так еле заставила себя подняться и принять душ, хотя сонливость это не сняло. Я по-прежнему подумывала провести часик-другой в объятиях теплого одеяла.
Нейджи выжидающе посмотрел в мою сторону. Когда я приехала ночью в подземелье и столкнулась с его злой аурой, решила, что безопасней перенести разговор на утро, дабы брат остыл и перестал сверлить меня этим осуждающим взором. Сейчас повторно отвертеться казалось вариантом нереальным.
— Ничего такого. Просто вернула должок тому Демону, — устраиваясь на пуфах поудобнее, сообщила я.
— Он даже не пытался тебя поймать? Ты же зашла на его территорию. Без разрешения. Снова.
— Я помогла разобраться с двумя копами. Его гордость не позволила накинуться на меня после такого, — я лениво потянулась, с упоением слушая, как хрустят уставшие позвонки.
Альфред ничего не ответил, и я решила, что он слишком занят разработкой нового чипа, потому не может отвлечься и отвесить очередной ироничный взгляд.
В комнате воцарилась тишина. Я обрадовалась дополнительной возможности покемарить под тихий скрежет инструментов. Закрыла глаза и попыталась абстрагироваться от внешнего мира. За пару минут мозг обрисовал приятную картинку грезы с участием улыбчивого блондина. Я приготовилась насладиться моментом совместного времяпровождения хотя бы таким образом, как в мою вымышленную вселенную ворвался противный треск сварочного аппарата. Приоткрыв веки, гневно зыркнула в спину прилежно трудящемуся инженеру и разочарованно вздохнула.
Днем отдохнуть в лаборатории было нереально. Альфред корпел над своими изобретениями не покладая рук, создавая феерический грохот. Порой я удивлялась такой преданности железу и всему с ним связанному и давно подозревала, что брат создал некий источник питания для живых существ, то бишь для себя самого. Иначе объяснить его сверхустойчивость перед полноценным сном нельзя.
Зря я об этом не вспомнила вчера ночью, когда поленилась ехать домой и оккупировала спальное ложе хозяина убежища. Он не возражал, но и дать отоспаться, начав работу позже, не посчитал нужным.
Я скорчила угрожающую гримасу, решив обойтись только детским жестом неодобрения — показала язык ничего неподозревающему затылку Хьюга старшего. Затем перевела все внимание на потолок и заняла мозг проигрыванием сцен ночной вылазки.
Вчера полиция впервые сделала серьезный шаг в попытке отлова банд. Конечно, они частенько демонстрировали активную деятельность вокруг нарушителей правопорядка. Но раньше это была лишь пыль в глаза, теперь — повод для волнений.
У меня имелись догадки о причинах столь внезапно проявленной предприимчивости со стороны органов именно сейчас. Быть может, это последствия смерти Учихи, или же у копов наконец-то появился кто-то с толикой мозга и храбрости — настоящий пример для подражания всем местным отделам. Так или иначе, события развивались совсем не в нашу пользу. И становилось очевидным, что в ближайшее время принимать заказы на перевозки от новых заказчиков мы не сможем. Да и чуйку Бассета в иной раз следовало учитывать изначально.
А еще этот Мистер Икс. Если бы не его предупреждение, кто знает, чем все закончилось. Вряд ли нас загнали в угол, но и обратного утверждать нельзя — степень риска была высока. Все же если человек-загадка играл на нашей стороне, почему ему не показаться лично? Тогда я бы рассмотрела плюсы доверия между нами. С теперешним раскладом предпочтительней оставалось держаться на расстоянии. Да, он помог вчера, но и первый жест с кодами GPS сначала показался подарком, а на деле — подставой. Значит предупреждение о засаде тоже вполне могло играть роль заманухи с целью ослабить нашу бдительность. Такой вариант и дальнейшее использование навигационных точек копомобилей стоило обсудить с братом. Хотя, зная Альфреда, он наверняка уже подчистил общую систему от ненужной и ложной информации.
В общей сумме картина вырисовывалась неприятная. Охота на гонщиков открылась, и искать союзников в окружающем болоте бессмысленно. Забавно, что наши противники, по всей видимости, оказались точно в такой же ситуации.
Губы растянулись в ухмылке, когда я вспомнила осаду Демона. Надо сказать, даже в таком положении он не терял свой устрашающий и властный вид. И все-таки мы прекрасно сработались. В считанные секунды байкер не просто понял мои намерения, он доверился своему врагу. Опытные напарники и те не всегда работают так слаженно. Наверное, если бы мы объединили силы, смоли полностью перехватить контроль над общественным правопорядком Конохи. А там и разобраться с главным очагом возгорания — Крестным отцом наших друзей-мафиози.
Я резко вскочила, едва не свалившись на пол — старые пружины дивана ответили на удивление мощным толчком. Нейджи обернулся через плечо и прокомментировал важным тоном:
— Решила вспомнить детство, проверив очередной диван на прочность? Учти, сломаешь в этот раз — чинить будешь сама.
— Слушай, Альфред, — игнорируя выпад, начала я. — Как думаешь, «Демоны» согласятся на перемирие?
На секунду брат замер. Он кинул недоверчивый взгляд в мою сторону и снова вернулся к работе.
— Надеюсь, это ты так неудачно шутишь, — предположил он.
— Нет, послушай, — я снова заерзала на мягких пуфах, пытаясь найти более устойчивое место. Новая идея привела к возбуждению весь организм; сонливость спала моментально. Я отчетливо чувствовала, как набухает мозг, генерируя комбинации появившихся ходов. — Общий противник объединяет самых заклятых врагов. Мы ведь в равных условиях. На них тоже открыта охота. Так почему бы не попробовать?
— Знаешь, сестрица, по-моему, ты забываешься, — все также безучастно говорил Нейджи. — Пару раз тебе повезло, и теперь ты наивно полагаешь, что тот тип забудет прошлое, протянет руку в знак дружбы, а в придачу откроет доступ к своей территории, так что ли?
— Считаешь, это было обычное везение? Альфред, он имел возможность избавиться от меня, ну или хотя бы попытаться. Я дважды нарушила соглашение, дважды! — Повторила я чуть ли не по слогам. — Может этот парень не так уж и плох, как мы считаем? Может все поменялось, прошло уже столько времени! Мы можем наладить контакт между бандами.
— Ты, верно, не помнишь: тогда все именно так и начиналось, — брат отвечал сдержанно, но я слышала легкое раздражение в голосе. Он отложил инструменты, крутанул стул на сто восемьдесят и с поучительным выражением старшего отпрыска продолжил речь. — Тебе не удастся объединить две совершенно разные части. Город неспроста поделился именно так. Даже если твоя идея сработает, продлится все это недолго. История имеет свойство повторяться, да и властью никто делиться не станет.
— Да причем здесь власть? Банды действуют во благо Конохи. Всегда и во всем.
— Да, звучит красиво. Но ты сама-то веришь в это? — Я скривилась от циничной ухмылки Нейджи и злобно посмотрела исподлобья. — Не знай я тебя, мог бы поверить в сказанное, и то сомнительно. Ты ведь не станешь мне лгать, а, Бьякуга? Тебе нравится управлять. Да в общем-то получается у тебя это дело довольно-таки хорошо. Как думаешь, тот парень сильно отличается?
Я прикусила нижнюю губу и отвела взгляд в сторону. Ненавидела такие моменты, когда Нейджи безошибочно и холоднокровно указывал сам корень проблемы. Мое приподнятое настроение вмиг опустилось, но отчаянный оптимист внутри по-прежнему пытался найти пути отступления.
— Зря ты не веришь в человечность, — гордо заявила я. — Я не претендую на его территорию, мне своей хватает. Я предлагаю перемирие и дальнейшую автономию. При таком раскладе все останутся в выигрыше.
— Скажи мне, пожалуйста, как погиб Учиха Шисуи?
— Я не знаю этого, — недовольно буркнула я. И тут же вспомнила ночную стычку. Сама удивилась, почему раньше не обратила внимание на столь важную деталь, зато теперь она светилась спасательным маяком. — Вчера, во время захвата, один коп вспомнил «Ро 46-49». На что Демон ответил: «мы не убийцы». Возможно, не стоит так опрометчиво вешать на него эту смерть?
Альфред склонил голову, обдумывая полученную информацию. Это придало мне уверенности, и я гордо подняла подбородок вверх, готовая защищаться от новых возражений.
— И ты ему веришь? Может Шисуи тогда сам пустил в себя пулю? — Иронично фыркнул брат.
— Может и сам, — огрызнулась я. — Но ты не можешь обвинять в этом Демона.
— Кажется, ты первая очернила его. А теперь яро отнекиваешься, аж щеки покраснели.
Я сразу почувствовала, как вспыхнуло мое лицо. Нейджи перешел к тяжелой артиллерии, тыча в детские травмы и комплексы. Это означало лишь одно: он считал мой план невероятно глупым и незаслуживающим внимание. Так что продолжать спор — себе дороже.
Я издала сердитый рык и, не стесняясь, выругалась вслух.
— Можешь и дальше упираться своими рогами. Твое узколобие для меня не секрет. Но, поверь, я найду аргументы даже для такого барана, как ты, — угрожающе ткнув пальцем, я выдержала минутную борьбу взглядов и довольно хмыкнула, когда Нейджи закатил глаза и отмахнулся от меня, как от назойливой мухи.
— Валяй, буду ждать с нетерпением, — издевательски протянул он, схватил инструменты и возобновил работу.

Найти повод побыстрее убраться из лаборатории оказалось до ужаса просто. Воскресный день близился к экватору, и я вспомнила, что сегодня намечался особенный вечер. Впервые за два месяца я получила разрешение выйти на сцену. Джирайя лично наведался в гримерку во время одной из репетиций и заявил, мол, пора малышке Эйч показать себя во всей красе. Я так обрадовалась, что кинулась старику на шею, громко хохоча и раскидываясь излишними признаниями. Такая реакция стала неожиданностью и для меня, и для Извращенца. Он в шутку намекнул о влиянии своего крестника на столь неприступный камень, как я, заставляя покраснеть и стыдливо отвести глаза.
Ровно в три я распахнула двери «Лу» и, широко улыбаясь, вошла в приглушенный желтым светом зал. Народу было немного. Аншлаг обычно начинался к восьми вечера. Я сразу заметила у стойки Рин и направилась к ней поздороваться.
— Большой день, — живо воскликнула она, увидев меня.
— Ага, — согласно кивнула я. — И ждать его пришлось целую вечность.
— Волнуешься?
— Шутишь? Да меня всю трясет от нетерпения, — я протянула руку в доказательство словам. Нохара мило улыбнулась.
— Зрители будут рады твоему возвращению. К тому же звучишь ты сейчас изумительно! Я подслушала репетицию позавчера, уж прости, — она виновато прищурилась, тем самым вызвав добродушный смешок.
Я и сама заметила прогресс в пении. Голос не только перестал срываться, он приобрел неприсущие ранее нотки легкости и воодушевления. Причина перемен осталась загадкой, но я была рада такому повороту и чувствовала себя до невозможности смело.
— Пойду уже. Перед сменой надо успеть распеться, — и махнув рукой, убежала в гримерку.

Всю первую половину смены я беспрерывно смотрела на часы. Как и положено в подобные моменты, цифры медленно сменяли друг друга в окошке маленького дисплея. Я недовольно кривилась, мысленно прося солнце катиться быстрее к горизонту. Когда же засветились долгожданные «девятнадцать тридцать», обслужила последний столик и умчалась переодеваться.
Перегруженная напольная вешалка угрожающе качнулась от моего небрежного касания. Я поняла намек и постаралась умерить пыл, с трепетом листая наряд за нарядом. Выбор пал на черное платье в пол. Раньше его здесь не наблюдалось. Для Каруи оно явно было мало, а значит Джирайя побеспокоился обо мне заранее. Этот знак доброй воли прибавил в и без того заполненную чащу настроения еще пару капель.
Платье село идеально. Глубокий вырез «каре», облегающая ткань, строгая юбка-рыбка — шикарно, элегантно и просто. Я подобрала волосы и приколола шпильками в низкий пучок. Подправила макияж, надела короткие жемчужные бусы и перчатки-сеточки. Оценивающе осмотрела в зеркало свое отражение и выскочила в зал.
Оркестр разогревал публику тихой мелодией. Молодой трубач Араши взял соло, в туже секунду табун мурашек прошелся от макушки до пят. Я украдкой взглянула на присутствующих. Уверенность не покидала, но значительный перерыв сказался волнением внутри. Я успокаивала себя, повторяя, что это абсолютно нормальное явление. Закрыв глаза, набрала в легкий как можно больше воздуха и выдохнула с задержкой. Короткий сбой немного отрезвил организм, этого было достаточно. Вытянув руку к сцене, провела свой нехитрый ритуал вопрошания. «Позволишь ли ты выступить мне? Поможешь ли почувствовать аудиторию?». Легкое покалывание в пальцах послужило ответом, и я не сдержала радостный всхлип.
Хината, ты готова? Все в порядке? — Рин развернула меня за плечо и внимательно прошлась острым взором с ног до головы.
— Да, — чересчур громко подтвердила я. Администратор недоверчиво прищурилась и осуществила еще одно визуальное исследование моего состояния.
— Ладно, — протянула она, — тогда, жги! — И подтолкнув вперед, отправила на сцену.
Свет софитов ослеплял. Я старалась не жмуриться и обворожительно улыбаться, шествуя к микрофону. Мое появление вызвало шепот. Я в последний раз закрыла глаза и сделала глубокий вдох.
Birds flying high you know how I feel*, — выдох; спокойствие растеклось по телу приятной прохладой. — Sun in the sky you know how I feel, — тревога ушла бесследно. — Breeze driftin” on by you know how I feel, — звенящая тишина уплотнила атмосферу вокруг. Страх сменился превозношением и полным контролем над окружающими. — It”s a new dawn. It”s a new day. It”s a new life for me. And I”m feeling good, — оркестр вступил на последнюю долю, и я ощутила, как безудержное счастье переполнило мое существо и вырвалось наружу.
За час джазового откровения, я испытала целую уйму разнообразных эмоций. Всегда знала, насколько важно для меня творчество, но сейчас будто вспомнила, почему вообще решила стать певицей. Музыка была ключом к перерождению. Нечто похожее вызывала скорость, и все же разница оставалась колоссальной. Я не могла прожить ни без одного, ни без другого.
Закончился концерт в тональности соль мажор «Ангельских глаз» прекрасной Ди Ди Бриджуотер**. Я благодарно склонила голову, когда гости ресторана выказали свое восхищение бурными овациями. Джирайя вскочил на сцену, сказал пару фраз о моем фантастическом возвращении и пожелал всем приятного продолжения вечера.
Я спустилась вниз и направилась в гримерку, попутно ловя одобрительный кивки сотрудников «Старика Лу». В маленькой комнатке уже стало душно от благоухающих цветов почитателей. Как и раньше, в наборе присутствовали лилии в больших количествах. К моему удивлению, я обрадовалась и им.
Пройдя по узкой дорожке свободного места, присела на мягкий стульчик перед зеркалом. Я не торопилась с переодеванием, желая насладиться охватившей эйфорией сполна. Оперла подбородок о ладонь правой руки и, мечтательно напевая одну из сегодняшних мелодий, углубилась в свой внутренний мир.
Почти сразу меня прервал короткий стук в дверь.
— Можно? — Высокая смуглая девушка вплыла в гримерку, внимательно осматриваясь. Я проследила за ее отражением.
— Привет, — удивленно поздоровалась я. Она остановилась напротив и стала сверлить своими желтыми глазками мой затылок. Сообразив, что неприлично и дальше сидеть к ней спиной, я развернулась. — Что-то случилось?
— Нет, — Каруи поджала губы и задумчиво отвела взгляд. Она молчала довольно долго. Прежде чем заговорить, угрюмо свела брови вместе. — В общем, хотела поздравить тебя. Ты правда молодец, и я искренне рада, что ты снова в строю.
Слова были произнесены скоро и небрежно, потому не оставалось сомнений: признание далось ей нелегко.
— Ого, — только и смогла ответить я.
Повисла неловкая пауза. Взвешивая в голове все возможные варианты продолжения этого странного диалога, мне вдруг показалось, что, несмотря на внешние отличия, мы с ней очень похожи. И сейчас она также рассуждала про себя о правильности сделанного и последующих ходов. Я прониклась неким уважением и симпатией к этой особе. Но ничего кроме: «Э-э, спасибо. Я тоже рада», более выдать не смогла.
В дверь снова постучали. Мы обе с надеждой повернулись к вошедшему. Им оказался Наруто.
— Ну, я побежала, —облегченно сообщила Каруи. Мы обменялись растерянными, несколько неловкими улыбками, и она шустро выскочила в коридор.
— Я помешал? — Недоуменно пялясь на закрытую дверь, спросил парень.
— Да нет, ты очень даже вовремя.
— Снова ссорились?
— Нет, наоборот, — мое шоковое состояние не отступало. Я словила ожидающий взгляд Наруто и попыталась объяснить. — Она поздравила меня с восстановлением в должности.
— Значит, я опоздал? Хотел первым поздравить с грандиозным выходом, — он шагнул ко мне, заключая в объятия. Я не отреагировала, продолжая думать о случившемся. — Ну что такое? Ты будто не здесь. Не рада меня видеть?
— Конечно, рада! Что за глупости? — Запротестовала я. — Просто не ожидала, что в действительности мы с ней так схожи.
— В чем же?
— Ну, как минимум в характере и принципиальности, — я хитро улыбнулась.
— А это еще что значит? — С опаской спросил Наруто.
— Сегодня в пору мне прибавлять баллы. Скоро перегоню ее по всем параметрам, — лукаво заявила я.
— Ты в курсе, что твое тайное соревнование никак не влияет на ваши отношения?
— Ты вообще меня слушал? Мы похожи. А значит, она, как и я, ведет свой счет, — уперто твердила я.
— Тогда вернее будет добавить баллы ей. Ведь это она, а не ты, переступила через себя и сделала шаг навстречу.
Улыбка тут же слетела с губ. Я испепеляюще глянула на Наруто.
— Ты не умеешь остановиться в нужный момент. И чтоб ты знал, это совершенно, абсолютно нелогично, — соврала я, отказываясь признавать поражение. Я попыталась отстраниться, но парень сильней прижал меня к себе, уткнувшись носом в макушку.
— Прости, больше не буду, — пообещал он, нежно водя рукой по спине. — Тебе не нужно возвращаться к работе? Мы можем поехать ко мне?
— Можем, — тихо буркнула я. В груди затрепетало волнение. Во всей этой суматохе я как-то не планировала завершение вечера. И зародившееся предвкушение заставило припомнить нашу прошлую и единственную ночь вместе, отчего щеки покрылись легким румянцем. Я поспешила скрыть его от всевидящих голубых глаз. — Мне надо переодеться.
Выбравшись из теплых объятий, кинулась в сторону ширмы. Расставленные вокруг цветы замедляли движения, и я одаривала каждый лепесточек осуждающим взглядом.
— А может возьмешь это платье в прокат? Ты в нем выглядишь сногсшибательно, ттебайо! Даже слишком… — последние слова Наруто сказал раздраженно и полушепотом, но я все равно услышала, и удивленно высунулась из-за перегородки.
— Тебе что-то не нравится?
— Ты правда неотразима, — оправдываясь, начал он. — И это замечаю не только я.
Глаза Узумаки непроизвольно бегали от букета к букету. Такое поведение меня не впечатлило, поэтому ответ прозвучал соответствующе грубо.
— Это моя работа. Если я буду одеваться в паранджу, распрощаюсь с джазом быстрее, чем выйду на сцену. Джирайи такие артисты ни к чему, как и другим работодателям.
— С Джирайей я договорюсь на раз-два, не проблема, — отмахнулся он.
— Да? А что еще прикажешь не делать?
— Ну-у…
— Так, давай договоримся, — я закончила переодевания и вышла. Не пытаясь скрыть злость, уставилась сверху вниз на умостившегося у зеркала парня. — Ты не будешь меня ревновать и выдвигать бредовые идеи. Во-первых, мы с тобой еще не на том уровне. А во-вторых, к чему вообще такие разговоры?
Губы Наруто вытянулись в форме идеальной прямой. Он сердито хмурил лоб, не моргая, смотрел мне прямо в глаза.
— Легко тебе говорить. Ты же не знаешь, что на уме у всех этих поклонников, — он жестом показал кавычки. — Я удивлюсь, если хотя бы двое из них прислали цветочки просто так.
— И что ты предлагаешь? Перестать петь? — Голос надломился, я возмущенно взвизгнула, и сама скривилась от полученного эффекта.
— Нет, — прохрипел блондин. — Просто мне тяжело не думать обо всем этом, когда ты остаешься такой же недосягаемой. За неделю мы толком не виделись. Даже о выступлении я узнал от Старика, — он отвел взгляд, и я почувствовала укол вины. Ступила вперед, желая обнять и извиниться, однако Наруто перехватил мои руки, бережно сжав в своих. — Я хочу быть частью твоей жизни. Мне важно знать, что и как происходит с тобой. Чем ты живешь, что чувствуешь. И я понимаю, что, возможно, еще не заслужил твое доверие. Но, пожалуйста, делись со мной хотя бы малой долей личного.
Стыд превратил мои бледные щеки в пунцовые. Я опустила глаза вниз. Его речь тронула бы любого. И хоть мозг без устали подсказывал оправдания вроде неопытности в отношениях или отсутствия сообразительности, мне не хотелось пользоваться столь дешевыми приемами. Самым же сильным ударом оказалось произнесенное слово «доверие». Я сразу почувствовала себя лживой и недостойной его любви. Захотелось оборвать это безумие здесь и сейчас, не осквернять больше чистые чувства Наруто своей недосказанностью. Но я не могла отказаться от всего так просто. Не когда приоткрыла дверь в этот уютный маленький мир на двоих. Слишком сладким и приятным казался обретенный подарок.
Кое-как переборов смятение, я быстро закивала головой, игнорирую тонкий голосок проснувшейся совести.
— Хорошо, я обещаю.

*Nina Simone — Feeling Good
**Ди Ди Бриджуотер — американская джазовая певица


Обратная сторона. Глава 16

Я еще видела сны, когда справа что-то резко дернулось и глухо ударилось о пол. Послышался грубый мат, а затем тишина. Теплое дыхание коснулось кожи в районе виска. Следом шероховатые пальцы мягко прошлись по щеке и потянули за собой прядь волос. Я не подала виду, изображая глубокий сон, и Наруто тихо выдохнул.
Радуясь про себя столь мудрому решению, понадеялась моментально уснуть, когда парень возобновил шерудение, и через полминуты я стала невольным свидетелем телефонного разговора.
— Привет, — вкрадчиво зашептал Наруто. — … да видел я время, послушай… ой, да заткнись уже, неженка! Прикрой меня сегодня, ладно? У нее выходной, и я хочу… Сам придурок…! Ничем таким это не закончится, чего ты кипишь навел? Нормально все будет, ясно…? Обсудим завтра, ничего страшного… эй! Ты что, порадоваться за меня раз в жизни не можешь…?! Нет, никогда не пройдет. Привыкай… Сам придурок! Так что, прикроешь…? Спасибо, всегда верил в твое доброе сердечко… Хах, да завали!
Он скинул вызов, положил телефон на прикроватный столик и улегся обратно. Без сомнений, мой ненаглядный разбудил Саске. В голове проскользнула мысль о том, что все-таки этот надменный красавчик Учиха меня на дух не переносил. Но, если честно, все равно. Нынче больше привлекала возможность провалиться в сон. Мешал лишь пронизывающий взгляд голубых глаз. В иной раз это могло вызвать приятные чувства и даже смахнуло на романтику, вот только сейчас я дико хотела спать.
— Дырку просверлишь, — зашипела я, так и не открыв глаз.
— Ты проснулась, — радостно воскликнул Наруто. Он тут же обнял меня за талию и принялся обцеловывать лицо.
— Твоими стараниями, — я попыталась спрятаться от вездесущих губ, зарывшись носом в подушку. — Наруто, который час?
— Около семи, — бодро сообщил парень.
— Сколько? Ты с ума сошел так рано вставать? Спи, прошу тебя, — я подтянула как можно больше пушистого одеяла и отвернулась в другую сторону.
— Не хочу, — обхватив пространство вокруг рукой, он придвинул меня к себе и занялся целовать каждый открытый участок кожи.
— Узумаки, отстань.
— Ты же уже проснулась.
— И хочу уснуть обратно.
— Так нельзя, — не унимался Наруто, и я чувствовала, как уходит сонливость, и пробуждается раздражение.
— Послушай, есть три слова, которые я больше всего люблю. Сон — одно из них.
— А первое — Наруто?
— Нет, убийства. Тех, кто мешает мне спать.
— Тогда второе…?
— Работа, — обрезала я начавшуюся игру и натянула сползшее одеяло повыше.
— Жестокая, — обиженно бросил Наруто.
— Именно, — согласилась я.
Конечно, для людей обычных, непривыкших к ночной жизни, вполне нормально вставать в такое время. Однако легли мы от силы часа четыре назад, как только утолили недельный голод по друг другу. Потому я в третий раз приготовилась окунуться в забвение, совершенно не ощущая угрызений совести.
Сон не шел. По большей части причиной тому являлся Наруто. Он вел себя достаточно тихо; как ни в чем не бывало развлекался прядками моих волос и неустанно гипнотизировать взглядом. Я не знала, когда стала такой чуткой к чужому вниманию. Смутный дискомфорт никак не исчезал, игнорировать его не получалось. Вполслуха выругавшись, я развернулась к широко улыбающемуся парню.
— Как обычно ты начинаешь свое утро?
— С пробежки, — живо выговорил Наруто.
— Отлично, тогда вперед, — я ударила указательным пальцем по кончику прямого носа и быстро отвернулась.
— Так не пойдет. Сегодняшний день я хочу провести полностью с тобой. Зря с работы, что ли, отпрашивался? Побежали вместе, — он явно загорелся идеей, начав интенсивно приставать с новыми объятиями и поцелуями. Я стиснула зубы, браня себя за плохо обдуманное предложение.
— Ты решил полностью испортить мой выходной?
— Почему же испортить?
— Ненавижу бег, — я укоризненно глянула на Наруто.
Это была чистая правда. Мне нравилось заниматься спортом, и за все время я перепробовала много чего. В основном разные виды борьбы, в процессе которых выжимался максимум удовольствия, полезности и ушибов. Когда же дело касалось бега, мне всегда не хватало скорости. Безусловно, глупо сравнивать человеческие возможности и возможности машины. Но единожды познав нужный темп, обычный бег нагонял скуку. Кроме того, будучи личностью азартной и не разу не испытав оного на уличных пробежках, я быстро потеряла даже малый интерес.
— Ты просто никогда не бегала со мной, — хитро проговорил Наруто.
— И что ж изменит твое присутствие? — Съязвила я.
— Одевайся, узнаешь.

Спустя сорок минут уговоров, Наруто таки взял верх. Последняя попытка отвертеться провалилась, когда я вспомнила, что вышла из дома не в любимых ботинках на платформе, а в кедах. Парень выдал мягкие спортивные штаны на завязках и старую кофту. Я вновь обрела схожесть с мальчиком-подростком.
Маршрут ЗОЖ-утра лежал через Тсури к Сейкарину, где находился самый большой городской парк. Пока Наруто резвой трусцой преодолевал намеченное расстояние, я лениво плелась позади и размышляла, что совместный день парочки должен начинаться совершенно по-другому. Прежде всего, куда позже. И пускай я не была гуру отношений, но дала бы руку на отсечение: свою чрезмерную энергию молодые люди направляют на другие, более приятные вещи. А вот это все никак не романтично. Я даже сомневалась, подходит ли подобное увлечение давним супругам, что уж говорить о нас.
Когда Наруто в очередной раз оббежал меня кругом, подначивая набрать обороты и в шутку назвав черепахой, я психанула, включила максимальную скорость и якобы случайно зацепила парня. Он явно не ожидал сопротивления, потерял равновесие и приземлился на пятую точку. На этом пробежка как таковая закончилась. Своим срывом я развязала войну, и теперь мы, как дети малые, носились по парку в попытке насолить друг другу кто чем мог.
Наруто мастерски строил засады. Не думала, что он окажется таким хитрым, и это делало игру куда интереснее. Я впервые бежала с таким удовольствием, желая найти наиболее укромное и непримечательное место, спрятаться, а после, в нужный момент, выскочить и напугать Узумаки. Дважды Наруто подставлял меня, пропуская вперед неизвестно откуда взявшихся прохожих. Сначала я чуть не довела до истерики двух студенток, второй раз практически отправила на тот свет пожилую даму. Бедняга сильно испугалась моего громкого появления. Она истошно закричала, выронила маленькую сумочку и схватилась за сердце. За всю жизнь мне еще не было так стыдно. Я долго извинялась и предлагала сопроводить ее до дома, однако женщина открещивалась и просила убраться, Бога ради. Как только она скрылась за поворотом, до меня донесся заливной смех, и я увидела Наруто. Он стоял в паре метров, согнувшись пополам, держался за живот. Почувствовав прилив убийственной силы, я кинулась на парня, вспоминая самые болезненные приемы рукопашной борьбы и комментируя каждое движение благим матом. В конце концов обессиленные мы свалились на лавочку у игровой площадки.
— Ты такая маленькая. Откуда столько силы? — Тяжело дыша, спросила блондин.
— Я росла в компании старшего брата и его друзей, у меня не было другого выбора.
— Они что, били тебя? — Наруто недовольно свел брови.
— Думаешь, смогли бы? — Копируя его озадаченный тон, поинтересовалась я. Он недолго изучал мою реакцию, затем расплылся в улыбке. — В любом случае, этот раунд я выиграла.
— Это еще почему?
— Ты не завершил свой ход, да и падал куда чаще.
— Опять твои подсчеты? — Мой утвердительный кивок вернул хмурое вид парня. — Может надо было объявить правила в самом начале?
— Не хочешь проигрывать, держись крепко на ногах, — безразлично пожала плечами я.
— Ну и пожалуйста, уступить тебе — благое дело.
— В каком это смысле? Хочешь сказать, ты поддавался? — Теперь я корчила сердитые гримасы, отчего Наруто довольно ухмыльнулся.
— А как же.
— Больше никогда так не делай, слышишь? Не смей мне поддаваться.
— Почему? Ты моя девочка, я должен идти тебе на уступки.
— Так нельзя. Ты портишь весь смысл соревнований, — я возмущенно сплеснула руками. Давно забытое детское отчаяние моментально напомнила о себе, превращая меня в слабую восьмилетку. Я ненавидела это ощущение еще тогда и никак не ожидала вернуться к нему сейчас.
— Да ладно тебе, это всего-то забава.
— Забава?! Да я чуть не убила человека!
— Скажешь тоже, ничего бы с ней не случилось…
— Воспринимай меня всерьез! — Я заехала блондину кулаком в плечо. Он поморщился и деловито закатил глаза.
— Хорошо, как скажешь, солнце, — Наруто приобнял меня, мягко целуя в висок.
— Это еще что за сравнение? — Внезапный комплимент смутил, и я отвела взгляд в сторону.
— Ты права. Ты больше похожа на луну. Прекрасную луну моей жизни, — он сильней сжал объятия, силясь развернуть лицом к себе, но я как могла избегала неловких поцелуев. Уж слишком пунцовыми стали щеки. К счастью, Узумаки отвлек баскетбольный мяч, так удачно приложившийся к светлой голове. — Какого черта?! — Завопил он, оборачиваясь назад.
Со стороны поля к нам бежали двое мальчишек. Завидев гневное лицо рослого мужчины, они нацепили виноватые улыбки и остановились чуть поодаль, дабы при надобности шустро удрать.
— Дядь, киньте мяч, — выкрикнул круглощекий малец, глядя на нас исподлобья.
— Аккуратней надо быть, — ворчал Наруто. Он отдал пас, и пухлый ловко подхватил мяч на лету.
— Пошли, Конохамару, — дернул он своего друга, разворачиваясь к площадке. Тот не реагировал. Вместо этого он тщательно изучал меня. Недоуменно вскинув бровь, я уставилась в ответ, когда поняла: я уже встречала этих двоих.
— Это Вы, — пролепетал Конохамару. — Вы так и не пришли тогда.
— Куда не пришла? О чем речь? — Наруто завертелся на месте, бросая любопытные взгляды то на меня, то на паренька.
— А вы, ребята, никак косые, — с издевкой подметила я.
Конохамару залился густым румянцем. Он тяжело задышал, переваривая замечание, и в следующую минуту умело парировал подкол.
— Зато слово свое держим, а не чешим языком почем зря.
Глаза пухлого расширились с такой скоростью, что я подивилась, как они не вылезли из орбит. Он украдкой посмотрел на меня, по всей видимости, ожидая разрушительных последствий от неслыханной дерзости товарища. С большим усилием я сохранила спокойное выражение лица. Смирив сорванца безразличным взглядом, выговорила надменным голосом:
— О чем ты шепчешь, малыш? У меня есть более важные дела, нежели нянькаться с прогуливающими шестиклашками.
— Вообще-то мы ученики средней школы… — важно заявил пухлый, но Конохамару цыкнул на него, и тот сник.
— Так значит, отказываетесь от своих слов? Тогда Вы сказали, что обыграли бы нас всех на раз-два. А теперь сливаетесь, хотя нас только двое. Не по-взрослому как-то… — мальчишка испытующе прищурился.
Мы оба смотрели друг другу в глаза, не моргая. Я оценила, как по-мастерски малый вел разговор. Свою наглость он скрывал за уважительным тоном, заостряя внимание на том, что ему было нужно. Стоило отдать должное: парень рос первоклассным манипулятором.
— Тащите свои младенческие задницы на поле. Много времени это не займет, — ехидно улыбнулась я.
— Так быстро сдадитесь? — Хохотнул пончиковидный, и Конохамару снова цыкнул на него.
— Надеюсь, твой друг-пирожок сохранит энтузиазм до конца игры, — мой леденеющий альт заставил вздрогнуть умника. Конохамару отрицательно качнул головой.
— Его зовут Бурами. И я готов спорить на пять сотен: он закинет три трехи, а в конце еще умудрится сделать победный круг по полю.
— Э-э, Конохамару…
— Тысяча. Ваша победа, три трехи от Пирожка и бодрый пробег в придачу.
— Идет, — выпалил Конохамару.
— Не идет! — Запротестовал Бурами, и его тонкий голосок затерялся в убийственной атмосфере азарта.
— Катка до тридцати, — предложила я, на что Конохамару утвердительно кивнул.
— Одну минуточку, — Наруто, все это время тихо наблюдавший за нашим спором, резко встрепенулся и повернулся ко мне. — Хината, что ты делаешь?
— Не слышал? Я собираюсь размазать их прыщавые самоуверенные рожи, — с нажимом пояснила я. Блондин нервно глянул на ребят. Те стояли в сторонке. Кажется, Конохамару пытался угомонить панику в глазах Пирожка.
— Девочка моя, они же дети. К чему это все? И ладно дружеская игра, но на деньги-то зачем спорить? — Он ухватился за мои плечи, слегка сдавив их.
— Какие дети? Ты посмотри — здоровые лбы. Я в их возрасте уже зарабатывала свои карманные. Да и сумма небольшая. А вообще, таких надо сразу ставить на место. Вот я и займусь…
Хината, ты себя слышишь?
— Ой, ты на чьей стороне?
— Тебе честно сказать?
— Слушай, просто сиди тут и выполняй роль судьи, окей? — Я скинула его руки, встала и, не дожидаясь ответа, подошла к мальчишкам. — Все сопли подтерли? Может, начнем?
Уже на первой минуте я обрадовалась своеобразной утренней пробежке. Это стало хорошим разогревом для игры, которая, к слову, оказалась не так проста, как я думала изначально. Мальчики не зря выпендривались: мячик умело летал от одного к другому и частенько прямо в кольцо. К тому же оба паренька были высокими как для своего возраста: Конохамару перегнал меня на пару сантиметров, Пирожок — как минимум на полголовы. Однако моим преимуществом всегда оставалась прыть и хитрость. Я моментально перехватывала мяч, стоило кому-то из противников зазеваться. Наруто изредка свистел, жестами показывая пробежки или фолы. При этом он не забывал адресовать мне недовольную физиономию. Я не обращала на это внимание. Игра на удивление была жаркой и интересной. Когда мы взяли четвертый тайм-аут, Пирожок устало прислонился к железному столбу и сполз вниз на землю. Я же, уперев руки в колени и тяжело дыша, стояла напротив Конохамару.
— Похоже, дружочек-пирожочек не сможет сдержать обещания, — хитро улыбнулась я, вытирая со лба пот.
Конохамару еле заметно сжал губы. Он видел, как сильно выдохся Бурами, сам выглядел чуть хуже меня. Да и счет шел вровень: двадцать четыре — двадцать четыре, а пухляк смог закинуть только один трехочковый. Нужно было чудо, чтобы следующие два броска оказались такими же. Они проигрывали по всем фронтам, но сдаваться раньше времени малец не собирался.
— Эй, Хината, — окликнул Наруто. Он подошел сзади, низко наклонился ко мне. — Круто играешь, ты молодец, — заверил блондин. Он безуспешно поправил мои взлохмаченные волосы и, глядя с какой-то надеждой, продолжил. — Может уже хватит, м?
— Шутишь? Я их почти раздавила, — возмущенно изрекла я.
— Ты посмотри на пухлого. Как бы мне не пришлось тащить его на спине после твоих «уроков», — приглушенно зашептал он. Конохамару уловил сказанное, и попытался вывернуть это в свою пользу.
— В вашей семье ты главная, да? — С наигранным интересом спросил он.
— Ну уж нет, я не поведусь на такие банальные уловки, — отрезал Наруто.
— Как насчет поднять ставки? Две тысячи иен, играем до сорока, и твой парень бросает тоже три трехочковые? — Малый с вызовом посмотрел на меня. Где-то за его спиной раздался тихий стон разочарования.
— Милый, что там у нас с бюджетом? — Не оборачиваясь к Наруто, уточнила я.
— У нас? Он у нас уже общий? — Огрызнулся парень. — Серьезно, прекращай. Твой азарт перестает быть здоровым.
— Хах, а он у тебя трус. Трус и жлоб! — Вмешался мальчишка.
Я ошарашенно уставилась на него. Это был откровенный перебор. Захотелось стукнуть наглеца, но я не успела даже рот открыть. Наруто выпрямился. Он закатил рукава своей рыжей худи и угрожающе хрустнул пальцами.
— Ставки приняты, сопляк. И не смей плакаться после.
Подняв голову вверх, я застыла в изумлении. Взгляд Наруто преобразился. В нем заиграл бешенный огонек. Мне приходилось видеть его дважды: когда парень пытался всучить чаевые и когда преследовал от «Лу» до дома. Оба раза он не просто злился на меня из-за отказа, он принимал брошенный вызов. Поняла я это только сейчас, наблюдая за ситуацией со стороны.
— Ты играть хоть умеешь? — Вполголоса спросила я.
— За кого ты меня принимаешь? — Бойко выплюнул он. — Следи внимательно. Не думаю, что ты когда-либо видела столь профессиональный уровень, — он с задором подмигнул. Я не выдержала и закатила глаза.
Мы разгромили ребят за пару минут. Конечно, здесь нечем было гордиться. Как ни крути, оппонентами оставались школьники. Но я ужасно радовалась победе. У нас с Наруто вышел идеальный тандем. Мы понимали друг друга с полувзгляда, действовали слаженно и быстро. Финальные два балла достались в особо красивом прыжке. Мяч еще не прошел сквозь кольцо, а Пирожок уже обреченно упал на колени и завыл от досады.
Пока мы радостно танцевали под кольцом, Конохамару виновато косился на друга. Как оказалось, на двоих у них не наскреблось и семисот иен. Они силились придумать хоть какую-то альтернативу, я же не хотела принимать ничего кроме денег. Когда ребята окончательно скуксились, Наруто добродушно улыбнулся. Он заявил, что очень голоден и угощает всю компанию в небольшом ресторанчике поблизости. Пухлый обрадовался перспективе поесть на халяву, я, наоборот, не жаловала идею легкого прощения.
— Все еще жлоб? — Шепнула я, подождав позади идущего Конохамару.
— Нет, Наруто крут. Не думал, что он умеет играть, — воодушевленно и одновременно с толикой грусти выдохнул мальчик. — Спасибо вам.
— За что?
— За понимание.
— О чем ты? Ресторан ничего не значит. Ты по-прежнему торчишь мне бабки, — Конохамару выпучил свои темно-синее глаза, и я пожала плечами. — Или это не ты задвигал про непоколебимую силу слов? Вот давай, отвечай. Будь мужиком, в конце то концов.
Малый издал нервный смешок. Его озадаченность обретенным долгом была заметна невооруженным взглядом, тем не менее на лице красовалась решимость.
Мне нравился этот мальчишка. В нем чувствовался стержень и упорство. И судя по тому, как нескладный Пирожок слушал каждое слово друга, Конохамару имел в себе сильные лидерские качества. Если бы ему было хотя бы восемнадцать, я с радостью забрала его в чету «Лунатиков».
— Знаешь, ты и вправду отлично держался, молодец, — похвалила его я. Мальчуган недоумевающе захлопал длинными ресницами. — Но ты слишком полагаешься на случай. Следует больше думать, больше анализировать. А главное, не забывать, что противник тоже умеет и то, и другое. Не недооценивай соперника Просчитывай все ходы и выбирай среди них лучший.
—Он ведь вел себя совсем никак игрок. Я был уверен, что он залажает, — буркнул Конохамару.
— Я что сказала? Не недооценивай соперника! — Громко повторив фразу, отвесила смачный подзатыльник. Наруто обернулся на детский «ай». Он смирил меня укоризненным взглядом: «давай без избиений», и я невинно развела руками.

В «Ичираку Рамен» мы провели около полутора часов. Компания довольно скоро разделилась по интересам. Наруто с Конохамару увлеченно беседовали о сталкерстве и всем, что с ним связанно (как выяснилось посреди разговора, в подростковом возрасте Узумаки увлекался исследованием заброшенных объектов. Причем объекты эти находились в разных концах Европы). Наш разговор с Пирожком был не менее важным: мы обсуждали лучшие сезоны любимого ток-шоу «Ешь, борись, играй», вспоминали фаворитов и отъявленных лузеров.
— Я когда-то хотел стать сумоистом, — мечтательно произнес Бурами, запихивая в себя третью порцию свиной отбивной.
— Тогда ты на верном пути, Пирожок, — пошутила я.
— Кстати говоря, меня не обижает это прозвище. Бывали и хуже, — мальчишка горделиво выпятил грудь вперед.
— Рада слышать. Обижать тебя я точно не хотела. Просто ты — Пирожок.
Пока Бурами вытирал замурзанный рот, я украдкой смотрела на Наруто. Он был поглощен рассуждениями о лучшей экипировки и совсем не замечал мой взгляд. Удивляло то, как быстро парень нашел общий язык с детьми. Собственно говоря, он сам сейчас не сильно отличался от них. Глаза горели, волосы взлохматились сильнее прежнего; он слегка наклонился над столом, подсознательно сокращая дистанцию, чтобы лучше донести свою мысль Конохамару. Мальчишка сидел весь на взводе. Общество Наруто ему очень нравилось, и почему-то я считала это положительным моментом.
Потихоньку приходило осознание: сегодняшняя игра в одной команде по-особенному сблизила нас с Наруто. С каждой проведенной вместе секундой, мои чувства к парню крепли, прорастали тонкими корешками глубоко в сердце. Он все больше становился моим. Это захотелось ощутить физически, и я протянула руку, касаясь его предплечья.
— Что такое? — Тут же обернулся Наруто. Он перехватил мою ладонь и крепко сжал в своей. Я лишь качнула головой, пытаясь понять, когда простое «нравится» стало точно и бесповоротно перерождаться в «люблю». — Ну, ты чего? — Мягко улыбаясь, спросил блондин.
— Ничего, — снова отрицательно махнула я, глядя прямо в голубые глаза.
— Фу-у, снимите номер! — Закричали ребята. Они корчили тошнотворные рожи и издавали соответствующие звуки. Парень не обратил на школьников внимание.
Я знала, он понял меня без всяких слов. Мы слишком засиделись, пора наверстать потраченное на других время.
Он обвел взглядом мальчишек и непринужденным тоном сообщил, что нам пора выдвигаться, ибо уже середина дня, а дела сами себя не порешают. Друзья заметно расстроились, но перед уходом Конохамару выпросил номер мобильного Узумаки.
Когда мы покидали ресторанчик, я отметила, что моя отговорка звучала бы слово в слово также. Наша связь была куда прочнее. Казалось, по-другому и быть не могло, ведь это мой Наруто. Мой.
Собственническое выражение, произнесенное даже мысленно, принесло огромное удовольствие и счастье. Я крепче ухватилась за руку блондина, и мы двинулись в сторону дома.

Солнце стало опускаться за горизонт, а мы все сидели на диване, изредка переговариваясь или даря друг другу тихие поцелуи. И все же больше обнимались. Я будто приросла к парню, обвив его талию и тесно прижавшись всем телом. Не знаю, почему, но оба понимали, что именно так все сейчас и должно происходить. Мирно, невинно, чисто.
Мое время замерло. Я превратилась в обычного человека, которого тревожил только один вопрос: можно ли провести так целую вечность? Не вставать с дивана, не выходить из квартиры, забыть обо всех и ощущать лишь дорогого тебе человека.
В реальность вернул урчащий живот Наруто. Я подняла глаза и увидела, как возмущенно хмурится парень.
— А ты прожорливый. Может тоже в детстве был Пирожком?
— Надо бы что-то сообразить, — старательно игнорируя мою ухмылку, бормотал Наруто.
— Максимум, чем я смогу тебя порадовать, это бутерброды, — неохотно призналась я.
— Ничего, у нас все еще есть шанс. Пока работает служба доставки, с голоду не умрем.
Он поцеловал меня в лоб и пошел искать телефон. В тот же момент на запястье завибрировали часы. Я тихо заныла, не желая видеть сообщение. «Код 11» — гласили маленькие буковки на дисплеи. Стиснув зубы, выхватила смартфон из кармана и быстро набрала СМС-ку абоненту «А».
«До завтра не подождет?»
«Ха-ха, твой юмор как никогда на высоте. Дуй сюда, жду».

— Пицца едет. Так что у нас есть полчаса томящего ожидания, — промурлыкал Наруто, опускаясь обратно ко мне. — Ты чего серьезная такая?
— Мой брат, — робко произнесла я и махнула телефоном. — У него какие-то проблемы с проектом. Просит срочно приехать, помочь.
— О, вот как, — отозвался парень. — А мне с тобой нельзя?
— Нет, туда не пускают посторонних, прости.
Конечно, он вошел в мое положение. Вызвал такси и проводил вниз, когда машина подъехала. Я как могла оттягивала расставание, поэтому Узумаки сам напомнил о времени и помощи брату. Нехотя разорвав объятия, пожелала ему приятного вечера. А затем водитель увез меня в другой конец города.

Обратная сторона. Глава 17

Когда жара шла на убыль, дожди и ветра стихали, забирая с собой легкую туманность, и уступали место тишине, в Коноху приходил ноябрь. Он был прекрасней всех месяцев вместе взятых. Теплый: температура ночью опускалась минимум до восемнадцати градусов; воздух мягкий и бодрящий — золотая середина для обитателей южной стороны.
Я с наслаждением втягивала носом сладостную свежесть, замирала и выдыхала со свистом. В столь замечательный вечер приходилось гасить свой внутренний гнев и недовольство, ибо сегодняшняя перевозка априори не могла быть удачной.
К нам вновь обратился несносный француз. Я до последнего не соглашалась браться за это дело. Пыталась найти всевозможные доводы «против», однако Нейджи имел один железный аргумент «за».
— Он платит кругленькую сумму, намного больше, чем в прошлый раз, — объяснял Альфред, разворачивая экран монитора с прописанными деталями договора. — В нашем положении глупо отказываться. Сама знаешь, мы не можем позволить сейчас новых клиентов, а старых почти всех развезли кого куда. Если будем такими привередливыми, имеем все шансы в скором времени сесть на голую жопу.
— С каких пор жлобная жаба стала щедрой? — Зло процедила я.
— Наверное, ценный груз, — предположил брат. — Пошлем завтра Клыка и Егеря, пусть детально изучат товар Господина Хозуки.
— Егеря не получится. Он вместе с Бассетом заступает в патруль.
— Тогда кого-то другого. Когда убедимся, что все в порядке и опасности нет, — Нейджи сделал паузу и отвесил мне укоризненный взгляд, — дадим окончательный ответ.
Я фыркнула и закатила глаза. Меньше всего хотелось еще раз видеть эту безбровую физиономию с пышной мочалкой сверху. Вообще при нашей последней и единственной встрече у меня сложилось впечатление, что этот лягушатник никогда больше не вернется в Коноху. Он так боязно оглядывался назад и торопил Лунатиков, что было совершенно непонятно, зачем прискакал обратно спустя несколько недель.
— И не строй такие обиженные рожи. Ничего с вами не случится, потерпите, — безразлично кинул Альфред.
— Ле`хо тюбе ховорит, хлюпий малчишха, — пропела я, подражая высокому голоску с акцентом. — Да и не за себя переживаю. Мне Клыка жаль. Он ведь может не сдержаться, убить ненароком. И чтоб ты знал, осуждать его я не стану.
На следующий день Клык вместе с Кукловодом исследовали небольшой фургончик, что насквозь пропах душистыми ароматами. По прибытию они сразу доложили о положительных результатах миссии, и я, с огромным сожалением и тяжестью на сердце, дала добро на перевозку.
Через пару часов, когда улицу окутал полный мрак, мы заглушили двигатели байков у дальнего причала Кокоро. Я кинула виноватый взгляд на путников. Еще пять минут и всех проберет нервный озноб. Следовало сильно постараться, дабы сохранить состояние бесстрастного буфера в общении банды и заказчика.
— Эй, Клык, — окликнула я товарища. Тот едва повернул голову, и я поняла, что он напряжен до предела. — Знаю, непросто, но пожалуйста, попытайся не заострять внимание на этом козле и том, что он квакает. А я попытаюсь выбить тебе премиальные, — последнюю фразу я произнесла шепотом, на улыбке. Клык довольно хмыкнул.
— Бьякуга, милая, в этом мире не все можно решить с помощью денег, — протянул он. — Но данную ситуацию — вполне.
Я прыснула, представляя хитрое лицо парня под шлемом. Мы обменялись парочкой шуток о самовлюбленном французе. Даже молчаливый Кисть вставил свои колкие фразы. Настроение немного приподнялось, и я подумала, что зря накручивала себя. Все должно было пройти если не хорошо, то как минимум сносно.
В полночь на пристань заехал пузатый «Фольксваген». Он описал круг у огромного памятника «Расенган» — первого торгового судна города — и остановился.
— Всем удачи, — буркнула я, в последний раз успокаивающе глотнула чистый воздух и шагнула к сладко пахнущему фургону.
Наученная прошлым опытом, не стала вежливо дожидаться, когда стекло с водительской стороны опустится. Я стучала настойчиво, беспрерывно, и иностранец очень скоро сдался.
— Господин Хозуки, — начала я, пока окошко не опустилось полностью и не дало возможность худощавому мужчине пуститься в оскорбления. — Приветствую снова в Конохе. Видимо, Вам у нас очень понравилось. Вы едете один? Без компании? — Тараторила я. Ловко крутанув в руке фонарик, направила пучок света прямо в мелкие глазки европейца и тщательно осмотрела нутро машины.
— Сюффизамо*! Сюффизамо! — Закричал длиннолицый. Он прикрылся сомкнутой ладошкой и как-то жалостливо пискнул. — Моа один, один!
Я убрала фонарик в карман куртки и пристально присмотрелась к заказчику.
— Господин Хозуки, хочу напомнить Вам, что наше соглашение о сотрудничестве действует ровно до тех пор, пока Вы покорно слушаете общие команды. Как только начинается самовольничество, Вы отправляетесь в индивидуальное путешествие. Все ясно? — Я старалась придерживаться вежливого тона и была уверена: лягушатник попытается хоть как-то возразить. Но мужчина лишь слегка сжался в сидение, воровито зыркнул по сторонам и облизнулся.
— Вуи, доховорилис, — согласно кивнул он.
Червячок сомнения закрался в душу. Я снова и снова проходила взглядом по перепуганным глазкам и плотно сжатым губам, но не смогла ни к чему придраться. Послушный француз казался еще более сомнительным, нежели самоуверенный и наглый квакальщик.
Вернувшись к товарищам, дала знак, и Кукловод первым завел двигатель. «Фольксваген» последовал примеру, включил старый моторчик, и двинулся следом.
— Парни, — позвала я Клыка и Кисть. — Если заметите что-то неладное, открывайте огонь.
Переглянувшись, они коротко кивнули и заняли свои позиции — по бокам от клиента. Я, как и прежде, прикрывала тыл.
Из парка мы выезжали неспешно, тихо. Я оглядывалась по сторонам, изучая каждый куст. Декорированные фонарные столбы создавали сюрреалистические тени и помогали нагнать ощущение неладного. Миновав красиво убранную аллею, наконец-то добрались до главных ворот. Теперь от трассы нас отделяла пара сотен километров. Это немного утихомиривало дурные мысли, и я попутно заставляла себя напрочь выкинуть из головы тревогу.
Хватило мгновения, чтобы я поняла: старания усыпить смятение — пыль в глаза и самообман. Предположения о поломки моей интуиции оказались ложными, потому что прямо сейчас из-за угла блеснул прожектор мотоцикла, и трое Демонов преградили нам дорогу. Клык и Кисть одновременно сунули правую руку за пазуху. Я остановила их громким криком. Выехав вперед «железной» кавалерии, стала напротив центрового всадника. Конечно, им был тот самый Демон с изогнутыми линиями на шлеме.
Я знала, он неотрывно смотрел на меня, выжидал соответствующую реакцию на внезапное вторжение. Но я не хотела начинать приветствие с грубой силы. В конце концов уже приняла решение пожать руку в знак примирения и сотрудничества. Негоже реагировать на их появление, пускай совершенно неясное, старыми методами.
— Я планировала нашу встречу чуть позже, — разнесся металлический скрежет вокруг моими словами. — Что привело вас к нам?
Демон не ответил. Он ловко соскочил с байка и ступил ко мне. Не думала, что приблизится так близко, практически вплотную. Он коснулся ручки Друга и мягко сжал ее — кожаная перчатка издала протяжный скрип. Байкер довольно долго рассматривал подсвеченный блеклой синевой корпус. Видимо, сравнивал со своим кто знает откуда взявшимся крутым монстром.
— Информация, — резко пробасил шлем главаря. — Я сначала не поверил в услышанное. Признаюсь, Вы показались мне особой благоразумной и не лишенной принципов. И все же я привык проверять сомнительные факты. Ваше присутствие здесь только подтверждает мои опасения. Видите ли, некий источник утверждает, что Вы, — он перевел взгляд на меня и выдержал драматичную паузу, — изменница.
Я обескураженно уставилась на темный щиток, за которым прятались глаза неизвестного. Его заявление пришлось прямо по нагруженной голове, и я возмущенно ткнула мужчину в плечо, желая увеличить расстояние между нами как можно сильнее. Он среагировал быстро. Перехватил мой локоть и больно свел обе руки сзади. Послышались глухие удары и ругань. Я обернулась, насколько это было возможным, и увидела, как просто обхитрили нас эти уроды. Еще три Демона появились из ниоткуда, когда мои друзья, заострив внимание, глядели на развернувшуюся впереди картину и позабыли об открытой спине.
— Да какого черта вы творите, психи бешенные?! Какая, нахрен, измена?! — Взорвалась я.
— Сейчас узнаем.
Демон подтолкнул меня вперед. Я слезла с байка и двинулась по заданному направлению, к фургончику. Господин Хозуки сидел на водительском месте, крепко вцепившись в руль, и смотрел на нас стеклянными глазами. Демон с силой стукнул в окошко.
— Открывай давай, — скомандовал он. Незамедлительно послышался щелчок. — Сестра, Альтруист, проверьте.
Двое незанятых сдерживанием Лунатиков Демона прошмыгнули внутрь машины. Я дернулась, пытаясь высвободиться из хватки, но мужчина крепче сжал запястье, слегка провернув и надавив большим пальцем. Боль пронзила всю руку; я гортанно рыкнула, подавляя зародившийся крик.
— Так вот значит какой монетой Демоны платят за помощь, — сквозь зубы процедила я. — Если бы не я, тебя скрутили в том дворике, и пикнуть не успел.
— Если бы не Вы, я справился всего на пару минут позже, — монотонно выговорил мужчина.
Обида ржавой цепью сдавила внутренние органы. Я воспылала лютой ненавистью к рядом стоявшему человеку. Желание не медлить более ни секунду и избить его до полусмерти превысило все остальные стремления и засияло первоначальной жизненной целью.
— Нашли, — крикнул низкий роботизированный голос. Альтруист выпрыгнул из салона «Фольксвагена» и поспешно подал руку Сестре; та элегантно соскочила на землю. Подобное проявление заботы в созданной атмосфере вызвало раздражение, и я фыркнула. Парочка приблизилась к нам. В руках мужчина держала увесистый коробок. Салон бусика был забит похожими: в них француз хранил пахучий товар. Женщина аккуратно сняла крышку; в нос тут же ударил терпкий запах можжевельника. Сестра сунула длинные пальцы вглубь коробка. Цилиндрические флакончики послушно откатились в сторону, звонко стуча друг о друга.
— Вот, — она достала два пакетика стандартной дозы на продажу. — Все дно в этой дряни. И там таких ящиков полным-полно.
— Выходит, — вымолвил Демон, — упрятали главного заправлялу снега и заняли его место?
— Да пошел ты! Я не знала, что внутри, — я зло скосила глаза на Клыка и Кукловода. Первому явно было не по себе, второй держался напряженно, но более спокойно.
— Не знали? А может Лунатики решили завести новых друзей?
— Ты на что намекаешь…?! — Зашипела я, силясь не потерять способность адекватно выражать мысли — так сильно мною овладела ярость.
— Мне все равно, как ваша банда ведет дела на своей территории. Но нарушать общее кредо я не позволю, ценой чего бы это не было.
— Ты глухой?! Я же сказала, мы здесь не при чем. Включи мозг, и давай поговорим как нормальные люди. Кто-то подставил нас, а вы, как последние придурки, повелись на это!
— У меня есть серьезные основания не верить Вашим словам. Уверен, будь Вы на моем месте, поступили бы точно так же.
Демон обернулся назад. Наверное, хотел отдать приказ своим подчиненным. В этот момент произошло сразу две вещи. Хипстерский автомобиль резво загудел и дал задний ход, унося перепуганного француза подальше от ночных разборок. Сестра вскрикнула и отскочила в сторону, прямо на своего напарника. Тот выронил злополучный коробок; пакетики с наркотическим веществом смешались с кучкой разбитого стекла. Кисть, пользуясь моментом, умело крутанулся на месте, выбив пистолет из рук низкорослого Демона (по всей видимости, девушки). С запозданием в секунду его маневр повторили двое других пленных. Я же прибегнула к привычному и действенному способу: со всей дури заехала каблуком в подъем мужской стопы. Удар затылком в кадык или нос, безусловно, были бы куда эффективней, но мой противник оказался весьма крупным и высоким. К счастью, этого хватило для дезориентации. Демон ослабил железную хватку, и я, вырвавшись, дернула к Другу. Там схватила свой пистолет и направила дуло на врага.
Вооруженные, мы вновь смотрели друг на друга, никто не смел выстрелить первым. Кукловод держал на мушке троих теперь уже беззащитных противников. Кисть и Клык целились в парочку позади главаря. Все замерли. Только звук быстро отдаляющегося мотора «Фольксвагена» подсказывал, что вне этой сцены мир не стоит на паузе, а по-прежнему живет и дышит.
— Шустро бегаете, — с издевкой кинул мой оппонент.
— Медленно соображаете, — язвительно парировала я.
Демон саркастично хохотнул. Он обвел взглядом своих товарищей и, расценив положение не иначе как невыгодное, снова посмотрел на меня.
— Считайте эту встречу предупредительным выстрелом. Хочется верить, что Вы придете в себя и не станете поганить доброе имя банд. Но если подобное повториться, Вам это не сойдет с рук, — он слегка склонил голову на бок. Это движение мужчина проделывал и в наши прошлые два столкновение. Словно пытался прочесть мои мысли, понять дальнейшие действия. Затем он убрал пистолет и без всякого сомнения и страха, шагнул к своему байку. Остальные Демоны с меньшой уверенностью последовали за ним.
Я до последнего не опускала оружие. Когда же огоньки задних фар байков превратились в маленькие красные точки, а после и вовсе пропали, спрятала пистолет обратно в кобуру.
— Твою мать! Какого черта мы отпустили этих козлов?! Бьякуга, что за нахер?! — Не выдержал Клык, возмущенно пнув ногой остатки коробка.
— Поехали, —скомандовала я, усаживаясь верхом на Друга. — Тебе еще предстоит объяснить мне, каким образом вы упустили целую партию кокса.

Впервые со дня зачисления в ряды «Белой Луны» Сакуры я собрала всех Лунатиков вместе. Дело не терпело отлагательств. Мне следовало как можно скорее предупредить оставшуюся часть банды о вконец испорченных отношениях с Демонами. Расположившись в тренировочном отсеке, я сидела на десятке сложенных матов. Остальные выстроились полукругом и внимательно слушали детали сегодняшней перевозки. Альфред стоял у стены, беспрерывно клацая на планшете, и я частенько нервно поглядывала на его ссутуленную фигуру.
— Я одного никак не могу понять, — не отрываясь, спросил он. — Как вы могли не заметить все это добро среди товара? Особенно ты, Клык. Ты ведь такие вещи издалека распознаешь.
Клык неуверенно зажался. Он несколько раз набирал воздух для пылкой речи, но запинался и мямлил что-то невнятное. В итоге я не выдержала и прикрикнула на парня. Тогда он виноватым тоном пояснил, что не смог находиться в центре парфюмерного царства и остался на стреме, пока Кукловод рыскал среди баночек и фляжек.
— Ты же знаешь, я не могу справиться с этой тошнотворной «франсуссхой» вонью! — Кривя голос, выплюнул он. Я тяжко вздохнула и обратила внимание на второго участника инцидента.
— Я чуть ли не весь фургон вверх дном перевернул — не было там этого, — устало пожал плечами Кукловод.
— Откуда-то ж оно взялось? Не мог этот лох самостоятельно нагрузить тачку. Слабо в это верится, — не сводя глаз с Кукловода, подметила Буря.
— Я уже все сказал. Там коксом и не пахло, когда мы уходили, — недовольно зашипел мужчина. Буря желчно хмыкнула.
— Раз так, то вы тем более облажались по самое не хочу.
— Не забывайте, — вмешалась я. Зная способности девушки разводить конфликты со скоростью света, следовало увести разговор в другое русло как можно скорее, — их проинформировали. Другими словами, на нас настучали. А перед тем подставили. Вот только кто — неясно.
— Может Вилли? Он был главным по коксу в нашем городе. Его почерк, — предположил Зверь.
— Ну, будь я на его месте, не действовал бы таким образом, — отозвался Бассет.
— Вот-вот, — кивнул Егерь. — Это первая мысль. Если думать в этом русле, сыграть в такую гармошку вполне могли недоброжелатели самого Вилли.
— А какая ему разница? Он же все равно срок мотает, — удивилась Звезда.
— Потому и бывших союзников его исключать нельзя. Ибо бандиты быстро меняют свои цвета, — монотонно забасил Шмель.
— Демоны и их предводитель не идиоты. Они не стали бы верить информации из мафиозных источников, — взяла слово я, отметая сразу половину версий.
— Да, над этой загадкой еще придется поломать голову, — ухмыльнулся Механик.
— Как бы там ни было, по факту итог один: бдительность. Очень вас всех прошу: не нарывайтесь. Провокации будут, знаем из опыта, — я бросила взгляд на Клыка, и парень возмущенно встрепенулся. — Помните, каждый из вас ответственный за будущее банды и Конохи. Как только что-либо выясним, непременно будем действовать. Надеюсь, не затянется…
— Знаешь, Бьякуга, — подозрительно тихо произнес Механик. Я посмотрела в его сторону. Брат перестал свою работу с планшетом и тупо уставился в него. Молчание затянулось неприлично долго. Когда парень наконец-то поднял голову, перевернул экран ко всем нам. — Кажется, ответ не заставил себя ждать.
Ребята охнули и зашептались. Клыка затрясло от злости. Он крикнул что-то про подлых тварей и полных мразей. Некоторые поддакнули, некоторые продолжили отрицательно качать головой. У меня же отнялся язык. Я не хотела верить в увиденное, ведь все еще хранила надежду утихомирить собственную обиду, помирить две банды и работать сообща. Содержимое видео с дисплея девайса будто насмехалось над моим планом и напрочь его перечеркивало.
Там, абсолютно спокойно, с явным ощущением полного контроля над ситуацией, черный байкер расфасовывал содержимое большого пакета по разным коробкам с душистыми флакончиками. А рядом с ним, нервно заламывая руки, металась худощавая фигура француза. Байкер беседовал с Хозуки, то и дело поворачиваясь к нему и обратно к многочисленным коробкам. Вместе с этим движением алые пятна с острыми краями на его шлеме появлялись и исчезали в кадре. Я не раз видела их. Этот Демон присутствовал при погоне за Лунатиками после открытия фестиваля, и он был одним из тех, кто задержал моих друзей сегодня ночью.

— Не стану говорить: «я же говорил». Сама знаешь.
Я постаралась убить брата взглядом, но прием не сработал, наверное, из-за повышенной сонливости.
Мы только приехали в лабораторию. Пришлось долго успокаивать бунтующих сокомандников. Видеофайл с участием Демонов в подставе сильно всполошило их. Я знала, что Нейджи пожалел о своем поступке уже через две минуты. Не стоило выдавать информацию вот так сразу. Теперь вся моя речь о «думайте» и «не ведитесь» летела коту под хвост. Настроение Лунатиков быстро поднялось до вражеского, готового дать ответ в туже секунду. Собственно говоря, я не имела права осуждать их. У самой чесались руки пристрелить этого лживого праведника. Да и личная неприязнь имела второй горестный аспект: я повелась не хитрые уловки Демона, вообразила его невесть каким Робин Гудом и успела нафантазировать о будущих совместных великих свершениях.
Всю дорогу по возвращению из ангара я хотела повернуть время вспять, хорошенько стукнуть себя и сказать: «думай, Хината, думай!». К тому же, вопреки имению видеодоказательства, внутренний голос отторгал полученные сведения, находя абсурдные оправдания противникам. Потому меня не покидало волнение, что ситуация являлась очевидной с самого начала, а я не заметила ее, так как была ослеплена совершенно другим. И прежде чем мы въехали в туннель, мысли о поспешном решении завести отношения вовсю бушевали в моем воспаленном мозге.
— Этот Мистер Икс умеет удивлять, — зашептал Альфред себе под нос. Он даже не стал раздеваться. Только снял шлем и моментально уселся в кресло за компьютер.
— Ты уверен, что это он? — Расстроенно буркнула я, снимая костюм гонщика.
— Думаю да. Он всегда с нами так общался, правильно?
— Интересно, как он смог получить запись с видеонаблюдения в салоне.
— Я размышлял об этом. Вероятнее всего, он знал обо всей ситуации заранее. Поджидал где-то рядом. А когда наш французский друг струсил и удрал, Мистер Икс встретил его и изъял карту памяти.
— Кто он такой, если знает обо всем? А главное, зачем ему это? — Я вышла из-за ширмы и нашла себе место на краешке стола рядом с братом.
— Хоть убей, не понимаю, — Альфред криво улыбнулся.
— Можешь не притворяться. Я вижу, что тебе нравится его натура, — зевая, выдала я.
— Ты любишь соревнования с физической силой, а я — игры разума. Согласись, Мистер Икс вносит интересные коррективы в нашу жизнь.
— Я люблю получать адреналин. А он вырабатывается не только от физических соревнований, — важным тоном заметила я. — И все равно не доверяю этому типу.
— Не переживай, я проверю видео на подлинность. Конечно, не могу дать стопроцентную гарантию, но замечу следы, если это монтаж.
— Спасибо, — я легонько толкнула ногой стул, и он крутанулся вместе с Нейджи. Парень улыбнулся.
Мы погрузились в молчание. Я воспроизводила в голове недолгий разговор с Демоном. Пыталась найти хоть какою-то лазейку. Получалось не ахти как успешно. Он не сказал ничего дельного, кроме как то, что у них тоже есть информатор. Информатор, работающий против нас. Я не знала, сколько правды вложено в сказанное. Если видео не фальшивка, все его слова — ложь и выдумка.
— Слушай, Альфред, у тебя есть жертва?
— Что? — Брат отвлекся от монитора и, прищурив глаза, лукаво посмотрел на меня. — Хочешь навестить его?
— Мы имеем дело с тайным информатором. Так почему бы не проконсультироваться у профессионала? — Пожала плечами я.
— Хах, твоя правда. Думаю, есть вещица, которая его заинтересует.
— Супер, тогда завтра же и отправлюсь.
Мы еще немного обсудили последние события. Когда я и слова не смогла сказать, чтобы не зевнуть, Нейджи вызвал такси и отправил меня домой. Проезжая заброшенные улицы Котлована, я наблюдала, как утреннее солнце все больше набирает силу, стирая красочные остатки рассвета и превращая небо в чистый голубой холст. Где-то через полчаса Наруто проснется и, скорей всего, отправиться на пробежку, а я только увалюсь в кровать, мечтая, чтобы рабочая смена из первой превратилась во вторую, а лучше — в послезавтрашнюю.

*Suffisamment (Сюффизамо) — (франц.) достаточно, довольно

Обратная сторона. Глава 18

— Решила самолично опровергнуть доказательство о вреде кофе в больших количествах? —Улыбнулся Канкуро, наливая мне четвертую чашку двойного эспрессо. — Или мне стоит начать переживать за твои жизненные цели?
— Не дождешься, — кинула я, выхватив из мужских рук напиток и залпом опрокинув в себя содержимое.
— Осторожно, горячий, — заботливо проговорил бармен. Добродушно растянув рот, он внимательно наблюдал, как я корчусь от уже не первого внутреннего ожога.
— Спасибо, сладкий, через полчаса приду снова.
Я спрыгнула со стула, но так и не достигла пола. Вместо этого туфли свободно заскользили по воздуху, а тело оказалось сжато в крепких объятиях.
— Сладкий? С каких пор он сладкий?
— Я был сладким еще задолго до того, как твоя задница соизволила приземлиться в нашем городе, — с наигранной злобой запротестовал Канкуро, и я поняла, что за моей спиной Наруто жестом предложил отправиться другу в известном направлении.
— Что ты тут делаешь? — Провела рукой по светлым волосам, меняя направление отросшей шевелюры. Парень довольно зажмурился.
— Старик позвал на очередной поучительный урок. А я не мог не поздороваться с тобой, — чуть ли не мурлыкая, ответил он.
— Тогда, здравствуй.
— Здравствуй.
Наруто приблизился, аккуратно касаясь своими губами моих. Я оставила глаза открытыми, подсматривая за расплывшимся изображением счастливого смуглого лица. Он не спешил отстраняться. Дарил детский чмок и шумно набирал воздух носом так, что я ощущала легкую щекотку и не могла сдержать смех.
— Эй, Наруто, я тебе уши надеру! — Раздался гневный крик сверху. — Не мешай ей работать и тащи свою задницу ко мне в кабинет!
Блондин скривился. Он угрожающий зыркнул на лестницу, где, перегнувшись через перила, стоял хозяин бара. Попросив еще пять минут, парень вернулся ко мне. Джирайя продолжил распыляться в маленьком рассказе: что будет, если Узумаки не придержется данного слова, но Наруто, кажется, вовсе его не слушал. Глазами полными ласки он изучал мое лицо и прямо-таки светился от удовольствия.
Наруто, лучше отпусти. Это на тебя Старик только поворчит, а мне и выговор может влепить.
— Я ему влеплю, — хмурясь, пригрозил тот и все же послушно поставил меня на место. — Ты сегодня до шести?
— Да, — неуверенно кивнула я.
— А после я могу тебя забрать?
— Не совсем.
— Ну нет, опять?
— Я договорилась с братом, — поспешила оправдаться я.
— Давай хоть провожу.
— Нет, — слишком быстро выпалила я. Наруто удивленно изогнул бровь. — На такси будет быстрее. Лучше я приеду после.
— Обещаешь?
— Обещаю.
— Я не буду ложиться без тебя, — любовно зашептал парень. — Если обманешь, придется не спать всю ночь.
— Ничего, Хината, научит тебя справляться с сонливостью, — вмешался бармен. Я осуждающе покосилась в его сторону, и прежде чем Наруто задал следующий вполне логичный вопрос, поспешила сменить тему.
— Ты иди, Джирайя ждет. А я наберу, как освобожусь, — убрав его руки со своей талии, хотела поцеловать Узумаки на прощание, но тот остановил меня. Его глаза стали серьезными и немного зловещими.
Хината, что это? — Парень развернул мою руку, где ярким синим пятном красовался новенький синяк — подарок от встречи с Демоном. Я мысленно выругала себя за то, что не догадалась прикрыть ушиб или хотя бы подкрасить.
— Это… это неважно. Небольшая оплошность.
— Что-то не похоже. Кто это сделал?
— Никто.
— Не ври мне.
— Да с чего бы?
Хината, я слишком часто получал синяки и знаю, что в таком месте такой формы гематомы образуются с чьей-то помощью, — сердито сказал Наруто.
Чувствуя себя крайне странно, я закусила нижнюю губу. Совсем не привыкла слушать вычитывания по всяким пустякам вроде боевых отметин. В принципе, раньше ими никто не интересовался, кроме как Джирайи. Но у того было одно единственное условие: на сцене я должна выглядеть идеально, в остальном — более-менее прилично. Потому, даже если следы моей бурной жизни отображались на открытой части тела, я умело тонировала их косметическими средствами. Факт, что теперь необходимо думать о внешнем виде с большей внимательностью, не радовал. И я, недовольно морщась, призналась Наруто в только что выдуманной истории вчерашнего вечера, где по дороге домой на меня напал грабитель.
— Черт возьми, Хината, какого хрена ты ходишь сама так поздно?! — Зло прорычал Наруто.
— А что мне прикажешь делать? На работе ночевать?
— Надо было позвонить мне, я бы встретил, провел. Ну или вызвать такси, — он бережно взял меня за плечи и принялся рассматривать на наличие других повреждений. — И что, ты отдала ему вещи, и он ушел? — С надеждой спросил парень.
— Ох, друг мой, плохо ты знаешь свою девушку, — засмеялся Канкуро. Он все время не переставая слушал нас, чем, честно говоря, подбешивал.
— В каком это смысле? — Переспросил блондин, не сводя с меня глаз.
— В наших реслинг-боях она была вторая, после меня, конечно же. А уж потом Темари, — поведал шатен, расставляя отполированные до блеска стаканы. — Эта женщина кого хочешь сломает. Уверен, бедолаге, напавшему на нее, досталось куда больше одного синяка.
Наруто не оценил юмор. Он еще больше потемнел в лице, отчего я почувствовала легкое раздражение. Ситуация казалось стандартной. Какой парень не будет переживать за свою девушку? Но все эти тревоги и смурные взгляды заставляли думать, что я не должна вести себя подобным образом. Моя жизнь резко потребовала объяснений, и разум взбунтовался: я не стану оправдываться за то, кем являюсь. Скрепя зубами, заставила себя отреагировать, как полагается нормальным людям. Я аккуратно вложила свою ладошку в руку блондина и проговорила ласковым извиняющимся голосом.
Наруто, все ведь в порядке. Я жива, здорова. И нечего так волноваться.
— Где этот сопляк? — Донесся предупреждающий вопль со второго этажа. — Рин, я запрещу ему появляться в моем ресторане!
Узумаки тяжело выдохнул. Он закрыл глаза, успокаиваясь, и когда вновь посмотрел на меня, я удивилась, как умело парень замаскировал свое недовольство.
— Я пойду, но мы еще вернемся к этому разговору, — небрежно поцеловав меня в лоб, Наруто убрался в личные апартаменты крестного.
— Просто рыцарь в белых доспехах, — с издевкой хохотнул Канкуро. — Повезло же тебе, Эйч.

Ровно в шесть я отметила карточкой окончание рабочего дня и выскочила из ресторана. Таксист должен был подъехать к служебному входу, однако поблизости никого не наблюдалось. Я достала телефон из кармана сумки-бананки и, готовая ругаться с девушкой-оператором, принялась набирать нужный номер, когда услышала гул мотора. Подняв голову, с удивлением обнаружила перед собой легендарную королеву среди мотогонщиков — темно-синюю Yamaha YZF-R1 девятого года выпуска.
Эта малышка была рождена для трека. Рама из алюминиевого сплава и магниевый задний подрамник. Мощность — двести лошадиных сил. Меньше чем за три секунды она разгонялась до сотни километров в час, а за семь с половиной — до двухсот. И, конечно же, шестикоординатный блок акселерометров, обеспечивающий идеальное управление. В свое время Альфред имел такую красотку, чем страшно гордился. По стечению обстоятельств именно она чуть не погубила его. Хотя сам парень утверждал, что остался жив исключительно благодаря силе своей возлюбленной японки. К сожалению, а может, к счастью, сама Yamaha превратилась в гору бесполезного железа. Братец долго пытался поставить ее на ноги, но в итоге лишь вытащил пригодные к работе части и вставил в свой теперешний байк.
Не скрывая восторг, я разглядывала былого монстра, совсем не обращая внимание на хозяина. Практически сразу заметила следы активной жизни мотоцикла в виде мелких ямок и царапины с левой стороны корпуса. Родные зеркала заднего вида заменили на более низкие, с широким кругом обзора. Шины казались больше, нежели я привыкла видеть в оригинале, и явно были позаимствованы с более новой модели. Соответственно остальную конструкцию байка расширили до необходимых размеров. Даже посадку не оставили безучастной, подняв до современных норм. В принципе все это было ожидаемо. Уличные гонщики — люди небогатые, но всегда стремятся апгрейдить своих любимцев по максимуму.
— Нравится? — Спросил приглушенный голос. Байкер снял шлем, и мне открылась довольная физиономия Наруто.
— Ты?! — Слегка взвизгнула я.
— Ага, — кивнул тот. Видимо, мое лицо изображала максимальную степень восхищения, и Наруто совсем не пытался скрыть переполнявшее его бахвальство. — Сегодня твоим таксистом буду я.
— Что за шутки? Я вообще-то опаздываю.
— Прости, но того студента на тачке цвета выцветшей вишни я отправил домой, — лучезарно улыбаясь, сообщил он. — Кто вообще развозит людей в такой бабской машине? Явно у мамы взял покататься.
— Его зовут Инари. Очень любезный мальчик. Часто выручает меня и быстро приезжает на вызов, — обиженно заметила я.
— Мы будем тут мужиков обсуждать или делом займемся? — Побагровел парень. — Садись давай.
— Не знала, что ты умеешь водить. Это твой? — Я подошла к байку ближе, с интересом маленького ребенка рассматривая знакомую панель.
— Нет, одолжил у друга. Мой остался во Флоренции. Он, конечно, покруче, но этот старичок тоже хорош.
Я еле подавила смешок оттого, как же сильно выпендривался Узумаки. Вовремя сообразив, что парню лучше не знать о моих способностях байкера, скорчила что-то похожее на девичье изумление и постаралась добавить озорного блеска глазам. Наруто взял второй шлем, аккуратно надел его на меня. Делал он это чересчур медленно, будто я фарфоровая кукла и могу разбиться от любого лишнего прикосновения. Когда застежка под подбородком щелкнула, парень утвердительно кивнул и быстро напялил свой головной убор.
— Ты каталась когда-то?
— Нет, — честно соврала я.
— Боишься?
— Скорее, мне любопытно. И как на него залезть? — Я потопталась на месте, якобы не решаясь сделать первый шаг. Наруто добродушно засмеялся. Он показал, куда лучше опереться, затем велел обхватить его за талию и держаться как можно крепче.
— Это совсем не страшно, — заверил парень, когда я умостилась сзади и прижалась к нему. Закатив глаза, я согласно кивнула и продолжила изображать легкий испуг, вцепившись коготками в кожаную куртку. — Может не так удобно, как на дамских машинках, зато я буду точно уверен в твоей сохранности.
— Коралловый, — сдержанно пояснила я.
— Что?
— Цвет его машины — коралловый.
— Я же говорю: бабский, — ухмыльнулся парень.
— Ну да, не то что твой любимый оранжевый.
— Чего?! — Он было возмущенно развернулся ко мне, но я сильней сжала объятья.
— Мы поедем сегодня или нет?
Тихо бурча себе под нос, Наруто повернул ключ зажигания, и мы двинулись с места.
Сказать по правде, я была убеждена: поездка мне не понравится. Сначала так и получилось. Ехали мы не быстро. Я мечтала оказаться на месте водителя. Вспомнить себя, мчавшую восемь лет назад на точно таком же байке. Первая поездка. Первая вспышка адреналина. Первое осознание — вот она жизнь! Первое падение, и далеко не первые слова Нейджи: «я же тебе говорил!».
Спустя пару минут Наруто обернулся, громко (хоть на таком ходу без проблем было слышно абсолютно каждое слово) спросив: «доверяю ли я ему?». Немного подумав, я кивнула, и парень свернул в сторону трассы. Мы набрали обороты, и в тот момент я поняла: главное не то, что я ехала в качестве пассажира, а то, с кем я ехала.
Я чувствовала скорость, и я ощущала его. Две любимые вещи совершенно неожиданно соединились в одну. Закрыв глаза, уткнулась в спину парня, ловя себя на мысли, что безмерно счастлива. Я вдыхала его запах и терялась в догадках: чем он пахнет? Как называется парфюм и с чем его можно сравнить? Будь я Клыком, давно уже нашла подходящее название. Но мои знания в столь тонкой сфере вовсе не блистали, и в конце концов я пришла к самому абстрактному и в тоже время верному заключению: он пахнет родным.
Солнце медленно тянулось к океану, превращая его в красно-желтую агонию. Я наблюдала за всей этой красотой, забывала о своих планах и мечтала, чтобы дорога никогда не кончалась. Промелькнул указательный знак, поворот к моему тайному обрыву и три выразительные фигуры тополей засвидетельствовали о резком повороте впереди. Войти в него на такой скорости было сложно даже профессионалу, и я встрепенулась, почувствовав, как внутри страх сдавил ребра.
Имя Наруто вырывалось отчаянием. Я панически посмотрела в зеркало. Парень целеустремленно наклонился вперед, и когда до выступа оставалось совсем ничего, молниеносно совершил комбинацию экстренной остановки: задний тормоз, переключатель передач, передний тормоз и снова переключатель. Байк заскрипел и развернулся боком. Наруто вовремя выставил ногу, чтобы мы не свалились.
Я намертво вцепилась в куртку блондина. Открывать глаза совсем не хотелось. Я действительно струсила, подумала, что у него не получится. На подсознательном уровне была готова перехватить управление и сделать все сама, если бы он не очнулся секундой раньше.
— Испугалась? — Тяжело дыша, выпалил парень.
С усилием я разомкнула пальцы и спрыгнула с байка. Сняв шлем, отошла на пару шагов и внимательно взглянула на Наруто. Он ответно следил за мной. Запыхавшийся. Одна рука уперлась в сидение, а вторая вывернулась, неестественно придерживая руль снизу. В голову тут же скользнула мысль о вывихе и почти сразу ушла: указательный палец мужчины нервно постукивал по резине.
Напряжение нашло выход сквозь смех. Я хохотала громко, согнувшись пополам, а Наруто смотрел на меня и боялся задать вопрос.
— Кто так руль держит, гений? — Невнятно выговорила я и снова рассмеялась.
Парень удивленно посмотрел на свою руку. Он полностью отпустил штурвал, снял шлем и как-то растерянно произнес.
— Дурная привычка. Хината, с тобой… все в порядке?
Я понимала, что выгляжу как минимум странно, но ничего не могла поделать. Наверное, Наруто подумал, что я тронулась умом. Он попытался улыбнуться, и эта попытка подействовала как вытрезвитель.
— Придурок, — зло кинула я. — Кто так делает?
Я сама так делала сотни раз. Однако это было другое. За свою безопасность не переживала, да и уверена была в действиях на сто процентов. А сейчас осознала, как страшно не иметь контроля. Ведь даже если бы попыталась ухватиться за тормоз, вряд ли смогла обогнуть широкую спину Узумаки. О дальнейших событиях при таком раскладе и думать не хотела. Но стоило отдать должное: Наруто оказался настоящим гонщиком.
— Ты же сказала, что доверяешь, — обиженно проворчал он.
— Узумаки, ты идиот! — Я больно двинула парня в плечо. Один раз, второй. Он улыбался, пока не принял меня всерьез и не стал блокировать удары.
— Ай-ай, я понял, прости, — взмолил он.
— Вези меня уже в лабораторию!
Оставшаяся дорога прошла мирно, в умеренном темпе. Парень боялся вызвать повторное раздражение, чем, собственно, все равно раздражал. Закусив губу, я ехала и тихо пережевывала свой внезапно появившийся гнев. Вскоре показалось здание с заколоченными окнами. Наруто остановился недалеко от дорожки, ведущей прямо к пугающему строению. Он быстро снял шлем и, прежде чем я отстранилась, схватил мою руку.
— Прости, правда. Я не хотел тебя напугать. Наоборот. Думал, понравится. Ты ведь вся такая бесстрашная и полна энтузиазма. Вот я и решил… — неумело оправдывался он. Я скосила глаза, моментально пожалев о содеянном. Невозможно вести бой с таким обезоруживающим взглядом. Глубоко вздохнув, наклонилась и поцеловала парня в лоб.
— Все в порядке. Просто в следующий раз предупреждай о своих талантах, — на улыбке проговорила я.
— Так мне все еще ждать тебя сегодня ночью? — С надеждой спросил он.
— Попробуй.
— И ты обязательно возьмешь такси, а перед этим наберешь меня и предупредишь о выезде?
Наруто, хватит. Я же сказала, небольшая оплошность, — закатив глаза, фыркнула я. Узумаки сильней сжал ладонь.
— Обещай.
— Ладно, ладно, обещаю.
Не дожидаясь новых вопросов о безопасности лаборатории и прочей чепухе, я чмокнула парня в щеку и убежала вниз по старым заросшим травой плитам.

— Кому надо забираться в такую дыру? — Прошептал Клык, нервно оглядываясь по сторонам.
— Тому, кто хочет спрятаться, — спокойно пояснил Морок.
— Я слышала, Он не любит легавых больше нашего. В таком случае лучше перебдеть, — хохотнула Буря.
— Эй, Нокаут, ты ведь встречала Его? И как тебе?
— Я не виделась с Ним лично. А говорила с последователем.
— Всего лишь? — Разочаровано буркнул Клык, и его вздох утонул в сырых стенах.
— Кстати, никогда не спрашивала, как ты вышла на Него? — Осведомилась я.
— Он сам нашел меня, — девушка пожала плечами. Она сосредоточенно придерживала свой край ящика и аккуратно ступала по неровному камню. Но как только поняла, что все взгляды устремлены на нее, вздрогнула и завертела головой.
— Чешешь! — Не веря заключил Клык.
— А что такого-то?
— Его днем с огнем не сыщешь, а ты говоришь, что Он сам позвал тебя в гости, еще и отдельно слугу нанял?
— Вот блин, как ты все перекрутил, придурок, — устало выдохнула Буря. — Не лезь к ней с тупыми вопросами, ясно?
— Ох, какие мы грозные, — кривя голос, пропел Клык.
— Сейчас как втащу!
— Я реально начинаю переживать за твое будущее, с таким-то характером.
— За меня не волнуйся. Тем более эта реакция защитная, срабатывает только на недалеких.
— Да что ж ты злая-то такая?
— От тебя много шума.
— Я просто хочу познакомиться с этим вездесущим Ним… И почему долбанный ящик такой тяжелый, блин?
— Ты правда хочешь знать? — Улыбка Морока заставила Клыка вздрогнуть.
— Замолчите, — строго бросила я, останавливаясь.
Издалека доносился тихий скрежет, будто кто-то водил тонким инструментом по засохшей глине. Окружающий холод и запах земли добавляли криповость обстановке, и я услышала, как все четверо позади судорожно сглотнули.
— Ни звука больше, — приказала я, чрезмерно стращая путников. Они кивнули в разнобой, и мы вновь зашагали по низкому туннелю.
Для меня не было сюрпризом, что помимо «Лабиринта Отчаяния» в окрестностях Конохи имеется еще один подземный город. Он занимал куда меньше места в длину, зато глубиной вгрызался в самые недра земной коры. Мы шли не меньше сорока минут. Дорога петляла и все чаще уходила резко вниз. Уже на полпути я с грустью представила подъем назад, и мышцы наперед наполнились свинцовой тяжестью. Одно радовало: обратно не придется тащить золотой ларец.
Впереди показался свет. Керосиновая лампа бережно сдерживала маленький огонек. Стало ясно: нас ждали.
Я коснулась металлической ручки на двери и трижды стукнула. Ответа не последовало. Тогда толкнула плотно прилегающие друг к другу деревяшки, и те со скрипом отворились. Жестом показав следовать за мной, шагнула в комнату и ощутила недостающее доселе тепло.
— Добро пожаловать, — раздался приятный мужской голос. Я обернулась к его источнику и встретилась с большими темными глазами. Пожалуй, такими их делали толстые стекла и круглая оправа очков. Молодой человек приветливо улыбался, отчего мне стало некомфортно. Все же мы находились в подземелье, а не в гостеприимном отеле. В одной руке он держал маленькую ступку, в другой — тонкий изогнутый предмет. — Мы ждали вас немного позже, но думаю, это не станет проблемой. Для тех, кто не знает, меня зовут Кабуто.
— Какое странное прозвище, — недоверчиво фыркнул Клык, ставя с остальными ящик на пол.
— Это не прозвище. Это имя. Видите ли, меня не существует в вашем мире. Поэтому мне незачем скрываться под выдуманными кличками, — добродушно улыбнулся Кабуто.
— Ну, знаешь ли, мы тоже не собаки подворотные, — зашипел парень. Я уловила нарастающую волну раздражения и быстро перевела тему.
— У нас мало времени, Кабуто. Мы можем видеть Змея?
— Конечно, — с прежней учтивостью кивнул тот. — Следуйте за мной, — он шагнул вглубь комнаты, но тут же спохватился и обернулся к нам. — Да, кстати, этот ящик необходимо поставить в другом месте.
Я сжала губы и попросила милостыни всех богов, лишь бы Клык не реагировал на колкие фразы. К счастью, мои ходатайства дошли прямо по адресу, и парень молча подхватил ношу.
Мы прошли еще две пустые комнаты, свернули направо и очутились в самом светлом и теплом помещении. Причина такого «уюта» стояла по центру. Четыре казана грелись на огне, а с боку спиной к нам мельтешила высокая худощавая фигура в белом халате. Она никак не реагировала на вмешательство посторонних, размеренно двигала рукой, шинкуя нечто маленькое, издающее последние всхлипы своей никчемной жизни. Я не в первый раз встречалась с этим существом (человеком назвать его было трудно по разным причинам) и знала, что смотреть по сторонам здесь явно не стоит.
— Змей, — властно проговорила я, представляя, как уголки тонких губ сейчас дернулись вверх. Ему было все равно, насколько грозно я себя веду. Такой тон скорее существовал для личного спокойствия. В реальности мы оба знали: я никогда не стану выше него, потому что он вне игры. — Я принесла тебе подарок. Хороший подарок. И жду не меньшей благодарности.
— Кабуто, — прошуршала фигура.
Светловолосый мужчина незаметно появился рядом с Клыком, тот выругался и отстранился. Быстрым движением Кабуто открыл засов и скинул крышку ящика. Сначала ничего не происходило. Лицо Кабуто растянулось в ухмылке, и он стукнул по ящику тем непонятным предметом, что держал в руке. Послышалось шерудение, из коробка вылетело несколько теней. Лунатики разом вздернули головы вверх. Они определенно ожидали увидеть что-нибудь мерзкое и противное. Но это были мотыльки. Большие, пестрые, с яркими пятнами на туловище и заостренными мохнатыми мордочками. Они взмыли вверх, беспорядочно рассыпаясь по разным углам, описали круг над присутствующими и, словно по приказу, сели на небольшую жердочку, вмиг угомонились.
— Киргизские мотыльки, — объявила я, не сводя глаз с фигуры в халате. Альфред обещал, что эти твари точно заинтересуют информатора. Брат узнал о них случайно, когда общался со знакомыми учеными-экспериментаторами. Те как раз проводили исследования над насекомыми и сообщили, что в определенных условиях мотыльки имеют уникальные способности психологически влиять на окружающих людей. Мы подозревали, что их появление вызвано искусственно. Ни в одной документации не упоминалось о подобном виде, а значит существование фантастических психотропов было незаконно и засекречено. — Завезены из научного центра на Шри-Ланке. Три самки, два самца. Внизу ящика, как всегда, полезное железо от Механика, с наилучшими пожеланиями.
Змей молчал. Он продолжал препарирование не только бедного животного, а и моих мозгов. Каждый стук ножа отзывался уколом в напряженные нервы. Это было своеобразным испытанием. Змей не любил, когда его называли ученым, хотя являлся идеальным примером профессора из лаборатории. Он прекрасно варился в сферах неврологии и психологии. Словно Чарльз Ксавьер* проникал в головы людей и сканировал их мысли, а затем умело вел игры, и человек не осознавал, как становился пешкой.
Змей был азартным. Но в отличие от меня, его ставки не сводились к денежным премиям или получению личного превосходства. Он собирал информацию из разных источников, детально изучал, делал прогнозы и начинал новый раунд, в котором все коноховцы были пешками и в любой момент могли сменить окрас с белых на черные и наоборот. Только он с точностью до девяносто девяти процентов угадывал поворот дальнейших событий. Эта игры не имела конца. Змей всегда наблюдал со стороны. Он редко вмешивался, но, если делал ход, все пешки непременно двигались в нужном направление, хотели они того или нет.
Игра стала смыслом его существования. Он целиком и полностью отдавался ей. Не знаю как, но Змей знал все о каждом. Случайные встречи, тайные пристрастия, родимые пятнышки и, несомненно, имена всех участников уличных банд. Он не имел собственной выгоды, никогда не выдавал знания просто так. Да и за высокую плату часто приходилось слушать набор бессмысленных философских речей лишь потому, что мужчина имел личный отбор по непонятным критериям и считал лишним разглашение определенных фактов. В каком-то плане я была благодарна ему за это, иначе «Белая Луна» уже давно прекратила свое существование. Однако назвать его миссионером язык все равно не поворачивался. Он был просто тронутым. Тронутым на всю голову от своих нездоровых интересов и любови к человеческой жизни.
— Что ты хочешь услышать? — Вновь прошелестели слова к моим ушам.
— Правду, — громко и безапелляционно изрекла я.
— Правду, — повторил шелест. Плечи Змея слегка дрогнули, только поэтому я поняла: внезапный хриплый звук — это смех. — Я могу рассказать тебе правду. Правда в том, что Генгецу Хозуки — жалкий трус и лицемер без капли совести, и в том, что он оказался не в том месте, не в то время. Правда, что большие деньги решили судьбу маленького человека, засадив его в тюрьму на долгих семь лет. Правда, что маленькая девочка потеряла семью в якобы несчастном случае, а умные дяди лишились главной угрозы их бизнесу. Правда и в том, что кучка амбициозных сопляков пытается изменить жизнь окружающих к лучшему, когда те самые окружающие при появлении хоть какой-нибудь опасности смачно плюнут в лицо этим ярым нарушителям закона. Так какую правду ты хочешь узнать, Бьякуга? — С издевкой спросил он. — Правда у каждого своя. Она — ничто. Истина. Вот на что стоит обратить внимание.
Я плотно сжала губы, чувствуя, как уверенность тонет в тонне вываленной «правды». «Главное, храни спокойствие,» — мысленно успокаивала себя я. Со Змеем следовало вымерять каждое произнесенное слово, иначе можно было оказаться в ловушке собственных дум.
— И в чем заключается истина?
— Ты смотришь не туда. Когда следует капнуть глубже, продолжаешь вручную ковыряться в земле и только пачкаешь руки.
Скрежет моих зубов вот-вот грозился стать слышным всем в округе. И что, черт возьми, я могла понять из этих поучительных размышлений?
— Могу ли я верить тому человеку? — Змей слишком хорошо уходил от ответа. И идти напрямую казалось единственным верным решением.
— Лучше оглянись и хорошенько подумай, кому ты можешь верить из своих друзей.
Табун мурашек прошелся вдоль позвоночника. Я затаила дыхание, искренне пораженная таким заявлением. Посмотрев через плечо, увидела, как напряглись мои товарищи. Клык шагнул вперед, громко хрустя костяшками.
— По-моему, Бьякуга, этот хмырь давно просит хорошенько врезать ему, — рыкнул парень. Буря поддерживающе разминала шею. Я выставила руку, приказывая им остановиться.
— Об этом не может быть и речи. Я верю каждому Лунатику, без исключения, — твердо выговорила я. Змей снова засмеялся.
— История не учит дураков, — мужчина прекратил свои манипуляции над мертвым зверьком. Положил нож, взял бумажное полотенце и тщательно вытер каждый палец. — Бьякуга, милая, ты никогда не задумывалась, почему не кто-то другой, а именно ты — ничем непримечательная девочка из самой обычной семьи — подняла из пепла знаменитое имя банды «Белая Луна»?
Змей отложил все предметы и наконец-то развернулся к нам. Я видела его лицо единожды, но навсегда запомнила этот неестественно желтый цвет и вертикальные зрачки. Без всяких сомнений, он специально сделал такие глаза (я правда верила, что это не линзы). Возможно, чтобы пугать случайных встречных, возможно, из личных больных соображений. Выглядело это жутко. Настоящая змея в человеческом обличии.
— Попытки воссоздать заново «Белую Луну» происходили и раньше.
— И только ты смогла довести дело до конца.
— Банальная расчетливость, — пожала плечами я.
— Безоговорочная история, — с восхищением прошелестел Змей. Его слова звоном повисли в воздухе. — Со своей стороны я сделал достаточно. Камень пошатнулся, — он бегло посмотрел в сторону Нокаут, и девушка неловко обняла себя руками. — Передавай поклон нашему другу «А». Я премного благодарен ему.
Змей едва склонил голову и вновь отвернулся к столу. Я поняла, что время аудиенции окончено.

— Вечер потрачен впустую, — с досадой заключил Клык, широкими шагами поднимаясь вверх по туннелю. — И кого это он крысой назвал?
— Думаю, лучше всего на эту роль подойдет тот, кто больше всех возмущается, — насмешливо предположила Буря. Клык нервно повернулся в ее сторону.
— А может та, кто сразу ищет оных? — Зло заворчал он.
— Эту тему мы не подымаем, — вмешалась я. — Не смейте даже заикнуться кому-то об этом. Да и вообще о деталях сегодняшней миссии.
— Полностью поддерживаю, — согласно кивнула Буря. — Мы — едины. А этот Змей — обычный псих. По нему сразу видно. Вы вообще посмотрите, где он живет!
— И ведь ничего толкового, — недовольно буркнула я.
Ребята переглянулись. Они видели, как я сникла после общения с информатором, и докучать лишний раз разговорами не стали. Спустя десять минут молчаливой ходьбы, Нокаут все же решилась задать вопрос.
— Что было раньше?
— Ты о динозаврах или дарвиновском процессе эволюции? — Не сдержавшись, пошутил Клык.
— Он постоянно говорил об истории, — игнорируя сокомандника, пояснила девушка.
— Бьякуга — наш главарь, но не создатель группировки, как, собственно, и нынешний предводитель Демонов, — заговорил Морок. — Сами банды появились около двадцати пяти лет назад, практически сразу после получения Конохи звания главного порта на южном побережье. Сейчас мы придерживаемся первоначальной идеологии «Белой Луны» — защите мирных граждан.
— Первоначальной? Значит прошлые Лунатики поменяли курс? Но почему?
— Жажда власти, — мягко ответил мужчина. — Не поделили территории с Демонами и вместо того, чтобы защищать Коноху, чуть ли не устроили гражданскую войну.
— Потому нам так сложно завоевать доверии среди старшего поколения. Уж слишком злопамятными оказались, — Буря обреченно вскинула руки вверх, и все невесело засмеялись.

Всю дорогу по возвращению в Коноху я думала о путанных речах Змея и пыталась разглядеть подсказку. Он явно дал понять, что начало нового раунда было положено, когда в наши ряды влилась Сакура. Если подумать, с тех пор на горизонте появились Мистер Икс, Наруто и куча несвязанных между собой сопровождающих проблем. Но мы не ударялись в прошлое, не посягали на власть в городе, спокойно продолжали делать свое дело и жить обычной жизнью. Единственное что, количество стычек с Демонами по непонятным мне причинам сильно возросло.
Добравшись до въезда в город со стороны Сейкарина, мы свернули с трассы. Время близилось к полночи, и мы без страха и излишней предосторожности рассекали улицы родного района. Хотелось быстрей настигнуть Шквал, обсудить все с Альфредом и убраться в укромную квартиру Узумаки. На сегодня эмоциональных встрясок было достаточно.
— Демоны, — проскрежетал динамик голосом Бури. Я повернула голову и увидела, как по параллельной улице еще своего Тсури мчали байкеры.
— Вот дерьмо, — устало выдохнула я, когда вдобавок услышала сирену легавых.
Мы нырнули в глубь района, и, к моему удивлению, Демоны последовали за нами. Один из них добавил газа и поравнялся со мной. Я узнала его по шлему: алые пятна с острыми краями. Он показал на себя, потом на меня и, жестом отсчитав «три, два, один», рванул вперед. Пораженная я, уставилась на быстро удаляющегося Демона. Это был откровенный бред: устраивать соревнования в таком невыгодном положении. Но кодекс бывшего гонщика не позволял остаться равнодушной, и я поспешила выкрутить ручку.
Включив камеру заднего вида, поняла, что вызов кинули всей банде. Еще четверо Демонов усилено стремились перегнать моих друзей, а пятый — главарь — держался в стороне наблюдателем. Это возмущало сильней всего. Он совсем не считался со мной?
Я резко ушла в бок. Достигнуть цели не удалось, так как именно тогда копы открыли огонь. Игра моментально приняла серьезный характер. Лунатики и Демоны разбились по двое, пропадая в узких проулках, и я, потеряв своего оппонента, скрылась за ближайшим поворотом. Копы не отставали. Я активировала Терри, пытаясь узнать, кому нужна помощь, однако заметила одного из своих раньше, чем кто-либо ответил.
Нокаут остановилась возле фонарного столба. Ее Демон ушел далеко вперед, но девушка не спешила его нагнать. С ней что-то было не так. Я быстро направилась к подруге. На полпути разглядела дымку от шлема. Каким-то образом система изменения голоса повредилась. На такие случаи там стояла защита, но Сакура не знала, Сакура боялась. Она лихорадочно расстегнула ремешок и начала снимать шлем.
— Нет, не снимай! Остановись!
Мой крик заглушил свист пули. Сакура отклонилась назад и упала с байка. Не веря своим глазам, я ослабила хватку, и Друг медленно затормозил. Внутри с тихим охам опускалось сердце. Где-то рядом послышался гул мотора. Демон с алыми пятнами умчал в обратном направлении, а за ним разворачивался коп. Поганый пес убегал с места преступления. Я на автомате достала пистолет и трижды пальнула. Промахнулась, всего лишь задела колесо. Мужчина рухнул на асфальт и повредил ногу. Хромая, он кинулся к жилым домам. И я вновь прицелилась.
— Бьякуга, нет, — кто-то ударил по руке, сбивая прицел. Я зло развернулась, пытаясь отбиться. Но мужчина крепко сжал мои плечи. — Уходим, уходим, они уже здесь! — Кричал он.
— Там Нокаут! Ей надо помочь! — Истерично завопила я, дергаясь к рулю. Еще один перекресток, я заберу ее. Почему вокруг так много тачек с мигалками? Как смеют черти в погонах прикасаться к ней?!
Я гортанно зарычала, и Морок зажал мне рот.
— Давай, мы не сможем ей помочь, нас возьмут! Их слишком много, — упрашивал он, а я мысленно убивала каждого, кто стоял впереди.
Заметили. Их привлек раненный товарищ, и трое копов запрыгнули на байки, двигаясь к нам.
— Пожалуйста, — взмолил Морок.
Я горестно кивнула, завела мотор и рванула в противоположную сторону. Напарник поспешил следом.
Шлем быстро превращался в аквариум слез. Я рыдала и тихо просила прощение за то, что так и не сдержала обещание.

*Чарльз Ксавьер (Профессор Икс) — персонаж, супергерой, появившийся в комиксах издательства «Marvel Comics», известный как лидер и основатель Людей-Икс.

Обратная сторона. Глава 19

В первый раз за долгое время я позволила Нокаут принять участие в миссии. Два месяца она находилась под влиянием моего маниакального ожидания опасности, покорно выполняла до никчемности легкие приказы и продолжала изображать полнейшее смирение. Пытаясь оградить ее от бед, я убеждала себя, что поступаю верно, и старалась не обращать внимание на понурую фигуру подруги. Выбранная тактика неплохо работала, но сегодня вечером дала трещину, и все пошло по швам.
Я увидела Сакуру на заднем дворе ангара. Она сидела на корточках перед байком, тщательно отмывала стенку корпуса. Она не должна была идти в патруль, не имела каких-либо других заданий, и все равно находилась здесь. Штаб «Белой Луны» стал для Нокаут вторым домом. Если она не тренировалась, находила любое другое занятие, вплоть до уборки засранного помещения. Частенько приходилось наблюдать, как Сакура до блеска вычищала свой шлем, проверяла камеры, тормоза и прочие детали мотоцикла. Будто ждала, что вот-вот ей дадут важное поручение, и она с гордостью вскочит на байк и умчит спасать Коноху. Каждый раз подобное зрелище вызывало приступ жалости. И этим вечером я не выдержала натиска совести, сообщив Харуно о ночном выезде и том, что она едет с нами. «Нет ничего страшного, — твердила я себе. — Мы будем двигаться в темноте, за городом, где нет ни полиции, ни мафии. На нейтральной территории. К тому же я всегда смогу присмотреть за ней».
Не смогла. Не получилось. Я отвлеклась и мгновенно поплатилась за это. Уносясь прочь от собственного поражения, слышала гул проснувшегося города и крик сирен скорой помощи. Я корила и ненавидела себя за случившееся.
Где-то в сплетении нервных клеток под корой головного мозга путем отступления зародилась мысль — единственный вариант остаться хоть немного честной перед подругой. Я резко направила байк в сторону Фонтанной площади. Без всяких вопросов Морок последовал за мной, а через пару минут к нам присоединились Клык и Буря. Наверняка Учиха понимал необходимость следующего шага и успел связаться с остальной командой. В тот момент я была благодарна за молчаливую покорность друзей.
Мы подъехали к небольшому домику с заднего двора. Здесь не горели фонари, зато низкое окно служило отличным источником света. За ним виднелись две размытые фигуры. Они склонились друг к другу, обсуждая что-то секретное, и я затаила дыхание. Родители Харуно так и не научились ложиться спать, пока дочь не сообщит им свое местоположение. Понимая, что в этот раз звук СМС не раздастся в маленькой кухне, я плотно сжала челюсти — совсем не желала чувствовать очередной ком в горле. Тихо ступила к черному входу, нащупала запасной ключ под сломанной половицей крыльца и аккуратно вставила его в замочную скважину. Механизм приглушенно щелкнул. Конечно, господин и госпожа Харуно ничего не услышали и продолжили беспечно сидеть внутри ненадежного убежища. Я не хотела их пугать, но нужно было действовать решительно. Наплевав на заботу о мягком шаге в тяжелых сапогах, влетела в освещенную комнатку и оказалась за спиной у хрупкой Мебуки.
— Кто вы, черт возьми, такая?! — Кизаши сразу заметил меня. Он вскочил на ноги и метнулся к жене, прикрывая ее спиной. В его взгляде читалась жесткость и отвращение, так что пришлось отключить все эмоции, дабы не поддаться меланхолии настроения.
— Мне очень жаль, — начала я, — но вам необходимо покинуть этот дом. Мы отвезем вас в более безопасное место.
— Ничего нам не необходимо! Убирайтесь отсюда, уроды! Вам здесь не рады! — Господин Харуно внимательно проследил, как в кухню зашли остальные Лунатики и смирно стали по бокам от меня. Он вскинул руки, выстраивая невидимый барьер, и я усмехнулась: настолько ложной казалась эта психологическая защита.
— Я все объясню, но в безопасном месте.
— Мебуки, вызывай полицию!
— Полиция вскоре итак здесь будет. Тогда, поверьте, вы окажетесь в большей опасности, — спокойно пояснила я. — Если не согласитесь сами, нам придется применить силу.
— Прекращайте этот цирк! Мы никуда не…
— Ваша дочь не вернется сегодня домой. Пожалуйста, идите с нами.
Женщина тихо всхлипнула. Одной рукой она прикрыла рот, другой — сжала рубашку мужа. Ужас стоял в ее глазах. Я не повелась на это. Кивнув байкерам, дала разрешение на содействие с их стороны, и они двинулись к перепуганной паре. Я знала, здоровье семьи — главное для отца Сакуры, потому не сомневалась, что, услышав о дочери, он пойдет на уступки. Инстинктивно мужчина попытался закрыть жену, но Морок подхватил его под локоть и потянул к выходу. Буря не спеша подняла госпожу Харуно. Ноги подкосились; словно тряпичная кукла, женщина качнулась назад. Клык вовремя придержал ее с другой стороны, и они оба повели бедолагу вслед за супругом.
Три часа спустя я сидела в ангаре, издали наблюдая, как Механик отдает последние указания Буре и Мороку перед отъездом. Рядом с ними, гордо задрав голову и неприступно глядя вперед, стоял отец Сакуры. Крепкой рукой он обхватил жену, плечи которой периодически подрагивали от икоты и слез. После того, как им поведали о тайной жизни дочери, Мебуки и пяти минут не держалась без очередного горестного приступа. Кизаши же отреагировал куда агрессивней. В порыве злости накинулся на меня с кулаками и повалил наземь. Я не сопротивлялась, приготовилась к хорошенькой встряске, но Клык и Альфред быстро оттащили мужчину в противоположный угол. Он долго кричал оскорбительные фразы о ночной швале и им подобным, и только через полчаса вразумительных бесед с Мороком стих. Еще через сорок минут Альфреду удалось убедить его принять помощь Лунатиков и скрыться на неопределенное время за городом. В этом деле нам посодействовал старый друг Асума, за что я была безмерно ему благодарна. Мы договорились о встрече на границе Шквала. Оттуда путь лежал на север, вглубь острова.
Морок и Буря заскочили на байки. Механик помог забраться госпоже Харуно и велел крепко держаться за всадника. Господин Харуно справился самостоятельно. Перед тем, как Морок тронулся с места, Кизаши успел отвесить мне взгляд, полный ненависти и боли. Я безропотно вынесла всю его тяжесть, не отвела глаз и не сомкнула век. Мужчина не видел этого, тем более не мог оценить, но такой ответ был важен мне самой.
Когда спины родителей Сакуры скрылись из виду, я подумала, как нелепо они оба смотрелись в стенах штаба Лунатиков. Точно в ином мире, жались друг к другу и явно желали поскорее исчезнуть. Им было противно само присутствие тут, в окружении фриков. Отвратней же всего стала мысль, что эти фрики затащили их дорогую дочь в свое логово. На фоне родных Нокаут казалась белой вороной. Она как нельзя хорошо вписывалась в обстановку ангара, и, если честно, я уже не представляла Лунатиков без нее.
— Родительские переживания — страшная вещь, — выдохнул Альфред, присаживаясь ко мне на маты.
— Их дочь связалась с байкерами, о которых ходят не самые приятные слухи. Вполне себе ожидаемая реакция.
— Нас бы отец понял. Нам он доверял. А вот от Чи влетело бы, — мы оба издали невнятные смешки. — Уверена, что им не следовало говорить о случившемся?
— По-другому они бы не уехали, — пожала плечами я. — На установление личности Нокаут не уйдет много времени. Скорей всего к их дому уже мчит патруль полицейских. А может и не только они, — я поджала губы, вспоминая толпу копов у тела Нокаут и любопытные взгляды из окон многоэтажки. — Первый Лунатик, попавший в руки правоохранителей… Что теперь предстоит? Шантаж? Запугивания? Или просто посадят в тюрьму?
— Надеюсь, Нокаут не сдаст нас быстрее, чем мы ее освободим.
— Нет, это не про нее, — я рьяно замотала головой, не позволяя негативным мыслям подобраться ближе. Нерушимая уверенность, что Нокаут справится со всеми проблемами, щитом стояла перед тревогой. — Меньше всего она хотела, чтобы обо всем узнал отец. Боялась, что отречется от неё. А мне кажется, глубоко в душе он полюбил её ещё сильнее.
— И возненавидел нас вдвойне
— Само собой, — согласно кивнула я. Угрюмое лицо Кизаши твердо отпечаталось в памяти. Печальный вздох слетел с моих губ. — Нет уж, пускай господин и госпожа Харуно думают, что Сакура просто загремела в отделение.
— Я попросил Асуму держать их подальше от новостных сводок. Вряд ли информация распространится по другим городам, в особенности в Фукуока. И все же…
— Спасибо. Так будет лучше, хотя бы первое время.
— Я понимаю, — осторожно проговорил Альфред, — вряд ли ты настроена сейчас говорить, но может не будем откладывать…
— Конечно, не будем, — я спрыгнула на пол, моментально испытав покалывание в затекших ногах. — Поехали. Разговор будет непростым.

В подземной лаборатории не было тепло, но и холода я не ощущала. Двумя руками обняв кружку с кофе, сидела в кожаном кресле Альфреда, когда сам парень расположился прямо на столе. Он свесил ноги и задумчиво глядел вниз, размышляя над словами Змея. Брат любил получать послания информатора. Он мог несколько дней расшифровывать призрачные намеки и решать, какой следующий ход в пользу всех граждан может сделать «Белая Луна». Сейчас, зная, что я не разделю его энтузиазма, он пытался сдерживаться, хоть не мог до конца укрыть ухмылку, так часто просачивающуюся сквозь уголки рта.
— Какой поворот событий, чтоб его! — Наконец воскликнул Альфред. — Ума не приложу, кто может быть тайным агентом.
— Ты уверен, что стоит верить Его словам? — Нейджи перевел на меня скептический взгляд. — Я имею ввиду, вдруг это очередной ход с Его стороны? Вдруг для Его игры Ему нужно, чтобы мы так думали?
— Нет, это вряд ли…
— Что если Он продался кому-то? Нельзя слепо верить в сказанное.
— И кто по-твоему мог купить Его верность? За годы сотрудничества Змей ни разу не выдал ложную информацию. Путанную — да. Но в каждом Его слове всегда была истина, — я поежилась, когда брат произнес это слово, и обреченно опустила глаза. — Мне тоже не нравится идея подозревать кого-то из своих. Однако за последнее время всплыло много неясностей, и игнорировать явные предупреждения как минимум глупо.
— Чувствую себя по уши в дерьме, — призналась я после недолгой паузы.
— Смотри оптимистичней: в этом дерьме рядом с тобой стою я.
— По крайней мере, мы можем быть уверены в одном Лунатике точно.
— И тот находится в логове врагов, — иронично хмыкнул Нейджи. — Есть идеи?
— Ну…
Пускай я пыталась оградиться от гнетущих дум, подсознание автоматически готовило альтернативное развитие событий. План был прост. Я и прежде соблюдала безопасность, распространяя информацию только среди определенных лиц, непосредственно связанных с заданием. Как правило, Лунатики и сами не шибко делились деталями между собой. Теперь же появилась необходимость в официальном принятии закона о неразглашении. И если среди сегодняшних участников миссии имелся тот самый шпион, мы с Альфредом сделали ставку, что он непременно прибегнет к попытке отвести от себя подозрения. Скорей всего это будет подстава другого члена банды. А значит следить за всеми тремя придется пристально, во все четыре Хьюговских глаза.
Если же стукач все еще не знал о наших подозрениях, необходимо его выманить. Пока что имелся единственный возможный вариант: пустить слух о выдуманном задании, на котором желательно я буду находится в одиночестве. Легкая нажива, так сказать В зависимости от времени появления врага, мы и поймем кто предатель. Вот только оповестить сразу семерых Лунатиков — задача непростая. Да и саму миссию скормить нужно было так, чтобы рыбка точно клюнула. Решив более детально продумать концепцию замысла на свежую голову, я засобиралась домой.
— И да, в зависимости от реакции легавых на аварию, будем решать вопрос с Нокаут. Уверен, в утренних новостях мы получим весточку, — осведомил Нейджи.
— Альфред, — тихо прошептала я, рассматривая экран мобильного. До сих пор боялась полноценно озвучить эту мысль даже про себя, но держать ее в узде больше не получалось. — Я не знаю, куда выстрелил этот урод. Как думаешь, если бы он… попал… она ведь…
Альфред подошел ближе, ловя мой то и дело ускользающий взгляд. Он положил одну руку мне на макушку и улыбнулся своей братской улыбкой.
— Ты ведь сама говорила, что она — боец. Так просто твоя подруга не сдастся, верно?
Я поджала губы и неуверенно кивнула. В руке завибрировал телефон — водитель такси ждал снаружи. Буркнув слова благодарности, схватила сумку, направилась к выходу и вспомнила еще один неразгаданный вопрос.
— Знаешь, Змей постоянно говорил о прошлом. А под конец вообще посоветовал подумать, почему именно я Бьякуга, а не кто-нибудь другой.
— Вот как, — плечи Нейджи напряженно дрогнули вверх и почти сразу приняли расслабленное положение. — Наверное, это относилось к стандартной лирической части Его выступления. Не забивай мозг. Сейчас нам надо решить проблемы настоящего.
Какое-то время я рассматривала едва уловимую тень беспокойства на лице старшего. Затем сдавленно улыбнулась и скрылась за люком.
Синий «Ниссан» остановился в начале узкой тропинки. Я быстро запрыгнула на заднее сидение. Водитель уточнил конечный адрес поездки, и глаза сами обратились к наручным часам. Пять утра. Наруто наверняка спит без задних ног. Так или иначе, оставаться одной в квартире после всего случившегося не хотелось. Без тени малейшего сомнения, я назвала адрес парня, и такси развернулось в нужном направлении.

Я ненавидела просыпаться под звук телефонного звонка. Но, стоя на четвертом этаже перед массивной дверью, не могла придумать ничего другого. Уже пошарила рукой под ковриком у входа, заглянула на высокие подоконники, простучала сомнительные места лестничной клетки — запасного ключа нигде не было. Еле слышно выругавшись, оперлась о мягкую дверную обивку. Все-таки здесь жил молодой парень, а не парочка старой закалки с привычкой делать заначки по поводу и без.
Достав из кармана мобильный, зашла в журнал вызовов и, мысленно прося прощение, набрала Наруто. Где-то в недрах квартиры послышалась мелодия. Она поиграла с полминуты и стихла. Я скорчила недовольную гримасу. Разбудить парня так просто оказалось невозможным. Браня себя и всех, опустила ладонь на металлическую ручку и нажала. К удивлению, дверь плавно открылась. Я хмуро свела брови. Вереница не самых лучших причин легкого доступа в квартиру замелькала перед взором, и я аккуратно ступила внутрь. Бесшумно крадучись, миновала пустые кухню, ванную комнату, гостиную и добралась до спальни.
Парень лежал поверх кровати на животе. Полностью одетый, он негромко посапывал. Ткань кожаной куртки опускалась и подымалась в такт дыханию. От сердца отлегло. Мой несерьезный Наруто игнорировал стандартные правила безопасности, хотя утром сам рассказывал о внимательности и осторожности. Похоже он все-таки до последнего ждал моего появления, и даже собрался, чтобы встретить, но сон сморил раньше.
Я вернулась обратно, провернула ключ на три оборота до упора, только после этого побрела в спальню. В свой черед не заботясь об одежде, умостилась под боком Узумаки, закрыла глаза и мгновенно уснула.

Я брела по пустынным улицам Конохи. С каждым новым шагом пространство вокруг искажалось: здания делались выше, дорога — длиннее и уже. Мои ботинки стучали о мокрый асфальт, и стук этот звоном отдавался в тишину. Все здесь свидетельствовало об одиночестве.
Время двигалось непостоянно. Иногда одна крупица песочных часов падала целую вечность, иногда лавиной прорывалась вниз, и я перемещалась сразу на несколько метров вперед. Через ряд подобных телепортаций, очутилась в центре перекрестка. Делала шаг и снова стояла в той же точке. Спустя миллион пролетевших песчинок, а может только две-три, понимала, что застряла на пересечении временных осей. Когда осознание касалось разума, темная вязкая жидкость разливалась под ногами. Она стекала с крыш домов, капала с неба дождем. Смесь крови, грязи, лжи и истины. Я теряла равновесие. Падала вниз, в непроглядную пропасть из прошлого, настоящего и будущего. Где-то там, вдалеке и вблизи одновременно, открывались два больших глаза.


Хината…! Хината…! Твою мать… Хината!
Тело трясло. Пот градом катился с лица, смешиваясь со слезами. Я не могла понять, где нахожусь, куда спрятались черные глаза, и что за оглушающий вопль давит на виски. Острая боль пронзила предплечье, меня резко дернуло вперед-назад. Картинка поплыла. Я попыталась сфокусироваться и уловила знакомую голубизну. Вопль тут же прекратился. С запозданием до меня дошло: кричала я сама и довольно долго. Стенки горла саднили, будто по ним прошлись острыми когтями.
Хината! Хината! Ты слышишь меня? — Громко говорил Наруто. Я таращилась на него во все глаза и не знала, как ответить. Вытянула руку, цепляясь за край куртки. Мокрые пальцы соскользнули с кожаной ткани, и я готова была разрыдаться вновь, но парень сгреб меня в охапку. Он крепко прижал к себе. Раскачиваясь из стороны в сторону, поглаживал по волосам и говорил в самое ухо, — все в порядке, это всего лишь сон. Слышишь? Сон. Я рядом. Я никому не дам тебя в обиду. Все хорошо. Ты дома, со мной. Все хорошо.
И я начинала верить. Чувствовала, как в объятьях расслабляется тело, как нещадно болит голова и как прерывистое дыхание обжигает подранное горло.
Кошмары вернулись. Следовало предречь такой исход. Я измотала себя мыслями об участи Сакуры, но недостаточно сильно, чтобы провалится в кромешную тьму и не видеть сны. Теперь, после кровавой ванны, страх сковал сердце, и я боялась абсолютно всего. Мне не хотелось, чтобы наступало утро. Не хотелось знать, как именно обстоят дела. Сейчас я бы с огромной радостью оказалась как можно дальше от скопившихся проблем.
Наруто все еще приговаривал свое заклинание, оно медленно действовало на подсознание. Нервная дрожь прошла, тело покрылось «гусиной кожей», и мне резко стало очень холодно. Это не укрылось от Узумаки. Он скинул куртку и завернул меня в нее. Буркнув что-то про полотенца, попытался встать. Я крепче схватила его за руку и сиплым голосом упросила не уходить. Наруто ничего не осталось, как снять футболку и кое-как вытереть промокшую меня. От заботливых движений я окончательно успокоилась и уже самостоятельно укуталась в одеяло. Парень лег рядом, бережно обнимая и целуя в макушку. Страх заснуть заставлял прикусывать губы и впиваться когтями в ладошки, однако ритм тяжелого дыхания и громко ухающее мужское сердце спели колыбельную, и я наконец-то провалилась в желаемую пустоту.

Проснулась я от ощущения полной разбитости. Кости ломило, голова гудела, глаза болели, а во рту пересохло так, словно кто-то выкачал из моего организма половину необходимой для жизни жидкости. Сил не было даже перевернуться на другой бок. Когда послышались шаги и в поле зрения попали кувшин воды и руки Наруто, я издала радостный всхлип, в действительности же похожий на полудохлый «кря».
Наруто сел на кровать. Одной рукой помог мне подняться, другой — придержал стакан.
— Я сказал Рин, что ты не придешь сегодня. Заболела, — сообщил он, глядя на скорость опустошения содержимого посудины. — Ты как?
— Как танком передавленная, — формулировка показалась максимально близкой к реальности. Я поморщилась, прислушиваясь к биению чересчур больших глотков об ослабленные органы.
— Что случилось? — Настороженно спросил Наруто, забирая стакан.
Я бросила беглый взгляд на своего спасителя. Приехать к нему утром было правильным вариантом, но рассказывать о личных патологических проблемах не входило в план. Боялась возможной реакции. Узумаки чувствовал это. Привычным движением он крепко сжал мои ладошки и посмотрел прямо в глаза.
— Я сильно испугался, — признался парень. — Не мог понять, что с тобой происходит. Ты так кричала, точно тебе делалось очень и очень больно.
— Иногда мне снятся кошмары, — полушепотом прохрипела я, — если стрессону или переработаю. Извини. Не хотела превращать тебя в участника дурдома.
— Почему раньше не говорила?
— Об этом как-то не думаешь, когда все в порядке.
— И как ты с этим борешься?
— Просыпаюсь, — криво улыбнулась я.
— Так нельзя, — Наруто покачал головой. Он недовольно свел брови и продолжил строгим голосом. — Будем избавлять тебя от стрессов.
Губы сжались тонкой лентой. Пускай в моей ситуации его опека обращалась в нечто бесполезное и иллюзорное, такой порядок вещей становился привычным, и я ощущала прилив новых сил.
— Хорошо.
Наруто принялся описывать программу предстоящей терапии. Он обязался взять мое расписание под тотальный контроль: соблюдение строгого режима сна; правильное питание и, соответственно, своевременный прием пищи; время на отдых, время на медитации; освобождение от любых прессов со стороны начальства; прогулки на свежем воздухе; релаксация под музыку и много-много массажей. А чтобы за всем этим уследить, в первую очередь, по мнению лечащего врача, следовало совершить один простой шаг: переехать к нему.
Я еле сдерживала смех, стараясь еще больше не навредить горлу и больной голове. Было довольно тяжело, так как озабоченное лицо парня делало его чрезмерно милым и забавным. Широко улыбаясь, заверила, что он, вероятно, сошел с ума, ибо все это просто невозможно совместить с моим жизненным ритмом. Парень пожал плечами: «Ты просто не знаешь всю силу Наруто Узумаки».
Наш разговор прерывал тихий «блынь» оповещения. Выудив телефон из сумки, я открыла сообщение. Это была прямая ссылка на онлайн трансляцию новостей. Настроение пропало, стоило мне увидеть название бегущей строки: «Участник банды «Белая Луна» пострадал во время ночной стычки».
— Вчера ночью была предпринята очередная попытка поймать участников знаменитых банд «Белая Луна» и «Демоны». Во время операции ранили одного Лунатика, — отчеканила темнокожая блондинка, известная ведущая «Konoha News» — Мабуи. — Отряд патрульных полиции совершал обход по территории Сейкарина и наткнулся на группу байкеров, что устроили заезд по улицам города. Принимая во внимание запрет на превышение скорости в пределах Конохи, а также ряд других нарушений, полиция начала преследование. На предупреждение бунтари не реагировали, после чего завязалась перестрелка. Чью пулю словил байкер до сих пор неизвестно. Патрульные уверяют: стреляли исключительно по колесам.
Пострадавшая — девушка двадцати трех лет. Сакура Харуно. Днем — ничем непримечательный работник бар-ресторана «Старик Лу», ночью — уличный гонщик. Цена двойной жизни оказалась немалой. Девушку ранили в голову. Медики в один голос твердят о невероятном везении и том, что байкерша родилась в рубашке.
— Чудо, что девочка вообще жива,
— закивала молодая женщина в белом халате, медик-криминалист по имени Шизуне. — Предположительно, Сакура как раз снимала шлем. Пуля попала в защиту и срикошетила. Была задета лобная кость, в следствии чего пострадавшая получила ушиб головного мозга тяжелой степени.
— После длительной борьбы врачам все же удалось стабилизировать состояние раненой,
— продолжил вещать голос Мабуи за кадром. — На данный момент Харуно Сакура находится в центральной больнице. Медики утверждают: ее жизни ничего не грозит. Однако девушка без сознания, и продлится это состояние может несколько недель.
После установления личности, отряд полиции был направлен в дом пострадавшей. По прибытию на месте никого не обнаружили, хотя ранее данные указывали о проживании девушки вместе с родителями. Мать — домохозяйка, отец — хозяин небольшой лавки сувениров «У Кизаши». Где находятся родственники Сакуры в настоящем неизвестно. Связь с ними также отсутствует.
Мы попытались узнать у работников «Старика Лу», что они знают о своей сотруднице. Все как один разводят руками. Говорят, и подумать не могли о тайной жизни Харуно.
Сакура добрая, замечательная девушка,
— сдерживая слезы, рассказывала шеф-повар Аяме. — Она с радостью приходила на помощь. Наверное, чего-то подобного стоило ожидать, ведь я всегда замечала за ней тягу к справедливости.
— На вопрос об отношении к уличным бандам никто не выказал поддержки, но и резко отрицательных мыслей в этот раз журналисты не получили. Тем не менее глава полицейского отделения Сайкарина в интервью напомнил, что каждый член группировок является обыкновенным преступником и понесет соответствующее наказание согласно законам страны.
— Все их правосудие сводится к порче городского имущества, ранениям случайных прохожих и сеянию всеобщей паники!
— Раздраженно фыркнул широконосый Джинин Акебино. Он строго посмотрел прямо в камеру, и значок на темно-синей фуражке блеснул золотом. — Мы призываем прекратить распространение хулиганского настроя среди жителей Конохи и добровольно сдаться. Ваши ночные гасания по городу едва ли не кончились летальным исходом. Хватит прикрываться благими намерениями. Всем правонарушителям пора ответить за свои поступки.
— Даст ли ответ противоположная сторона остается загадкой. Что касается пострадавшей Сакуры Харуно, в ближайшее время ее ждет интенсивное лечение с последующей реабилитацией. Когда же состояние больной придет в норму, начнется судебное разбирательство.

На этой ноте Мабуи попрощалась со зрителями, и в комнате воцарилась тишина.
Я сидела неподвижно, пялясь в потемневший экран. Кровь прилила к голове и громко пульсировала в висках. Пальцы крепко сжали простыни, костяшки побелели. Мое эмоциональное состояние резко прыгало от глубочайшего негодования до чувства огромной благодарности.
Она жива и будет жить. Она ранена и без сознания.
Проглотив образовавшийся ком в горле, я обернулась на Наруто. Он сидел прямо с абсолютно непроницаемым выражением лица. Не знаю, о чем он думал, но мне еще не приходилось видеть парня столь отстраненным. Он не моргая смотрел в одну точку и, когда наконец заметил мой взгляд, встрепенулся.
— Мне очень жаль…
— Поедешь со мной? — Я знала, он не откажет. И все равно испытала облегчение, услышав короткое «Да».

Дорога до центральной больницы не отняла много времени. Проблемой не стал и поиск нужного отделения. Произошедший инцидент так быстро разлетелся по всему городу, что огромная толпа журналистов маяком мелькала перед высоким зданием. Проходя мимо камер и микрофонов, мы заметили знакомый силуэт. Жадные СМИ окружили Старика Джирайю со всех сторон, чем вызвали неприкрытое раздражение. От злости на лбу мужчины проступили вены. Яростная аура тучей скопилась над окружающими, и мы поспешили скрыться в стенах больницы раньше, нежели гнев начальника вырвался наружу.
Девушка из регистратуры наотрез отказалась давать разрешение на пропуск. Она казалась очень уставшей. Видимо, настырность журналистов высосала из бедняги все силы. Но это не мешала ей прекрасно выполнять свою работу. Как бы мы не уговаривали, ответ оставался одинаковым: «Мисс Харуно в тяжелом состоянии, и посетители к ней не допускаются». Зло стукнув ногой по стойке, я добилась лишь осуждающего взгляда и предупреждения покинуть помещение. Наруто, извиняясь, оттащил меня подальше.
— Идем, — спокойно проговорил он и шагнул в лестничный пролет. Со знающим видом парень поднялся на пятый этаж, свернул налево, миновал половину коридора и остановился у входа в кабинет. — Посиди, пожалуйста, здесь, — он юркнул во внутрь и плотно закрыл двери, оставляя меня в полнейшем неведении.
Прошло минут двадцать. Я следила, как озабоченные медсестрички снуют туда-сюда. Они переговаривались непонятными шутками, дарили друг другу сочувствующие взгляды, иногда просто кивали или молча летели по своим делам. Я тоже нашла занятие, усиленно накручивая себя насчет положения Сакуры. Мне необходимо было увидеть ее. Понять, что она действительно дышит, коснутся руки и попросить прощения. Ни раз вспоминала свое обещание, данное в ангаре, и заведомо оправдывалась: разве я могла так поступить? Теперь Сакура в своеобразном плену, зато жива и все еще имеет шансы уйти от проблем. Уж я-то постараюсь сделать со своей стороны все, дабы очистить ее имя и вернуть свободу. Как бы страшно это не звучало, но кома дала не лучшую, а все же надежную защиту от допроса. За время, пока девушка наберется энергии и придет в себя, я обязана была найти выход из сложившейся ситуации.
Высокая фигура показалась в начале коридора. Она сильно выделялась среди белых халатов своим темным убранством. Я присмотрелась и узнала пришедшего. Уставший, нервный и угрюмый Учиха Саске. Широкими шагами он сократил расстояние. Не обращая ни малейшего внимания на мое присутствие, остановился у двери, где недавно исчез Наруто, единожды стукнул и, не дожидаясь ответа, вошел.
Окончательно сбитая с толку, я подняла глаза на «бейджик» кабинета. Надпись: «Глава отделения неврологии Цунаде Сенджу» — мало объясняла внезапное собрание друзей. Потому я принялась гипнотизировать дверь, и через минуту та отворилась, возвращая на свет Наруто.
— Идем, — снова скомандовал он, и я, срываясь на бег, вприпрыжку последовала за парнем.
Оказывается, в таких палатах были встроены специальные окна из коридора. Я стояла вплотную к стеклу и смотрела на спящую Сакуру. Её голову обмотали толстым слоем бинтов. В руку воткнули катетер. Зрелище заставляло сердце больно сжиматься, а еле видное движение грудной клетки под больничным халатом — разгораться вере.
— Кто эта Цунаде Сенджу? — Нарушая тишину, спросила я.
— Близкий друг Джирайи, — пояснил Наруто.
— И что она говорит?
— Она не хочет делать громогласные прогнозы. Говорит, сейчас все зависит от самой Сакуры. Но по статистике после таких ушибов в отключке валяются от двух недель. Психологической травмы не избежать. А вот насчет других осложнений, вроде нарушений двигательного или речевого аппарата, можно питать надежду, — я сильней стиснула зубы и глубоко вздохнула. В моем понимании, «питать надежду» не давало и семидесяти процентов. Скорей звучало для успокоения родных. — Я попросил ее сделать все возможное. Сказал, что это близкий и очень важный человек. Но, судя по всему, Цунаде итак уже оповестили.
— Джирайя?
— Не только, — хмыкнул Наруто. — Ты ведь сама видела.
— Что вообще он здесь забыл, — появление Учихи мне не нравилось. Я знала, с Сакурой их что-то связывает. Причем это «что-то» не было радужным и приятным. После каждой встречи с Саске девушка становилась очень раздражительной. Потому к парню я испытывала исключительно негативные эмоции.
— Видимо, речь тогда шла о ней…
— Ты о чем?
— Ну-у, вообще, думаю, это секрет, потому как сам узнал обо всем от очень пьяного Учихи, — неуверенно начал Наруто. Я ожидающе посмотрела на него. Очевидно Узумаки самому хотелось выговориться, ибо сопротивлялся он недолго. Несколько раз попросив хранить язык за зубами, парень полушепотом поведал мне тайну самого хмурого человека на свете. — Подростками они были парой, и повстречались довольно долго. Все как положено: общая школа, общие друзья, общие интересы. Думаю, это Саске научил Сакуру ездить на мотоцикле. Их семьи сдружились. И, наверное, история обещала стать красивой и прекрасной, если бы Учихи не были Учихами.
Ты ведь знаешь, что до вмешательства «Universal Building Corporation» кампания «Шаринган» была монополистом на рынке недвижимости. Кстати, после смерти Гато они успешно возвращают былую власть. А знала ли ты, что отец Сакуры имел довольно-таки крупный бизнес? Не то что сувенирная лавка в уютном районе. Раньше ему принадлежал целый торговый комплекс. Когда «Шарингану» понадобились новые территории, они без какого-либо зазрения совести помогли отцу Сакуры разориться и остаться ни с чем. Получилось это легко и просто. Фугаку часто консультировал наивного Кизаши и был в курсе дыр его бизнеса. На войне все средства хороши, вот и Учиха старший не постыдился предать друга и возможного свата ради денег. А может он никогда и не считал Сакуру подходящей партией. Так или иначе, Саске не решился пойти против отца. Конечно, Сакура ему этого не простила. Это единственная вещь в жизни Учихи, о которой он теперь жалеет.
Я внимательно слушала историю. Выходит, Сакура имела куда большие причины стать защитником справедливости. Сколько еще тайн она хранила глубоко в себе, никому не рассказывая и точно следуя цели?
— И после всего этого твой друг и ты спокойно работаете в компании бандитов? — Мой голос прозвучал на удивление спокойно.
— Не думай, что Учиха такой эгоист, каким пытается казаться, — улыбнулся Наруто. — У него есть свои странные доводы поступать именно таким образом. Он во многом не согласен с действиями отца, но «Шаринган» — компания, основанная не первое десятилетие. Это продукт работы нескольких поколений семьи Учих. Саске хочет доказать: управлять можно более честными методами. Для этого он учится, следит, анализирует ошибки и ищет другие пути. Думаю, в один день он сместит отца и докажет, что тот был неправ. А еще, мне кажется, таким образом он надеется вернуть Сакуру.
— Выходит, держи врага близко?
— Не совсем, но можно и так сказать.
Я ничего не ответила. Оправдание Наруто звучало более чем логично. Но я по-прежнему не чувствовала какого-либо расположения к загадочному Саске. Глядя на хрупкое тело Сакуры, пыталась понять ее чувства и думала, как много боли каждому из нас приходится перенести. И если есть хоть мизерный шанс облегчить участь, убрав аспекты подобные Учиха Фугаку, следует приложить максимум усилий. Тогда, возможно, и жить станет чуточку легче.

Обратная сторона. Глава 20

Следующее утро было похоронено под призмой фальши. Официанты «Лу» обслуживали клиентов с прежней учтивостью, вежливо улыбаясь. Однако, стоило им скрыться от любопытных глаз посетителей, маска беззаботности спадала, и лица превращались точно в каменные. На кухне атмосфера казалась еще хуже. Громкий стук ножей и кастрюль обычно перебивал веселый смех Ким или грозные речи Аяме. Теперь же складывалось впечатление, будто сковородки скворчали на огне в полном одиночестве, а железные поварешки время от времени самостоятельно нарушали общий ритм кипения и жарки. Такая картина ясно представлялась перед взором, когда я прикрывала веки и делала шаг в самое сердце ресторана.
— Уронишь, — без единой краски говорил Сора — помощник повара — всучивал мне очередной поднос и возвращался к готовке.
Я окидывала его усталым взглядом, невольно задевая остальных жителей кухни. За плотным слоем пара, прикрываясь рабочим шумом, шептались кондитер Яшимару и соусье Китане. По левую сторону от них усердно орудовала половниками Ким. В углу же расположилась Аяме. Мокрые дорожки не успевали высыхать на ее бледных щеках. Всякий раз, когда кто-либо пытался утешить сердобольного шефа, она огрызалась и сваливала все на недавно порезанный лук. Без сомнений, девушка специально оставила целую тарелку слезоточия рядом, и все решили просто подыгрывать ее ребячеству.
Завтрак окончился. Я рассчитала офисного работника, и в зале не осталось никого, кроме недавно вошедшего Обито. Он сел за столик у дальнего окна, принялся рассматривать городской пейзаж. Я приготовила две чашки двойного эспрессо, своровала шоколадный чизкейк, подошла к другу, молча поставила угощения и присела напротив.
Мы даже не здоровались. Попивали кофе под тихие звуки джаза и следили за мимо идущими пешеходами. Через пару минут к нам присоединилась Ино. С ее появлением я по-особенному остро ощутила нехватку Сакуры. Ино поддержала наш своеобразный разговор. Честно говоря, я все ждала, когда девушка заведет излюбленную тему о проклятых байкерах и том, как ужасно, что Харуно оказалось одной из них, но этого не случилось. Наверное, Сакура значила для Яманако куда больше, нежели та предпочитала показывать на людях.
Мы просидели так четверть часа, покуда со второго этажа не спустилась Рин. Обито заметил ее, что правда вида не подал. Он покрутил в руке чашку, глядя, как песок зерен оставляет темный след на белых стенках. Затем положил деньги, поднялся, кивнул на прощание и, не проронив и слова, удалился. Уже в дверях на него налетел молодой человек приятной наружности. Он нервно отмахнулся от извинений Обито, воровито оглянулся и направился к бару. Канкуро мигом выполнил заказ, а новоприбывший завел разговор. Через пять минут Собаку-но выставил мужчину за двери «Старика». Мы с Ино переглянулись: очередной репортер.
После аварии они стаями облепили единственную активную связующую пойманного Лунатика с внешним миром. Судя по рассказам вчерашней смены, в «Лу» невозможно было протолкнуться: столько камер и журналистов понабивалось в зал. Джирайя до последнего держался, но к вечеру спустил собак и разогнал всех псевдо-клиентов. Особо непонятливым пригрозил парой сломанных ребер. В принципе метод оказался действенным. Только некоторые упертые писаки продолжили походы в ресторан инкогнито. Их быстро вычисляли и применяли меры. За сегодня этот был третьим.
Неудачные попытки разнюхать «больше» никак не мешали делать прессе свое желтое имя. В интернет вышло как минимум семь роликов на тему ночных байкеров и конкретного разбора личности Сакуры. В основном все проходило в формате интервью с психологами и знаменитыми активистами города. Надо ли уточнять, что такой вирусности не встретил даже разгром Вилли Вонка? Канал юных блоггеров Оптимуса и Мегатрона, за которыми, кстати, я неустанно следила из личного интереса, залил новый выпуск, в котором выказал свое восхищение Сакурой Харуно и резкое негодование местной полицией. Ребята, к моему удивлению и гордости, объявили сбор денежных средств на лечение пострадавшей. Вот только вряд ли им удалось собрать хотя бы малую сумму с количеством подписчиков в три человека.
Так прошло несколько дней. Сакура продолжала свое нахождение в мире грез. Я старалась каждое утро наведываться к ней и заметила, что время от времени близ палаты ошиваются сотрудники полиции. Посоветовавшись с Нейджи, пришла к выводу не посылать на дежурство Лунатиков (все же мы до сих пор не вычислили крысу), а установить камеру наблюдения у кровати Харуно, что, собственно, удалось сделать в кратчайшие сроки.
Все миссии на неопределенный период отменили. По-хорошему следовало запретить и патрулирование, если бы криминальные шавки не прознали о конфликте банд и не выползли из своих конур. Чтобы вкрай не разрушить отношение коноховцев к «Белой Луне», мы неизменно назначали дозорных по три человека. Это охлаждало пыл бандитов, но открывало вторую сторону медали: противостояние байкеров росло в геометрической прогрессии. После видеодоказательства от Мистера «Икс» и ранения Сакуры, Лунатики слышать не хотели о мире. Демоны были солидарны их мнению. Уличные гонки устраивались практически ежедневно и все чаще заканчивались поломанными байками или руками. Пару раз дело доходило до кулачных драк. Я искренне удивлялась, каким образом полиция не взяла кого-либо еще в заключение. Складывалось впечатление, что бынды приобрели новую суперспособность выскальзывать из лап копов сыпучим песком.
Ситуация быстро меняла статус с плохой на катастрофическую. Мучительным был факт, что мне никак не удавалось направить ее в сторону улучшения. Определение стукача стало серьезной проблемой.
На десятую ночь от аварии в Сейкарине в дверях ангара появились Клык и Звезда. Они придерживали Кукловода, покуда тот стремительно терял кровь и еле перескакивал на одной ноге. Бегло оценив обстановку, мы повезли мужчину в единственное место, где могли получить помощь: лабораторию Змея. В этот раз ее местоположение оказалось в городе, недалеко от закрытого причала. Входом служили сломанные плиты у основания. Я радовалась, что не пришлось тащить Кукловода в далекие глубины мокрых коридоров. Нас встретил Кабуто, полностью готовый к осмотру и микрооперации. Пока он доставал осколки и зашивал рану, Альфред отвел меня в сторону.
— Ты не заметила никакой закономерности в инцидентах? — Тихо спросил он.
— Нет, — качнула головой я. — А ты?
— Вспомни, с чего все началось. Первую стычку с Демонами.
— Когда Клык влетел в витрину магазина?
— И когда Клык забил на приказ и не проверил фургон Хозуки. И все начальные столкновения на той недели. Они происходили с подачки Клыка.
— Хочешь сказать, он тот, кого мы ищем?
— Слишком много совпадений. Надо присматривать за ним получше.
И мы приступили к дозору. Правда сказать, к тому времени положение дел настолько обострилась, что поведение Клыка сильно не разнилось от общей массы. Любого Лунатика заводил один лишь вид врага, и он бездумно срывался в бой. Тогда я впервые поняла, что Демоны именно потому и «Демоны», дабы вызывать агрессивные эмоции у соперников.

Солнце нового дня осветило причину очередной волны раздражения. Главные улицы Сейкарина и Кокоро разукрасили в яркие языки пламени. Пострадали нижние этажи жилых домов и магазинов. Теперь, проезжая вдоль дороги, казалось, находишься посреди пожара. Большие черные буквы поверх пестрых стен зданий изрыгали зловещее послание: «Псы-полуночники, дьявольский огонь вскроет ваше истинное лицо!»
— Эти сукины дети перешли все границы! Делают из нас мерзавцев! Все итак не слава Богу, а они масло в огонь подливают! — Буря в сердцах стукнула кулаком по тренировочной груше, и та живо отскочила в сторону.
— Как точно ты подобрала слова, — съехидничал Клык. Я еле сдержалась чтобы не отвесить ему затрещину. Пускай он был подозреваемым, считала его близким другом и надеялась, что опасения так и останутся предположением. Такие подколы играли не в его пользу.
— Бьякуга, что делать будем?
Одиннадцать голов повернулись ко мне. Язык чесался произнести громогласную речь и отправиться разбивать мерзкие морды. Однако я чувствовала предостерегающий взгляд Механика. И, черт возьми, как злила его правота!
Мы ступили на тропу войны, как следствие, жирной линией перечеркнули главное правило группировок: не вредить Конохе. Двухнедельное выяснение отношений уже оставило отпечаток в виде разбитых бордюров, сломанных фонарных столбов, выбитых стекол и вмятин от пуль. Сначала Альфред пытался покрыть расходы на восстановление. Позже мы перестали тянуть стоимость перестройки половины города и пустили разруху на самотек. Многие жители боялись выходить на улицу с наступлением темноты вовсе не из-за бандитов с подворотни. Хотя в разборки ни разу не попадали мирные горожане, бабушкины россказни и страх создавали иную реальность.
Я боялась представить, что будет, продолжи мы так варварски делить территории. Но закрыть глаза на плевки от Демонов не могла. Лунатики не потерпели игнорирования, не проглотили обиду. Да и смысла в молчании никакого. В обществе все действия Демонов автоматически проецировались на нас. Призраки прошлого ожили в памяти старшего поколения. Я то и дело слышала тихие разговоры на парковых лавочках и в магазинных очередях, что история повторяется.
Я только пришла в этот мир, когда былые Лунатики и Демоны посеяли раздор в Конохе. Уничтожили они друг друга очень быстро, потому о тогдашней опасности знала понаслышке. Все же, слыша это «повторяется», спину пробивал легкий озноб, а коленки подкашивались. Я мысленно просила помощи у Всевышних, чтобы мне хватило сил и разума не довести ситуацию до такого состояния.
— Черт возьми, Бьякуга! Пора разнести этих кретинов в щепки! — Желчно выпалила Буря. Поднялись возгласы одобрения, которые поспешил прервать Бассет.
— Не пари горячку, — монотонно пробасил он. — Заниматься вандализмом вслед за «Демонами» — не очень-то разумный вариант. Я считаю, нужно вызвать их на переговоры.
Ангар вмиг смолк. Все уставились на Бассета, и я в том числе.
Как-то раз человек в черном шлеме со странными изогнутыми линиями сказал, что не позволит мне нарушать общее кредо, ценой чего бы это не было. Перед тем он отдал приказ своему последователю, дабы оклеветать честное имя «Белой Луны» (Альфред проверил видео — оно было настоящим). Уже этого достаточно, чтобы желать выпустить Демонам по очереди контрольный в голову. Я больше не верила в скрытую дьявольскую доблестность. От них в любой момент мог прилететь нож в спину. А идти на переговоры с лжецами — пустая трата времени.
— Мы должны ответить! — Отчаянно крикнула Звездочка. Отряд зашумел, уже менее активно.
— Ответим, — сцепив зубы, прорычала я, — но более гуманным способом.
— Что может быть гуманней переговоров? — Аккуратно поинтересовался Егерь. Они с Бассетом наверняка уже обсудили все тет-а-тет. И если пришли к такому выводу, вряд ли я смогла бы найти нечто столь же правильное и менее провокационное.
— Узнаете, — я встала на ноги и двинулась к байку. Эмоции требовали выхода, и важно было получить его привычным образом. — Для начала вычистим дерьмо, что оставили после себя Демоны на наших улицах. Кисть, Зверь, Кукловод, займитесь этим.
— Плюс, Бьякуга, — вяло ответили избранные.

Прогоняв за городом два часа, я наконец-то почувствовала нечто иное помимо потерянности и злости — на меня накатила усталость. Она неплохо отвлекала от роя гудящих мыслей, поэтому я решила на сегодня закончить с выкриками во мглу и бешенной скоростью. Отправив байк отдыхать в лабораторию, вызвала такси и помчала в квартиру на четвертом этаже.
В последнее время чаще отдавала предпочтение скромным апартаментам моего парня. Ввиду нестабильного графика, Наруто сделал дополнительный ключ и торжественно вручил лично в руки на глазах у сотрудников «Лу». Он считал этот шаг огромным прорывом в нашем романе и своей маленькой победой. Для меня же просто открылись двери к каким-никаким безопасным сновидениям и регулярным возможностям снять напряжение. Не хотелось признавать, но все-таки нередко я относилась к парню потребительски морально, не менее редко — физически.
В отношениях до сих пор считала себя новичком и многое пробовала наощупь. Забота оказалось вещью весьма приятной, в которой я нуждалась как никогда сильно и впитывала ее словно губка. Все же обратной связи не шло. Ни раз видела, что Наруто уходил глубоко в себя, думая о проблемах, коих я знала вкратце: они есть. Порой он выглядел куда хуже меня, уставшим и сонным. На вопросы отмахивался, что все дело в стажировке и начале серьезной настоящей работы. Я кивала, но не могла никак выразить сожаление или поделиться нужными эмоциями, как это делал он. Однако он не торопил и давал мне безграничное время научиться быть его половинкой.
Зайдя в квартиру, первое, что я заметила — кровь. Алый отпечаток виднелся на дверной ручке, небольшой лужицей блестел на полу у ботинок и каплями тянулся до ванной комнаты. Я откинула сумку в сторону и ринулась на шум воды. Наруто стоял в душевой кабинке, лицом к стене. Он оперся рукой о плитку, подставил голову под град капель. Я рывком отодвинула стеклянную створку, и парень тут же встрепенулся.
Хината…?
— Что случилось? — Голос дрожал и был каким-то скрипучим. Только сейчас поняла, как сбилось дыхание, и как защипало глаза.
— Все в порядке.
— Что случилось?! — Требовательно повторила я. Визуально исследовав тело Узумаки, нашла глубокий порез на плече. Кровь все еще сочилась, смешиваясь с водой и делаясь блекло-розовой. Я вцепилась в запястье, слегка дергая парня на себя. Он болезненно поморщился и айкнул. — Что с твоей рукой?
— Да все в порядке. Что ты творишь? — Ошарашенно прохрипел он.
— Почему ты ранен? Почему…
Меня затрясло. Пальцы судорожно сжались, а к горлу подпер ком. В последний раз я видела, как вода размывает кровь, в своем сне. Страх сдавил легкие. Я панически посмотрела в глаза Наруто. Он быстро сообразил: дело — дрянь, и прижал меня к себе раньше, чем ноги успели ослабнуть.
— Эй, ну ты чего? — Зашептал он на ухо. — Я жив, здоров. Подрался с одним козлом, а так все в порядке. Это ерунда. Царапина. Быстро заживет, правда… Ну же, девочка моя… Прекращай.
Я сильно закусила губу, заставляя себя выйти из транса. Спазм утихал, и я вновь могла дышать полной грудью. Но отстраняться от Наруто не спешила.
— Я скоро истеричкой стану.
— Очень милой истеричкой, — тепло подметил он. — Ты так сильно испугалась за меня?
— А что я могла подумать? Ты вообще видел, в каком состоянии оставил прихожую?
— Так-то лучше. Злишься — значит возвращается моя Хината.
— Не смешно, Наруто! — Я сильней прижалась к парню. Внутреннее волнение еще не успело улечься, как на его месте вырос гнев из-за собственной мягкотелости.
— Согласись, тебе нравится заставлять меня врасплох. То в квартиру ворвешься ураганом и стянешь с меня штаны, то в душ… Прямо-таки неутолимое желание добраться до моего голого тела.
Ироничная ухмылка скривила рот. Я подозрительно прищурилась, глядя на довольного Узумаки. Он всячески пытался отвести тему в другое русло и отвлечь внимание от внезапного приступа. В вопросах успокоения Наруто явно был профи.
— Твое голое тело ничем не отличается от остальных голых тел, — фыркнула я. — Ты слишком высокого мнение о себе.
— Ничем не отличается, говоришь? Да я настолько хорош, что меня изнасиловала девственница! — Он пораженно выпучил глаза, будто только что выдал самый большой секрет в мире. Такой вид несколько дисбалансировал с нотками гордости в голосе и предавал абсурдности сказанного толику серьезности. Я ощутила жар в районе щек. Раньше мы не обсуждали наш первый раз, и я не знала его мнение на тот свой поступок.
— Ну так подай на нее в суд.
— Нет уж! Она — лучшее, что со мной случалось. Я никогда не предам ее, — он одарил меня влюбленным взглядом, и я почувствовала неловкость. Именно сейчас нагота парня приобрела значимость, одежда потяжелела от пропитавшей ее воды, волосы неприятно облепили лицо. Замешкавшись, я постаралась выбраться из крепких объятий.
Наруто, я все вымокла. А тебе надо обработать рану.
— Еще немного. Побудь со мной здесь еще немного, — он шагнул вперед, подталкивая меня к холодной плитке, и утянул в долгий горячий поцелуй.

Я проснулась в семь утра под громкий телефонный звонок. Мелодия была незнакомой, и игнорировать ее не получалось. Покрутившись в простынях и одеялах, позвала Наруто — безуспешно. Парень забылся сном, так сильно вымотали его последние дни на работе. Потому, ругаясь и причитая, полезла через спящую половину кровати к кричащему мобильному.
«Ма», — предупредила надпись на дисплее. Мурашки пробежались по телу, и я сторожко оглянулась назад. Узумаки не шевелился. Телефон перестал издавать звуки и почти сразу возобновил свое пение. Чувствуя себя каким-то шпионом, я вновь посмотрела на экран. Совсем не так представляла себе мать Наруто. На фотографии была щупленькая женщина, с серыми волосами, серыми глазами и самой скромной улыбкой, которую мне доводилось видеть. Она казалось воплощением кротости и смирения. Взбалмошный Наруто ничуть не походил на нее ни внешне, ни энергетически.
Женщина так настойчиво пробивалась по линии связи, что я решила разбудить ее сына.
— Вставай, слышишь? Просыпайся, тебе мама звонит, — я трясла его за руку, он бурчал что-то себе под нос и зарывался лицом глубже в подушку. Тогда я ткнула сильнее, позабыв о травмированном плече, и попала в точку. Наруто резко подскочил.
— За что? — Взвыл он, отводя открывшуюся наново рану подальше от меня.
— Прости, прости, я не специально, — растерянно тараторила я.
Наруто болестно зашипел и аккуратно потер место над розовеющими бинтами. Он кинул обиженный взгляд, наконец-то заметил до сих пор трезвонящий аппарат, поспешил ответить.
— Да, ма…
Наруто, солнышко, мне так жаль, — срываясь на плачь, проговорил динамик.
— Что…? Что случилось? — Парень застыл в немом шоке. Даже я напряглась от столь встревоженного голоса, машинально придвинулась ближе.
— Там случилась какая-то заминка. И теперь подарок для Хинаточки придет не раньше, чем завтра.
Наруто зыркнули в мою сторону, и наши взгляды пересеклись. Делать вид, что я ничего не слышала, было бесполезно. Тем более удивленно вскинутая бровь и сконфуженное выражение лица сказали все сами за себя. Физиономия Узумаки же изображала смесь детской шкоды, сожаления и недовольства одновременно.
— Бли-и-ин, ма-а-ам! — Протяжно выдохнул он, поднялся на ноги и скрылся в коридоре.
Я так и просидела, ровно, не двигаясь, покуда Наруто не вернулся. Он остановился в дверях комнаты, поджав губы, внимательно изучал мою реакцию, которая, к слову, не изменилась.
— Ну вот, — ровным тоном изрек парень. — Сюрприз не удался.
— Подарок? — Пискнула я. — С чего это вдруг ты собрался дарить подарки?
— А что, я не могу сделать приятно дорогому человеку? Чтоб ты знала, повод не обязателен. И хватит смотреть на меня так, будто я сделал что-то ужасное.
— Не нужно мне никаких подарков. Я их вообще не люблю. Они обязывают.
— Чем это?
— Ответом.
Хината, что ты такое говоришь? Подарок — это жест доброй воли, а в данном случае — проявление моей любви к тебе, — он присел на край кровати, протягивая открытую ладонь.
— Проявляй свою любовь как-то иначе, — я неспешно вложила руку, и Наруто рывком притянул меня к себе.
— Вообще повод есть. Маленький, но есть.
— Говори.
— Сегодня три месяца, как мы с тобой вместе.
— Чего? Такие даты еще и отмечают?
— А как же, — рассмеялся парень. — И четыре, и пять, и шесть, и семь, — загибая мои пальцы, считал он. — А еще, день встречи, день первой чашки кофе, день первой ссоры, день предложения руки и сердца, день свадьбы…
— Ты сказочник, Узумаки Наруто, — улыбнулась я. — И как, по-твоему, должна была выглядеть я, когда ты сегодня вручил бы этот подарок?
— По-моему, великолепно!
— А по-моему, очень и очень глупо. Давай договоримся, впредь оговаривать все совместные праздники и события.
— Ладно, уговорила, — покорно кивнул Наруто. Он бережно завел прядь волос мне за ухо, еле ощутимо провел подушечками пальцев по шее и ловко нырнул рукой под майку.
— Так значит… твоя мама знает обо мне? — Задерживая дыхания, поинтересовалась я.
— Перед отъездом я обещал ей сразу сообщить, если вдруг встречу тебя, — щекоча поцелуями кожу, промурлыкал он.
— Меня?
— Именно.
Я прикрыла глаза от наслаждения. Поддаваться нежным касаниям Наруто стало невероятно легко. Иногда мне казалось, он вполне мог выведать абсолютно все тайны одними лишь поцелуем. Узнать о второй жизни Хинаты Хьюга, о Лунатиках и Демонах, о ночных войнах и о прекрасном ранункулюсе, что расцвел в моей душе за три месяца. Но мне не было страшно, ибо я верила: Наруто никогда не воспользуется моим беззащитным положением.
Пройдя ладонью вверх по смуглой груди, обхватила рукой широкие плечи. Пальцы стали мокрыми и скользкими. Я нехотя отстранила Наруто и посмотрела на руку.
— Идем, надо сменить повязку.
Мне так и не удалось выбить правду о поврежденном плече. Наруто принял оборонительную позицию еще вчера, когда я обрабатывала порез, и всячески отнекивался, как бы хитро не был задан вопрос. Заявил, мол, нечего мне лезть в мужские разборки, а после якобы обиженного лица добавил, что некоторые люди заслуживают получить по своей козлиной морде. Тут я согласилась, мысленно, конечно. И решила с расспросами больше не надоедать.
Мы вышли из дома в девять часов. Я проводила Наруто до стеклянного здания «Шаринган» и отправилась прогуливать свободное до работы время в торговом центре. Парень хорошо озадачил меня своим несостоявшемся сюрпризом. Я была откровенна, когда сказала, что не люблю все эти предметы внимания в ярких коробках. А все потому, что всегда забывала о подобных мелочах. Приличные люди молчали, не получая ничего взамен, но я чувствовала всю неловкость; и стыд, которого по сути быть не должно, окрашивал щеки в красный цвет.
Жаль, что не удалось услышать больше из разговора Наруто и его матери, понять, что такого может прийти ко мне с другого материка. Учитывая бурную фантазию парня, я заведомо пролетала, как фанера над Парижем. Узумаки имел множество граней и интересов, и все равно ничего подходящего не шло на ум. Выбирать подарки — задача непростая, особенно когда ты — праздничный флегмат.
Потратив полчаса впустую, я нашла магазин «все для бруталов». Конечно, назывался он иначе, менее дерзко, хотя мой вариант лучше описывал основную часть товара. Здесь было все: от простецки-стильных черных носков до крутых кожаных косух. Признаться, я сильно отвлеклась от первоначальной цели. Примеряла несколько новых ботинок, юбок и курток, и только потом обратила внимание на крайний отдел у самой кассы. Наруто пока что не имел собственного мотоцикла здесь, в Японии. Однако, во время нашей короткой поездки, не могло остаться незаметным его желание гонять. Потому я подозревала скорую большую обновку. Возможно, байкерские перчатки подтолкнут к более быстрому принятию решения. Я выбрала лучшие, из натуральной кожи, с антискользящим покрытием и мягкими вставками для защиты на ладонях и суставах. Вышло недешево, но я осталась довольна.
На работу шла в приподнятом настроении. Впервые мне не терпелось вручить подарок и посмотреть на ответную реакцию человека. Я завернула за угол, представляя удивленное лицо Наруто, и так и застыла на месте.
«Адское отродье, ваши брехливые языки сгорят в огне!»
— Как надоели эти разборки. Дали б пожить спокойно нормальным людям! — Ворчала седовласая женщина, старательно отмывая намертво въевшуюся краску. — Когда их уже всех отстреляют…
Я быстро достала телефон. Сделав фотографию, отправила сообщение абоненту «А». Через две минуты членам банды пришла рассылка с текстом: «Код 12».
Внутри меня бушевала настоящая ярость. Это был единственный раз, когда Лунатики ослушались прямого приказа.

Обратная сторона. Глава 21

— Кто?
Простой вопрос разрезал тишину, и воздух наполнился мерзлотой. Половина опустили головы, скрывая неловкость и забывая, что их лица изначально защищены шлемами.
— Кто? — Повторила я куда резче и громче.
С каждой минутой доверие к окружающим людям угасало, и я чувствовала разочарование. Глухая болезнь, внезапно поразившая «Белую Луну», выстроила невидимую стену. По одну сторону — я и Альфред, по другую — большая часть команды. Бассет, Морок и Егерь держались наблюдателями. Не было сомнений в их непричастности. Из всех собравшихся эти трое предпочитали решать проблемы разумом, а не чувствами. Сейчас они не без интереса ожидали какого-либо сдвига в столь щекотливой ситуации.
— Я, — Кисть вышел вперед. Он выглядел абсолютно спокойным. Дыхание ровное, руки расслабленные. Ни капли раскаяния в содеянном, полная уверенность в собственной правоте.
— Я, — эхом отозвался Зверь. В отличии от товарища, он не пытался казаться столь непоколебимым. Тело напряженно вытянулось по струнке смирно, кулаки дрожали оттого, как сильно парень сжал их. Он не боялся меня, скорей не мог справиться с переизбытком чувства несправедливости внутри себя.
— Я, — Буря сделал шаг и встала в одну линию с друзьями.
— Я, — удрученно выпалил Клык, и в моей душе оборвалась еще одна ниточка надежды.
— Зачем? — Формальность, на которую все знали ответ, не имела прямого значения. Ее действие заключалось в двух направлениях. Первое — публично озвучив мотивы, человек осознает правильность решения; второе — я давала себе время успокоиться. Или же наоборот — разжечь злость куда сильней.
— Демоны топчутся по нам как хотят, а мы позволяем им это делать. Мы больше не можем сидеть сложа руки, это неправильно, — яро бросил Зверь.
— Их надо заткнуть. Показать, что с нами шутки плохи.
— Ответить на их послание уже дело принципа.
Я внимательно слушала пылкие объяснения Лунатиков. Они высказывались, перебивая друг друга, выплескивая дикий огонь скопившегося негодования. Только один из четверых стоял молча. Он глядел в сторону. Немногочисленные редкие движения раскрывали сильное волнение. Это настораживало. Последние события как один говорили против парня. Словив его за очередным проколом, разум превращал предположение Альфреда в явное обвинение. И все же что-то мешало разувериться в нем до конца.
— Каково главное правило «Белой Луны»? — Спросила я, когда троица закончила выдвигать аргументы.
— Не навредить Конохе, — медленно произнес Зверь.
— А что сделали вы? — Тишина послужила громогласным ответом. Я почувствовала мгновенное замешательство ребят. Выдохнув, продолжила. — Мне казалось, за два с половиной года я не дала никому повод усомниться в своей кандидатуре главаря. Каким бы тяжелым не был выбор, всегда старалась следовать общему кредо, не ущемляя при этом ваши права как горожан и коноховцев. Но вы решили иначе. Будто бараны повелись на провокацию, а что в итоге? «Белая Луна» щитом стояла перед мирными, теперь же нас боятся, — я пыталась контролировать себя и не повышать тон, однако это было ой как не просто. Сделав небольшую паузу, собрала мысли в кучу. Не видела смысла рассусоливать все в феерический скандал. Сейчас объявить вердикт нужно быстро и точно. — Каждое действие влечет за собой последствия. И мы не вправе ошибаться. Но если вы считаете, что я веду вас не туда, что «Белая Луна» должна сменить курс и реагировать более радикально — уходите! Я не буду носится с собственными идеалами и против воли наставлять вас на путь истинный. Все мы пришли сюда по собственному желанию, стали единым. И если ваши цели изменились, примите это и идите своей дорогой. Помните только об одном: в момент, когда вы окажетесь на противоположной стороне, когда решите, что месть лучший способ и понесете угрозу обычным жителям, мы станем врагами, — слова отголоском умчались по коридорам ангара. Мое заключение шокировало всех, даже Альфред не ожидал подобного. Не обращая внимание на его скрытые одергивания, я упорно смотрела на четверку хлопотных Лунатиков. Их потерянность ядовитым страхом просачивалась сквозь нутро. — У вас есть сутки для принятия решения. И это касается каждого. Завтра на закате я жду всех в тренировочном зале. В зависимости от того, кто придет, пойму ваш выбор. Собрание окончено.
Я двинулась через центр к выходу. Альфред шагал следом. Он хранил молчание, покуда мы не скрылись за поворотом в узком проходе.
— Неужели это было так необходимо? — сквозь зубы процедил он.
— Надеюсь, у тебя нет планов на сегодняшнюю ночь.
— А это тут причем?
— Завтра мы раскроем стукача. И подготовка совсем не помешает, — я остановилась и развернулась к брату. — Альфред, он — причина всех наших бед. Я точно знаю.
— Интуиция? — С издевкой хмыкнул парень.
— Закономерность.

Из лаборатории я поехала прямиком на работу. Всю ночь мы провели за составлением плана, так что теперь мне не то чтобы хотелось спать, я буквально умирала от хронического недосыпа. Протирая столик в дальнем углу, сама не заметила, как позволила дремоте ненадолго забрать к себе. Судьба тут же наказала тихим приходом начальства
— Это мой крестник так старается по ночам, что ты глаза утром продрать не можешь? — Джирайя плюхнулся на мягкий пуф и растянулся в похабной ухмылке. Я окинула его хмурым взглядом. Желание слушать извращенные бредни находилось на абсолютном нуле, потому пришлось ускориться в уборке. — Только что-то ты не сильно довольная. Странно. Усталость и удовлетворение должны совмещаться в таких случаях. Или он что-то делает не так? Ты всегда можешь рассказать мне. Может чего подскажу парню.
Я скривила самую отвратительную рожу.
— Что за бред? Я не собираюсь с тобой обсуждать личную жизнь.
— Я же не чужой человек. Помочь хочу. За этим оболтусом нужен глаз да глаз.
— Он и без твоих советов прекрасно справляется.
— Рад слышать, — мужчина хитро сощурился, — но я бы не торопился утверждать, что советы не мои.
Вздох раздражение свистом слетел с губ. Я закатила глаза и схватилась за поднос с грязной посудой. Джирайя пораженно поднял руки вверх.
— Ладно, ладно. Больше не буду так шутить, обещаю, — он многозначительно кивнул. Я сочла раскаяние временным явлением, отчего губы сложились в идеально ровную линию недоверия. Джирайя лишь легко улыбнулся. — Я правда переживаю за вас. Ты прекрасная девушка, а для родных всегда желаешь лучшего, — он задумался и склонил голову на бок. Мне еще не приходилось видеть у босса столь заботливых глаз. С такой проницательностью обычно смотрел отец на меня и Нейджи. — И все же Наруто пошёл по моим стопам. Выбрал сильную женщину, с твердым характером.
— Не обольщайся. Вы с ним не кровные родственники, чтобы так говорить.
— Эх милая, знала бы ты, сколько души я в него вложил. Он мне как сын. Помню было мальчику лет восемь, когда он впервые пришел ко мне узнать ответ на очень непростой вопрос...
— Эй, старик, какого хрена?!
От неожиданности я вздрогнула и чуть не разбила маленькую пирамидку тарелок и чашек. Наруто вырос из неоткуда, прямо за моей спиной. Он гневно уставился на крестного, и мне вдруг стало очень интересно, что такого мог спросить маленький Наруто у Извращенца.
— И тебе доброе утро, герой-любовник.
— Я же просил не заливать Хинате всякую пургу про меня.
— Как я мог? — Джирайя с наигранным ужасом хлопнул ладошками у самого рта. Притворно-невинным взглядом он обратился ко мне. — Милая, разве я сказал что-то не так?
— Вообще-то ты немного не вовремя, — призналась я Наруто. Парень возмущенно фыркнул, и его крестный звонко рассмеялся.
— Садись уже, балда, — скомандовал старик. — А ты, детка, сгоняй нам за блинчиками. Аяме обещала мне сегодня на завтрак блинчики. И скажи Темари сделать кофе. Только проследи за ней. В отличие от своего брата, она наливает рома куда меньше…
Я приняла заказ и нехотя удалилась на кухню. Не любила такие резкие перескоки с темы на тему. Кроме того, надеялась провести немного времени с Наруто, пускай разбавив ненадолго нашу компанию Джирайей. Но когда приблизилась с заполненным подносом, старик замолчал, подождал, пока я накрою столик, отпустил парочку острых шуток и взглядом дал понять, что мое присутствие лишнее. Пришлось идти работать.
Каждые пять минут я возвращала внимание к сосредоточенным лицам в дальнем углу. Было любопытно, что могло заставить принять столь серьезный вид сразу двоих. Разобрать их тихое бурчание на безопасном расстояние оказалось невозможным, и я раздосадованная своей неудачей подсела к такой же ничем не занятой барменше.
— В ваших отношениях появился третий? — Заговорщицки шепнула Темари. — Ты б намекнула, я подсыпала чего-нибудь ускорительного старику в чашку.
— А у тебя есть?
Девушка хищно улыбнулась и кивнула на маленький ящик у кассового аппарата.
— По его же настоянию. От очень назойливых посетителей.
Спустя полчаса Джирайя торопливо допил кофе и поднялся. Он скользнул взглядом по залу, и наткнулся на меня. Мужчина положил руку на плечо крестника, наклонился и быстро зашептал что-то ему на ухо, не прерывая при этом зрительный контакт. Стало жутко некомфортно. Старик всем видом показывал, что разговор идет обо мне. Наверняка, советовал очередную глупость и пошлость. Так что я ждала, когда Наруто рассмеется или со злости огрызнется, но он продолжал сидеть с серьезным, немного понурым выражением лица даже после того, как Джирайя отстранился и ушел.
— Беги, солнце, у тебя пятнадцать минут на сюсю-мусю, затем работать, — улыбнулся он. — Время пошло.
— Все в порядке? — Аккуратно спросила я, присаживаясь напротив Узумаки.
Парень поднял голову. Он выглядел отстраненно, словно не понимал, настоящая перед ним Хината или всего лишь плод воображения. Неловкость разрасталась, и я, помешкав, полезла в широкий карман фартука.
— Ладно. Думала, вручу по-другому, но распакуешь, как спустишься обратно в этот мир, — я кинула подарочный пакет на стол и резко встала. Как и предполагалось, гнев моментально охладил затуманенную голову. Наруто схватил меня за запястье.
— Постой, не уходи.
Обернувшись, я встретилась с теплом и трепетным волнением. Удивительно, как скоро Наруто менял настроение. Получалось это у него наивно и очень правдоподобно. В драмкружке он бы мог стать лучшим учеником. Вот только вряд ли захотел. Вся суть парня — его подлинность.
— Чего тебе?
— Я соскучился, — он разжал руку и мягко провел пальцами по моей ладони, отчего кожа взялась пупырышками. Смущение, неожиданно залившее щеки румянцем, скрыть не удалось, потому Наруто великодушно прекратил заигрывания. Он посмотрел на темный пакет, принялся его распаковывать. — Что это?
— Небольшой аксессуар. Решила не доставлять тебе удовольствия застать меня врасплох.
Стараясь держаться сухо и безразлично, я краем глаза следила, как Наруто справляется с мудреной крышкой картонного коробка. Хотелось ускорить процесс открытия. Вместе с тем было страшно: какой же бред дарить байкерские перчатки человеку, у которого и байка нет. Вскрыв упаковку, парень замер и принял вид, как две минуты ранее. Настроение упало ниже плинтуса — не понравилось, ошиблась, поставила свои интересы вместо его. Глубоко вздохнув, я отвела взгляд.
— Ты был тогда так счастлив, когда ехал на мотоцикле. Вот я и подумала подкинуть маленький повод, чтобы быстрее решился на приобретение своего здесь, — промямлила я. — Если не нравится, их можно сдать…
Я не успела договорить. Наруто вскочил и крепко обнял меня.
— Спасибо, — горячо проговорил он, и я обняла его в ответ.

До заката оставалось три часа. От переживаний на месте не сиделось. Я маятником ходила по подземной лаборатории, вновь и вновь прокручивая в голове ночной сценарий. Мы потратили на него уйму времени, и все равно я видела кучу дыр. Слишком многое сводилось к везению.
Лунатики получили индивидуальные краткие инструкции по деталям псевдо-миссии. Обсудив все несколько раз, было решено взять за основу легенду о перевозке нелегального имущества одного иностранного фармацевта Мисуми Цуруги. Он якобы покидал наш славный город и, так как имел проблемы с полицией, не хотел рисковать везти продукт разработки на себе. В связи с чем спрятал вещества в оговоренном заранее месте. Таких пунктов-тайников оказалось десять — по одному на каждого подозреваемого Лунатика. Располагались они вдоль главной улицы Сейкарина так, что две закладки лежали параллельно, в трех километрах друг от друга. Идти планировалось двумя командами под предводительством меня и брата.
Задание подобного рода не могло остаться без внимания противника. В зависимости от места засады, мы и собирались определить шестерку.
Мешочки с ложными веществами уже лежали на своих точках, Альфред позаботился об этом еще утром. Он также подготовил ловушки на случай отступления. Однако я по-прежнему беспокоилась. Что если в этот раз оппоненты окажутся проворнее нас?
— Может угомонишься? Твои негативные мысли мешают мне сосредоточится, — Нейджи сидел с паяльником в руках и мастерил очередной Кибершедевр.
— А вдруг они догадаются раньше времени? — Я опустилась на потертое кожаное кресло и пристально посмотрела на брата.
— Я четко расписал задачу каждого. Не думаю, что кто-то что-то заподозрит. С Мисуми Цуруги мы уже работали и довольно-таки успешно. Так что сомнений в подлинности миссии возникнуть не должно. Даже если в процессе стукачу придет в голову нечто похожее на правду, вряд ли они передумают атаковать. Сама посуди, что Демоны, что легавые уверенны в своих силах куда больше, чем есть на самом деле. Да и вообще, они явно придут подготовленные. Когда еще им выпадет такой шанс?
— Ладно. Ладно, — согласилась я. — Надеюсь, мы все-таки на шаг впереди
— Из моих усовершенствованных дымовых завес так просто никто не выберется, — Нейджи зловеще хмыкнул, и лукавые морщинки побежали от уголков его глаз. — Систему считывания я проверил — работает отлично, будто средь бела дня ходишь. Все шлемы Лунатиков перепрошил. Так что мы спокойно пройдём сквозь дым и уберемся раньше, чем эти олухи одумаются.
— Эти олухи? Это ты от Звездочки нахватался?
— Может быть.
— И как обстоят ваши дела? — Хватаясь за новую тему, спросила я.
— Узнаю после миссии.
— В каком это смысле?
Альфред украдкой посмотрел на меня, и я оживленно заерзала на кресле. Этот взгляд был знаком с детства и говорил об одном: сейчас мне откроется большая тайна. Отложив рабочие инструменты, брат тщательно вытер руки и полез в дальний ящик стола. Я внимательно наблюдала за его немногословной реакцией. Интерес щекотал ребра, а когда взору представился маленький футляр для ювелирных украшений, все внутри пустилось танцевать ламбаду.
— Ты серьезно?! Поздравляю!
— Поздравлять еще рано, да и не с чем. Ответа-то я не знаю, — губы Альфреда дрогнули в нервной улыбке. Он вложил коробок мне в руку и откинулся на спинку кресла.
— Да брось. Тен-Тен точно скажет «да». Вы же созданы друг для друга! —Крышка футляра тихо щелкнула, и я увидела знакомый блеск сиреневы посреди золотого колечка. Тааффеит слабо переливался под тусклым светом подземной лампы. — А так можно было?
— Должны же быть нам какие-то бонусы, — пожал плечами Нейджи. — Хотя мне пришлось попотеть, выбивая его у Асумы.
— Только не говори, что «Белая Луна» теперь банкрот, — ошарашенно воскликнула я.
— Я не сумасшедший, действовать так за твоей спиной, — засмеялся он. — Но коллекция моих редких чипов заметно обеднела.
— Поверить не могу! Наконец-то кому-то удалось победить твою любовь к железкам.
— Запомни этот день.
— А что насчет Лунатиков? Ты признался ей?
— Нет. Я думал совместить эти две новости.
— Главное, до инфаркта не доведи своими сюрпризами.
Телефон на столе дважды пиликнул. Я отдала кольцо обратно в руки Нейджи и посмотрела на дисплей. Там светилась строка уведомления о выходе в прямой эфир полюбившихся мне маленьких блоггеров. Нажав на ссылку, прибавила громкость и уставилась в темный экран.
— Сегодня мы решили исследовать еще одно мистическое место, — завороженно шепнул ребяческий голос в динамик гаджета. Оптимус снимал себя на фронтальную камеру очень близко, потому я видела лишь его рот, обрамленный черной тканью балаклавы. — Всем давно известна легенда о «Лабиринте Отчаяния». Место настолько жуткое, что вполне сгодится для обиталища супергероев.
— Вот идиоты, — заглянув в экран, Альфред озабоченно покачал головой. — Они же не выйдут оттуда.
Мы переглянулись и склонились над телефоном.
Пытаясь найти признаки пребывания Лунатиков или Демонов, ребята продвигались все глубже по темным коридорам лабиринта. Они рисовали карту своих перемещений и были точно уверены, что не потеряются. Параллельно Оптимус рассказывал свежие уличные истории о байкерах, а потом они с Мегатроном высказывали свое согласие и несогласие в отношении к всплывшим фактам.
Прошло минут двадцать. Мальчики безуспешно сворачивали влево-вправо, и вот, за очередным поворотом, послышался металлический «дзынь».
— Оптимус! Оптимус! Посмотри, на что я наступил, — вопил пухлый Мегатрон. Он ткнул в камеру поломанную деталь, и я узнала часть крепления. Она потерялась весной, когда мы тестировали камеру ночного видения. Тогда она не была встроена в шлем, а я отвлеклась и не вписалась в нужный поворот.
— Ва-ау! Эта штука не могла оказаться здесь просто так! Мы на верном пути! — Воодушевленно изрек мальчик.
И они устремились вперед. Однако двумя минутами позже запал юных сталкеров стал угасать вместе с мобильной сетью. Изображение и без того темной картинки транслировалось урывками, пока вовсе не пропало.
— Твою ж мать, — я заблокировала телефон и кинулась переодеваться.
— Ты помнишь, где то место? — Альфред придвинулся к компьютеру и быстро застучал по клавишам.
— Приблизительно.
— Надо торопиться. Если они не полные дураки, пойдут искать сеть и, конечно же, заблудятся еще сильней.
— Сколько человек смотрело эфир?
— Четверо, учитывая нас с тобой. Вполне возможно, что спасатели уже выехали к лабиринту.
— Дерьмово, — выругалась я, завязывая волосы в тугой пучок. — Так и знала, что эти козявки доставят нам хлопот.
— Как только найдешь их, передай сигнал Терри, — Нейджи подал мне шлем и устало отозвался. — Только не занимайся воспитанием, ладно? К закату ты должна быть в ангаре.
— Да, помню.
Друг тихо фыркнула, когда я повернула ключ зажигания. Панель управления загорелась синевой, а внутри шлема развернулась специальная карта «Лабиринта Отчаяния». Я дернула ручку, и байк сорвался с места.
Пролетая по сырым коридорам туннеля, я мысленно просила мальчиков никуда больше не сворачивать. Прошло минуты три после отключения эфира. Добавить к этому минимум семь минут езды до места нахождения поломанного крепления, и можно оплакивать мальцов горькими слезами. Я попыталась вспомнить их маршрут. По идеи ребята должны вернуться тем же путем, а это значит, что я могу срезать путь.
Через пятнадцать минут я принялась нервно искусывать нижнюю губу. Дети не находились. Объехав все в радиусе километра от «отправной» точки, мне не встретилась ни одна зацепка. Разозлившись, я затормозила и стукнула кулаком по кожаному покрытию байка. Не хотелось верить, что след утерян. Закрыла глаза и приказала себе отбросить все домыслы. Они не могли далеко уйти, они где-то рядом.
Тишина объяла разум. Я перестала дышать, в надежде услышать малейший признак чужого присутствия. И это сработало. Вдалеке послышался хлопок. Я завела мотор и стрелой помчалась на источник звука.
Они прятались в ста метрах от меня. Маленький закуток был тупиковым, поэтому я не заглядывала в него раннее. В полной темноте ребята уселись на пол и облокотились о стену. Они не искали выход, предпочитая ждать исход. Мобильный разрядился и бесполезной игрушкой валялся рядом вместе с балаклавами. Единственным утешением осталась пачка крекеров, что пухлый пацан держал в руке. Вероятно, это были самые счастливые крекеры, ибо именно в момент открытия судьба дала детям второй шанс в виде меня.
Передний фонарь байка слепил. Ребята прикрылись руками, и я не сразу увидела лица. Когда же один из них привык к свету и, щурясь, всмотрелся вперед, возмущенный крик слетел с моих губ.
— Ну вы и идиоты, — выдохнула я, рассматривая потерянных мальчуганов.
Они испуганно дрогнули. Полсекунды пялились на меня округленными глазами. Первым очнулся Оптимус-Конохамару. Он вскочил на ноги и заорал, тыча указательным пальцем перед собой. Мегатрон-Пирожок шарахнулся назад и повалился на спину. Крекеры разлетелись в разные стороны.
— Ты?! Ты?! — Вопил Конохамару. — Офигеть! Просто офигеть!
Я недовольно закатила глаза. Приятно, конечно, иметь фанатов, но сейчас облегчение и злость яро боролись внутри меня, и с каждым новым «офиигеть» второе побеждало.
— Подымайте свои задницы. Я вывезу вас из лабиринта.
— Это какая-то шутка! — Продолжал кричать мальчик. — Ты и вправду Бьякуга?
— А ты и вправду не очень умный, — закипала я. — Поторапливайтесь. Мое время не резиновое.
— Значит мы оказались правы в этот раз, — подал голос пухлый. — «Белая Луна» прячется в этих подземельях.
— Нет, малыши, вы ошиблись. Вам просто повезло, что я наткнулась на ваш эфир.
— Ребята умрут от зависти, когда узнают, — шепнул Мегатрон, рассматривая вблизи Друга.
— Еще одна ошибочка. Если кто-нибудь узнает обо мне, я найду вас очень быстро.
Бурами скривился. Он скованно опустил руки и последовал на указанное место сзади.
Усесться с первого раза не удалось. Хоть сталкеры исследовали жизнь байкеров, кататься на мотоцикле до этого момента ни одному, ни второму не доводилось. Оптимус без устали засыпал меня вопросами различного характера. Большую часть приходилось игнорировать. Как только я убедилась в надежной посадке детей, нажала на газ, и мы тронулись под ликующий визги.
— Терри, я нашла их. Везу к выходу, оповести Механика, — скомандовала я.
— Да, Бьякуга, — ответил мелодичный голос помощницы.
— Кто такая Терри? — Мгновенно спросил Конохамару. — Она тоже Лунатик? Она искала нас? Она где-то рядом?
Я промолчала. Мальчика это не задело, и он наградил меня новой порцией вопросов: «Ты коренная коноховка?», «Где находится ваша база?», «Почему вы воюете с «Демонами»?», «Как стать Лунатиком?», «Агенты «Белой Луны» есть в управляющих органах?», «Как быстро может ехать этот байк?». Я пропускала все мимо ушей, и в конце концов Конохамару надул щеки.
— Когда я вырасту, тоже стану ночным гонщиком, — жалостливо буркнул он.
— Зачем вам это все?
— Я хочу защищать свой город! — Искренне удивился вопросу мальчик.
— Зачем вы ищите базу байкеров?
— Мы два года наблюдаем за вами, — после недолгой паузы заговорил Конохамару, — вы круты и бесстрашны! И это несправедливо, что люди вокруг считают вас опасными. Вы ведь защищаете Коноху. Поэтому мы хотим знать больше. Хотим показать всем, что вы на их стороне, что вы — настоящие герои!
Я посмотрела в зеркало дальнего вида. Глаза паренька блестели восторгом. Он делился со мной своей целью, детской мечтой, и она казалась прекрасной. Наверное, я была для него живым воплощением персонажа со страниц комиксов. Приукрашенным, идеализированным и реальным. Будь на его месте, зубами вцепилась в собственного кумира и не отстала, пока не получила ответы на абсолютно все вопросы. Эта мысль сгладила боевой настрой, и я решила продолжить разговор.
— Вы не думали, что, найдя пристанище Лунатиков или Демонов, навлечете на них беду?
— Почему это?
— У тебя в команде вроде лучше всех голова работает…
— Эй, — обиженно крикнул Мегатрон.
— …так подумай, какими будут действия со стороны полиции, если они узнают о нашем местоположении? — Мальчики притихли. По озадаченному взгляду Оптимуса было видно, как он борется с мыслью о своем промахе и желанием узнать о байкерах больше. — Вместо скитаний по заброшенным зданиям, почему бы вам не помочь нам? Вы могли бы стать противовесом купленным новостям. Брать интервью у людей с места происшествия — инкогнито, конечно — и давать обозрение в сеть. Это не всегда будет получаться, но те, кто захотят знать правду, со временем сами найдут вас.
— Звучит круто! — Оживился Конохамару. Быстрый запал юнца забавлял, и я громко засмеялась.
— И опасно… — буркнул его друг из-за спины.
— И по-взрослому, — подзадорила я. — Может быть в будущем, я смогу дать вам интервью.
— Класс! — Мальчик не удержал радости, подпрыгнул на сидении. Амортизация сработала мягко, но байк все равно дрогнул, отчего Пончик сильней вцепился в меня проворными пальчиками, выше, нежели следовал кодекс приличия.
— Эй, пацан, — злым шепотом обратилась я, — еще раз «случайно» схватишься за грудь, уши оторву, ясно? — Он испугано ойкнул и сместил руки точно на живот.
— Так где находится база? — Возобновил допрос Конохамару.
— Значит намеков ты не понимаешь, — хмыкнула я.
— Это точно не здание в Кокоро и не закрытая больница на отшибе Шквала, — принялся рассуждать он вслух. — Может быть военная база за пристанью? Или старый стекольный завод. У него удобное расположение. Как раз видно две половины города. Я заходил туда однажды, но рассмотреть особо не удалось. Там живут большие псы. Ты вот как относишься к собакам?
— У тебя хоть когда-то рот затыкается?
— Журналистскую деятельность с закрытым ртом не начнешь.
Я остановила Друга на последнем повороте. Вдали виднелся свет и было слышно, как собирают спасательный отряд. Пришлось ехать к запасному выходу. Он находился на берегу океана и выводил в томную гущу песка. Я старалась не использовать этот путь, но за отсутствием иных вариантов выбирать не приходилось — раскрывать личности детей в мои планы не входило.
Придерживаясь безопасных и скрытых сторон, мы выехали на трассу, к повороту на Котлован. Ребята неуклюже спрыгнули с байка.
— Слушайте меня внимательно, — заговорщицки шепнула я, — в ближайшее время выйдете в прямой эфир и объявите о том, что вы целы и невредимы. Никому не говорите, кто вывел вас. Если будет нужно, скажите, что дошли по собственноручно нарисованным картам, ладно?
— Почему нам нельзя сказать правду? Это же плюс к добрым делам, — непонимающе запротестовал Пончик, натягивая балаклаву на толстые щеки.
— Нельзя, — отрезала я. — Правоохранители начнут копать и повторно обыскивать туннель. А этого делать не нужно, — ребята понуро опустили головы, и я улыбнулась. — Разве это не хороший пиар для вас? Мало кто выходил из глубин «Лабиринта Отчаяния».
— Как нам найти тебя в следующий раз? — Краснея от своей решительности, спросил Конохамару и тут же замялся. — Мы не будем беспокоить по пустякам, честно. Но вдруг случится что-то серьезное?
Я медлила, прикидывая целесообразность принятого решения. В памяти всплыла суровая физиономия Альфреда и его вечное «конспирация — выше всего». Глупая улыбка растянула лицо, когда я кивнула в ответ.
— Сообщение «Код 13» на три девятки, и я обязательно приду к вам на помощь.
Мальчик энергично закивал. Он быстро надел балаклаву, и они с Бурами побежали вниз по склону, к частным домам района.
Я смотрела им вслед и думала, что все сложилось правильно — этими неугомонными блоггерами должны были быть именно Конохамару и Пончик. Судьба не зря в который раз свела наши дорожки. Они те, кому я смело доверю заботу о городе в будущем.

— Значит, Клык не явился, — констатировала я, оглядывая собравшихся в тренировочном зале.
— Он в запаске, — пояснил Кукловод. — Меняет обувку моей старушке.
— Почему не ты сам?
— Потому что наш умник вчера решил сократить дорогу после патруля и проехаться через ремонтные работы, — хмыкнул дед. — Я из-за него убил переднее колесо, вот пускай теперь исправляет ситуацию.
Мне не нравилось выяснение отношений перед заданием. Впрочем, если отбросить эту деталь, на сбор явились все Лунатики, а значит каждый из них принял решение остаться и снова довериться мне. Я догадывалась, что так будет, но все равно чувствовала благодарность и успокоение.
Отыскав глазами Альфреда, коротко кивнула ему и объявила о начале миссии. Все друг за другом двинулись к выходу. Кукловод проскочил мимо меня, торопясь забрать свой байк и Клыка в придачу. Тяжелый занавес еще не успел опуститься, как яростный крик громом вырвался из запаски.
— Клык, гнида! Это так ты решил поступить со мной?!
Все разом кинулись к кладовке. Я не успела попасть в первые ряды, потому грубо толкнула локтями застывших в проходе Зверя и Шмеля, сама замерла на месте.
Плечи Кукловода заметно вздымались и опускались от тяжелого дыхания. Он неотрывно смотрел на Клыка, готовый сию минуту пустить в ход кулаки. Клык сидел в полуприседе перед стальной «Хондой» деда и нервно вертел головой, переводя взгляд со взбешенного товарища на нас и на горстку полупрозрачных пакетиков в руке.
— Как это понимать, Клык? — Спокойно произнесла я, не давая буре негодования выйти наружу.
— Все совсем не так, — забормотал он. — Я не… Это не мое!
— Ты, крыса, подставить меня хотел? — Кукловод рванул на перепуганного парня. Шмель и Зверь быстро схватили его за плечи и с силой толкнули к стене. — Пустите, сопляки, я покажу этой скотине, как друзей предавать!
Мужчина попытался вырваться из крепкой хватки Лунатиков. Морок выскочил вперед и поспешил на помощь парням. Я же внимательно следила за Клыком. Он знал это. Опомнившись, кинул улики на пол, встал и шагнул ко мне.
— Бьякуга, я здесь не причём, клянусь!
— Свяжите и заприте его в моем кабинете, — холодно приказала я.
Бассет и Егерь подошли к парню. Они неуверенно взяли его под локти. Клык не оказывал сопротивление. Лишь отрицательно завертел головой и вновь крикнул.
— Бьякуга, прошу, поверь мне! Бьякуга…!
Чувствуя себя обманутой и глупой, я смотрела на разбросанный по грязному полу кокс. За спиной перешептывались шокированные члены банды. Кукловод сердито сопел в стороне. Ребята все еще придерживали его, но уже больше для вида и выказывания поддержки.
— Эй, — Механик коснулся сзади плеча, наклонился к самому уху. — Каково твое следующее решение?
— Мы идем на миссию, — твердо заявила я.
— Думаешь, в этом еще есть смысл?
— Хочу проверить.
Я развернулась и зашагала к выходу, призывая остальных идти следом. Альфред проводил меня сочувствующим взглядом. Я знала его мысли. Он в самом начале предполагал, что, если стукачом окажется кто-либо из присутствующих в пещере Змея, он проявит себя именно таким образом — подставой. Он также был в курсе моей непоколебимой веры в Клыка и нашу дружбу и, наверное, не удивился желанию довести начатое дело до конца.
Покидая ангар, я ощущала, как мы забираем с собой огромную тучу негатива. Никто не говорил об этом, но у всех перед глазами стояла картина пойманного Клыка и воспоминания о проблемах по его вине. Абстрагироваться получалось плохо, хотя я надавала себе с десяток мысленных оплеух. Все же заставила связаться с командой и произнести речь.
— Я знаю, что вы все сейчас подавлены. Но прошу собраться и максимально сконцентрироваться на задании. Эта важная миссия, мы не можем оплошать. К тому же теперь известно, кто играл против нас. Значит одной проблемой меньше. Будьте внимательны и доверяйте друг другу.
— Плюс, — хором ответила банда.
— Альфред, за какую точку был ответственен Клык? — Переключаясь на личную связь, уточнила я.
— Восьмую, — отозвался брат. Пункт имел четное значение, значит находился в области действия отряда Нейджи.
— Хорошо, будь начеку.
Мы въехали на территорию Сейкарина и разделились. Альфред, Звезда, Морок, Кукловод и Кисть ушли влево, остальные взяли вправо. С приближением к первой точке волнение сильней сдавливало легкие. Мне никак не удавалось взять контроль над эмоциями. Чувство тревоги напрочь глушило здравый рассудок, и я не понимала, почему так происходит.
Мы спокойно забрали первую и вторую закладку — Шмель и Звезда отпали из списка, третью и четвертую — Егерь и Морок прошли проверку.
— Пятая и шестая, — шепнула я в динамик Альфреду.
— Кукловод и Бассет.
— Тихо.
— И у меня. Едем дальше?
— Да.
Я закрыла глаза и произнесла слова молитвы. Завела мотор и еще не тронулась с места, как Альфред снова вышел на связь.
— Демоны, — коротко сказал он.
Страх тяжелым сапогом сдавил грудь. Без всяких объяснений я свернула в ближайший поворот, и отряд последовал за мной.
— Мы близко, опиши положение в двух словах, — брат не ответил, и я прибавила газу. — Механик, опиши ваше, мать его, положение!
— Мы свернули к главной улице. Они упали нам на хвост. Заходите с тыла. На повороте я воспользуюсь дымовой завесой.
Я кивнула сама себе. Коротко пояснив план Лунатикам, устремилась вперед быстрей их и вскоре подъехала к месту назначения. Плотный белый дым огромной тучей застыл посреди улицы. Я включила нужный режим просмотра визора и увидела четверых замерших байкеров. Они вертели головами, пытаясь понять куда двигаться дальше. Испытав легкую победную эйфорию, я промчала мимо, не забыв при этом пальнуть Демонам по колесам. Однако впереди ждал куда менее приятный сюрприз.
— Бьякуга, там засада! Копы перекрыли дорогу, Бьякуга! — Крикнул голос Механика. — Уходим в сторону Котлована.
— Плюс.
Я развернула Друга. Выехав за пределы действия дыма, дала отмашку подоспевшей команде и выкрутила ручку газа. По параллельной улице мчал Альфред. Вровень с ним летела хорошо известная мне фигура — глава Демонов. Они бортовали друг друга, не позволяя и секунду продохнуть. Я свернула в переулок, стремясь нагнать байкеров, заметила еще одного участника гонки. Кукловод преследовал тех двоих и держал на мушке Демона. Его рука постоянно меняла позицию. Для точного прицела следовало быть лучшим снайпером, коим мужчина не являлся.
— Отмена, Кукловод! Не стреляй! — Завопила я, но было поздно.
Демон в последний раз бортонул Альфреда и ушел в сторону. Пуля попала в железный корпус брата, его повело. Он влетел на скорости в фонарный столб. Переднюю часть байка смяло гармошкой, и Нейджи тряпичной куклой лег сверху.
Я перестала дышать. Дежавю трясиной засасывало в отчаяние. Я продолжала ехать, отказываясь верить в случившееся. Скрип резины по асфальту эхом прозвучал в ушах. Я машинально остановилась. Словно в замедленной съемке обернулась на звук. Демон резко затормозил и посмотрел на соперника. Его рука в темной перчатке, с мягкой защитой на ладонях и суставах, вывернулась, неестественно придерживая руль снизу. Взгляд сам зацепился за эту мелкую, чертовски значимую деталь. Я подняла глаза и поняла: он тоже смотрит на меня. Мозг блокировал его имя, а воображение рассеивало черный шлем со странно изогнутыми линиями и рисовало смуглое лицо.
Мимо промчались две тени. Слишком медленно, слишком отчужденно я развернулась за ними. Морок первым соскочил с байка. Он кинулся к Альфреду, суетливо стаскивая его на землю. Бассет как раз заглушил мотор и шагнул к столбу, когда взрывная волна оттолкнула его, и он повалился на спину.
Сердце пропустило глухой удар, будто призвав к действию весь организм. Наплевав на Демона, я рванула к огню.
— Бассет? — Крикнула я, спрыгивая с Друга. Мужчина покачиваясь встал. Его оглушило, но он кивнул головой и вместе со мной подбежал к раненным.
Морок прикрывал тело Альфреда. Половина руки опалена огнем. Он подрагивал в мелкой судороге. Бассет заставил его подняться, и Морок издал полувопль-полувсхлип. Взвалив друга себе на спину, мужчина понес его к байку. Я склонилась над Альфредом. Он был без сознания. Кровь окрасила шею и ворот футболки в багровый цвет. Сил не хватало хоть немного приподнять брата. Я панически закричала.
— Ну давай же, давай!
Чьи-то руки подхватили парня. Я посмотрела вверх и увидела Кукловода.
— Поехали, Бьякуга, быстрее!
Я помогла ему усадить Механика, дед сразу же сорвался с места. Вскочив на Друга, на автомате дернула ручку газа и в самый последний момент обернулась, чтобы увидеть, как темная фигура Демона скрылась за поворотом.

Обратная сторона. Глава 22

— Мне не нравится Бэтмен, — призналась я и стыдливо отвела взгляд в сторону.
— Почему, милая? Ты ведь так хотела посмотреть его.
— Просто она глупая, — деловито фыркнул Нейджи.
— Я не глупая! — Я обиженно надула губы и скрестила руки на груди. Пытаясь найти подходящие слова для объяснения своего протеста, хмуро свела брови вместе. — Он позволил умереть любимой. Какой же из него герой?
— Ну вот, это и есть настоящая глупость, — насмешливым тоном проговорил брат. — Он спас целый город, а ты зациклилась на одной неудаче.
— Какой из тебя супергерой, если ты не смог помочь близкому человеку?
— Это была не его вина! Нельзя из-за такого сбрасывать его со счетов.
— Можно!
— Ты еще маленькая и ничего не понимаешь в серьезных фильмах. Иди лучше смотри свои дурацкие мультики.
Нейджи, ты — задница!
Хината, леди не пристало выражаться.
— Но, пап…!
— Она не леди, она обезьянка.
Нейджи, хватит дразнить сестру, — сдержанно одернул отец. Он дал немного времени, пока мы за его спиной покривим друг другу угрожающие рожицы, и продолжил. — К сожалению, иногда случаются ситуации, на которые, как бы мы не хотели, повлиять не можем. Иногда в глазах окружающих из-за этого уважение к нам теряется. Но я не думаю, что такие моменты определяют нас. Герой ты или нет покажет твой дальнейший выбор. Если ты не впал в отчаяние, понял, где ошибся, и смог найти силы подняться после неудач, это будет значить куда больше. А теперь, закрепи пружину здесь… Так… Почти готово.
Я вытянулась вперед, придерживаясь за округлое сидение табурета, и ахнула. В руках у Нейджи под ярким светом настольной лампы виднелся самый настоящий бэтаранг. Он был складной, черного матового цвета, с двумя заостренными лопастями и выгравированным силуэтом летучей мыши. Отец нажал маленькую кнопку по центру, и «крылья» оружия расправились.
— Ва-ау, — протянула я. Нейджи иронично хмыкнул.
Вчера вечером мы посмотрели фильм, а с утра брат уже тянул отца в мастерскую, чтобы тот помог ему сделать бумеранг как у Бэтмена. В свои одиннадцать лет Нейджи любил повторять крутые приспособления из фильмов. Отец просил ставить его в известность, если речь шла о колюще-режущих предметах. Но брат и без того старался выловить любой момент побыть с родителем, последить за его работой и научиться чему-нибудь новому.
Нейджи был помешан на электронике. Он с удовольствием разбирал и собирал обратно разные механизмы, рисовал путанные схемы, ковырял розетки, провода, микроплаты и прочую техническую утварь. К его счастью, в доме такого добра валялось полным-полно, ибо наш отец работал инженером-исследователем.
Что касается меня, я не особо интересовалась подобным родом деятельности. Хотя, признаться, созданные приборчики нередко восхищали и привлекали свое внимание, но только на финальной стадии. Все же тем утром заняться было нечем, и я покорно поплелась за неугомонными творцами прекрасного.
Отец широким жестом показал в дальний угол комнаты, где стоял старый деревянный шкаф. Он положительно кивнул, и Нейджи соскочил со стула, встал в противоположной стороне. Он закрыл глаза, с шумом набрал побольше воздуха, а затем с размаху кинул бэтаранг. Тот быстро завертелся в воздухе и встрял в годами израненную дверцу. Я с восторгом захлопала в ладоши.
— Братик, ты гений!
— Отлично, — улыбнулся отец. Он отложил отвертку и облокотился о спинку стула. — Милая, тебе нравится?
— Да.
— Даже несмотря на то, что там значок Бэтмена?
— Ну-у, да… — замялась я. Отец засмеялся.
— А кто тогда тебе симпатичен из персонажей? Если, конечно, это не секрет.
— Альфред, — немного подумав, ответила я.
— Альфред? Почему же?
— Чтобы не случилось, он всегда на стороне Бэтмена. Он верный друг и помощник. Мне такие нравятся.
— Вот как, — отец улыбнулся еще шире. — Ты права, это замечательное свойство.
Прошло девять лет. Помимо Киберувлечений у Нейджи появилось еще одно: мотоциклы. Тут я не пожелала сидеть в стороне. Сначала брат не признавался в своих тайных ночных походах, но мне удалось словить его на горячем, и с того момента жизнь кардинально изменилась.
Я быстро научилась ездить. Байки настолько захватили голову, что брат сжалился и собрал мне первый и единственный мотоцикл в жизни. Уже позже Друг претерпел множество изменений и стал бесшумной тенью на дороге. Поначалу же это была смесь трех спортивных моделей Yamaha с некоторыми деталями других фирм. Разумеется, в пятнадцать у меня не имелось больших сбережений в кармане, как, впрочем, и у Нейджи. Потому все необходимое брат выиграл в уличных гонках, и самостоятельно собрал воедино.
Я заболела трассой. Пятьдесят процентов времени уходило на музыку, пятьдесят — на дорогу. Моя личность четко разделилась на две стороны. С одной — реальность, с обратной — маска неизвестности. Мы сразу договорились с Нейджи никому не показывать свои лица и довольно быстро заработали соответствующую репутацию «Безликих гонщиков». Однако вскоре интерес братца к дороге остыл. Он все больше уходил в инженерию, но оставлять меня одну не собирался. Нейджи перестал принимать участие в гонках и стал моим личным тренером, механиком и советчиком. Работая в команде, мы забирали большую часть призов и создавали загадочную атмосферу среди байкеров.
Одним днем, пребывая в лаборатории (где-то в тот период Нейджи решился снять в аренду заброшенное здание на отшибе Котлована и обустроить там рабочее гнездышко), я собиралась на очередной заезд. Брат копошился у стола, и мне порядком надоело его ждать. Колкие шутки мигом созрели в голове, но выпустить их так и не удалось. Нейджи развернулся ко мне, держа в руке красивый черный шлем.
— Надень, — скомандовал он.
— А что со старым не так?
— Надень и сама поймешь, — пожал плечами он. Я послушно взяла шлем и нахлобучила на голову. Нейджи коротко кивнул. — Теперь, повторяй за мной: Терри!
— Что за бред?
— Говори.
— Ладно… Терри.
— Слушаю, — прозвучал мелодичный голос возле самих ушей. Я вздрогнула. Нейджи успокаивающе положил руку мне на плечо.
— Покажи карту города, — продолжил он. Я повторила. Перед глазами сию минуту развернулась полупрозрачная карта.
— Охренеть! Братик, да ты гений, — изумилась я. Нейджи неопределенно дернул плечами.
— Это должно помочь на кругу. Я слышал, собираются ввести новые территории со стороны Шлака. А мы там почти не катали.
— А это не мухлевание?
— Отнюдь, все по закону.
Я с любовью посмотрела на старшего. Он выглядел явно довольным проделанной работой. Забавная мысль проскользнула в сознании, и я тихонько засмеялась.
— Что? Что смешного?
— Да так, вспомнила кое-что… Альфред, — снова захихикала я.
— Чего? С каких делов ты меня так называешь? — Нахмурился брат.
— А разве ты не замечаешь сходства?
— Не придумывай, глупая.
— Прости, Альфред, — не унималась я, проводя рукой вдоль захламленной комнатки. — Чем тебе не тайная лаборатория с кучей необычных прибамбасов? Супергерой из меня, конечно, так себе, но вот твоя забота очень даже вписывается.
— Помнится, тебе нравился Альфред.
— Он мне и сейчас нравится.
— Тогда тебе надо постараться, чтобы соответствовать такому прекрасному мне, — хитро улыбаясь, заметил брат.
— Вот же, блин! Ты как был задницей, так ею и остался.
Нейджи засмеялся. Его смех эхом отозвался в памяти.
Я открыла глаза. В малоосвещенном коридоре фигуры товарищей выглядели нечетко. Бассет сидел напротив, устало опустив голову и свесив перекрещенные руки. Кукловод затерялся в углу и, кажется, дремал. Шестой час мы томились в надежде услышать хоть какие-нибудь вести, но по ту сторону дверей было тихо.
Невероятное везенье, что сегодня ночью Змей решил обосноваться именно в лаборатории у пристани. Я всю дорогу молилась об этом и о том, чтобы Нейджи держался. Добравшись до разбитых каменных плит, мы с Кукловодом втащили брата в узкий проем. Я тут же принялась кричать о помощи. На зов явился Кабуто. Его чванливая улыбка ни на секунду не сходила с губ. Приметив двух раненых, мужчина ничего не спросил, жестом показал, куда их занести, и выгнал нас ожидать в коридор.
Вместе с ожиданием я получила в распоряжение время. Мысли тотчас принялись колупать изнутри. Как ни странно, боль не присутствовала в коктейле смешанных чувств. Ее поглотила огромная черная дыра, образовавшаяся в груди там, где раньше постукивало сердце. Сейчас я отчетливо понимала: геройство — не про мою честь. Я не смогла уберечь Сакуру, не спасла Нейджи и совсем не представляла, что делать со всем этим дальше. В каком месте допустила ошибку, что повлекла столько неудач разом и как теперь выбраться из самой середины болота.
Часы на руке завибрировали. Я безразлично посмотрела на маленький экранчик, нажала кнопку «отбой». Это был двадцать третий вызов от еще одной причины моей апатии. Наруто никогда не вел себя так настойчиво в ночных звонках. И если я могла найти оправдания, спихнуть все на бурное воображение или прочую чепуху, своим упорством он лишь подтверждал догадки.
Перед глазами застыла картина, где он верхом на байке, в новых подаренных перчатках, со своим фирменным маневром вывернутой руки. Пазл сложился, все стало на свои места. Ширина курточки, временами мелькавшая фигура и доселе приблизительный рост приобрели параметры, идеально подходящие ему. Стали ясны поздние приходы, дикая усталость на кануне проблем банд, множество гематом и ранений. И та его реакция на мой синяк была не просто так. Все несло в себе скрытый смысл. Вопросом оставалось то, как давно он знал, кто такая Бьякуга?
Возможно, до сих пор это была загадка, но после сегодняшней ночи Наруто все понял. Я выдала себя своей заторможенной реакцией. Он точно видел, куда был направлен взгляд, и без сомнений смог сложить два плюс два. Однако, что если он знал все куда раньше?
С самой первой нашей встречи Демон проявил себя с положительной стороны, ввел меня в заблуждение, и, когда я расслабилась, напал без предупреждений. Знал ли он тогда, против кого действует? Если да, то вся его любовь, вся нежность и искренность — ложь собачья. Он вел игру куда серьезней, нежели я когда-либо позволяла себе. Наверное, поэтому не заметила, как попала в ловко расставленные сети. Уверенная в своей «абсолютной» бдительностью, даже не думала подозревать его, ведь он только прилетел в Коноху. Следовало куда раньше сопоставить факт, что глава «Демонов» вышел на арену в тоже время.
Для чего это было нужно? Может таким образом он хотел уничтожить банду «Белой Луны». Поглотить ее предводителя и прибрать к рукам контроль над обоими половинами города. А может он уже договорился и работал на полицию. Ведь как иначе объяснить то, что они оказались в одно время, в одном месте? Выждали нас, а затем зажали с двух сторон.
От этой мысли на душе стало гадко. Внутри кольнуло. Я прислушалась к своим ощущениям, и мерзкая улыбка растянула губы. Мой невидимый ранункулюс еще не понял, что на него плюнули и растоптали. Наивный, слепой, влюбленный ребенок. Мне захотелось вырвать его. Рука машинально потянулась к груди и стала царапать кожу. «Уходи. Уходи», — просила я, но воображение насмешливо рисовало улыбающееся лицо Наруто.
— Бьякуга…? — Неуверенно позвал Бассет.
Я подняла голову и увидела, как напряглись его плечи. Пред ним представилась не лучшая сцена, за которую оправдываться, к счастью, не пришлось. Металлическая дверь медленно отворилась, и к нам вышел измотанный, но по-прежнему улыбающийся Кабуто.
— Что с ним? — Я подскочила к мужчине, и тот недовольно отшатнулся назад.
— Ты сомневаешься в методиках Змея? — Издевательски протянул он. — Ваши друзья живы. Тот, что с ожогами, успокоился и спит. Правда сегодня вам все равно нужно будет его забрать.
— А Аль… Механик, он как?
Кабуто скривил губы. Он скользнул взглядом по Бассету и задержался на проснувшемся Кукловоде.
— Прошу за мной, — услужливо предложил он. Пропустил меня вперед и захлопнул за собой дверь.
Я очутилась в просторной комнате с низкими потолками и различным оборудованием, преимущественно, медицинским. В воздухе пахло спиртом и терпкой жженой травой. Сбоку на кушетке мирно посапывал Морок. Рука и половина левой стороны были обмотаны толстым слоем бинтов. Шлем лежал у изголовья. Я прекрасно видела, как остатки боли усталостью сходят с измученного лица.
Кабуто повел дальше. В конце комнаты за широкой ширмой лежал мой брат. Белая простынь еле заметно вздымалась при дыхании. Лицо прикрывала кислородная маска. Он был очень бледен. Я с возгласом кинулась к нему, но Кабуто преградил путь.
— Нет, нет, — покачал он указательным пальцем, — руками трогать нельзя. Только смотреть.
— Как он? — Тихо спросила я, подходя ближе.
— Как старая тряпичная кукла: шитый-перешитый, — испуг, отразившийся на моем лице, заставил приспешника Змея рассмеяться. — Удар пришелся в основном по грудной клетке. Так что у него множественные переломы ребер и проткнуто легкое. Несколько вывихов шейных, грудных позвонков. Перелом лучевой кости правой руки. И напоследок компрессионный перелом крестцового отдела позвоночника. Считай, что я собрал его по кусочкам заново, — он устало потер переносицу. — Вы — байкеры — сумасшедшие люди. На какой скорости надо лететь, чтоб получился такой букет? Хотя твой брат счастливчик, смог выжить даже с серьезными травмами. Но за полное возвращение его функциональности ручаться не буду. В последствии не все могут встать на ноги.
Огромный ком застрял в горле. Стоило больших усилий проглотить его и снова начать дышать. Я расстегнула ремешок и сняла шлем. На глаза наворачивались слезы. Решительно смахнув их, громко выдохнула.
— Что я могу сделать для него?
— Абсолютно ничего, — отрезал Кабуто. — Сейчас ему помощник только время. И я. А ты можешь забыть про физическое существование брата как минимум на пару месяцев. Он, конечно, придет в сознание — где-то через трое суток — но ни о каких нагрузках и речи быть не должно.
Я энергично закивала. Информация еще не приобрела осмысленности в голове, потому все движения имели механический характер. В какой-то момент появилось понимание: в эту ночь я могла навсегда потерять своего старшего брата. Меня передернуло, и, вопреки запретам, я наклонилась и аккуратно, практически невесомо, обвела рукой голову Альфреда.
— Прости меня, — шепнула ему на ухо. Он не реагировал, лежал с закрытыми глазами и не шевелился. Я печально улыбнулась.
— Ты зря приехала сюда, — сухо проговорил Кабуто. Я непонимающе обернулась. — Конечно, от этого зависела жизнь Механика. Не буду спорить, он мне интересен, и я не хотел бы его смерти. Такие умы рождаются не каждый год, — словно объясняя совершенно очевидные вещи, развел руками он. — Но теперь логово потеряло свою тайность. Так что в следующий раз мы встретимся в другом месте. А здесь находится больше не имеет смысла. Его я заберу с собой. И нет, я справлюсь с этим без посторонней помощи. С Учихой разбирайтесь сами. Ах да, чуть не забыл… — он полез в карман и выудил пробирку с вязкой синеватой жидкостью, протянул мне. — Один маленький укольчик, и твоя сонная подружка снова вернется в этот грешный мир.
— Что это? — Я уставилась на подозрительную емкость.
— Эксперимент, — честно ответил Кабуто.
— Я не буду колоть что попало Сакуре. Ищите себе других подопытных крыс!
— А жаль. Девчонка уже завтра могла бы проснуться, — мечтательно протянул он. Я замешкала.
— Где гарантии? А если не подействует, какие побочные эффекты, тебе известно? — С вызовом спросила я.
— Гарантий никаких, — вновь пожал плечами Кабуто. — Если у нее нет аллергии на пыльцу киргизских мотыльков, которых, кстати говоря, любезно предоставил твой ненаглядный братец, она либо очнется, либо продолжить свое бессознательное существование. Девочка ты взрослая, как проверять такие вещи, должна знать.
— Значит, я должна поверить тебе на слово?
— А у тебя есть другие варианты? — усмехнулся он.
Я скривилась. Предложенный вариант был пятьдесят на пятьдесят. Я хорошо знала скользкие дела Кабуто и его наставника. Они редко считались с человеческой жизнью в целях науки. Но и возможный результат казался заманчивым.
— Я подумаю, — протянув руку за пробиркой, остановилась на полпути. Скосила взгляд на мирно лежавшего Альфреда, я грозно прорычала, — Кабуто. Даже не думайте ставить эксперименты на моем брате.
— Я ведь уже сказал: Механик больше интересен мне живым и невредимым, — ядовито улыбнулся он.
Я выхватила флакон и быстро сунула его в карман куртки. Развернулась на каблуках, бережно поцеловала Альфреда в лоб и стремительным шагом направилась к выходу. Оставаясь здесь дальше, рисковала передумать доверить самым сомнительным и одновременно надежным людям жизнь родного. В перспективе другого варианта просто не находилось. Везти Нейджи в больницу — самоубийство, к какому-нибудь частному доктору — опасно. Нет, они были моей единственной надеждой и прекрасно знали об этом.
Сегодня я записалась в должники, наверное, к самому опасному человеку Конохи.
Я надела шлем. Остановилась у кушетки, где все еще отдыхал Обито. Не хотелось его тревожить, но пора выдвигаться. Коснулась здорового плеча мужчины и тихонько затрясла.
— Морок, Морок. Просыпайся.
Он медленно разлепил глаза. Всматриваясь перед собой, приподнялся и тут же скривился.
— Бьякуга, где я?
— Ты не помнишь?
— Размыто.
— Ничего. Просто не делай резких движений.
Я помогла ему сесть. Надела куртку на одну руку, второй рукав с раненой стороны оставила свободным и застегнула молнию. Нахлобучила на голову шлем, и через пять минут мы вышли в коридор.
В ангаре нас встретили Кисть и Егерь. Они подхватили Морока, когда тот спрыгивал на землю. Егерь окинул всех взглядом.
— Где Механик?
— Взял больничный.
Я собиралась рассказать им правду в общих чертах, но не сейчас. Самой следовала свыкнуться с мыслью, что в своих действиях и решениях осталась одна. Запихнув как можно дальше рассуждения о Демоне-Наруто и покалеченном Нейджи, я попыталась структурировать у себя в голове первоочередность возникших проблем.
— Эй, Бьякуга, — Кукловод нагнал меня и подстроился под быстрый шаг. Стараясь сохранить мизерной расстояние, он зашептал, чтобы не слышали позади идущие сокомандники. — Очень жаль, что миссия провалилась. И… я виноват в том, что случилось…
Уловив суть разговора, мозг автоматически выстроил барьер, лишь бы не рассусоливать дальше тему Альфреда. Я схватилась за первую попавшуюся соломинку: миссия. Ее цель — определить стукача. Звездочка, Шмель, Егерь, Морок, Бассет и Кукловод чистые. Проблемы возникли на пути к Клыку.
— … если бы я прицелился лучше. Не нужно было пытать силы в такой щепетильной ситуации…
Все верно. Клыка мы взяли раньше. Он не успел предупредить засаду, потому что мы сразу изъяли телефон и часы, больше у него ничего не было. Сейчас он находится в моем кабинете, связанный по рукам и ногам. Так что тут полное попадание. Вот только…
— …я виноват. Прости меня, Бьякуга! — Кукловод резко остановился и склонился в поклоне. — Я готов принять наказание, каким бы оно не было!
Я молча смотрела на каявшегося товарища. Желудок преждевременно скрутило, хотя до ума еще доходило значение обрывков связующих звеньев.
Мы не проехали и четверти необходимого расстояния, засада ждала у самого порога точки «пять». Кукловод всегда сопровождал непутевого Клыка. Он неизменно находился рядом, когда друг совершал безрассудные поступки. Он знал лучшие рычаги давления. Он никогда не стрелял «на удачу».
Голова будто прояснилась. Я сделала шаг назад и через долю секунды заехала мужчине кулаком точно в солнечное сплетение. Он глухо охнул и отшатнулся.
— Ах ты ж подлая тварь! — Я кинулась вперед, готовясь к следующему удару.
— Бьякуга, что ты творишь?! — К нам бежали Бассет и Егерь. Один перехватил мою руку, а второй заслонил Кукловода.
— Он стукач, мать вашу, стукач! — Закричала я.
Им понадобилось пару секунд понять смысл слов, и этого хватило, чтобы Кукловод сорвался с места и побежал на улицу. Бассет рванул за ним, но тот вскочил на байк и умчал вперед, за пределы ангара.
— Ублюдок, — выплюнул Егерь. Мужчины бросились к своим мотоциклам, и я, скрипя зубами, окликнула их.
— Отставить.
— Но, Бьякуга…
— Нам уже не догнать его. Самое время позаботиться о себе и убираться как можно быстрее.
Оставшиеся Лунатики сбегались на крики кто из запаски, кто из тренировочного зала. Они потерянно оглядывались, пытаясь понять, что произошло.
— Берите все, что можно увезти. То, что представляет ценность, но не транспортабельно, сделайте непригодным. Я не хочу, чтобы наши вещи перешли во владение к противнику. У вас десять минут.
— Что случилось? — Взволнованно спросила Звездочка. Мне некогда было объяснять. Промчавшись мимо к своему кабинету, лишь уловила краем уха, как Бассет устало поторапливает друзей.
Я отодвинула тяжелый занавес и увидела Шмеля. Он сидел напротив Клыка, подремывая. Пленник оглянулся. Его шлем сняли, рот залепили скотчем, руки и ноги привязали к стулу как на пытках. Он слегка дернулся и что-то промычал.
— Шмель, иди помогай остальным, — я в два шага оказалась возле. Парень поднял голову и когда понял, кто стоит перед ним, подскочил.
— Плюс, Бьякуга… Что?
— Живо в коридор, — скомандовала я.
Не задавая больше вопросов, Шмель попятился на выход. Я резко сорвала скотч и принялась развязывать веревки.
— Бьякуга, я знаю, ты мне не веришь. Но, пожалуйста, выслушай. Кукловод меня подставил. Он все это время забивал мне голову. Я думаю, он стукач. Он тот, о ком говорил Змей, — затараторил Клык.
— И почему же он решил выдать себя? Ведь его не было с нами в пещере.
— Это моя вина, — Клык опустил голову и зажмурился. — Ты просила не говорить никому, но я увлекся. Во время патруля мы с ним общались и… Ты же знаешь, как он умеет заливать. Я проговорился и просил молчать, но…
— Какой хитрый Кукловод, — фыркнула я.
— Поверь мне! — Клык распахнул свои темные глаза. В них было столько искренности, сожаления и надежды, что я невольно вспомнила еще одного человека.
— Я знаю, Клык. Прости, что сомневалась в тебе.
— Знаешь? Но как?
— Потом. Мало времени. Наше логово потеряло свою тайность, — кривя Кабуто, призналась я. Теперь слова змеиного лакея стали ясны. Бесило одно: он и его хозяин знали имя предателя и молчали. Они никогда не принимали чью-либо сторону, но порой кому-то это стоило жизни.

В лаборатории Альфреда было непривычно тихо. Проснувшись, я лежала на любимом потертом диване и вдыхала еле уловимый запах канифоли.
Уже час как началась моя смена в «Лу», однако идти туда не имело смысла. Я даже не предупредила Рин, предполагая, что Джирайя поставил ее в известность. Вспоминая серьезный разговор тет-а-тет за вчерашним завтраком, не могла избавиться от мысли, что босс в курсе второй жизни крестника. Сам Наруто наверняка ждал меня в ресторане. Судя по количеству пропущенных вызовов, он имел что сказать. А вот я пересекаться с ним категорически не хотела.
Затолкать чувства за забор проблем и переживаний оказалось очень просто. Я отчетливо представляла Наруто в устрашающем костюме Демона, и неприятная дрожь проходила вдоль позвоночника. Вспоминала, как его руки странно придерживали руль, как они больно скрутили меня у ворот пристани и совсем не хотела думать о ласках, что дарили те же руки по ночам.
Это походило на чью-то злую шутку. Я не знала, стала ли реальность для Наруто новостью, как для меня. Но роли это особо не играло, ведь ни один из нас не сможет отречься от банды, забыть причиненные обиды и сделать вид, что все в порядке.
Глухой стук вырвал из размышлений. Я приподнялась на локтях, вслушиваясь в тишину — ничего. Верно, не заметила, как задремала, и мне это приснилось. Снова легла на бок. В поле зрения попал белый халат на спинке стула. Я прищурилась, и картинка размылась. Теперь можно было представить, что там сидит Альфред. Этот дурацкий лже-прием стал фишкой дня, и я проворачивала его слишком часто. Если бы Альфред узнал, точно рассмеялся и назвал меня глупой.
Стук повторился. В этот раз я была уверена, что не сплю. Встала с дивана и направилась к двери. На первом этаже лампочка так и не появилась, потому я достала телефон и включила фонарик. Никого живого рядом не наблюдалось. Хотя, учитывая профессию брата, он мог работать над чем угодно, что в последствии издавало звуки. Ощущение безопасности резко покинуло меня.
Стук. Стук. Стук.
Я обернулась и с облегчением поняла: кто-то стучит в двери. Такое бывало крайне редко, так что стало интересно, кому приспичило попасть в заколоченное со всех сторон здание. Я подошла ближе, но открывать не торопилась. Задержав дыхание, прислушалась. Может это Наруто решил проверить, где я есть?
— Вот отстой! — Воскликнул знакомый голосок, и я приложила магнитный ключ к нужной выемке. Дверь щелкнула и отворилась. На пороге стояла Звездочка.
— Здравствуй.
— Приветик, — поздоровалась она. — А я уже думала, что и тут меня отошьют. Можно зайти?
— Проходи.
Мы поднялись на второй этаж. Я предложила кофе, и Тен-Тен не отказалась. Она улыбчиво рассказывала мне, как непросто оказалось добраться до лаборатории. То автобусом ошиблась, то встретила по дороге очень болтливого старика. Я внимательно слушала и параллельно оглядывала подругу. Она казалась более потерянной чем обычно.
Хината, — непривычно тонко пискнула Тен. — А где Нейджи?
Меня передернуло. Логика сегодня безбожно тормозила. Внезапное появление девушки брата должно было поставить определенные вопросы, которые у меня почему-то не возникли. Я сделала глоток, дабы пауза не казалась столь очевидной, и принялась сочинять.
— Он уехал. Срочная командировка. На северное побережье прибыл какой-то суперумный мужик с навороченными железками. А ты ведь знаешь Нейджи, он сей же час туда отчалил.
— Вот как, — понуро кивнула Звездочка, и укол совести отозвался под ребрами. — Наверное, это правда срочно, потому что он забыл предупредить меня. Он обещал приехать утром. Хотел сказать что-то очень важное. И я хотела… — она отвела взгляд, закусывая нижнюю губу. Правая рука неосознанно коснулась живота, и Тен-Тен, опомнившись, одернула ее. — Я не смогла дозвониться за весь день. Телефон вне доступа. Вот и распереживалась. Вдруг это он так решил порвать со мной.
Она небрежно улыбнулась. Плохие шутки говорили, что дело совсем паршиво. Я почувствовала груз ответственности за теперешнее состояние подруги. Если правильно истолковала ее жест, весьма удачно, что Нейджи до сих пор не решился открыть правду. Язык чесался узнать больше о новом положении Тен-Тен, но я не хотела лезть в душу против воли.
— В таких лабораториях часто блокирует сигнал, — хрипло произнесла я. — Ты не думай лишнего, он обязательно напишет или позвонит, когда выкроит время.
— Спасибо, Хината.
Мы провели еще немного времени вместе, общаясь на посторонние темы. Позже, когда я ехала на встречу с Лунатиками, подумала, что этот разговор был необходим обеим. Проблем, конечно, не убавилось, но мы отвлеклись и освежили головы.
Последний луч заката скрылся за горизонтом, когда я въехала на территорию стекольного завода. Это первое безопасное место, название которого возникло в памяти голосом маленького Конохамару. Собрав скудные пожитки, Лунатики сели на байки и покинули ангар, скрываясь за высокими стенами нового штаба. Здесь и правда жила собачья стая. Она встретила нас со злобой и страхом. Однако среди «Белой Луны» имелось два человека, что, неожиданно для меня и остальных, умело усмирили псов. Теперь беспородные шавки походили на часть команды.
Один из них встретил меня у ржавых дверей звонким лаем. Он стал на задние лапы, забавно выпрашивая лакомство, и я достала припрятанный крекер. Клык и Бассет провели обряд знакомства постояльцев завода с временными посетителями и посоветовали задабривать их души разными вкусностями, исключая сладости.
— Держи, Облезлый, — собака налету схватила угощение и радостно завиляла хвостом.
— Нельзя называть так животное, — пожурил меня Клык, выходя на свет.
— А ты присмотрись к нему, это даже не обзывательство, — отнекалась я. — Как все прошло?
— Мы прочесали территорию. Только на верху нашли следы наркош, и то бывалой давности. Здесь никто не обитает. Все же шерстяные знаются на своем деле, — Клык погладил пса по голове, и тот довольно высунул язык.
— Рада слышать.
Мы прошли вглубь сырых коридоров. Завод находился в катастрофическом состоянии. Половина стен разрушены, прогнившие половицы верхних этажей, ржавые оборудования с поломанными острыми краями, куча разбитого стекла. Мне не хотелось обосновываться здесь, но других вариантов не было.
За поворотом мелькнул свет, и я поспешила туда.
Посреди комнаты Лунатики устроили маленький костер. Они обложили его кирпичами и внимательно следили за размерами. Сами же уселись вокруг, так что смахивали на обычную компанию друзей на отдыхе. Собаки покорно лежали рядом.
Я нашла свободное место возле Бури.
— Интересный факт, — поучительно заметил Зверь, наблюдая, как Облезлый подкрадывается мне под бок. — Собаки — очень давние потомки волков. Волков всегда вязали к луне, так что в каком-то смысле их можно называть лунатиками. И теперь собаки пришли к Лунатикам.
— А точнее, Лунатики к собакам, — вставила Звездочка. Все засмеялись.
Промозглая атмосфера потихоньку рассеивалась. Это придавало внутренней уверенности. Я вполголоса объяснила ребятам, как обстоят дела с Механиком. Они выслушали, не перебивая, а после дружно убедили, что Змей — лучший специалист из ныне живущих. И если понадобится, он кого угодно к жизни вернет. Морок неоднократно подтвердил это на своем примере, показывая забинтованную руку и стараясь не кряхтеть от боли.
Я была благодарна за такую поддержку. В конце концов они не то чтобы полностью успокоили, но напомнили, что я не одна. Они — моя вторая семья, и я по-прежнему могу положится на каждого Лунатика.
Часы на руки завибрировали. Я удивленно посмотрела на экранчик. В такое время обычно никто не беспокоил кроме Альфреда, Лунатиков или Наруто. Но Узумаки не доставал уже полдня, Альфред не имел физической возможности связаться, а у Лунатиков просто не было в этом необходимости. Маленькие буквы вырисовывали непривычное сообщение: «Код 13». Хмурясь, я покрутила запястье. Все время кодов насчитывалось двенадцать, и откуда взялась эта цифра, мне было невдомек.
— Да чтоб вас! — Память услужливо подкинула недавнюю встреч с хлопотными блоггерами. Я вскочила на ноги и побежала к Другу.
— Бьякуга, ты куда? — Крикнул кто-то из ребят.
— Оставайтесь здесь! — Отмахнулась я. Повернув за угол, приметила байк. Облезлый, громко лая, следовал за мной. — Не сейчас! Брысь! Сидеть!
Собака не понимал. Он возбужденно прыгал вокруг, но отошел, когда завелся мотор и Друг еле слышно фыркнул. Немедля я выехала на улицу.
— Терри, подключись к компьютеру Альфреда. И вычисли местонахождение номера по последнему сообщению.
— Да, Бьякуга.
Дети оказались у закрытого причала, в том же месте, где я любила назначать встречи с Асумой. Я добралась туда за пять минут, оставила байк у самых темных кустов и перелезла через ограждение. Сразу заметила две фигуры на пирсе — пухлую и худую. Они стояли друг напротив друга, и все было спокойно. Только сейчас я подумала, что ребята могли не сдержать слово и вызвать меня из-за какой-то ерунды. Кипя праведным гневом, я шагнула к ним, чтобы надрать младенческие задницы, когда сзади раздался глубокий низкий голос.
— Здравствуй, Бьякуга. Наконец-то я нашел тебя.

Обратная сторона. Глава 23

Учиха Итачи не внушал доверия. Во-первых, он был копом. Патрульным, если верить нашивкам на форме. Во-вторых, он держал в руке служебный «Глок» и целился в сторону детей. В-третьих, его усталая физиономия имела слишком много сходств с еще одним знакомым и весьма противным мне Учихой. Тем не менее, полная абсурдность и нелепость ситуации не мешала ему как ни в чем не бывало представиться и заявить, что нам необходимо поговорить, желательно в более надежном месте.
— Что еще нам надо сделать? — Давясь смехом, спросила я.
За последние сутки, после вереницы неожиданных происшествий, казалось, удивляться нечему. Но события набирали обороты. Серьезная рожа легавого вызвала истерический приступ веселья, который сам Учиха почему-то не спешил разделить со мной. Он внимательно посмотрел, как по инерции подрагивает наставленный ему в голову пистолет, затем размахнулся и выбросил свой в глубины океана. Я так и застыла на месте.
— Нам нужно поговорить, — строго повторил мужчина.
— Ты тупой? — Раздражено кинула я и крепче ухватилась за рукоятку. Краем глаза осмотрев окрестности, попыталась найти признаки возможной засады. Все было тихо, странно и очень противоречиво. — Мне не о чем говорить с копом. Но если ты так горишь желанием, я с радостью пристрелю тебя.
Для пущей уверенности я щелкнула предохранителем. Учиха даже не моргнул.
— Нет, — легкая улыбка коснулась бледного лица. Он качнул головой и расслабленно опустил руки. — Вы — не убийцы.
Я уже слышала эту фразу. Когда-то так говорил глава Демонов. Этого хватило, чтобы нажать на спусковой крючок. Пуля ударила около левой ноги Итачи. Он в ужасе отскочил и пригнулся.
— Следующая окажется в тебе, — предупредила я. Свежие ожоги помогали не верить ни единому слову. Слишком много предателей ютилось в последнее время у меня под носом.
— Бьякуга!
Со стороны пирса к нам бежал Конохамару, за ним поспевал Бурами. Ребята были напуганные. Они стали по бокам от меня. Конохамару вскинул руку и указал пальцем на Учиху.
— Он обманул нас. Подставил! — Ошарашенно кричал мальчик. — Я не хотел присылать сообщение, поверь! Он угрожал нам!
— Зачем впутал детей? — Зацепив взгляд за Итачи, я боролась с желанием прострелить ему ногу или что еще поважней.
— Мне нужно было выманить тебя.
— И они стали легкой наживкой.
— Я бы предпочел сказать, что они оказали мне услугу. За что, кстати, отдельное спасибо, — мужчина склонил голову в поклоне каждому мальчику. Те скривились.
— Я больше никогда тебе не поверю, Итачи! — Краснея, фыркнул Конохамару.
— Вы знакомы?
— Ха… знакомы! — Бурами нахмурил лоб и съежился. — Он пару месяцев притворялся нашим другом… пока не наставил пистолет.
— Это не совсем так, — Итачи бегло огляделся. Я проследила за его движениями — на вид никого кроме нас здесь не было. — Нет времени выяснять отношения. Бьякуга, нам нужно поговорить. Это важно.
— Говори. Я прекрасно слышу отсюда.
— Рядом, у брошенной лаборатории Змея, дежурит патруль. Такие риски ни к чему, — Учиха снова обернулся. Он в нетерпении поджал нижнюю губу и сделал шаг ко мне.
— Стой на месте, — угрожающе крикнула я.
— Знаешь, — в глазах блеснул страх, но он все равно сделал еще один шаг, — господин Акабоши уже много лет работает двойным агентом. Вы бы никак не раскусили его самостоятельно.
Второй раз за пару минут этот человек привел меня в замешательство. Если бы не шлем, он увидел, как резко сменилось выражение моего лица, и понял, что умело перетягивает инициативу в свои руки.
— Да кто ты, черт возьми…? — Прежде чем я договорила, догадка тайком вылезла из недр разума. В подтверждения ей мужчина улыбнулся.
— Ты уже доверяла мне однажды, так почему не хочешь сделать это сейчас? На том задании мы сыграли отличный ход, пускай я и остался за кулисами. Может в этот раз получится не хуже?
Кривя рот в усмешке, я опустила пистолет.
Конечно, рано или поздно Мистер Икс должен был объявиться. Я понятия не имела, несло это событие какую-то пользу или нет. По крайней мере, такой вариант развития казался логичным.
— Я представляла тебя иначе. Не такой шавкой, — я насмешливо смахнула с плеч невидимые пагоны. — Не думай, что слепо верю тебе. Для меня ты такой же скользкий прыщ, как и любой другой твой сородич. Наша встреча пройдет по моим правилам.
Не обращая внимание на удивленные возгласы детей, я связалась с Мороком и попросила приехать его и Бассета и прихватить с собой комплект мужской одежды. Через полчаса смотрела, как недовольный Итачи, переодевается в старые шмотки Обито. Было видно, что ему не по душе мое решение, да и, судя по всему, друг не заморачивался над свежестью выбранной экипировки. Старую одежду, включая нижнее белье, я выкинула вслед за «Глоком». Намерения Мистера Икс до сих пор не удалось разгадать. Ничто не мешало ему подцепить жучок и помочь легавым найти наше новое укрытие. А мне совсем не хотелось привести хвост из-за банальной непредусмотрительности.
Рассадив мальчишек на задние сидения к Мороку и Бассету, я жестом показала Итачи ехать со мной. Вскоре мы мчали по пустым подворотням Сейкарина к стекольному заводу. Конохамару и Бурами уронили челюсти, когда поняли, что курс лежит прямиком к закрытым воротам. Что правда центральным входом пользоваться мы не собирались (и только этим мне нравился временный штаб). Попасть на территорию завода помогал так называемый трамплин из бетонных фонарей. Они свалились на высокий забор и намертво закрепились в нем.
— Так вот где теперь обитает банда Лунатиков, — обводя взглядом сырые стены, шепнул Итачи.
— С каких пор мы водим гостей? — Презрительно хмыкнул Клык. Он напряженно держал выпрямленную ладонь левой руки, приказывая настороженным псам сидеть рядом и не подходить к приезжим.
— О-фи-геть! — В один голос протянули мальчики. Они слезли с байков: Конохамару — аккуратно, Бурами — неуклюже, но бежать исследовать недоступную доселе постройку не спешили. Смущенные под любопытными взглядами сходившихся Лунатиков, ребята стали подле меня и притихли.
— Буря, Кисть, просмотрите за детьми, — я вытащила из кобуры пистолет, опустила его вниз. Итачи вполглаза проследил за оружием. И хорошо, не хотелось, чтобы он расслаблялся или чувствовал себя гостем. Здесь ему не рады, здесь он — враг.
— Нянькаться с малявками? — Возмутилась Буря.
— Кажется, тебя понизили в звании, — тут же подначил Клык
— Заткнись, а?
— Кхем-кхем… Вообще-то мы ученики средней школы, так что фактически уже довольно взрослые… и назвать нас детьми… в общем-то, нельзя…
Я не понимала, по какому принципу Пирожок набирается смелости, но точно знала, что в такие моменты хочу дать ему хорошенький пендаль. По всей видимости, Конохамару разделял мое мнение, потому что сейчас на его лице читался стыд и просьба заткнуться, как можно скорее. Бурами и сам это ощутил, сник также неожиданно, как и расхрабрился.
— Бьякуга, на кой черт ты их притащила? — Опережая едкий ответ Бури, спросила Звездочка.
— Они стали свидетелями важного дела. Кроме того, если выражаться словами братьев наших праведных, на них было совершенно покушение, — я скосила глаза на полицейского. Он сделал вид, что не понял намек, и продолжил с интересом изучать окружающих. — Я хочу переговорить с Господином Учихой. После жду вас всех у очага.
Новым кабинетом стала сырая коморка. Должно быть в лучшие времена здесь находилась операторская. У стен с покрошенной штукатуркой стояли разбитые телевизоры, рядом — железные ножки прогнившего стола. Я выбрала один из более-менее целых экранов и, выдвинув его в центр, уселась сверху. В проходе мелькнула серая тень, и рядом со мной появился Облезлый. Он сел очень вальяжно, будто был не обыкновенной дворнягой, а настоящим кане-корсом. Шерсть на холке поднялась дыбом, вокруг носа показались складки оскала. Облезлый тихо рычал и не сводил карих глаз с Итачи.
— Хочу познакомить вас, — подхватывая тон важного пса, я закинула ногу за ногу и элегантно махнула пистолетом. — Его зовут Орешек. Орешек очень не любит, когда люди лгут. И если встречает таких, обязательно впивается в них зубками. Уточнять, какая часть тела его любимая?
Итачи добродушно улыбнулся. Он упорно сопротивлялся участи пленного. Преспокойно обернулся в поиске уютного местечка, вытащил подходящий телевизор и умостился напротив. Облезлый угрожающе рыкнул.
— Как хорошо, что я собирался делиться исключительно правдой, — мужчина поджал губы и свел брови. — Наше знакомство прошло не очень-то удачно…
— Ты взял в заложники детей.
— Я ведь уже говорил, что это не совсем так, — он выдохнул и устало потер переносицу. — Я вижу, ты мне не доверяешь, и хочу исправить это. Я вам не противник. Чтобы доказать это, пожалуй, придется рассказать все с самого начала. Прошу выслушать меня до конца. Только потом принимать решение.

История Учиха Итачи поначалу казалась весьма тривиальной, хоть и не лишенной неожиданных поворотов. Он рос в богатой конохавской семье и являлся сыном Учиха Фугаку и старшим братом Учиха Саске (здесь я, конечно, не удержалась и как можно сильнее закатила глаза). Связывать свою жизнь с семейным делом Итачи не стремился. Его поистине привлекал закон и полное его соблюдение. Потому по исполнению восемнадцатилетия парень отправился в Токийскую полицейскую академию. Время в стенах учебного заведения проходило на ура. Итачи имел большие планы на службу и дальнейшую карьерную лестницу. Мечты, которым суждено было разбиться о плотную коррупционную систему города.
Ирония жизни заключалась в простом алгоритме: корень зла прорастал прямо из сердца органов правоохранения Конохи. Итачи заставляли это понять из года в год. Он не мог добиться признательности среди сослуживцев, если не покровительствовал над одной из «черных» точек или не помогал ежемесячно общей кассе чаевых от наркоторговцев и прочих закононарушителей. Здесь не уважали честных копов, не старались быть таковыми, не давали продвигаться тем, кто хоть как-то отличался от массы.
Когда Итачи усвоил этот урок, впервые попытался что-то изменить. Самым верным решением на тот момент казалось обращение в вышестоящие чины. Учиха считал себя довольно мудрым и хитрым, чтобы незаметно пройти контрольные региональные точки. Он тщательно планировал свою маленькую революцию, готовился к ней не один месяц и все равно просчитался. Тогда-то он и познакомился с Шисуи, при упоминании которого меня начало мутить.
Этот человек спас задницу Итачи от неизбежной участи. С тех пор они стали товарищами и компаньонами. Помимо общей фамилии (к слову, вероятность встретить в Конохе какого-нибудь Учиху равнялась одной третей) парни разделяли взгляды на полную непригодность системы и скорейшую ее ликвидацию.
Шисуи служил в подразделении по борьбе с массовыми беспорядками и давно капался в вопросах мафии и ее влияния на полицию. В отличие от Итачи он выбрал иной подход: раствориться в общепринятой атмосфере. Волк надел овечью шкуру, чтобы вынюхать все до мельчайших подробностей, а затем нанести удар. Он был рад, что за долгие годы нашел единомышленника. Вдвоем они, конечно, не могли кинуть вызов целому механизму, но шансы на победу все-таки возросли. Шисуи пояснил, что продолжительное время наблюдал за верхушкой правления. Замешаны они все, однако предводитель только один. Чем внимательней Шисуи смотрел, тем чаще натыкался на подозрительную фигуру главы полицейского управления Конохи
До этого вечера я знала о нем немногое. Учиха Мадара занимал свой пост около десяти лет. Он часто давал интервью на городских каналах и не менее часто выражал резко негативное отношение к уличным бандам. В общем-то он был тем лицом, что официально выступало за полное очищение города от ночных байкеров. Один раз я видела его в «Старике Лу» в компании местных шишек с соответствующей репутацией. Учитывая все эти обстоятельства и положение местных блюстителей закона, не оставалось сомнений, что Мадара одна из тех самых больших рыбок для Лунатиков. Я понимала, наша скудная наживка не подходит таким аппетитам. Идти против человека, в распоряжении которого целый город, куда сложней, нежели словить шоколадного магната. Потому ждала, покуда Лунатики прочно укрепят позиции среди населения и смогут дать стоящий отпор Мадаре и ему подобным.
Шисуи не верил, что крестный отец будет так просто восседать на одном из главных кресел руководства. Пускай все нити сводились к его кандидатуре, скорей всего он был лишь приспешником и правой рукой кого-то более крупного. Однако проверить это никак не удавалось. Дальше чем уже заглянули, благочестивые копы пробраться не могли.
Когда находишься в тупике, в голову приходят самые неожиданные, самые безумные идеи, как например, найти помощь у заклятых врагов, сделать их своими союзниками и вместе свершить правосудие. Итачи долго сомневался в разумности этого плана, Шисуи его переубедил. Складывалось впечатление, что он и вовсе сильно симпатизирует бандам байкеров. Отчасти это было так. И разобрался Итачи в причинах такого настроя очень скоро.
— Нас заставляют видеть в них негодяев. Да, они во многом кладут на закон, но вместе с тем, приносят пользы для города куда больше, нежели силовые структуры, — неустанно повторял Шисуи.
Они собирались связаться с Лунатиками и Демонами, но зная отношения банд с полицией, не торопились заявляться так просто в гости. Первоочередно следовало дать понять, что Шисуи и Итачи на их стороне. Так было принято решение прислать байкерам небольшой сувенир в виде списка номеров патрульных машин с маленькой поправкой: Шисуи нарочно не внес свой «Ро 46-49». Он надеялся, что эта нехитрая уловка сработает, и ему удастся перехватить кого-либо из Демонов или Лунатиков на дороге, а там уже объяснить свои намерения.
Несколько раз подворачивалась такая возможность, и несколько раз ловкие и бдительные байкеры ускользали от бедного Шисуи, пока не настал фестиваль в честь праздника купца. Оба предводителя банд в одном месте. Шисуи погнался за этим шансом, наплевав на правила предосторожности, за что и поплатился.
— Так ты пришел мстить? — Скептически вставила я. — Если да, то следовало наведаться к Демонам, а не ко мне. Я покинула тот двор еще до того, как Шисуи пал.
— Я знаю, — кивнул Итачи. — Повторюсь, вы — не убийцы.
И он рассказал мне большую тайну.
Шисуи раскрыли. В тот вечер его заметил кто-то из служивых и, получив распоряжение, моментально устранил. Итачи понял это, когда на следующий день их начальник тонко намекнул, что не потерпит шестерок среди своих.
От этой новости на душе полегчало. Все же я чувствовала некую вину за смерть «Ро 46-49». Да и то, что Наруто оказался здесь ни причем, приносило толику успокоения.
Желание изменить мир от несправедливости воспылало в груди Итачи новым пламенем. В память о друге он продолжил придерживаться их общему плану и начал искать другие способы связи с уличными бандами. Приходилось действовать аккуратней и всячески заметать за собой следы. Уловками и хитростью он выманил из «доверенных» сотрудников информацию о засаде с господином Акабоши. Все чаще Учиха брал патрули, вычислял приблизительный путь банд и максимально отводил полицейских подальше, дабы защитить нарушителей. Он понимал, что ни Лунатики, ни Демоны так и не доверились ему. Но как удачно сыграла встреча мужчины с двумя мальчуганами, что гоняли баскетбольный мяч по полю в парке.
Это было накануне фестиваля. Их звали Конохамару и Бурами. Итачи подсказал ребятам несколько трюков, а после угостил их мороженым. Они разговорились, и мальчики проболтались о своей заинтересованности байкерами. Конечно, они поняли, что сглупили. Итачи сразу заверил их в полной анонимности знаний и даже принес пацанскую клятву о неразглашении секретов. А потом невзначай предположил, что было бы здорово вести расследование о жизни байкеров. Логики здесь не было, но дети казались наивными и амбициозными. А их действия могли разозлить банды, и те бы сами вышли на мальчуганов. Конечно, Итачи не ставил никаких гарантий. Все происходило спонтанным, опасным, интуитивным замыслом, который, к удивлению, сработал.
После первого выпуска на ютубе, Учиха неустанно следил за ребятами. Иногда он сам подкидывал им идейки, куда стоит наведаться, и втихую держался рядом. Только у «Лабиринта Отчаяния» все пошло вверх дном. Итачи потерял Кнохамару и Бурами из виду. Мужчина признался, что чуть рассудка не лишился, пока дети находились внутри. К вечеру связаться с ними все же удалось. Однако в отделение поднялась огромная суматоха с провалом какой-то важной миссии, а позже обнаружением штаба Лунатиков. Поэтому встретиться с ребятами Итачи смог лишь на следующий день. Он видел, они чего-то не договаривают. Нутро подсказывало: это верный шанс. Потому он прибегнул к крайнему, довольно скользкому методу: шантажу.
— И вот наконец-то, спустя столько времени, я разговариваю с Бьякугой — главарем банды Лунатиков, — закончив свою речь, Итачи улыбнулся уголками губ.
Повисла тишина. Я раздумывала о сказанном, испытывала жалость к участи Шиусуи и восхищалась такой дырявой ставкой Итачи. Сейчас стали поняты ответы на многие вопросы. Я ждала, пока информация заполнит пробелы, и картина воссияет в голове целиком, только этого не происходило.
— Выходит, тебе было все равно с кем налаживать отношения, с Демонами или с нами?
— И да, и нет, — уклончиво протянул коп. — Видишь ли, никто из вас толком не шел на контакт. Но вы все равно всегда казались мне более миролюбивыми и адекватными. В Демонах больше агрессии и недоверия.
— Другими словами, ты посчитал, что к ним сложнее подступиться.
— Да. Я поставил на вас.
— Какая честь, — усмехнулась я. — И твое решение никак не связанно с засадой Демонов на причале во время нашей миссии с этим противным француженишкой?
— О чем ты?
— Те видеофайлы, что пришли Механику, с доказательством о предательстве Демонов, отправил не ты?
— Не понимаю, о чем речь, — развел руками Учиха.
— Очень интересно… — я забарабанила пальцами по боковой поверхности телевизора. Облезлый тут же ткнул свой влажный нос, прося ласки. Пока Итачи вещал о своей жини, собака успокоился и разлегся у моих ног. Его грозности не хватило надолго, или он решил, что можно довериться Учихе. В любом случае, оба варианта я не одобряла, потому одернула руку и вернула внимание копу. — И как ты предлагаешь помочь друг другу? Полагаю, дело правда стоящее, раз твой друг отдал за него жизнь.
— Этого не планировалось, — грустно улыбнулся Итачи. — Мадаре всегда нравилась мысль взять вас под контроль, но в последнее время он совсем помешался на поимке и уничтожении понятия «банд байкеров». Думаю, этим можно неплохо воспользоваться. Заманить его и разузнать все о главе мафии.
— Возможно. Но что если эта ловушка окажется не для Мадары, а для нас? Пойми правильно, у меня есть причины тебе не доверять.
— Я ожидал чего-то подобного, — усмехнулся Учиха. — Тогда остается единственное. Проверь меня.
Я молчала несколько минут, взвешивала все за и против. Допустить ошибку было нельзя. За маленький период времени меня так часто обманывали люди, в которых я не сомневалась, что поверить словам какого-то правильного копа казалось верх идиотизма. К тому же, как правило, моя наивность сказывалась на здоровье близких.
— А если эта проверка лишит тебя рабочего места?
— Значит в дальнейшем нам будет сложнее надавить на Мадару с двух сторон. Но, наверное, что-нибудь придумаем.
— Самоуверенно, — кивнула я. — У меня имеется одна мысль. Сойдет за проверку тебе, подсобит мне. Помоги вывезти из больницы Харуно и считай, мы договорились.
—Харуно? Сакуру Харуно? — Удивленно спросил мужчина. — Она находится под круглосуточным наблюдением.
— Знаю.
— Это будет непросто.
— Что ж, тогда и говорить нам больше…
— Ты слишком категорична. Я же не сказал «нет».

Языки огня весело плясали, вырисовывая причудливые тени на полу. Лунатики вразброс расположились около очага. Шмель, Бассет, Егерь и Зверь мирно спали в обнимку с собаками. Остальные пятеро окружили детей и тихонько посмеивались. Конохамару тоже выглядел улыбчивым, а вот Бурами раскраснелся и гордо выпятил свой двойной подбородок, отчего я догадалась: он и есть причина для шуток.
— Я правду вам говорю! Клычища — во! — Он максимально растянул большой и указательный пальцы и выпятил свои маленькие глазки.
Облезлый тихо подкрался сзади мальчишки, громко гавкнул. Тот взвизгнул и кинулся наутек. Лунатики, хватаясь за животы, залились диким ржачем.
— Ты — пугливый врунишка! Не понимаю, как смелости хватало лазать по заброшенным местам, — истерично прокряхтела Буря.
— Бьякуга, — предупреждая всех, обратился Морок.
— Надеюсь, вы отдохнули, — я стала возле Лунатиков и обвела их взглядом. Для этого задания нам понадобятся двое. Сначала думала взять Звездочку, но вспомнила о ее положении и решила лишний раз не дергать будущую невестку. — У нас есть миссия. Со мной едут Кисть и Буря. Готовьтесь.
— Плюс, Бьякуга.
Пока ребята проверяли пистолеты и байки, я отвела в сторону Конохамару и Бурами. Расспросив вкратце их версию знакомства с Итачи, поняла, Учиха не солгал. Если не считать эмоциональных приукрашиваний, все действительно был так, как он сказал.
— Знаете, ребят, мне всерьез нужно задуматься, чтоб взять вас в команду, — улыбнулась я. Следовало задобрить мальчишек, чтобы укрепить их обещание дополнительной мотивацией. — Такие бойцы на дороге не валяются.
— Правда? — Глаза Конохамару заблестели восторгом.
— Правда. И вот ваше первое задание: молчать обо всем том, что случилось с вами за эти дни. Никому не говорите, где были и с кем познакомились, ладно? Это очень важно для нас. У вас получится?
— Да… — замялся Пирожок. Конохамару пнул его в бок.
— Плюс, Бьякуга, — довольно закричал он и отдал честь. Я засмеялась.
— У нас говорят просто «плюс», отдавать честь необязательно.
Поручив Мороку и Клыку доставку детей домой, я взобралась на Друга, подождала, пока усядется Итачи, махнула товарищам и первая выехала за пределы здания.

— Уже семь часов, надо торопиться, — буркнула я, незаметно выскальзывая из раздевалки для медсестер.
— Конечно, госпожа Хана, — читая бейдж на белой униформе, улыбнулся Итачи.
— Все запомнил? Мне не нужно, чтоб ты налажал, — я нервно потянулась к рыжему парику. Он был искусственный, и кожу жутко саднило. Глаза тоже побаливали с непривычки, линзы я носила крайне редко. Да и в их качестве стоило сомневаться. Когда Итачи крал набор перевоплощения в магазине карнавала, не сильно всматривался в характеристики товара. Я поправила медицинскую маску и посмотрела на часы. — Буря ждет в машине. На все про все у нас двадцать минут.
Мы поднялись на нужный этаж. Итачи выглянул из-за угла и быстро спрятался. Там, развалившись на неудобных креслах, в полудреме сидели двое полицейских.
— Юра и Китсучи, — шепнул Итачи. — Из двенадцатого отделения, это в Когойо. Китсучи дотошный парень, с ним могут быть проблемы.
— Понял, — Кисть поправил тонкие накладные усики, что были как раз в тон кудрявой белобрысой шевелюре, и хитро улыбнулся новыми зелеными глазами. — Утро доброе, — бодро поприветствовал он полицаев, заворачивая в коридор. — Тяжелая была ночка, да? А я к вам на замену.
— Что-то рано ты, — разглядывая Кисть снизу-вверх ответил пузатый.
— Не спалось, — отмахнулся парень. — Подумал, может хоть кому-то пользы будет от моей бессонницы. Смотрю, вы подустали, ребятки.
— Это точно, — протянул второй, судя по всему, Юра. — Я с радостью уже домой пошел бы. Надоело торчать здесь, все равно бестолку.
— Ты из какого отделения? — Хмуро спросил пузань. — Что-то я не видел тебя раньше. И где твой напарник?
— Из тридцать восьмого я. Вас должен был предупредить мой начальник — господин Тензен Дайкоку. А напарник спит еще, к назначенному времени должен появиться, — Кисть взглянул на наручные часы. Предполагалось, что правдивое имя старшего сержанта тридцать восьмого отделения убедит этих двоих. Итачи уверял, Тензен небезызвестный человек для них, потому как Юра и Китсучи год назад сами работали под его покровительством.
— Покажи свое удостоверение.
— Ты что, не доверяешь мне, приятель?
— Я тебе не приятель. И рожа твоя мне не нравится, — пузань встал. Его большие объемы внушали опасения, особенно на фоне утонченного Лунатика.
Я мысленно выругалась. Ситуация накалялась и нужно было что-то делать. Будь у нас с собой удостоверение Итачи, все немного упростилось. Но документ покоился где-то на дне океана вместе с оружием и вещами, так что теперь я пожалела о преднамеренном решении избавиться от «жучков». Сделав глубокий вдох, вышла из-за угла и быстрыми уверенными шажками приблизилась к компании.
— Господа, господа, в больнице нельзя устраивать сцены. Если уж вам разрешили находиться здесь вне приемных часов, соблюдайте правила приличия, — писклявым голосом пожурила я служивых.
— Прошу прощения, мисс, — сквозь зубы процедил Китсучи.
— Так-то, — я поучительно закивала и шагнула к палате.
— Куда это вы собрались?
— Выполнять свою работу. У вас какие-то возражения?
— Вы не лечащий врач этой девочки. Я знаю всех сотрудников, что могут входить в эту палату. Вы не в их числе.
— Мне поручено отвезти ее на процедуры, и я намерена это сделать.
Я понятия не имела с каких пор так сильно ужесточили правила посещения апартаментов Сакуры. Еще неделю назад копы дежурили тут, но не позволяли себе так борзеть. Наверное, после раскрытия штаба Лунатиков что-то поменялось. Возможно, полиция догадывалась, что я приду забрать подругу. Тем более по прогнозам она вот-вот должна была очнуться.
— Девочка не покинет палату без разрешения, — твердо заявил пузань.
— Я могу сходить с ней, и все проверить у главного врача, — вступился Кисть.
— А ты вообще помолчи, клоун.
— Попрошу без оскорблений.
— А то что? — Насмешливую речь Китсучи прервал глухой стук. Громила обернулся и увидел, как его напарник обмяк и свалился на пол, — Что за…?
Я резко вмазала пузаню кулаком в грудной отдел. От неожиданности он охнул и согнулся пополам. Точный удар рукой у основания шеи закончил прием, и мужчина с грохотом приземлился рядом с Юра.
— Так и думал, что просто это не закончится, — закатил глаза Итачи. В руке он держал пистолет. Заметив мой вопросительный взгляд, парень пояснил. — Вытащил у Юра.
— Ловко, — похвалила я. — Давайте, затащим их внутрь.
Открыв дверь палаты, я подождала, пока Кисть и Итачи перенесут бессознательные тушки полицейских. Мы положили их на пол под стенку, чтобы никто не увидели сразу через окно наблюдения. Громко выдохнув, я подошла к кровати Сакуры. Она выглядела немного лучше. Мертвенно-бледная кожа приобрела розовинку. Бинты сняли, и в центре лба — месте, где срикошетила пуля — красовался большой уродливый шрам. Я просмотрела датчики, которые тянулись к Харуно. Из них оказалась одна капельница. Дышала Сакура самостоятельно, но по силиконовой трубке к ней поступала еда. Сорвать катетер я побоялась, потому просто ухватилась за тонкий поручень на колесиках и покатила его вслед за кроватью.
В коридоре никого не было. Мы направились к служебной лестнице, двигаясь быстро, иногда перебежками. Спускать по ступенькам каталку было нелегкой задачей. Мы старались лишний раз не дергать больную, хотя это получалось не всегда.
Оказавшись на первом, я практически ликовало: все прошло не так как надо, но Сакуру удалось вывезти. Однако в дверях у выхода мы столкнулись с высоким белобрысым санитаром. Он провел нас удивленным взглядом и потянулся к телефону. Итачи громко чертыхнулся и заворчал.
— Лифт они починить не могут. Может в следующий раз вообще решите пациентов через окно по воздуху переправлять?!
— Простите, простите. Это экстренный случай, — подыгрывая ему, запела я. Санитар пожал плечами и развернулся к лестнице. Мы быстро вытолкали кровать на улицу. — Соображаешь, господин полицейский.
— Две похвалы за пять минут. Госпожа Хана, Вы меня балуете, — елейно проговорил Итачи.
Буря ждала на углу заднего двора. Мы погрузили каталку в грузовой отсек машины скорой помощи, и девушка нажала на газ. Я убедилась, что с Сакурой ничего не случилось за время транспортировки. Затем проверила систему GPS и ее полное отключение от общей базы. Номерные знаки бусика мы поменяли при краже.
В больнице еще не успели обнаружить два тела и пропажу пациентки. Выяснится это, когда к восьми придет настоящая смена караула, но накрыть нас у них вряд ли получится. Камеры слежения мы старались обходить, а если попадались, то скрывали лицо Итачи. Меня все равно никто бы не узнал под тонной макияжа, в парике, медицинской маске и с другим цветом глаз. Даже Буря, с которой я ежедневно встречалась на работе и вроде как неплохо ладила, не заподозрила подвох. С Кистью все обстояло аналогично.
Мы скатились вниз к океанскому побережью, где под скалой скрывался запасной вход в «Лабиринт Отчаяния». Буря и Кисть отыскали запрятанные байки. На этом месте их миссия заканчивалась, и они возвращались на завод. А мы с Итачи направились в подземную лабораторию брата. Конечно, перед тем, как сесть за руль, я заставила Учиху завязать глаза и для верности обездвижила руки. Вряд ли бы он запомнил ломанную дорогу через множество туннельных коридоров, но «конспирация — выше всего!».
Въехав в просторное помещение с тусклым освещением, я припарковала медицинский фургон в дальнем углу, чтобы он не мешал. Стащила надоедливый парик, сняла линзы и надела привычный для Бьякуги костюм и шлем. Только после этого открыла дверцу и выпустила Итачи.
— Ничего не трогай и никуда не ходи. Вообще держись рядом со мной, — приказала я, разматывая морские узлы на запястьях и срывая повязку с глаз.
— Ого, — протянул мужчина, оглядываясь по сторонам. — Где это мы? В секретной лаборатории супергероев?
— Можешь считать и так, — криво улыбнувшись, я представила лицо брата. Альфред убьет, если узнает, что я привела кого-то в наше убежище. — Помоги с каталкой.
Мы спустили покои Сакуры на пол, и я повезла ее к столу. Подземелье было обжитым, но достаточно холодным местом. Потому Альфред устроил точку обогрева на особо морозные периоды возле постоянного рабочего места. Я позвала Тери, мониторы ярко загорелись, отчего Итачи зажмурился и часто заморгал. Дав указание повысить температуру воздуха, полезла искать аптечку и достала спирт, вату, шприц и маленький белый приборчик для теста на аллергию. Мне удалось купит его вчера по дороге в лабораторию.
— Что ты делаешь? — С интересом спросил Итачи.
— Надеюсь, ничего опасного.
Я протерла спиртом безымянный пальчик подруги и сделала укол. Алая кровь тонкой струйкой побежала по коже. Собрав небольшое количество, я капнула в отверстие прибора рядом с меткой.
— Теперь нужно ждать.
Процедура дарила полчаса свободы, которые двое знакомых людей могли потратить на разговор. У нас же выходило неловкое молчание. Я запрыгнула на крышку стола и склонилась над экспресс-тестом, пытаясь загипнотизировать его на быструю работу. Итачи пару минут потоптался на месте и все-таки решил задать вопрос.
— Так что скажешь, я прошел проверку?
— У тебя восемьдесят процентов.
— Всего-то? Тогда давай сразу определимся, что нужно сделать для ста?
— Ста процентов не имеет никто, — пожала плечами я. — В твоем случае хватит восьмидесяти.
— Что это значит?
— Это значит, что мы посодействуем друг другу, но я не перестану следить за тобой.
— Разумно, — согласился Учиха. Он осторожно приблизился и облокотился о стол. Не заметив негативной реакции с моей стороны, еле заметно улыбнулся. — Думаю, нам не стоит откладывать все в долгий ящик.
— А мы и не будем. Я размышляла над твоим рассказом. Скажи, что наверняка выманит Мадару наружу?
— Лунатики и Демоны в закрытом помещении, — безапелляционно заявил Итачи.
Меня будто молнией ударило. Пальцы судорожно сжали электронный прибор. Я задержала дыхание и медленно сглотнула накопившуюся слюну.
— Возможно, ты не в курсе, но мы не сотрудничаем с Демонами, — сухо отрезала я.
— Ты хотела знать точный способ, я тебе его сказал. Повторюсь, сейчас ситуация сильно обострилась. Мадара одержим идеей схватить вас. И если на дороге это сомнительно, то в помещении шансы полиции увеличиваются. Мадара точно не упустит свое.
— Если идти этим путем, мы подвергаем себя большой опасности. Защититься в таких условиях и от легавых, и от Демонов непросто. Тем более не факт что они до сих пор враги…
— Что ты имеешь ввиду?
— Я думала, это ты дал нам наводку. Вовремя выполнении одной миссии, Демоны перехватили нас. Тогда мне казалось, что у Лунатиков с ними есть общие интересы, поэтому ничего не заподозрила. Они напали. Устроили обыск и нашли наркотики в товаре заказчика, хотя раннее мои люди все проверили. Позже мы получили видео с регистратора в той самой машине. Один из Демонов пичкал травкой внутри все вдоль и поперек. Я решила, это благородный Мистер Икс открыл глаза на правду, но нет. Такой поворот немного путает положение дел, а в целом… Всюду, где появлялись Демоны, были копы. Всюду, где были копы, появлялись Демоны. Не находишь ли странной закономерность? На днях мы выгнали шестерку из команды. Я не знаю, кому он докладывал, хотя скорей всего это не имеет никакого значения. Почти уверенна, что с недавних пор Демоны и легавый стали одной парафией. Интересно, что такого им мог пообещать Мадара, что они переметнулись к нему? Власть? Деньги? Признание?
Мелкая дрожь пробрала тело. Выходит, я понятия не имела, что за человек Наруто Узумаки, если он согласился на подобное. На душе стало грустно и тоскливо, в груди кольнуло острой иглой. Я так и не разгадала, зачем он вел игру так серьезно. Будь я немного другим человеком, наверное, развалилась на части от причиненной боли. Но я оказалась хитрее и заперла все чувства глубоко внутри под толстым замком.
— Я ничего не слышал об этом, — задумчиво покачал головой Итачи. — Публично Мадара гнобит вас одинаково.
— От тебя никакой пользы. Что за мелкая сошка мне попалась, — раздосадовано крикнула я сырым стенам.
— Даже если я занимаю незначительное место среди полицейских, смогу помочь. Говоришь, они теперь за одно? Тогда нам незачем усложнять и без того сложную ситуацию. Кстати, полчаса уже прошло.
Я взглянула на тест. Результат значился у отрицания — Сакура не имела аллергию на растительную пыльцу. Нельзя ручаться за правильность таких экспресс-приборов, к тому же киргизские мотыльки не очень-то подходили под типичные описания в инструкции, но выбирать особо не из чего.
Я вытащила пробирку с вязкой синеватой жидкостью. Вещество безобидно блеснуло при свете диодных ламп. Спрыгнув на пол, подошла к Харуно и замерла. Мне было страшно. Сейчас она находилось в своем затянувшемся сне, а я собиралась выдернуть ее неестественным, никем не опробованным способом. «Гарантий нет», — сказал Кабуто. Так имела ли я право брать ответственность за жизнь Сакуры в свои руки? Чем больше думала об этом, тем сложней было решиться на какие-либо действия. Набрав побольше воздуха в легкие, я размахнулась и с силой вогнала шприц в плечо девушки.
Одна секунда. Две. Лекарство полностью проникло и начало распространяться по крови. Я не знала, сколько времени требуется для таких вещей. Кабуто ничего не сказал. Вид спящей Харуно будоражил. Ничего в ней не менялось, она вообще перестала дышать.
Руки задрожали. Я уронила шприц. Зрение терялось за пеленой подступающих слез. Я все испортила, я сделала то, что не смогла сделать проклятая пуля. Еще чуть-чуть осознания и крик отчаяния найдет выход через бурную истерику.
Но тут рот Сакуры приоткрылся. Она хрипло набрала воздух, словно вынырнула из глубокого озера, и широко распахнула глаза. Девушка попыталась сориентироваться в пространстве. Она рассеянно осмотрелась и наткнулась взглядом на меня. Одна секунда. Две.
— Бьякуга… — одними губами произнесла Нокаут. — Бьякуга…
Не в силах сдерживать эмоции, я горячо обняла подругу.
— Не смей. Слышишь? Больше никогда не смей так пугать меня.

Обратная сторона. Глава 24

Вечером, в двенадцать минут одиннадцатого, в главном полицейском участке Конохи раздался звонок. Чен, что проживал на окраине Сейкарина, близ заброшенного стекольного завода, уже третью ночь подряд замечал небывалую живость за высоким забором предприятия. Пожилого господина и до этого частенько будил лай местных бродячих псов. Теперь к их шуму присоединились звуки мотора и редкие возгласы людей. Сегодня утром Чен нашел утерянный пропускной билет служащего на имя Учиха Итачи. И чтоб на месте ему провалиться, он точно видел, как буквально вчера ночью двое всадников мчали по дороге к большим ржавым воротом, а на заднем сидении одного из них сидел человек с мешком на голове. Конечно, дежурный скептически отнесся к словам старика, однако вызов принял и доложил обо всем выше. Понадобилось две минуты, чтобы информация поступила к патрульным, ещё три, чтобы они обсудили бедного старика и его бурную фантазию, минута на определение статуса названного сотрудника, и лишь пара секунд для осознания: в стенах заброшенного здания прячутся те, чьи головы больше всего хочет видеть начальство у себя на столе.
Именно так я представляла события в тридцати километрах от нынешнего штаба. Если расчеты были верны, в запасе оставалось около семи минут, покуда въезд в стекольный завод не оцепит группа захвата. Итачи дал девяносто процентов гарантии: Мадара возглавит командование. Он стремительным мотыльком полетит на манящий огонек. Иначе весь план пойдет под откос.
Очередной риск. Откровенно говоря, я не помнила, когда в последний раз давала миссию и с точностью могла предугадать ее завершение, проконтролировать происходящее и остаться в плюсе. В ход все время вмешивались внешние факторы, обуздать которые никак не получалось. И каждый раз потери становились весомее. Сегодня же в случае провала мы осмелились лишиться всего.
Просчитав возможные варианты развития встречи с полицией, я настояла на тщательной проработке пути отступления. Мысленно не могла даже допустить ранение кого-либо еще из «Белой Луны» и вопрос безопасности своих людей ставила куда выше успеха задания.
Козырь нашелся случайно, когда в поиске одного из псов Клык забрел на склад в дальнем отсеке. Здесь выстроились высокие коридоры из стеклянных стеллажей разных размеров и толщин. Некоторые причудливо преломляли формы объектов, некоторые угрожали острыми битыми краями. Но главный сюрприз скрывался на месте огромного металлического ящика. По непонятным причинам он был вживлен в боковую стену. Кирпич вокруг крошился и рушился, местами вовсе зияли дыры. Как раз в одной из них застрял пушистый бобтейл. Я понятия не имела, как он сумел протиснуть свой зад сквозь столь незначительный пролом, но, чтобы вытащить его оттуда, Клыку пришлось увеличить проход. Тогда-то и выяснилось происхождение ящика. Раньше это была специальная фура для перевозки хрупкого и объемного материала. Видимо, авария произошла, когда завод разорился и люди покидали рабочие места. Машину занесло очень сильно. Для изъятия ее понадобилось бы немало средств и усилий. Потому выгодней оказалось оставить все как есть.
После длительной стоянки под прессом тяжелых стен грузовая часть просела и деформировалась до неузнаваемости. Мы не стали пытать судьбу и менять положение фуры самостоятельно. Вместо этого сделали из существующих дыр целую арку. Старый кирпич хорошо поддался вандальным действиям, и через пару минут взору открылся прекраснейший вид на ночной город.
Завод располагался на высоком холме. В двух шагах от разрушенной стены начинался обрыв, сразу под ним виднелась крыша многоэтажной парковки. Это напоминало своеобразный трамплин. В уличных заездах часто использовали подобные. А так как практически все Лунатики являлись бывшими гонщиками, я не сомневалась в безупречной посадке каждого.
Мы загнали байки на склад и максимально подготовились, к экстренной эвакуации. Клык упросил меня позаботиться о собаках. Он боялся, что они могут пострадать от планируемой заварушки, и я разрешила ему, Бассету и Егерю увести псов в безопасное место.
Основное время ушло на расстановку ловушек. В облупленные стены завода и изъеденные ржавчиной корпуса оборудования прекрасно замаскировались многочисленные дымовые завесы и мины-электрошокеры Альфреда. Я стащила их из загашника лаборатории. И пока вместе с другими Лунатиками устанавливала замысловатые приборчики, как-то по-новому загорелась желанием одержать в этом раунде победу. Наверное, мысль, что даже находясь в тяжелом состоянии брат умудрялся помогать нам, воодушевила и подарила надежду.
—Я вижу, что тебе это нравится, — хмыкнул Итачи, глядя на меня с полразворота. — Твои движения уверенные и достаточно резкие. Хотя пару минут назад казались более напряженными.
— Какой вы внимательный, господин полицейский. Но я не пытаюсь скрыть свое отношение.
— Могла хотя бы притвориться. Для приличия.
— Зачем? Как по мне, все правильно получается. Сначала ты понарошку берешь заложников, потом в заложники берут тебя.
— Очень смешно, — Итачи сдавленно зашипел, когда я с силой затянула узел на его запястье. Сидя на старом стуле, серди громоздкого агрегата, он выполнял роль жертвы бандитизма. Я надеялась, Учиха являлся достаточным предлогом для отправления наряда специального назначения, и чутко вслушивалась в звуки на улице.
Лунатики давно попрятались по своим местам. Пройдясь взглядом по периметру, я не заметила никого из них и довольно кивнула сама себе. Оставался последний штрих.
— Готов? — спросила я, становясь напротив Итачи.
— Главное, не выруби меня.
— Не переживай. Я легонечко, — сжав кулак правой руки, я зарядила копу меж глаз. Он откинулся назад и болезненно сморщился. Юшка крови заструилась по верхней губе, а нос моментально распух. Наклонившись к корчащемуся мужчине, рассмотрела результат своего творения. — Сойдет?
— Идеально, — просипел Итачи.
Я дружески хлопнула его по плечу и замерла. Судя по шуму вдалеке, к нам наконец-то подоспели гости. Итачи притих и посмотрел на меня. Мы одновременно кивнули друг другу. Я поспешила юркнуть в укрытие.
Из-за угла показались люди в темно-синих обмундированиях. Они быстро бежали с винтовками наперевес, сканируя по пути всевозможные закутки. Приметив Итачи, двое боевиков кинулись к нему и аккуратно тронули за плечи.
— Эй, Учиха, — пробасил коп, — ты жив?
— Да… — хрипло выдавил пленник. Он слишком правдиво закатил глаза и закашлял. Складывалось впечатление, будто парня били полдня по печени и почкам, и любое его движение сопровождалось болью. Наверняка, он взаправду бывал в такой ситуации, возможно, ни раз, поэтому смело играл на публику свою комедию.
— Где они?
— Ушли…
— Как ушли?! Когда?! — Человек в форме резко выпрямился и завертел головой.
— Недавно… Минут пятнадцать… двадцать… Я не знаю, — Итачи уронил голову вниз, и коп сочувственно опустился к нему.
— Сейчас мы вытащим тебя, братишка. Идти сможешь? — Он принялся развязывать путанные узлы. Тем временем второй служивый затараторил в рацию.
— Нашли Учиху. Больше в здании никого нет.
— Как нет?! Опоздали?!
— Похоже на то.
— Выводите его. А завод еще раз прочешем.
— Вас понял.
Итачи помогли подняться на ноги. Коп перекинул его руку себе на плечо, и вместе они сделали шаг. Навстречу уже мчала остальная часть команды во главе с Мадарой. Я ощутила легкое возбуждение, приметив кислую морду вожака. Он явно был раздражен происходящим, да и спасение подчиненного нисколько не волновало Учиху. Первоначальная цель его приезда сорвалась, так что причин скрывать злобу просто-напросто не находилось. Он одарил Итачи убийственным взглядом и молча махнул в сторону выхода. Я сочла этот жест сигналом к наступлению.
Плотный дым быстро заполнил помещение, закрадываясь сразу с нескольких углов. Послышался крик, удар и грохот поваленного тела. Я активировала режим видения на визоре и зафиксировала легавого, что помогал Итачи, лежащим без сознания на полу. Сам праведный коп вцепился мертвой хваткой в сведенные за спину руки Мадары, ожидающе озирался вокруг. Как у других, его зрение было заблокировано. Он не смел двинуться с места, всячески удерживая брыкавшегося начальника. Я кинулась на помощь, юля между прыткими Лунатиками. Они выскакивали из укрытий и оглушали потерянных полицаев кого ударом под дых, кого толчком на ближайший разряд. Схватив Итачи за предплечье, я потянула его к складам, и он послушно проследовал указанному направлению.
Мадара оказался весьма сильным человеком. Итачи не мог справиться с ним в одиночку. Когда мы покинули слепую зону, я наставила пистолет на разъяренного копа, и тот остепенился, впрочем, грозные ругательства выкрикивать не перестал.
— Сукин ты сын, Итачи! С каких пор стал защищать это отребья?!
— Я защищаю мирных жителей и их покой. А значит никак не могу служить вам.
— Хах, говоришь точь-в-точь как они. Урод малолетний. Надо было убрать тебя вместе с тем твоим другом-сосунком.
— Значит вы признаетесь в убийстве Шисуи Учихи? — Подталкивая дулом пистолета мужчину, спросила я.
— Мне не в чем признаваться, — фыркнул Мадара. — Я выполняю свою работу. Это система пронизывает сердце Конохи. И убрав меня вы, идиоты, ничего не добьетесь.
— Ты прав, — согласилась я. — Для начала мы узнаем имя твоего босса.
В ответ Мадара разразился громким смехом.
Мы добрались до склада. Итачи принялся вязать веревки на руках начальника, а я, по-прежнему удерживая прицел, попросила Терри соединиться с Лунатиками.
— Как обстоят дела? — Осведомилась, услышав шум на том конце провода.
— Сейчас немного не вовремя, — прокряхтел Морок.
— Что значит «не вовремя»?
— Бьякуга… — запнулся Клык и что есть мочи завопил, — ах ты ж стерва!
— Бьякуга, — крикнул запыхавшийся голос Бури, — они здесь.
— Кто — они?
— Демоны.
Я не успела осознать смысл сказанного. Глаза Итачи расширились. Он вскинул руку и выкрикнул предупреждение: «Берегись, сзади!».
Тело среагировало автоматически. Я пригнулась с полуоборота и ударила ногой, сбивая рванувшего на меня Демона. Он полетел вниз, но моментально сгруппировался и, крепко ухватив мое запястье, потянул за собой. В последний миг попытавшись противодействовать силе притяжения, я дернулась в противоположную сторону, потеряла равновесие и завалилась на один из стеллажей. Стекло качнулось, подражая костям домино, бочком рухнуло наземь.
Оглушающий звон неприятно резанул слух. Я сморщилась, чувствуя, как мокнут ладони и саднят коленки. Осколки разрезали перчатки и вонзились в кожу. Стараясь не делать резких движений, привстала и, встряхнув руками, подобрала пистолет. Взгляд метнулся к месту, где только что был Итачи, но его там не оказалось. Воспользовавшись общим замешательством, Мадара выскользнул из недоделанных пут, и теперь двое Учих боролись где-то в середине стеллажных коридоров. Их не было видно, зато прекрасно слышно. Настолько прекрасно, что я отвлеклась и пропустила следующий удар.
Демон возник из ниоткуда, повалил меня на пол. Он придавил своим весом, попытался выхватить из рук пистолет. Я выкручивалась как могла, вцепившись в оружие и ни в какую не желая с ним прощаться. В момент, когда мужчина вознес отобранный пистолет над моей головой, ощутила едва уловимую свободу действий и двинула коленкой в область паха. Демона скрутило. Он зашипел, и я быстро вытащила из кобуры на ремне его оружие. Отползла в сторону и вскочила на ноги. Он вскинул голову вверх и, встретившись с наставленным дулом ствола, застыл.
Повисла тишина. Тяжело дыша, я старалась угомонить бешенный стук сердца. Меня разрывало отчаяние и тоска. Демоны в который раз доказали свою тесную связь с полицией.
Я силилась не думать о том, кто этот человек, не вспоминать его лицо. Концентрировалась лишь на сухих фактах: он предал идеалы банд, предал Коноху, предал меня. Он не был белым рыцарем. Злые деяний раскрыли порочную душу, такую же черную как его куртка, как тяжелые ботинки, джинсы, как шлем. Демон — точное описание сущности внутри. А та маска, что тщательно создавалась месяцами — пустышка и обман.
Он поднялся. В его руке мой пистолет, в моей — его. Мы стояли друг напротив друга целую вечность, и с каждой пройденной секундой смятение нагоняло меня и било увесистым кулаком в грудь. Я теряла обладание, бесконечно долго блокировала всплывающие воспоминания. Тщетно. Нельзя было встречать его здесь, я не готовилась к такому повороту. Если бы не гордыня, взращенная годами, давно сдалась и сбежала как можно дальше.
— Может покажешь свое лицо? — Неожиданно спросил он, и меня передернуло. — Мы ведь оба знаем, да, Хи-на-та? — Я точно представила, как приподнялись уголки его рта, произнося мое имя по слогам. — Если ты стесняешься, я могу первый.
Дыхание сперло. Я глядела, как тянутся его руки к застежке под подбородком. Слишком жестоко лишать меня единственной верной преграды. Это порождало риск пропасть, сломаться от навалившейся правды. Следовало остановить его, но по какой-то неведомой причине я продолжала стоять и смотреть, как появляются взлохмаченные блондинистые волосы и падают на смуглый лоб, как подымаются светлые ресницы, и моя гордость трещит по швам, уносится в плен двух голубых озер, что топят своей глубиной, а хорошо знакомые губы растягиваются в победной улыбке.
Наруто с вызовом и бешенным счастьем всматривался в затемненный визор моего шлема. Его усталый взгляд пронизывал и выворачивал наизнанку. Я чувствовала, как в груди оживленно затрепетал притихший доселе ранункулюс. Он жадно тянулся к своему солнцу, нещадно сжимая мое сердце. Ему было все равно на логику и правду, он жил благодаря Узумаки, ради него и вопреки всему разумному. Незаметно он превратился в сорняк, что душил и мешал. Я злилась, понимая, как ошиблась, когда заперла свои чувства, а не вырвала их с корнем.
— Ты ненавидишь меня, — печально изрек Наруто, и мне едва удалось сдержаться, чтобы не заскулить. Я скучала по его хриплому голосу, пускай возненавидеть было более надежным вариантом. Проговаривая про себя бесполезную мантру, пыталась оттолкнуть ступор и не позволить Демону вести игру по его правилам.
«Ты не тот, кем я тебя знаю».
— Я не удивлен. Ничего другого не ожидал от моей мятежной девочки. — Собственническое слово вызвало бурю протеста и страха от невозможности насладиться им. Я выстрелила в воздух, не в силах иначе попросить его замолчать. Наруто вздрогнул и понимающе кивнул. — Ты вправе злиться и не верить мне. Я жалею, что не мог рассказать больше, как не могла и ты. Но все что было сказано — правда. Я так скучал…
— Ложь! — Сипло всхлипнула я и отрицательно замотала головой. — Это все — ложь. Ты — ложь! Не старайся больше водить меня за нос, Узумаки Наруто. Факты говорят за тебя… Ты — мерзкий предатель, подлец и брехло. Не смог устоять перед предложенной властью? За сколько ты продал шкуры Демонов легавым?
— Я никого не предавал и уж тем более не продавал. Ты как всегда поторопилась с выводами.
— Заткнись! Закрой свой рот! Я не верю ни единому слову, — пистолет задрожал в скользких руках. Я выругалась, проклиная нахлынувшие чувства. Злость, отчаяние и страх смешались в беспорядочную кучу, лишив тело способности держаться ровно. — Если бы это не было правдой, ты не стоял сейчас передо мной. Вновь помогаешь своим дружкам? Прямо как в ту ночь, когда Альфред…
— Ты же не знаешь всего!
— Я знаю достаточно…! У меня остался только один вопрос. Один честный вопрос — один честный ответ, — я зажмурилась. Язык отказывался произносить то, что давно крутилось в голове. Было страшно услышать признание, но продолжать бессмысленные терзания в домыслах казалось еще страшней. — Ты знал, кто я такая, до той аварии?
— Я… это не совсем правильный вопрос.
— Ты знал?! Кто я такая?! Знал?! — Голос сорвался на крик и, кажется, перерос в истерику. Я не справлялась с подымающимся внутри ураганом.
— Я догадывался… Не сразу, но давно.
Последняя ниточка надежды оборвалась. Плечи задрожали. Еще бы чуть-чуть, и горькие слезы полились из меня градом. Хруст битого стекла прозвучал предостерегающе. Я распахнула глаза. Наруто медленно наступал, слегка приоткрыв руки. Два выстрела в опасной близости остановили его. Он грустно улыбнулся и сделал шаг назад.
Снова молчание. Я слышала звуки битвы, слышала отчаянный крик Итачи, слышала звонкий пересвист пуль. Все это доносилось приглушенно, будто я находилась в большом аквариуме под толстым слоем воды. Понимала, что трачу драгоценное время. Там, в широких просторах завода, мои друзья нуждались в помощи, а я стояла тут и не могла пошевелиться. Грозная Бьякуга отступила, бесследно растаяла в гуще тупых сопливых чувств. Непростительно ужасно. И если это означало конец, я с радостью пристрелила бы себя, его и всех, кто когда-либо испытывал подобное мучение. Только не дать возникнуть этой боли вновь. Но я по-прежнему не могла пошевелиться. Безнадега выпила силы и окутала в одиночество. Осталось лишь опустошение, как в тех кошмарах, что приходили ко мне во снах. А единственный, кто мог вытащить из этой бездны, стоял напротив и продолжал смотреть, как я падаю, падаю вниз.
Его голос коснулся тихо, практически невесомо и так невпопад обыденно, совсем неподходяще для данной обстановки, что я неосознанно затаила дыхание.
— Когда я был маленьким, частенько упрашивал отца поведать историю о городе на юге острова. Возможно, все дело в таланте рассказчика, но описанная картинка вызывала теплоту и приятную щекотку в груди. Я закрывал глаза и представлял огромный порт вдоль берега с красивыми торговыми суднами. Моряки из разных стран грузили товар на широкие тележки и отвозили их к автомобилям с шашками. Они ехали на Фонтанную площадь, где начинался знаменитый фестиваль купца. Яркие фонари, благовония, иллюзионисты, музыка и сладости — все казалось волшебной сказкой из детской книги. Я не верил, что такое может происходить в реальной жизни, и до ужаса хотел стать участником веселья. Я просматривал множество картинок в интернете. Воображал, как хожу по самым обычным улицам Шокобутсу, а вокруг меня вздымаются высокие здания и тяготят своим величием. Я желал сыграть в баскетбол на площадке в парке Сейкарина, а после отведать вкуснейший суп в «Ичираку Рамен». И каждый вечер я хотел подобраться к высокому обрыву над океаном и смотреть оттуда, как большие и маленькие судна отправляются в яркий закат багрового неба.
Я любил Коноху, хотя никогда там не было. Чувствовал, что это мой настоящий дом и безумно надеялся вернуться. Но несмотря на чудесные рассказы, отец противился переезду. И я не знал, в чем причина. Мне ее не объясняли. Потому посчитал правильным, доучиться в Италии, отдать долг благодарности родителям и взять будущее в свои руки.
Когда я встретил Саске, понял, что Коноха далеко не самое безопасное место в мире. Учиха открыл обратную сторону города, и жажда справедливости воспылала во мне с небывалой силой. Я хотел защитить свой дом, людей, живущих в нем. И пускай Саске не понял до конца моего стремления, у него были свои причины поддержать эту идею. Как-то раз он проболтался о старой легенде: ночных байкерах, что вершили возмездие на улицах города двадцать лет назад. Я зацепился за эту байку, и мы стали искать больше. Лучшим информатором оказался Джирайя. Он нередко приезжал ко мне в гости, и мы неплохо ладили. Честно говоря, его поведение совсем не вписывалось в рамки крестного отца. Скорее старшего друга и наставника, который, кстати, любил использовал меня, как «юное лицо для быстрых знакомств с молоденькими красотками». К слову, нам удалось выдавить из него сведения о делах тех дней. Но старик был категорически против, чтобы мы совали нос в нечто подобное. Все говорил о не лучшей кончине всадников и пытался взять с нас обещание не лезть на рожон.
Итак, у Саске закончилось обучение в Италии, он вернулся в Коноху. Тогда-то мы перешли к действиям. Я назвался новым Демоном, а Саске — моей правой рукой. Переезд в Японию все еще был недоступен, и приходилось заведовать всем на расстоянии с помощью Учихи. Он помог собрать банду, постоянно держал меня в курсе событий, и потихоньку мы стали возвращать былое имя Демонов. Параллельно на горизонте всплыла еще одна группировка — Лунатики. Мы решили правильным оставить все как раньше: половина города нам, половина — им. И это негласное правило неплохо работало целых два года.
Когда я выполнил обещание и с чистой совестью приехал в Коноху, моя жизнь наполнилась смыслом. Дело было вовсе не в достижении давней цели. Конечно, мне понравился город. Чутье не обманывало, все это время я работал не напрасно. Но по-настоящему ощутить счастье получилось, зайдя в двери «Старика Лу».
Прежде мне не приходилось испытывать таких сильных эмоций. Я солгу, если скажу, что не имел отношений с девушками и, уж тем более, не был увлечен кем-то до. Однако все те чувства разом взятые стали блеклым ничем по сравнению с чистотой и теплотой, которые вызвала одним своим прямым взглядом ты. В момент я все понял: дом — это ты, счастье — ты, покой — ты. И любовь, любовь — тоже ты. Моя мечта стала обладать точными очертаниями. Я хотел защитить свой дом, хотел сделать жизнь лучше для тебя. Я хотел покорить тебя. О Боже… как же ты сводила меня с ума… Такая самоуверенная, строптивая, своенравная… такая прекрасная. Я разъезжал ночами на байке, выполнял миссии, а утром бежал в бар, чтобы увидеть тебя хоть одним глазком и снова убедиться, что готов изменить целый мир, лишь бы озорной огонек лукаво блеснул в твоих глазах, и та твоя надменная улыбка в очередной раз заставила меня стать лучше.
Когда ты пришла ко мне сама, я был самым счастливым человеком на земле. Пообещал себе любыми способами оградить тебя от опасности. Представляешь, какой идиот? Все вспоминал день во время патруля и как помешал тем троим… Даже не могу думать о том, что они хотели с тобой сделать… А урод с усами моржа? Я так злился на себя, что позволил прикоснуться ему к тебе; злился на Джирайю, что допустил всю эту ситуацию; на тебя и твою мужественную стойкость и самостоятельность. Я все время называл тебя своей маленькой девочкой и всячески хотел верить, что синяки и ссадины ты получаешь исключительно на тренировках и из-за неаккуратности.
А потом заметил гематому на запястье. Ее я поставил сам, но не переставал убеждать себя, что это глупое совпадение. Я ведь проверял тебя тогда. Приехал на старом байке и специально повез кататься за город. Думал, в экстренной ситуации ты проявишь свои способности, если они правдивы. Но ты не повелась, и я вновь убедил себя в обычном совпадении. Смешно, не так ли? Мозг пытался блокировать очевидное, а разум всячески подкидывал доказательства. Неосознанно я стал присматриваться к Бьякуге. Как много общего было в вас. Иногда казалось, что меня к ней тянет. Я противился таким мыслям, говорил, всему виной азарт и банальный интерес узнать лицо соперника. Я не желал видеть тебя на ее месте, потому что, надевая шлемы, мы превращались во врагов.
Признаюсь, по приезду планировал наладить контакт между бандами. До того, как вы ввязались в историю с наркотиками, конечно. Сначала я не поверил, счел сведение уткой. Источник был ненадежный, от неизвестного лица. К нам и раньше поступала информация от тайного «поклонника» и являлась весьма ценной. Но я привык вести дела осторожно, использовать личных ферзей, а не такие уловки. Все же любопытство узнать правду победило, и Демоны отправились на встречу к ничего не подозревающим Лунатикам. Увидев все собственными глазами, я был разочарован. Доверие к вам пропало, и участившиеся стычки во время патруля не улучшили мнение. Я осознавал долю вины Демонов. Они оказались не прочь показать свою неприязнь в открытую. Потихоньку маленькая ссора переросла в войну.
В обычной жизни я не мог не заметить твою бесконечную занятость. И если сначала меня все более чем устраивало, потому как не было необходимости самому придумывать частые отговорки, со временем я соединил воедино твою сильную усталость, ранения и ярые столкновения Демонов и Лунатиков. Угадай, что я сделал с этим выводом? Засунул его глубоко в задницу и предпочел доверять тебе и твоим невероятным историям о брате-разработчике.
Затем случилась авария с Харуно. Я думал, у Учихи поедет крыша от таких новостей. Его детская и единственная любовь — уличный байкер-антагонист. Я представлял себя вместо него. Как бы поступил, подтвердись все эти домыслы? Тогда подумал, что такое случается только в кино. В кино, и, может быть, если ты придурок-Учиха. Слишком смехотворно, слишком подло со стороны судьбы. Но оказалось, подлость и есть судьба. Хотя сейчас я думаю, что по-другому случиться не могло. Разве полюбил бы я кого-то, кроме тебя — простого и без целой горы сюрпризов? Нет, мне встретилась моя точная копия и точная противоположность.
Мне жаль, что тот парень попал в аварию. Жаль, что я оказался к этому причастен. И… когда все произошло… когда ты все поняла… я осознал, почему не хотел всего этого. Я боялся тебя потерять. Наверное, эти перчатки надел на подсознательном уровне, потому что не мог больше заниматься самопоеданием. А потом проклинал себя каждый раз, как слышал длинный гудок и переадресацию вызова. Если бы я мог вернуть время вспять, не допустить всего этого… Мне стоило поговорить с тобой раньше, а не убегать как трус от правды. Тогда мы не наломали бы столько дров и точно стояли на одной стороне.
Наруто опустил голову и посмотрел на руки. Он печально улыбнулся своим мыслям и глубоко вздохнул. Я стояла тихо, забыв, как двигаться. Слезы давно проложили миллион дорожек на щеках. Все было так просто и привело к таким сложным последствиям. Я не знала, что ответить. В голове крутилось множество вопросов, но как только пыталась сформулировать хоть один, они безвозвратно улетучивались. Хотелось кинуться к Узумаки в объятья, сказать, что все ерунда. Ничто не имеет смысла, если мы так того хотим. Очередная ложь. Между нами зияла пропасть, а в ней — Демоны, Лунатики, раненная Сакура, Альфред, угнетенные жители Конохи и скользкие полицаи. Мы не могли взять и переступить через все это. Да и появление Демонов исповедь Наруто не объясняла.
Будто услышав меня, он продолжил.
— Ты спрашивала, как я оказался здесь? Все просто. У меня есть ферзь, вернее, Король. И ты с ним знакома, — он поднял глаза. Сердце сразу отозвалось гулким охам: так сильно нуждалось в постоянном наблюдении пронзительного взгляда. — Нара адвокат. Довольно-таки неплохой, как по меркам нашего города. А это значит, что он постоянно крутиться среди следователей и полицейских. Они не друзья, партнеры. И это идеальная маскировка. Мы часто находили интересных клиентов благодаря информации, что черпал Король в своем официальном амплуа. Но иногда ему удавалось разведать что-то и о внутренних планах копов. Потому я несколько раз выводил патруль, когда становилось известно об очередной засаде на Лунатиков. И сегодня один из таких случаев.
Наруто снова улыбнулся, только теперь не так печально. Сейчас он выглядел уверенно, немного безумно и определенно радостно. Он сделал шаг вперед, и мои руки среагировали рефлекторно, направив пистолет четко в цель. Я удивленно уставилась на этот свой жест. Было тяжело сконцентрироваться. Ум явно тормозил и не контролировал напряженный мышцы. Раньше, чем я сумела успокоиться, Наруто сделал еще один шаг.
— Теперь ты знаешь достаточно, чтобы принять решение. Я не могу сказать, каким оно будет. Для меня ты неимоверно предсказуема и загадочна одновременно. Возможно, это из-за твоей импульсивности или восприимчивость, не знаю. Но вместе с тем я безмерно счастлив находиться здесь, рядом с тобой, — он откинул пушку в сторону и подошел вплотную. Дуло дрожащего оружия уткнулось в грудь. — Можешь стрелять, если считаешь нужным. Я виноват перед тобой. Вся эта заварушка произошла только из-за моего страха потерять тебя. Теперь ты — мой палач. И самое время вынести приговор.
Набрав как можно больше воздуха в легкие, я не спешила его выдыхать. Откровенная честность Узумаки выбивала почву из-под ног. Он без утайки открыл имена близких сокомандников, тем самым поставив свою и их жизни в зависимость от моего выбора. Я давно перестала понимать, что мне делать со всем этим, как ответить на великую шутку судьбы. Пистолет в руке вдруг стал невероятно тяжелым. Палец нервно дернулся, и я с ужасом осознала, что не представляю мир без моего улыбчивого блондина.
— Банды существуют, чтобы защищать самых близких и дорогих людей, — прошептала я, стягивая с головы шлем. Холодное дыхание сырости коснулось разгоряченного лица. Мне не хотелось показывать заплаканные глаза, но продолжать говорить за маской казалось нечестным по отношению к парню. — Скажи, Наруто, как я могу убить того, кто стал для меня всем?
Мы неотрывно смотрела друг на друга. Я видела, как расширились зрачки Узумаки. После эмоционального всплеска в стенах его квартиры три месяца назад, больше не говорила о своих чувствах. Важность признания мгновенно отразилась в нем. Не обращая внимание на преграду, он уверенно приблизился. Моя рука покорно согнулась в локте, и я практически ощутила его тепло, когда послышался свист пули, и Наруто резко навалился на меня всем весом.
Я упала на колени, обхватив широкие плечи. Шок сдавил горло. Пальцы беспорядочно заскользили, пытаясь приподнять обмякшее тело. Я повторяла его имя, но реакции не было. Внезапные звонкие хлопки в ладони заставили взглянуть вперед. Высокий худощавый человек в форме полицейского вышел из тени. В его руке блеснула рукоятка ствола, и злобная улыбка растянула тонкие губы.
— Вот так надо было поступить с самого начала, Бьякуга, — хихикнул он. — Ты же умная девочка. Так быстро принимала категоричные решения, а тут позволила мальчишке навешать лапшу на уши и сбила мне прекрасный план, фу! Влюбленные глупцы всегда все портят.
Коп наигранно закатил зелено-желтые глаза. Его мертвенно-бледная кожа натянулась от скорченной гримасы, и на секунду показалось, что она вот-вот лопнет.
Я впервые видела этого человека. От него веяло опасностью, а бессознательный Наруто на моих руках лишь подтверждал подозрения. Я чувствовала его дыхание и интуитивно наклонилась, прикрывая голову парня. Человек, проследив за этим движением, прыснул.
— Какая ирония. Это немного усложняет задумку, но существенных изменений не несет. Я-то надеялся, что вы прикончите друг друга сами, как в прошлый раз, и мне останется только замести следы, — он говорил торопливо, с издевкой, привольно размахивая руками и пистолетом. Его жесты и речь смахивали на психическое нарушение.
Я не хотела тратить время на умалишенного. Нужно было срочно спасать Наруто. Подняв пистолет, не задумываясь нажала на курок, и ничего не произошло — магазин оказался пуст. Псих захихикал, сначала тихо и сдержанно, а через секунду резко закинул голову назад, громко разразился на весь склад.
— Отчаяние! Отчаяние! В твоих глазах оно по-особенному прекрасно, Бьякуга. Или нет, Хината. Хината Хьюга, — пропел он и тут же серьезно свел брови вместе. — Ненавижу Хьюг. Всегда. Вы всегда доставляете одни хлопоты. Я так радовался своему подъему по карьерной лестнице. Эгоистичные коноховцы открыли море возможностей. Я плыл по головам обычных людей, вверх по течению, без особых сложностей, добрался до самой верхушки. И в пик моего правления появился твой отец. Ваши отцы. Два идиота, — человек раздраженно выплюнул эти слова. Он скривился, будто само воспоминание причиняло ему боль. — Потому я и убил их.
— Что ты несешь, придурок? Мой отец умер от болезни, в своем доме, на моих глазах, — сцепив зубы, прорычала я.
— Бедная, бедная, маленькая Хината. Расскажи, пожалуйста, как это быть всю жизнь обманутой близкими? — С любопытством поинтересовался коп. Я непонимающе нахмурилась, и он снова захихикал. — Человек, которого ты считала своим отцом, совсем не твой отец. И любимый брат, не такой уж родной. Как тебе такое заявление? Кровная связь есть, тут не прикопаешься, все-таки у Хизаши и Хиаши родители одни… Я должен был сразу догадаться о твоем происхождении, но докумекал буквально на днях. Это Хизаши ввел в заблуждения своей отстраненностью и помешанностью на науке. Тогда в Конохе он практически не появлялся и не путался под ногами, в отличие от своего близнеца и его дружка. Их смерть он пережил тяжело. Мне казалось, это хороший залог, не допускать повторения родительских ошибок и уберегать детей от необдуманных поступков. Вроде так работают инстинкты у нормальных людей. Но дурную кровь не спрячешь. Она взбунтуется рано или поздно, да, Хината? Ты — точная копия Хиаши. Такая же вспыльчивая, упертая и преданная своим идеалам, тьфу! — Он смачно сплюнул на пол. Сверкая глазами, хищно улыбнулся и с напором шагнул ближе. — Ну что, дошло наконец?! Поняла, всю иронию жизни? Это твой отец основал банду «Белой Луны», а его друг, Минато — родной папашка такой же занозы в моем заду, как и ты — банду «Демонов». Они рушили мою империю целых пять лет. Тупые бараны! Пытались спасти город и его жителей. Слишком тугими были, чтобы понять простую истину: спасти тех, кто того не желает, нельзя. Люди отвернулись от банд, стоило мне подстроить пару удачных случаев. Им плюнули в лицо, забыв все почести, и оставили друг против друга, как раненных зверей. Удивительно, как легко разрушить самую крепкую дружбу. Заставить усомниться в том, кого знал с детства. Они избили друг друга до полусмерти, бросив любимый город разрушенным и обессиленным, из-за собственной наивности. Они лежали здесь, на этом складе, и медленно подыхали, пока я не закончил их страдания. Это стало уроком для многих. Последующие двадцать лет никто не смел кинуть вызов мне, королю мафии, Зецу, — он торжественно развел руки и замолчал, вглядываясь куда-то в высь. Постепенно триумф угасал, и его глаза темнели от подступающего гнева. — А потом всплыли вы… Неразумные цыплята, жалкие отпрыски своих отцов! Я просчитался, когда не уследил за вашей судьбой. Видимо, в последний момент Минато и Хиаши почувствовали подвох. Себя они уже не спасли бы, не в их характере было отступать, а вот вас смогли уберечь от опасности, скрыть от моих глаз. Увезти, спрятать и понадеяться, что вы останетесь целехонькие. Их план сработал бы, бесспорно, не будь вы еще тупее своих отцов.
В этот раз я знал, что делать. Я был готов. Изучив ваши способности и стремления, понял, что хилое сопротивление может неплохо сыграть мне на руку. Это простой закон времени: после волны угнетения обязательно наступает волна прорыва. Так почему не создать ее искусственно? Я позволил вам дать надежду Конохе, чтобы потом окунуть ее в еще большее разочарование. Ну разве не идеальный план? Разочарованные люди быстрее идут на сделку, а вдвойне разочарованные вовсе согласны отдать последнюю вещь за доброе слово. Я — Зецу —дал вам свободу, подарил ощущения контроля и власти. Пришлось следить за вами, ведь нужно было знать, когда отобрать конфетку и объявить второй акт представления. Я часто принимал участие в ночных заездах полиции и банд. Это было по-своему забавно. Видишь ли, я не люблю светиться на верхах как раз-таки по причине ограничения в участии истории. А в форме обычного штатного работника, такие миниатюры становятся доступными.
Сигналом к действию стала смерть моих дорогих подопечных. Некрасиво со стороны твоего возлюбленного так поступать с несчастным Гато. Он хоть и кричал много, но был пугливым и относительно безобидным бизнесменом. И не смотри на меня так, я не знаю, что там произошло. Возможно — это всего лишь догадки, но — возможно, Наруто захотел припугнуть своего соперника. Соглашусь, Гато поступил опрометчиво, публично распуская руки. Ему по-настоящему не повезло обратить внимание на певичку из бара. Вот умора, она оказалась не только байкером, наводящим ужас на половину города, но и пассией ревнивого Демона. Не удивлюсь, если Гато наложил в штаны при виде Демонов в своем доме, попытался убежать и брякнулся об ступеньки. Это в его стиле. Я долго смеялся, когда узнал заключение врачей. Однако смерть такого человека ударила по моему карману. А следом вы прихватили еще и Вилли. Так что более спускать с рук выходки я не мог.
С самого начала я вживил в ваши группировки своих людей. Они прекрасно справлялись в шпионаже, и, если бы не эгоистичный интерес Змея поменять все на свой лад, возможно, до сих пор числились в ваших рядах. Но это не страшно, они играли свою роль достаточно долго. Смогли запутать вас и посеять зерно сомнения, так что я доволен. Ах… как мне нравился рассказ Кукловода о твоей реакции на то видео. Ведь где-то в тот период ты хотела завести дружбу с Демонами? Прости, милая, меня это не устраивало. Ты быстро повелась на подставу, они поступили аналогично, мне оставалось лишь наслаждаться вашей бойней и иногда вносить корректировки.
Когда ты выгнала Кукловода и сбежала, признаюсь, я слегка заволновался. А напрасно. На сцену вышел очередной идиот — Итачи. Он казался мне совсем безвредным, мозгов то куда меньше, чем у Шисуи. И вот еще один урок: всегда убирай с дороги всех, даже самых безмозглых. Они могут причинить не меньше бед своим упорством. Я уже исправил этот момент. Правда, от Мадары пришлось избавиться тоже. Жалко, конечно, но в последнее время он слишком много лажал, — Зецу незначительно передернул плечами. Закинув руку с пистолетом за голову, он посмеялся собственной неозвученной шутке. Ликование сочилась из него, заставляя тело сопровождать весь рассказ резкими, почти танцевальными движениями. Вдоволь насладившись своей будущей победе, он снова посмотрел на меня.
Теперь настал час прекрасного финала. Это было длинное, восхитительное представление. Благодарю за участие, — он по-клоунски склонил голову и хихикнул. Глаза заблестели с новой силой. Вдобавок к имеющемуся безумию я смогла прочитать в них смертельную угрозу. — И раз наша история оказалась с долькой романтики, скажи, Хината, ты считаешь сколько ударов сердца осталось твоему драгоценному Наруто?
Псих навел пистолет на нас. Я сильнее сжала Узумаки в своих объятьях и что есть мочи зажмурилась. Не верилось, что это был конец. Я не испытывала страх, скорее жалость о недосказанном и недоделанном. За пару минут всю мою жизнь смыли в унитаз, стремления и надежды растоптали, мечты смешали с гнилью. Единственной правдой оказались чувства к человеку, что медленно умирал у меня на руках.
Щелкнул предохранитель, дыхание участилось. Коп напротив устрашающе хихикнул и тут же дико закричал. Это не было похоже на радость, так звучала физическая боль. Я открыла глаза и растерянно осмотрелась. На короля мафии напали. Серый пес вцепился в предплечье Зецу. Тот пытался отбиться, но Облезлый с остервенением вгрызался в мясо. Преданный мальчик давал мне шанс, и я поспешила им воспользоваться.
Вскочив на ноги, кинулась на легавого. Конечности затекли и плохо слушались, но я заставила себя не поддаваться слабости. Подловив момент, ударила Зецу в челюсть. Он отшатнулся, ушиб засиял красным пятном на бледном лице. Облезлый разжал зубы, и я схватилась за раненную руку. Зецу был высоким, мне не удавалось дотянуться до пистолета, потому я давила пальцами в прорези укуса, не давая мужчине опомниться. Он выронил пистолет, и мы повалились наземь.
Острые осколки впивались в кожу, раздирая ее. Мы не обращали на стекло внимание. Поочередно перекатывались, одерживая секундное преимущество и сразу теряя его. Облезлый прыгал вокруг, громкая лая и не зная, за кого ухватиться. Я била по чем могла, царапалась и кусалась. Зецу не был силен физически, но давал неплохой отпор. Пару раз я приложила его головой о плиту и разбила затылок. Он не остался в долгу и расквасил мне нос. В глазах заплясали звездочки. Меня швырнуло в сторону. Раздалось приглушенное скавчание, и собака повалился рядом.
— Упрямая девчонка, ты не можешь противостоять мне. Все твои достижения продолжались, покуда я позволял им быть, — кряхтел псих, сдавливая руки на моем горле.
Я хрипло вздохнула. Кровь собралась во рту. Плюнув ему в лицо, я резко сунула пальцы в свежий укус. Зецу закричал, он ослабил хватку, и я быстро поползла прочь. Он вцепился в мою щиколотку, потянул назад. Я подняла глаза и увидела, как мужчина схватил острый обломок стекла. Неровные края врезались в его пальцы, и кровь рекой стекала по одежде. Он замахнулся, целясь мне в живот. В последний момент удалось увернуться от прямого попадания. Бок пронзила острая боль. Я вскрикнула, и Зецу истерично рассмеялся.
— Я хотел устроить вам совместный похорон. Но ты меня достала. Скажи «прощай» этому миру.
Багровое стекло взмыло вверх и замерло всего на секунду. Я перевела испуганный взгляд туда, где лежал Наруто. Он держался из последних сил. Глаза наполовину закрылись, а на лбу проступил пот. Но каким-то образом он поднял голову и наставил выброшенный раннее пистолет вверх.
— Прощай, — грубо гаркнула я.
Сомнение исказило разъяренное лицо, и пуля вошла точно в голову. Ноги Зецу подогнулись. Он упал замертво. Я с опаской глядела на бездыханное тело. Из дыры во лбу сочилась тонкая струйка крови. Пустой взгляд смотрел сквозь меня, а сумасшедший смех все еще эхом гулял между стеллажами.
Из оцепенения вывел тихий стон. Я перевернулась и на четвереньках поползла к Наруто.
— Как хорошо, — еле слышно прохрипел он, — я успел.
— Конечно, — улыбнулась я, аккуратно укладывая его голову к себе на коленки и поглаживая мягкие волосы. — Ты ведь обещал защитить меня.
— Я боялся, больше не увидеть твою улыбку, — он пытался смотреть на меня, но глаза то и дело закрывались. Губы побледнели, пальцы стали холодными. Нужно было звать на помощь, пока не стало слишком поздно. Я привстала, но он схватил меня за руку, удерживая. — Нет, не уходи.
— Я вызову скорую, Наруто. Это быстро.
— Знаешь, — игнорируя сказанное, начал он, — в день нашей встречи, я прокрался к тебе в раздевалку. Не для того, чтобы подсмотреть, конечно. Хотел оставить необычной цветок для необычной девушки.
Наруто, пожалуйста…
— И пока я придумывал, как выделить один единственный цветок среди десятка пышных букетов, кто-то нажал на ручку двери с той стороны.
— Кто-нибудь! Здесь есть кто-нибудь?! — Панически закричала я. Звуки битвы давно стихли, я только сейчас это поняла. И внезапно страх остаться единственной живой среди этих стен сковал мои движения.
— Я испугался, как мальчишка, — он хотел улыбнуться, но вместо этого тяжело закашлял. — Боялся, что ты застукаешь меня и сочтешь извращенцем. Поэтому спрятался за вешалкой, среди платьев.
— Пожалуйста…! Помогите!
— Чрез пышные юбки и бахрому я видел, как ты плывешь в цветнике. Помню, ты так забавно и недовольно сморщила носик. И я подумал: «что за чудное создание?». Чуть не выдал себя смехом, но сразу осекся: ты расстегнула застежку, и платье слетело на пол.
Я не выдержала, слезы стремительно полились из глаз. К нам кто-то бежал. Периферийным зрением я заметила несколько теней, но не смогла отвести взгляд от бледнеющего Наруто.
— Я мысленно ругал себя и продолжал жадно смотреть. Тогда представить не мог, что ты обратишь на меня внимание, и думал, это последний шанс увидеть тебя всю, настоящую.
Хината, — робко позвал чей-то голос.
Я подняла голову, слепо всматриваясь в друзей. Здесь были Демоны и Лунатики, и все они, побитые, изнеможенные, стояли без шлемов, раскрыв свои лица, бок о бок. Обито, Рин, Киба, Шино, Сай, Ино, Чоуджи, Шикамару, Саске, Темари, Канкуро, Гаара, Тен-Тен, Ли, Какаши, Ямато и трое, чьи имена я не знала. Я не понимала, что происходит, как так случилось. Но все, что могло сейчас волновать, уперто продолжало говорить бессмысленные признания и выворачивать душу наизнанку.
— Теперь я рад, что тот момент мне так отчетливо запомнился. Я не жалею ни о чем. Все было правильно, как надо. Так что можно спокойно уходить.
— Совсем спятил? От таких ран не умирают, хватит уже сопли разводить, — закричала я, сильней цепляясь в его плечи. Куртка и мои штаны насквозь пропитались багровым оттенком. Я сама давно сидела в луже крови и не хотела думать о том, что она значит. Наруто улыбнулся краешком губ. С трудом, но он открыл глаза, и я замерла. Слезы вперемешку с кровью падали на его щеки градом, а он улыбался, казался абсолютно счастливым.
— Ты так прекрасна, — тихо прошептал он и сомкнул веки.
— Нет… не смей! Слышишь меня?! Не смей! Ты — чертов эгоист, Узумаки! От таких ран не умирают! Не умирают, понимаешь…? — К горлу подошел ком, в груди защемило как никогда. Я коснулась его лица, но он никак не отозвался на мой жест. — Помогите, — сипло прохрипела я, — прошу, помогите… Не смей так поступать со мной, когда все только начало налаживаться. Открой глаза, пожалуйста… — склонившись, я прикоснулась своим лбом к его. Все было мокрым, и не понятно отчего больше — слез или треклятой крови. Я принялась покрывать поцелуями его нос, шрамы на щеках, ямочку на подбородке. Но он по-прежнему был холодным. — Я люблю тебя…
В последней надежде я примкнула к его губам. Слабый выдох ответом обдал кожу и, будто прощаясь, уступил место пустоте.

Обратная сторона. Глава 25

— Дамы и Господа, мы рады приветствовать Вас в гостях у Лу! Этот пятничный вечер поистине прекрасен, и для каждого из нас он означает свое: окончание тяжелых трудовых будней, возможные праздники и веселье или же память о прошлом. Но, вне зависимости от обстоятельств, все мы собрались здесь, в любимом месте, насладиться непринужденными беседами и расслабиться под тихие звуки музыки. Друзья, встречайте! Джазовый оркестр «Старика Лу» и прекрасная Эйч!
Аплодисменты приветственно пригласили на сцену. Я скользнула подушечками пальцев по прохладным подмосткам и поднялась по ступенькам. Джирайя вежливо протянул руку. Когда я вложила свою, он по-джентельменски поцеловал запястье, откланялся и спустился вниз. Улыбка озарила лицо. Я развернулась к гостям и, как обычно, никого не увидела из-за яркого света софитов. Пианист коснулся клавиш. Закрыв глаза, я вслушалась в красивый перебор тональности ре минор.
Было немного волнительно начинать выступление с такой песни именно в этот день. Хоть прошло немало времени, я все еще отчетливо помнила пережитые чувства и эмоции. Но Джирайя настоятельно просил сделать выбор в пользу Нины Симон и ее любви, убеждая, что сейчас я раскрываюсь в ней совершенно по-новому, с другой стороны. Решив уступить начальнику в этот раз, я согласилась на морально непростой ход. Взяла дыхание и бережно пропела первые строки.
— Just say that I need him, as roses need the rain. And tell him that without him, my dreams are all in vain*.
Длительность сменилась, вместе с тем легкая щекотка в груди вызвала непоколебимую уверенность. Я посмотрела вперед, в центр зала, без остатка забирая внимание зрителей себе.
В глаза бросился небольшой столик близ сцены, где сидело и радостно улыбалось молодое семейство Хьюга. Стараясь кивнуть им в ответ одним только взглядом, не могла не отменить, как совершенно органично они сочетаются друг с другом. Тен-Тен максимально придвинула стул к своему мужу, крепко вцепившись в его руку и мечтательно положив голову на плечо. Она энергично помахала мне ладошкой, не слишком заботясь о приличие. Альфред тихонько шепнул ей что-то на ухо, наверное, предупреждая, что стоит вести себя более сдержанно. Впрочем, Тен было плевать на всеобщее мнение, и я прекрасно понимала почему.
В последнее время госпоже Хьюга редко удавалось выбраться куда-нибудь без сопровождения большой двойной коляски. Мои племянники росли чудными, шумными, непоседливыми детками. Мальчик и девочка — близнецы. Тен-Тен выбивалась с ними из сил, хотя, как говорил Нейджи, сама была не менее активной и тратила куда больше энергии, чем того требовалось, на успокоение себя, детей, снова себя и снова детей. Тем не менее я искренне восхищалась ею. После раскрытия личностей, она довольно стойко приняла известие о своем парне. Я долго извинялась, чувствуя вину. А когда мы навестили Альфреда, он уже был в сознании, в больничном крыле под надзором Цунаде Сенджу. Кабуто выполнил обещание. Он оказал возможный максимум помощи, чем спас брата от инвалидности. Тен-Тен не стала заводить скандал, хотя по лицу Нейджи я видела, он к нему готовился. Она заявила, что гордиться Альфредом, и хоть глаза блестели от наворачивающихся слез, объявила о предстоящей тяжелой работе. Им нужно было постараться, им было для кого стараться.
Тот период стал темной полосой в их жизни. Тен не вылезала из больницы, заботясь о женихе. Корсеты, процедуры, лекарства, гимнастики. Я поражалась ее оптимизму и вдохновленности. А учитывая положение, вовсе не понимала, как она справляется со всем. Но Звездочка всегда была ценным кадром в рядах банды из-за своей упорности. Если она ставила цель, достигала ее любыми способами.
Постепенно Альфред шел на поправку. Я помогала как могла. Практически пинками выгоняла невестку отдохнуть, когда она была на последнем месяце беременности. Встречать детей Альфред отправился в инвалидном кресле. Он пользовался им длительное время, но, кажется, с появлением семьи мало волновался о таких деталях. Более того, брат изменил механизм коляски, сделав ее куда практичнее и круче. Иногда я даже думала, что он ловит наслаждение, в шутку сравнивая себя с лучшей версией Профессора Ксавьера. Однако именно благодаря таким колкостям удавалось сохранять веру вновь встать на ноги. И вот, спустя долгие месяцы усердного труда, совсем недавно, Нейджи совершил первые полноценные самостоятельные шаги.
Я была рада видеть их тут, в этот день, абсолютно счастливых и бесконечно влюбленных. Знала, Альфред чувствовал мою благодарность за все. Конечно, мы не избежали разговора, терзающего меня после встречи с Зецу. Я спросила напрямую, когда улучила момент, и брат сознался: он был в курсе особенностей нашего родства с самого начала.
Меня отправили к дяде незадолго до первой знаменательной битвы банд. Хиаши упросил своего близнеца на время позаботиться о дочери. И когда стало известно, что моих биологических мамы и папы не стало, Хизаши тайно оформил опекунство. Он прекрасно знал, в каких делах варился его брат с супругой, и понимал, что так будет проще уберечь меня от бед. К тому же накануне он потерял в аварии свою жену. И, по словам Нейджи, я стала единственной отдуШиной после стольких утрат. Тогда мне едва исполнилось полгода.
Пару лет Хизаши прожил в северной части странны, проводя научные исследования. Мы были с ним. Преимущественно моим воспитанием занимались Нейджи и бабуля Чи. А по истечению гранта все вместе вернулись в Коноху, где отец, коим я привыкла его считать, существенно позаботился о семейной безопасности.
Альфред рассказывал все вкратце, насколько позволяла ему память пятилетнего мальчишки. Он заверил, что не знал причину смерти моих настоящих родителей, но никогда не считал меня дальней родственницей. Даже сейчас, когда правда вскрылась, называл родной младшей сестренкой. Ибо то, что нас в итоге связало, имело более прочную силу, нежели непосредственные кровные узы. Я полностью с ним согласилась.
Взгляд устремился дальше, к барной стойке, где было непривычно много людей. У самого края стояла Рин. Ее небольшой животик уже виднелся за прямым платьем. А вокруг, проявляя чрезмерную заботу, кружился обеспокоенный Обито.
Происшествия на стекольном заводе кардинально изменило их жизни. По правде говоря, именно они ответственны за резкую смену мышления банд. Когда Демоны ворвались в задымленный холл, получили приказ всеми способами удерживать проход на склад, чтобы никто не помешал разговору двух глав. Так и началось сражение.
Злость, презрение, обида, копившиеся месяцами, вырвались наружу. «Это походило на безумие», — объяснял Морок спустя пару дней. Он пришел в ресторан к Лу, и мы облюбовали привычный дальний столик у окна. Попивая крепкий кофе с плиткой горького шоколада, долго молчали, а когда Обито заговорил, я не смела его прервать.
Слова, которыми он попытался описать случившееся, как одно говорили о безысходности. «Словно что-то в нас веселилось, лютая ненависть и жажда мстить». Он сам не понимал, откуда росли эти чувства, но слепо продолжал участие во внезапной бойне. Его противником стала женщина со странной кличкой «Сестра». Она не наносила особо тяжелых ударов, однако прыгала кругом, играла, путала, выбивала из сил и всячески мешала идти дальше. Морок взбесился. Он выждал, когда она подскочит максимально близко, и одним точным ударом ногой в солнечное сплетение откинул в противоположную сторону. Она приложилось головой о железный угол оборудования и упала на руку. Послышался хруст, Сестра сдавленно закричала. Морок подошел вплотную, чтобы окончательно вырубить соперницу, но, когда она к нему развернулась, потерял дар речи. От сильного удара визор на шлеме женщины лопнул. Кусок пластика отлетел, и на бедного Обито уставились два карих глаза. Ее глаза.
Осознание пришло моментально. Он не мог поверить, что минуту назад готов был убить ее. Ту, которую всем сердцем хотел защищать, с которой со школьных времен мечтал быть рядом, ради которой отстаивал правду и справедливость. Не раздумывая, он упал на колени и сжал ее в крепких объятиях. Конечно, женщина не поняла, что произошло, попыталась отпихнуть от себя чудака. Но он остановил ее, сорвав свой шлем. Глаза Рин расширились в удивлении. Она тихо всхлипнула, и вновь прижались к Лунатику. Обито горестно просил прощение, а в ответ слышал ее плачь. Тогда он думал, сколько еще знакомых лиц может скрываться под масками Демонов, и не понимал, почему в погоне за возмездием уличные банды забыли, что в первую очередь все они — коноховцы.
Донести эту мысль до остальных оказалось не так-то просто. Некоторые, кто видел Лунатика и Демона вместе, без шлемов, выкрикивали вразумительные речи, некоторые решали атаковать обоих предателей. Но были и те, кто узнал в них своих друзей. Первой стала девушка-Демон. Она застыла перед странной парочкой, разрываясь между выбором: напасть или вскрыться. Рин заметила ее неуверенность и громко закричала:
— Крошка, остановись! Нам всем надо остановиться и подумать, за что мы сражаемся?!
Крошка вздрогнула. Она завертела головой вокруг, ища поддержку у других. И та появилась совершенно внезапно.
— Рин, берегись! — Буря метнулась в сторону подруги, защищая ее спину от нападающего. Кисть не успел отвести удар. Он зарядил девушке в живот кастетом. Бурю скрутило. Она кашлянула и посмотрела прямо на товарища. — Бьешь как девчонка, — сарказм не заглушил боли в голосе, и ошарашенный Кисть присел на землю вместе с напарницей.
В миг битва замерла. Все следили за Лунатиками и их странным поведением. Буря отвернула куртку, оценивая медленно растекающееся пятно крови. Она сняла шлем и недовольно цокнула.
— Вот же срань! Кисть, я убью тебя, если останется шрам.
Только Рин хотела приблизиться к спасительнице, как ее опередили трое Демонов. Они подлетели к Темари, наперебой расспрашивая о состоянии. Девушка уставилась на недавних противников, наконец осведомившись: кто, черт возьми, они такие? Двое из мужчин переглянулись и нехотя сняли шлемы.
— Ах вы сволочи неблагодарные! Хоть бы кто признался раньше, — сетовала Буря, гневно рассматривая лица братьев.
Темари, — тихо позвал знакомый голос, и девушка, вздрогнув, обернулась. Шикамару смотрел пронзительно, обеспокоенно, откинув шлем и бережно придерживая возлюбленную за плечи. — Как ты?
— Ерунда. Царапина. У Кисти неглубокие шипы, — отмахнулась она, густо залившись краской. — Просто интересно, здесь собрались все мои близкие?
Постепенно каждый показал свое лицо. Многие были знакомы, и то чувство, которое они испытывали, замечая друг друга, походило на смесь стыда, восхищения, шока и, неожиданно, радости. Радости, что все хотя бы на время закончилось, стало на свои места. Они перекидывались неловкими шутками и маскированными извинениями. Дивились лисице-судьбе. А потом услышали истошный крик о помощи и вместе рванули к складам.
У самого входа лежал Демон с огнестрельным в плечо. Морок под чутким руководством Сестры проверил, жив ли тот. Парень был без сознания. Лунатик снял с него шлем, стянул свою рубаху, крепко перевязал рану и кинулся дальше, догонять остальных, потому что мой отчаянный крик никак не прекращался. Что было потом, я знала сама.
Обито как раз произносил слова уважения — он был поражен личностью Бьякуги и моей игрой в реальной жизни — когда впервые за всю работу в «Лу» к нашему столику подошла Рин. Она неловко мялась, придерживая загипсованную руку у груди. Я знала, они не разговаривали после случившегося, и поспешила ретироваться. Рин принялась объяснять Обито свое поведение в прошлом, и почему она не хотела иметь отношения с кем-либо, тем более с ним. Уж слишком дорогим он был для нее человеком, чтобы все время обманывать и прятаться. С тех пор парочка не разлучалась и вскоре поженилась.
Глядя на них со сцены, я невольно улыбнулась. Затем переключила внимание на стоявшую рядом компанию. Если бы это был любой другой день, Джирайя точно усадил всех за столики или вообще попросил уйти и не портить общую атмосферу ресторана. Однако сегодня работали все возможные исключения, и молодые люди без зазрения совести обступили барную стойку. Они весело переговаривались, попивая коктейли и по очереди подначивая Темари. Девушка разливала выпивку по стаканам и только успевала грозно коситься на друзей.
Они вправду стали таковыми. Случайные встречи за кружкой пива переросли в регулярные, и сами ребята очень сблизились. Собственно, Шикамару итак давно являлся парнем Темари. Он любил проводить обеденные перерывы здесь, за партией в шоги, с ее младшим братом Гаарой. Они оба были замечательными стратегами, а их высокоинтеллектуальные бои казались отличным поводом поскучать для барменши. Впрочем, ее не редко спасал от одиночества Канкуро. Теперь старшему Собаку-но не всегда удавалось занять досуг достойным делом, и он все чаще приходил на работу вне смены, что только играло Темари на руку. Стоило кому-то из парней в чем-то неосторожно повести себя, как девушка язвительно упоминала их прошлые тайны, тихо называя кодовые позывные: Манекен, Тануки и Король. В ее устах это почему-то звучало не так уж величественно, потому хорошо работало, и Демоны быстро сворачивали тему, а довольная барменша продолжала свою нехитрую деятельность за стойкой.
С Кибой, Шино и Ли Темари неплохо ладила во время миссий и патрулирования. Ей не хватало того едкого общения, потому, как-то раз встретив товарищей в парке, она поспешила открыть им мир «Старика Лу», где те нашли отличное пристанище для отдыха и легких бесед. Частым посетителем также стал великий пухляш Чоуджи. Он приходил к своей невесте и радовался, когда заставал знакомые лица. В шлеме, разукрашенном желтыми кругами (подозрительно похожими на бублики), парень носил гордое прозвище Бекон. Это так понравилось членом банды Лунатиков, что те не задумываясь пригласили его к себе за стол. Постепенно все они узнали друг друга с обратной стороны — простыми коноховцами.
Мне нравилось иногда присоединяться к их шумной компании, хоть, кажется, они ни на секунду не забывали, кем была я. Имя Бьякуга тенью стояло за спиной, заставляя остальных заведомо вести себя осторожно и более величественно к моей персоне. Даже болтливый Клык неосознанно воспринимал меня неким символом. И это при том, что наши встречи не ограничивались рестораном. Раз или два в месяц я наведывалась в питомник, принадлежавший семейству Инузука. Киба забрал туда всех псов с завода, в том числе Облезлого. По правде сказать, я сама подумывала взять ответственность за мохнатого спасителя. Но решила, что в кругу своих ему все-таки будет лучше.
Стать частью новой безликой банды стремилась и Ино. Конкретно в ее случае все оказалось непросто. Причина крылась в полной и, как выяснилось, фальшивой антипатии девушки к уличным гонщикам в прошлом. Об этом факте знали Темари, Канкуро, Шикамару, Обито и я — достаточно много особ, чтобы в открытую подшучивать над запомнившимися, громкими и довольно грубыми высказываниями Крошки. Наступая на горло своей гордости, Ино пожимала плечами, мол, каждый придумывал алиби как мог. Она выбрала позицию отрицания и все время успешно придерживалась ее.
Сейчас, тихонько посмеиваясь с очередного колкого замечания кого-то из парней, Ино краем глаза поглядывала на противоположный столик, где в одиночестве разместился Сай. Что в амплуа Кисти, что обычным человеком, он не спешил обзаводиться знакомыми, предпочитая оставаться в своем собственном мире. Уже около полугода Яманака пыталась охмурить нелюдимого Акаши, но он не подходил ни под один привычный ей типаж мужчин, а потому оставался недосягаемым. Разложив перед собой листы бумаги и графитовые карандаши, Сай плавными движениями кисти выводил очертания будущего рисунка и кивал головой в такт моей песни.
Мимо, с подносом в руках, прошмыгнула Сакура. Она приветливо улыбалась посетителям, и те немногие, кто был здесь впервые, старались невзначай рассмотреть поврежденное лицо официантки. Большой ромбовидный шрам засел глубокой ямкой в самом центре лба. Стоило Сакуре отвернуться, как кто-то обязательно начинал шептаться с соседом: не та ли это, случаем, девушка-Лунатик? Отвращение к таким людям моментально просыпалась во мне изголодавшимся зверем. Я так и не простила себя за то, что жизнь подруги навсегда превратилась в публичную, а каждый ее взгляд в зеркало неизменно напоминал о причинах вызывающего поведения окружающих. Сама Харуно относилась к слухам безразлично. Даже вновь отрастила челку, пропуская мимо ушей советы «профессиональных» имиджмейкеров.
Для нее стал огромным облегчением разговор с отцом. Кизаши не мог одобрить нравственный выбор дочери, но и вычеркивать ее из семейного древа за проступок не собирался. В общей сложности он был рад, что Сакура более не водилась ни с какими головорезами или бандитами города. К тому же за последний год его маленькая лавка ожила и, не без усилий одного юноши, принесла хорошую выручку.
Поначалу Саске хотел отвоевать у Фугаку бывшие владения господина Кизаши и вернуть ему все права. Но после неудачного опыта, отец Сакуры не спешил принимать подачки от Учих. Он с опаской относился к любому предложению и, наверное, до сих пор не доверял парню. Саске нашел обходной путь. Он сделал рекламу скромной лавке сувениров, привлек хороших инвесторов и превознес бизнес Харуно на новый уровень.
Медленно, но верно сердце девушки таяло. Сакура расцветала, в ее глазах блестело счастье. Она больше не шарахалась от угрюмого Саске и шла на контакт. Между ними промелькнула давно забытая искра. И хоть я до сих пор кривилась при виде кислой учиховской рожи, не сомневалась, очень скоро они будут вместе. Но пока что Демон «Дракон» Саске лишь провожал отдаляющуюся фигурку Сакуры мечтательным взглядом.
Он сидел за столиком вместе с Какаши, Ямато, необычной троицей коренных иностранцев — «Ангелом» Конан, «Камикадзе» Нагато, «Альтруистом» Яхико — и молодым парнишкой Хаку. Последний был не по возрасту зрелым. Это его ранили тогда у входа на склад. Хаку — или Марь — заметил Зецу, пробирающегося чрез воюющих байкеров, и попытался остановить, как известно, безуспешно. К счастью, травма оказалась несерьезной, и его быстро выписали.
Никто из этих людей не общался между собой в будничной жизни, но, когда приходило время встреч, они предпочитали держаться вместе — так было комфортней.
Концерт закончился. Я скрылась за дверьми раздевалки, а через пару минут вернулась в своей повседневной одежде. Лунатики и некоторые Демоны спешили поздравить с успешным выступлением. Они рассказывали о своих делах, спрашивали о моих, и все пытались намекнуть на забавные моменты из прошлого, но быстро затыкались — до официального закрытия бара эта тема была под запретом.
Сегодня в «Лу» планировалась особая вечеринка. Джирайя благосклонно отдал в наше распоряжение ресторан на ночь. Он поощрял стремление сохранить память и те узы, что сплели годы работы банд. Он также советовал ввести традиционным празднование в один день, что, собственно, мы и сделали.
Я была согласна с начальником: встречи несли важный характер. Они помогали не забыть, для чего мы все это делали и какой ценой получили то, что имеем. Сама атмосфера наполнялась таинством. Лунатики и Демоны становились хранителями большого секрета, и в их прочности не возникало сомнений.
Однако, не смотря на серьезность и ценность мероприятия, я не хотела присутствовать здесь сейчас. Душа требовала одиночества в виде хорошей скоростной встряски на дороге и последующего слезливого пребывания под одеялом дома, возможно, в сопровождении какой-нибудь душераздирающей драмы.
— А все потому, что его здесь нет, — выдал в слух мои мысли Альфред.
— О чем ты? — Я подняла глаза на брата, и тот хитро улыбнулся. Он осторожно присел на ближайший стул. Ноги еще плохо слушались и быстро уставали. Под вечер и вовсе каждый шаг давался с усилием. Нейджи игнорировал боль. Позволив на секунду насладиться сидячим положением, он посмотрел в центр зала, где Тен-Тен горячо спорила с Ли. Вечеринка, кажется, переходила из приличных разговоров в стадию бурного веселия. Полюбовавшись пылкими препираниями жены, Альфред продолжил нагло воровать мое воображение.
— В прошлом году ты точно также пыталась скрыть грусть за этой глупой ухмылочкой. Со мной такое не прокатит, не надейся. Я слишком хорошо тебя знаю и понимаю: ты заставляешь себя проживать этот день всякий раз по новой. Но если бы он присутствовал здесь…
— То, что? — Скрестив руки на груди, я в упор уставилась на Альфреда. Иногда его проницательность раздражала. В конце концов, мы ведь не однояйцевые близнецы, чтобы так просто считывать мое состояние.
— Можешь идти, я прикрою.
— Не хорошо как-то, — немного подумав, отмахнулась я. — Всех собрала, а в итоги слилась. Разве так поступают главари?
— Теперь ты не главарь, — отрезал он, и я невольно скривилась. — Через полчаса половина из них так напьется, что думать о тебе забудет. Тен, по-моему, уже готова…
Я с интересом посмотрела на Звездочку в окружении других ребят. Похоже, они с Ли заключали какое-то пари. Услышать суть разговора не удавалось, и я тихо посмеялась, представляя, как бедный Альфред будет тащить разгулявшуюся жену домой.
— Справишься?
— Еще бы, — хмыкнул он. — Пусть отдохнет, ей это нужно.
Одобрительно сжав его плечо, я поцеловала брата в затылок и направилась к выходу.

Скорость резала ночную мглу. Я выкрутила ручку на максимум и нагнулась ближе к корпусу. Друг шел мягко, как по воде. Ветер свистом передавал свою мелодию, и я восторженно ловила момент. Выплескивая накопившиеся эмоции, смеялась, кричала, плакала, пока не опустошила себя до дна и не почувствовала свободу. Тело наполнило безумие с сопутствующей им решимостью.
Я пролетела дорожный знак. Впереди виднелось ограждение, резкий поворот и жизненная необходимость сбавить скорость. Адреналин подступил к горлу. Я ощутила привкус железа во рту. Глаза расширились. Голову сдавило тисками. Быстрее, ближе, бесстрашнее. От падения отделяли секунды, когда я с силой затормозила и развернула байк боком.
Было трудно дышать. В груди саднило. Я шумно выдохнула и ликующе улыбнулась в пустоту: получилось, у меня получилось.
Отдохнуть после испытанного стресса отправилась в привычное место. Тайный карман в стороне от трассы мгновенно окутал своей безмолвной тиШиной. Я скатила Друга вниз по склону, сняла шлем и подошла к самому краю.
Северо-западный ветер врезался в рельефный камень и неприятно пробирался под куртку. Волны океана отчаянно набрасывались на скалы и уходили прочь, чтобы тут же повторить попытку. Сегодня здесь было неспокойно, но, закрыв глаза, я могла ощутить умиротворение.
Прошло ровно два года с момента сражения банд в стенах стекольного завода. Два года, как уличные группировки «Белая Луна» и «Демоны» прекратили свое существование. Сложив полномочия, мы вверили безопасность города новой власти, и пока что им удавалось оправдать надежды.
После битвы я очнулась в больничной палате и обнаружила рядом сидящего Джирайю. Он почитывал книгу, аккуратно перелистывая страницы и хмуря лоб. Должно быть, история была действительно занимательной, потому как заметил начальник мое пробуждения не сразу. Когда все же он соизволил перевести взгляд, улыбнулся и отложил чтиво в сторону.
— Хреново выглядишь, — честно признался он, окидывая меня взглядом. — Врачи поставили тебе нервный срыв, ну, что-то типа того… — старик наклонился ближе, внимательно всматриваясь в мои глаза. — Ну как, нет желания накинуться и избить меня до полусмерти? Или как там ведут себя неуравновешенные…
— Я храню это желание еще с первой нашей встречи, — сдавленно прохрипела я. — Что ты здесь делаешь?
— Разгребаю дерьмо, что вы, малышня, успели отложить.
Он рассказал мне, как ночью проснулся от звонка Саске. Джирайя в чем есть приехал на место, по дороге вызвав отряд санитаров из больницы Сенджу. Пока всех раненных грузили на койки, он расспросил поникших членов банд и вкратце узнал о случившемся.
Мысли смешались в одну сплошную кашу. Было непонятно, как помочь этим ребятам. Даже если закрыть глаза на то, что все они — потенциальная добыча для правоохранительных структур, ситуация усложнялась наличием двух тел — обычного копа, лицо которого Джирайя смутно помнил из прошлого, и главы полицейского отделения Конохи. Старик не мог затереть столько дыр одновременно. Чувство долга нещадно грызло изнутри. Все же раньше он тоже был Демоном и носил яркий шлем.
Хмурые думы прервал подошедший паренек. Он назвал себя Кистью и предложил помощь. Дело в том, что он видел, как при подготовке к миссии я устанавливала скрытую камеру над проломленной аркой в стене. По велению судьбы она смотрела прямо на место происшествия. Джирайя без промедлений забрал данные с собой и принялся изучать. Увиденное шокировало. Он и представить не мог, что великий босс вскроет лицо. Хотя, наверное, в прошлый раз все именно так и было. Уже позже Джирайя вспомнил, как не единожды сталкивался с этим самым псевдо-полицейским во время патрулирования города больше двадцати лет назад.
Судя по всему, Зецу не позаботился о наличии приспешников. И все-таки в городе оставались бароны и криминальные авторитеты. По всем правилам приступного мира, после смерти отца мафии они должны были залечь на дно. И если вовремя не дать понять, что больше им тут делать нечего, обязательно вылезли б из своих нор и вновь устроили беспредел.
Джирайя чувствовал, следующий шаг должен стать решающим. Он попросил у Цунаде доступ к компьютеру. Вырезал часть видео с появлением Зецу, вплоть до его кончины. Затем записал обращение, в котором подробно объяснил нынешнее положение дел и выразил общую позицию банд:
«Из года в год вы продолжали смотреть сквозь пальцы на грязные дела криминалистов, в то время как Коноха гнила внутри. Больше мы не позволим относится к нам столь эгоистично. Доказательства на руках, мы в силах заявить о себе всей стране, если понадобится, всему миру. Мы требуем полной смены власти и защиты. А если что-то снова пойдет не так, будьте уверены, мы напомним о себе!».
Он отправил эти два ролика в главные полицейские офисы префектуры и Токио, а уже через час в больнице появился представитель оных. Мужчина, в официальном костюме, с тонким красным галстуком, пояснил: в Коноху собрана инспекция и наряд по зачистке. Все правоохранительные органы будут подвержены тщательной проверке начиная с утра того дня, а с Токио приедут лучших из лучших специалисты по борьбе с преступностью. Он также пообещал не трогать молодых людей, причастных к уличным бандам, но при одном условии: они покинут свою деятельность и примут жизнь обычных граждан, а карательную миссию оставят профессионалам.
— И ты им поверил?! — Взбунтовалась я.
— Не думай, малышка, что знаешь все лучше всех. Политика государства давно направлена на улучшение жизненного уровня населения. И то, что творилось у нас, являлось своеобразным исключением. Мафиозный круг не пропускал верхушки власти к внутренним делам. Считай, мы жили в таком себе гетто. Безусловно, все это не могло существовать без согласованности с высшими чинами. Сама понимаешь, есть лицо, получающее свою долю за спокойное процветание бандитизма. Но, думаю, после появления основательных доказательств, им придется смириться, что кормушка закрылась: скандал выйдет дороже. Кроме того, они обязываются провести чистку среди своих. Никто не говорит об абсолютном перекрытии каналов, это невозможно. Какие-то откаты и наркотрансферы останутся, просто в гораздо меньшем объеме. Будут действовать не так открыто и перестанут впутывать жизни обычных людей, которые не хотят с этим иметь ничего общего, — Джирайя скосил глаза, когда я недовольно фыркнула и отвернулась к окну. — Ты не сможешь бороться со всем самостоятельно. Нужно научиться доверять другим. В конце концов не все легавые поганцы, какими ты привыкла их видеть. Доказательство тому сейчас спит в соседней палате. Итачи знатно потрепало, но он выжил. Ну а если новые копы окажутся прежними, мы найдем на них управу, — Извращенец задорно подмигнул. Я промолчала, прислушиваясь к собственным ощущениям. В чем-то он был прав, я жутко устала нести знамя справедливости на своем горбу.
Закатное солнце играло красными тенями на белоснежных простынях. Мы наблюдали, как медленно вечер окутывает Коноху. Привычная рутина за окном будто опровергала случившееся ночью, оттого странное чувство не переставая скреблось под ребрами.
— Хороший ход с этими камерами, — подметил Джирайя, провожая взглядом отъехавшую карету скорой помощи.
— Конспирация — выше всего, — буркнула я излюбленную фразу Альфреда.
— Вот как… — понимающе закивал мужчина. Вдруг он улыбнулся неизвестной до этого мне мечтательной улыбкой и произнес, — спасибо тебе.
— За что?
— Кажется, я вернул долг своим старым друзьям, — я удивленно захлопала ресницами, и он пояснил. — Меня не было, когда Минато и Хиаши попали в ловушку Зецу. Тогда я перевозил маленького Наруто в другую страну, в другую семью. Это была просьба его отца. Все время после я чувствовал вину, потому что не стоял плечом к плечу с ними в последнюю битву. Но теперь знаю, долг уплачен.
— Джирайя, — я рассеянно опустила глаза вниз. Во рту пересохло от одной мысли, и я тяжело сглотнула, прежде чем продолжила говорить. — Я потеряла его…
Родные, теплые руки вырвали из воспоминаний. В мгновение ока они отогнали печаль, спрятали от невзгод и забрали меня в свой уютный мир. Все внутри вспыхнуло ярким светом. На душе стало спокойно как никогда. Я с наслаждением втянула прохладный воздух и уловила легкий запах одеколона. Расслабленно откинув голову назад, на широкую грудь, провела ладонью вверх, ища холодные пальцы, но наткнулась на мягкие лепестки.
— Целый букет? — Усмехнулась я, посмотрев на пышные цветы перед носом. — Меня в принципе устроил бы традиционный один бутон ранункулюса. Наверное, это вместо извинений.
— Так и думал, что ты будешь здесь, — Наруто сильней сжал объятья и уткнулся носом в макушку. — Нейджи сказал, что помог тебе сбежать. Мы разминулись буквально в полчаса. Ты снова грустила?
— Немножко, — призналась я. — Я ждала тебя к завтраку.
— Мне удалось выхватить билет на ночной рейс. Иначе утром один непоседливый парнишка грозился похитить меня прямо из аэропорта, — серьезным тоном заверил Наруто. — Конохамару неделю набивается на встречу. Говорит, я давно торчу ему матч-реванш.
— Еще чего. Пусть сопляк ждет своей очереди, — я крепче прижала к себе его руки и блаженно прикрыла веки. — Как прошла поездка?
— Теперь я официальный владелец уютной квартирки на берегу Арно. Спасибо Итачи за помощь с бумажками.
— Он у нас большая шишка. Мне нравится иметь друзей со связями.
— И это говорит великий борец за справедливость, — засмеялся Наруто.
Жилье, о котором он говорил, перешло в наследство от недавно скончавшегося дедушки. Конечно, он не был его настоящим родственником, но сын пожилого господина Ирука — названный отец Наруто — и его жена не имели собственных детей. Потому все они считали парня родным.
От Наруто никогда не скрывали наличие документов об усыновлении. Не зря его фамилия отличалась, хоть он не понимал, почему просто не сделать все максимально правдоподобно, как принято в других полноценных ячейках общества. Секрет раскрыли два года назад. Оказывается, Ирука Умино был очень близок с матерью Наруто. Он хотел оставить связь кровных родителей с их дитем, но записать фамилию Минато не рискнул. Впрочем, узнав правду, Узумаки не расстроился, не упрекнул близких в обмане. Он потратил не мало времени, дабы разведать больше информации о биологических отце и матери, чтобы знать кому обязан жизнью. Но отдаляться от тех, кто воспитал его, не стал.
— Теперь ты вернешься в Италию? — Съязвила я, пытаясь рассмотреть Наруто с полуоборота.
— Разве что на уикенды. Кстати, мама сказала, чтобы в следующий раз мы приезжали вместе.
— Даже не знаю… У нас настолько серьезные отношения?
Я поняла, что он улыбается, когда ощутила легкий выдох в волосах. Мне нравилось чувствовать его рядом. За весь прошедший день это казалось самой правильной вещью. Я куталась в его объятьях, пыталась раствориться в них. Истома приятно растекалась по телу. Лишние мысли ушли прочь. Были только он и я.
— Прости меня, — тихо шепнул Наруто. — Уже второй раз я оставляю тебя одну в этот день.
Инстинктивно моя ладонь стиснула его. Я не знала, почему продолжала так болезненно относиться к этой дате. Два года — немалый срок, чтобы научиться отделять прошлое от настоящего. Но когда он уехал по рабочим вопросам той зимой, меня одолели воспоминания, и тревожные мысли закрались в голову. Что если я все еще лежала в больнице, а Наруто на самом деле не смогли вырвать из лап смерти? А может там, далеко от меня, его подстерегала новая опасность, и я не успевала уберечь его, снова… Казалось, вокруг капкан или бесконечная петля времени, из которой выхода не существует. Слишком отчетливо сердце помнило боль утраты, и успокоиться получилось лишь с приходом следующего дня.
Страх вернуться к переживаниям сегодня присутствовал всю неделю. Видимо, не зря. Контролировать это не получалось. Я всячески старалась отвлечься от губительных мыслей, и когда осознала бесполезность усилий, решила терпеливо дождаться наступление утра.
— Я надеялся, сегодня все обойдется. Торопился успеть закончить дела еще вчера, но не вышло. И когда не нашел тебя в «Лу», понял, что все повторилось, — Наруто говорил негромко, практически шепотом. Каждое слово сопровождалось тяжелым ударом моего сердца. Слышать его оправдания было одновременно мучительно и сладко. Я практически не дышала. — Направляясь сюда, я все думал, как сделать так, чтобы ты никогда больше не вспоминала тот день и те эмоции. Ну, знаешь, если вдруг по какой-то причине меня опять не окажется рядом, — он запнулся, нервно перебирая пальцами стебельки цветов. Перенимая его волнение, я боялась пошевелиться. Ладошки мокли от затянувшейся паузы. Не выдержав, я порывисто выдохнула. Это вывело Наруто из оцепенения. — Как ты смотришь на то, чтобы взять мою фамилию и неразлучно сопутствовать мне, где бы то ни было? Хината, стань моей женой.
— Твоя фамилия действительно так хороша, чтобы я изменила на нее свою? — Пискнула я, силясь так сразу не поддаться взрывной волне счастья.
— Я уверен, она подходит тебе лучше всего.
— Тогда у меня нет выбора, — развернувшись на ватных ногах, я встретилась с его глазами. Они светились благодарностью, надеждой и любовью. Рука сама потянулась к светлым волосам, очертила линию скул и коснулась лучезарной улыбки. — Я люблю тебя, Наруто Узумаки.

Когда-то я думала, что стала Бьякугой, чтобы изменить мир вокруг. Сейчас понимаю, это был только первый шаг на пути к изменению самой себя. Мне повезло встретить человека, научившего ценить искренность, радоваться мелочам, любить по-настоящему; человека, показавшего обратную сторону жизни.

*Nina Simone — Just say i love him

НаруХина.ру - Обратная сторона - версия для печати

 скрыть [x]