НаруХина.ру - Связанные - версия для печати

ТЕКСТ X



Подсветка:
НаруХина - Откл/Вкл
Рисунки: откл/вкл

Связанные

Пролог
 — У вас такой запах, — парень повел носом, приближаясь к девушке за барной стойкой. Та не выразила удивления комплименту, лишь бросила безразличный взгляд на подвыпившего клиента. Подобное поведение обычное дело в работе бармена. Ведь не зря на должность, которая подразумевала непосредственный контакт с клиентами, брали исключительно тех, у кого довольно-таки приятная внешность и привлекающий аромат.

 — Не приставай к девушке, — сидящий рядом мужчина положил руку на плечо молодого человека и чуть надавил, вынуждая сесть обратно, — Извини. Плесни еще, — обратился он уже к ба?рменше. Девушка кивнула и принялась выполнять заказ.

 — Вы слышали её аромат? — не унимался парень, — Он такой… такой!

 — Успокойся. Твои феромоны её не привлекли, — лениво ответил мужчина, наблюдая за действиями девушки, — Не сотрясай воздух попросту.

 Феромоны — одна из важнейших составляющих привлекательности. Для некоторых даже самый главный критерий. Ведь по аромату можно определить характер человека, даже не обмолвившись с ним ни единым словом. У женщин, как правило, аромат более сладкий и мягкий, в отличии от мужчин, чьи феромоны — показатель силы.

 — Но Сэтоши-сэмпай! — возмутился

 — Джиро, я пришел сюда отдохнуть, а не слушать твои вопли, — недовольно проговорил мужчина, залпом осушая рюмку. Порывы молодого парня были понятны: тому хотелось поскорее найти себе пару и завязать отношения. И, казалось, Джиро совсем не волновался, кто будет его парой. Под предпочтения юноши подходила любая девушка. Сэтоши устало вздохнул. Его молодой коллега еще совсем зеленый, а уже пытается завести семью. По крайней мере, так хотелось думать. Но чего греха таить, мужчина понимал, что именно движет молодым организмом. У самого Сэтоши прекрасная жена. Ему посчастливилось встретить истинную Пару, с которой он связан. После неё, никакая другая женщина его больше не привлекала. Встретить истинную Пару — большая редкость. Один случай на одну тысячу пар. Но мужчина всё равно надеялся, что Джиро повезет.

 — Мне просто понравился аромат девушки, — поправляя галстук, ответил парень, — Извините.

 Что ни говори, а Джиро умел вовремя остановиться. Именно поэтому Сэтоши взял его под свою опеку: парень с первого дня показался ему толковым и очень учтивым. Работа охраны не пыльная, но довольно рискованная. Без надежного напарника в этом деле не обойтись.

 — Я слышал, скоро прилетает господин Узумаки.

 — Не место, — коротко бросил Сэтоши, поднимаясь с места и направляясь к выходу.

 Сотрудникам строго запрещалось обсуждать начальство вне рабочее время. Хотя многим и обсуждать было нечего. Никакой информацией, кроме фамилии директора компании, сотрудники не располагали. О всех его передвижениях было известно непосредственно от вышестоящих руководителей отделов, да и та информация строго фильтровалась. Никому особо не хотелось вдаваться в подробности. Любопытных в компании не любили, поэтому быстро избавлялись от них.

 Джиро прикусил язык. Выпив свою порцию, он улыбнулся напоследок девушке и бросил пару купюр на стойку.

 — Сэтоши-сэмпай! — поспешил он за старшим коллегой.

1 глава
 — Я не выберу старшую дочь, — уверенный мужской голос и размеренные шаги по кабинету отца. Девушка прикрыла рот рукой, чтобы её не успели заметить подслушивающую чужой разговор.

 — Моя младшая дочь, Ханаби, — в голосе отца прозвучала ничем не скрываемая гордость, — Вот, кто унаследует моё дело.

 — Но в обход вашей старшей дочери, назначить младшую наследницей будет не так то просто, — мелодичный голос секретаря завораживал своей отточенной дикцией. Хината могла слышать отголоски её аромата нежной лилии. Отцовские горьковатые нотки лимона с лёгким древесным оттенком отчего-то усилились, будто пытаясь раскрыть лилию. Хината на секунду задумалась, ведь никогда ранее женский феромон так не звучал в окружении мужчины. Из задумчивости девушку вывел резкий стук о пол. Будто что-то упало, судя по всему, со стола. Послышался шелест бумаг и глухой удар.

 — С этим проблем не будет, — заверил мужчина помощницу.

 — Господин Хиаши, что вы себе позволяете? — произнес игривый женский голос, отчего-то слишком приторный, что Хината невольно сморщилась быстрой перемене тона.

 Стоящая возле двери в кабинет отца девушка услышала звуки поцелуев, сопровождаемых усилившимися ароматами.

 Дальше ей слушать не обязательно. Важную информацию для себя она получила. Девушка оглянулась и, удостоверившись, что никого нет, поспешила к себе в комнату, при этом старательно обходя камеры видеонаблюдения. Благо, она прекрасно изучила, где именно находятся слепые зоны.

 Осторожно прикрыв за собой дверь — мало ли кто мог услышать — Хината облегченно выдохнула и спиной прижалась к стене. Дышала через раз, боясь, что могут услышать бешено бьющееся сердце.

 — Что это значит? — прошептала она в пустоту, — «С этим проблем не будет»?

 Думать о плохом не хотелось, но всё было более, чем очевидно. Наследницей она и не стремилась стать. С удовольствием бы отреклась, если это было возможно. К несчастью, закон был не на стороне её желаний. Хиаши ни за что не позволит нанести репутации Хьюга вред. Ни один первенец Главной ветви не отрекался от наследства, которое ему положено по праву рождения. Младшая же сестра, Ханаби, должна будет принять судьбу защитницы Главы клана, коим должен стать первенец. Помимо титула, наследнику полагается вся мощь и ресурсы компании, одной из самых влиятельных в Японии.

 Но Хината не хотела всего этого. Не хотела никаких титулов и власти. Не хотела богатств. По правде говоря, ей бы ни за что не позволили всё это получить.

 Она служила лишь щитом для младшей сестры. Пока Хината жива, никто не будет покушаться на жизнь младшей. Хиаши это прекрасно знал. Девушку с детства готовили именно для этой роли, и никак иначе. Сама Хината не видела в этом ничего из ряда вон выходящего, пока на неё не было совершено покушение. После отец выделил для неё охрану. Подобная забота вызывала смешанные чувства. В душе девушки начала появляться робкая надежда, что, быть может, она не безразлична для своей семьи? Так хотелось забыть все те косые взгляды и обиду, почувствовать себя по-настоящему нужной.

 Как бы не так. Её оберегали до поры до времени. Как только Ханаби исполнилось шестнадцать лет, отец вознамерился назначить её на свое место. И именно в этот момент Хината поняла, что хрупкая иллюзия защитной стены в лице отца пала.

 Если бы она только могла выбрала иной путь. Девушка медленно осела на пол. Она никогда не мечтала стать частью этой семьи. Никогда не мечтала завладеть их властью. Так почему? Будь её воля, родилась бы в любой другой семье — бедной или богатой, не важно, — но не в этой.

 Хината приложила дрожащие пальцы к губам. Не нужно быть гением, чтобы понять: от неё просто избавятся, без лишнего шума. Единственный способ обойти закон и посадить на своё место вторую дочь — устроить несчастный случай или организовать бесследное исчезновение первой. Ко второму они не прибегнуть, ибо боятся: мало ли, может девушка решит вернуться? А рисковать они точно не будут. Хината сейчас помеха и отец запросто может пустить ей пулю в сердце. Не потому, что бессердечен. А потому, что не видит в ней дочь. Родную дочь.

 Много лет назад, момент её рождения для него так и остался загадкой. Несмотря на публичное признание внебрачной дочери, Хиаши так и не смог принять её в своем сердце. Смотрел свысока, как на блудного щенка, которому не место в его доме.

 Внешнее сходство с Главой клана и результаты анализов ДНК словно ничего не значили. Хиаши считал, что мать Хинаты подстроила всё так специально. Результаты запросто можно было подделать, а внешность девочки — в особенности цвет глаз, присущий всем Хьюга, — не означают, что отец именно он. Ведь чисто теоретически, любой представитель клана мог сделать женщине ребенка, а та лишь сумела выгодно воспользоваться ситуацией.

 Единственное, что Хината хотела бы знать — это кто является её матерью и куда она пропала? Неужели смогла оставить дочь и уйти? Неужели все догадки и обвинения в её адрес правдивы и мать просто решила спихнуть ребенка на Хьюга? Деньги так важны, что можно оставить собственного ребенка.?

 Маленькая Хината часто думала о маме и даже в тайне ото всех, по ночам могла подолгу смотреть в окно, в ожидании женского силуэта за горизонтом. Она всё ждала. Сердце ребенка всегда тянется к матери и ищет её. Ведь она должна вернуться и забрать своё дитя. Но никто не приходил. Год за годом надежда таяла, пока девушке не исполнилось шестнадцать. Развитие молодого организма в сочетании с навязчивыми мыслями не самый удачный микс. Но через подобное ведь проходят миллионы подростков, правда? Видимо, с Хинатой что-то не так, потому что в тот момент маленькая девочка в душе разбилась. Не выдержала. Надежда, что кто-то придет за ней и защитит ото всех разрушилась вместе с маленькой Хинатой.

 Подавленность и апатия сыграли злую шутку с организмом подростка. Девушка не чувствовала себя живой и нужной, оттого организм просто принял защитные меры. По крайней мере, доктора объясняли недостаток выделяемых феромонов именно так. Запах у неё не сформировался. Вот так, с шестнадцати лет Хината превратилась в дефектную. Подобный недостаток влиял на жизнь девушки, делая её лишь тенью, где бы она ни находилась.

 Но она приняла всё. Справилась и продолжила идти дальше. Даже сумела выудить пользу от своего состояния: легко быть тенью, которую никто не замечает и не упрекает лишний раз дома. Моральное давление в семье поубавилось. Жизнь стала легче, и душа девушки возжелала большего — свободы. Дефектная или нет, ей хотелось жить. Несмотря ни на что. Хината дала себе обещание. Плевать, если её хотят убить — отец или кто еще, — она будет жить. Она готова бороться за каждый вдох.

 Девушка сжала дверную ручку. Нужен новый план. Ей срочно нужно бежать отсюда. Куда угодно.

 Из мыслей её вывели чьи-то шаги в коридоре. Девушка прислушалась и отошла от двери, за которой явно кто-то встал. Сердце пропустило удар, будто застревая где-то в горле. Девушка сглотнула. Не закричит. Она точно не закричит. Не должна.

 «Держать себя в руках! Держать себя в руках!» — приказывала она себе.

 Схватившись за первую попавшуюся вещь, расческу, она направила её в сторону входа в комнату. Умирать прямо сейчас не хотелось. Неужели они так быстро всё решили? Она не готова. Нет, не сейчас. И даже не потом. Никогда. Она не хочет умирать.

 Хината, — шепотом позвала гостья, осторожно приоткрывая дверь и входя внутрь.

 — Ханаби? — девушка облегченно выдохнула и, не заметив, как расческа выскользнула из рук, поспешила притянуть сестру и закрыть дверь.

 — Боже, Хината, потише, — шикнула Ханаби, поднимая выпавшую вещь и ставя её обратно на тумбу. — Отец внизу, может услышать.

 — Ты его видела?

 — Нет, но мне сообщили, что он вернулся недавно. И я пришла тебя проведать, — осмотрев внешний вид сестры, Ханаби скрестила руки на груди, — Ты опять?

 — Я просто пытаюсь… — Хината осеклась.

 — Если отец узнает, — младшая обеспокоенно посмотрела на Хинату. Та сразу поняла, что имела ввиду сестренка.

 — Я знаю, — Хината села на кровать и похлопала возле себя, приглашая гостью присесть. Ханаби повиновалась и тут же обняла сестру за плечи.

 — Не бойся, — прошептала старшая, обнимая в ответ и целуя сестренку в макушку, — Всё будет хорошо.

 В воспитании ребенка ключевые роли всегда достаются отцу и матери. И если папа своим присутствием и общением вкладывает в воспитание ребенка навыки коммуникации и взаимодействия с внешним миром, то мама своей безграничной любовью учит своего отпрыска взаимодействовать с внутренним. Учит любить себя и других. В правильной, здоровой форме. Не появись Хината в жизни Ханаби, последняя выросла бы эгоистичной и расчетливой девушкой, наученной руководить жестоко и беспринципно. Хиаши хорошо постарался, сделав из неё безупречную кандидатуру на свое место: образование, навыки и не прогибаемый характер. Но одного мужчина не учел. Ханаби видела мир не таким, каким видел его отец. Она была другой. Старшая сестра в её мире занимала главную роль, как для большинства эту роль занимает мать. Неосознанно, несмотря на все доводы и выводы. Даже родная мать, которая пренебрегала воспитанием дочери, не знала о ней то, что знала Хината. Не видела её такой, какой видела сестра.

 Ханаби же — единственный якорь, который удерживал Хинату. Она любила младшую сестру всем сердцем, но понимала, что остаться уже не может.

 Она не вводила сестренку в курс дела. Прекрасно зная характер Хинаты, младшая думала, что сестра хочет сбежать из страха большой ответственности. Но если бы дело было в этом…

 Хината гладила сестренку по волосам, вдыхая только-только формирующийся аромат девушки. Сначала звучал цитрус, намекая своими кисло-сладкими аккордами на жизнерадостный и стойкий характер своей обладательницы. Затем проскальзывали нотки жасмина, дразня обоняние своим сладковатым привкусом. Но раскрывался он не часто, лишь в моменты, когда сама девушка ощущала нежность и любовь. Формирование организма в подростковый период очень важно. Он определяет дальнейший характер и даже судьбу человека. Хината искренне желала сестренке оставаться такой же, идти по тому пути, который она сама выберет. К счастью отца, Ханаби интересовалась делом семьи и видела в нем своё будущее. Что же, Хината не смела ей мешать. Но она не могла не волноваться за неё.

 — Ханаби, пообещай мне, что никогда не заступишься за меня, — девушка ощутила, как сестренка дернулась, но лишь крепче обняла её, не позволяя той взглянуть на себя, — Что бы ни случилось, Ханаби, прошу тебя.

 Хината не хотела говорить сестре о своих догадках. Отец для младшей — родной и любимый. Что бы ни говорили, каким бы он ни был. Он многое делал ради младшей дочери. Действительно многое. Она не хотела ломать жизнь Ханаби. Иллюзия, пусть и губительная для самой Хинаты, будет защищать младшую сестру. Если им и удастся убить Хинату, они сделают это без лишнего шума. А потом просто выставят всё как несчастный случай. Ханаби незачем знать подробности.

 Но если вдруг, по какой-то случайности, Ханаби узнает правду, Хината не хотела бы, чтобы она самозабвенно заступалась за неё и рисковала жизнью и положением, которое ей сулило исчезновение сестры.

 — Что ты такое говоришь? — пробубнила недовольно девушка.

 — Ханаби, просто пообещай, хорошо?

 — Что за… глупое обещание? Сестренка, не говори ерунды, — она посмотрела на наручные часы, — Мне пора, — Ханаби вырвалась из объятий, обижено нахмурив брови, встала и пошла к выходу.

 — Ханаби, — сорвалась с места Хината и схватила сестру за руки. Почему-то казалось, что это их последняя встреча. Отчаянно хотелось произнести прощальные слова. Нужно было столько всего сказать. Уголки глаз наполнились слезами.

 — Что такое? Сестренка, ты меня пугаешь.

 — Ханаби, пожалуйста, сделай всё, чтобы быть счастливой, хорошо? — с надеждой попросила Хината, заглядывая в глаза младшей. Что бы ни случилось, единственный свет в её жизни — сестренка, должна быть счастливой.

 — Хорошо, но зачем… — не успела она договорить, как Хината заключила её в объятия.

 — Главное, будь счастлива, Ханаби. Обещаешь?

 — Ты со мной прощаешься, что ли? — недовольно промычала Ханаби, ожидая услышать шутливый ответ. Но Хината не произносила ни слова. Молчание — самое верное подтверждение. И самое страшное. Ханаби застыла, прекращая попытки заглянуть сестре в глаза. Она вдруг ясно поняла, что, да, это прощание. Девушка уткнулась в плечо сестры и обняла в ответ, пряча подступающие слезы.

 — Возвращайся потом, хорошо? — промычала младшая, — Я буду тебя ждать, сестренка.

 — Да, — только и выдала Хината, заведомо понимая, что лжет.

Связанные. Глава 2

Хината-сама, — кто-то настойчиво тряс девушку за плечи. Сквозь пелену таящего сна очерчивался человеческий силуэт. Поморгав несколько раз, Хината вскочила с места. Осознание того, что она забылась крепким сном в попытке не уснуть, подействовало как ушат холодной воды. Девушка испуганно сбросила чужие руки со своих плеч и отодвинулась, уже готовая закричать. Однако, разгадав её намерение, незнакомец прикрыл ей рот ладонью.

 — Тише, Хината-сама, — мужчина говорил спокойным, ровным голосом. Небольшой опыт подсказывал, что, судя по манере разговаривать, перед ней один из многочисленной охраны особняка. Но что он делал в комнате Хинаты? Даже её телохранители никогда не позволяли себе врываться сюда без приглашения.

 Мужчина приложил палец к губам и убрал руку с её лица. Он выпрямился и кивнул в сторону выхода. Хината не понимала, в чем дело. Сердце пропустило удар. Недовольство моментально сменило напряжение.

 — Зачем? — голос слегка дрогнул, но девушка не сдвинулась с места. Пальцы нервно сжимали простынь, хотя она старалась не выдавать своего состояния. Малейшее проявление слабости — и страх завладеет разумом.

 — Приказ Хиаши-сама. Он ждет вас в своем кабинете, — оповестил он и вышел.

 Что это было? Зачем охране входить в комнату девушки — запертую дверь, между прочим — без какого-либо разрешения, или хотя бы банального стука в дверь? Возможно ли, что у них уже было разрешение в виде приказа и её согласие им больше не нужно?

 Хинату сковали первые поползновения паники. Она бросилась переодеваться. Зачем отцу вызывать её среди ночи, да при этом стараться делать это тихо? Мысль о том, что её… Нет, было слишком страшно об этом думать. Но отрицать истину бесполезно. Хината прекрасно понимала, что критическая точка неумолимо движется навстречу. Рано или поздно, но момент должен был настать.

 И конечно, им нужно будет сделать всё вне особняка. Никому не нужны лишние хлопоты.

 Девушка печально вздохнула. В душе поднялась мимолетная обида, но она сумела её подавить. Хината озадаченно посмотрела в зеркало. За время быстрых сборов она успела надеть только простую футболку и джинсы. Несмотря на теплую позднюю осень, по утрам было достаточно прохладно и ей следовало бы одеться теплее. Но бушевавшая в душе тревога не давала мыслить рационально. Она растерянно посмотрела на свои руки, нервно сжимая их. По коже прошел холодок. Девушка не знала, от страха или погоды за окном. Почему пальцы немеют? Хината еще раз посмотрела на своё отражение. Взгляд — вот, что привлекало больше всего внимания. Он был уставшим. Не потому, что не выспалась, а потому, что пребывание в вечном напряжении изматывало. Но скоро всё закончится. Прикрыв глаза, она медленно вдохнула и выдохнула.

 — Почему так долго? — недовольный голос отца заставил съежиться. Даже его запах стал гуще, выдавая раздражение и давя на неё морально. Хината прошла в кабинет с опущенной головой и встала посреди комнаты.

 — П-прости, отец.

 — Сейчас едешь в аэропорт, — Хиаши кивнул секретарю, и та вручила девушке билет, — Там тебя будут ждать.

 Как всегда, ни единого разъяснения, только сухой приказ.

 — Н-но… — вырвалось у неё, но никто из присутствующих не обратил внимание.

 — Ханаре, приготовь необходимые документы заранее, — обратился он к помощнице, — Нам не нужны лишние проблемы потом, — задумчиво проговорил он. Мужчина встал с кресла и прошел мимо застывшей посреди кабинета девушки, словно не замечая её.

 — Да, Хиаши-сама, — следом прошла Ханаре.

 — Отец, — тихо позвала Хината, сжимая руки. Как он мог? Всё для него так просто?

 — Отец! — воскликнула девушка уже громче, оборачиваясь к нему.

 Хиаши остановился и изумленно посмотрел на девушку. Безликая, та впервые повысила голос в его присутствии.

 — Ты, — к горлу подступил ком, — Неужели ты действительно так поступишь? — прошептала она жалобно. В глазах отца промелькнуло замешательство. Хината не сдержалась и это было главной её ошибкой, но ведь и мужчина совершенно не заботился о секретности своего плана. Как он мог так просто говорить о документах, явно подготовленных для её смерти? Неужели он настолько жаждет этого? Надежда ускользала от неё так быстро, что Хината не могла за неё ухватиться. Пыталась найти в вечно безразличном взгляде отца хоть каплю чего-то теплого и родного. Даже если она ему не родная дочь, он же вырастил её. Должно же быть в нем хоть толику любви или какой бы то ни было привязанности за прошедшие двадцать один год. Но он молчал, а в глазах безразличие на миг сменило удивление. Лишь удивление, и только.

 — Выезжай прямо сейчас, — слегка помедлив, приказал он. Хиаши хотел еще что-то добавить, но вместо этого посмотрел на Ханаре и вышел.

 — Машина ждет у ворот, Хината, — оповестила помощница, убирая планшет, — сама, — с явным нежеланием добавила она приставку и удалилась вслед за начальником.

 По щеке скатилась слеза. Последняя попытка провалилась. Попытка найти в человеке, в чьем доме она выросла, хоть каплю сострадания. Жалкая попытка.

 Это всё. Её последний день в доме, который за всю жизнь настоящим домом так и не стал. Спасется она или нет, но сюда ей путь закрыт и девушка поняла это. А сердце отца всегда было заперто для неё. Она не должна была верить. Не должна была срываться. Глупая. Знала же. Знала всё с самого начала. Но надеялась…

 Девушка быстро вытерла глаза тыльной стороной ладони. Глупости случаются. Ей просто нужно это пережить. Просто принять. Она сможет, ведь обещала. Не время жалеть себя, ей нужно выжить для начала. Выхватив из рук одной из прислуги легкую куртку, она выбежала во двор. По дороге Хината успела написать короткое сообщение и отправить на уже давно заученный номер. Убедившись, что оно доставлено, она убрала неприметный простой телефон в задний карман.

 На улице было еще темно, но персонал это словно не волновало. Они поддерживали функциональность и днем, и ночью. И если внутри особняка девушка могла как-то незаметно передвигаться, то снаружи он был напичкан охраной буквально на каждом шагу, что пройти незамеченной — просто нереально. Они кланялись ей, но всё же пристально осматривали с ног до головы, будто искали признаки наличия оружия. Хината давно ожидала возможности вырваться из этой клетки.

 На удивление, вокруг себя девушка не нашла ни одного телохранителя, коих обязательно было не меньше трех. Обычно они не отходили от неё ни на шаг, стоило выйти на улицу. В университете всюду следовали за ней, не пуская одну даже в уборную. Для такого деликатного вопроса среди мужчин всегда была одна женщина, тоже без запаха. Да и машина, которая её ожидала, отличалась от той, на которой девушку обычно возили на место учебы. Хината открыла дверцу авто и оглянулась, по привычке ища людей в костюмах.

 — Я поеду одна? — осторожно спросила она у девушки, что склонив голову стояла возле нее, провожая свою хозяйку.

 — Да, Хината-сама, вас отвезет Хидеки-сама, — всё так же не поднимая взгляда, ответила она.

 — Кто? — удивилась девушка, заглядывая внутрь, — Хидеки-сан, — растерянно произнесла она и тут же спешно поклонилась мужчине за рулем в знак приветствия. Тот лишь кивнул в ответ.

 Хидеки являлся членом клана, а не персоналом. До этого ни один Хьюга не заговаривал с ней, а тут вдруг должен довести до аэропорта, выполняя работу шофера? Хината с опаской относилась ко всем членам семьи, кроме сестры. Всегда суровые, они могли пригвоздить к полу одним ароматом, при этом склоняя голову в почтительном поклоне. Девушка не питала иллюзий насчет семьи и их отношения к ней. Хьюга внушали страх. Она понимала: управление в их клане велось далеко не самыми гуманными способами. И плохо в данной ситуации то, что Хината не знала, какую именно роль исполняет Хидеки. Чувство самосохранения буквально вопило о том, что нужно сейчас же захлопнуть дверцу и бежать, куда глаза глядят. Но пальцы намертво вцепились в ручку. Сердце билось в груди, как умалишенное.

 — Вам пора, — напомнила девушка рядом.

 Хината заторможено кивнула и буквально заставила конечность отцепиться от дверцы и сесть в машину. Автомобиль плавно тронулся с места.

 Ехали они в полной тишине. Хината время от времени ловила на себе мимолетные взгляды мужчины. Не хотелось читать в них презрение, поэтому она отвернулась к окну.

 Девушка хорошо знала дорогу в аэропорт, что очень радовало. За приближающимся поворотом её должны были ждать и только одна эта мысль грела. Она незаметно положила руку к открывателю, готовая в любой момент спрыгнуть, пусть даже на ходу. Но внезапно машина остановилась и Хидеки дал задний ход.

 — Пробки, — коротко оповестил он, отчего Хината нервно сжала внутреннюю ручку дверцы. Мужчина развернул автомобиль и они поехали по совсем другой дороге. Паника подступила к горлу, сдавливая спазмом. Путь к свободе неизбежно отдалялся от неё.

 Хината потянулась за телефоном, нервно сжимая его. Она поддалась вперед и опустила руку так, чтобы с водительского сидения аппарат был максимально незаметен. Прикрывая свечение своим телом, Хината попыталась напечатать еще одно сообщение. Мозг лихорадочно искал пути к свободе. Но почему-то на телефон всё не приходило подтверждение о том, что отправленное сообщение доставлено. Страх вот-вот норовил поглотить её с головой. Что-то пошло не так. Её же должны были ждать, ловя каждое предупреждение, каждый её сигнал. Хината невольно начала осматривать окрестности из окна.

 — Кого-то ищете? — в голосе Хидеки отчего-то проскальзывали издевательские нотки. Она сглотнула. Её везли по безлюдной дороге непонятно куда, а патруль спасения, организованный девушкой за немалые деньги, бесследно пропал. Вероятность того, что их раскрыли росла с каждой секундой. Это лишний раз подтверждал и весьма довольный вид мужчины.

 — Нет, — ответила она, — Просто мы никогда не ездили по этой дороге, — голос не дрогнул. Хорошо. Девушка решила до последнего не впадать в отчаяние.

 Вдруг телефон завибрировал в руке и Хината взглянула на экран.

 «Игра окончена» — гласило сообщение.

 Мужчина за рулем усмехнулся. Он вдруг ускорился, заставляя девушку вжаться в сиденье. Подстраивать аварию с летальным исходом в присутствии одного из Хьюга клан никогда не будет. Но Хината всё равно испугалась до смерти. Организм выбрасывал в кровь адреналин. Девушка не знала, что делать. Открыть дверь и спрыгнуть уже не вариант. На такой скорости её скорее размажет по асфальту.

 Она посмотрела в зеркало заднего вида, улавливая довольный взгляд Хидеки. Он хищно улыбнулся, будто предвкушал. Машина резко затормозила. Хината не успела правильно подставить руки вперед, отчего врезалась в переднее сиденье. Пока она пыталась стряхнуть легкое головокружение, Хидеки уже вышел наружу и открыл дверь со стороны Хинаты. Она даже не успела увернуться от болезненной хватки. Мужчина бесцеремонно выволок её и отшвырнул к обочине. Ей еле удалось предотвратить встречу собственного лица с землей. Руки предательски дрожали. Зашипев от жгучей боли, она обернулась и застыла.

 Девушка уже не ощущала ни в кровь разодранные колени и ладони, ни прежнего головокружения. Весь её спектр внимания сузился до оружия, чье дуло было направлено аккурат в её голову.

 Мужчина медлил, или это она от страха воспринимала всё происходящее будто в замедленной съемке. Но Хината отчетливо видела его палец, что вот-вот нажмет на курок. Неужели это конец? Она задержала дыхание. По щекам потекли слезы, которых ранее она, как оказалось, не замечала.

 Слух и обоняние от напряжения будто отключились. Вся жизнь, — самые яркие мгновения, — пролетели перед глазами в один короткий миг. Умирать не хотелось всё равно. До боли хотелось жить, отчего из груди вырвался сдавленный и мучительный стон. Хината зажмурилась и внутренне сжалась.

 В ожидании пули и моментальной, как она надеялась, смерти, брызнувшая в лицо жидкость заставила дернуться, а вскрик вырваться наружу. Девушка открыла глаза, не понимая, умерла она или нет. Дышала загнанно, через раз, беспомощно оглядываясь по сторонам. Она посмотрела вниз и закричала, видя капающую с подбородка кровь. До неё не сразу дошло, что перед ней лежит труп Хидеки. Что это его кровь капает ей на руки с измазанного лица. Истерика завладела разумом, и она разрыдалась, прикрывая лицо ладонями, не желая видеть кровавую картину. Тело начал пробивать озноб. Напряжение росло так, что девушка уже не могла и пальцем пошевелить. Разум затуманило, и окружающая действительность пробивалась до девушки с большим трудом.

 Кто-то подошел и поднял её, но Хината уже ничего не ощущала. Ни как её положили в багажник, ни как ей в шею вкололи шприц со снотворным.

 Даже забываясь сном, она всё прокручивала в голове картину направленного в голову дуло пистолета. Снова и снова. Снова и снова видела кровь. И казалось, свою собственную. Перед тем, как окончательно уйти в забытье, она услышала свой собственный истошный крик.

Связанные. Глава 3

Ханаби проснулась из-за кошмара, в котором Хината тонула. Она отчетливо помнила сновидение: лицо сестры, пытающуюся выплыть и чью-то руку, что сжимала её шею, не позволяя спастись. Самое страшное — Ханаби не могла ничего сделать. Она наблюдала со стороны и сколько бы не пыталась вырваться к сестре, ничего не получалось. Она будто сторонний наблюдатель, без физического тела, который даже и крикнуть не мог. Сон казался реальным настолько, что вскочив на кровати, она почти ощутила себя выплывшей из-под воды. Тело пробивала дрожь. Она обняла себя за плечи, а перед глазами снова и снова мелькали кадры тонущей Хинаты.

 — Сестренка… — Девушка нащупала на тумбочке телефон и набрала номер сестры. Нужно было срочно удостовериться, что Хината в порядке. Нужно было срочно услышать её голос. Но вместо гудков Ханаби услышала безразличное «абонент недоступен». Сердце екнуло.

 Девушка рванула в комнату Хинаты. По дороге она уверяла себя, что предчувствия — не что иное, как просто её излишняя тревожность.

 Сестра в порядке и всё с ней хорошо. Сейчас Ханаби ворвется к ней в комнату, а там её удивленно спросят: «Что с тобой, Ханаби?» Или опять скажут: «Ты такая фантазерка», — обнимут и поцелуют в лоб. Всё хорошо. Всё…

 Распахнув дверь, Ханаби никого не обнаружила. Сердце пропустило удар. Тревога росла с каждой секундой. Девушка вошла и осмотрелась. Хината всегда была аккуратной и в комнате у неё царил порядок. А тут незаправленная постель и полуоткрытые дверцы шкафа. Не похоже на Хинату. Совсем не похоже.

 Ханаби знала о намерениях сестры сбежать. Но сколько бы она не уверяла себя в том, что Хинате всё же удалось совершить побег, в душе росло сомнение. Приснившийся сон не давал покоя. Предчувствие, что произошло что-то плохое, что-то из ряда вон выходящее не позволяло оставаться спокойной. Ханаби металась из угла в угол. Ей нужно было знать, что всё в порядке. Нужно.

 Осторожные расспросы слуг и охраны не дали никаких результатов. И если первые вполне искренне пожимали плечами, то последним явно был отдан приказ молчать. Интересно, с чего бы? Получалось, лишь один человек мог ответить на мучивший её вопрос. Лишь ему Ханаби доверяла.

 — Отец! — девушка ворвалась в кабинет главы семьи и растерянно огляделась, замечая незнакомую женщину, — Ты кто? — спросила она, — Почему сидишь на месте отца?

 — Ханаби-сама, — незнакомка не спеша поднялась и, улыбаясь, поклонилась.

 — Я спрашиваю: ты кто такая? — вмиг рассердилась она. Церемониться с человеком, что без зазрения совести восседал на месте главы клана, девушка не собиралась. Наглости ей не занимать. Ханаби знала о многочисленных женщинах отца, но всех их держали подальше от дочери главы. Да и той не было дела до всего этого: не попадаются на глаза, ну и ладно. А эта…

 — Я Ханаре, госпожа. Секретарь Хиаши-сама.

 — И что ты тут делаешь, секретарь отца? — Ханаби скрестила руки на груди. Аромат девушки начал сгущаться, явственно показывая своё отношение. Произносить имя незнакомки она считала ниже своего достоинства. Её с детства учили, что все, кто не относится к Хьюга, должны служить им. Подобное отношение настолько впиталось в подростковом сознании, что воспринималось как табу. Она невольно обращала внимание на каждую мелочь и неосторожное слово слуг в своем присутствии. И женщина, что назвалась секретарем отца, явно нарушила общепринятое правило. Усмешка и этот взгляд, которым смотрят обычно на маленьких и неразумных детей, злили.

 — Хиаши-сама на собрании клана Хьюга. Велел ждать его здесь. А вы… — она окинула подростка оценивающим взглядом.

 — Несовершеннолетним запрещено появляться на собрании. Не знала? — Ханаби удивленно вскинула бровь, — Как ты вообще получила эту должность?

 — Прошу прощения.

 — Выметайся отсюда, — тихо сказала Ханаби. Находится в одном помещении с женщиной не хотелось.

 — Но Хиаши-сама приказал…

 — Ты, — с нажимом обратилась она к помощнице, меняясь в лице, — Как смеешь перечить мне?

 Эмоции били через край, находя выход в гневе, который девушка могла вывалить на эту женщину, волею судьбы оказавшуюся здесь. Но появление Хиаши не позволило.

 — Ханаби, — мужчина одним своим присутствием подавил пыл дочери.

 — Отец, — девушка обернулась и склонила голову в знак приветствия.

 — Что здесь происходит?

 — Хиаши-сама, собрание закончилось? — женщина растянула губы в улыбке.

 — Пускай эта, — заметившая улыбку, что казалась подростку какой-то кривой и вообще неправильной, Ханаби пальцем показала на Ханаре, — выйдет.

 Ханаби учили поведению в обществе. Но подростковые вспышки эмоций порой заставляли вести себя как избалованный ребенок. Отец не приветствовал такие всплески. Мужчина испытующе посмотрел на дочь. Затем кивнул секретарю и та стремительно покинула кабинет.

 — Хорошо, что ты сама пришла, — начал мужчина. Он прошел к своему столу и опустился в кресло. Судя по всему, у отца хорошее настроение, раз он спустил с рук поступок дочери, — Я выдвинул твою кандидатуру на место Главы клана, и остальные поддержал моё решение, — с гордостью сообщил он. Возможно, Хиаши ожидал увидеть радость в глазах девушки. Но вместо ожидаемых эмоций, в них отразилось недоумение.

 — А как же Хината?

 Хината не подходит на эту роль, — при упоминании старшей, глава клана вмиг сменился в лице, становясь хмурым.

 — Но закон же, — промямлила девушка, — Как же закон? Разве по закону не старший занимает твоё место? Разве… — она растерянно оглянулась, подбирая слова, — Разве не её ты готовил?

 Хинату? — Хиаши отчего-то разозлился, о чем свидетельствовал усилившийся аромат. — Эту… Этого подкидыша? — не выдержал он.

 — Подкидыш… — Ханаби отступила на шаг, — Что ты говоришь, я… Я не понимаю, — смысл всё никак не укладывался в голове. Где-то глубоко внутри появился просвет и понимание, и уже давно, но осознавать это не хотелось. Она упорно отгоняла мысль, что привычный уклад — фальшь.

 Всё же правильно. Хинату готовили на место Главы клана, а она должна была стать её защитницей. Разве не так? Да. Почему же отец решил пойти против установившейся системы? Разве это не противозаконно?

 — Иди к себе, — Хиаши устало откинулся на спинку кресла, потирая переносицу.

 — А где Хината? — она совсем забыла об изначальной причине своего прихода, — Где сестренка? — Быть может… — Что-то случилось с ней? — испуганно спросила она.

 — Иди к себе, Ханаби, — с нажимом приказал он, впервые в жизни заставляя дочь подчиниться своей воле с помощью аромата, который сгустился и буквально давил на ауру девушки.

 Ханаби, к своему удивлению, подчинилась, по неопытности принимая волю отца без сопротивления. Она молча вышла и направилась в свою комнату. Лишь оказавшись у своей кровати, её отпустило и она буквально рухнула на пол. Осознание приходило постепенно, но она еще боролась. Хината — Хьюга, её сестра и дочь их отца. Не может быть иначе. Правильно. И отец сказал всё в порыве эмоций. Всё верно. От неё никогда ничего не скрывали. Да, так и есть. Просто с Хинатой… Она…

 Мысли повернули в другое русло и тоже не радовали своими выводами. Одна догадка стремительно сменяла другую, но все они твердили об одном — с Хинатой что-то случилось, из-за чего отец решил назначить Ханаби наследницей.

 — Сестренка…

***

 — Что с ней? — прерывая разговор двух мужчин, сходу спросил вошедший. Ни приветствий, ни каких-то еще предисловий — только конкретно интересующий вопрос. Застывшие на секунду мужчины как по щелчку выпрямились и поклонились. Блондин безразлично окинул их взглядом и расположился на стуле, устало откидываясь на спинку и массируя шею. Его не волновала ни дикая вонь, ни отсыревшие стены заброшенного здания. Он пришел сюда с одной конкретной целью — узнать, как продвигаются дела и как выполнен приказ.

 — У неё шок. Мы вкололи ей снотворное. Сейчас она спит, — отчитался один из них.

 — Что с водителем? — безразлично поинтересовался парень.

 — Господин Узумаки, водителем оказался Хидеки Хьюга, — доложил второй.

 — Что? — он даже перестал растирать шею и поддался вперед, — Хидеки? Вы перепроверили?

 — Так точно, господин Узумаки, ошибки быть не может.

 — Интересно, — проговорил он, поднимаясь с места, — Следите за ней. И позаботьтесь о видео. Оно должно быть максимально убедительным, — отдал он приказ и вышел из тусклого помещения.

***

 Хината приходила в себя постепенно. Первое, что ворвалось в сознание — боль. Тупая боль во всем теле. Не пошевелиться, ибо любое движение отдавалось ломотой в суставах. Казалось, влияло даже на внутренние органы. Голова кружилась, отчего девушка почувствовала подступающую к горлу тошноту. На пустой желудок ощущения были еще хуже. Она с глухим стоном попыталась подняться, но руки, словно ватные, не держали её. Ощущая щекой холодную поверхность, Хината попыталась открыть глаза. Всё плыло.

 Усталость накатывала волнами: то отпуская, то унося обратно в беспамятство. На грани она не понимала, где находится и что происходит вокруг.

 Видимо, вокруг ничего не происходило, потому как в окутавшей тишине скрипучий звук открывающейся двери ударил по барабанным перепонкам, вмиг возвращая в реальность и вызывая новую порцию головной боли.

 — Пришла в себя, — Её бесцеремонно дернули за руку, вынуждая сесть. От неподвижного положения до этого, резкий подъем оказался болезненным. Голова налилась свинцом, а перед глазами всё потемнело.

 — Это Хьюга? — мужской голос выдавал сомнение. — У неё даже запаха нет.

 Девушка почувствовала, как в шею вонзили шприц, вводя содержимое сразу, не беспокоясь о последствиях. Довольно больно. Шею сдавило спазмом, отчего Хината вскрикнула, пугаясь своего сиплого голоса.

 — Готовь камеру, — другой голос, чуть ближе. Похоже, именно его обладатель вколол ей какой-то препарат. Но от слабости она даже не могла сопротивляться.

 Девушка почувствовала какую-то фантомную волну, что распространялась от шеи по всему телу. Препарат распространялся быстро, парализуя тело. Через какое-то время она уже не чувствовала ни рук, ни ног. Боль на мгновение отступила.

 Но на этом всё не закончилось. В какой-то миг она поняла, что не может нормально дышать. Через пару минут воздуха уже катастрофически не хватало. Хината задыхалась, судорожно пытаясь вдохнуть, протолкнуть воздух в легкие. Но попытки оказались тщетными. Она со всей силы втягивала в себя, но не ощущала ничего, отхаркивая кровью. Паника завладела разумом, выражаясь только во взгляде, потому как тело было полностью обездвижено.

 — Коли! — услышала она будто сквозь толстый слой. Свет мутнел перед глазами. Она пыталась держаться за него, но он стремительно ускользал, уступая место мраку.

Связанные. Глава 4

— Просыпайся, принцесса Бъякугана.

 Из полубессознательного состояния в чувства её привел ушат холодной воды. Девушка задышала загнанно, хватая ртом воздух. Таким внезапным было пробуждение, что Хината не сразу поняла, что произошло. Осознание того, что она всё-таки еще жива — в который раз — приходило постепенно. Но радость продлилась недолго. Дернувшись, она поняла, что привязана к стулу.

 Морозный воздух ощущался острее из-за мокрой одежды. И каждая капля, что стекала по её волосам и падала на колени, ощущалась так, будто это осколки стекла, а не вода. Глаза, не привыкшие к темноте, поначалу не могли ничего разглядеть. Но обострившиеся чувства подсказывали, что она в каком-то помещении заброшенной, судя по всему, постройки. Отголоски зимы чувствовались в пронизывающем до костей ветре, что дул сквозь решетки на окнах. Сквозь них же пробивались едва уловимые, бледные полосы света. К несчастью, тепла от них не исходило, да и освещали они плохо — только её саму, — и то, что находилось вне зоны лучей, оставалось в темноте.

 — Наконец-то, — подал кто-то голос, отчего девушка вздрогнула.

 Она подняла взгляд и заморгала, пытаясь разглядеть говорившего. Перед ней, на таком же стуле, откинувшись назад и закинув ногу на ногу, сидел незнакомец. Даже в полумраке помещения девушка сумела различить силуэт плотно взбитого молодого мужчины. В едва пробиваемых лучах предзакатного солнца блеснул носок его дорогой обуви.

 — Кто вы? — прохрипела Хината, стуча зубами.

 — Тот, кто ненавидит твою семью, — он резко дернулся вперед, поближе к освещению, и девушка смогла увидеть его светлые волосы и голубые глаза, — Тот, кто её уничтожит, — угрожающе проговорил он низким голосом.

 Хината отшатнулась, как от огня. Светло серые глаза девушки расширились от удивления. Но замешательство вызвали не его слова, а нечто другое.

 Запах.

 Хината внезапно почувствовала терпкий запах мяты. Щекочущий, но мягкий, вопреки своей свежести окутывающий в себе и дарящий фантомное тепло. Подрагивающие плечи девушки как-то расслабились, напряжение постепенно отступало. Что-то внутри отчаянно потянулось к нему. Хината неосознанно поддалась вперед — насколько позволяло её положение, — и повела носом. Она жадно втянула в себя воздух, прикрывая глаза. Старалась впитать его, раствориться в нем и не выдыхать снова. Ощущение будто её после долгого нахождения на морозе впустили в дом и укрыли теплым и мягким одеялом. Хината никогда не считала домом особняк, в котором выросла. И если честно, даже не понимала, что такое настоящий «дом», в самом широком его понимании. Но этот аромат каким-то образом сразу же плотно обосновался на этой позиции, что казалось совершенно правильным. И даже её светлые мечты о новой жизни, что грели и подталкивали её двигаться дальше, моментально уступили своё место, рождая нечто новое — желание возвращаться «домой», к нему, где её защитят и согреют сердце. Она сделала выдох, чтоб сразу же наполнить легкие его ароматом. Хотелось дышать им снова и снова. Тянуться за ним.

 — Интересная реакция, — донеслось до её слуха. Голос пронзил холодом, беспощадно разрушая хрупкую идиллию, только-только появившуюся в душе. Девушка резко распахнула глаза. То теплое одеяло будто разорвали осколками льда и безразличия. Хината растерянно уставилась на мужчину перед собой. Что-то не состыковывалось. Это же его запах. Она не могла ошибиться. Девушка беспомощно огляделась по сторонам и, никого не заметив, снова посмотрела на мужчину. Вот же он, теплый шлейф аромата тянулся именно от него, она чувствовала это. Когда наклонилась ближе, феромоны усилились.

 Но тогда почему его запах и он сам разговаривали на таких разных языках?

 Мужчина встал с места. Хината продолжала растерянно на него смотреть ожидая пусть даже тень того тепла в его глазах, что ощущала нутром. Ища в нем то, чего понять сама была не в силах. Что-то должно было произойти. Но что?

 — Мне плевать на тебя и твои закидоны, — в руке его блеснул пистолет, — Но если ты не расскажешь мне о Бъякугане, — мужчина направил дуло на Хинату, — Я тебя убью.

 Она не сразу поняла, что от неё хотели. Пугающее оружие, на удивление, в его руках не вызвало никакого чувства страха. Больше сосредоточившись на нем самом, она ловила каждый его жест, каждую эмоцию. Но ничего не могла различить. Запах менялся, но нечитаемый взгляд не выдавал ни единой эмоции. Девушка не видела тепло в его глазах, напротив, там мороз и жизнь, казалось, уже давно покинула их. Два кристаллика, лишенные души.

 И он не врал. Люди с таким отрешенным взглядом не врут. Хината медленно перевела взгляд на оружие в его руках. Палец коснулся курка, готовый выстрелить в любой момент, а у неё внутри что-то оборвалось, с треском рассыпаясь на кусочки.

 — Я-я… — залепетала она, только сейчас ощутив проснувшийся страх, который был приглушен её недавним наваждением, — Я ничего не знаю.

 Что с ней? Хината никогда не вела себя так безрассудно. Прожив всю жизнь с людьми, в присутствии которых приходилось быть начеку всё время, и потерять голову от какого-то запаха? Её держат в плену, а ощущения она испытывает совсем другие, противоречащие ситуации. Абсурд полный. Изнутри разрываясь на части, девушка не могла ответить себе на один единственный вопрос. Что она чувствует: тепло или тревогу?

 — Не ври.

 — П-правда, я не знаю, — она судорожно задышала. Его аромат начал сгущаться, становиться острее. Она почувствовала, как он раздражен, и изнутри у неё что-то разрывалось от досады.

 — Наследница не в курсе дел? — всё еще сосредоточенная на оружии, краем глаза Хината заметила, как он склонил голову на бок. — Что-то не верится.

 — Я не наследница.

 — Вот как? — издевательски спросил он, и, судя по интонации, девушка могла предположить, что он вскинул бровь от деланного удивления. Даже показалось, будто она точно знает, как именно он выглядел в этот момент. Это так странно, что она могла по голосу определять мимику этого человека, даже ни разу в жизни с ним не пересекаясь. Она будто знала его еще задолго до своего рождения. Потому-то всё еще не верилось, что он её убьет. Не верилось, что он вообще сможет это сделать. Словно по-умолчанию он должен был её защищать, а не причинять вред. Но на деле всё оказалось совсем не так.

 Она несмело подняла взгляд на него. Так почему всё-таки она решила, что нужна ему? И что он ей нужен? Зачем? Тысячи вопросов вертелись у неё в голове и вылились лишь в один, который отчетливо можно было прочитать в глазах: за что? Но мужчина не обратил внимания. Он опустил оружие, кивнул, смотря поверх её головы, и сзади её схватили за плечи.

 Чужое прикосновение буквально обожгло. Интуитивно стараясь увернуться от захвата, Хината попыталась вырваться. Но незнакомца, видимо, это разозлило и он еще крепче прижал её, сжимая за челюсть. Грубые пальцы причиняли боль. Хината зло посмотрела на стоящего перед ней мужчину, а глаза заполонили непрошеные слезы. Больно. Невыносимо. Хотелось закричать, но она лишь всхлипнула. Затем почувствовала что-то холодное у своей шеи и моментально замерла.

 — Одно движение, — вертя в руках оружие, мужчина сел обратно на стул, — И черта пройдена, — прошептал он, опираясь локтями о колени и приблизившись к ней.

 — Но, — Хината сглотнула, — Но я не знаю, — с глаз полились слезы. Она правда не знала. Что девушка должна была ему сказать, чтобы он поверил?

 Судя по аромату, мужчина был уверен, что Хината врет и владеет куда большей информацией. А если не владеет, то, что же, не велика потеря. Девушка испуганно посмотрела на него, ожидая, что ошиблась в трактовке. Но нет. Не ошиблась.

 Он одобрительно кивнул, и мужчина за спиной надавил на лезвие, которое пронзило её кожу. Струйка крови потекла по шее вниз.

 — Ответ неверный, — молодой мужчина перед ней откинулся на спинку, закидывая руки за голову. А что если пистолет выстрелит? Хината втянула воздух, стараясь не думать об этом.

 — Мне ничего не говорили, — промычала она, морщась от боли. Говорить с зажатой в тиски челюстью было болезненно.

 — Тогда ты не оставляешь нам выбора, — он поднял взгляд на мужчину у неё за спиной, — Не так ли? — Хината почувствовала, как её сильнее сжали за плечо, — Но ничего. У тебя ведь есть сестра, — как бы невзначай произнес он мысли вслух, собираясь подняться с места.

 — Нет! — выкрикнула девушка, вызывая удивление в глазах напротив.

 — Вот оно что, — задумчиво проговорил он, удовлетворенно улыбнувшись, — Твоё слабое место — твоя сестра? Как интересно.

 Он махнул рукой и хватка на её плече ослабла, а вскоре Хинату и вовсе отпустили. Девушка злостно, сквозь пелену слез, посмотрела на мужчину. Но злилась она больше на себя, чем на него. Её чутье ошиблось. Не было в нем ничего теплого. То оказалось лишь её жалкой иллюзией.

 — Не трогайте сестру, — взмолилась она, кусая губы. Страх за Ханаби заставлял действовать быстро и необдуманно. — Я могу, — она сглотнула, — Вам помочь.

 На него она уже не хотела смотреть, опустив глаза в пол и рассматривая тускнеющие следы света. Было стыдно перед собой. Мужчина подошел к ней и присел на корточки, заглядывая в глаза. Хината старательно пыталась игнорировать его присутствие, отворачиваясь, но вблизи чертов запах звучал ярче, значительно усложняя задачу. Он протянул руку и коснулся её макушки, вызывая табун мурашек по спине. Плавно прошелся по волосам вниз, на середине выуживая одну прядь. Приблизив локон к своему лицу, он принюхался, а сердце Хинаты ушло в пятки. Она судорожно вдохнула воздух и задержала дыхание, а он внимательно следил за её реакцией, откинув прядь.

 — Ты не помогаешь, — прошептал он после долгого молчания. Его ладонь переместилась на её лицо. Пальцами мягко очерчивая контур скул, он опустился к подбородку, затем резко схватил и заставил посмотреть себе в глаза. — Ты спасаешь сестру. Знай разницу, — последнее он сказал уже громче, с нажимом, и отпустил её. Стряхивая с пальцев грязь от запекшейся крови на лице девушки, мужчина встал.

 — Можете делать с ней, что хотите, — бросил он ей за спину, обращаясь к подчиненным. — Но завтра она должна быть у первого.

 Безразличие в его голосе заставило сердце сжаться, отчего каждый вдох приносил невыносимую боль. Слова, так легко брошенные им, отпечатались в памяти, а появившаяся обида сдавила грудную клетку. Организм очень странно отреагировал на всплеск эмоций, из-за чего внутри моментально образовалась пустота, которую потом заполнило пламя злости. Оно обжигало, а боль очень быстро трансформировалась и уже отдавалась на физическом уровне. Вся кожа горела, как если бы это был ожог. Девушка зажмурилась и, не выдержав, вскрикнула.

 — Что с ней? — услышала она совсем рядом. Её плечи сжали, но не так сильно, как ранее — мягче. Запах мяты прозвучал острее и Хинате даже показалось, что в нем выражалось некое беспокойство. Аромат начал открываться новыми нотками, которых Хината уже не разобрала. Появившаяся дикая боль не давала сосредоточиться.

 «Что со мной?» — прозвучало у неё в голове. Она корчилась от боли. Холод, что пронизывал до костей минутой ранее, теперь уже был необходим. Обжигающее пламя, словно живое, двигалось змейкой, ища выход у неё внутри. Оно поднималось, всё ближе и ближе, подступало к горлу.

 — Больно, — сдавленно выдавила она, чуть не плача. Веревки, натирающие кожу рук исчезли — или это была её фантазия? — и она каким-то образом смогла ощутить, как её запястья коснулись. Хината в ответ неосознанно сжала плотную ткань, что попалась под руку.

 Мята. Запах мяты каким-то образом остужал, действуя как обезболивающее. Хината неосознанно поддалась вперед, утыкаясь носом в нечто теплое и пахнущее так приятно, успокаивающе.

 — Потерпи. Сейчас… — попросили её, но дальше она уже не смогла расслышать. Сознание уплывало.

***

 — Что с ней? — блондин испытующе следил за каждым действием молодого врача, что осматривал в данный момент девушку. Сам он сидел в кресле, разложив руки на подлокотники. Нервозность выражалась лишь во взгляде, внешне он держался уверенно.

 — Она истощена. Физически и морально, — поправляя очки и не отрывая взгляда от спящей под действием снотворного девушки, начал медик, — Видимо, у неё был психологический блок, что влиял на выделение феромонов. Могу предположить, что это защитная реакция от травмы. Но без дополнительных анализов и истории болезни большего сказать пока не могу. Сейчас ей нужен покой.

 — Ясно, — мужчина встал с кресла и приблизился к кровати, засунув руки в карманы, — Свободен, — бросил он, даже не взглянув на молодого парня. Хотелось, чтобы он поскорее ушел. Тот без лишних слов собрал свой кейс и, поклонившись, покинул помещение. Сообразительный молодой парень, выполняющий поручения без лишних вопросов, отчего-то сейчас жутко раздражал. И не действиями, а своим присутствием. Хотя и действиями, как оказалось, тоже. Лишь услышав хлопок двери, Наруто расслабленно выдохнул.

 Чужое присутствие действовало на нервы, и он не мог нормально думать. А обдумать было что. Молодой мужчина внимательно посмотрел на спящую девушку.

 Ничего особенного в ней изначально не было. Наивный вид и тот страх в глазах не вызывали в нем ни жалости, ни сожаления за содеянное. Но потом что-то изменилось: он почувствовал её аромат. Тонкий и едва уловимый, но на него подействовало неоднозначно. Если вначале Наруто планировал с помощью Хинаты раздобыть нужную информацию, не брезгуя любыми способами, то сейчас он готов был ревностно отгораживать от неё всех: и мужчин, и даже женщин. И всё из-за запаха.

 Наруто вдохнул полной грудью. Аромат был едва уловимым, но сразу ударил по рецепторам со всей силы. Он резко выдохнул и попытался стряхнуть наваждение.

 С ним что-то не так. Не мог аромат так звучать и действовать на него. Догадка всплывала на поверхность, но он упорно её от себя отталкивал. Не мог же он почувствовать в Хьюга истинную. Не мог…

 Рассматривая спящую девушку, он внезапно для себя открыл, что она очень красива: длинные подрагивающие ресницы, легкий румянец и эти губы… Наруто встряхнул головой. Это открытие напугало его и он, зажав нос, быстро покинул специально отведенную для неё комнату в своем доме. Разбираться в сути этого своего решения он тоже не стал.

 — Когда придет в себя, сразу сообщить лично мне, — холодно приказал он, закрывая за собой дверь. Мысль запереть её блеснула в голове, но он её сразу прогнал. До крайностей еще не хватало доходить. Он заработался, судя по всему. Ему нужен отдых.

 Наруто никогда не увлекался выпивкой — курил иногда, не более, — но именно сейчас почувствовал острое желание напиться. Судьба так над ним издевается?

 Наруто, — стоило только войти в просторную гостиную, как к нему подбежала девушка с нежно розовыми волосами, — Ты вернулся!

 — И очень устал, — он прошел мимо застывшей на месте девушки.

 На ходу скидывая пальто, которое мужчина ранее не успел даже снять — потерявшая сознание пленница не на шутку перепугала его, — Наруто устало рухнул на мягкий диван и откинул голову.

 — Нашел себе новую игрушку что-ли? — девушка заинтересованно посмотрела на него и улыбнулась. — Чего такой помятый?

 Наруто молчал, даже не пошевелившись. Он задумчиво сверлил взглядом белоснежный потолок. Говорить с подругой детства не хотелось от слова совсем.

 — Как там дела с Хьюга? — девушку ничуть не смутило поведение друга. Она спокойно села в кресло и потянулась к столику, чтобы разлить слегка остывший чай по кружкам.

 — Уже почти, — вяло отозвался он, не желая развивать эту тему. Наруто схватил подушку и, обняв её, завалился на диван, прикрывая глаза.

 — Басбес, — после долгого молчания, заключила девушка. Но тревожить его не стала. Сакура молча вышла, захватив свою кружку с собой.

 А Наруто, стоило услышать звук закрывшейся двери, со злостью швырнул подушку куда-то в сторону. Он устало потер переносицу, закрывая глаза. В голове на повторе крутилась сцена разговора с Хьюга. Он выуживал момент за моментом из своей памяти, но пазл так и не складывался.

 — Выпить всё-таки придется.

НаруХина.ру - Связанные - версия для печати

 скрыть [x]