НаруХина.ру - Отвергнутые - версия для печати

ТЕКСТ X



Подсветка:
НаруХина - Откл/Вкл
Рисунки: откл/вкл

Отвергнутые

Глава 1. Лучшие друзья.
***
Она не думает, что это больно, она думает, что это невыносимо больно. И, всё равно продолжает сидеть рядом, в такой опасной близости, что только руку протяни. Коснись темных прядей, что сейчас, когда он склонился над книгой, скрывают его глаза. Коснись бледной кожи лица, проведи пальчиками по губам, что сейчас кривятся в усмешке.
Она раздраженно вздыхает, не успевая сдержаться, он отрывается от страниц и смотрит ей в глаза. Она думает, что сердце остановится, она почти хочет этого, чтобы больше не мучиться. Не быть такой слабой. Такой…Отвергнутой.
- В чём дело? - голос Саске ровный, но она слышит нотки искренней заинтересованности, в ней, в ней одной. Такая жалкая.
- Герои снова ведут себя, как идиоты, это раздражает - меланхолично отвечает она, умело притворяясь, что вовсе не думала о его руках на своём теле, которые сейчас сжимают дурацкую мягкую обложку книги. Саске усмехается её словам, искренне, ещё бы, они ведь - лучшие друзья.
- Ты сама выбрала, - говорит он, по привычке укладывая её босые ноги к себе на колени, и снова утыкается в книгу.
Они у него дома, в его комнате, сидят на его кровати. Поместье семьи Учиха такое же до одури традиционное, как и её дом, но ему хотя бы не приходится спать на футоне. Она любит сидеть на его кровати, любит быть в его комнате, здесь всюду он. В книжных полках, за рабочим столом, где всегда идеальный порядок, в небрежно накинутой на спинку компьютерного стула толстовке, в напольной груше, на которой он отрабатывает удары, когда злиться на брата.
Она изо всех сил старается не думать о его пальцах, бездумно играющих с её голыми ступнями. Утыкается в дурацкую книгу про сексуально озабоченных подростков, которую выбрала для их традиционной игры «Жевательная резинка для мозгов». Они уже много лет это делают - выбирают очередной бессмысленный бестселлер, сидят рядом и читают. Она любит насколько они странные вместе.
Она сильно любит.
Своего лучшего друга.
***
Он не думает, что это больно, он думает, что это невыносимо больно. Поэтому продолжает бежать. Слушает, как мягко подошва кроссовок ласкает асфальт под ногами, лишь бы не её смех, когда Ино, в очередной раз, говорит что-то забавное. Он хотел бы завернуть в парк и побегать под сенью ещё зеленых деревьев, или убежать в центр города, а может даже отправиться на побережье и бежать по песку. Но вместо этого он наяривает круги по своему району, лишь бы через каждые две минуты пробегать мимо неё.
Конец августа, но дни всё ещё жаркие, поэтому Ино и Сакура вынесли раскладные стулья, разоделись в купальники и цветные солнечные очки, чтобы насладиться последней возможностью понежиться на солнце. Они, как оживший пинап-плакат, даже фон из унылой многоэтажки за ними не может убить эту атмосферу.
Ещё поворот, мышцы начинают гореть, дыхание сбивается, толи от того, что это уже пятнадцатый круг, толи от того, как Сакура выгибается в своём импровизированном шезлонге, разминая затекшее тело. Ему приходится ускорить темп, чтобы отвлечься, но видение её, также выгибающейся только в его кровати, от того, что он проникает в неё особенно глубоко, уже вгрызается в мозг, застилает собой сетчатку.
Он ускоряется снова, бежит так быстро, словно за ним несутся черти, круг заканчивается быстрее, и он снова рядом с ними. Смотрит на Ино, на неё можно, она ведь не его лучший друг.
- Может хватит уже мельтешить тут, самый Непредсказуемый и Шумный человек во всей Конохе? Портишь вид, - кричит Яманака, когда он проносится мимо них. Сакура только усмехается, провожая его взглядом изумрудных глаз поверх чуть опущенных солнечных очков.
Не оборачиваясь, он успевает показать Ино фак, прежде чем снова скрыться за поворотом.
- Идиота кусок, - бурчит Ино, - как ты его только терпишь?
Сакура ничего не отвечает подруге, их война за неё и почетное звание её лучшего друга, только веселит. Она снова ловит себя на мысли, как было бы хорошо, если бы они были одним человеком - вот это был бы идеальный лучший друг.
Майка промокла насквозь, шорты неприятно облепили ноги, он чувствует, что добрался до своего предела на сегодня, делает ещё один поворот, ускоряется, будто впереди финишная черта. За несколько метров до подруг он замедляется, плавно переходя на шаг.
- Ты долго продержался, учитывая такую жару, - голос Сакуры кажется ему самым прекрасным звуком на свете, она сладко зевает, сморенная блаженным ничегонеделанием. Он пытается унять резко подскочивший пульс, не от кросса, что он только что пробежал, а от её невинной фразы, ведь он представляет в чем ещё мог бы продемонстрировать ей свою выдержку.
Приходится сложиться пополам, положив руки на колени и опустить голову, чтобы привести мысли в обычное дружеское русло.
- Это же я, ты же знаешь, какой я потрясающий, - он смотрит ей в глаза и почти не думает о том, каким одиноким сейчас себя чувствует. Таким слабым. Таким…Отвергнутым.
- Чьё-то самомнение совершенно не знает границ, - он переводит взгляд на Ино, которая тут же возвращает ему ответную услугу в виде среднего пальца с идеальным маникюром. Он искренне смеётся, наконец-то, эта беспардонная блондинка даже не догадывается, как часто спасает его от самого себя.
- Я всегда знал это про тебя, Ино, незачем произносить вслух.
У него снова это получается - быть идеальным другом, всем и каждому, быть беззаботнее и счастливее всех на свете. Девчонки смеются в унисон с ним, он чувствует невидимые нити, связывающие их. Он любит, когда рядом кто-то есть, когда людям хорошо с ним. Любит себя рядом с ней.
Он сильно любит.
Своего лучшего друга.
***
Когда естественного света перестает хватать, чтобы хорошо видеть ровные чернильные строчки, она освобождает свои ноги из плена его рук. Он вздрагивает от её резкого движения и будто просыпается, начиная воспринимать окружающую обстановку.
- Прости, - его голос срывается от долгого молчания, - совершенно забыл о времени, тебе уже пора? Может останешься на ужин?
Она задумывается, ловя его рассеянный взгляд. В другой день она бы осталась, но сегодня один из таких дней, когда держать свои чувства в себе становится невыносимо сложно. Невыносимо больно. В такие моменты она боится себя и того, что может сделать или сказать. Выложить ему всю правду о своей слабости и безграничной любви, которую прячет годами. Разрушить их дружбу, потерять эти узы - единственное, что у неё есть.
- Не сегодня, - наконец отвечает она, вставая с его кровати, - не хочу испытывать на прочность гостеприимность твоей семьи, они, итак, иногда, смотрят на меня так, будто пытаются телепатически передать сигнал «ты не наш ребёнок - проваливай».
Он хмурится, от этого его строгие, аристократические черты заостряются ещё больше. Теперь он кажется холодным и колючим, таким, какой бывает только с чужими. Ей этого не хочется, поэтому она легко дотрагивается пальцами до хмурой складки на его идеальном лбу, пытаясь не растечься счастливой лужицей от осознания, что только ей разрешено пользоваться «жестом Итачи».
- Плохая шутка, прости, - виновато произносит она, когда его черты смягчаются, - ты же знаешь, что чушь вырывается из меня раньше, чем мозг успевает отфильтровать её.
- Ты нравишься моей семье, - на всякий случай говорит Саске, - и, мне тоже, даже несмотря на отсутствие фильтров.
Она знает, что он имеет ввиду их крепкую и нерушимую дружбу на век, но сердце предательски ёкает, тянется к этим простым словам, просит повторить эту фразу снова и снова, пока она не поменяет окрас на пылающую и нерушимую любовь на век. Она топчет это глупое желание в зародыше, встряхивая распущенными волосами, чтобы они скрыли её от его пронизывающего взгляда.
- Я всё это знаю, - тон выходит грубее и резче, чем ей хотелось, приходится снова извиняться и смотреть ему в глаза, переводя всё в шутку, — вот видишь, сегодня я буду хреновым гостем, кажется мой лимит на человеческое общество исчерпался.
Саске ещё пару секунд смотрит на неё снизу вверх, проверяет насколько можно поверить в эту шутку, она знает, что пройдёт проверку, ведь он знает, что она достаточно дикая и странная для такого объяснения. Так и происходит, он принимает её ответ, поднимается с кровати, от этого они оказываются слишком близко друг к другу, если бы он не был таким высоким, она бы почувствовала его дыхание на своем лице. И, откинулась бы в ту же секунду.
Его рука легко ложится на её плечо, она жалеет, что не одела сегодня майку без рукавов.
- Спасибо, что провела этот день со мной, и вообще, что терпишь меня такого. Я слишком часто был плохим другом в последнее время, да?
Она выглядывает из-под густой челки, безуспешно пытаясь придать своим огромным оленьим глазам суровое выражение. Саске едва сдерживает смех, смотря на потуги подруги выглядеть строго, он лучше других знает, что у её лица только два выражения - по-детски милое и вселенски печальное.
- Ну, и кто теперь не фильтрует чушь, которую несёт? - спрашивает она.
- Да, ладно, - усмехается Саске, - я так сказал просто чтобы послушать, как ты будешь меня хвалить.
Она закатывает глаза, с притворным недовольством скидывая его руку, этот жест так подходит к такой ситуации, ей приходится плевать на желание стать ближе, обнять его, вжимаясь в крепкую мужскую грудь, стать единым целым. Но их дружба не такая. Их дружба в легких касаниях рук, в едва ощутимых касаниях ног, когда они сидят слишком близко, в секундных прикосновениях.
Он ценит, что она рядом, когда нужна, что может помолчать с ним, когда ему это нужно. Он родился слишком красивым, всегда привлекал слишком много женского внимания. Саске видит в девушках надоедливых мух, что кружат вокруг и так и норовят сесть на него, вцепиться, оставить след. Только не она, в его жизненной системе координат она точка (0;0), в которую всегда можно вернуться, которую всегда легко определить. Он знает, чего ожидать, ему спокойно, не надо притворяться, она ничего не ждет, ничего не требует. Она - тот берег реки, на котором он может сидеть в ожидании трупов своих врагов.
Когда он выныривает из своих мыслей об их странной дружбе, и ещё более странных метафор, которыми он её описывает, она уже напялила свои шлепки, которые оставила на деревянном настиле, когда прошла через дверь-сёдзи, отделяющую его комнату от внутреннего двора.
В свете заходящего солнца её темные волосы кажутся серо-сиреневыми, словно покрытыми пылью, он задерживает взгляд на её розовом свитшоте, где самые известные киноманьяки стоят над надписью «Друзья», эта отсылка на культовый ситком кажется ему забавной, и так подходящей для неё. Если бы кто-то действительно решил снять комедию о том, как Фредди Крюгер и Джейсон ищут любовь в большом городе и всё время зависают в кофейне с Кожаным лицом и Майком Майерсом - ей бы такое понравилось.
- Значит, увидимся? - она теребит бахрому по краю своих джинсовых шорт, неуверенно переминаясь, будто кто-то из них забыл что-то сделать или сказать.
Саске ничего не отвечает, продолжая думать о чём-то своём, она привыкла к такому, им вовсе не обязательно прощаться, как всем нормальным людям, поэтому она спокойно разворачивается чтобы уйти.
- Хината, - она вздрагивает от звука своего имени, произнесённого им, медленно оборачивается давая себе время придать лицу не такое взволнованное выражение.
- А?
- Суйгецу говорит завтра на пляже большая вечеринка по поводу окончания лета, будет куча народу, - она не понимает зачем он говорит об этом ей, вечеринки явно не входят в список ситуаций, когда её организм может нормально функционировать.
- Повеселись, - она отвечает легко, Саске знает, что Хината не чувствует себя преданной или брошенной, когда он проводит время с другими людьми, но этот раз кажется ему особенным.
- Я подумал, может пойдешь со мной? - она хмурится, открывает рот, чтобы что-то сказать, но сразу закрывает его не понимая, как отреагировать. В жизни Саске есть вещи, которые он должен делать, ведь ему нельзя быть странным затворником, который целыми днями проводит время уткнувшись в книгу. Его отцу не понравилось бы, если бы младший сын перестал общаться с людьми, он обязан пытаться соответствовать своей семье, своему старшему брату - гордости Учиха. На Хинате нет такой ответственности, поэтому она искренне не понимает зачем он сказал то, что сказал.
- Слушай, - Саске выходит из комнаты и останавливается рядом с ней на деревянном настиле, красный закат разгоняет тьму в его глазах, превращая их в расплавленный горький шоколад, - знаю, ты не любишь такое, просто я подумал, это ведь последнее школьное лето, мне не хочется, чтобы ты пропустила что-то важное, или не важное, а просто…
Разговор становится странным, он и сам это понимает, но сдаваться не хочет. Убеждает себя, что сказал всю правду, про последнее лето, про жалость от чего-то упущенного, старается не думать о словах Карин про «высокомерную Хьюга». Её это не касается, а его не должно заботить, но, когда Хината стоит перед ним такая маленькая и слегка печальная, желание доказать всем, что это лишь скромность и страх не понравится, а вовсе не какое-то там глупое высокомерие, становится невыносимым. Саске хочет, чтобы все части его жизни подходили друг к другу, как кусочки одного паззла, но, когда один из кусочков Хината - всё становится сложно, она такая одна и ни к чему не хочет подходить.
Она внимательно смотрит на своего лучшего друга, честно пытаясь не думать о том насколько, на самом деле, сложно дружить с ней, сколько всего он пропускает из-за неё, в чём отказывает себе. Конечно, он никогда в этом не признается, и всё же…Возможно, вечеринка на пляже - это, именно то, что она давно задолжала своему лучшему другу. Он не может принадлежать ей одной, как бы она того не хотела.
- Ладно, не бойся ты так, сопровожу я тебя на эту дурацкую вечеринку, раз ты без меня и шага ступить не можешь, - сарказм её единственная броня, она одевается в него, как гребаный Бэтмен в свой кевлар, уверенно улыбается ему. Саске ценит её невиданную храбрость и возвращает ответную улыбку. Улыбаться Хинате выходит без проблем, с ней всё выходит без проблем, поэтому она его лучший друг.
- Я заберу тебя часов в шесть? - говорит он, пока Хината не успела убежать. Она только утвердительно кивает и правда убегает от него, пока не пришлось согласиться на ещё какую-нибудь подобную хрень.
Она быстро пересекает внутренний двор семьи Учиха, игнорируя деревянные дорожки и идет по низкой траве к метровому забору, отделяющему его двор от её. Первым делом снимает старые шлепанцы и ловко перекидывает их через забор, босыми ногами встаёт на каменную скамейку, будто специально поставленную вплотную. Забор делали ещё их прадеды, предпочтя смешать каменную кладку и дерево, может, чтобы однажды внучке было удобно через него перелезать, порой думает Хината.
Ловко опирается на выступающие камни и также ловко перекидывает ногу через крепкое дерево, всё ещё теплое от целого солнечного дня. Замирает, сидя на гладкой, узкой верхушке забора, оборачивается, чтобы помахать лучшему другу и только потом легко спрыгивает вниз, приземляясь на полусогнутых, плавно ставя босые ступни с носочков на пятку. Подбирает шлепанцы, не надевая их снова.
Собственный двор встречает её тиШиной. На деревянных дорожках то тут, то там лежат желтые листья с единственного дерева, растущего на участке, оно высокое и с толстым стволом, словно безмолвный охранник своих владений, Хинате немного жаль, что совсем скоро оно потеряет все свои листья и останется таким беззащитным перед холодами. Она улыбается вспоминая, как в детстве Неджи помогал ей заворачивать толстые ветки в кривые шарфы, которые она училась вязать.
«Чтобы он не замерз, да, нии-сан?»
«Да, Хината».
С мыслями о брате, Хината смотрит на ту часть двора, что была отведена для тренировок, на плотном песчаном покрытии свежие следы, должно быть Нацу заставила Ханаби спарринговаться. Она хмурится, думая об этом, чертова нянька отнимает всё время сестры, не давая Хинате проводить с ней время, когда Неджи был дома такого не происходило, он был тем, кто объединял их, кто был достаточно сильным, чтобы бороться за них.
- Я и не думала, что так скучаю по тебе, брат, - произносит Хината в тишину двора, прежде чем ступить на деревянный настил веранды.
Дверь-сёдзи отодвигается с легким шорохом, пропуская Хинату в общую комнату с большим обеденным столом тёмного дерева с низкими ножками, вокруг которого расположилось несколько дзабутонов со спинками. Свет не горит, всё выглядит заброшенным и нежилым, поэтому Хината торопится убраться отсюда.
Бесшумно ступая по гладким деревянным полам, продвигаясь по темному коридору в сторону комнаты сестры, мысли о Неджи и детстве разгорелись непреодолимым желанием увидеть младшую сестру. Поболтать о том, как прошёл день, может Ханаби нужна её помощь с чем-то, а может они даже смогут договориться сходить куда-нибудь завтра днем поесть сладостей.
Всё это остаётся пустыми мечтами, когда Хината подходит к комнате сестры откуда слышится противный писклявый голос Нацу, которая даже в такое время всё ещё мучает Ханаби изучением английского. Хината думает, что будет если она ворвётся в комнату сестры и поставит её доставучую няньку перед фактом, что забирает Ханаби и остаток вечера они будут бездельничать. И, сама понимает, что Нацу легко сможет пристыдить сестру этим извечным «что на такое скажет Хиаши-сама», этого хватит, чтобы Ханаби погасила в себе искру своей детской непосредственности и озорства, вдвойне усерднее принявшись за учёбу.
А, правда, что на это скажет Хиаши-сама? Хината, разворачивается и уверенным шагом направляется к кабинету отца с целью отвоевать сестру на этот вечер, если повезёт и на следующий день. Она резко отодвигает фусуму в кабинет отца, на которой красуется изображение восьми триграмм. Набирает полные легкие воздуха, чтобы успеть прервать разглагольствования отца о её манерах. Но, всё это бессмысленно. Кабинет тёмен и заброшен. Отца нет. Воздух с шумом покидает её легкие, уголки губ стремительно опускаются вниз, Хината снова прячется за волосами, пытаясь скрыть от покинутой комнаты своё собственное одиночество.
Должно быть Хиаши снова застрял в офисе, вроде ничего необычного, но Хината не сразу вспоминает, когда вообще видела отца в последний раз. Снова это противное чувство. Отвергнутая.
Она убегает от этого одиночества в свою комнату.
Когда маленькие напольные лампы рассеивают сумерки в её личной «Крепости одиночества», плохое одиночество отступает, уступая место привычному одиночеству, в котором Хината находит защиту от чужих слов и мыслей о ней, от собственных мыслей о себе и своей неразделённой любви к лучшему другу. Здесь её царство странности, где не обязательно сдерживать себя или ограничивать.
Она плюхается на футон, примостившийся в нише, окруженный музыкальной аппаратурой с одной стороны и стеной из книжных полок с другой, прямо в свитшоте и шортах. Придирчиво оглядывает свой рабочий стол в другом конце комнаты, учёба ещё не началась, а он уже похож на место военных действий, то тут, то там замечает высокие кучи выстиранного белья, которое так и не нашло своё место в шкафу. Всё это так не соответствует истинной сути Хьюга, от этого внутри разгорается какой-то мстительный огонёк. Им не сделать из неё настоящую Хьюга, как не старайся.
«Может поэтому они перестали стараться и решили просто на тебя забить?».
От этой мысли Хината подскакивает, прижимая кулачки к сердцу.
Отвергнутая.
Это слово словно клеймо, но она не знает на чём именно, может на сердце, а может на душе. Она спасается от него в недрах своей ванны, надеясь смыть с себя. Не выходит. Пытается спастись от него заваривая себе чай на темной кухне, но перечная мята тоже не спасает. Остаётся только сдаться. Так она и поступает.
Втыкает длинный шнур от наушников в свою дорогущую аппаратуру (одна из немногих вещей которую она себе позволила, будучи дочерью не бедного человека, которому некогда уделять ей внимание). Приоткрывает сёдзи, ведущую из её комнаты на улицу, укладывает на деревянный настил наушники, возвращается в комнату за чаем и дзабутоном. Накидывает поверх футболки и шорт, которые одела для сна, толстовку.
Удобно устроившись на своей импровизированной веранде, Хината одевает наушники и крепко берётся за горячую чашку, медленно вдыхая аромат мяты и жасмина. Мелодичная инди-подборка уносит её мысли куда-то в плоскость белого шума. Впервые за весь день ей хорошо и спокойно. В этом моменте она чувствует свободу, от забившего на неё отца, от неспособности спасти сестру от завышенных ожиданий, от общественного мнения, от насмешливых взглядов, и главное - от обладателя темных глаз и точеного профиля, который сейчас занят своими делами, отделённый от неё высоким забором, в миллиарде световых лет от этой секунды.
Всё это вернётся завтра, когда она будет смотреть в его глаза, когда будет на пляже в окружении чужих людей. Завтра она вновь будет отвергнута, но не сейчас.
Сейчас она принадлежит себе.
В этом одиночестве никто не может её…
отвергнуть.
***
Он тяжело опускается на мягкую траву, позволяя мышцам расслабиться, подкладывает руки под голову и блаженно закрывает глаза, солнце припекает и надо бы сходить в душ после пробежки, но совсем не хочется уходить. Сакура и Ино о чём-то приглушённо переговариваются, он не слушает, но чётко различает интонации лучшей подруги, её голос обволакивает его, он может чётко представить, как шевелятся её полные губы, как появляются складочки в уголках рта, когда она смеётся.
Он готов продать душу за возможность прикоснуться к её губам, провести пальцами по острым скулам и высокому лбу, который ей так не нравится в себе. Он не способен это понять, ему нравится всё, она идеальна. Он готов отправиться в ад за возможность коснуться каждого участка её загорелого подтянутого тела, каждой выпирающей косточки, острых коленок, её маленьких идеальных… Это убивает.
- Хватит тут вонять, иди прими душ, если хочешь и дальше ошиваться поблизости, - Ино резко прерывает его извращённый тур по достопримечательностям тела Сакуры, как раз вовремя. Он уже чувствует, как горит его лицо и очень надеется, что они спишут это на жару и долгую пробежку.
- Ино права, тут тебе не ваша мальчишеская раздевалка, где можно вести себя, как животное, бака, - вторит ей Сакура, сверкая на него своим грозным взглядом, может и кулаком бы погрозила, если бы не была такой расслабленной.
- Да понял я, понял, Сакура-чан, ну, - он смешно куксится, ловко поднимаясь на ноги, и добавляет это дурацкое «чан», которое его так бесит просто чтобы умаслить её, знает, что в такие моменты выглядит особенно по-дебильному и она всё ему прощает.
Отряхивая налипшую траву со своих оранжевых шорт, чтобы, не дай ками, не притащить её домой - он не готов умереть смертью глупых попав под горячую руку матери. Внимательно инспектирует потрёпанные беговые кроссы и медленно плетётся в сторону многоэтажки, где живёт. Он успевает рассмотреть многочисленные балконы, завешанные выстиранным бельём и матрасами на просушки, видит и свой балкон, на котором только старое кресло-мешок. Он не может оторвать взгляд от двух балконов, тесно соединённых вместе, в одно целое, ведь знает, что второй ведёт в её комнату. Она всегда у него под боком, за тонкой стенкой, почему же кажется, что будто за хромированной статью?
- Эй, Наруто! - он оборачивается слишком резко, слишком быстро, смотрит на неё слишком выжидательно, просто надеясь, что она не свяжет это с его истинными чувствами, ведь это же он, лишь её лучший друг, - давай не долго, нам будет скучно без тебя.
Она шмаляет без промаха, точно в его уже в край изрешеченное сердце, самая жестокая и самая прекрасная убийца, сука-любовь. Узумаки улыбается, надеясь, что никто не видит, как он медленно истекает кровью и ускоряет шаг, чтобы исполнить её желание.
Он стоит под прохладным душем, наслаждаясь ласковыми прикосновениями, сильный напор воды смывает все следы сегодняшней тренировки, а за одно и холодит кожу, так разгорячённую жарким днём. Он пытается думать не о её прощальных, небрежно брошенных дружеских словах, пытается не думать вообще ни о чём, связанным с ней, но получается совсем хреново. Оказывается, что гель для душа с ароматом граната напоминает о её любимом красном платье, в котором она безбожно сексуальна. Зелёная шторка для душа в белый горох буквально кричит о её изумрудных глазах.
Мочалка в его руках жесткая и Наруто верит, что это не затронет никаких струн его больной души, но получается из этого только бесконечный калейдоскоп воспоминаний о её руках. Каждое прикосновение. Объятия, когда он сдал экзамены и не пришлось торчать в школе всё лето. Ладошка в ладошке, когда кому-то было страшно в детстве (не то, чтобы Наруто сейчас в этом не нуждался, порой). Тяжелые удары и подзатыльники, когда сделал что-то не так. Последних воспоминаний ощутимо больше, но его мозг не думает о том, что такое поведение говорит про их дружбу. Она прикасалась к нему - что ещё может иметь значение?
Это уже невыносимо, он пытается думать о том, какой счёт за воду придёт, если он задержится в душе, чтобы подрочить.
- Давай, Узумаки, ты же не животное в самом деле, - уговаривает он себя. - Чтобы там Ино не думала по этому поводу.
Разум ли, или желание созерцать настоящую Сакуру, а не его пошлую фантазию, но он выключает воду, быстро вытирается мягким полотенцем, влезает в оранжевые джоггеры длинной до колена с двойной белой полосой на правой ноге и в простую белую футболку со странным рисунком спирали, похожей на огонёк. Мысли о невероятном количестве оранжевых шмоток в его гардеробе отвлекают от Сакуры.
Он выходит из душа, вытирая ещё мокрые волосы, растрёпывая блондинистые вихры, которые успели отрасти с прошлой стрижки, когда мысли о лезущих в глаза волосах влезают в голову, Сакура оттуда удаляется.
 Наруто проходит мимо своей комнаты, подавляя желание выйти на балкон и посмотреть на Сакуру, просто чтобы убедиться, что она правда всё ещё его ждет. Замирает посреди гостиной, которая совмещена с кухней и столовой, решая хочет ли ещё что-то сделать пока не ушёл, пытаясь припомнить, а не должен ли он что-то сделать пока не ушёл.
Вовремя вспоминает про мусор и оставленную в раковине чашку, пакет отправляется на порог дожидаться блондина, чашка быстро ополаскивается и укладывается на сушилку, полотенце возвращается в ванную на змеевик. Ещё один придирчивый взгляд на залитую солнцем квартиру, везде порядок и уют, всё на своих местах - старенькая мебель, цветные покрывала и подушки, россыпь семейных фотографий в рамках, которые Наруто сделал ещё в младшей школе. Он замирает на мгновение впитывая в себя тепло родного дома, улыбается своим мыслям, вспоминая, как прошли семнадцать лет его жизни здесь.
«Счастливчик» - думает он про себя, понимая, что так и есть, только вот…
Но эту мысль он предпочитает не заканчивать, хватает телефон, натягивает сетчатые кроссовки без шнурков, берет пакет с мусором и выходит из дома, настраиваясь отлично провести время с подругами, что ждут его на улице (он знает, что нужен им, чтобы затащить садовую мебель домой, когда солнце перестанет так припекать, но разве можно на это обижаться - он любит быть нужным).
Ино и Сакура рады, что он вернулся, с Наруто Узумаки не бывает скучно, и он старается изо всех сил, чтобы так и было, чуть отпускает свою больную любовь и старается побыть просто другом. Даже, когда Сакура встаёт со своего стула, чтобы уступить ему место и тут же приземляется на его колени, доверчиво прижимаясь всем телом к лучшему другу. Наруто ведь не как все парни, ему не надо от неё только «одного», он теплый и ему можно доверять. Он ей, как брат.
Сакура хорошо знает, как влияет на парней, при желании может заполучить любого, они западают на её бойкий характер и подтянутое гибкое тело, она не чувствует потребности быть желанной - этого в избытке. А, Наруто особенный, только с ним она чувствует себя важной, значимой, ведь он видит не какая она, а кто она такая, Сакура Харуно. Поэтому он её лучший друг, наверное, всё же в этой войне Наруто и Ино есть победитель, но она никогда не скажет подруге об этом.
- Та пляжная вечеринка, о которой все болтают уже завтра, вы ведь идёте? - спрашивает Ино, когда Сакура удобно устраивается на руках Узумаки.
- Ещё бы, - отвечает Наруто, цепляясь за любую возможность отвлечься от мыслей о девушке в его руках. - Какая же это вечеринка, если на ней нет меня?
- Вот и хотелось бы сказать что-то против, так, для порядка, но ведь это чистая правда, - соглашается блондинка, чем вызывает широкую улыбку друга, - была я на парочке этим летом, где ты не появился, было так скучно, что я начала всерьёз надеяться на приезд копов, которых вызвали соседи, чтобы они разогнали вечеринку, за которую району стыдно.
Они весело смеются над словами Ино, Наруто улыбается ещё шире, быть нужным - кайфово. Ему становится почти комфортно, он почти забывает о том сколько изоленты уже потратил на перемотку разбитого сердца. Он почти не чувствует себя отвергнутым. Чувствует лишь это пресловутое - почти.
- Пойдём все вместе? - спрашивает Сакура, поочередно смотря на друзей. Ино утвердительно мотает головой, Сакура смотрит на Наруто, она слишком близко к нему, он в плену её глаз и цветочного аромата оттеночного розового шампуня, которым она пользуется уже несколько лет.
- Рад бы, но не могу, - его бы выдержку да девственнику, впервые занимающемуся сексом, сразу с порно-звездой. - У нас с отцом планы, не знаю, когда мы вернёмся, не хочу, чтобы вы зря меня ждали.
- Значит встретимся там, - Сакура улыбается, они ведь лучшие друзья, её не может обидеть такой его мелкий отказ. Наруто улыбается в ответ, но ловит себя на мысли, что хотел бы увидеть легкую печаль в её зелёных глазах. Он хотел бы Сакуру, которая и минуты без него не может, которой он нужен как воздух. Он хотел бы Сакуру, которая разделяет его чувства, которая также зависима от него, как он от неё. Но это лишь фантазия, реальность куда прозаичнее. В ней он чувствует себя отвергнутым.
Солнце медленно садиться, пока они продолжают обсуждать последние сплетни, предстоящий триместр в школе и просто бессмысленную ерунду, вроде того, что лучше - быть из меха или жить в доме из сладкой ваты. Ино приводит веские доводы против жизни в доме из слишком вредной и калорийной пищи, Сакура поддерживает. Наруто с самым серьезным лицом жалуется, что если у него будет член из меха, то это станет неоспоримым фактом приближающегося Апокалипсиса. Они только смеются его пошлости, он же друг, ему можно.
Воздух резко остывает и девчонки собираются домой, как Наруто и думал, ему приходится тащить мебель на третий этаж к Ино, а потом на четвертый Сакуре.
Она предлагает ему чай, но он бы предпочёл её на кухонном столе, пока его член действительно не стал меховым. Поэтому он отказывается, прощается и решает для экономии времени перелезть к себе через её балкон. Кидает свои кроссовки, он их снял, когда пришёл, а потом и сам перелезает через невысокую бетонную перегородку, разделяющую их балконы.
Он оборачивается, чтобы увидеть её ещё раз, пока низкое солнце играет в её волосах, и она не успела переодеть свой откровенный купальник. Она улыбается, едва взмахнув изящной ручкой и скрывается где-то в недрах своей комнаты, закрывая балконную дверь.
Наруто решает, что на сегодня хватит и отпускает её образ до завтра.
Ему хорошо в его комнате, она его личная «Пещера Бэтмена», где можно снимать маску и не бояться, что кто-то узнает все страшные тайны. И, пусть вместо гигантского пенни у него усилок и электрогитара «Ямаха», купленная с рук, а на месте гигантского чучела тираннозавра - плакат с полуголыми девчонками из Mortal Kombat, он чувствует себя здесь на своём месте. Среди книжных полок с комиксами и мангой, старых дисков, которые он всё ещё любит слушать и пересматривать, фигурок любимых персонажей, на которые он спускает половину карманных денег - он знает кто такой.
Есть что-то успокаивающее и вселяющее надежду на завтрашний день, когда он смотрит на плохо заправленную кровать, на разбросанные посреди комнаты джойстики от третьей PS, которую подогнал Конохамару, когда дед купил ему четвёртую, на сейчас выключенный комп, окружённый хаосом рабочего стола, он такой старый, что уже может считаться музейным экспонатом, но у всего этого есть своя история. Его история. История Узумаки Наруто.
На часах начало шестого, Наруто вспоминает, что отец сегодня задержится в школе, доделывать что-то к началу нового триместра, а мать не появится дома раньше восьми, когда прекратит готовить для усталых прохожих «шедевры мексиканской кухни на скорую руку» прямо посреди улицы в своей мелкой забегаловки, которую они открыли вместе с матерью одного из его друзей - Шикамару, пару лет назад. Чтобы домохозяйки себя реализовывали теперь, когда дети их уже выросли, и больше так в них не нуждаются, кажется, Минато и Шикаку выразились как-то так. Чёртовы старики, часто думает Наруто, специально потакали такому желанию жён, чтобы после работы можно было спокойно зависнуть где-то вместе, выпить, затянуться крепким табаком (в случае Шикаку, а то ведь за такое Кушина убьёт куда быстрее никотина), вести неспешные беседы, смотреть, как меняется мир вокруг. Философы хреновы.
Предстоящие несколько часов одиночества приводят Наруто к единственному верному решению - заварить себе порцию рамена и позалипать перед телеком, смотря что-нибудь на канале про дикую природу, вдруг повезёт и покажут про самых опасных хищников планеты.
В таком зомбированном виде, окружённого тремя пустыми упаковками от заварного рамена, родители и обнаружили Наруто, когда вместе вернулись домой. Минато, как при любой такой возможности, встретил Кушину, когда они с ЁШино уже собирались, разгоняя последних клиентов и складывая остатки блюд, чтобы побаловать семьи на ужин. Он провёл её длинной дорогой до дома, через их любимый парк, держа под руку, вдыхая яркие ароматы заморских приправ и её собственный, ни с чем не сравнимый запах - бриз, приносимый дерзким ветром.
- Здравствуй, сынок, как прошёл день, надеюсь ты не испортить себе аппетит, я принесла остатки карри, к школе ещё нужно что-то приготовить, а ваши планы с отцом на завтра в силе, тогда мне надо положить вам с собой что-нибудь вкусненькое, даттэбанэ, - Кушина быстро чмокнула сына в лоб, тараторя всё подряд, не давая возможности Наруто ответить хоть на один вопрос, и также быстро умчалась на кухню накрывать на стол.
- Привет, сын, - Минато положил тёплую сильную руку на макушку Наруто, который уже успел повернуться на плюшевом диване в сторону пришедших предков, и теперь опирался на мягкую спинку. Наруто был рад, что они с отцом так и не пришли к той стадии, когда старый вожак чует опасность от молодого и приходится всё время друг другу что-то доказывать. Ему нравилось, что перед этим человеком, на которого он так похож внешне, всё ещё возникает это чувство защищенности, словно Наруто до сих пор маленький мальчик с монстром под кроватью, которого может прогнать только такой герой, как его отец.
- Привет, пап. Ты, что снова заставил маму всю дорогу медленно созерцать прекрасное, что она так разошлась сейчас?
- Я всё слышу! - уперев руки в боки, прикрикнула Кушина, стоя рядом с обеденным столом, умело разделившим зону кухни и столовой. - Не умничай там, детёныш, лучше идите все ужинать, пока не остыло.
Второго приглашения её блондинам никогда не требовалось.
Остаток вечера прошёл в атмосфере семейного уюта, за поеданием лучшего мексиканского карри во всей Конохе, а может и во всей стране, разговорами о прошедшем дне и планах на день завтрашний. Минато с сыном давно запланировали перед началом триместра отправиться на реку, порыбачить, о чём не преминули друг другу напомнить, Кушину ожидал очередной день готовки.
Отец и сын прибрались на кухне после ужина, позволив Кушине наблюдать за ними с мягкого дивана. В такие моменты она едва справлялась с эмоциями, накрывавшими её, в голове не укладывалось, что она знает и любит этого мужчину ещё со школы, что они до сих пор вместе, да ещё умудрились сотворить такого совершенного детёныша. Этой ураганной женщине хотелось плакать и смеяться одновременно, подойти обнять их, держать так крепко, как позволят силы.
Когда с уборкой было покончено, Минато со спокойной душой присоединился к жене, прижимая её к своему крепкому плечу. Наруто понаблюдал за родителями не много, до опасной черты, за которой придут мысли о Сакуре, рассказал, что завтра придёт домой поздно, из-за вечеринки на пляже, и ретировался в свою комнату, оставляя предков наедине.
Он медленно раздевается в темноте, раскидывая одежду в ему одному известном порядке, забирается под мягкое одеяло, на улице давно посвежело, а балкон он так и не закрыл. Но так даже лучше. Спокойствие и умиротворение, пришедшее после общения с семьёй, заворачивает его в какой-то непроницаемый кокон. Здесь он чувствует свободу от навязанных самому себе обязательств быть лучшим другом всем и каждому, всегда весёлым, всегда поднимающимся, если упал, от страхов, которые прячет слишком глубоко внутри, от ошибок, которые совершал уже много раз и ещё совершит, а главное - от розоволосой повелительницы его сердца, что сейчас где-то там, за тонкой стенкой, в миллиарде световых лет.
Вся его неразделённая любовь, маска клоуна, звериное желание хоть чем-то залатать своё израненное сердце, вернётся завтра, когда он посмотрит в её глаза, когда будет на пляже, в окружении друзей и знакомых. Завтра он снова будет отвергнут, но не сейчас.
Сейчас он принадлежит себе.
Под защитой этого дома никто не может его…
отвергнуть.

Отвергнутые. Глава 2

Глава 2. Столкновение. Часть 1.
***
Минато проснулся без будильника, как обычно, не было и семи, долгая работа в школе оставила следы на всех его привычках. Кушина мирно посапывала рядом, раскинувшись на кровати, как морская звезда, ему пришлось приложить не дюжую ловкость, чтобы аккуратно выбраться из-под неё, не потревожив. Раньше полудня жена работать не начинает, а значит имеет права поспать подольше.
Он оделся в любимый синий спортивный костюм, укрыл спящую жену одеялом, которое она скинула ворочаясь ночью, оставил едва ощутимый поцелуй на её щеке и пошёл будить сына.
Для Минато часто становилось неким диссонансом наблюдение за собственным сыном, вот как сейчас. Наруто был его копией, но поза звезды и одеяло, наполовину оказавшееся на полу - всё было от Кушины. Он был их совместным продолжением, доказательством их любви, тем, кто останется, когда их не будет.
Как учитель, Минато полагал, что оставил достаточно следов в неокрепших умах своих учеников, возможно, многие из них выбрали свой жизненный путь следую его советам. Один из его учеников даже пошёл по стопам учителя и сейчас преподавал с ним в одной школе. Такая возможность - оставить след, и привела Минато в преподавание, но, когда родился Наруто всё это стало таким не важным, ведь теперь был он, тот кого создал Минато, кто создаст кого-то другого, делая его, Минато, бессмертным. Ни одним из своих трудовых достижений, доставшихся потом и кровью, он не гордился так, как своим сыном. Вот этим храпящим оболтусом в трусах с сердечками, который никак не хочет просыпаться.
- Наруто! Подъём! - самым громким шёпотом зовёт Минато, тряся сына за плечо.
- Девочки, меня на всех хватит, - бубнит Наруто, сильнее обнимая подушку.
- Мне придётся попросить Кушину тебя разбудить, — это всегда работает, как бы крепко сын не спал, и сколько бы девчонок ему не снилось.
- А? Что? Я не спал, чес слово, - встрепенулся Наруто, ну, если можно так сказать про его манеру «восставать» из постели, как граф Дракула.
- Просыпайся, собирайся, а я пока приготовлю завтрак.
Наруто остался сидеть на своей кровати, сгорбившись, в тщетных попытках разлепить глаза. Быть бодрым по утрам не входит в набор его базовых опций. Но постепенно сознание прояснилось, он снова начал воспринимать своё тело, так что смог спустить ноги на прохладный пол и даже вслепую дотопать до ванной.
Холодный душ, очень холодный душ отлично взбодрил сонного Узумаки, так, что рамен не успел завариться, а он уже сидел перед отцом за столом полностью собранный, предвкушая отличный день и ещё более многообещающий вечер.
- Итадакимас! - произнесли отец и сын одновременно, поклонившись друг другу, схватились за палочки и принялись за свой завтрак.
Когда с едой и крепким зелёным чаем с цитрусами было покончено, а кухне возвращён первозданный порядок, Наруто с Минато надели свои одинаковый тёмно-зелёные жилеты для рыбалки, с кучей карманов, взяли рюкзаки, собранные со вчерашнего вечера, и медленно вышли в разгорающееся утро.
Город только просыпался, на улицах было почти безлюдно, Наруто щурился, смотря на солнце, рюкзак за спиной слегка подпрыгивал от его бойкого, пружинистого шага. Минато приветствовал немногочисленных прохожих, зная всех по именам, они улыбались солнечным блондинам, желая хорошего улова. Даже успел пообещать часть добычи двум древним старикам, с утра пораньше собравшимся в сквере в центре их жилого района, сыграть партию в шоги.
Пирон, с которого они всегда уезжали на электричке, если собирались рыбачить на реке Нака, а не с набережной в заливе, находилась в конце квартала, всего в десяти минутах ходьбы от дома, так что Наруто не успел толком размять ноги, а они уже были на месте. Кроме них было ещё пару рыбаков-одиночек, и девушка лет двадцати с лишним, судя по виду, возвращающаяся с бурного свидания, пронёсшаяся электричка подхватила подол её жёлтого платья. Наруто невольно засмотрелся на стройные ноги, но тут же себя одёрнул, сейчас для этого не время.
Всю дорогу Узумаки смотрел в окно, на проносящуюся мимо Коноху - такие же дешёвые районы с многоквартирными домами, в каком он жил с семьёй, бизнес-центр с высокими, блестящими на солнце небоскрёбами, рынок, где мама держала свою забегаловку, по-настоящему японский район с традиционными домами, будто в них всё ещё живут самураи и гейши, огромный парк, плавно перетекающий в лес, окруживший Коноху с юга. Его город, его дом.
Они вышли на последней станции, за которой уже начинался лес и смело пошли по вытоптанной тропинке. Коноха не была гигантским мегаполисом, страдающим от смога и выхлопных газов, но здесь, вдали от цивилизации и людей всё равно дышалось легче. Тропка закончилась берегом реки Нака, прозрачная вода поблёскивала на солнце, рыба охотно выпрыгивала из неё, будто была уверенна, что в такое дикое место никто не придёт.
Отец и сын скинули рюкзаки там, где было сухо, разобрали снасти, устроились на крупных валунах, обрамляющих берег реки и синхронно закинули удочки.
- Спасибо, что согласился составить мне компанию сегодня, Наруто, - спустя некоторое время комфортной тишины, подал голос Минато. - У тебя ведь сегодня встреча с друзьями, наверное, я спутал тебе все карты.
- А, да, не, ерунда, - бодро ответил Наруто, - я бы ни на что не променял время с тобой, старик, ты же знаешь.
Сын сказал это так легко и просто, слегка потрясая удочкой, чтобы привлечь внимание хитрой рыбы. Минато в его возрасте уже не был таким прямолинейным, а уж о том, чтобы сказать о своих чувствах отцу, вот так просто, вообще речи не шло. Джирайю бы хватил удар, заяви ему сын такое.
- Рад это слышать, я-то опасался, что как только тебя начнут интересовать девочки придётся с боем отвоёвывать твоё время.
- Хах, в таком случае ты должен был начать ещё когда мне стукнуло пять, - нахально улыбаясь, ответил Наруто. Минато проворчал что-то невнятное о плохом влиянии материнского характера, который оказался сильнее любого воспитания. - Только при маме такое не ляпни, не хочу отскребать тебя от стены.
- За кого ты меня принимаешь? За дилетанта? Я не какой-нибудь камикадзе, чтобы злить твою маму.
- Ну, не знаю, вдруг тебе такое нравится, - вполне серьёзно заявил Наруто, прежде чем заржать на весь лес, спугнув нескольких птиц.
- Рыбу распугаешь, шутник, - наигранно-строгим тоном сказал Минато, - и, вообще, кто тебя научил говорить такое отцу, где твоё уважение?
- Кто, кто, ясное дело кто, тот же старик-извращенец, который и тебя воспитывал, - Наруто было так легко и комфортно, что он никак не мог успокоить свою весёлость.
- Не называй так деда, - почти шокировано прикрикнул Минато, почти, - хотя бы на людях.
- Тебе не кажется, что для этого слишком поздно? - скептически изогнув светлую бровь, спросил Наруто. - Его книжки даже Какаши-сенсей читает, и это я молчу о том, что они с баа-чан творят у себя в инстаграме. Ты видел их фотки из Негрила?
- Ты же знаешь, что я не такой продвинутый в этом плане, как твой дед, - неуверенно ответил Минато, - но я в курсе, что они сейчас на Ямайке. Неужели они там выложили слишком откровенные фотографии с пляжа?
- Что ты знаешь про Гедонизм?
- Про учение о высшем благе и смысле жизни в удовольствиях? - совсем сбитый с толку, ответил Минато.
- Ага, почти, - едва сдерживая смех, произнёс Наруто, - про отель на Ямайке, где никто не ходит в одежде, а единственное развлечение - это секс, всегда и везде. Он, кстати, входит в топ-10 лучших мест для секс-туризма, можешь взять на заметку.
Кажется, Минато выпал в осадок от слов сына, но постарался быстро взять себя в руки и даже начать отчитывать нерадивого отпрыска, чтобы тот хоть делал вид перед отцом, что не знает о таких вещах. Однако, когда смысл сказанного дошёл до него, да ещё всё это связалось в одну картину с его родителями, а воображение нарисовало пару вариантов тех самых фото, которые теперь находятся на просторах интернета, вот тогда Минато действительно выпал в осадок.
- Пап? - неуверенно начал Наруто, помахав рукой перед лицом отца, тот, к слову, был бледнее мела и отдельные части его всегда беззаботного лица забавно подрагивали, - у тебя же не инсульт, правда?
- О, ками, - наконец ожил Минато, — это так…
- В их стиле? - подсказал Наруто, видя, что с отцом всё нормально. Минато не осталось ничего другого, как согласиться. И, возможно, самую малость порадоваться, что даже спустя сорок лет совместной жизни, его родители не растеряли запал страсти. - Это ведь похвально, даже завидно не много. Кажется, у меня должна быть хорошая предрасположенность к долгой и счастливой любви.
Последнее замечание сына окончательно привело Минато в чувство.
- Ты часто думаешь об этом?
- Не-то чтобы, - замялся Наруто, - просто, когда вокруг столько доказательств такой сильной и долгой любви, да ещё всё они твои родственники, ну, сам понимаешь, начинаешь анализировать это дело.
Минато вгляделся в задумчивое лицо сына, весёлость и беззаботность испарились, он смотрел на воду, не обращая внимание на грустный взгляд отца. Намиказе не мог сказать точно, но что-то ему подсказывало, что сына тяготит неразделённое чувство. Причина его собственной грусти за сына была вызвана вовсе не этим фактом, он знал, что торопить любовь нельзя - она сама догонит Наруто, когда тот будет готов, беспокоило его на кого эти чувства были направленны.
Кушина, с присущей ей бесцеремонностью, часто заводила с мужем разговоры о личной жизни сына. Да, он обсудил с ним секс и важность предохранения, обоюдного согласия и взаимоуважения, то, что его семнадцатилетний сын ведёт активную сексуальную жизнь было диким только первое время, но от этого деваться некуда и Минато быстро вновь начал видеть в маленьком мужчине своего маленького ребёнка. Кушину же интересовало не что он делает, а с кем, чаще всего возникало имя милой соседской девчонки, дочки их хороших друзей, Сакуры Харуно, с которой Наруто ведёт дружбу чуть ли не с пелёнок.
Минато знал Сакуру очень хорошо, как сосед, как друг семьи, как сенсей, и понимал, почему Кушина так хочет, чтобы их сын связал с ней свою жизнь. Бойкая, шумная, с необычной внешностью, она была копией самой жены Минато. Сакура могла быть очень заботливой, целеустремлённой, но при этом вспыльчивой и даже жестокой. Но, Минато и сам давно жил с такой женщиной, вероятно именно поэтому…он такого союза не желал.
Конечно, вслух ничего такого Намиказе не произносил, и, если бы сын привёл Сакуру в дом, как свою невесту, выбор сына принял и был бы искренне рад, что Наруто не будет один. Но…
Пока никаких предпосылок для такого развития событий не было, а Минато всё надеялся, что путь сына непременно приведёт его к той, кто будет дополнять его, составит с ним гармоничный союз. Кушина видела в Наруто Минато лишь потому, что смотрела в похожие лица и естественно верила, что ему нужна его собственная Кушина, чтобы быть счастливым всю оставшуюся жизнь, но его горячо любимая жена часто забывала, что сын их похож на неё куда больше, чем на отца. Не смотря на ясные голубые глаза и тронутую солнцем непослушную шевелюру, внутри Наруто был истинным Узумаки - неконтролируемым ураганом, поэтому всё, чего желал для него Минато - тихой гавани. Вот только, сможет ли он разглядеть её, если уже отдал своё сердце соседской девчонки, которая видит в неугомонном блондине только друга и брата.
- Вот, что я тебе скажу сын, не ищи её, не торопи, чтобы пришла, не зови, не умоляй спасти тебя от одиночества, просто впусти её в сердце, когда она окажется на твоём пороге.
- Хонэн? - пытаясь не показать отцу, как сильно его слова запали ему в душу, попытался пошутить Наруто, вспомнив имя только одного японского философа.
- Минато Намиказе, - гордо произнёс отец, потрепав сына по голове. - Эй, кажется, у тебя клюёт!
***
- Ваше произношение всё ещё оставляет желать лучшего, - ничего не выражающим тоном произнесла Нацу, оставляя младшую Хьюга в одиночестве. Ханаби дождалась, когда шаги няньки совсем стихнут и только тогда зашвырнула учебник по английскому куда-то в угол комнаты.
- Ваше произношение, бла-бла-бла, - скорчила недовольную моську Ханаби, передразнивая ненавистную учительницу. - Твоё существование может тоже заставляет меня желать лучшего, метеорита на твою глупую голову.
Нацу была Хьюга, но, как говорил отец «отростком совсем другого дерева», так что вероятно родственниками по крови они уже могли не быть, появилась она в их доме, когда Ханаби было четыре. Вообще-то, Нацу должна была больше внимания уделять старшей Хьюга, но та могла часами просто молчать, никак не реагирую на новую няньку, и даже сбежать в лес, который начинался сразу за районом Сато, в котором они живут. Отец тогда быстро сдался, переключив всё внимание Нацу на младшую дочь, и вот уже десять лет Ханаби находится под бдительным надзором, прекрасно понимая, что главная цель глупой няньки стать настоящей Хьюга и остаться в этом доме навсегда, но уже на правах законной хозяйки. Не удивительно, что она так старается сделать Ханаби идеальной.
Суббота, только за полдень, а Ханаби уже чувствует себя полностью разбитой, и это ещё школа не началась. В комнате душно, голова словно квадратная и невыносимо тяжёлая, как же хочется дать ей хоть минуту отдыха.
Снова приближаются шаги, Ханаби напрягается, понимает, что учебник вернуть на место уже не успеет. Нацу стоит на пороге комнаты воспитанницы с сумкой в руках, переодетая в деловой брючный костюм.
- Хиаши-сама дал мне несколько поручений на сегодня, - голос назидательный, будто говорит о том, что когда-нибудь и Ханаби удостоится такой чести, как поручение от собственного отца. Нацу косит взгляд в сторону брошенного учебника, но никак это не комментирует, ей на руку, что подопечная всё ещё так не идеальна. - Потратьте время, пока меня нет с пользой, Ханаби-сама.
- Да, Нацу-сан, - в тон ей, ответила младшая Хьюга, - так я и сделаю.
Ещё пару мгновений она смотрела на свою ученицу, прежде чем кивнула и удалилась, Хиаши-сама обещал, что пришлёт за ней Ко, своего водителя. Как это предусмотрительно и мило, думала Нацу, когда покидала поместье Хьюга, служившее ей домом столько лет. Она всегда была амбициозной, а ещё умеет ждать, никто не скажет, что Нацу Хьюга выбрала не тот путь.
Наверное, когда стояла, глядя в глаза няньке, Ханаби подозревала, что может поддаться чувству долга и сесть за учебники, но стоило той испариться из поля зрения, как всё это улетучилось. Что юная Хьюга действительно собиралась сделать, так это покинуть душную комнату, а может и территорию комплекса, точный план всегда можно составить по пути.
Ханаби отодвинула створку, пропуская в комнату не много свежего воздуха и уже пригревающее солнце, прежде чем что-то предпринимать необходимо собрать разведданные, резонно предположила девчонка, не то, чтобы ливень, гроза, или чертов ураган смогли бы удержать её в этих стенах ещё хоть на секунду. Вот только вместо того, чтобы заметить идеальную погоду, её зоркий глаз моментально зацепился за бесформенную кучу, валявшуюся на деревянном настиле, ведущем в комнату старшей сестры.
Присмотревшись, Ханаби поняла, что эта куча и есть её сестра, свернувшаяся калачиком под теплым пледом с узором из звёзд. Она так сильно укрылась, что видна была лишь макушка иссиня-чёрных волос, а понять, что существо живое позволяют лишь явные признаки дыхания.
Ханаби, недолго думая, обулась в домашние шлёпанцы, и смело направилась в сторону сестры, забавно шлёпая по старому дереву дорожек, испещривших весь внутренний двор поместья.
Хината лежала на голом дереве, подложив под голову дзабутон, наушники всё ещё были у неё на голове, только съехали не много, музыки из них давно не доносилось, чашка с недопитым чаем, стояла на земле. Лица сестры Ханаби не видела, та всё ещё была закутана в чёрный кокон с золотыми звёздами - её любимый плед.
Поразмышляв, а стоит ли будить сестру, которая вполне могла вырубиться лишь пару часов назад, Ханаби поняла, что никакой силы отговорки не заставят её отступить. Желание увидеть лицо сестры, услышать её голос, стало таким всепоглощающим, что даже напугал Ханаби. В один момент ей почудилось, что этот мягкий плен, в котором сейчас была Хината, может утащить её куда-то далеко, туда, куда Ханаби не сможет дотянуться, и останется совершенно одна в своей душной комнате, с учебником и Нацу за плечом.
- Хината, - едва слышно позвала сестра, дотрагиваясь до чего-то, что предположительно могло быть плечом. Старшая Хьюга заворочалась, выползая из-под пледа на свет божий. Её лицо была красным, видимо какое-то время во сне ей было жарко, к тому же, на всю правую щёку остался след от узора дзабутона, в купе с сощуренными на солнце глазами и растрёпанными волосами, выглядела Хината, как чучело, миленькое, но всё же чучело. Ханаби звонко хохотнула, ничего не смогла с собой поделать, почувствовав облегчение от того, что сестра здесь, рядом и не собирается испариться, стоит младшей моргнуть, да и смешно было, чего уж там.
- Ханаби? - прохрипела Хината, пытаясь полностью выпрямиться и снять наушники, которые запутались вокруг её головы, - почему я на улице?
- Не знаю, я просто хотела узнать, что сегодня за погода, а тут оказалась ты, - улыбаясь на рассеянность сестры, ответила Ханаби.
Хината попыталась потянуться, чтобы хоть не много распрямить мышцы, затёкшие от сна на твёрдом дереве. Тело ныло, шея отказывалась менять положение, волосы попали в рот, а все конечности восстали против своей хозяйки. Такой разбитой она давно не просыпалась, как только угораздило вырубиться прямо на улице.
- Ты как? Выглядишь жутко.
- Чувствую себя ещё хуже, - потирая сонные глаза, подтвердила Хината, и только тогда начала медленно соображать, улыбаясь. Она была так занята мыслями о себе, что не сразу сообразила - перед ней ведь Ханаби, которую она так хотела вчера увидеть, сидит, улыбается. - Привет.
- Привет? Кажется, ты ещё не проснулась.
- А, по-моему, наоборот, - продолжая улыбаться, глядя на сестру, ответила Хината, беря младшую за руку, - мне кажется, что я не видела тебя уже сто лет.
- Я тоже скучала, - крепко сжимая руку сестры в ответ, прошептала Ханаби, отчего-то стало неловко, младшая перепугалась, что голос может ей изменить, а там и до того, чтобы разреветься недалеко.
Хината решила, что пора заканчивать с этой неловкой и смущающей ситуацией, и поднялась на ноги, потянув за собой сестру, всё это время сидевшую в воображаемом изголовье уличной кровати сестры. Зря она решила, что уже готова выпрямиться во весь рост, тело предательски скрючилось, отказываясь принимать нормальное положение. Со скрипом и протяжным «ох», Хинате таки удалось покрутиться и по выгибаться во все стороны, возвращая гибкость телу, она даже умудрилась всё это время держать тёплую ладошку сестры.
- Напомни мне больше никогда так не экспериментировать.
- Договорились.
- Так, а теперь серьёзно, - действительно со всей серьёзность заглянув в бледно-серые, как и её собственные, глаза сестры, начала Хината, - где нам лучше закопать тело твоей няньки-цербера?
- Что?
- Брось, я не вижу, как ещё ты смогла бы сбежать от неё и оказаться здесь, кроме, ну, ты понимаешь, - и Хината красноречиво провела тонким пальчиком по своему горлу, выпучив глаза и высунув язык.
- А, ведь это решило бы уйму проблем, - тяжело вздыхая, сказала Ханаби, - но всё куда проще, она просто уехала по каким-то поручениям, которые ей дал отец.
- О, ты его видела?
- Нет, он уехал в офис до того, как я проснулась.
Между сёстрами повисло гнетущее молчание. Хината внимательно следила за печальным взглядом младшей сестры, которая попыталась спрятаться за своим каре, в этом они были так похожи. Последнее чего хотела Хината это видеть сестру такой, поэтому нежным, материнским, движением, убрала короткие локоны цвета тёмного-шоколада за маленькие ушки Ханаби.
- Нет, - громко произнесла Хината, от этого сестра вздрогнула и подняла на неё глаза, старшая смотрела на с заботой, а где-то в глубине часто печальных серых глаз, плескалось что-то озорное. - Я отказываюсь тратить такую возможность на то, чтобы хандрить. Кто знает, когда твоя нянька-дракон снова свалит. Так что план такой, собираемся, одеваемся и валим отсюда, позавтракаем в городе, а там посмотрим. Что думаешь?
Хината затаила дыхание, план был идеальный, но раз Нацу свалила, то наверняка надавала Ханаби поручений, а значит, проклятая обязательность и ответственность сестры может не дать ей пуститься в это приключение, грозящее большими проблемами. Старшей Хьюга хотелось бы хоть на несколько часов спасти сестру от всего этого, но заставлять её она бы никогда не стала. Поэтому ждала, а сердце уже стучало где-то в висках, это была настоящая паника, что вот сейчас всё рассыплется, они проиграют своему отцу и чужой женщине, которым на них глубоко плевать.
- Звучит потрясно, - улыбаясь самой счастливой улыбкой, прокричала Ханаби, подпрыгивая на месте и тут же обвила ошарашенную сестру тонкими ручками за талию. Так младшая делала, кажется, в совсем далёкие времена, ещё до Нацу, когда была настоящим ребёнком, когда сама Хината не была такой странной, когда обнять кого-то не было такой пугающей вещью. Но, быстрее, чем Хината успела окончательно потерять самообладание, Ханаби выпустила её из крепких объятий и объявила, что бежит собираться.
Сестра, кажется, даже не заметила, что Хината так и не ответила на объятия, унеслась маленьким горчичным вихрем в своём домашнем кимоно. Старшая Хьюга успокоила сбившееся дыхание, собрала вещи, и тоже поспешила собираться, никто не знает, сколько у них времени, прежде чем явится Нацу и узнает, что они свалили.
Хината приняла быстрый душ, почистила зубы, выхватила из разных куч одежды короткие парусиновые шорты тёмно-болотного цвета с подтяжками из такой же ткани и тёмно-сливовую футболку с эмблемой лагеря «Хрустальное озеро», быстро одела всё это на себя, попутно выискивая на полу пару разноцветных носков.
Щёткой пришлось поработать тщательнее обычного, приводя чуть влажные волосы в божеский вид. Запрокинув руки за голову, Хината заплела себе небрежную косу, почти не стягивая волосы и оставляя несколько растрёпанных «петухов». Оценив свой вид, как «удовлетворительный», в круглом зеркале в ванной, насколько оно позволяло, Хината покинула свою комнату, уходя всё же сложив плед и дзабутон, на которых спала на улице, по своим местам. Поспешно задвигаю дверь-сёдзи, чтобы дать всем понять, что на её территорию вход воспрещён, она поймала себя на странной мысли, которая не успела как-то окончательно оформиться, или задержаться в голове надолго, ведь она уже видела Ханаби, ждущую её на пороге.
«Когда я успела взять с собой плед».
-Давай, давай, - торопила её Ханаби. Они сели на пороге, спустив ноги в нишу, служащую прихожей, обулись в кеды и поспешили убежать из дома. Их велосипеды, красный горный с выгнутыми ручками и голубой с корзинкой, ждали их прислонённые к перилам парадной веранды.
Сёстры вывели велосипеды через величественные ворота с калиткой в форме тории, когда Хината заметила заинтересованный взгляд сестры на себе.
- Что-то не так?
- Не помню, чтобы ты ездила в лагерь, - хмурясь, произнесла Ханаби, указывая на футболку сестры.
- Серьёзно? Это же «Кристал Лэйк», - ответила Хината, смотря на сестру так, будто у той выросла вторая голова, - лагерь из «Пятница, 13».
- Это тот древний ужастик про зомби? - не уверенно спросила младшая, которая никак не разделяла любовный интерес сестры к древним фильмам ужасов.
- Нет, то «Ночь живых мертвецов».
- А, знаю, это, где мужик в шляпе?
- Какой ужас, это «Кошмар на улице Вязов», - качая головой в негодовании, ответила Хината.
- Так, - задумчиво протянула Ханаби, постукивая пальчиком по губам, - хоккейная маска?
- ДА! - Хината аж подпрыгнула.
- Странная ты, - констатировала Ханаби, взбираясь на свой велосипед, Хината придирчиво осмотрела младшую сестру, ещё бы, ведь слышать, что ты странная от того, кто разоделся в салатовые шорты, розовую футболку с умилительным Пикачу и жёлтую лёгкую кофту, по крайней мере слегка…странно? И, это она ещё проигнорировала жуткие лазурные гетры и две заколки в форме плюшевых зайцев, которыми Ханаби убрала лезущие в глаза короткие пряди.
- Кто бы говорил, - едва слышно произнесла Хината, но сестра итак бы её не услышала, ведь уже ехала вниз по улице. Старшая не стала ждать, когда мелкая скроется из виду и быстро поехала за ней. - Хай-йо, Сильвер, ВПЕРЕ-Е-ЕД!
Ханаби, обернулась на крик сестры, весело смеясь.
- Это я знаю, там про клоуна, - сказала сестре Ханаби, когда Хината поравнялась с ней.
- Ха-ха, да, верно.
- Эй, - вдруг серьёзно начала Ханаби, перекрикивая шум ветра, - ты ведь не отпустила бы меня гулять одну в дождь, верно?
- Конечно нет, - так же серьёзно подтвердила Хината, - Пеннивайз сожрал бы нас обеих.
- Что за чушь? - возмутилась Ханаби, - мы бы наваляли этому глупому клоуну.
Против такого Хината спорить не стала, полностью отдаваясь скорости, осязаемо чувствуя, как натягивается и подрагивает связующая нить от её сердца к сердцу сестры, а ведь ещё вчера она боялась, что эти узы могли давно порваться.
Сёстры неслись по району Сато, проезжая старинные поместья, тут и там окружённые отцветающей глицинией, в честь которой и была названа эта часть города. Говорят, сам Император Мэйдзи прислал в Коноху первые саженцы глицинии, чтобы засадить этот район, когда здесь решили обосноваться семьи, тайно помогавшие молодому Императору в начале его политического пути. Хината не знала правда ли это, и была ли её семья среди этих тайных помощников, но порой ей хотелось в это верить, быть частью фамилии, которая помогла вернуть Японии былую славу.
Их район, вовсе не был каким-то дорогим или престижным, да, почти все семьи обладали определённым положением и властью, но всё это относится к далёким временам и заслугам древних предков, клан Хьюга ревностно относится ко всему такому, чего Хината часто не понимает, но кровь не даёт откреститься от всего совсем. Какая-то часть её знает, что быть Хьюга всё ещё что-то значит, и будь всё иначе она бы относилась к этому серьёзнее. Если бы только Хиаши дал ей такой повод.
Сато быстро оказался позади, традиционные дома сменились высокими многоэтажками, как-то так получилось, что Коноха никогда не хотела разрастаться в сторону леса, служащего границей района Сато, вот и вышло, что рос город в противоположном направлении и чем дальше отсюда, тем современнее, шумнее и многолюднее становился город.
Хинате нравилась эта невидимая граница, которую каждый раз приходилось пресекать (все школы, куда она ходила были далеко от дома), будто попадая в другой мир. Как сейчас, когда вокруг становилось всё больше таких же велосипедистов, куда-то спешащих дзинрикися, с клиентами и без, молодых и старых людей, одетых странно или в строгие костюмы. Где-то группы друзей просто тусили у каких-то заведений, пульс жизни захватывал, позволяя чувствовать его, прикасаться к нему, но сохранять так необходимую Хинате дистанцию.
- Куда ты хочешь поехать? - поинтересовалась Ханаби.
- Давай поедим где-нибудь в Сима? - предложила Хината. Ханаби утвердительно кивнула, ловко лавируя по узкой улочке.
Сима - островной район в самом центре Конохи, где скопилось столько торговцев уличной еды на квадратный метр, что можно сойти с ума от кулинарного шока. Конечно, Сима не был островом в прямом смысле этого слова, но Нака так удачно протекала по территории Конохи, что отрезала часть суши, на которую когда-то перекинули несколько красивых мостов и вуаля, вышел этакий островной рыночный рай, где можно найти всё, что душе угодно.
Сёстры проехали по одному из таких мостов, где уже целовались влюблённые парочки, а угрюмые рыбаки сидели со своими удочками, оставили велосипеды на специальной стоянке при входе на территорию рынка и отправились по направлению аппетитных запахов.
Глаза разбегались, торговцы со всех концов подзывали новых клиентов попробовать что-то именно у них. Рыба, кальмары, сладости, все виды лапши, блинчики и еда такого вида, что и не разберёшь, кого ешь. Ханаби уже хотела, чтобы они где-нибудь притормозили, ведь и сама ещё не завтракала, Нацу утверждала, что с утра она плохо соображает, если сыта, но Хината упорно шла куда-то, как ищейка, ведя носом.
- Что ты там унюхала, а? - уже буквально облизываясь на ближайшее заведение с чем-то ароматным, заканючила Ханаби.
- Неужели ты не чувствуешь этот божественный запах? - удивилась Хината, продвигаясь дальше, она уловила что-то чужестранное, острое и возбуждающее её вкусовые рецепторы, а ведь они ещё даже не ели, но, по мнению Хинаты, были просто обязаны. - Это где-то близко.
Уже в следующее мгновение, Хината застыла, как вкопанная перед маленькой палаткой с яркой вывеской гласившей, что это «Хабанеро» и тут можно попробовать лучшую мексиканскую кухню в Конохе. К такому вызову Хината была готова.
- Добрый день, девочки, - обратилась к сёстрам жгучая брюнетка средних лет, в белом фартуке и с тёмными, требовательными глазами, - что вам предложить?
Ханаби хотело подойти ближе и присмотреться, чего бы взять, но Хината её опередила.
- Нам всего и побольше, - от её заявления раздался громкий, заразительный смех, это была напарница брюнетки, которая что-то готовила у неё за спиной, от этого Хината и не увидела эту женщину, которая как никто другой подходила для работы в «Хабанеро», напоминая своими огненными волосами этот огненный перец. - Только мне побольше остроты, а моей сестре что-нибудь мягкое.
- Вот это я понимаю, - бойко крикнула рыжая, легко перекрикивая всю суету вокруг, даже не так, она будто подавляла всё, что не относилось к её собственной дикой энергетике. - Побольше бы таких клиентов.
Хината сама не поняла, как начала улыбаться двум невероятным женщинам, хотя обычно теряется перед чужими, чего уж говорить о ком-то столь громких и подавляющих. Но паника не появилась, страх отсутствовал и Хината приняла это за хороший знак. Они с Ханаби сели за один из пустующих столов рядом с палаткой и стали ждать свой заказ.
По довольному лицу Ханаби было видно, что она простила сестру за такое долгое путешествие в поисках этой священной Мекки с мексиканской едой, всё оказалось таким вкусным, что они попросили добавки, смакуя блюда, половину из которых даже не могли определить.
Пока Ханаби справлялась со своей второй порцией, Хината взяла себе порцию якисобы у повара по соседству, и парочку якитори из палатки напротив.
- Ты Королева Обжор, знаешь об этом? - наблюдая, как сестра поглощает мясо со шпажек, шокировано произнесла Ханаби, которая была уже не в силах доесть свою порцию. - Куда в тебя влезает столько?
- Йа рафтущий оранизм, - с набитым ртом ответила сестра, которая уже изрядно измазалась в соусе, который с усердием принялась слизывать языком.
- Нацу бы хватил удар, если бы она увидела, как ты ешь, - посмеялась Ханаби, уже разрабатывая план, как бы это устроить. В процессе решила просто сделать компрометирующее фото на телефон, но сестра только улыбнулась ей, снова вымазавшись в соусе. - Отправлю это Неджи.
Имя брата отозвалось новым натяжением внутренней нити, которая протянулась в другую часть города, где сейчас находился брат, скорее всего ещё в постели, хоть ему это и не нравится, уже ведь день в разгаре, но Тентен умеет его убедить, тем более сейчас, когда она на шестом месяце беременности.
- Может позвоним ему? - вдруг предложила Хината, закончив приводить себя в порядок. Ханаби, только что отправившая брату привет в виде их чумазой сестры, только улыбнулась и уже нажала на видеозвонок.
Неджи ответил почти сразу, и вот уже его спокойное лицо показалось на экране смартфона Ханаби. Длинные волосы распущенны, он явно опирался на высокую спинку кровати, так и знала, пронеслось в голове Хинаты, серая домашняя футболка довершала этот образ Неджи, который Хината любила больше всего - «Неджи домашний, обыкновенный».
Не успел брат поприветствовать сестёр, как камера сместилась, демонстрируя счастливую обладательницу прекрасных карих глаз, сейчас растрёпанную и слегка отъевшую пухлые щёки.
- Привет мелкие вредины, - помахала им Тентен, которая вот уже пятый год была официальной верной спутницей Неджи, но всё равно отказывалась выйти за него замуж, проверяя на прочность его традиционные взгляды на…всё. - Совсем о нас забыли, хоть бы раз навестили. Эй, вы что там едите? Что это? ТАКО? Милый, думаю я хочу тако.
- Эх, - всё, что смог сказать на это Неджи.
- Прости, нии-сан, - совершенно не искренне извинилась Ханаби, смотря на надутого брюнета. Но, долго он, конечно, не мог дуться тем более, что Тентен уже взяла быка за рога и заказывала мексиканскую кухню, звоня куда-то. Неджи едва заметно улыбнулся, смотря на своих младших сестёр, которые похоже хорошо проводили время вместе. Не было и дня с тех пор, как он покинул родной дом, когда пошёл учиться в Университет, чтобы Неджи не думал, что бросил их там одних, бросил её там наедине с опасными мыслями и бесконечным одиночеством. Но тогда у него не было никаких сил оставаться в родном доме, он оказался слишком слаб и сбежал.
- Прощаю, - великодушно, сказал Неджи, - так, как ваши дела? Что нового?
- Да, ничего, - не сговариваясь, произнесли сёстры в унисон. И, рассмеялись, чем вызвали куда более ощутимую улыбку у брата.
- Как вы там? - перевела стрелки Хината, последнее чего она хотела, чтобы разговор подошёл к неудобной теме отца или ещё чего похуже. - Как Тентен? Стала капризной?
- Я всё слышу, - донесся откуда-то голос Тен, - нет, давайте лучше три буррито и две кесадильи, да, ещё тако, много тако.
- Как видите, совсем нет, - иронично поведал Неджи, смотря куда-то мимо камеры своего телефона, видимо на беременную женщину, которая никак не могла составить окончательный заказ. - Всё хорошо, на самом деле всё просто отлично, и я очень рад, что вы позвонили, вместе.
Последнее слово будто горело, как неоновая вывеска, но все Хьюга предпочли это игнорировать, всё было понятно без слов, так к чему портить такой чудесный день. Нити, отчаянно цепляющиеся за сердце Хинаты, натянулись, как проволока от воздушных змеев, и это ощутимое натяжение показалось ей самым прекрасным чувством на свете, впереди ещё много сильных ветров, которые заходят порвать эти узы, но она знала, что пока они держаться за них все вместе - всё будет хорошо.
Трое Хьюга поболтали ещё какое-то время, даже Тентен присоединилась, когда закончила мучить принимающего заказ в ресторане «Кактусы», о всякой ерунде, Хината даже обмолвилась, что сегодня собирается на вечеринку, на пляж, скрыть шок не смог никто, что её не удивило, Неджи собрался с мыслями первым и попросил сестру не задерживаться долго, а ещё звонить, «если что» и обязательно написать, когда будет дома. Он справедливо рассудил, что кто-то другой едва ли озаботиться такими вопросами.
- Ок, - просто ответила Хината, она была рада, что теперь кто-то знает, где она будет, последнее чего ей хочется, чтобы о ней вспомнили только тогда, когда маньяк давно её расчленит и закопает на этом проклятом пляже.
Чего никто из сестёр не замечал, так это умилённого взгляда двух женщин, которые подавали им еду. Свои мысли подруги не озвучили, но были бы удивлены, что думают в одном ключе. Обе они были матерями сыновей, и сейчас, глядя на таких дружных сестёр малость жалели, что остановились на одном ребёнке. И, если ЁШино начала пытаться, когда уже оказалось поздно, то Кушина, в своё время, так и не поддалась на уговоры Минато, а ведь он много об этом говорил, когда они были молоды. Но беременность и роды, так её пугали, что больше она не нашла в себе силы на такое решиться, может и зря, а может это просто мысли от того, что сыновья уже выросли и вот-вот покинут их.
Брат пообещал сёстрам, что скоро обязательно их навестит и они попрощались, время было уже около четырёх, и Хината решила, что пора выдвигаться домой, она и не заметила, что они столько времени просидели на одном месте. Пока доедут ей уже придётся собираться. Интересно, подумала она, а ведь за всё это время она ни разу не вспомнила про Саске, не задумалась чем он занят дома, и дома ли он вообще, не позвонила и даже не написала. А, день всё равно начался лучше многих до него, кажется, это было лучшее, что случилось за всё лето. Купив по порции данго, сестры пошли искать свои велосипеды, чтобы вернуться домой. Ещё какое-то время можно не думать про последствия этого дня, чтобы там ни было - это того стоило.

Глава 2. Столкновение. Часть 2.
***
Отец с сыном вернулись с рыбалка только к четырём часам, уставшие, голодные (бенто, любовные уложенные им с собой КуШиной, закончились слишком быстро), но довольные проведённым временем и отличным уловом, Наруто ещё долго не мог отойти, когда выловил того гигантского карпа (по его собственным заверениям), отпускал он только противных угрей, которых никто в их семье не ест.
Узумаки порядком провонял рыбой и знатно спарился в своём рыбацком жилете, поэтому сразу же забурился в душ, где три раза намыливался, один раз даже маминым цветочным гелем для душа, но результатом оказался доволен, и теперь придирчиво осматривал сваленные на кровати майки и шорты.
Остановив свой выбор на длинных плавательных шортах гавайской расцветки и простой красной майке, сообщавшей всем своей крупной надписью, что одевший её сексуален и знает об этом, Наруто написал сообщение Сакуре, спрашивая ушли они с Ино, или ещё нет. Сакура моментально ответила, что ещё дома, и Наруто решил, что можно слазать к подруге через балкон.
Он оказался перед её балконной дверью в тот момент, когда Сакура боролась с завязками от верха зелёного бикини, стоя посреди комнаты.
- Отлично, ты здесь, - она увидела его отражение в высоком зеркале, которое как раз смотрело в сторону балкона, - не поможешь мне с этим?
Такая невинная просьба для друзей, но у Наруто уже пересохло во рту, а руки затряслись так, что пришлось убрать их в карманы шорт. Он постарался собраться с силами, когда его собственные пальцы перехватили тонкие завязочки, когда руки касались загорелой спины подруги, когда аромат её кокосового молочка для тела окружил его.
- Завяжи сильнее, не хочу потерять купальник при первом же порыве ветра, - слегка повернув на него голову, сказала Сакура, явно недовольная его замешательством и медлительностью. Будто в первый раз, в самом деле. Наруто послушно выполнил её просьбу, сильнее затягивая завязки, хотя единственное, чего ему хотелось, это лишить её такой не нужной преграды, хотел протянуть руки дальше, едва касаясь длинными пальцами её тонкой талии, поднять их вверх, чтобы сжать торчащие…
- Ты всё, или как? - Наруто помотал головой, отгоняя опасное наваждение, отошёл от подруги подальше, снова пряча руки и радуясь, что шорты достаточно широкие, во всех местах.
- В следующий раз буду смотреть, как ты мучаешься, - недовольно буркнул Наруто, пытаясь выровнять дыхание, успокоить сердце и отчаянно думая о брошенных под дождем щеночках, пока Сакура ничего не заметила. - Никакой благодарности.
- Ой, ладно тебе, сам виноват, что начал тупить, я, итак, выбиваюсь из графика, и, если Свинина соберётся раньше меня опять придётся слушать, как она измывается.
- Разве ты ещё не готова? - на скромный взгляд Наруто, она уже выглядела вполне подходяще, в своём бикини и нежно-розовой длинной юбке с декоративным кружевом, на стройной ножке красовался тонкий золотой браслет с подвесками из замка и ключика. На его замечание Сакура послала ему такой убийственный взгляд, что у него начал подёргиваться глаз.
- Издеваешься? - взорвалась подруга, - я ещё даже не на пол пути. Ты видишь, что я не накрашенная? А, мои волосы? Это же гнездо какое-то.
Наруто подумал было сообщить, что это просто сходка на пляже, а не премия Оскар, но жизнь ему ещё была дорога, так что он оставил Сакуру наедине с её буйным помешательством и ретировался на свою, безопасную территорию.
Делать было нечего, поэтому Наруто взял свою «Ямаху», удобно устроился на кровати, облокотившись спиной к стене и принялся бездумно перебирать струны, пытаясь выкинуть все лишние мысли из головы. А, их было вдоволь, после того, что произошло в комнате Сакуры, кажется, он всё ещё чувствовал мягкость её кожи под пальцами, которые пахли кокосом. Он мог представить, слишком ярко, как развязывает её купальник, как опускается перед ней на колени, чтобы оставить на полу мешающую видеть её шикарные ноги, юбку, как едва касается всего её тела лишь подушечками пальцев, а она смотрит на него своими блестящими глазами, и во взгляде желание большего. Он даст ей больше, он готов отдать всё.
- Чёрт, - аккорд сбился, когда Наруто замечтался. Решив, что дальше так нельзя, он сосредоточился на идеальном натяжении струн, на гладкости плавных изгибов деки, сегодня она его подружка и он должен уделить ей всё своё внимание. Руки быстро нашли мотив, который он искал и вот уже комнату наполнили первые аккорды видоизменных «Толстозадых девчонок» от «Queen». - Fat bottomed girls, you make the rockin” world go round.
Наруто, конечно, не был виртуозен в обращении с гитарой, а уж про голос и слух вообще можно было забыть, но вышло вроде сносно, для пускания пыли всяким «толстозадым девчонкам» и не только, хватало.
- Лобастая, ты готова? - голос Ино достиг ушей Наруто неожиданно, он снова смазал аккорд.
- Издеваешься? Только не говори мне, что ты уже готова, Свинина, - голос Сакуры становился всё громче, что подсказывало Наруто - подружки устроили балконные переговоры. Он отложил гитару и вышел посмотреть, что к чему.
- Конечно, готова, я же не ты, мне не надо столько прыщей замазывать.
- Неужели? Между прочим, чёрные точки от большого желания тоже не исчезают.
- Эй, - вклинился Наруто, перевешиваясь через перила балкона, чтобы видеть Ино внизу, - вы чего тут устроили? Сколько можно, с меня скоро песок посыплется, и пляж будет прямо у меня на балконе.
- Блин, Узумаки, как ты можешь всегда выглядеть так презентабельно, но будто вообще не прикладываешь к этому усилий? - надув накрашенные алым губки, спросила Ино.
- Даже не знаю, Ино, - поржав ответил Наруто, - может потому, что я реально их не прикладываю? Заканчивайте трындеть и пошли, вы не становитесь моложе, дамы.
Убедившись, что его слова возымели ускорительный эффект, Наруто покинул свою благодарную публику до того, как Сакура сообразила треснуть его по блондинистой голове. Схватил телефон, который заряжался на рабочем столе, бросил отцу, чтобы не скучал, хотя тот, кажется, отлично проводил время в компании какого-то исторического трактата и как Флэш помчался на улицу, разумеется, обогнав двух подружек.
Удивительно, но им понадобилось ещё десять минут, чтобы спуститься к Наруто. Он старался игнорировать этот факт, но ожидание того стоило и выглядели они шикарно, хотя не так непринуждённо, как хотелось Ино. Сакура прикрыла своё бикини рубашкой в тон юбке, которую завязала под грудью, открывая плоский живот, блондинка вообще не вписывалась в окружающую обстановку лёгкого запустения в своём белом топе со спущенными рукавами, нежного сливочного цвета широкой юбке с глубоким разрезом по средине и сандалиях, как у древних греков.
- Как мы тебе? - кокетливо спросила Ино, покрутившись перед Наруто.
- Шикарны, - выдал строгий судья и компания, наконец-то, двинулась в сторону дикого пляжа, который давно облюбовали школьники для таких вечеринок.
***
Она всё ещё злилась на себя за слабость, когда медленно сушила волосы, снова и снова проводя по ним щёткой. Должна была сказать что-то, а не оставлять это так, но опять смолчала. Струсила.
Когда они вернулись Нацу, разумеется, встретила их на пороге, она молчала, но взгляд говорил громче слов - разочарование, недовольство, ожидание большего. Всё это она молча вывалила на Ханаби, которая тут же перестала смеяться, будто уменьшилась в размерах и из её счастливой сестры превратилась в безэмоционального робота. Хината хотела сказать Нацу проваливать, что сестра останется с ней, что поможет выбрать наряд для вечеринки, что это она тут хозяйка, а не Нацу, она тут Хината-сама и её слово закон. В своих фантазиях она часто произносит такие речи, но на самом деле, Хината просто смотрела в спину младшей сестры, которую медленно поглотил древний дом.
От самобичевания Хинату отвлёк звонок, её телефон где-то надрывался, пришлось приложить усилие, чтобы отыскать его в куче белья, и как он туда только попал, а главное, как давно. Хината часто забывала об этом чуде техники, которое призвано налаживать стабильную коммуникацию между близкими индивидами, но ей то всё равно никто обычно не звонит. Жалкое зрелище.
Это был Саске.
- Я, что уже опаздываю? - вместо какого-нибудь стандартного «алло», запаниковала Хината, которая вдруг поняла, что не знает который час.
- Нет, ещё только пять, спокойно, я звоню просто так, целый день тебя не слышал, - совершенно ровным тоном произнёс Саске.
- Оу, ну, да, прости, замоталась, - как-то совсем сбивчиво и не уверенно ответила Хината, которая начинала потихоньку паниковать из-за всей этой затеи.
- Ещё хотел сказать спасибо, что согласилась, знаю, ты бы предпочла этого не делать.
- Нет, что ты, - его благодарность была такой милой, хотя оба они понимали, что он мог пойти без неё и отлично провести время, а не тащить кого-то настолько социально-бездарного с собой, компания ему точно была не нужна, но он делал сейчас всё, чтобы она думала будто ему действительно это важно. Как она могла не поддаться на эту прекрасную иллюзию. - Я рада, что согласилась, всё нормально, мы отлично проведём время.
- Вышло почти убедительно, - его усмешка ласкала слух, заставляя её хотеть большего от него, больше этих мурашек по телу, больше этого жара, поднимающегося откуда-то из самых глубин.
- Засчитай мне эту попытку, - отшутилась Хината, подавляя такие непривычные для неё мысли о Саске.
- Я звонил не только за тем, чтобы убедиться, что ты не струсишь, хотел ещё кое-что сказать.
- Серьёзно? Что? Ты меня начинаешь пугать, - пытаясь не утонуть в этой смеси паники и предвкушения, пролепетала Хината, надеясь, что через динамик не слышно её отчаяния и желания, или отчаянного желания чего-то большего. - Надеюсь ты не хочешь сказать, что это какая-то нудистская вечеринка или типа того.
- Нет, то, что я хочу сказать - очень важно, - голос его и правда звучал серьёзно, но, с другой стороны, это же Саске, когда он звучал иначе.
- Говори уже.
- Хината, - прозвучало слишком церемониально, будто он сейчас объявит, что она выиграла Нобелевку мира, ещё пауза, которая грозила затянуться, прежде чем он выдал то, что разбило все её сомнения. - Приоденься!
Она ничего не смогла с этим поделать, смех вырвался из неё, как демон при экзорцизме, аж слёзы выступили на глазах.
- Я знал, что тебе понравится, - сказал Саске и отключился. Что тут скажешь, ужастики и ситкомы - её слабости. Видимо придётся постараться.
Зеркало хоть и было не большое, но очень красноречиво демонстрировало ей, что, ну, как бы это сказать - она сексуальна. Купальник был закрытым, но чашечки идеально поддерживали грудь, а Хинате было чем похвастать в этом плане, в сочетании с простыми джинсовыми шортами, которые едва прикрывали попу, что ж, она и правда готова была признать, что выглядит горячо. Насыщенный тёмно-синий цвет купальника контрастировал с бледной кожей, которой она так и не позволила загореть за всё лето, Хинате казалось, что она вся светится, если на то пошло, то с лицом тоже было всё нормально. По всему выходило, что она красивая. Но…знать об этом она позволяла только этому жалкому зеркалу. Так почему сегодня что-то должно поменяться?
Вернувшись в комнату, Хината нашла своё легкое красное платье чуть выше колена, всё в узоре из белых цветов, с длинным рукавом и уже собиралась надеть свою обычное спортивное нижнее бельё, но что-то её остановило. Никто ведь не увидит, так почему бы не…
Она надела скромное платье поверх сексуального купальника, волосам позволила просто рассыпаться по плечам, прихватила маленький рюкзачок на длинных лямках, похожий на вязанную корзинку (надо было куда-то сунуть телефон, плеер и наушники, рано или поздно на этой вечеринке придёт время для её обычных средств защиты от внешнего мира). Обуваясь в простые белые кеды, Хината подумала пойти попрощаться с Ханаби, или поискать отца, который мог, как невидимка пробраться домой (ага, конечно), просто чтобы снова сказать кому-то, что уходит и будет не поздно. Но было всё ещё стыдно перед сестрой, что оставила её одну разгребать проблемы, возникшие только из-за этого эгоистичного порыва завладеть вниманием Ханаби. Пришлось смириться с реальностью и просто покинуть дом.
Саске ждал её за воротами, спокойный, весь такой стойкий и непоколебимый, в идеально сидящей на нём льняной рубашке кобальтового цвета, конечно, расстегнув на одну пуговку больше необходимого. Простые серые шорты на нём стали почти произведением искусства. Хината попыталась прогнать мысли о его идеальности, жалея, что недостаточно смелая, чтобы соответствовать ему.
- Ты превосходно выглядишь, - улыбнулся Саске, разглядывая её убогое платье.
- В сравнении с тобой я скорее эконом вариант, - он рассмеялся, привык, что Хината всегда шутит о своей внешности, не придавая этому никакого значения, он же не мог знать, что сегодня это была далеко не шутка и подруга правда испугалась, что никогда не была «его уровня».
- Поэтому мы и друзья, - без задней мысли, сказал Саске, - ты отлично оттеняешь моё великолепие своей нелепостью.
Она проглотила всю обиду, напомнив себе, что он не может читать её мысли и знать не знает, как она помешалась сегодня на такой ерунде, как внешность. Пришлось приложить титанические усилия, чтобы восстановить душевное равновесие.
- Может уже двинем, а то опоздаем.
- Это же вечеринка на пляже, на неё нельзя опоздать.
- В каком смысле? - не поняла Хината, отвлекаясь на эту странную мысль. По её скромному мнению, на вечеринку вполне реально опоздать.
- Народ там с четырёх развлекается, - пояснил Саске, будто это обычное дело.
- То-тогда, почему мы - нет? Мы же уже опоздали, - для неё всё это было дико.
- Расслабься, никто не приходит на вечеринки вовремя, - посмеиваясь, успокоил подругу Саске.
- Тогда зачем вообще назначать время? - негодовала Хината, поборница контролируемых вещей, - давайте тогда вообще забьём на точное время и будем приходить на встречи, когда придётся. О, и транспорт пусть тоже плюнет на расписание и просто приходит и отправляется, когда вздумается.
- Ты точно будешь звездой вечера, Хината, - ответил Саске, подтолкнув подругу плечом. Что это такое на хрен было она совсем не поняла, и что значила эта фраза тоже. Пришлось просто доверится ему и постараться не паниковать. Слишком заметно.
***
Народ заполонил буквально каждое свободное пространство, кто-то сидел на толстых брёвнах около высокого костра, кто-то купался, хотя вода была прохладной, так что изредка доносился девчачий визг, когда кто-то из парней затаскивал их в океан. Кто-то тусил возле большого пикапа кого-то из парней, из которого гремела музыка, подпрыгивая в такт или обжимаясь с подружкой в подобии медленного танца. Люди были везде, полуголые, захмелевшие, разбившиеся на компании по только им ведомым принципам.
Хината внимательно осматривала всё происходящее, сидя прямо на песке в окружении «других друзей» Саске. Джуго вел себя довольно спокойно, даже отрешённо, Хината не была уверенна, но кажется он был вхлам обкурен, но лучше так, чем как Суйгецу и Карин, которые толи были парой, толи врагами. Когда Саске и Хината только пришли, Карин бросила на последнюю убийственный взгляд, чётко говоривший, что ей тут не рады, а вот перед Саске лебезила, как сучка во время течки, но, когда Учиха её проигнорировал, переключила всё своё внимание на Суйгецу. Сейчас их отношения, или что у них там, были на стадии страстных засосов, поэтому Хината быстро потеряла к ним интерес. Как и ко всей этой вечеринке.
На противоположной стороне от того места, где сидела Хината и её компания, было куда веселее, вероятно из-за того, что компания была из старых друзей, которым было не в новинку зависать вместе тем более, что среди них затесался Узумаки - король любой вечеринки.
Наруто быстро забыл о проблемах личного характера, как только погрузился в атмосферу пляжного безделия, дешёвого пива, долбящей музыки и друзей, готовых ввязаться в любую его авантюру. Он быстро собрал всех «своих» в одном месте, успел заставить всех танцевать под какой-то дебильный трек, параллельно общаясь со знакомыми, которые жарились перед костром, поплавал с самыми отбитыми, выпил, кажется, с половиной класса, а сейчас буквально рухнул на песок рядом с Шикамару, которого небо, оккупированное непроницаемыми облаками, привлекало больше, чем девчонки в бикини.
- Выдохся? - не отрывая взгляда от того места, где по его подсчётам будет видно созвездия Овна, если к ночи облака развеются, спросил Шикамару, хотя было очевидно, что ответ ему совсем не нужен.
- Есть не много, - тоже поднимая взгляд к небу, ответил Наруто. Всё вроде шло, как всегда, но что-то будто давило на грудную клетку, мешая вздохнуть полной грудью. Если бы он был суеверным, то сказал бы, что у него дурное предчувствие. - Что-то мне сегодня не разогнаться, понимаешь?
Шикамару понимал, он вообще не видел необходимости другу так лезть из кожи вон, чтобы развеселить всех подряд, это же так проблематично, но Наруто он этого не говорил, слишком заметно было его желание заслужить всеобщую любовь. Да, и вести такие разговоры так проблематично.
Когда отвлечения закончились, все мысли отправились в направлении розоволосой подруги, которая сейчас болтала с какими-то девчонками, сжимая в руке стаканчик с пивом. Солнце почти село, успевая окружить её ореолом света, прощаясь до завтра. Она была слишком хороша, а он был слегка пьян и контроль ослаб, тем более что в такой толпе никто не заметит, как внимательно и жадно он её рассматривает, как ловит каждый жест, каждое выражение лица. Очень недовольное прямо сейчас. Интересно.
Наруто расширил зону сканирования, чтобы понять - Киба накосячил и нарывается на неприятности. Разумеется, он пришёл со своим верным +1 в виде гигантского белого пса и теперь кидает ему фрисби, которое прилетело прямо в девчонок до того, как Акамару успел его схватить.
- Ещё раз, Инузука, - гневалась Сакура, - и я тебе в задницу эту тарелку запихну.
Киба только поржал и бросил тарелку в другую сторону.
Хината уловила странное движение чего-то большого и отвлеклась от мыслей о тишине своей комнаты. Мимо промчался здоровенный пёс, кажется, она где-то его уже встречала, как и его хозяина, который забрал из пасти пса фрисби, чтобы кинуть в другую сторону. Вот кто действительно был рад всей этой пляжной движухе, и почему Хината не может быть такой же беззаботной, как этот пёс.
Саске о чём-то переговаривался с Суйгецу, которого снова отшила Карин, уйдя танцевать с каким-то левым парнем. Хината всмотрелась в идеальный профиль друга, раздумывая выпить чего-нибудь, чтобы набраться хоть пьяной смелости прикоснуться к нему. Отбросив условности и приличия, она бы расстегнула оставшиеся пуговицы его шикарной рубашки, чтобы добраться до его широких плеч и кубиков на прессе, она даже могла бы пойти чуть дальше и… тут её мысли буксовали, ведь она не знала, что такого можно сделать с парнем, который весь в её власти.
Почему это Саске так на неё смотрит? Он ведь не догадался о чём она только что думала? Он что-то говорит?
- Что? - спросила Хината, готовая убегать от друга и пересекать границу, хоть вплавь.
- Говорю, пойду возьму чего-нибудь выпить. Тебе принести? - повторил Саске, стараясь не обращать внимание на рассеянность Хинаты, всё же это был стресс для неё. Она задумалась, собираясь отказаться, вообще-то, ей вдруг захотелось плакать, вцепиться в его проклятую рубашку и умолять никуда не уходить, но вместо этого, Хината согласилась, просто кивнув головой. Саске, кажется, обрадовался её ответу, наверное, решил, что алкоголь её расслабит и сделает менее не подходящим для этого мероприятия человеком.
Он уходил всё дальше от Хинаты, а её желание побежать за ним росло в геометрической прогрессии. Белый пёс всё ещё носился за фрисби. Дышать стало тяжело, что-то приближалось и Хината подозревала, что это раздавит её.
Тарелка приземлилась под ноги Сакуре, осыпав её песком, а за ней и Акамару прискакал, чуть не сбив её с ног, быстро схватил фрисби и побежал обратно к хозяину. Это была последняя капля, бросив разговор на пол пути, разгневанная розоволосая пошла в сторону Кибы, чтобы отобрать дурацкую тарелку и таки засунуть туда, куда обещала.
Наруто подумал, что её надо остановить, но тело отказывалось повиноваться, всё, что он мог - наблюдать, как её фигура удаляется от него. Взгляд расфокусировался, в голове стучал набат, кто-то явно выстукивал тревогу азбукой Морзе. А, тело всё также застыло, он уже не чувствовал своих рук, ног, песка под собой, ветра в волосах. Что-то неумолимо приближалось, грозя раздавить его.
Саске раздобыл два стакана пива и нёс их обратно, где ждала Хината, медленно продвигаясь, чтобы не пролить дешёвое пойло на дорогую рубашку.
Сакура с боем отвоевала пресловутое фрисби и с чувством выполненного долга возвращалась обратно, за ней бежал Киба, умоляя пощадить игрушку и клянясь, что такого больше не повториться.
Хината внимательно следила за возвращающимся Саске, расслабляясь всё больше, и даже не поняла, почему фокус вдруг сменился с друга на девушку с розовыми волосами. Она выглядела знакомо, но не настолько, чтобы действительно её интересовать, так почему же так сложно оторвать от неё взгляд. Почему ей так хочется, чтобы она исчезла из поля зрения, почему её траектория кажется самым важным фактором для существования вселенной Хинаты.
Наруто не отрывал взгляд от Сакуры, возвращающейся с трофеем, она была центром его мироздания в этот конкретный момент, тем удивительнее, что вместо того, чтобы дальше любоваться ею, он вперил взгляд в хмурого на вид брюнета в слишком пафосной рубашке. Перестать смотреть на этого «мистера совершенство» оказалось невозможно, почему Наруто не знал, но смотреть не прекратил. Росло лишь иррациональное желание, чтобы парень свалил, чтобы сменил маршрут и просто исчез. Пока сам Наруто этого не сделал.
Никто не смотрел в их сторону, никто не заметил того, что произошло, все были заняты своими делами, до происходящего было дело лишь двоим, которые смотрели на это, как на видео страшной аварии в замедленной съёмке, хотели бы перестать, но этот ужас был сильнее инстинкта самосохранения.
Саске слишком внимательно смотрел на стаканы в своих руках вместо того, чтобы смотреть на дорогу, а Киба уже догонял Сакуру, от чего она дернулась вперёд, понимая, что могла слишком рано обрадоваться полученному трофею.
Вот космос - он большой, и всё же даже там найдутся два таких метеорита, которые не смогут избежать столкновения друг с другом. Они плавали в этой бескрайней темноте, но что-то притянуло их друг к другу. Так и эти двое. Едва ли они поняли, что сейчас произошло, когда Сакура со всей дури влетела в Саске, обливая обоих дешёвым пивом, разбивая два любящих сердца на миллион осколков.

Отвергнутые. Глава 3

Глава 3. Ктулху и девочка-призрак. Часть 1.
***
Никто не обратил внимания на случайное столкновение посреди вечеринки, дела у всех были поважнее. Никто, кроме парня и девушки, которые, сидя в разных концах пляжа никак не могли отвести взгляд от происходящего.

Сакура застыла, чувствуя, как пиво пропитывает топ и стекает по телу, она готовилась превратиться в розового Халка, чтобы бить и крушить, отправить мудозвона, который не смотрит куда прёт прямиком к праотцам. Её внутреннее «я» уже закатывало рукава, предвкушая, как вмажет кому-то по тупой роже. Подняла глаза к ходячему мертвецу, готовая сказать что-то эпическое, типа «готовься к смерти, придурок», но тут же застыла, встретившись с этими глазами…

Почувствовав, что в него кто-то врезался, Саске на автомате отпустил стаканчики, хватаясь за виновника аварии (уж, он то, Саске точно не виноват в этом), чтобы не дать тому упасть, это он уже погодя подумал, что не надо было никого спасать, тем более того, кто только что испортил его дорогую рубашку. Он подумал, что не плохо бы всё высказать этому имбецилу, не соблюдающему скоростной режим. Опустил взгляд на бедолагу, которому предстоит познать весь гнев Учиха, заранее приготовив самый убийственный из своих взглядов, но тут же застыл, встретившись с этими глазами…

Они так и зависли, смотря друг другу в глаза, изумруды схлестнулись с ониксом, время будто замерло, их окутала тишина, сердце Саске пропустило удар, Сакура почувствовала, что краснеет.

- Прости, - одновременно начали они, снова замерли и рассмеялись. То, что они были все в пиве, зависли посреди пляжа и тупо пялятся никого из них не волновало.

- Я должна была смотреть куда иду.

- Мне следовало быть внимательнее.

Снова одновременно. Снова смех. Саске даже не замечает, что всё это время придерживает её за локти, хотя девушка в его руках твёрдо стоит на ногах, может не совсем твёрдо, от его близости коленки слегка дрожат.

- Кажется, я испортила твою рубашку, - с сожалением, сообщает Сакура, бездумно проводя пальчиками по шершавой ткани.

- Кажется, я твою тоже, - совсем без сожаления, говорит Саске. - Это всё ерунда.

Специально он это сделал, или просто надоело стоять в липкой, воняющей кислым пивом одежде, но Саске расстёгивает пуговицы одним резким движением и просто снимает испорченный кусок тряпки, вытирая от остатков пива торс, широкие плечи и подтянутый живот.

Сакура забывает, как надо дышать, они же на пляже, да она тут целые каникулы была, видела разных полуголых парней, прямо сейчас она может приглядеться, чтобы найти кубики пресса на любой вкус, выставленные напоказ. Так почему именно от него, подкашиваются ноги, сбивается дыхание и жар смущения взял в плен? И, это её то, она же Сакура Харуно, это из-за неё парни так себя ведут, а не наоборот.

- Может быть это ещё можно исправить? - ей приходится соображать быстро, хотя мозги явно превратились в пудинг, но страх, что парень просто уйдёт туда, где его ждёт тот, кому он нёс второй стакан, сильнее. Она намеренна задержать его. - Давай сходим к воде. Ты умоешься, а я посмотрю, что можно сделать с нашими вещами?

- Звучит разумно, - подтверждает Саске, и они идут в сторону плещущихся волн, накатывающих на песчаный берег, дальше от толпы, от костра, туда, где темно, где двое их лучших друзей уже не могут их видеть.
***

Хината слишком хорошо знает Саске, чтобы сразу понять - она его зацепила, ещё бы, вся тонкая, как струна, загорелая, с необычной внешностью. Саске никогда не влюблялся, это слишком не практично, и она не может сказать, что увидела какую-то там любовь с первого взгляда, но искра была, а это чревато последствиями. Для неё.

Она смотрит на Джуго, который всё также ни на что не реагирует, находясь в каком-то своём микрокосме, Карин и Суйгецу куда-то делись, а ведь и они бы сейчас подошли, ведь нужно что-то делать, пойти за ним, предложить помощь. Пока не поздно, пока эта девчонка не забрала его себе.

Хината паникует, лучше бы она осталась дома и не видела всего этого, только не так, не у неё на глазах. Осматривает людей вокруг, чтобы понять видел ли кто-то ещё всё, что произошло, есть ли кто-то, кто готов прекратить это, пойти за ними. Но никого нет, вечеринка ничего не видела, она продолжается, ей плевать, что жизнь Хинаты идёт трещинами, грозясь развалиться на части. Неужели никто не видит? Хоть кто-нибудь…

-…сам себе, урод, - сквозь панику прорывается голос Карин, они с Суйгецу возвращаются, кажется, снова поругавшись. Хината ждёт, что кто-то спросит, где Саске, но красноволосая игнорирует её присутствие, а Суйгецу слишком пьян и измучен этими американскими горками, которые весь вечер устраивала эта очкастая бестия.

Хината хочет сама сказать, что произошло, что пора собирать поисковый отряд, но голос пропал, она понимает, что им нет до этого дела, они не будут искать Саске, чтобы он был в поле зрения Хинаты и не достался кому-то другому. Она не понимает, почему всё должно быть именно так, почему именно здесь, среди всей этой толпы, среди сотен улыбающихся, счастливых, довольных жизнью людей она, та, кто даже не хотел тут быть, должна чувствовать себя такой отвергнутой. И, если раньше это было только между ней и её чувствами, то теперь он действительно бросил её одну, хотя обещал этого не делать, обещал новые впечатления. Что они отлично проведут время, что это не будет так ужасно, как она себе представляла.

Но всё ещё хуже, она боялась, что маньяк может закопать её на пляже и никто не узнает, ведь никто не хватиться, а теперь жалеет, что нет никого, кто смог бы прекратить её страдания. Мелькает мысль позвонить Неджи, чтобы он забрал её отсюда, привёз к себе, где настоящий дом, где скоро будет настоящая семья, где можно пореветь и тебя будут обнимать. Так делают нормальные люди, поддерживая друг друга, но не в том мире, где существует Хината. Она хотела бы быть нормальной.

Хотела бы, но она не такая.

Карин, неожиданно, снова благосклонна к Суйгецу, и Хината понимает почему, она тоже видит это, как он выходит из тьмы, их плечи едва касаются друг друга, она выглядит такой милой с этим растерянным выражением лица, застенчиво поправляя короткие розовые пряди. Он не хмурится, не притворяется заинтересованным, ему правда нравится эта неожиданная компания. Его кривоватая улыбка для неё. Хината успевает посочувствовать Карин, забывая про собственную чёрную дыру на месте сердца. Но красноволосая уйдёт отсюда с тем, кто готов ждать, когда её больная одержимость Учиха пройдёт, а Хината начинает думать, что ей лучше остаться здесь навсегда.

Парочка не думает разойтись в разные стороны, вернуться к друзьям, или подойти к компании кого-то одного, они устраиваются на одном из брёвен у костра, сидят так близко, из-за шума вокруг наклоняются друг к другу так низко, что их волосы соприкасаются. Они похожи на людей в начале чего-то. Хината больше не может на это смотреть.

Никто не замечает, как она встаёт и уходит в сторону воды, так далеко в темноту, что музыка становится едва слышна, шум волн оглушает, они разбиваются о скалы рядом, на неё падают холодные брызги. Здесь её место - в одиночестве, в темноте, где она никому не помешает, если повезёт морское чудовище позарится на неё.

Хината садится на песчаный бархан, с редкой колючей травой, в рюкзаке оказывается маленький фонарик, который она таскает с собой на случай, если будет в темноте возвращаться домой. Но сейчас она не собирается домой, она наводит слабый луч, на темные воды океана, закрывая и открывая свет, посылая сигнал для того, кто прячется в пучинах холодных вод.

«Приходи, забери меня к себе. Мир скажет тебе спасибо».

***

Он всё ещё пытается, понимает, что выходит плохо, но никто не замечает. Пьёт чуть больше, чем необходимо, танцует с девчонками, которые хоть чем-то могут напомнить её. Смеётся с друзьями, участвует в какой-то авантюре с Кибой и Акамару. Умело строит из себя клоуна, короля шутов. Они ждут от него именно этого, как он может их подвести. Она ускользает из его рук, улыбается кому-то другому, сидит так близко к нему, что он готов разорвать придурка на части. Но теряя её он не может позволить остальным забыть о нём. Исчезни всеобщая любовь к нему сейчас, и он исчезнет вместе с ней. Страх придавливает к земле.

Но, в глазах, смотрящих на него, он видит это, они ничего не замечают, для них он прежний. Снова никто не может зажать его кровоточащее сердце, ведь им невидно его крови. Хочется только одного - сдаться. Забиться куда-то, где не видно, как любовь всей его жизни улыбается не ему, легко толкает его в плечо, касаюсь обнажённой кожи, когда он говорит что-то забавное. Она должна быть здесь, рядом с ним, этот парень не знает её, как он. Он встретил нимфу и решил, что она может стать его, но он не знает Сакуру Харуно. Только он, Наруто может увидеть, что там, в самой глубине её зелёных глаз.

И, всё равно она там, сидит рядом с ним, давно не думая про лучшего друга. Остальным, кажется, тоже плевать, они пропустили это чертово столкновение. Даже Ино не спрашивает куда делать подруга, она слишком занята попытками расшевелить Шикамару, усмирить аппетит Чоджи, охмурить то одного, то другого парня. Он не может винить её за нежелание пойти и спасти подругу от общения с (вероятно) самым шикарным парнем среди этого сброда.

При всей своей нахальности, он знает возможности имеющегося шарма, Наруто может быть обаятельным, но до красоты ему далеко, а этот парень, его словно ваяли, долго и тщательно. Что он может ей предложить, чтобы забыть кого-то столь совершенного?

Только себя.

Проблема очевидна, он был у неё всегда, если бы Сакура хотела, то получила бы его себе в рабство давно, со всеми потрохами, с ошмётками души, в которой трепалась надежда на что-то, разбитая, растоптанная всего одним взглядом. Он уже знает, что проиграл, что теперь его отвергли бесповоротно, а ведь думал, что раньше было больно, дурак.

Всеобщие смех и веселье, на фоне его терзаний выглядят слишком гротескными, это он должен быть главным шутом на этом празднике жизни, но видит лишь уродливые фигуры незнакомцев, урвавших кусок плоти у жизни, надеющихся, что завтра не наступит, что не придётся возвращаться в мирок, где они ничего не стоят. Смотреть на это и оставаться в роли, Наруто не может. Маска даёт трещины, страхи и сомнения мёртвой хваткой держат в тисках. Ему необходимо выбраться.

Никто не замечает, как он уходит, лавируя в море людских тел, кидает последний взгляд на них, просто чтобы убедиться, что это кошмар, от которого не проснуться. Уходит от света и голосов. К шуму волн, к резким порывам ветра. Скидывает майку куда-то на песок, в опустившейся на пляж тьме, он вряд ли сможет её потом найти. Его это не беспокоит.

Он позволяет холодной воде забрать его дыхание, лёгкие сжимаются, ноги сводит, но Наруто продолжает входить всё глубже в тёмные воды океана. Ныряет с головой, когда способен делать глубокие вздохи, тело его быстро приспосабливается к новым условиям, быстрее, чем сердце к малейшим потрясениям.

Он чувствует свободу, отдаваясь волнам, замораживая всего себя, само его существо раскалывается, желая оказаться под крышей родного дома, где согреют и остаться на веки здесь, где можно ничего не чувствовать.

Наруто отдаётся течению, плавному покачиванию волн, позволяет им убаюкивать себя, просто лежит на спине, раскинув руки, смотря на непроницаемые серые облака в небе. Ему необходимо реагировать проще, это просто парень, она уже была в отношениях, а тут - лишь мгновение, завтра она его не вспомнит.

«Ложь» - единственная его дельная мысль, он видел всё, он уже знает, что это было что-то другое. Завтра он окажется в другом мире, проснётся в параллельной вселенной, но никто этого не заметит. Завтра он останется один. Может и правда стоит остаться здесь навсегда.

Голова проясняется слишком резко, приходит какое-то похмелье, а ещё становится холодно вовсе не метафорически, а реально. Он плывёт туда, где берег, ориентируясь на далёкие блики света от вечеринки. Кажется, думал слишком долго и его сильно отнесло от места, где нырял. На задворках мысль о потерянной майке, малая кровь.

На берегу теплее не становится, ветер не щадит мокрое тело, и правильно, завтра проснётся больной, будет долго отлёживаться, окружённый безраздельным вниманием Кушины, и вообще не будет думать о ней. Какая же чушь лезет в голову, приходится встряхнуться, в прямом и переносном смысле, отпуская свою слабость, стряхивая холодные капли с растрёпанной шевелюры.

Думает, что пора вернуться, может поискать майку, или просто погреться у костра, напороться на мину и самому подойти к Сакуре с её шикарным новым знакомым. Уже делает шаг навстречу своему эмоциональному сеппуку, когда на периферии замечает что-то. Напоминает чей-то силуэт, он не уверен, становится любопытно, подходит ближе, просто чтобы убедиться, что это дерево или камень. Темнота не позволяет разглядеть точно.

***

Помогает резких свет.

- А-а-а-а-а-а, - он не кричит, а дико визжит, когда посреди кромешной тьмы появляется бледное лицо, подсвеченное снизу лучом фонарика. - Хонэ-Онна, изыди, Костяная женщина, я тебя не знаю, это не я, тебе не ко мне.

- Ты больной что ли, тьфу, - отплёвывается призрак, от песка, которым Наруто кинулся в него, - никакая я тебе не Хонэ-Онна, потащилась бы я за тобой на дурацкий пляж, как любой нормальный дух пришла бы домой.

Наруто дышит так тяжело, словно пробежал три марафона подряд, сердце готово выпрыгнуть из груди, он не удивится, если обнаружит, что поседел. И, пока он пытается понять нужна ли ему скорая, эта, эта, девчонка всё ещё светит на себя своим мелким фонарём. Да ещё поучает его, вытряхивая песок из длинных тёмных волос.

- БЛЯ, ТЫ СОВСЕМ ДУРА ЧТО ЛИ?! ТЫ ХОТЬ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ЧУТЬ НЕ УГРОБИЛА МЕНЯ?! КТО ТАК ВООБЩЕ ДЕЛАЕТ? - орёт Наруто, дико размахивая руками, не зная, как ещё выразить весь свой праведный гнев.

- Вообще-то, ты сам виноват, - спокойно отвечает девочка-призрак, - первый меня напугал.

- ДА КАКИМ ХЕРОМ Я МОГ ТЕБЯ НАПУГАТЬ? - грохочущее сердце никак не позволяет Наруто снизить уровень громкости или вообще хоть как-то прийти в себя, поэтому он продолжает орать.

- Мало ли, кем ты мог оказаться, - поясняет девчонка, всё тем же спокойным голосом, если она и напугалась, то Наруто этого не видит, совершенно. - Я сидела, никого не трогала, а тут из океана выходит нечто, кто угодно испугался бы, но я же не начала кидаться в тебя песком.

Наруто игнорирует все её объяснения, снова размахивая руками.

- И, кого ты ожидала увидеть? - ему удаётся не много убавить свою громкость.

- Не знаю, - он видит, как она пожимает плечами. - Ктулху?
 
- Издеваешься? - снова взрывается Наруто, - в каком месте я похож на ебучего кальмара???

- Так темно же, мало ли, - свет от её фонарика останавливается где-то на середине, так что они оба оказываются в маленьком кружке света. Наруто во все глаза смотрит на малявку, из-за которой чуть не склеил ласты. Она ниже его на голову, бледная, как труп, глаза во всё лицо, ветер треплет волосы. Вообще-то, она уже не кажется ему такой уж страшной.

- Ты это, - не уверенно начинает Наруто, взлохмачивая влажные волосы на затылке, дурацкая привычка, - извини, я что-то разошёлся, песок ещё этот. Я плавал, занырнул где-то там, а волны принесли сюда, я вовсе не собирался тебя пугать.

Хината смотрит на своего Ктулху, который, кажется, совсем пришёл в себя, успокоился, и теперь нервно теребит без того растрёпанные волосы. Она слишком долго до этого предавалась мыслям о чудовище из морских глубин, поэтому, когда увидела странную фигуру, приближающуюся к ней, не нашла ничего лучше, как ослепить его своим фонариком, только из-за паники направила луч на саму себя. Размышляя об этом сейчас, когда шок прошёл, она думает, что идея посвятить чудищу, чтобы он быстрее её обнаружил, была вообще не лучшей. Как и вести светскую беседу с этим странным парнем прямо сейчас. Он ведь появился из океана, и чёрт его знает, что у него на уме.

Наруто видит, как девчонка хмурится, думая о чём-то своём, примерно представляя, что может крутиться в голове девушке, сидящей в темноте на пляже, где она не ожидала нарваться на жуткого парня.

- Я тебе ничего не сделаю, - произносит он доверительно, для убедительности широко улыбаясь. В голубоватом свете дешёвого фонарика - не лучшая идея. Незнакомка поднимает на него свои бледные глаза, его радует, что в них нет страха, смотрит она явно как на идиота.

- Ты же понимаешь, как это звучит? - медленно выговаривает Хината каждое слово, точно определив парня в категорию дебилов. - Будто именно это ты и собираешься сделать.

- Да, я когда сказал понял, что прозвучало не очень, - она разочарованно качает головой, а вот Наруто резко не нравится, что она считает его каким-то дураком. - Что ты вообще тут делаешь?

Лучшая защита - нападение.

- На вечеринку пришла, - в её голосе слышится, что вещи это очевидные, но она сделает поправку на его недоразвитость. Он чувствует, что снова начинает заводится. И, это так…приятно. Совершенно противоположное тому, что он чувствовал пять минут назад.

- Вечеринка вон там, - указывая направление, говорит Наруто, - заблудилась что ли?

- Вовсе нет, - опуская взгляд, произносит девчонка, - просто решила проветриться.

- А, так ты из этих, - уверенно говорит Наруто, чувствуя, что нащупал слабое место выскочки.

- Каких? - бурчит Хината, желая, чтобы блондин вернулся обратно в океан, и вовсе не хочет слышать, что он там понял.

- Зануда, - усмехаясь, поясняет Наруто.

- Просто не всем для веселья необходима пьяная толпа гормонально-неуправляемых подростков, - ощетинивается Хината, защищаясь.

- Не уверен, что люди, знающие, что такое веселье, любят тусить в темноте, подальше от всех, - давит блондин, сам не знает почему, но хочется кинуть в неё ещё пару колких шпилек, чтобы не задирала нос.

- Ясно, как же я сразу не поняла, что ты из этих, - неожиданно обретая голос, сказала девчонка.

- Каких? Всегда прав? Просто красавчик? Не стесняйся, я готов к любым комплиментам, - Наруто уверен, что собрался достаточно, чтобы быть пуленепробиваемым к любым её словам. Что же, он точно не из тех, кто всегда прав.

- Местный клоун, - спокойно отвечает Хината, выбивая почву из-под ног Наруто, - что? Уже всех достал, и они выгнали тебя сюда?

- Твоё занудство, я смотрю тоже долго терпеть не смогли, - он жалеет о своих словах ещё до того, как успевает договорить фразу, поэтому к концу она звучит совсем тихо. - Бля, прости, я не хотел грубить.

- Чего уж там, - тон её голоса не меняется, но глаза подсвечены слишком хорошо, даже Наруто способен разглядеть в них самое поганое из всех возможных чувств - одиночество. - Я тоже хороша, прости.

Они замолкают, но не чувствуют, что что-то испортили, никакой неловкости. Хината вырубает фонарик, погружая их в темноту, чтобы глаза смогли привыкнуть, и под такой защитой она чувствует себя увереннее.

Если обдумать всё как следует, то с момента появления этого странного блондина, она вообще чувствует себя чуть лучше. Это чувство кажется знакомым, но забытым, она готова его продлить, просто чтобы разобраться, это любопытно. Приятно быть не одной. Она не хочет ошибиться, но думает, что прямо сейчас, чувствует себя не такой уж отвергнутой.

- Так, это, - неуверенно начинает Наруто, - можем ли мы забыть тот момент, когда я тут очень мужественно взревел от страха?

- Ты про тот визг, от которого у меня чуть барабанные перепонки не лопнули? - видя неловкость парня, уточняет Хината. Это похоже на нормальное человеческое общение, что на неё совсем не похоже. Может дело в темноте, или разбитом сердце, а может это талант парня, смеющегося сейчас над её словами. - У меня нет друзей, так что расслабься, это останется, между нами.

Фраза брошена легкомысленно, даже с легкой улыбкой, но Наруто не может удержаться, чтобы не нахмурится. Его это не касается, но чувство неожиданно такое, будто касается. Он чувствует с этой девочкой-призраком, которой возможно вообще не существует, у него пока мало доказательств обратного, странное родство, будто если он сейчас расскажет ей всё о себе - она поймёт. Потому, что она такая же.

- Почему? - вопрос звучит слишком инородно, она не понимает о чём он спрашивает, - почему у тебя нет друзей?

- Я не, эм, ну, просто я, - Хинате не требуется храбрости, чтобы сделать следующий шаг, это окрыляет, освобождает. Она просто говорит правду. - Мне сложно сходиться с людьми, я всё время чего-то стесняюсь, боюсь, так что проще просто держаться от всех подальше, что я и делаю. Вот, как сейчас.

Он не шокирован, не удивлён, отчего-то она кажется ему собственным отражением, тем, что он прячет от всех глубоко внутри. Он выбрал быть таким, чтобы его любили, а она решила остаться собой и ждать, когда найдутся те, кто полюбит её такой, какая есть. Он впечатлён. Этой малявкой. Хочется тянуться к этой неведомой силе, которая ему недоступна.

- Чисто технически, - начинает Наруто, желая сделать хоть что-то полезное, - сейчас ты со мной, и явно намеренно принизила свои способности к общению, по мне так у тебя хорошо выходит. Мне больше не хочется убежать от тебя с криками.

- Ты хотел сказать с дикими воплями? - поддевает его Хината, чтобы скрыть смущение от произнесённых слов. - Сама в шоке, что так происходит, может это переизбыток свежего воздуха.

- Не хочу, хвастаться, но думаю это всё благодаря мне, такой уж я человек, во всех пробуждаю лучшие качества.

- Во всех, кроме себя самого, да?

- Да, - обречённо вздыхает Наруто, - такая сила наложила на меня отпечаток высокомерия, посмотрел бы я на тебя, обладай ты моей силой. Сложно оставаться скромным, когда равен богу.

- Вот это ты загнул, - хохотнула Хината, - в курсе, что большая сила ещё накладывает большую ответственность?

- Притормози-ка, ты что это, пытаешься использовать против меня главную заповедь Человека-Паука? - с нескрываемым шоком, уточняет Наруто.

- Пытаюсь? Я только что это сделала, и сделала успешно.

- А, ты не так проста, как хочешь казаться, верно?

- Ты и половины не знаешь, - это называется флиртовать? Хината не уверенна, но в её воображении выглядит это как-то очень похоже. Но тогда, какова вероятность, что и этот парень флиртует с ней? Это сбивает с толку, а она не любит, когда ситуация не читается. - Прости, что спрашиваю, но мы только что флиртовали друг с другом?

Хорошо, что вокруг темень, но она едва ли скрыла, с каким стуком его челюсть встретилась с землёй. Такого у Наруто ещё никогда никто не спрашивал. Разве о таком вообще спрашивают? Он-то полагал, что если с кем-то флиртует, то она сразу это понимает. Стоп.

«А, разве я с ней флиртовал?».

Вопрос на миллион. Разве он мог? Ведь его сердце в руинах, где-то там Сакура уходит от него, сама того не зная, оставляя в его душе кучу битого стекла. И, вот именно сейчас, когда его жизнь почти кончена, мог ли он флиртовать с этой странной малявкой.

- Прости, что спросила. Я ничего такого не имела ввиду, просто подумала, что надо узнать, вдруг я умею заигрывать, а сама ни сном ни духом об этом, - Хината не хотела создавать неловкость, не хотела напугать его, он ведь сейчас уйдёт, как Саске оставит её одну. А, она совсем не хочет быть одна. Только не сейчас. Снова поднимается паника, она выгибает пальцы, пытаясь ухватиться за крохи самообладания. Пока не попросила его остаться и не покидать её, такую глупую.

Он скорее слышит её панику, чем видит, становится совестно, что молчал так долго, разумеется, она уже успела надумать себе чего-то. Вот только чего? Они ведь просто…

Мысль ускользает, просто озарение пришло чуть раньше и спутало ему карты. Ответ оказался утвердительнее некуда - да, он определённо флиртовал с этой малявкой. Почему? Потому, что это законопатило течь, вот так просто она взяла и дала это ложное чувство наполненности. Пустота внутри отступила, ровно на это мгновение с девочкой-призраком он перестал ощущать себя одиноким.

- Ты убиваешь мою самооценку, - наконец нашёл что сказать Наруто, чтобы не дать девчонке рассыпаться, - не думал, что придётся уточнять такое, обычно тёлочка знает, что я её окучиваю.

- Я там вроде извинялась, забудь, я забираю свои извинения обратно, животное, - она приняла его неудачную шутку, он слышит это в её голосе. Это возвращает пошатнувшееся равновесие между ними. - Вообще-то, это приятно, меня раньше никто не...окучивал.

На это он не знает, что сказать, чтобы не быть голословным, в конце концов, всё, что он успел увидеть в свете фонаря ни о чём не говорит. Наруто думает, что надо бы съехать с этой неудобной темы.

Хината шокирована смелостью, с которой произносит все эти фразы, но в этой комфортной темноте, со странным парнем, которого не знает - можно быть кем угодно. Кем-то новым. Какой-то искрой вспыхивает видение в зеркале её ванной, она в своём купальнике, такая, с какой захотел бы по флиртовать парень, которая флиртовала бы в ответ. Кто-то смелый, безбашенный. Хината хочет, чтобы её увидели такой, хоть кто-нибудь, хоть сквозь окружающую темноту. Она будет знать.

- Вода совсем холодная? Хочу поплавать, - вдруг спрашивает она, удивляя Наруто.

- Уверенна? - скептически, спрашивает он, присматриваясь к малявке в темноте. - Ты не выглядишь способной сделать это.

- Идём, - просто отвечает Хината, уже стягивая через голову своё тонкое платье. Она устала выглядеть не способной на что-то.

Они стоят у кромки воды, приходит волна, Хината вздрагивает, чертыхается, когда дух захватывает.

- Может не надо? - предпринимает ещё одну попытку Наруто. - Зачем тебе это?

- Не уверенна, - начинает Хината, всматриваясь куда-то в тёмный горизонт. - Думаю, завтра мне придётся стать другим человеком, чтобы справиться с тем, что произойдёт дальше. Понимаешь?

Она смотрит на него, хотя может видеть лишь очертания.

- Понимаю, - тихо отвечает Наруто, который чувствует тоже самое. - Ладно, давай сделаем это.

Он протягивает ей свою ладонь, она поражена этим жестом так сильно, что застывает. Мысли бьются о череп, сегодня она не смогла ответить на объятие сестры, как же протянуть руку какому-то чужаку? Наруто угадывает её замешательство, хотя не может понять с чем оно связанно.

- Подумал, что так тебе будет не так страшно, вода такая чёрная, знаешь, вдруг ты не хочешь потеряться в ней, - поясняет он, всё ещё протягивая раскрытую ладонь.

- Ну, да, ещё Ктулху всякие, - отвечает Хината, давая себе ещё секунду на раздумья.

- Блиииин, - капризно тянет Наруто, - зачем ты напомнила? Я теперь всё время буду от этом думать.

- Я не специально, - виновато произносит Хината…вкладывая свою маленькую ладошку в руку незнакомца. - Побудем храбрыми вместе?

Наруто кивает, надеясь, что она увидит это. Она ещё не была в воде, её ладошка тёплая, кожа нежная, он думает о своей холодной руке, должно быть не очень приятно. Но молчит, стараясь не спугнуть момент, не знает точно, что это за момент, но он кажется слишком важным для разговоров.

Он первый делает шаг вперёд, ведя её за собой, она не сопротивляется, лишь сильнее хватается за него, когда они уже по колено в холодной воде. Она дышит глубже, заставляя лёгкие нормально расширятся, иногда шепчет какие-то скромные ругательства, но всё равно смело идёт туда, куда он её ведёт.

Хината достигает предела раньше него, вода уже накрыла её покатые плечи, так что она не может удержать равновесие от волнения океана. Наруто замечает это, и, прежде чем подумать, хватает её за талию, притягивая к себе. Она слегка отталкивается ладошками от его груди, чтобы не оказаться слишком близко, принимая горизонтальное положение и, кажется, плывёт. Вообще-то, просто зависает на поверхности воды, но этого хватает.

Наруто не идёт дальше, надеется, что ей этого хватит и они выберутся на берег. Вообще-то, погружаться второй раз оказалось даже холоднее, его яйца сжимаются, ощущение не из приятных, а девчонка в его руках - начинает хохотать. Сначала совсем тихо, но смех нарастает, накатывает на неё, как волны на песчаный берег.

- Не могу поверить, что сделала это, - сквозь смех, говорит она, он слышит, что дыхание ещё не выровнялось, а ещё, что она стучит зубами.

- Думаю, хватит, - твёрдо говорит Наруто, начиная тянуть её к берегу. Она не сопротивляется, ещё пару метров проплывает, поддерживаемая им, работая только ногами, но потом встаёт на дно, с трудом раздвигая своим телом толщи воды.

На берегу не очень-то комфортно, налетел ветер, вытереться нечем, он начинает жалеть, что поддался, такая глупость, да, он мечтал на завтра слечь с чем-нибудь, но мелкая же может серьёзно околеть. Парень нависает над Хинатой, приводя её в легкое замешательство, его руки тянутся к ней, пока не достигают плеч, начиная быстро растирать замерзающее девичье тело. Становится жарко, она чувствует, как горят щёки от такой близости, этот жар быстро распространяется, согревая, а его руки уже где-то за спиной, движения не имеют ничего общего с лаской, он скорее пытается выбить из неё искру. И, у него выходит.

- Тупая была идея, - она понимает, что он злиться на себя, - где твоё платье?

Руки Наруто исчезают с её тела, оставляя его каким-то одиноким и брошенным, она хмурится, это не правильные мысли. Хината смотрит, как он шарит по песку в поисках злополучной тряпки, но ей уже тепло и она не хочет пока одеваться.

- Брось это, я в порядке, мне не холодно.

Он может ориентироваться только по голосу, который звучит бодро, стука зубов он не слышит, хотя и чувствует в её словах какое-то странное напряжение. Но внимание не заостряет. В конце концов, если она говорит, что всё нормально, кто он такой чтобы её переубеждать.

Что-то вокруг них меняется, первым понимает, что именно Наруто, поднимая глаза к небу. Несколько туч, не позволяющие до этого увидеть идеальную красоту звёздного неба, расступаются, выпуская из плена Луну. Её свет отражается от воды, создавая дорожку света, Наруто неожиданно вспоминает шутку Джокера, и думает смог бы он пройти по этой дорожке.

- Красиво, - с придыханием произносит Хината, - думала она всю ночь не объявится.

Наруто поворачивается к собеседнице, чтобы подтвердить её слова и видит ту, кто скрывался в тени всё это время. Ему бы застыть в изумлении от того, как лунный свет создаёт вокруг девушки свой волшебный ореол, поражаться какой необычный цвет приобрели её длинные волосы, с которыми так бесстыдно сейчас играется ветер. Он бы так и сделал, но весь вечер был уверен, что составляет компанию стрёмной простушке, ничего удивительного, что он отреагировал так бурно, быстрее, чем мозг смог бы сообщить, что лучше не надо.

-А! Да, ты же не страшная, - мало того, что он крикнул это на весь пляж, спугнув какую-то спящую чайку, так ещё и пальцем на неё показывает, будто на чудо света. - И сиськи у тебя офигенные!

Хината тупо смотрит на него, хлопая пышными ресницами, как последняя дура открыв рот в немом изумлении. И, вроде хочется что-то сказать, как-то пояснить ему, что есть рамки приличия, что не всем девушкам нравится, когда кто-то незнакомый делает такие не скромные комплименты (если слова «не страшная» можно причислить к таковым), но в голове такая пустота, что стыдно становится.

 - Ну, то есть, ну, ты же поняла, что я имел ввиду, это был комплимент, вроде как, - Наруто находится первым, снова смеётся, растрёпывая волосы на затылке. - Поверь, если бы ты меня знала лучше, то вообще бы не удивилась.

В это она может поверить.

- Ла-ладно, - ничего лучше она придумать не может.

Наруто задумывается, что делать с новыми данными. Ситуация вдруг становится опасной, да, она совсем не то, что ему обычно нужно, она не похожа на неё, ниже ростом, волосы такие длинные, вся она выглядит такой мягкой, податливой, никаких острых ключиц, колючих коленок, она вся покатая, округлая. Если не брать в расчёт его одержимость конкретной Сакурой, то девушка, стоящая перед ним - шикарна. Особенно сейчас, когда даже закрытый купальник не может ничего от него скрыть, когда дышит она ещё слишком глубоко, что заставляет её грудь так красиво вздыматься, когда он видит торчащие соски. Как же хорошо, что она затащила его в холодную воду.

Опасных мыслей прибавляется, когда он вспоминает, как она заполняла его одиночество всё это время. Он не дурак, давно нашёл способ справляться с частью своих желаний, но ни Шион, ни Амару, которых он время от времени трахает, никогда не могли справиться с этой задачей. Да, он легко может представить на их месте её, но это не тоже самое, что сейчас. Если это шанс, он должен им воспользоваться, особенно, когда она там отдаёт своё сердце хмурому незнакомцу.

Хината кожей чувствует, как меняется давление в атмосфере между ними. Ловит его взгляд, который стал слишком цепким и заинтересованным. Точно утверждать она не может, но инстинкт подсказывает, что он смотрит на неё, как парень смотрит на девушку. Пытается найти в себе внутреннее сопротивление этому, но не находит. Это ведь именно оно, то чего она так жаждала, не способная сформулировать этот порыв точнее. Чтобы её увидели, захотели. Глубинное, такое потаённое и стыдливое желание не просто нравится, не быть кому-то комфортной, удобной, а вызывать дикий жар, быть желанной, быть сексуальной. Она думает о том времени, которое они провели вместе, она не думала о пустоте в сердце, о своём одиночестве. Она не думала о Саске, который где-то там отдаёт своё сердце другой.

Может это именно то, что нужно? Есть ли этому название? Есть…

Отвлечение.

Что если это именно то, что они могли бы дать друг другу - не много отвлечения. Чтобы не быть такими жалкими, брошенными и одинокими. Или, чтобы быть такими, просто, вместе. Разве будет так уж плохо не думать о завтрашнем дне, о лучших друзьях, которые никогда не примут их пылкие чувства, отдаться порыву, мгновенному желанию. Пожалеть о сделанном они всегда успеют, так стоит ли упускать возможность?

Наруто никогда не любил рассуждать о возможностях слишком долго, для него редко вообще существовало такое понятие, все возможности всегда становились делом. Если он мог - он делал, всегда, этот момент не стал исключением.

Он приблизился так быстро, в этот момент Хината всё ещё пыталась просчитать все возможные варианты, чтобы не сделать какую-то ошибку, способную убить этот момент и эту возможность, которую она начала медленно анализировать. Хината, по всей видимости, не отказалась бы и график какой построить, чтобы понять, как выглядит кривая её ещё не принятых решений. Или диаграмму там какую, что-то аналитическое точно пригодилось бы, а вот этому парню ничего такого не требовалось.

Наруто мягко хватает её за подбородок, заставляя приподнять голову, наклоняется, по пути прикрывая глаза, прикасается своими губами к её. Она так шокирована, что не может закрыть глаза или начать что-то делать в ответ. Парень слегка наклоняется, призывая сделать её тоже самое, но девушка не реагирует. Наруто открывает глаза, его губы всё ещё касаются её замерших уст. Их глаза встречаются, так близко, слишком интимно. Это срабатывает, как спусковой крючок, Хината слегка раскрывает рот, закрывая глаза, теперь он может вести её за собой.

Узумаки реагирует мгновенно, пока она не застыла снова, он сминает пухлые девичьи уста, подбираясь к ним то с одной, то с другой стороны, замечая, что девушка всё увереннее движется за ним. Когда губы Хинаты раскрываются сильнее, он углубляет поцелуй, позволяя своему языку найти её.

Хината удивлённо стонет, это выходит само собой, она не уверенна, что понимает, как следует вести себя дальше, пытаясь, впервые, отдаться инстинктам. Её язык присоединяется к странному танцу, Хината не может удержаться, открывает глаза, чтобы понять, как это выглядит. Он всё ещё смотрит на неё, успевая творить что-то невообразимое своим языком. Она видит лишь что-то размытое, расфокусированное, но примечает, как он то отдаляется от её губ, то снова берёт их в плен, то проводя языком по нижней губе, то погружая его глубоко в её глотку.

Это медленно сводит с ума, его рука уже сместилась куда-то в район её затылка, Хинате кажется, что он так руководит ею, как марионеткой, но жаловаться не собирается, всё это слишком приятно. Правда воздух уже на исходе, она не понимает в какой момент можно вздохнуть, чтобы ничего не испортить. Наруто чувствует малейшие изменения её дыхания, понимая, что пора заканчивать, если не хочет, чтобы она рухнула без чувств. Ещё раз сплетает свой язык с её, стараясь заманить глубже в свой рот. Она такая податливая, движется ровно по его следам, не умело, но старательно.

Когда Наруто отстраняется от девушки, между ними лишь тонкая нитка слюны, всё ещё скрепляющая их языки. Только сейчас он может увидеть ситуацию целиком, что их глаза всё также открыты, что её грудь вжалась в его, царапая восставшими сосками, что её руки всё также безвольно висят вдоль тела.

Она тяжело дышит, получив доступ к кислороду, отстранённо думает, что надо бы куда-то пристроить руки, но всё это такие песчинки в бесконечном космосе, освещённом большим взрывом - поцелуем. Никто и никогда её так не целовал. Хината никогда не думала, что может быть девушкой, которую кто-то захочет так поцеловать.

Наруто возвращает свою руку, отпуская затылок девушки, легко проводит по её губам, вытирая слюну, она часто моргает, заставляя тени от пышных ресниц рисовать узоры на краснеющих щеках. Смущается так неожиданно и мило, что он не может сдержать улыбки.

- Прости, если украл твой первый поцелуй, - он шепчет, понимая, что этому моменту не нужны лишние звуки.

- Всё в порядке, - Хината пытается подражать его тону, но выходит лишь тихо и нервно, - в смысле, ты ничего не крал, наверное, я имею ввиду, что меня уже целовали, в чём я уже не уверенна…не так…так…нет…

Она всё это шепчет, так сбивчиво, зажмурив глаза, руки именно сейчас решают оказаться на его груди, у самого сердца. Хината вздрагивает, зажмурившись ещё сильнее, его сердце, как маленькое колибри быстро бьётся под её ладошками. Хьюга опускает голову на свои сложенные руки, её будто поезд сбивает осознание, что она стала причиной такого его состояния. Ему было не всё равно, сейчас, после поцелуя с ней.

- Значит не страшно, - снова шепчет Наруто. Хината поднимает на него глаза, понимая, что те, и без того большие, сейчас выглядят, как два прожектора.

- Что не страшно?

- Если я сделаю это, - говорит Наруто, снова накрывая её губы своими. На этот раз она готова к такой атаки ещё меньше, но тело реагирует быстрее и охотнее. Она сразу же открывает дорогу его языку, хочет впитать все эти новые ощущения, чтобы потом вспоминать, когда будет совсем тяжело. Когда никто больше не пожелает сделать с ней что-то подобное.

Ему нравится, что они достигли взаимопонимания так быстро, нравится, что она не ищет инициативы, но готова подстроиться под любые его действия. Наруто чувствует, как куски сердца сматываются прочным эластичным бинтом, её неумелые губы вытесняют мысли о той, кого ему целовать не представится возможность. С этой мягкой девушкой, которую он встретил в темноте, Наруто не может притвориться, что рядом кто-то другой. Ни руки, ни губы не смогут так обмануться. И это так кайфово. Она отвлекает, она лечит. Он уже думает, как бы заполучить чуть больше этого лекарства, нужно просто…

-…его майка?

- Акамару, след, давай мальчик, ищи.

Наруто возвращается в противную реальность, где отчётливо слышит голоса друзей. Вспомнили, блин. Слышится довольный лай Акамару, значит он уже поймал его запах. Он смотрит на девочку-призрака. Она удивлена не меньше, и кажется такой же разочарованной, но принимает происходящее быстрее.

Хината отстраняется, быстро подбирает своё платье и, раньше, чем он успевает сделать или сказать хоть что-то, убегает вверх по песчаному бархану, прихватив свои вещи. Конечно его ищут, ведь у него есть друзья, есть те, кому не плевать, а все эти фантазии об их общем одиночестве, которое они тут пытались разбивать - бред её переохлаждённого мозга. Никакие они не похожие, он просто парень, который встретил девушку с «офигенными сиськами» и решил ловить удачу за хвост. Она не в обиде. Теперь, когда она будет неподобающим образом думать о своём лучшем друге, у неё будет достаточно материала, чтобы переключится на что-то другое. На этого парня с пляжа. И, когда в следующий раз она решит, что может довольствоваться чем-то средним, Хината будет знать, что это не так, что она может рассчитывать на джек-пот.

Наруто не успевает отреагировать, не успевает пойти за ней, да какого хрена, он даже имени её не спросил, как теперь прикажете искать девочку-призрака? Эти его друзья уже заметили Узумаки, что-то крича наперебой. Среди них он и её видит, спешит к нему так быстро, будто волновалась. Он бы порадовался, но сейчас не хочет видеть её, хочет чтобы она испарилась, а девочка-призрак вернулась, стала лечебной мазью для всех его шрамов.

- Ты охренел, Узумаки? - кричит Сакура, приближаясь, - пропал куда-то никому ничего не сказав, мы только майку твою и нашли. Всё пытались вспомнить насколько ты был пьян, чтобы утопиться. Ты хоть отдалённо представляешь, чтобы тогда с нами сделала Кушина-сама?

- Как видишь, я в норме, - скрыть раздражение в голосе никак не удаётся, он видит обиду в глазах друзей, они ведь так пеклись о нём, а получают только это. - Пошёл поплавать, а потом просто завис тут, на Луну засмотрелся, - выходит уже мягче, но для этого приходится приложить усилие. - Видать и правда перебрал.

Это их убеждает. Все расслабляются, говорят что-то про то, что собрались по домам, вот и стали искать, Наруто не слушает, он не может вспомнить, как надеть маску лучшего друга, девочка-призрак ослабила его защиту. Просто плетётся за ними, даже не надеясь высмотреть её на пляже, мелкая явно сбежала оттуда подальше, а если нет, что он сможет сделать? Подойти? Спросить, не хочет ли ещё как-нибудь повторить, а то уж больно приятно было забыться. Конечно нет, девочка-призрак должна остаться его личным. Наруто просто надеется, что она не окажется снова где-то в темноте, совсем одна, не все Ктулху, выплывающие из океана, оказываются такими джентльменами.

Но, ему не о чем волноваться, Хината успела на бегу надеть платье, даже думает, что уже пришла в норму, щёки перестали пылать, дыхание нормализовалось, она даже не успевает испугаться, когда кто-то хватает её ладошку. Хотя, мысль, что он отвязался от друзей и снова её нашёл успевает чётко сформироваться. От этого она впервые чувствует разочарование, когда видит перед собой гневное лицо Саске.

- Сдурела!? - все его страхи в интонации, но голос он не повышает. - Где ты была? Я пытался узнать у этих придурков, куда ты пошла и как давно тебя нет, но все только плечами пожимали. Джуго вообще всё это время думал, что ты его глюк.

- Извини, - спокойно отвечает Хината, то, что он там переживал, её сейчас не трогает, - просто устала сидеть на одном месте, решила походить по пляжу. Да, и свой напиток я так и не дождалась.

Саске выглядит ещё злым, но теперь и слегка виноватым. Картина вырисовывается не радужная - притащил её сюда чуть ли не силком, обещал, что повеселятся и хорошо проведут время вместе, а в итоге бросил.

- Я просто, - это всё, что он может сказать, но Хината и не хочет слушать какие-то оправдания.

- Всё это явно тлетворное влияние Какаши-сенсея, - она шутит, чтобы просто прекратить это, ей не нужны извинения, оправдания, даже его виноватый вид, всё это подождёт лучших времён, сейчас Хината слишком высоко себя ценит, чтобы унижать, принимая всё это за знаки каких-то сильных чувств. Сейчас её глаза видят слишком хорошо, а она вовсе не хочет видеть, как он делает для неё что-то просто потому, что так положено. Между друзьями. - Ты просто так меня искал, или что-то случилось?

- Подумал, что уже довольно поздно и можно двинуть домой?

- Да, - снова улыбаясь, говорит Хината, - кажется, я уже получила от этой вечеринки всё, что могла.

Саске думает, что это очередной сарказм, Хината это осознаёт, довольная, что он даже не представляет насколько не прав. Она и правда получила сегодня достаточно. Но это останется между ней и Ктулху. Блин, даже имени не узнала, а ведь стоило, хотя бы после того, как его язык попытался достать до её гланд. И, о чём только думала?

Двое уходят так же тихо, как пришли.

Большой компании друзей, предстоит долгий путь домой, под пересказы всего самого эпического, что сегодня произошло.

Но, только он и она уходят, думая про тайну, что разделили, про связь, которую чуть не установили. «Жаль» - мелькает в их мыслях. «Спасибо» появляется следом, они, такие далёкие, синхронно облизывают губы, думая, что на них всё ещё сохранился чужой вкус.

Глава 3. Ктулху и девочка-призрак. Часть 2.
***
- Чего это ты лыбишься, Лобастая? - с подозрением спрашивает Ино, внимательно всматриваясь в лицо подруги. Они толпой двигаются по узким улочкам Конохи, всем в одну сторону, все они друзья с детства, живут рядом, знают всё друг о друге, растут вместе, стараясь не думать об этом, слишком странно становится. После слов Ино, все глаза устремляются на Сакуру, которая резко теряется под таким пристальным вниманием.

- Что ты там плетёшь, Свинина, - стараясь не обращать внимания на заинтересованных друзей, обзывается Харуно, - уже и улыбнуться человеку нельзя.

- Улыбнуться можно, но то, что у тебя сейчас на лице, это скорее, - Ино задумывается, встряхивая блондинистой чёлкой, закрывшей глаз, - такое знаешь приторное выражение, будто ты умственно отсталая.

- О-о-о, - подначивает Киба, почуявший возможность отомстить за испорченную игру, кстати, его фрисби так и девалась куда-то, - может всё дело в том парне, к которому Сакура так неустанно клеилась весь вечер.

- У меня закрались такие же подозрения, господин Инузука, - соглашается Ино, довольная, что кто-то ещё не прочь постебать розоволосую.

- Идите вы лесом, - огрызается Сакура, чувствуя, что краснеет, а она таким никогда не страдала. - Сама-то кого только не пыталась склеить, но что-то никто не позарился, - выговаривает она подруге, метая молнии взглядом. - А, про тебя я вообще молчу, кроме пса своего вообще никого не видишь кругом, много ты понимаешь.

Друзьям бы обидеться, но сложно это сделать, когда вечно непробиваемая для таких подколов, Харуно реагирует, как маленькая, кто знает, когда им ещё удастся вывести её из равновесия. Не всё же ей веселиться. Ино и Киба быстро переманивают на свою сторону Чоджи с Каруи, идущих в обнимку и до этого полностью безучастных к разговору друзей. Сакура буквально готова разорвать всех голыми руками, она и подумать не могла, что, оказывается, все обратили внимание на неё в тот момент. Она-то была полностью уверенна, что пока общалась с Саске (даже в своих мыслях она произносит его имя с придыханием, готовая снова лыбится вовсю) все люди куда-то испарились, они были там одни.

В этой новой забаве, не участвуют лишь двое, что медленно плетутся позади веселящейся компании. Наруто и Шикамару как-то сразу отстали, блондину хотелось тишины, а для Шики разговор после выматывающей вечеринки явно показался бы чем-то проблематичным. Узумаки малость просчитался.

- Ты какой-то тихий, - произнёс Нара, выпуская клубы сизого дыма в ночное небо, не то чтобы он уже конкретно подсел на это дело, но одолжить парочку у отца мог, а сегодня точно знал, что понадобится.

- Устал, наверное, - Наруто было не очень приятно, что друг может увидеть его таким, но зачем притворятся, если Шикамару уже итак видит, что с ним что-то не так. - Не бери в голову, посплю и всё пройдёт.

- Я не стал говорить при всех, - Узумаки напрягся, мало того, что Нара сам начал разговор, так он ещё и ведёт к чему-то, а это может быть проблемой, Наруто большую часть времени старался просто не думать, как много понимает его слишком ленивый, но чертовски гениальный друг. - Мы, должно быть, помешали чему-то, там, на пляже?

Узумаки не удивился такому вопросу, ухмыльнулся, раздумывая, как много хочет рассказать, и как много Шикамару итак давно понял. Порой Наруто был уверен, что может взвалить на плечи ленивого друга чуть больше своих секретов, но до сих пор не набрался для этого храбрости.

- Ничего серьёзного, - наконец ответил Наруто, - просто случайная встреча, знаешь, думаю, всё это мне лишь привиделось.

- Хм, - всё, что произнёс в ответ Шикамару, продолжая затягиваться. Дальше они шли молча, Наруто явно был не настроен на долгое общение, а Шикамару был удовлетворён своими наблюдениями за другом, он был слегка мрачен, но это явно поправимо. Шикамару ни с кем никогда не делился тем, что подмечал, только складировал всё новые и новые знания, надеясь, что его вмешательство не понадобиться. Кто знает, люди в их возрасте слишком проблематичные, слишком впечатлительные, слишком зависимые от чужого мнения. А, он просто смотрит, чтобы знать, что всё в норме. Насколько жизнь перед восемнадцатилетием вообще может быть нормальной.

Каруи проводили первой, она жила в доме на две семьи с большим крыльцом и лампочкой над дверью, свет оставили включённым, ждали, когда блудная дочь явится домой. Пришлось ещё долго делать вид, что нет никакой неловкости от их прощальных поцелуев с Чоджи. Эти двое сошлись в начале лета, ещё до окончания триместра, никто не знал, как надолго, но пора у них была до сих пор трогательно-романтичная, когда все мысли только об одном человеке, когда всё время чувствуешь это предвкушение очередной встречи.

- Давай, Ромео, мы не можем смотреть на это всю ночь, - поторопил друга Шикамару, единственный, кто мог хоть как-то влиять на Чоджи.

- В следующий раз мы потребуем с них деньги за билет, - оставляя последний поцелуй на пухлой щеке Чоджи, смеясь сказала Каруи, отпуская наконец своего парня. Помахала на прощание всем и скрылась за дверью. Свет на крыльце тут же погас.

Киба и Акамару откололись следующими, семья Инузука держала питомник, так что жила далеко от центра и даже за спальными районами, друзья предложили проводить их немного, но Киба лишь махнул рукой, потрусив к дому, Акамару был рад легкой пробежке перед сном.

Остальные продолжили путь в их обветшалый, но такой уютный район, знакомый с самого детства, помнящий все их шалости, бережно хранящий каждую историю. Шикамару и Чоджи попрощались у многоэтажки на границе районов, остальные двинулись через сквер, у квартиры Ино девчонки обнялись, Сакура пообещала ещё написать «кое-что», Наруто терпеливо ждал подругу.

Они поднялись на свой этаж, Сакура чувствовала странную неловкость, чего раньше не бывало в обществе Наруто, но сегодня будто что-то сместилось, она чувствовала за собой какую-то вину, хотя ничего не сделала. Помялась на пороге, теребя ключи. Наруто ждал, что она что-нибудь скажет, но подруга только махнула рукой, предпочтя спрятаться от слишком ярких, в свете подъездной лампочки, голубых глаз. Узумаки горько усмехнулся, когда Сакура закрыла дверь. Завтра ещё не пришло, а всё уже слишком изменилось.

В квартире было тихо, все давно спали, горел тусклый свет на кухонных шкафчиках. Наруто не чувствовал голода, смывать песок и соль было лень, он решил, что хочет только свою подушку и ни о чём не думать.

Подушка приняла его в свои тёплые объятия, но мысли не могли угомониться. Мелькали странные образы, Сакура и её новый знакомый, девочка-призрак, всё перемешивалось, он видел, как целует Сакуру, как парень в дорогой рубашке прижимает к себе девочку-призрака, потом всё вставало на свои места, почему-то после этого становилось спокойнее. Он ворочался, когда видел Сакуру, которая говорила, что любит его, во сне он очень этого боялся, но сегодня пришла девочка-призрак, взяла его за руку, сказала, что поможет прогнать монстра. Наруто решил, что она про Сакуру, но никакой Сакуры рядом не было, был только чудовищный Ктулху, желавший утащить его в толщи ледяной воды.

- Наруто! - прохрипел монстр, от этого Узумаки проснулся, чувствуя, что сердце бьётся во всем теле. - Наруто! - Теперь ему стало реально страшно, ведь Ктулху снова заговорил. Реально. - Ты, что уже спишь? Наруто, блин!

- Чё? Сакура? - и, правда оказалась она, стояла у себя на балконе, пытаясь докричаться до друга в его распахнутую балконную дверь.

- Мне надо поговорить, - он услышал какую-то скулящую нотку в её голосе, совсем не в стиле Сакуры. Поднялся с постели, пытаясь стряхнуть пелену с глаз, пол холодил ступни, а сердце всё никак не хотело успокаиваться.

- Что такое? - Наруто показался на балконе в одних трусах, всё ещё потирая глаза и вообще мало чего соображая. - Бля, Сакура, это не могло подождать до завтра?

- Нет, - обиженно прошептала она, складывая руки на груди, надув губы, как маленькая. - Если бы могло, я бы подождала, что я совсем дура по-твоему?

- Ты перейдёшь к сути или и дальше будешь читать мне нотации? - Узумаки был вот совсем не в настроении для этого разговора, он ждал его ещё раньше, но когда Сакура предпочла игнорировать эту тему он ожидал, что разговор перенесётся, что у него будет время к этому подготовиться. Сакура такая Сакура, подумал он. Ничего не может сделать нормально, никогда не думает, как это скажется на нём.

- Короче, - начала она, нервно переступая с ноги на ногу, в глаза Наруто она не смотрела. Да и продолжать не стала, зависнув минут на пять, Наруто почувствовал, что снова засыпает.

- Да, - взбодрившись парой шлепков по щекам, сказал Узумаки, - короче уже просто некуда.

- В парне дело, - буркнула Сакура, как-то злобно зыркнув на друга, - доволен?

- Не знаю, а должен быть? Думаешь, он в моём вкусе?

- Что ты мелишь? - возмутилась Сакура, кажется забыв о нервозности.

- Не знаю, а что я должен сказать, ты же ничего толком объяснить не можешь, - весь нерв вылился в какое-то раздражение, Наруто не хотел ни этого разговора, ни видеть Сакуру, вообще ничего, хотя…он бы с радостью вернулся на пляж, чтобы грудь девочки-призрака снова к нему прижималась, в тот момент он мог поверить, что страдать ему не придётся.

- Да, извини, ты прав. Не знаю, что я пытаюсь тебе сказать.

Наруто тяжело вздохнул, уселся в своё кресло-мешок, спустив ноги через решётки, вдалеке виднелись огни районов Конохи, которые никогда не спят.

- Просто начни с начала, - вот и полная, бесповоротная капитуляция. Он признаёт себя её лучшим другом, готовым всегда подставить плечо. Вероятно, это его проклятие. Отвергнутый? По всем статьям.

- Ну, - Сакура придвинула плетёное кресло, удобно в нём устроилась, закинув ноги на перила балкона, глаза устремлены куда-то далеко, в тёмный космос. - Не знаю, видел ты, или нет, но я сегодня случайно столкнулась кое с кем. Собственно, из-за него я и пропадала весь вечер, если ты заметил, - она сделала на этом упор, словно обвиняя Наруто в чём-то, он предпочёл не реагировать. - Это было странно. Я имею ввиду, что обычно парни не цепляют меня так быстро, но тут, будто током ударило. Он оказался таким…это что-то…ты понимаешь?

Куда ему понять такое. В голове роились не самые приятные слова в её адрес, Наруто не мог в этом разобраться, но сейчас, когда она так описывает свои эмоции от мимолётной встречи с тем красавчиком, всё, что он может испытывать - жгущую, всепоглощающую ненависть к ней. Разве так можно? Она же друг, она не виновата. Логика дело хорошее, но она не способна победить его ненависть. Поэтому он просто кивает, надеясь, что она поймёт - он готов слушать дальше.

- Мы весь вечер проговорили, всё было так хорошо, я раньше не понимала, как это, когда хочешь остановить момент…

«Заткнись!».

-…прогулялись по пляжу, он выглядит замкнутым и холодным, но это не так, на самом деле, думаю он…

«Заткнись!».

-…даже рассмешил меня, реально, хотя я и боялась, что придётся использовать этот кокетливый фальшивый смех, знаешь ведь, что у меня плохо с юмором, к которому я не привыкла, вечно что-то не так пойму…

«Заткнись!».

-…такой глубокий, а глаза, и он так мило наплевал на свою рубашку, но я-то знаю, что ему не плевать, и это тоже мило…

«Заткнись!».

-…продлить это, стало так страшно, накрыло, как волна, я так испугалась, как никогда в жизни. И, сейчас до сих пор боюсь. Что мне делать, как думаешь?

«Заткнись!».

Наруто прокручивал в голове всё, что она сказала, каждую ебучую мелочь, ненавидя всё это, и её, и себя, и то, что собирался сделать. Это ведь он, поворотный момент, сейчас или никогда, между жизнью и смертью. Он знает, что давно решил, как поступить, но легче от этого не стало.

- Мы здесь ради таких моментов, Сакура, - очень тихо произнёс Наруто, пытаясь туже стянуть бинты, одолженные его сердцу девочкой-призраком, - ты лучше меня знаешь, что глупо бояться этого, и мой совет тебе был не нужен. Ты знаешь, чего хочешь, не так ли? - он резко повернулся к ней, заглядывая в глаза, хотел, чтобы она услышала скрытый смысл в его словах, вдруг, резко осознала, что он тут, рядом, что всё это время это был он. Только он.

- Я не хочу, чтобы у нас всё закончилось даже не начавшись, - улыбаясь ответила Сакура, отвечая на его взгляд, но Наруто сразу понял, что смотря на него - она видит что-то своем другое. - Хочу знать, что из этого может выйти.

Она расслабилась, всё встало на свои места.

- Спасибо, - Сакура была такой искренне благодарной, бинты уже не справлялись, всё летело к чертям. Он будет гореть в аду. Ради неё. Из-за неё. - Я знала к кому обратиться. Люблю тебя.

Вот и всё. Уже ничто не спасёт, он медленно истечёт кровью прямо у неё под боком, но она этого не увидит. Пройдёт мимо, в свою новую жизнь. С кем-то другим, кто ей не друг. Он знает, что она уже ушла, что не видит, как он отчаянно зажимает рану в сердце, но разве кровь этим остановишь, она сочится сквозь его пальцы. Она где-то там, грезит о другом, а он тут, побитый пёс, брошенный. Навсегда…

отвергнутый.

***

Саске и Хината медленно проходят квартал за кварталом, их окружает комфортная, обычная для них, тишина, только асфальт поёт на разный мотив под их подошвами. Хината считает дома, в которых ещё горит свет, потом кружки света от фонарей, мимо которых они проходят, проезжающие автомобили. Считает, сохраняет, занимает всю память ненужными вещами, лишь бы не думать о Саске. Она же видит, что он почти готов к разговору, которого она боится, которого хочет избежать. Хината хочет домой, хочет спрятаться за наушниками, ещё пофантазировать о парне с пляжа, просто чтобы напомнить себе - это было на самом деле.

Она отмечает, что они идут в ногу, он левой, она левой, это отвлекает и забавляет. Их руки легко касаются, иногда, может просто Земля слишком резко поворачивает в это время, Хината не знает почему не может сделать шаг в сторону, чтобы это прекратить. Ей не хочется касаться его, не сейчас, когда знает - он думает о другой.

И, он думает. Вперемешку с мрачными мыслями о подруге, что понуро плетётся рядом. Его мучает совесть, омрачая мысли о Сакуре (он не может поверить, что его зацепила такая странная девушка, девушка с розовыми волосами и цветочным именем, совсем не его типаж). Саске пытается взвесить его новое знакомство и его ценность, в сравнении с вечером, который мог провести с Хинатой и никого не встречать. Его накрывает ненависть к себе, ведь он признаёт, что ничего бы не изменил.

- Прости меня, - чтобы сказать это, он шагает её наперерез, заставляя затормозить, смотрит в глаза, хватаясь за плечи подруги, просто чтобы она поняла, как он серьёзен.

- О, ками, за что? - Хината правда не понимает, извиняться за то, что бросил на пару часов во время тупой вечеринки, кажется ей полной глупостью, она же знает, что он не будет извиняться, когда разобьёт ей сердце.

- Я дал обещание, а сам всё испортил, затащил тебя на эту глупую тусовку, бросил, даже напиток не донёс.

- Я ведь уже сказала, что всё это ерунда, - улыбаясь ему, ответила Хината, - а, ты знаешь, что я не разбрасываюсь ерундой на ветер. Просто забудь, я вот уже забыла. Тусовка, какая тусовка? Как мы вообще оказались здесь?

Саске усмехается, думая, что у них снова всё в норме. Она это видит и довольна результатом, но знает, что никакой нормы больше не будет. Дальше его путь будет всё больше удаляться от её, пока не повернёт в противоположную сторону, оставляя Хинату совсем одну.

- Я тебя не заслуживаю, - он продолжает путь, а она впервые за долгое время с ним полностью согласна. Конечно не достоин, ведь она не страшная, и сиськи у неё офигенные, а ещё её нужно целовать, ею нужно любоваться в свете Луны. Хинату заполняет странная ненависть к лучшему другу, когда она пытается представить, что же он видит, когда смотрит на неё. Кого-то настолько странного, за кого он чувствует ответственность из-за долгого знакомства? Бесполое существо, годящееся только для того, чтобы быть рядом, когда нужно?

«Друг».

Хината сжимает кулаки до того, что на ладошке остаются глубокие следы от коротких ногтей. Идиотское слово, его необходимо запретить Женевской конвенцией. Разве никто не видит, как оно ущемляет её права? Право на любовь, на желанность, на грёбаные горячие поцелуи.

- Ты хоть не много довольна, что оказалась сегодня на пляже? - Саске совсем спокоен, статус-кво, в его понятии, полностью возвращён.

- Я так отчаянно сосалась с одним незнакомцем на пляже, что ты даже представить себе не можешь степень моего довольства.

- Так что? - вновь подал голос Саске.

- Что? - тупо переспросила Хината, глядя на друга.

- Я спросил довольна ли ты вечером? - повторил он, странно поглядывая в её сторону. - Ты меня вообще слушаешь?

«Чёрт, я не сказала этого вслух?».

А, как бы ей хотелось, Хината сама испугалась от силы этого желания, но она прекрасно знает, что никогда не станет способной на такое.

«Разве?»

Вопрос прозвучал в её голове слишком громко, вот только задан был чужим голосом. Мужским, способным тихо и сексуально шептать, так что колени подкашиваются, а ещё дико визжать, как маленькая девочка.

Хината подумала о том, как забралась в холодную воду, а ведь считала, что не способна на такое, так может её внутренний Ктулху прав и она способна на большее, чем может вообразить, чем позволяет себе? Какие же глупости лезут ей в голову, конечно она сделала глупость там, на пляже, ведь он держал её за руку, вёл за собой, держал. Без него, сейчас, она снова стала эмоциональной калекой, способной лишь на…

- Ну, да, всё было более-менее, - гениально просто, и так смело, что какие-нибудь куноичи древности ею бы сейчас возгордились.

- Рад это слышать, - Хината смотрит на него, понимая, что это правда, он всем доволен, он рад. Он победил её. Снова. И уже готов добить, чтобы не мучилась. - Я хотел ещё кое-что обсудить, - непроницаемая маска уверенности и спокойствия трещит по швам. Вот оно, начинается.

- Что же? - Хината чувствует, как трясутся пальцы, хотелось бы спрятать руки в карманы, но их нет, приходится крепко схватиться за ремешки рюкзака. Она думает о вероятности, что земля разверзнется и поглотит её. Ну, сколько, половина от четверти процента?

- Не знаю даже, как начать, - Саске замялся, понимая, что правда не знает, да он даже не знает зачем хочет это обсудить, у него были девушки, с некоторыми он даже официально встречался, но никогда не торопился всё рассказывать Хинате, не видел в этом нужды. А, теперь увидел, и это его напрягло.

- Просто скажи и всё. Как пластырь сорвать.

- Дело в девушке.

- И?

«Молчи!».

- Мы столкнулись на пляже. Не знаю видела ты, или нет, это она разлила пиво, которое я тебе нёс, извини. Так мы как-то и разговорились. Совсем потерял счёт времени, будто перенёсся куда-то далеко…

«Молчи!».

-…плевать ведь обычно, вообще-то всегда так было, не уверен, что я когда-то задумывался о своих чувствах, выбирал менее бесячих, наверное…

«Молчи!».

-…просто говорить, просто слушать, так обычно и не обычно одновременно. Она так забавно смущалась меня порой, но никакого кокетства. Никакого притворства, ты же знаешь, как меня это бесит…

«Молчи!».

-…это чувство, когда ты действительно важен, ты сам без всяких оговорок, она дала мне это, всего на пару часов, но всё же. Это, как у меня с тобой, понимаешь, но на каком-то другом уровне…

«Молчи!».

-…подумал, а не слишком ли быстро это всё, это меня смутило, до сих пор смущает. Вдруг это просто стечение обстоятельств такое, и больше ничего. Если мне всё привиделось? Ты же знаешь, как я боюсь привязаться к кому-то не тому. Что мне с этим делать?

«Молчи!».

Хината хотела бы найти какой-то подвох, но она ещё до начала этого разговора знала, что никогда не сможет сделать ему больно. Уже тогда понимала, что скажет, каким будет этот совет. Слова, что отравят её душу, вырвут сердце из груди, оставят лишь пустую оболочку.

- Ты ещё никогда ни о ком так не говорил, - её голос тих, но крепок, её лучший друг ждёт, что она разобьёт все его сомнения, разве можно его подвести, - как ты там мне сказал? Боишься, что я что-то упущу, а сам не боишься значит? Ты прекрасно знаешь, что такое нельзя упускать, жалость потом отравит всю твою жизнь.

- Спасибо, - она слышит это дурацкое облегчение в его голосе. - Так и думал, что разговор с тобой мне поможет. За это я тебя и люблю.

Хорошо, что он говорит это, когда они стоят перед её калиткой, она легко улыбается, стараясь не развалиться на части пока он смотрит ей в глаза. Говорит ещё что-то в стиле для чего ещё нужны друзья, ссылается на усталость и желание вытряхнуть из трусов песок. Он смеётся, считая себя не только победителем, но и обладателем мирового рекорда, чувство всесильности ему идёт. Она убегает, пока отчаяние её не поглотило, у него на глазах.

Горячая вода смывает соль и песок, обжигает нежную кожу, оставляя красные следы. Боль успокаивает, она её заслужила, боль тела помогает не думать о развалинах в грудной клетке. Её сердце - чёрная дыра, она засасывает всё, что вокруг, она чувствует, как ломаются рёбра, сейчас они проткнут её легкие, позволяя сбежать от дальнейшей боли. В конце концов, всё её тело окажется внутри сердца, останется лишь этот глупый орган, может оно будет ещё биться, когда кто-нибудь её обнаружит. Кто-нибудь вооружённый карандашом, чтобы прекратить её остатки страдания, как в «От заката до рассвета». Она это заслужила, разве нет? Такой нечисти нечего делать в этом мире, все её части должны быть уничтожены, чтобы случайное, ничего не значащее слово Саске не смогло воскресить её вновь. Чтобы снова и снова убивать.

Кожа на пальцах уже сморщилась, а она всё ещё не чувствует тепла, делает воду ещё теплее, но внутри только противный холод. Пустота и обречённость. Она хочет ещё мгновение погреться в ледяных водах океана, где есть рука, за которую можно держаться. Рядом с ним было теплее, чем сейчас. Почему он не может просто появиться из воздуха и спасти её?

Хината кутается в одеяло и плед, но всё равно не может согреться. Смотрит на наушники, но не может представить, чтобы доверить всё это музыке - она такого не заслужила. Она старый друг, который спасает от одиночества, но заставлять её терпеть кого-то настолько опустошённого не честно. Её души сейчас здесь нет, она покинула тело и не сможет отозваться на ласковые объятия мелодии. Хината осталась одна.

Она на автомате достаёт телефон, тело помнит, что давало слово. Руки нажимают на крохотные буковки, собираются слова, она их не разбирает, но отправляет.

Дома. Всё хорошо. Доброй ночи.

Раздаётся писк, Хината вздрагивает, чуть всплывая из своей пучины отчаяния. Телефон в руках мигает синим огоньком. Сообщение.

Молодец, что написала. Надеюсь хорошо провела время. Скучаю. Доброй ночи.

Она впитывает каждое слово.

- Неджи, - слова тише шепота, но она знает, что произнесла имя брата, оно действует, как заклинание, чуть прогоняет тьму. Появляется надежда, что больнее, чем сейчас уже не будет.

Раз она ещё здесь, то завтра может быть совсем не таким страшным, с разбитым сердцем можно существовать, вполне сносно, как говорят. Она попробует, другого выхода просто нет, она посмотрит, как он станет счастливым, как уйдёт от неё навсегда. Она улыбнётся ему на прощание. С надеждой увидеть его понимание - он всё время искал то, что давно было у него под носом. Она будет падать и подниматься, теряя себя всё больше и больше. Может Ктулху был не так уж не прав. Она - Хонэ-Онна, уже давно, но поняла только сейчас, когда увидела всё так чётко.

Девочка-призрак, как её любить кому-то? Все её давно отпустили, это всё её вина, что она не способна сделать так же. Лишь тень, воспоминание, тихий шёпот. Её тело давно закопано, никто не зовёт её дух, фотографии с ней сняты с полок, нет никого, кто хранил бы память о ней. Жаль, что сердце этого понять не может, обливается кровью, оплакивая её, навсегда…

отвергнутую.

Отвергнутые. Глава 4

Глава 4. Сокращая дистанцию. Часть 1.

***

- Привет? - он смотрит на неё, как на умалишённую, прекращая хождения туда-сюда, - привет? Больше гениальных идей нет?

- Здравствуй? Доброе утро? - перечисляет она, уже порядком раздражённая этим разговором. - Как житуха братуха?

Он укоризненно смотрит на неё, всё в его виде кричит о том, что она совсем не помогает, так она и не хочет. Только вслух это никак не скажешь.

- Почему всё должно быть так сложно? - обречённо произносит он, с ненавистью смотря на мигающий текстовый курсор и полное отсутствие текста перед ним.

- Всё так сложно только потому, что ты всё усложняешь, - назидательно произносит Хината, сегодня она не прочь показать ему своё превосходство.

Они в его комнате, снова, хотя ей кажется, что последний раз была тут много лет назад. Неужели правда всего день прошёл с тех пор? Она сидит на его застеленной кровати, её агура идеальна, босые ступни касаются полных бёдер, ей нравится, как это всё неприлично. Саске заставил её притащится сюда уже больше часа назад, чтобы она помогла. Помогла пригласить вчерашнюю девчонку на свидание, внутри неё долина смерти, и всё равно Хината не понимает, как можно так долго решать, прежде чем отправить дурацкое «привет».

- Ладно, - решает Саске, который всё ещё расхаживает по своей комнате туда-сюда, - напишу «Привет, это Саске Учиха». Звучит не плохо.

- Ты говорил свою фамилию? - он удивлённо смотрит на подругу, пытаясь вспомнить, она видит, что ничего не получается и решает поиздеваться. Он это заслужил, - уточни, что ты тот самый парень с пляжа, который облил её пивом.

- Да, точно, - ему кажется, что это хорошая идея, - «Привет, это Саске Учиха, тот самый парень с пляжа, который облил тебя пивом, вчера, на вечеринке, на пляже».

- Ого, - Саске оборачивается, переставая печатать сообщение, встречается взглядом с потоком сарказма в её глазах, - что-то мне всё больше нравится вариант с братухой.

Он обречённо стонет, выкидывает глупый телефон, плюхается на глупый диван, в другом конце комнаты, запрокидывая голову так, чтобы можно было видеть глупый потолок, и не видеть глупую подругу, которая не может нормально помочь своему глупому другу.

Она вздыхает, расплетает ноги, медленно поднимается с его кровати, он не реагирует на её тихие движения. Вот его телефон, курсор всё ещё мигает, ожидая текста, и она даёт ему то, что нужно. Спрашивать зачем уже бессмысленно, они ведь друзья, она ведь сдалась, но у неё ещё есть время с ним, она им воспользуется. Чтобы сделать для него всё, что в её силах. Чтобы он её не забыл.

Хината набирает всего одно слово, сообщение улетает. Она кидает телефон ему на колени, Саске вздрагивает, когда не такой уж лёгкий гаджет, приземляется, совсем не на коленях.

- Какого? - парень непонимающе смотрит на подругу, потом на телефон, снова на подругу и только потом замечает, что на поле пустого чата с абонентом появилось первое «облачко».

Привет.

- Нет, ты не могла, - Саске вскакивает на ноги, как ошпаренный, - как это убрать? Надо это удалить, только не «привет». Это же так…

Привет.

Ответ приходит так быстро, что даже Хината вынуждена признать - эта деваха запала на него. Саске ошарашенно смотрит на свой смартфон и тут же отдаёт его Хинате будто тот не кусок пластика, а вирус Эболы.

- Что происходит? - спрашивает Саске, он кажется правда шокированным, Хинату это даже слегка веселит, видеть, как он снимает маску парня, который всё держит под контролем, приятно. Даже если не она причина этому.

- Она ответила тебе, - как маленькому объясняет Хината. - Что будешь делать дальше?

- Э-м-м-м…

- О, ками, - устало проведя по лицу рукой, произнесла Хината, - не думала, что ты ТАК безнадёжен.

Гаджет снова сигналит, Хината отдаёт должное розоволосой девушке с пляжа, кажется, она знает, чего хочет и как это получить.

Рада, что ты написал. Я думала о тебе.

- Что там? - спрашивает Саске в панике, уже жалея, что расстался с телефоном так поспешно. Хината строит самую сочувствующую моську, какую может, сразу замечая, как лицо друга бледнеет, - всё так плохо? Я думал, что мы…

Он не продолжает, шутка вышла мрачной, но угрызения совести не мучают Хинату, пусть не много побудет отвергнутым, прежде чем получить весь мир.

- Ну, да, пишет, что рада твоему сообщению, - начинает Хината, сжалившись над Саске, - и, что думала о тебе. Похоже деваха безнадёжна, сочувствую.

Он прищуривает тёмные глаза, сканируя Хинату, выискивая малейшие намёки на сарказм, враньё или глупую иронию. Ничего такого не находит, его тонких, всегда таких строгих губ касается едва заметная, не смелая улыбка. Хината отдаёт ему смартфон, чтобы друг убедился - она не врёт.

- Хватит глупых, безликих сообщений, - говорит Хината, прокручивая нож, что застрял в сердце, - позвони ей, пригласи куда-нибудь.

- Что? Сегодня?

- Нет, конечно, - спокойно поясняет Хината, - лучше через полгода. Конечно, блин, сегодня, не тормози, - она повышает голос, стараясь скрыть собственную боль.

- Ну, да, сегодня, - он смотрит на экран, но ничего не предпринимает. Хината сначала раздражается, всегда такой самоуверенный с девушками Саске теперь тупит, будто издевается, но потом внимательнее разглядывает черты друга. И, всё понимает. То, что она видит заставляет вспомнить, кто перед ней - человек, которого она любит, сильно, искренне, всем сердцем, и сейчас его одолевают сомнения. Все его страхи так чётко написаны на лице: он не идеален, не может превзойти брата, отец был им вчера недоволен, он никогда не дорожил отношениями, что если и сейчас не получится. Она видит мальчика, в котором когда-то давно увидела собственное отражение. Сейчас она должна защитить его от этой боли, что он сам себе причиняет. Ради своей любви к нему.

- Послушай, - начинает Хината и Саске тут же поднимает на неё глаза. - Знаю, тебя это чертовски пугает, но это нормально, уверенна, что на том конце провода думают точно также, но разве страх может тебя остановить? Ты же вчера решил, что готов. Отбрось сомнения, просто прыгай.

Он ничего не отвечает, просто подносит телефон к уху, Хината уже слышит приглушённые гудки. Она улыбается, искренне, ведь он стал самим собой, справился с демонами, что сближали их всё это время. Хината видит, что он счастлив избавиться от страха, пусть и на мгновение. Её сердце замирает, он такой красивый, такой близкий. Её лучший друг.

Она отходит от него, чтобы не слышать, когда она ответит. Снова садится на его кровать. Зарывается носом в «Жребий» Кинга, книгу в мягком переплёте, что прихватила с собой, понимая, как затянется вся эта ситуация. Вампиры мало отвлекают от происходящего.

Хината хочет не слышать, но слышит, как звонкий девичий голос отвечает ему, спасает то, что слов неслышно. Но, он улыбается, значит всё нормально.

- Да, решил, что так будет лучше, - отвечает Саске. - Кстати, я тоже думал о тебе. Много.
Собеседница что-то отвечает, в глазах Саске всё больше уверенности, его плечи расслабляются, кажется они нашли общий язык.

- Как ты смотришь на то, чтобы встретиться? - наконец спрашивает он, - сегодня. Я могу зайти, или пересечёмся в городе? Вчерашний день кажется таким далёким, хочу проверить, что всё правильно запомнил.

Хината сочувствует той девахе, которая сейчас так далеко и не может видеть его, как он усмехается, какой глубокий у него взгляд, будто он уже смотрит ей в глаза. Хината нервно сглатывает, она уверенна, что и голос та слышит не таким, как есть на самом деле, динамик гаджета не способен передать каждую бархатную нотку.

- Да, знаю, - отвечает он на какой-то вопрос.

Хьюга утыкается в Кинга ещё сильнее, строки уже расплываются, она не понимает ни слова, всё её существо стремится на этот голос, вся она тянется в его сторону, хочет стать ближе, хочет прикоснуться. Её любовь к Саске всегда была сугубо платоническая, может от того, что началась так рано, а может от того, что сама Хината никогда не думала о сексе, как о чём-то правильном, имеющим связь с любовью, настоящей. Всё, о чём она думала в контексте своих отношений с Учиха - держаться за руки, находиться рядом, молчать вместе, смеяться вместе, быть странными вместе, просто быть вместе. Но, день на пляже что-то изменил, сейчас она явно осознаёт, что хочет большего, хочет его.
И, никогда не получит.

- Договорились, - отвечает Саске и отключается. Хината выныривает из своего укрытия, когда полностью уверенна, что не выглядит смущённо-озабоченно. Он стоит прикрыв глаза, на губах всё таже полуулыбка. - Вышло.

Учиха открывает глаза, ловя взгляд подруги, улыбка превращается в самоуверенную ухмылку, его эмоциональное равновесие вернулось, он вспомнил, как чертовски красив, неотразим и вообще супер-пупер-мега-крутой парень на деревне. Хината против воли закатывает глаза, видя его таким, снова хочется подлить лимона в его победу.

- Оближись ещё, а то твой образ маньяка, заманившего невинную жертву в свои сети, не до конца соответствует канону.

- Я пропущу это мимо ушей, Хьюга, лишь потому, что и правда жутко собой доволен.

- Кто бы сомневался.

- Спасибо, - говорит он, подходя ближе к подруге, - что дала волшебного пинка, - Саске остановился вплотную к своей кровати, нависая над Хинатой, она старается думать о его близости, как о чём-то противоестественном, что вовсе не приятно, думает о том, что он должен уважать её личное пространство. Просто, чтобы не думать, как ей хочется уничтожить любое разделяющее их пространство. Сократить эту дистанцию до минимума.

Он улыбается, находясь уже далеко отсюда, треплет её по макушке, как маленькую, жест предельно братский, она ненавидит его за это. Снова смиряется. Отпускает.

- Чёрт, - Саске неожиданно приходит в себя, ошалело уставившись на Хинату, - что мне надеть?

- Издеваешься? - на законных основаниях возмущается Хината, она на такое не подписывалась, - я похожа на того, кто может такое посоветовать?

Саске внимательно осматривает Хинату, её чёрные леггинсы, чёрную футболку с Уэнсдэй Аддамс и надписью «я перестану носить чёрное, когда они придумают цвет темнее», к слову, лицо у Хинаты в данный момент такое же, как у старшей дочери четы Аддамсов - чётко говорящее «ненавижу всё».

- Твой стиль довольно, э-э-э, - Саске мямлит что-то, пытаясь сделать комплимент, - непринуждённый?

- Ты спрашиваешь или утверждаешь?

- Утверждаю?

- А-р-х, - вскидывается Хината, откладывая книгу, - если я помогу ты перестанешь пытаться?

- Даю слово, - приложив ладонь к сердцу, отвечает Саске.

Хината уверенно достаёт из шкафа друга простую белую футболку, длинные джинсовые шорты с ремнём и тёмно-синюю рубашку в крупную клетку.

- Вот тебе, - она кидает вещи в него, - непринуждённый стиль, как заказывали.

- Уверенна? - скептически осматривая шмотки, спрашивает Саске. - Не слишком непринуждённо? Она решил, что я вообще не думал о внешнем виде.

- А, ты хочешь, чтобы она решила, что ты наряжался дольше чем она?

Он тщательно обдумал слова Хинаты, взвешивая все варианты и пришёл к выводу, что непринуждённость - именно то, что нужно для первого свидания. Он кивает своим мыслям, соглашаясь на вариант подруги.

- То-то же, - усмехаясь, комментирует Хината, качая головой. - Думаю, с остальным ты справишься сам, итак кучу времени на тебя убила. Увидимся.

Она быстро убегает из его комнаты, не забыв прихватить свою книгу. Слышит, как он снова её благодарит. Хината только отмахивается, стараясь как можно быстрее свалить. Забор снова не является помехой, но оказавшись у себя во дворе, Хината обессиленно приваливается к холодным камням, пытаясь справиться с каким-то чувством, которое не может описать.

«Отвергнутая» - единственное, что приходит в голову.

Она бы ещё долго так простояла, но услышала, что рядом есть кто-то ещё. Хината пошла на звук льющейся воды. Это оказался Ко, водитель отца, он мыл свой рабочий «Мерседес», на котором возит Хиаши.

- Здравствуйте, Ко-сан, - поздоровалась Хината, она была рада увидеть хоть одного живого человека на территории поместья.

- А, Хината-сама, - весело ответил Ко, отрываясь от своего занятия и смотря на юную госпожу. - Давненько вас не видел, как жизнь? Как прошли каникулы?

- Да, давненько, - соглашается Хината, подходя ближе к водителю (помощнику, телохранителю, советнику, носильщику, таскальщику и в том же духе, вот это реально человек-швейцарский нож). - Всё хорошо, спасибо. Ты же меня знаешь, мне что лето, что зима, читать я могу в любую погоду.

Ко улыбается её словам, вспоминая все разы, когда заставал маленькую госпожу с книжкой в руках в самых неожиданных местах, то на тренировочной площадке засидится, то в гостиной на полу, а то и к нему в гараж заберётся, когда нужно совсем тихое место. А, теперь вот совсем большая стала.

- Ты привёз отца? - Хината только сейчас поняла, что может означать наличие водителя дома. Ко слышит столько надежды в голосе Хинаты, что ему становится стыдно.

- Кхм, нет, Хината-сама, я отвёз их на ужин и вернулся, чтобы привести машину в порядок, - её глаза тускнеют, он видит, как она вся замыкается.

- На ужин? Их? - Хината не понимает, как могла пропустить всё это, находясь всего лишь за забором.

- Хиаши-сама, Ханаби-сама и Нацу-сан уехали вместе, - поясняет Ко, - кажется, этот ужин давно планировался, что-то про школу для Ханаби, «Цуки», если не ошибаюсь, престижная очень, насколько я успел понять.

Хината ничего не понимает, Ханаби любит свою школу, и что ещё за «Цуки», в первый раз слышит. Она закипает, уехали ничего не сказав, что-то там решают, без неё, будто она уже не часть семьи.

«Будто нет никакой семьи».

Ко наблюдает за каждым новым выражением лица Хинаты и решает, что должен рассказать девочке всё. Он давно служит Хиаши и не может понять, как так вышло, как сестра ничего не знает, что её не взяли с собой. Он хотел бы сказать обо всех своих чаяниях боссу, но потерять такое место - слишком больно и страшно, не в нынешних условиях.

- Это школа-пансион в Кири, насколько я понял, - виновато говорит Ко, понимая, что расстроит Хинату ещё больше.

Она чувствует странную тяжесть в груди, пансион, Кири, все эти слова ничего не значат. Это бред какой-то. Ханаби? Уедет в другой город, будет там жить и учиться? А, она как же? Только не снова, умоляет Хината, она слышит своё рваное, хриплое дыхание, перед глазами мелькают чёрные пятна, она представляет комнату в доме, куда дверь давно закрыта, куда она уже так давно не может войти. Всё, что у неё есть - чувство утраты.

Хината не падает лишь потому, что Ко обнимает её, чужой человек, у которого есть своя семья, есть кого так обнять и поддержать, но он находит в своём сердце малость тепла для Хинаты. Она благодарна ему, но быстро выбирается из кольца рук, благодарит его и нетвердым шагом уходит в пустой дом.
***

Наруто долго валяется в постели, вставать лень, что-то делать лень, он начинает понимать Шикамару. Настроение ниже плинтуса, простуда, кстати, так и не пришла, хотя он надеялся, но тело всё равно ломит. Он проверяет пульс, нет, сердце всё ещё бьётся, какие же люди удивительно сильные существа, думает блондин, рассматривая трещинки на потолке.

От пустых мыслей отвлекает дипломатичный стук в дверь. Так стучать может только отец.

- Сын? - слышится из-за двери.

- Входи, - отвечает Наруто, усаживаясь в кровати. Отец открывает дверь, улыбается сыну, но где-то глубоко в таких же голубых глазах, как у него самого, плещется тревога.

- Ты в порядке, сынок, - спрашивает отец, присаживаясь на край кровати. - Похмелье?

Наруто усмехается, он бы всё отдал, чтобы дело было в банальном похмелье.

- Я много не пил, пап, правда, - говорит Наруто, чтобы успокоить отца, - просто поздно лёг, а спал плохо, вот и чувствую себя слегка разбитым.

- Хочешь поговорить об этом? - Наруто смотрит на Минато, секунду даже раздумывает над его предложением, уже представляет, как всё ему рассказывает, как отец понимающе кивает, кладёт руку ему на плечо и говорит, что всё будет хорошо, только он умеет это сказать так, что веришь.

- Не, - отмахивается Узумаки, снова улыбаясь, - не о чём говорить то, правда. Поем и всё пройдёт, ты же меня знаешь, я не заморачиваюсь.

Минато старается не хмуриться, чтобы сын не понял, как сильно эти слова сына его беспокоят. Уж он-то знает, что Наруто куда более глубоко-чувствующий человек, чем многим кажется, но смущать сына, который не готов делиться ему тоже не хочется.

- Я приготовил рис с овощами, присоединишься? - вместо этого спрашивает Минато, надеясь, что когда-нибудь сын поведает о своих горестях.

- Ага, - соглашается Наруто, - я сейчас.

Отец кивает и уходит. Наруто снова остаётся наедине со своими мыслями, а те, как назло, крутятся только вокруг Сакуры.

«Хватит».

Блондин через силу выбирается из-под мягкого одеяла, оставляет одну свою верную подружку-подушку, одевается в простые свободные серые штаны, выуживает из кучи белья футболку, по запаху вроде свежую.

«Снова оранжевая, ты прикалываешься?» - проносится у него в голове, но сейчас всё равно сделать ничего с этим нельзя. Он смиряется, пытается не много взбодриться и отправляется за своей порцией риса с овощами.

Отец и сын едва успевают закончить завтракать, когда приходит Шикаку, отец Шикамару и один из лучших друзей Минато. Они вместе преподают в старшей школе, куда ходят их дети, их жены громкие и проблемные женщины - сама судьба свела этих двух мужчин, с особым взглядом на мир, вместе. У Шикаку подмышкой шахматная доска, в глазах азарт (хотя Наруто не понимает, что такого азартного может быть в просиживании часами друг напротив друга, едва делая ходы).

Мелькает мысль сходить к Шикамару, он должен быть один, может развеет его мрачное настроение, но компании не хочется и блондин возвращается к себе, желая двум мужчинам хорошей игры.

В комнате становится слишком тесно, поэтому он хватает «В финале Джон умрёт», которую начал ещё на прошлой неделе, да так и забросил, отправляется на балкон, усаживается на кресло-мешок и старается сосредоточится на охрененно странных приключениях двух лучших друзей. Вся эта движуха с мясными монстрами, соевым соусом и собакой, которая вероятно кого-то убила, быстро затягивает, отвлекая. Наруто так глубоко погружается в странную историю, что не сразу понимает, чьи голоса звучат совсем рядом.

- Не ожидала, что ты так быстро перейдёшь к звонкам, - слышит Наруто, как говорит Сакура какому-то невидимому собеседнику, сразу же теряя интерес к истории со спойлером к окончанию. - Это приятно слышать, честно, приятнее, чем я думала.

Сакура обедала с предками, скучающе ковыряя палочками в своём салате с фунчозой и креветками, изредка бросая взгляд на молчащий телефон. Она не могла объяснить себе чего ждёт, но очень хотелось, чтобы это уже произошло, и гипнотизирование старого айфона казалось хорошей идеей. Но, всё равно она оказалась не готова к тому, что он оповестил её о сообщении. О сообщении от него. Никаких выждать три дня, он просто взял и написал ей. Ещё никогда «привет» не звучало так многообещающе.

Харуно забыла про свой салат, пропустила подозрительный взгляд отца и понимающий матери. Быстро смотавшись в свою комнату, чтобы отправить ему собственный привет. И, вот пожалуйста, он позвонил. Будто они не пара подростков, а взрослые люди. Ей понравилось. Все эти его, давай встретимся, вчерашний день такой далёкий - тут она была полностью согласна, мало ли что она там увидела на пляже, при свете дня всё может быть по-другому.

- Не возражаю, - улыбаясь своим мыслям и едва сдерживаясь, чтобы не застонать от красоты и глубины его голоса, ответила Сакура на предложение Саске о встречи. - Давай встретимся в городе? Через пару часов? Знаешь кафе в центре, «Спасибо»? - она замолкает, слушая ответ, - тогда давай там? Договорились?

Наруто не знает, что ей ответили, но подозревает, что согласием. Вот так вот, за считанные минуты, его Сакура согласилась на свидание с тем парнем, который авось не дурак, быстро поймёт, какая Сакура потрясающая и уже никуда от себя не отпустит. А, он, так и останется ей другом, пока необходимость в нём совсем не исчезнет.

- Чёрт, чёрт, чёрт, - слышит Наруто, как бесится Сакура, - Свинина экстренное совещание, ты нужна мне, прямо сейчас, у меня свидание, нужна помощь.

Узумаки понимает, что подруга звонила Ино, мелькает мысль, что могла бы и к нему обратиться, ну, за сугубо мужским взглядом. Но тут же отметает эту идею, не уверенный в своей эмоциональной стабильности.

Он правда хочет уйти, но всё равно продолжает сидеть и слушать. Как ворвалась Ино, визжа от восторга, она спрашивает тот ли это парень, про которого они говорили вчера. Наруто это задевает, с ним она поделилась после Яманака. Странная, иррациональная ревность просыпается в нём, хочется быть лучшей подружкой Сакуре, чем Ино, это желание вступает в очевидный конфликт с желанием обладать Сакурой в совсем не дружеском смысле.

Подружки болтают, иногда хихикая, Ино кидается пошлыми комментариями, Сакура возмущается слишком показательно, Наруто это злит, лишь отчасти возбуждая. Мозг подкидывает откровенный картинки их совсем не детских утех, будь на его месте Наруто, всё было бы куда лучше, но от возбуждения всё равно избавиться не может.

Девчонки продолжают что-то обсуждать, он слышит лишь через слово, что-то про длину платья, какой-то флюид, ВВ крем, карандаш и прочую чушь, в которой ничего не понимает. Его просто тупо бесит, что она прикладывает так много усилий для этого парня. Который, разумеется, её не достоин.

- О, - в голосе Ино полно довольства собой и искреннего восхищения подругой, - он точно не устоит, сочувствую ему, ведь, когда увидит всё это точно захочет быть не в таком людном месте.

- Пошлячка, - отвечает ей Сакура, но Наруто слышит в интонации полное согласие с мнением Яманака. - Для этого ему придётся продержаться дольше одного свидания.

Сакура говорит слишком томным и самоуверенным тоном, Наруто практически застонал в голос, вовремя опомнившись. Он, пусть очень плохо, но старался держать свои пошлые мысли в рамках романтичных приличий, но на деле, Узумаки ничего не знает про эту сторону жизни Сакуры. Его снова разобрала ревность, что Ино может о таком знать. У Сакуры была парочка вполне серьёзных отношений, но как далеко все эти убогие парни (они всегда были убогие, даже несмотря на то, что это Сакура их выбирала) смогли зайти было загадкой.

Сейчас Наруто не хотел знать ответы на эти вопросы, он был не уверен, как отреагирует, если будет знать, кому Сакура доверила свою честь. Это будет слишком многозначительно. Сакура из его пошлых мыслишек всегда была опытна, но что если…

Наруто отчётливо представил совсем другую Харуно, ту, которую ещё никто не видел. Она нервно кусает губы, она смущается и даже не много боится. Ей нужен рядом тот, кто успокоит, кто сделает всё правильно. И это не он, не Наруто.

Узумаки почувствовал, как накатывает тошнота. Он больше не может быть здесь, надо убраться подальше, надо отвлечься. Наруто поднимается на ноги, удерживая равновесие только благодаря металлическим перилам. В комнате лучше не становится, всё кружится, в голове бардак из страшный видений Сакуры, такой, какой её увидит кто-то другой.

Он думает пробежаться, но ноги совсем ватные, всё ещё дико тошнит, дыхание теряется где-то в глубине легких. Кулаки сжимаются сами собой, рукам необходимо касаться её, желание на грани безумия. Наруто не может заменить её тело грифом гитары, гладкой обложкой книги, игровым джойстиком или ещё чем-то таким же бессмысленным, даже рамен сейчас не сможет унять этот пожар.

Быть здесь, в считанных метрах от неё, невозможно, он быстро надевает что-то, в чём можно появиться на людях. Оставляет телефон дома, ему не надо, чтобы отвлекали. Двое мужчин, сидящих за кухонным столом, едва реагируют на его быстрое прощание.

На улице мысли малость проясняются, но не сразу, когда Наруто может осознавать происходящее, он уже идёт куда-то какое-то время. Рассматривая чужой район и вполне презентабельные частные дома, образовывающие целую улицу, он понимает куда идёт.

Отвлечься.

Они не виделись всё лето, она куда-то уезжала, Наруто даже не знает дома ли она, но всё равно упорно движется в направлении знакомых серых каменных ворот. Перед тем, как позвонить в звонок, замирает, одно мгновение, чтобы передумать. Не успевает.

- А, Наруто, добрый день, - дружелюбный голос высокого мужчины, что как раз выходил из калитки, прервал все его размышления о правильности поступка. Узумаки усилием воли возвращает себе бодрый и совсем не подозрительный вид. Мужчина напротив едва ли старше его родителей, но его волосы уже поседели, под глазами вечные тёмные круги от недосыпа и ненормированной работы. Наруто лишь не много стыдно перед ним за то, для чего приходит в этот дом, но самосохранение ему дороже.

- Привет, доктор Шинно, - в голосе обычные нотки весёлости и даже лёгкой дураковатости, доктору это нравится, его это успокаивает, он начинает думать, что уж кто-кто, а Наруто достаточно безобиден, чтобы пускать его в дом. - А, я тут вспомнил, что Амару давно не видел, вот решил проверить вернулась ли она уже.

- Да, - отвечает отец девушки, с которой Наруто намерен отвлечься, - думаю она тоже всё лето только и делала, что скучала по друзьям. Она была у себя, когда я уходил. Смена, - тяжело вздыхая, поясняет доктор, Наруто на всё кивает и улыбается, ему это не интересно, главное он уже узнал - она дома, она одна. Он пришёл не зря.

- Не знаю, какие у врачей есть предрассудки, - озадаченно трепля волосы, произносит Наруто, - вам можно желать удачной работы?

Доктор Шинно смеётся, запрокидывая голову, с его седой шевелюрой он чем-то напоминает Наруто Джирайю, только без особой жизнелюбивой ауры деда.

- Спасибо, Наруто, он лишней удачи я не откажусь.

Узумаки тоже улыбается, провожая мужчину взглядом, пока тот не скрывается за поворотом, только потом парень идёт к дому. Он рассчитывает, что его вот-вот накроет предвкушение и возбуждение, но пока всё глухо. Идея уже не кажется такой хорошей, но мысли о Сакуре действуют, как топливо для следующего шага.

Он не зовёт её, чтобы вышла, сам знает, где её комната, не раз там бывал. Поднимается по лестнице, проходя мимо развешенных всюду фотографий рыжей девчонки. Когда они были младше, Амару всегда прятала свои длинные волосы под кепку, была тем ещё сорванцом, так что Наруто было не сложно с ней подружиться. А, потом всё как-то резко изменилось, она осознала, что далеко не ещё один товарищ для игр, а Наруто - что может легко представить на её месте Сакуру.

Ни одна ступенька не скрипит под его ногами, дверь в её комнату распахнута настежь, он видит жёлтые обои в цветочек, полки, уставленные сувенирами, раскиданные журналы и её, лежащую на кровати, в окружении плюшевых игрушек.

Амару мотает ногами, лежа на животе, листая какой-то глянец, Наруто думает о том, что она нравилась ему больше, когда была собой, а не такой, как сейчас, когда переделала себя в надежде привлечь его внимание. Он никогда об этом не просил, никогда ничего ей не обещал.

Узумаки упирается взглядом в полосатые гольфы и короткую юбку. Идеально. Руки хотят начать действовать, ему всё ещё нужно отвлечься, а она почти идеальна. Высокая, худая, вся плоская и колючая, так как надо. Смуглая кожа манит дотронутся, ему необходимо рассмотреть маленькую грудь и выпирающие рёбра, заглянуть в тёмно-зелёные глаза (зелёный ведь, какая разница, что не того оттенка).

- Привет, - говорит он, заставляя её испуганно обернуться. Но страх быстро исчезает, когда она понимает, кто перед ней.

- Наруто? - в её голосе столько лишних для него эмоций, он не хочет, чтобы она говорила. - Я так скучала, - Амару поднимается с кровати, а Наруто думает, что зря утруждалась. Ничего похожего на её слова он ей не говорит, ведь это была бы не правда, а врать нельзя. Он сам делает последний шаг, разделяющий их, впиваясь в тонкие губы отчаянным поцелуем, пока она снова не открыла рот, убивая подступающую фантазию.

Она не сопротивляется, напротив, прижимается сильнее, пытаясь донести свои эмоции, своё чувство, но Наруто всего этого не надо, он уже почти не видит её, пока они продвигаются к её кровати. Ему лишь нужно, чтобы она молчала, всё остальное он сделает сам.

Его всего потряхивает от предвкушения и странной нервозности, он торопится снимая с неё майку, она без лифчика, какая удача, справиться сейчас с адской застёжкой было бы невозможно. Амару принимает его торопливость за сильное желание, которое связанно только с ней, он ведь давно её не видел, скучал, хотел. И, вот она вся его. Пытается сделать выражение лица сексуальнее, выгибаться ему навстречу, как заправская шлюха, которая знает всё о мужских желаниях.

Он может и оценил бы её старания, но Амару растворяется, когда он видит больше обнажённого тела. Когда он целует её острые ключицы, они уже не принадлежат рыжей подруге, когда пальцы спускаются к острым коленкам, они уже принадлежат единственной, кто обитает в его мыслях.

Амару пытается стащить с себя юбку, но Наруто останавливает её, пусть останется, как и полосатые гольфы, его длинные пальцы забираются под подол легко цепляясь за резинку трусиков, он спорит сам с собой, что они смешные, а не сексуальные, ведь она его не ждала. Она смущается, когда понимает, что он видит глупых мишек на её совсем не крутом белье, но поделать уже ничего не может, в этот раз он раздевает её слишком быстро, обычно ему нравится растянуть этот момент. Но, он ведь скучал, она довольна.
И, сладко стонет, когда его пальцы снова исчезают у неё под юбкой. Она тянется к нему, чтобы помочь раздеться, но это лишняя трата времени, Наруто нужно сосредоточиться на мыслях, на правильном цвете глаз, на цвете волос.

- Я тоже хочу видеть тебя, - томно шепчет Амару, всё ещё пытаясь стянуть с него футболку. Он отчаянно рычит, фантазия убегает под действием её голоса, а она довольна, всё ещё думая, что он так изголодался по ней.

- Не сегодня, - рычит Наруто, едва удерживая себя от желания закрыть ей рок рукой, поэтому снова целует, слегка приспуская собственные штаны и трусы. Где-то на задворках мысль, что забыл презерватив, но остановиться уже не сможет, придётся импровизировать.

Она притягательно мокрая, поэтому он спешно шире раздвигает её стройные, бесконечные ноги, входит спешно, зажмурив глаза. В ней хорошо, на секунду это занимает его больше, чем внутренняя пустота. Он распахивает глаза, чтобы убедиться, что получилось. На него смотрят яркие зелёные глаза, розовые волосы лежат на острых плечах, он рассматривает каждую её часть, зная, как она идеальна. Почти реальная.

Наруто готов отдаться этой фантазии, но что-то отчаянно мешает, он понимает, что пойманный ритм рваный, резинка от штанов давит где-то в паху, девчонка слишком подвижная, делает кучу лишних движений. Он готов скатиться до грубости, но заставляет подсознание увериться - это Сакура.

«Сакура».

Его воображаемая Сакура прикасается к его щеке. Наруто видит в её глазах вовсе не желание, которое пытается вообразить, в них странная хитринка, а губы искажаются в язвительной ухмылке. Это вовсе не то, чего ему хочется от неё. Глаза фальшивой Сакуры смещаются куда-то в бок, будто прося посмотреть, что там. И, он смотрит.

Ещё одна Сакура смотрит прямо на него, она кажется более настоящей, чем та, которую он пытается трахнуть. Она широко раскрывает рот, когда кто-то целует её в тонкую шею, её пальчики забираются в его тёмные волосы. Наруто видит, как бледные руки шарят по телу его Сакуры, как она стонет от этого.

- Он лучше тебя, - отчётливо произносит Сакура, позволяющая черноволосому незнакомцу запустить руку себе в трусики. Наруто чувствует, что теряет связь с реальностью, дыхание сбивается, он выпадает из собственного тела. Ему нужен якорь. Узумаки так мечтает уцепиться хоть за что-то, напряжённо думает про рыжую девочку на фотографиях, пытается вернуться к ней. Всё, что получается - смотреть, как Сакура тянется к ширинке незнакомца, медленно опускаясь на колени. Наруто уверен, что кричит, когда холодные пальцы касаются его подбородка.

- Я никому не скажу, - он не знает, чей это голос, хотя фраза кажется знакомой. Медленно позволяет тонким ледяным пальцам повернуть свою голову обратно, чтобы попасть в плен бледных глаз, не то серых, не то голубых. В темноте он плохо их рассмотрел, поэтому не может представить точно. Но, длинные иссиня-чёрные волосы, разметавшиеся по подушке, точно принадлежат девочке-призраку, как и полные губы, маленький, едва вздёрнутый носик, пухлые щёчки, сейчас тронутые румянцем.

Эти мелочи - всё, что смогла сохранить память, но и этого хватает. Мир обретает ясность, холод её кожи возвращает ему чувствительность, он сосредотачивается на её лице, чтобы не потеряться, наращивает темп, вбиваясь в тело, которое могло бы принадлежать ей.

- Я кончаю, - стонет чужой голос, прогоняя видение призрачной девчонки, Наруто из последних сил сохраняет её очертания на подкорке, совершая ещё несколько резких толчков, пока по телу Амару не проходит дрожь, он видит каждую искажённую экстазом черточку её смуглого лица. Ему никогда не нравилось смотреть на неё в этот момент, будто её не оргазм накрыл, а экзорцизм. Он отрывается от её лица, но тут же натыкается на внимательный взгляд жуткого плюшевого осьминога и других игрушек, на которые он уложил девчонку.

Наруто резко покидает тёплое лоно, хватаясь за свой всё ещё твёрдых член. Он зажмуривается, представляя холодные пальчики, большие глаза и офигенные сиськи. Ему хватает пары касаний под её «Я никому не скажу», чтобы кончить на живот Амару, что ещё не пришла в себя после оргазма.

Наконец-то приходит желанное освобождение, Наруто чувствует, как восстанавливается равновесие, как тиски отпускают грудь, позволяя дышать свободно. Он мысленно снова и снова благодарит малявку с пляжа.

- Мне надо, эм, - Амару напоминает о себе, заерзав под ним. Наруто открывает глаза, понимая, что подруга пытается выбраться из плена его тела, чтобы привести себя в порядок.

- Да, - говорит Наруто, спешно натягивая трусы со штанами и перекатившись на другой край кровати. В затылок что-то больно упирается, он достаёт это - серая мягкая кошка с гигантскими глазами, вот эти пластиковые окуляры и впились в его голову. - Чёртов плюш.

Узумаки поднимается с кровати, пытаясь понять, что сейчас произошло, и как всё это исправить…

«Повторить».

Эта мысль взрывается фейерверком, чёртова девочка-призрак, та, которая не похожа на всё, что он желает, походу единственная, кто может спасти от этой круговерти, в которой воображаемые Сакуры сводят его с ума. Он всматривается в жёлтые обои и дикие глаза игрушечного осьминога приходя к единственному выводу - больше никогда здесь не появляться.

- Это было не как обычно, - раздаётся возле входной двери довольный и малость удивлённый голос Амару. Она надела другую майку и привела себя в порядок, более или менее, рыжие волосы пригладить так и не удалось, у основания шеи уже образовывался засос.

- Да? Извини, - неуверенно извиняется Наруто, понимая, что не может вспомнить, что делал, а чего не делал, пока находился глубоко в своих мыслях.

- Я же в хорошем смысле, - смеётся Амару, подходя к парню. Её худые руки тянутся обнять его, но Наруто вовремя ловит её тонкие запястья. Их взгляды пересекаются.

- Мне правда очень, очень жаль, - говорит Наруто имея ввиду именно то, что сказал. Ему правда жаль. Меньше всего ему хотелось стать причиной таких же чувств, которые мучают его у кого-то другого. Может уже поздно, но он надеяться, что нет, что после его ухода она сможет пойти дальше, забыв о нём. Он этого достоин.

Наруто отпускает её руки и уходит.

Глава 4. Сокращая дистанцию. Часть 2.
***

Саске почти на месте, когда проходит мимо цветочного магазина, он хочет пойти дальше, цветы слишком мимолётная радость, чтобы обращать на неё внимание, но в этот раз ему почему-то хочется зайти, найти нужный цветок.

Колокольчик задорно звенит у него над головой, привлекая внимание молодой блондинки за прилавком. Она скучающим взглядом осматривает посетителя, пока не ловит себя на мысли, что мальчик шикарен. Слишком молодой для чего-то серьёзного, но кто сказал, что она ищет что-то такое.

Саске морщит нос, когда все ароматы сразу атакуют его обоняние. Глаза разбегаются, букет или цветок, может в горшке или бутоньерка. Жёлтые, красные, белые. Подобрать со смыслом, но с каким? Какой цветок означает - я встретил тебя на вечеринке, пригласил на свидание, но до сих пор не уверен, что всё это не самая большая ошибка в моей жизни. Должно быть миленько, это можно написать на карточке.

Учиха устало потирает глаза, снова всё усложняет, Хината права. Он встряхивается, пытаясь придать себе мужество сделать это. Сканирует не большое помещение, приглядывается к застеклённому помещению в центре магазина и улыбается. Нашёл.

- Могу я вам чем-нибудь помочь? - раздаётся приторно-сладкий голосок сбоку. Саске всё ещё смотрит на цветок, когда говорит ей, что ему нужно. Для этого ему не надо смотреть на надоедливую продавщицу. - Одну? - насмешливо повторяет девушка, прикусывая ярко накрашенную губу, - уверенны, что вам хватит одной?

Он слышит в этом какой-то двойной смысл, на который ему плевать. Смотрит на часы, время уже поджимает, а его цветок всё ещё за стеклом.

- Мне сходить за ним в другой магазин, или как? - в его голосе сталь, в глазах вечная мерзлота, блондинка вздрагивает.

- Простите, господин, сейчас, - слегка сгибаясь в почтенном поклоне, докладывает цветочница, открывая стеклянную дверь. Саске чувствует, как оттуда веет холодом. Блондинка вытаскивает из высокой вазы одну большую розовую розу. Идеальную. Как и та, для кого она, если Учиха всё правильно запомнил.

Фасад кафе «Спасибо» весь увит цветами, которые ещё не хотят сдаваться приближающейся осени, даже листья всё ещё сочно-зелёные. Сквозь витражи на стеклянных витринах Саске видит мягкий свет, столики тут и там, плюшевые разноцветные диваны, панно на стенах, где рассветное небо в облаках. Посетителей почти нет, но он не хочет выбирать столик без спутницы. Время ещё есть, она ещё даже не опаздывает, так что он готовится подождать.

Его мысли уплывают куда-то далеко, в них почти белый шум, просто чтобы не думать о том, как страшно всё это: свидания, ожидания, общение. Кажется, он набрался всего этого от Хинаты, он так надеяться, а то ведь ещё дело может быть в том, что ему кто-то действительно понравился.

- Я заставила тебя ждать? - говорит кто-то, возвращая Саске в реальность. Он оборачивается и видит её. Сакура крепко сжимает белый кожаный ремешок от маленькой сумочки на плече. На ней короткое платье цвета свежей травы, полностью открывающее загорелые плечи, так подходящее к её невероятным глазам, в вырезе-капельке поблёскивает золотое сердечко, Сакура слегка приподнимается на носочки в туфлях-лодочках в цвет платья, каблук совсем низкий, но всё равно делает её ноги бесконечными. Саске задерживает взгляд на белых зубах, кусающих губы, влажные от блеска для губ, на пальчиках в аккуратных кольцах, выстукивающих только ей ведомый ритм на бедре, на одной короткой прядке розовых волос, что заплетена в косу и перекинута, как обруч, исчезая где-то за ушком. Он видит маленькую заколку с цветком, которая сдерживает косичку, не давая той распуститься.

Она явно прихорашивалась дольше него, кажется, это всех успокаивает. Сакура видит в его руке розу, но не решается что-то об этом сказать, ему и не требуется. Саске протягивает розовый бутон девушке, она осторожно прикасается к тонкому стеблю, зарываясь носом в сладкий аромат.

- Спасибо, она чудесная, - произносит Сакура, всё отчётливее понимая, что он ещё ни слова не сказал.

- Как и ты, - наконец находится Саске, - чудесно выглядишь.

- Спасибо, ты тоже.

- Да? - усмехается Учиха, - а, по-моему слишком непринуждённо.

- В самый раз, - шепчет Сакура, захваченная осознанием, что парень с пляжа был не так хорош, как тот, кто стоит напротив, цепко смотря на неё своими тёмными глазами. Она пытается прочитать в них что-то, но тщетно, страх, что её чувства будут сильнее, чем у него перехватывает дыхание. Всё это слишком чуждо для неё, смелой Сакуры Харуно.

Саске видит, как она нервничает от того, что он ничего не предпринимает, сам понимает, что пора бы, но первое впечатление всё ещё не прошло, ему необходимо впитать все крохи той, что стоит рядом. И, он наслаждается этим медленно, с чувством. Пока не решается приблизиться на шаг, чтобы коснуться тонких пальцев и тёплой ладошки.
Первое касание кожи к коже при свете яркого солнца отдаётся в их руках потрескиванием, как от бенгальского огня. Сакура смущается, ощущая жар на щеках. Саске крепче перехватывает руку девушки.

- Зайдём? - спрашивает парень, указывая себе за спину на кафе.

- Да, - отвечает ему девушка, отвечая на касание, сплетая их пальцы.

Он открывает перед ней дверь, касаясь обнажённой спины, ведёт к столику в углу, где круглый стол и мягкий диван. Они сидят на фоне розовых облаков и очертаний крыш высоких домов, заказывают что-то сладкое и вредное. Их окружает аромат ванили, кофейных зёрен и тёплых булок. Их руки лежат на диване между ними, они не решаются отпустить друг друга, даже когда приносят заказ, Саске спокойно справляется левой рукой.

Их разговор начинается с бледной искры, просто пара банальных вопросов. Но эта искра быстро схватывает сухие листья всё новых и новых тем, разгораясь, как лесной пожар. Им кажется, что тем слишком много, а времени катастрофически не хватает, нужно успеть обсудить всё сейчас, когда можно видеть и чувствовать друг друга. Если бы они были в фильме, то были бы единственными людьми, живущими в реальном ритме, когда за окном проносятся туда-сюда люди на перемотке.

- Мне было страшно приходить, - признаётся Сакура. - Думала, а что если там, на пляже мне всё это приснилось, а вот увижу тебя и ничего этого не будет.

- Я тоже этого боялся, - отвечает Саске, - но мои страхи были напрасными, а твои?

- Мои тоже, - улыбается ему Сакура, опуская глаза. - Это странно?

- Чертовски, - усмехается Учиха, - но мне всё нравится.

- Если я соглашусь с тобой ещё раз, то это будет выглядеть уже жалко, - смеётся Сакура, откидывая мешающую прядь, заманчиво поведя острым плечиком.

- Вот значит как, - в притворно-серьёзном тоне говорит Саске, - ты из тех, кто любит бросать вызов?

- О, да, даже если это глупо, - наклоняясь совсем близко, шепчет Сакура, будто сообщает страшную тайну, - особенно если это глупо.

- Звучит интригующе.

- Вовсе нет, - в зелёных глазах пляшут бесенята, - это очень раздражает всех, кто начинает общаться со мной слишком часто.

- Вызов принят, - говорит Саске, подумав, что Хината бы оценила его верность высказываниям Барни Стинсона.

Сакура довольно улыбается. Они придвигаются ещё ближе друг к другу. Дистанция между ними медленно сокращается.

***

В вагоне почти никого, она смотрит на город, медленно проплывающий мимо, но взгляд не хочет за что-то уцепиться. Она снова сбежала, но страх уже отпустил, осталась лишь бессильная злоба, которую сейчас подпитывает Battles от Alpine Universe, на всю громкость орущая в наушниках. Он говорит Хинате, что силы зла восстали и в её голове поле битвы, что она становится добычей, потому что такая слабая. Что выбрать? Решать ей? Она в этом совсем не уверенна. Есть ли у неё силы, чтобы вступить в эту борьбу?

В своём воображении она давно всё сказала отцу, она сильная настолько, что может отстоять право сестры быть рядом с ней, она может открыть ту дверь, что пугает. На самом деле, Хината прямо сейчас даже не уверенна, что новая школа не нравится самой Ханаби. Они так отдалились, что она уже ни в чём не уверенна. Возможно, на самом деле она уже всем надоела и они хотят держаться от неё подальше. Она и сама не прочь сбежать от девчонки, которая отражается в окне, размытая, блёклая, как вся её жизнь.

Хината бежит в единственное место, в котором надеяться найти убежище, но она не позвонила, не предупредила и теперь, звоня в домофон, уходящего в небо блестящего небоскрёба, понимает, что может помешать. Рука тянется сбросить вызов, снова убежать, что угодно лучше, чем быть отвергнутой и здесь.

- Кто там? - голос спокойный, ровный, но в вопросе удивление, никого не ждали, ну, разумеется.

- Э-м-м, - язык будто прирос к нёбу, она пытается сказать хоть что-то, извинения конечно.

- Хината? - теперь спокойствие из голоса исчезает.

- П-п-прости, - всё, что удаётся прошептать, прежде чем рука наконец находит кнопку отмены. Она не довольна собой, она должна сбежать, чтобы не портить день ещё и им. У них своя семья, а она вовсе не её часть, как бы сильно этого не хотела.

Но Хината так и не уходит, всё ещё стоит у парадного входа, пока кто-то из соседей не выходит, попадая тяжёлой дверью ей по плечу.

- Извините, - тут же начинает извиняться она, пытаясь уйти подальше. Чья-то крепкая хватка не даёт этого сделать. Хината поднимает возмущённый взгляд на незнакомца, который решил влезть в её личное пространство. На неё смотрят такие же бледно-серые глаза, как у неё самой, глаза их отца. - Неджи?

- Ты как будто удивлена, - усмехается брат, - не ожидала увидеть меня приходя ко мне домой?

- Я…

- Да?

- Прости, я не предупредила, а потом поняла, что могла помешать и решила просто прийти потом, знаешь, когда вы будете знать, что я иду. Это так не вежливо, прости, не знаю о чём я думала. Прости…

- Хватит, - в голосе брата сталь, он сейчас похож на Хиаши больше, чем хотелось бы, - прекрати извиняться.

- Прости…

- Х-и-н-а-а-а-т-а, - разочарованно растягивает её имя Неджи. - Можешь очень внимательно меня послушать?

Она кивает, готовая слушать, что скажет старший брат.

- Мы всегда рады тебя видеть, и тебе не нужно звонить для этого, но сейчас я и правда очень зол на тебя, - Хината вздрагивает, отводя взгляд, конечно он злиться, она ведь всё испортила. - Я злюсь потому, - с нажимом произносит Неджи, заставляя сестру смотреть на него, - что ты пришла, позвонила, а потом просто молчала, да ещё отключилась ничего толком не сказав. Знаешь, как Тентен разнервничалась? Она решила, что ты ранена или что-то вроде того. Не поступай так больше.

- О, ками, мне так жаль, я совсем об этом не подумала.

- Всё, хватит, пошли.

Неджи буквально тащит сестру в парадную, в лифт, в просторную светлую квартиру на семнадцатом этаже. Тентен ждёт их, положив руку на живот, шоколадные глаза смотрят строго, у Хинаты появляется мысль, что она уже ведёт себя как мама.

- Очумела совсем? Я тут чуть от страха не обделалась, - громко жалуется Тентен, прижимая Хинату к себе. Насколько позволял живот.

- Прости, Тентен.

- Прости, Тентен, - передразнивает её тон Такахаши, - проходи давай, и заканчивай извиняться, рассказывай, что ты там опять себе удумала.

Хинате ничего не остаётся, как послушаться девушку брата.

Они проходят на уютную кухню, из панорамных окон открывается чудесный вид на всю Коноху. Хината понимает, что оторвала брата от готовки, чего-то пока совсем не оформившегося. Вздёрнув тонкую бровь, переглянулась с Тентен.

- Не спрашивай, - тяжело вздохнула та, усаживаясь на угловой диван. - Он думает, что его навыки улучшились.

- Я всё слышу, - недовольно бурчит Неджи, стоя к ним спиной, закидывая что-то в кипящую воду.

- Хочешь я тебе помогу? - предлагает Хината, не кормить же будущего племянника или племянницу какой-то бурдой. Неджи произносит что-то невнятное, что Хината принимает за согласие. Брат что-то нарезает, Хината отправляет его помыть что-нибудь, пока сама шинкует всё мельче. Она ловит себя на мысли, что в таком ключе - они идеальная команда. Постепенно весь продуктовый хаос превращается в подобие супа кимчи и удон с овощами. На вид не на Мишленовкую звезду, но аромат потрясающий.

- Ой, - слышится тихое от Тентен, все Хьюга, находящиеся на кухне, резко оборачиваются, - эта девочка будет той ещё непоседой.

- Ты хотела сказать мальчик, - поправляет её Неджи, расслабляясь, ребёнок просто толкается. Хината смотрит на них по очереди, пытаясь понять, всё ли хорошо.

- Всё хорошо? - решает лучше спросить у самой Тентен.

- Ага, просто дочка толкается, - улыбаясь, отвечает Такахаши, и манит её рукой, - иди сюда.

Хината подходит не смело, присаживается на стул в высокой спинкой, чтобы быть на одном уровне с Тентен. Она берёт Хинату за руку и медленно касается чужой ладонью низа своего живота. Сначала ничего не происходит, но тут же что-то легко пинает ладошку Хинаты. Она не может сдержать удивлённый вскрик, перемешанный с нервным смехом. Это так странно и потрясающе.

Рука Неджи ложится рядом и ребёнок снова толкается, будто знает, что рядом оказался его отец.

- Привет, сын, - шепчет он, и Хината видит брата совсем другим, его вечное спокойствие больше не граничит с непробиваемой холодностью, он расслаблен, а во взгляде что-то очень напоминающее мечтательность. Жизнь вне родного дома пошла ему на пользу.

- Погодите, - удивляется Хината, - вы, что не знаете пол ребёнка?

- Врач знает, - отвечает Тентен.

- А, мы решили пусть будет сюрприз, - поддерживает её Неджи.

- Ага, выходит вместо точного ответа вы предпочли споры о том, кто там, - с усмешкой говорит Хината, поражённо качая головой. Порой люди такие странные.

- Это мило, - возмущается Тентен, шлёпая Хинату по плечу. - Ничего ты не понимаешь.

- Куда мне, - закатывает глаза Хината.

Они садятся обедать, как раз вовремя, пока Тентен не успела превратиться в голодного гремлина (слова Неджи, если что). Хината почти забывает почему сбежала из дома и навязалась брату в его выходной, который он мог провести с Тентен наедине. Чувство вины ещё плещется где-то глубоко, но Хината плюёт на это, ведь с ними так хорошо. Их дом полон уюта и любви, она не чувствует себя отвергнутой в их компании, верит, что они рады её присутствию.

- У-м-м, вкуснотища, - говорит Тентен, довольно поглаживая живот, вероятно он стал ещё больше после трёх порций, которые она умяла. Хината съела четыре, так что полностью соглашается с пузатой брюнеткой. Неджи остаётся только удивлённо качать головой.
После того, как все внутренние гремлины Тентен сыты, она быстро теряет свой боевой настрой, клюёт носом и Неджи провожает её в спальню. Перед уходом, Такахаши успевает взять пухлые щёчки золовки в свои мягкие, материнские руки.

- Здесь для тебя всегда найдётся место, ясно? - она так серьёзна, что Хината может лишь утвердительно кивнуть. В словах Тентен нет ни капли лукавства или напускной вежливости. Хинате становится стыдно за свои мысли о том, что они не считают её частью своей семьи.

Пока Неджи нет, Хината начинает медленно убирать со стола, выкидывает остатки лапши, складывает посуду в посудомойку, простые действия успокаивают и приводят мысли в относительный порядок.

Брат возвращается бесшумно, ставит чайник, не торопя сестру с разговором о том, что же случилось. Хината ценит это, даже думает, что может обойтись без объяснений, чтобы не портить этот идеальный день.

- Тебе придётся начать, - говорит Неджи, когда они возвращаются за стол с чашками горячего чая, аромат ромашки и клубники едва пробивается сквозь плотный запах только что съеденной еды.

- Ко сказал мне сегодня, что отец хочет отправить Ханаби в интернат в Кири, - выпаливает Хината на одном дыхании, чувствуя, как возвращается злость.

- Ты уверенна?

- Они встречаются с какой-то важной шишкой оттуда прямо сейчас.

Эта новость повисает между двумя Хьюга. Хината знает, что это её злит и огорчает, но Неджи пока не понял, как относиться к возможности потери связи с младшей сестрой. Он понимает, что Ханаби справится, быстро привыкнет к новым условиям, он не боится за неё, даже может представить, что младшая хочет этого. Они с Ханаби слишком похожи на отца, но это не мешает им беспокоиться только из-за одного - Хинаты.

Неджи не может представить себе Хинату один на один с отцом в огромной пустом доме. И, думает, что Ханаби такого же мнения, это единственная надежда, за которую он цепляется.

- Думаю, - начинает он, - тебе не следует переживать раньше времени. Ханаби знает чего хочет и не будет делать то, что ей не по душе. А, я уверен, что она хочет остаться дома, с тобой.

Хината вот в этом совсем не уверенна, ей кажется, что она рано начала верить в их нерушимую связь, и что сильно упустила Ханаби из вида. Может она вовсе не такая уж хорошая сестра, раз даже не подумала о желании младшей, а только о своём собственном одиночестве.

- Чёрт, я такая эгоистка, - удручённо говорит Хината, - вообще не подумала о том, какой это может быть шанс для Ханаби. Я ведь даже не знаю, может это именно то о чём она давно мечтала. Мы были такими далёкими в последнее время, что не удивлюсь, если она будет рада свалить от меня подальше.

- Не говори глупостей, - Неджи смотрит на сестру строго, - поверь, я знаю о чём говорю, Ханаби не хочет никуда ехать.

- Откуда ты можешь знать это? - она не хотела, чтобы прозвучало так будто это обвинение, что брат покинул дом, покинул их, что долго может не появляться и уж точно не знает, что в головах у сестёр.

- Потому, что я до сих пор помню, как сам решился уехать и оставить вас, - отвечает Неджи. По голосу и смягчившемуся взгляду не скажешь, что он обиделся на слова Хинаты. - Говоря начистоту, за Ханаби я никогда не переживал, она такая же, как я, мы все в отца, но ты - совсем другое дело. Ты, как она, - слышать от сильного, большого брата этот тихий шёпот слишком больно. - Если бы не Тентен, не знаю, как бы справился со всем этим, с тем, что оставил тебя.

Хината чувствует противный комок в горле, что не даёт вздохнуть, когда большая ладонь Неджи накрывает её бледную ладошку. Это так не похоже на него, что она готова разревется, а это уже будет совсем не похоже на неё. Хината безмерно благодарна Тентен за то, что сделала это возможным, она надеяться, что найдёт кого-то, кто сможет сделать для неё тоже самое. Сам собой в голове возникает образ голубоглазого незнакомца, что протянул ей свою руку, так просто, так привычно. Она хочет быть такой же.

Хината позволяет себе почувствовать себя нормальной, поверить, что всё будет хорошо. Сидя рядом с братом на его залитой солнечным светом кухне, ей кажется, что дистанция между ней и дорогими сердцу людьми сокращается.

***

Он уходит и не оглядывается, хотя противное чувство ползающих по спине насекомых ярко говорит о том, что она смотрит ему вслед. Вина не давит слишком сильно, он никогда не говорил о чувствах, которых нет, ничего не обещал, он лишь спрашивал разрешения и она всегда соглашалась.

Ему бы пойти домой, обдумать всё, но случайно услышанный разговор заставляет идти совсем в другую сторону. Наруто знает, где это место хотя никогда там не был, Сакура звала «как-нибудь», но времени так и не нашлось. Сейчас ему не много жаль, хоть тут мог бы быть первым.

Цент города ожил, для воскресного дня слишком у многих нашлись дела в городе, Наруто уворачивается от доставщика суши, едва не врезается в строго одетую даму, говорящую по гарнитуре в ухе, её поставки задержали, бедолага. Он лавирует в море людей ещё пару минут, прежде чем замечает нежный фасад, увитый красивыми растениями.

«Что за дурацкое название», думает он, смотря на витиеватую вывеску. К кому это обращение, за что спасибо, всё это загадки, которые Наруто хотел бы разгадать. Он вот точно не чувствует никакой благодарности к этому месту.

Его водонепроницаемые часы показывают начало пятого, значит они уже внутри. Шанс упущен, можно уходить и забыть об этом, потратить время на что-нибудь не такое мазохистское. Мысль здравая, поэтому Наруто её и отвергает, быстро перебегая дорогу, он ещё не решил собирается зайти внутрь или просто посмотрит через окно. Конечно, у него нет никакого чёткого плана, даже простого объяснения своим действиям, его карьера сталкера в самом зародыше.

«Но, мне вполне может понравиться, всем нужно хобби».

Через главную витрину «Спасибо» ни черта не видно, Наруто клянёт на чём свет стоит горе-дизайнеров, придумавших этот витраж. Раздумывает как странно будет смотреться, если он перелезет через узкие клумбы под окнами и прижмётся к стеклу вплотную. Здравый смысл покинул его где-то по дороге, это единственное объяснение тому, что он именно так и поступает.

Складывает ладони перед лицом, чтобы создать тень, сканирует весь зал, веря, что его никто не заметит, сегодня его день. Первым делом ищет в укромных углах и легко замечает его. Просто парень сидит к нему лицом, а вот Сакура почти спиной, очень оголённой спиной в каком-то красивом платье. Он почти хочет войти, чтобы увидеть, как она выглядит. Разве это будет так уж странно? Просто двое друзей случайно встретились, не такая уж Коноха большая.

- Ты чего это там? - раздаётся за спиной Наруто тонкий детский голосок, он вздрагивает от неожиданности и резко оборачивается. За ним стоит маленький мальчик в смешной панаме, в руках тает большой рожок мороженного.

- Я, ну, это, ничего, мальчик иди отсюда, - отмахивается от него Наруто.

- Ты один из тех изравщенцев, о которых всё время говорит мой дедушка?

- Че-чего? - пацан только пожимает плечами, облизывая своё мороженное. - Ничего я не извращенец, просто смотрю.

Наруто ещё пару раз прокручивает в голове то, что только что сказал и обречённо опускает голову, конечно он тот ещё извращенец. Чёрт.

- Ты сам-то чего тут один делаешь? - спрашивает Наруто своего любопытного нового знакомого, оглядываясь вокруг, чтобы понять с кем пацан тут тусит.

- Деда жду, - просто отвечает парень, - он пошел забрать моего друга Почи от доктора.

- Оу, - Наруто поражается, что мелкий выложил ему сразу всё, и чему только детей учат, - надеюсь, с твоим другом всё нормально.

- Ему просто нужен укол, чтобы он не заболел и не стал очень злым.

- Чего?

- Деда так сказал, что Почи нужно делать этот укол, чтобы он не стал злым и его не пришлось отдать в плохое место.

Наруто совершенно сбит с толку, но уточнять что-то ещё ему совершенно не хочется. Он осматривается кругом, чтобы понять, где тут вообще больница, но видит только миленькую вывеску в форме собачьей лапы. Многое встаёт на свои места.

- Пойдём, отведу тебя к клинике, а то твой дед и Почи выйдут, а тебя нет, не хорошо заставлять близких переживать, - назидательно прочёл Узумаки лекцию подрастающему поколению и предложил пацану свою руку.

Мальчик ещё раз глянул на большого мальчика из-под полей своей панамки, обдумал насколько высокий блондин вызывает доверие, а потом просто пожал плечами и взялся за руку незнакомца.

Они прошли метров двести и поравнялись с вет-клиникой. Из прозрачных дверей как раз выходил пожилой мужчина, а перед ним трусила маленькая белая собачка с чёрным хвостом и ушами. Мальчуган быстро заметил пса и отпустив руку Наруто помчался к тому навстречу, собака завиляла хвостом и сильно натянула поводок, стремясь оказаться в липких руках маленького хозяина.

Узумаки не стал лишний раз отсвечивать рядом, мало ли, что могут подумать. Хотел вернуться на свой наблюдательный пост, но, как любит говорить его отец - «нельзя игнорировать знаки», а чем же ещё может быть пацан в панаме, как не знак, кричащий, что Наруто пора остановиться.

Он сворачивает в проулок, намереваясь пройтись до Центрального парка Конохи, они часто проводят там время с друзьями, если ему повезёт, то кто-нибудь будет там и сегодня. Наруто начинает жалеть, что оставил дома телефон, мог бы вызвать группу для поддержки.

Чем ближе парк, тем больше появляется туристов, готовых фоткать кажется буквально всё подряд, Наруто проходит мимо пары подружек и кажется попадает на их селфи, он усмехается в кадр, думая о том, переделают они его или решат, что круто поймать прохожего в шикарный кадр с рекой и раскидистыми деревьями.

Большая часть растений и даже трава, всё ещё зелёные, но некоторые клёны уже сдаются на милость осени. Студенты, родители с детьми и собачники сошли с дорожек, чтобы резвиться на траве, парочка бегунов пересекает мост, обегая пожилых романтиков, кормящих птиц. Наруто впитывает все эти жизни, что мелькают вокруг него, уходя дальше вглубь, туда, где искусственный водоём, где группа старушек практикует какую-то вечернюю зарядку, где ряды качелей и песочницы, где ещё не убраны летние кафе. Мимо турников, столов для пинг-понга и баскетбольной площадки.

Мимо, всё мимо, никого из знакомых он так и не встретил, а уже исходил приличную часть парка. День ведь так «хорошо» начался и вот на тебе. Узумаки решает, что пора сдаться и отправиться домой, там можно поесть, можно…

- Ты. Это. Видишь? Не может быть, это просто сон какой-то, смотри, смотри, это же Бластойз, лови его! ЛОВИ ЕГО!

Мимо Наруто проносятся три размытые тени, скрываясь где-то за деревьями. Он провожает их шокированным взглядом, ещё бы, они же чуть его не пришибли. Узумаки бы оставил всё как есть, если бы точно не знал кому принадлежит этот высокомерный тон и ёжик каштановых волос, что всегда торчком (уложены очень даже специально).

Наруто быстро срывается с места и несётся за малолетней сворой.

- Офигеть!

- Быть не может!

- А-ха-ха-ха, я его словил, словил! Это так эпично, что должно быть вписано в историю.

- Эй, малышня! - кричит им Наруто, кода они оказываются в поле его зрения. Трое подростков недовольно оборачиваются на шумного блондина, который, на секундочку, всего на три года их старше, а только что посмел назвать их малышнёй.

- Сам ты малышня, Узумаки, - не менее шумно отвечает ему Конохамару, показывая на него пальцем. - Я только что редкого покемона словил, так что даже ты не сможешь испортить этот момент.

- Ну, извините, простите, достопочтенный внук достопочтенного директора школы, - раскланивается ему в ноги Наруто, довольный тем, как покраснел мелкий Сарутоби - внук директора старшей школы, где он учиться, а за одно сосед по площадки и, так уж и быть, один из его друзей. Но сам Конохамару узнает об этом только после смерти Узумаки. - Привет, Удон, - обращается Наруто к парню в очках, тот с радостью отбивает протянутый кулак. - И, Моэги, красотка, всё ещё таскаешься с этими додиками? - рыжая девчушка с невероятной копной волос, которые с большим трудом держаться в двух пышных хвостах, хихикает и смущается.

- Они без меня пропадут, - уверенно отвечает девочка, тоже отбивая кулак Наруто.

- Чего ты тут забыл вообще? - бухтит Конохамару, с прищуром смотря на Узумаки, - свои друзья закончились?

- Нет, но я решил ещё и твоих себе забрать, - широко улыбаясь, ответил Наруто, - разве кто-то возражает?

Возражал только Конохамару.

- У нас большая охота и совсем не до твоих экзистенциальных поисков, - важно изрёк Сарутоби, довольный, что знает такие заумные слова. Наруто хмыкнул, а ведь паршивец прав, в каком-то смысле.

- Хочешь с нами? - спрашивает у Наруто Удон, по старой привычке проводя рукой по носу.

- Нет не хочет, - отвечает за него Конохамару, - проваливай.

- С Наруто мы сможем разделиться на команды, - стоит на своём Удон, странно косясь в сторону Моэги, Наруто видит, что девочка это замечает и не выглядит противницей такого расклада. Ох, уж эта молодая любовь.

- Соглашайся, Конохамару-сама, я буду в твоей команде, - сложив руки в умоляющем жесте, просит Наруто. Пацан закатывает глаза, должен же он показать, кто тут босс, и не важно, что Конохамару всем и каждому при любой возможности хвастается своей крепкой дружбой с Узумаки. Сейчас он должен показать свой авторитет перед друзьями, которые считают его своим лидером (редакция Конохамару).

- Ладно уж, - соглашается Сарутоби, - не дам тебе слоняться тут без дела и распугивать нам покемонов.

- Вы не пожалеете об этом генерал Сарутоби, - отдаёт честь Наруто, чем заставляет ребят рассмеяться, даже сурового генерала.

Узумаки теряет счёт времени пока как угорелый носится по всему парку в поисках мелких покемонов (даже лезет в пруд, чтобы словить там безумную на вид утку), начинает смеркаться, зажигаются фонари, да и дети выглядят совершенно утомившимися. После звонка родителей Удона все решают окончательно, что охота на сегодня закончена.

Наруто берет на себя ответственность по их доставке домой, хорошо, что Моэги и Удон живут с другой стороны парка и далеко идти не приходится. Когда друзья убегают по домам, весело махая на прощание Наруто и Конохамару, эти двое отправляются на электричку, не способные добраться домой на своих двоих.

В вагоне толкучка, видимо час-пик, все идут с работы, двое друзей находят место у двери, дальше всё равно не протолкнуться.

- Признай, что на самом деле ты очень доволен, что я остался, - говорит Наруто, щелкнув Конохамару, который завис в телефоне, по носу. Парень хмурится на него, но гаджет убирает в карман и улыбается старшему товарищу. - Так я и думал.

- Выпендрёжник, - констатирует Сарутоби, Наруто покорно соглашается. Они покачиваются в ритме электрички, рассматривая проплывающие огни Конохи. Наруто отводит взгляд от города и снова смотрит на Конохамару, одна мысль не даёт ему покоя.

- Слушай, - начинает Наруто, мальчик поворачивается к нему с немым вопросом в глазах. - Я хотел спросить про Моэги.

- А? - кривится Конохамару, - сдурел? Старый извращенец! Найди себе кого-нибудь своего возраста.

- Что? Нет, - дико машет руками Наруто, - я не про это, идиотина.

- Про что тогда? - с подозрением спрашивает Конохамару, готовый защищать подругу от нападок блондинистого извращуги.

- Ну, про тебя и Моэги, и про Удона. У тебя нет с этим проблем?

- С чем? - не понимает Конохамару.

- С тем, что двое твоих друзей нравятся друг другу.

- А, так ты про это, - наконец успокаивается Конохамару, отмахиваясь от вопроса Наруто, как от назойливой мухи. - Конечно нет, мне не нравится Моэги в этом плане, всё нормально. Но, если честно, думаю она будет вить из него верёвки.

Наруто искренне смеётся над его словами, понимая, что мелкий прав.

- Погоди-ка, - вдруг до Наруто кое-что доходит, - значит ли это, что тебе нравится кто-то другой?

Сарутоби краснеет, но отчаянно пытается выдать это за возмущение.

- У меня есть дела поважнее, некогда мне такой ерундой заниматься.

Узумаки думает по-смущать его ещё, но решает оставить это до лучших времён, ведь он видит, что за смущением и возмущением скрывается что-то до боли знакомое, а значит не всё так просто с той, кто засел в мыслях Конохамару. Наруто слегка огорчается, что и у друга с этим проблемы.

- Не успеет, - сочувственно говорит Конохамару, глядя куда-то за спину Наруто, их электричка стоит на очередной остановке. Блондин поворачивается, чтобы увидеть бедолагу, которому Сарутоби предсказал такой неутешительный финал. Белые кеды на ней выделяются на фоне полностью чёрной одежды, Наруто пытается прочесть надпись на её футболке с девчонкой из «Семейки Аддамс». На секунду ему кажется, что она успеет, но двери закрываются, а бегунья остаётся на пироне.

Она тяжело опирается руками на колени, пытаясь привести в норму дыхание, Наруто видит большие фиолетовые наушники на голове девушки. Длинные волосы скрывают лицо, но стоит девушке выпрямиться, как Наруто видит её весёлую улыбку, она качает головой от собственной глупости и наталкивается на взгляд его голубых глаз.

Он узнаёт её также быстро, как она его. Чёртова девочка-призрак, если бы успела, то они бы сейчас поехали вместе, он мог прикоснуться к ней, убедиться, что она настоящая, спросить её имя. Она снова улыбается, качая головой, как бы говоря ему - это просто невозможно. Он согласен, но ещё думает, что возможно обладает какой-то силой призыва и своими сегодняшними мыслями о ней заставил найти себя.

Она неуверенно оглядывается, а потом просто машет ему своей маленькой ладошкой. Наруто видит, ей также жаль, что не удалось встретиться. Это решает для него всё. Узумаки показывает на себя пальцем, поезд начинает медленное движение, девушка делает шаг по пирону, она хмурится пытаясь понять, что он имел ввиду. Наруто настойчиво указывает пальцем себе на грудь, а потом на неё, одними губами он отчётливо произносит всего три слова:

«Я найду тебя».

Она всё ещё идёт, пока пирон не кончается, и кивает головой, она поняла. Он её найдёт, Хината хочет в это верить, но это лишь глупое обещание, она же пока не знает, что Наруто Узумаки всегда держит свои обещания.

Поезд набирает скорость и увозит от неё парня, который всё равно чувствует, как Вселенная решает сократить дистанцию между ним и девушкой из его мыслей.
Хината уезжает домой на следующей электричке. Когда поместье семьи Хьюга оказывается в поле её зрения, она видит лишь темноту во дворе и чёрные окна. Никого до сих пор нет. Это может быть плохим знаком, а может ничего не значить. Она больше не хочет гадать. Просто садится на пороге, чтобы точно никого не пропустить. Холодает, но ей плевать.

Она не знает сколько ждёт на улице, когда появляется свет фар. Её сердце болезненно сжимается, Хината понимает, что хватит одного взгляда, чтобы понять, что будет дальше.
Ко едва успевает остановить автомобиль, как из него выскакивает Ханаби, Хината готова поклясться, что у неё из ушей валит пар, так она зла. Старшая сестра невольно улыбается, когда младшая пробегает мимо, сильно топая и рыча что-то мало похожее на слова.

- Ханаби-сама, - возмущается ей вслед Нацу, не довольная таким поведением воспитанницы, да ещё перед отцом. Нянька торопится за ней, придерживая юбку от строгого платья.

Хината провожает и её взглядом, про себя злорадствуя, нет, Ханаби никуда не денется, только потом она оборачивается обратно, чтобы увидеть, как медленно, устало выходит из машины её отец. Ей кажется, что она не видела его целую вечность, эта морщинка на лбу у него давно или появилась за время отсутствия в жизни старшей дочери?

Хиаши отпускает Ко, пожимая тому руку. Его спина прямая, длинные волосы, дань старым традициям, аккуратно лежат, ни одна прядь не выбивается. Черты его лица строгие, идеальные, Ханаби и Неджи так на него похоже, и только ей не досталось кажется ничего кроме бледно-серых глаз. Хиаши ловит взгляд старшей дочери.

- Здравствуй, Хината, - голос спокойный, она не слышит в нём гнева или недовольства, но отец никогда так к ней и не относился, её всегда волновало не то, что она слышит в голосе родителя, а то, чего там не слышит.

- Добрый вечер, отец, - с лёгким поклоном, здоровается Хината, не способная сказать что-то ещё. Голубоглазый парень придал ей смелости прийти сюда и побороться за Ханаби, если это понадобиться, но этого мига и даже его странного обещания, не хватит, чтобы заставить её поговорить с отцом о том, что её волнует.
 
Хината позволяет ему уйти в дом, а сама остаётся на крыльце ещё на какое-то время. Она всматривается в звёздное небо, желая удачи её пляжному другу, вдруг одна из этих звёзд сможет привести его к ней, придать сил, отвлечь от всего, что причиняет боль.

Она отправляет свои мысли на встречу таким же мыслям голубоглазого блондина, который видит те же звёзды стоя на своём балконе. Они не знают, что их ждёт дальше, но чувствуют одно…

как сокращается дистанция между ними.

Отвергнутые. Глава 5

Глава 5. Увеличивая дистанцию. Часть 1.

***

Белая блузка, тёмно-синяя юбка-плиссе чуть выше колена, аккуратный красно-белый бант, гольфы в тон юбке и болотного цвета тонкая кофта на трёх пуговицах - идеальная ученица старшей школы.

Хината тяжело вздыхает, рассматривая себя в зеркале, и как только каникулы кончились так быстро. Хьюга любит школу и учиться, но это каждый раз новый класс, новые люди, которых она не знает, с которыми, как всегда не сможет найти общий язык. В прошлом триместре спасением был Саске, но при её «везении» Хината могла сказать уже сейчас, что они окажутся в разных классах.

«Может это и к лучшему».

С того момента, как Саске сходил на свидание прошло всего два дня, но всё это время Хината предпочла, по всяким глупым причинам, избегать его, это выглядело, как отличный план - чем раньше они начнут увеличивать дистанцию между собой, тем меньше будет боли. В теории. На практике? Хината только скучала и мучилась чувством вины, когда он говорил, как ему жаль, что она снова чем-то занята. Лучший друг похоже впервые влюбился и искал возможность с ней всё это обсудить, но она эгоистично сбегала. Как всегда.

Единственным просветом в этой непроглядной тьме была Ханаби. Младшая сестра всё ещё ходила хмурая и надутая на отца, но с радостью сбегала из спальни по ночам, чтобы провести время с Хинатой. За три дня сёстры наговорились больше, чем за прошедшие три года.

Хьюга улыбнулась своим мыслям, направляясь на кухню, она проснулась слишком рано из-за бесконечных нервов, что вымотали за ночь, но это было идеально для её затеи, первый учебный день всё же хороший повод позавтракать всем вместе, тем более, что отец обещал не уезжать на работу слишком рано.

Хината закатала рукава, достала яйца, сахар, соевый соус и любимую прямоугольную сковороду, чтобы сделать на всех омлет. Венчик работал быстро, но аккуратно, ещё не хватало уделать форму перед выходом.

Жёлтая масса отозвалась приятным шкворчанием, соприкоснувшись с раскалённой сковородой. Хината умело орудовала палочками, сворачивая яичный рулетик. Пока яйцо покрывалось золотистой корочкой, Хината разлила по мискам суп-мисо, собираясь его подогреть и выудила из холодильника спаржу, чтобы быстро сварганить подобие салата.

- У-м-м, пахнет вкусно, - сказала Ханаби появляясь на кухне и обнимая сестру за талию, Хината не много смутилась.

- Главное, чтобы на вкус было нормально, - заметила старшая сестра.

- Не помню, чтобы ты готовила что-то не вкусное, - посмеялась Ханаби, усаживаясь на дзабутон перед большим столом в столовой. - Положишь мне остатки в бенто с собой?

- Я так и хотела, - ответила Хината, нарезая рулет на кусочки.

- Доброе утро, - раздался глубокий голос отца. Хината вздрогнула, нервозно оборачиваясь к родителю, а вот Ханаби демонстративно отвернула аккуратный носик всё ещё прибывая в гневно-обиженном состоянии. Хината поражалась смелость сестры, но может это просто прерогатива любимой дочери.

- Доброе утро, отец, - произнесла Хината, прячась за чёлкой, - ты позавтракаешь с нами?

- Да, - лаконичный ответ, ничего другого Хината от него и не ожидала, но была рада, что удастся побыть всем вместе.

Хината разложила кусочки рулетиков по керамическим тамаки-даи с рисунком бамбука, добавив к ним спаржу, поставила одну перед отцом, вторую перед сестрой, себе поставила по другую руку от Хиаши, чтобы обе дочери окружили его. Рядом устроились миски с супом. Подала красивые чёрные палочки.

Хьюга поклонились друг другу, пожелав приятного аппетита и принялись за еду. Хината надеялась, что Нацу не решит присоединиться, она могла быть кем угодно, но точно не членом семьи, не их семьи.

- Очень вкусно, Хината, - ещё не прожевав, сказала Ханаби, улыбаясь сестре, старшая поняла, что так она пытается выбесить отца.

- Спасибо, Ханаби.

- Я так понимаю, ты всё ещё обижена на меня? - спросил отец, по его тону ничего нельзя было понять.

- Ты поставил меня в неудобное положение, - ответила ему Ханаби, сверкнув глазами. - Мне пришлось врать тем людям, что я хочу учиться в этой школе-интернате для девочек, чтобы ты не выглядел глупо.

- Мне не следовало действовать у тебя за спиной.

- Именно. Следовало всё обсудить со мной. Тогда я бы сказала, что мне нравится моя школа и я не намерена её менять. У меня самые высокие показатели.

- Я уже принял к сведению все твои аргументы. И, попросил прощения, тебе не кажется, что пора их принять?

- Ты прав, я тебя прощаю, отец.

Палочки Хинаты давно перестали работать, она сидела с открытым ртом рассматривая этих двоих. Они сейчас выясняли отношения, или что? Разве дети с родителями должны ругаться так…цивилизованно?

«Сумасшедшая семейка, всё-то у нас не как у людей».

***

- Ты, что издеваешься? - проорала Кушина, смотря на своего отпрыска в мятых школьных брюках и без намёка на рубашку. - Разве я не просила тебя всё приготовить вчера вечером?

- Просила, - крикнул ей в ответ Наруто, перерывая очередную полку в поисках своей рубашки. - И, что? Думаешь я тебя слушал вчера? Я думал, что помню, где она.

- Думал? Думал? Уверен, что знаешь значение этого слова?

- Дорогие, пожалуйста, давайте успокоимся, - вмешался Минато с лёгкой полуулыбкой, он был уже готов и собирался выходить, всё же преподавательскому составу нужно быть раньше, но бросить сына на произвол судьбы не мог.

- Посмотри на него, - взвилась Кушина, - и какое будущее ждёт твоего безответственного сына, а, скажи-ка мне?

- Полагаю, - спокойно ответил Минато, положив руку на плечо жены, - он прославит твою фамилию.

- Ага, - фыркнула Кушина, - печально известный…

- Да, чё ты начинаешь-то сразу, - крикнул Наруто, всё ещё без рубашки.

- Начинаю? Ничего я не начинаю, я продолжаю, одно и тоже, каждый раз просишь его всё приготовить заранее, но нет же, мы же самые умные, а теперь, когда уже выходить надо бегает тут, как курица с отрубленной головой в поисках своей башки, - выдала Кушина на одном дыхании и удалилась, победителем.

Минато спокойно проводил её взглядом, зашёл в комнату сына, заглянул в первый попавшийся шкаф и тут же выудил простую белую рубашку.

- Может и галстук мой найдёшь? - одеваясь, спросил Наруто.

- Он висит на лампе, - уже в дверях комнаты сына, ответил Минато, - куда ты сам его в последний учебный день и повесил.

Наруто повернулся к настольной лампе рядом с компом, и правда висит себе там. Вчера ему было совсем не до дурацких сборов в школу, с тех пор, как увидел девчонку с пляжа думал только о ней, он же дал обещание её найти, вот только так и не понял до сих пор, как это сделать никого не посвящая в подробности и не прося о помощи. Не хватало только всех расспрашивать, а не знают ли они сероглазую грудастую брюнетку.

- Я ушёл! - крикнул Минато, напоминая сыну, что он опаздывает. Наруто подорвался на кухню, где уже остывал его завтрак.

Пришлось со скоростью света запихивать в себя рис и рыбу, мамин домашний рамен, какие-то овощи и варёные яйца. Кушина наблюдала за всем этим с явным недовольством, так относиться к еде, а ведь она старалась, думала семья соберётся вместе, ага, как же, снова эта сумасшедшая круговерть. Она с каким-то остервенением утрамбовала в бенто сына парочку онигири и специально положила больше свежих овощей, которые тот терпеть не может.

- У тебя слишком мстительное выражение лица, - заметил ей сын, которого серьёзно беспокоила злобная улыбка матери. - Отравить меня решила?

- Ты же меня знаешь, - строго сказала Кушина, - я бы не стала портить еду, просто придушила бы тебя голыми руками.

- Как это мило, мам.

- Всё для тебя, детёныш.

Разумеется, вся эта ситуация повторялась с тех пор, как Наруто вообще пошёл в школу, и ни на что другое Кушина не надеялась, тихие семейные посиделки были совсем не в её характере, да и сын был точной её копией в этом плане. Они умели создать вокруг себя весь этот хаос и могли наслаждаться им, чтобы там не кричали во всю силу лёгких.

Раздался настойчивый стук в дверь, Наруто удивился, что кто-то решил прийти в такое время, но вот мать походу знала, кто это, раз только отмахнулась от вопросительного взгляда сына.

- Проходи, - крикнула она и гость тут же открыл дверь. Наруто внимательно рассматривал парня в серой форме, он мило улыбался Кушине, строя из себя прилежного ученика и просто «хорошего мальчика».

- Доброе утро, Кушина-сама, - поклонился Конохамару.

- Здравствуй, милый, - улыбнулась ему Кушина, всем своим видом показывая, что вот таким должен быть идеальный сын. - Позавтракаешь с этим оболтусом?

- Мам! - возмутился Наруто.

- С радостью, - ответил Конохамару, устраиваясь за стол, - дед ушёл рано, сказал, чтобы я напросился на завтрак к вам.

- И, правильно сделал, - подтвердила Кушина, ставя перед мелким Сарутоби тарелки. Наруто закатил глаза, заливая себе мятный чай.

- Выглядишь помятым, - обратил внимания Конохамару на внешний вид Наруто, - в старшей школе все так ходят?

- Не умничай, - отмахнулся Узумаки, скорчив жуткую рожу своему младшему товарищу. За что тут же схлопотал подзатыльник от матери. Утро, чтоб его.

***

Хината ловко поднялась с колен, чтобы убрать со стола и подать всем чай с дайфуку, напичканными ароматной клубникой. Ханаби с отцом обсуждали что-то о состоянии дел в банке, где служит Хиаши, Хинате всё это казалось той ещё тарабарщиной. И, как только четырнадцатилетний ребёнок может всерьёз всем этим интересоваться?

Хьюга нажала на клапан термопота, чтобы налить горячей воды в небольшой прозрачный заварочный чайник. Чайные листы красиво раскрывались, разнося аромат ягод, цедры и пряной мяты. Хината уложила чайник и три чашки на старинный деревянный поднос. Она была так увлечена такими простыми действиями, что не замечала, как пара серьёзных серых глаз наблюдала за ней. Ни один мускул на лице Хиаши не дрогнул, он даже внимательно слушал, что говорит ему младшая дочь, но не мог перестать думать о том, как не похожа на него старшая.

В каждом её плавном движении, в изгибе губ, когда она улыбается своим мыслям, в заботе, какой светятся её глаза, когда она смотрит на Ханаби. Всё это не от него, всё от женщины, которая осталась лишь в его памяти. Хиаши, где-то очень глубоко, понимал, что нельзя за это наказывать дочь, но смотреть на неё было выше его сил.

Для Хинаты мысли отца были тайной за семью печатями, поэтому она просто разлила чай по чашкам и решила насладиться всеми отведёнными мгновениями этого утра.

- Думаю, - начал Хиаши, прерывая царившее какое-то время молчание, пока все наслаждались горячим напитком, - в честь первого учебного дня нужно устроить семейный ужин. Пригласим вашего брата с Тентен и сходим в тот ресторан, где были, когда Неджи получил диплом. Вы не против?

Сёстры переглянулись не веря своим ушам, но обе быстро собрались и покивали в знак согласия.

- Вот и славно, - подытожил Хиаши, вставая из-за стола. - Мне пора, Ханаби ты готова?

- Только сумку возьму, - сказала младшая Хьюга и убежала в свою комнату. Отец всегда подвозит Ханаби до школы.

- Если хочешь, - произнёс Хиаши, когда они остались одни, - можешь поехать с нами.

Хината посмотрела на отца, ей было приятно его внимание, но было понятно, что завтра всё будет, как прежде, так может и с ним стоит держать дистанцию, чтобы не было так больно? Она прислушалась к себе, но желания согласиться не было.

- Спасибо, но я сама, - с улыбкой ответила Хината, - люблю ездить на велосипеде, пока ещё не холодно.

- Как скажешь.

- Всё, я готова, - вернулась Ханаби.

- Хорошо, едем. До свидания, Хината.

- До свидания, отец.

- Увидимся, - помахала её Ханаби, выходя за дверь.

- Ага, - ответила ей тем же Хината. И, осталась в доме одна.

Она прошла в свою комнату, чтобы взять рюкзак и наушники, снова начали подбираться мысли о том, сколько незнакомцев окружат её на ближайшее время, правда ещё больше пугало, что рядом окажутся те, кого она уже знает, те, кто её ненавидят. И, всё это придётся переживать в одиночку.

«Хватит, ты ещё ничего не знаешь, может мы снова будем в одном классе».

Хината бросила взгляд туда, где был дом Саске, наверное он ещё там, ждёт, когда брат или отец подвезут его, может помогает матери убрать со стола, он любит делать для неё такие мелочи, которые никогда не принимает его отец.

Хината встряхнула распущенными волосами, отгоняя непрошенные мысли, схватила рюкзак, собранный ещё вчера, перебросив его через одно плечо, одела большие фиолетовые наушники на шею и отправилась в школу, в надежде пережить этот день.

***

Наруто пристально смотрел на свой оранжево-чёрный рюкзак (да, что в самом деле с тобой не так, Узумаки, пора вспомнить откуда у тебя все эти вещи) будто веря, что тот ему сам скажет о чём забыл его рассеянный хозяин. Но тот упорно молчал и Наруто решил забить, если что всегда можно в школе разжиться тем, чего нет. Он привязал на пояс тёмно-зелёную кофту, накинул рюкзак и вернулся в гостиную, где Кушина изображала бурную деятельность.

- Ничего не забыл? - ехидно спросила мать, Наруто подумал, что она давно тут его ждёт только, чтобы это спросить. Он решил ничего не отвечать, изображая поруганное достоинство. Даже под пытками он не собирается говорить, что и сам этого не знает. - Хорошего дня.

- А, мелкий нахлебник где? - спросил Наруто, чтобы сменить тему.

- Кто?

- Конохамару, - закатил глаза Наруто, он видел, что мать сразу поняла о ком он, но не попалась на эту ловушку, а ведь сын уже хотел поймать её на том, что она согласна с его определением мелкого Сарутоби.

- Он уже ушёл, - ответила Кушина, - в отличие от некоторых он ответственный мальчик.
Наруто и это пропустил мимо ушей, зная, что мать это говорит просто так, вместо этого чмокнул её в щёку и ушёл.

Узумаки совсем не удивился, когда по дороге нагнал ели плетущегося Шикамару, который как раз смачно зевал, когда ему в плечо прилетело дружеское похлопывание, от которого Нара чуть язык себе не откусил.

- Взбодрись, Шикамару, - весело сказал ему Наруто, зная, как по утрам друга раздражают бодрые люди. Нара только тяжело вздохнул и продолжил молча идти рядом с таким проблематичным Узумаки. - Надеюсь мы в этот раз окажемся в одном классе.

- Неужели?

- Что тебя так удивляет? - не понял Наруто, - ты мой друг, я тебя люблю и хочу, чтобы твоя ленивая задница сидела рядом. Чем больше знакомых лиц рядом - тем веселее, хотя я не прочь завести новых знакомых.

Шикамару такими вопросами вообще не задавался, но перспектива спать на уроках неподалёку от Узумаки не казалось такой уж плохой перспективой. Нара знал, что уж кто-кто, а Наруто может из кучки чужих друг другу людей сделать лучших друзей на век. Это была его суперсила.

- Что-то Сакуру давно не видно было, - вдруг заметил Шикамару. Наруто напрягся, но мгновенно взял себя в руки.

- Так наверное не может отлипнуть от своего нового парня, - как можно беззаботнее ответил Наруто. После своей не долгой карьеры сталкера, он старался больше думать про девочку-призрака, а не про Сакуру и мрачного брюнета, который засовывал свой язык ей в рот. Так уж вышло, что парень в тот день провожал Харуно домой, а Наруто тусил на своём балконе и видел, как голубки долго прощались под окнами.

Сакура порывалась пару раз завести с Наруто разговор обо всём, что у неё в жизни происходит, но он ловко уворачивался от этого, вешая какую-то лапшу на уши, а Харуно быстро сдалась и вот уже пару дней они вообще не пересекались. Узумаки видел в этом возможность дистанцироваться от подруги и может избежать боли. Вот только подруги рядом не было, а боль была. Ныла в области сердца.

- Ино говорила что-то такое, - сказал Шикамару, возвращая Наруто в реальность. - Так у них всё серьёзно?

- Не знал, что тебя интересуют такие вопросы, - подозрительно прищурился на друга Наруто. - Чего это ты вдруг?

- Просчитываю варианты, - просто ответил Нара.

- И?

- И, если это серьёзно, значит она приведёт его в компанию, а новый человек - это так проблематично, ещё она будет ждать, что мы примем его, ведь она наша подруга.

- Об этом я не подумал, - почесав затылок, сказал Наруто, очень смутно представляя, что с этим делать. Отдалиться от одной Сакуры у него получается с трудом, а если придётся избегать её в компании, что тогда? Как быстро все заметят, что он бывает с друзьями только отдельно от неё? - Уверен, что всё будет в порядке, это же Сакура, думаешь она могла связаться с придурком?

- Девчонки, кто их разберёт, - философски заметил Шикамару. - И, потом, разве это не-то, что они как раз и любят делать? Связываться с придурками.

- Ну, тот парень выглядит мрачновато, но на придурка не тянет.

- Так ты с ним знаком? - удивился Нара, ещё вчера Ино жаловалась ему, что Сакура скрывает от всех своего нового ухажёра, но видать на Узумаки это не распространяется.

- Что? Нет, - начал отнекиваться Наруто, для убедительности размахивая руками. - Видел мельком, когда он Сакуру провожал. Она похоже счастлива. Так, что давай не будем паниковать раньше времени.

- Я и не думал паниковать, сказал же, просто просчитывал варианты. Не люблю, когда появляются новые переменные.

- Это в тебе гены отца-математика говорят, - слегка толкнув друга в плечо, решил Наруто, учитывая выбор формулировок от Шикамару.

Младший Нара только пожал плечами, он уже высказал своё мнение, а что там будет дальше покажет только время, были у него гены отца или нет (были конечно, но они-то о другом), простая логика подсказывала, что баланс в их тесном дружеском кругу скоро изменится. Хорошо это будет, или плохо, но на данный момент для Шикамару это было, в перспективе, проблематично.

***

Он караулил её у ворот, хорошо ещё, что был один. Из такой ситуации было уже не выпутаться и пришлось идти вместе. Это очень сильно мешало её плану «держаться подальше от Саске». Сложно, знаете ли избегать кого-то, кто идёт рядом. Кто терпеливо ждёт, когда ты повесишь замок на велосипед, и всю дорогу говорит что-то отвлечённое.

- Ты вообще меня слушаешь? - в лоб спрашивает Саске, когда она три раза игнорирует его вопрос. Они толпятся на первом этаже у обувных шкафчиков, Хината согнулась в три погибели, чтобы убрать свои любимые вельветовые кроссы от «Пумы» и натянуть на ноги истоптанные тёмно-синие кеды сделанные под классические «оксфорды», чёрта с два она будет носить эту жуткие туфельки, по которым так сходят с ума фанаты аниме.

- Конечно, - затягивая шнурки, ответила Хината.

- И, что я спросил?

- Ты спросил слушаю ли я тебя.

- Очень смешно, - нахмурился Саске, - да, что с тобой сегодня?

- Ничего, - тяжело вздохнув сказала Хината, выпрямляясь, - просто нервничаю перед первым днём, только и всего.

Саске наконец перестал хмурится и внимательнее посмотрел на подругу, что-то не давало покоя, но он решил оставить это на потом, а сейчас поверить в её нервозность.

- Мы можем пересечься на обеде, - попытался воодушевить её Саске, ещё на входе Хината убедилась, что была права - они в разных классах, Учиха ничего не сказал, но судя по тому, как его взгляд вцепился в какое-то имя в списке, его подружке повезло больше. Ещё один лишний повод держать дистанцию, раз он будет видеть свою пассию каждый день.

- Думаю мы можем решить это потом, - ответила ему Хината, понимая, что не хочет получить отказ, когда Саске поймёт, что хочет обедать со своей девушкой. - Ты же знаешь, я могу застрять с кем-то из учителей, ещё надо проверить возобновятся ли старые кружки и дополнительные занятия. Короче, я напишу, если что.

Учиха только кивнул, он не мог понять - она его бросает, или говорит правду? Спросить он не успел, ведь она уже натянула наушники и уходила в противоположную сторону, туда, где был её новый класс.

Завеса из распущенных волос и бьющая по перепонкам музыка, надежно защищали Хинату, которая лавировала по школьным коридорам, стараясь избегать столкновений со слишком резвыми школьниками, взбесившимися от возвращения, или девчонками, с которыми пришлось учиться до каникул (сложно создать связь с кем-то из них, когда являешься мостиком к вниманию Саске, а его фанатки не очень изобретательны).

Зря она так переживала, никто не обратил внимания на одну тихую девушку, проходящую мимо, все были заняты неугасающими разговорами с приятелями, которых не видели так долго. Хотя, Хината всё же словила недовольный взгляд Карин, о чём-то болтавшей с парой незнакомых девушек, но красноволосая быстро показательно отвернулась, будто Хинате требовались доказательства её к ней отношения.

Класс 3-С оказался почти пуст, ученики всё ещё толпились у дверей, разбившись на разные группки. Хинате это было на руку, она спокойно направилась к последней парте в ряду у окна, солнце всё ещё пригревало, освещая через большие окна светлое дерево столешницы. Хьюга достала всё, что ей может понадобиться для урока японского, снова спряталась за водопадом волос и позволила музыке взять себя в плен, пока ещё есть время.

***

Ино и Сакура заметили парней только когда те подошли вплотную. Блондинка внимательно сканировала списки классов, развешанные в холле школы. Тонкие светлые брови то взлетали куда-то в район основания косой чёлки, то встречались где-то у переносицы.

- Судя по лицу Ино, - сказал Наруто, как только они с Шикамару подошли к подругам, - ничего хорошего ждать не приходится.

- Мы с Сакурой опять в разных классах, - надулась Ино, - зато каким-то, блин, невообразимым стечением обстоятельств, я и с тобой, - розовый ноготок указал на блондина, - и с тобой, - показала Ино на Шикамару. - Где справедливость?

- Ладно тебе, - приобняв подругу за плечи, весело произнесла Сакура, - пережили же прошлые годы по разным классам, ничего нового.

Яманака как-то подозрительно сверкнула бирюзовыми глазами в сторону излишне весёлой подруги, Сакура не много смутилась от этого, ещё бы, если уж Ино так смотрит, то это на грани чтения мыслей.

- Ну, всё с тобой понятно, - наконец сказала блондинка.

- И, что это должно значить? - прикинулась дурочкой Харуно.

- Какова была вероятность, да? Просто потрясающе, - Шикамару и Наруто переглянулись силясь понять то, что уже дошло до блондинки, не очень приятно соображать медленнее.

- Что происходит? - не выдержал Узумаки. Ино ловко увернулась от объятий подруги, которая явно хотела заткнуть догадливую девушку, но было уже поздно, если появился шанс блеснуть добытой информацией - Яманака его не упустит.

- Да, просто новый загадочный парень Сакуры явно учиться в нашей школе, - выпалила она, - а, судя по её лицу, они в одном классе.

- Подумаешь, - отмахнулась Сакура пытаясь придать этой новости не такой вселенски-важный подтекст.

Наруто пытался осознать услышанное и сохранить присутствие духа. И, правда, подумаешь, ну, будет она проводить с ним почти весь день вместе, а потом гулять вечерами, трещать по телефону ночами…и так день за днем ближайшие несколько месяцев. Это же хорошо, это удача, именно то, чего он так хотел - хороший повод увеличить дистанцию между ними, отдалиться, как можно дальше. Так глядишь она и друзей позабудет, а потом просто испариться из его жизни. Навсегда.

Пришлось притвориться, что закашлялся, ведь чуть не застонал в голос от этого бессилия, что навалилось, как небо на плечи Атланта. Ино говорила что-то ещё, кажется пыталась подкалывать Сакуру, которая выглядела вполне довольной таким вниманием. Шикамару потеснил болтушек, чтобы самому посмотреть на списки, Наруто видел, как губы того шевелятся, но ни один звук не проникал сквозь звенящий шум в ушах. Может у него инсульт, или вроде того?

- Слышал? - прорвалось всего одно слово, но оно вернуло его на землю. Сейчас не время и не место, потом, он пострадает о принятых решениях потом.

-А? - переспросил Наруто, виновато глядя на Шикамару. - Походу отключился на минуту.

- Какая морока, - повесив голову, так, что только забавный «ананас» волос встал торчком, пробурчал Нара, - говорю, с нами в классе много знакомых, это должно быть интересно.

- Звучит многообещающе, - широко улыбнувшись, вполне искренне, как ему казалось, прокомментировал слова друга Наруто. Девчонки уже ушли, даже переобуться успели, и теперь стояли посреди коридора школы, прощались будто впереди годы разлуки.

«Может так оно, в сущности, и есть».

- Пошли уже, - сказал Шикамару, подталкивая Наруто к обувным ящикам. Первым в расписании стоял японский так, что Нара особо не переживал, все знают, что Какаши-сенсей не приходит вовремя, слишком много беспомощных старушек пересекают его жизненный путь. Но это не значит, что он не хочет уже сесть за парту и подремать минут десять, а то и двадцать, как повезёт. Узумаки послушался, они быстро переобулись и потащились на третий этаж, где обитали все выпускные классы.

В их новом классе, 3-С, уже была куча народу, даже Ино восседала за первой партой в среднем ряду, как всегда у всех на виду. Наруто вообще удивило, что была занята большая часть передних мест, видимо главные оболтусы, как он, ещё не пришли. Узумаки, на первый беглый взгляд, узнал только Сая и Гаару, которые часто оказываются с ним в разных спортивных командах, они не были друзьями, но это всегда можно было исправить.

Наруто двинулся было к любимому месту, но там уже кто-то сидел, он не приглядывался, но вроде девушка, она его заранее выбесила, поэтому он решил назло сесть прямо перед ней, пусть попробует что-нибудь увидеть за его широкой спиной. Шикамару двигался следом и сел за туже парту в соседнем ряду, как мог быстро достал вещи и блаженно сложил уставшую голову на мягкий учебник. Наруто покачал головой, это его уже даже не удивляло.

Пока Узумаки вытаскивал учебник и рабочую тетрадь, к ним присоединился Чоджи, то, как он хрустит открытой пачкой чипсов, было слышно на весь класс, не смотря на многоголосый бубнёж. Он сел за парту перед Шикамару. Здоровяк явно что-то заедал, судя по его поникшему взгляду куда-то в сторону соседнего крыла, Наруто мог предположить только одно - где-то там Каруи. Что ж, ему можно только посочувствовать, наверное Наруто так бы и сделал, если бы не был в стадии отказа от любви всей жизни, чтобы она могла развлекаться с другим.

Узумаки раздражённо полез в рюкзак, силясь выудить оттуда ручку. Вот и всплыла одна из тех вещей, что он забыл дома, замечательно. Он резко развернулся, чтобы повесить рюкзак на спинку стула и взглядом наткнулся на макушку оккупантки его парты. Она была в наушниках, сидела низко склонив голову, так что лица было не видно из-за чёлки, что-то бездумно чиркая в толстом блокноте. Он смотрел на неё пару мгновений, размышляя надо ему это, или к врагу лучше не обращаться. В конце концов, как не странно, здравый смысл победил, ему всё ещё нужна была ручка.

***

Хината не видела, как заполняется класс, как её начинают окружать со всех сторон незнакомые ребята, даже парня, что уже какое-то время на неё пялится. Она давно ушла в себя, чиркая ручкой в блокноте, вообще-то хотелось нарисовать что-то милое, может даже красивое. Первое, что пришло в голову оказалось птицей, Хината выводила перья на крыльях, готовых поднять маленького дрозда в небо, она даже не заметила, как внутри живой птицы появились шестерни и металлические суставы, птица осталась собой лишь с виду. Внутри она была лишь легко ломающимся механизмом. Хината нахмурилась, глядя на своё художество, мрачность с утра пораньше явно зашкаливала.

Наруто ещё задержал взгляд на тонких, ужасно бледных запястьях, будто деваха приехала откуда-то, где о солнце вообще не слышали, хотя, всё может быть, что он о ней знает.

«А рисует хорошо» - подумал Узумаки, рассмотрев на рисунке странную механическую птицу. В этот момент он и понял, что уже какое-то время наблюдает за врагом на задней парте, что в его планы не входило, да и не удобно всё-таки, так пялиться. Он понял, что уже пора потревожить её и решить канцелярский вопрос.

Тут-то и возникло ещё одно затруднение - как это сделать? Девушка явно ушла куда-то в себя и поднимать голову не собиралась, Наруто подумывал дотронуться до плеча (не слишком личное?), или может крикнуть что-то громко (нет, это привлечет внимание всех), по макушки похлопать (она, что собака что ли), сидел порываясь сделать руками то одно движение, то другое.

- Нафиг, - прошептал он сам себе и просто помахал рукой над её блокнотом, чтобы привлечь внимание.

Хината вздрогнула, когда большая мужская рука возникла в поле её зрения, сердце аж подпрыгнуло, да там и осталось, где-то в районе глотки. Только этого ей не хватало, она же так старалась слиться со своей партой и не привлекать внимания, и нате вам.
Между действиями Наруто и решением Хинаты поднять глаза едва ли поместилось мгновение, и вот огромные, паникующе-испуганные бледно-серые глаза уставились прямо в ясно-голубые.

Они замерли, боясь вздохнуть, всё это казалось каким-то слишком сюрреалистичным. Но ни один, ни другая не смог бы отрицать того факта, что смотрели на своих мимолётных пляжных знакомых. Наруто подумал, что найти её оказалось не так сложно, как он думал ещё вчера. Хината подумала, что стоило ему поверить, он обещал найти её и вот пожалуйста, сдержал слово.

Его губы зашевелились и Хината поспешно стянула с себя наушники.

-…быть, - услышала она.

- Ч-что, прости? - собственный голос показался чужим, да ещё слишком громким, она нервно заозиралась, проверяя не привлекла ли всеобщее внимание.

- Это охренеть, как странно, говорю, - повторил блондин, смотря на девочку-призрака во все глаза. Кстати об этом, Наруто протянул руку и ткнул пальцем в покрасневшую щёку девушки. Хината уставилась на него вновь теряя дар речи. - Прости, - посмеялся парень, - проверяю настоящая ты или нет.

Хината тяжело вздохнула, всем своим видом показывая, что он тот ещё идиот, её и без того полные губы надулись ещё больше.

- Я думала, мы уже разобрались, что я не призрак, - сказала она, потирая то место, куда он тыкался.

- Да, да, помню, ты бы заявилась ко мне домой, - вспомнив их короткий разговор, снова посмеялся Наруто. Ему вдруг стало так легко, что пришлось посмотреть на своё тело, а то вдруг он уже летит и даже не знает об этом.

- Именно, - подтвердила Хината, не смело улыбаясь в ответ. Всё это было более чем странно, но она внимательно прислушалась к себе, чтобы обнаружить спокойствие, нервы, что были натянуты, расслабились, она чувствовала странный ток, гудящий во всем теле, будто могла собой что-нибудь зарядить, она даже выпрямилась, чтобы смотреть ему прямо в глаза. Её такой родной и привычный рефлекс - бежать, отступил, даже прятаться расхотелось.

Они снова замерли не зная, что говорят в таких случаях. Да и какой у них вообще случай. Они столкнулись случайно, совсем быстро, едва успели что-то понять, как разошлись, думали друг о друге, а потом он дал глупое обещание её найти. Зачем? Если подумать хорошенько, он может найти причину, но тогда, на пироне, она улыбнулась и дала своё согласие, зачем ей это - он не знал.

- Т-а-а-к, - протянула Хината, желая не то сгладить молчание, не то просто поговорить ещё, её не покидало чувство, что она много лет была на необитаемом острове в компании одного только резинового мячика и теперь желала человеческого общества. - Ты, что-то хотел?

- Оу, - Наруто ощутил нарастающую панику, не мог же он прямо так озвучить все те мысли, что лелеял о ней, её губах, её теле и все те надежды, что в своём больном воображении возложил на эти покатые, мягкие плечи. Хината его заминки не поняла.

- Прости, просто было не похоже, что ты меня узнал, ну, когда привлёк моё внимание, - пояснила Хьюга, всё ещё не понимая, что его так смущает в её безобидном вопросе.

- Ах, ты про это, - наконец осознал Наруто, он уже и забыл, что не просто так решил пристать к девчонке, которую успел окрестить своим врагом. Сейчас ему явственно казалось, что всё это было сотни лет назад. - Я хотел спросить у тебя запасную ручку.

- В первый же день? - удивилась Хината, выгнув бровь, всем своим видом показывая, что не одобряет такой халатности.

- Нельзя сначала ручку, а потом уже лекцию?

- Нельзя, - без тени улыбки ответила Хината и склонилась к своему рюкзаку в поисках запасной ручки. Наруто проследил взглядом, как она скрылась под партой, он сидел в пол оборота лицом к окну, до его левого уха долетели невнятные звуки, он наклонил голову ниже пытаясь понять, что это. Музыка звучала из наушников, которые Хината сняла да так и бросила посреди парты, даже плеер не выключила. Узумаки стало любопытно.

Он надел её большие фиолетовые наушники, слишком нежный мужской голос пел по-английски, в музыке не было ничего необычного, сейчас многое похоже одно на другое, Наруто ожидал чего-то иного и уже хотел положить наушники на место, но слова «Может, есть для меня способ подготовиться к расставанию?» заставили его руки замереть. Он прислушался, как парень просит о сострадании, просит невидимую девушку уйти от него медленно, не бросать резко.

Хината вынырнула из-за парты с ручкой в руках, чтобы наткнуться на нового знакомого, что так бесстыдно завладел её собственностью. Она хотела возмутиться, но её остановил пустой взгляд, которым парень смотрел в окно. Он внимательно вслушивался в слова песни, Хината это сразу поняла, сама становится такой, когда чужие слова задевают за больное.

«Не возвращай меня на землю, не избавляйся от меня, не бросай на произвол судьбы» - всё это вбивалось в Наруто, будто пригвождая к жёсткому стулу, к жестокой реальности, его чувства распинали его, предавая выдержку хозяина. Теперь он правда хотел избавиться от этой глупой песни, но тело стало таким же предателем. Можно ли утонуть сидя посреди класса? Наруто собирался стать синюшным доказательством этой нелепой теории.

Ей пришлось собрать всю смелость, какая у неё в принципе отсутствовала, но желание ею поделиться оказалось сильнее, как он тогда, пришло время вернуть должок. Хината оглянулась на ребят вокруг, но никому не было дела до них, тогда она протянула свою маленькую ладошку к его крепкой загорелой ладони, что сейчас лежала на её парте. Касание вышло неумелым, но она почувствовала отдачу, ток в теле загудел сильнее, заставляя нервно сглотнуть.

Всё закончилось резко, будто коротнуло где-то, вот он тонет, а вот уже снова может дышать и держит его только чужая рука, прижатая к его руке. Он смотрит на ладонь девушки-совсем-не-призрака и улыбается, потому, что знал, что так будет. Она поможет ему не быть таким одиноким, она станет не заменой той, кого он так отчаянно желает, а экспериментальным лекарством, тем эластичным бинтом, что стянет переломанное сердце.

Наруто отдаёт ей наушники, берёт взамен ручку, слегка прихватывая тонкие дрожащие пальцы, чтобы она не разорвала контакт раньше, чем он будет готов. Хината старается подражать его уверенной улыбке, но выходит плохо, ей кажется, что что-то происходит и она в самом эпицентре, но понять свою роль не может. Однако, эта неизвестность её совсем не пугает, она чувствует, что между ней и этим голубоглазым блондином есть что-то общее, связь, которую она хочет почувствовать отчётливее, крепче. Хината понимает, что впереди сложный путь, если она решится увеличить дистанцию между собой и единственным в мире другом, любовью всей её жизни. И, на этом пути ей нужен тот, кто согласиться подать руку, но что важнее - тот, чью руку она готова принять.

Они разрывают контакт, Наруто разворачивается к себе, он удивлён, что урок ещё не начался, ему кажется, что их «момент» продлился часы, но не прошло и пяти минут, мир совершенно не изменился, даже народу в классе не прибавилось. Узумаки усмехается своим глупым мыслям.

Хината больше не надевает наушники, даже слегка отбрасывает длинные локоны за спину, она всматривается в широкую спину соседа и какая-то мысль пытается сформироваться, что-то такое важное о чём она даже не подумала. Он наклоняется, белая рубашка натягивается, Хината может видеть рельеф, проступающий через тонкую ткань, как растягиваются косые мышцы спины. Он хорош собой, мимоходом думает она, не понимая к чему бы это.

«Он».

Хьюга выпрямляет спину, её накрывает собственная глупость, она прикусывает губу, чтобы не засмеяться в голос. Приходится чуть прилечь на парту, чтобы дотянуться до его спины. Под руками она твёрдая, но не каменная, а будто эластичная, приятно. Наруто оборачивается к ней с улыбкой, слишком ехидной, как ей кажется. Он вопросительно изгибает бровь, Хината, чувствует, как смущается, прежде чем открыть рот.

- Хотела спросить, - почему-то шепчет она.

- Да? - в его глазах любопытство, смешанное со странной решимостью, которую Хинате приходится игнорировать, чтобы не забыть самый важный в мире вопрос.

- Как тебя зовут? - спрашивает она и не может сдержать глупой улыбки, когда видит, как расширяются голубые глаза, он даже не думал об этом, что может быть глупее. Узумаки бьёт себя по лбу и судя по звуку ощутимо.

- Наруто, - наконец произносит он, протягивая ей свою ладонь, - Наруто Узумаки. А, тебя?

- Хината, - отвечает она, смело вкладывая свою ладошку и слегка сжимая в ответ на его прикосновение, их руки в спайке качаются вверх-вниз несколько раз, - Хината Хьюга.

- Ты не представляешь, как я рад с тобой познакомиться, - произносит Наруто, - Хината, - она закусывает губу от того, как он произносит её имя, будто обещая что-то, будто в её имени есть тайный, сакральный смысл.

- Очень даже представляю, - отвечает Хината, когда снова может управлять своим голосом, - Наруто, - он сглатывает, когда следит за движением её губ, которые с придыханием называют его по имени, будто это заклинание, способное спасти от любой беды, будто только его имя имеет смысл во всём хаосе, что окружает их.

- Круто! Вы все тут, чуваки, - чей-то резких голос, разрушил странную атмосферу, возникшую между Наруто и Хинатой, он обернулся к пришедшему, отпустив её рука, та встретилась с поверхностью парты, когда потеряла надёжную опору. - Я сначала нифига в это не поверил, чтобы такая удача.

- Харе орать, Инузука, видишь люди спать пытаются, - подал голос Шикамару, с трудом поднимая голову, он одарил ворвавшегося в класс Кибу тяжёлый взглядом. Слишком резвый и вечно растрёпанный брюнет, виновато оскалился, усаживаясь за последнюю парту во втором ряду, прямо за недовольным Нара, такое соседство может быть полезным, когда ленивый гений не прочь поучиться.

Наруто поднялся со своего места, его тоже порядком удивляла такая удача, почти все его друзья оказались рядом, даже мысль про отца мелькнула, а что, вдруг подсобил.

«Мог бы и Сакуру…» - он резко мотнул головой, прогоняя лишнюю мысль и протянул руку Кибе, тот крепко её пожал.

- А, Яманака чего, делает вид, что не с нами? - кивнув головой в сторону блондинки, спросил Киба, все, даже Шикамару, бросили взгляд на ровную спину и длинный блондинистый хвост. Она не обернулась, но по напряжённой позе было заметно, что Ино слышала их разговор. - Всё с ней понятно, слишком хороша для нас, - издёвка была привычной, после того, как эти двое расстались, то периодически на них находило что-то такое, но границ они не переходили, уживаясь вполне дружелюбно. Наверное, понимают, что пара из них вышла так себе. Наруто внутренне содрогнулся, вспоминая, как они ругались, когда встречались. - Объявим этот угол класса территорией свободной от девчонок.

- И, от здравого смысла, - буркнул Шикамару, которому окончательно перебили сон. Он утянул чипсину из пачки, которую заботливо протянул Чоджи. По всему классу разносился аромат свинины, жаренной на углях.

Наруто облокотился задом на чужую парту, усмехаясь. Триместр обещает быть весёлым.
Хината всё это время пыталась сидеть тихо, притворяясь невидимкой, что стало слегка затруднительно, когда сначала Наруто уселся своим задом на её учебник японского, а потом ещё этот проницательный парень с высоким хвостом на голове, бросил на неё взгляд, после слов его друга о территории свободной от девчонок.

Она попыталась незаметно вернуть в единоличное пользование книгу, едва-едва потянув за неё, но это привлекло внимание блондина, который тут же повернулся смотря на неё. Наруто склонил голову, пытаясь понять почему видит Хинату.

- Кхм, - произнесла Хината, что-то показывая ему взглядом, понял он всё совсем не так.

- Ой, бля, - начал Наруто, привлекая внимание своих друзей, - парни, это Хината.

Хьюга в панике уставилась на него, не зная куда себя деть. Наруто мысленно ругал себя, как же он мог забыть, что она здесь и даже не удосужился представить её своим друзьям.

- Я имела ввиду - слезь с моей парты, - прошептала она, надеясь, что «парни» этого не услышат, но уже было поздно, она чувствовала их взгляды на себе, пришлось развернуться в сторону одноклассников и даже найти в себе силы махнуть рукой в знак приветствия.

- Привет, Хината, - помахал в ответ Киба, - прости, я тебя не заметил сразу, забудь, что я там наплёл, ты, безусловно, станешь прекрасным дополнением нашего уголка.

- Оу, эм, да, это ерунда, всё нормально.

- Это Киба, - сказал Наруто, указывая на извинявшегося, - а, это Шикамару, - он указал на парня с высоким хвостом, - и наш здоровяк Чоджи, - парень прохрустел ей что-то похожее на приветствие. - Они, конечно, придурки, но привыкнуть можно.

Хината нахмурилась, но потом посмеялась, протоколы крепкой мужской дружбы видимо предполагают обзывательства в качестве доказательства искренней привязанности, кто она такая, чтобы говорить им, как это странно.

- Ты, слышь, Узумаки, сейчас договоришься до дырок в зубах, - ответил ему Киба.

- Разве что до твоих, Инузука, - не остался в долгу Наруто, Хината только покачала головой удивляясь, какой может быть дружба. Может и ей стоит попробовать.

- Меня ты что же другом больше не считаешься, Наруто? - вдруг раздался замогильный голос из-за спины Узумаки. Все вздрогнули, Хината увидела панику на лицах парней. Она слегка отклонилась, чтобы за Наруто разглядеть парня в тёмных очках.

- Ч-ч-что? Что ты такое говоришь, Шино, - нервно теребя многострадальный затылок, вскрикнул Наруто, поднимаясь навстречу. - Я же просто тебя не заметил, подкрался как всегда.

Шино, как показалось Хинате, стал ещё мрачнее после слов Наруто.

- Подкрался? Но я был здесь всё это время, пришёл ещё до вас, - от голоса Шино все поёжились.

- Серьёзно, Наруто, - сказал Киба, пытаясь избежать участи Узумаки, - как ты мог не заметить Шино, он ведь тут был всё это время.

Наруто бросил испепеляющий взгляд в сторону Кибы. Хината сама не заметила, как втянулась в эту странную ситуацию, забыла про смущение и то, что окружена совсем незнакомыми людьми. Хотя, почему не знакомыми? Теперь это её одноклассники, вдруг они смогут стать ей…

- Ну, прости, прости, я правда не заметил, - взмолился Наруто, - просто так много всего, шумно ещё, вот я и…

- «Я думал, мы друзья навеки. Вечность оказалась гораздо короче», - процитировал Шино фразу из какого-то старого фильма, Наруто совсем сник, а Хината едва удержалась, чтобы не прыснуть со смеху.

- Хочешь сказать, - совсем поникшим голосом, видимо чтобы разжалобить несгибаемого друга, начал Наруто, - прощение просить бессмысленно?

- Это всегда имеет смысл, - мудро изрёк Шино, поблёскивая чёрными стёклами очков.

- «V» значит Вендетта, - быстрее, чем успела подумать, выкрикнула Хината и тут же покраснела, когда все парни обернулись в её сторону. Пять пар глаз внимательно изучали её, по ощущениям, ярко-пунцовое лицо, а Хината уже продумывала план побега, вычисляя вероятность лёгких переломов при прыжке с третьего этажа. - Это…вы…ну…фраза…Шино, он сказал, и Наруто сказал, а получилось…ну…как в фильме…а, я знала откуда и вот. Забудьте, - наконец выпалила Хината, отчаянно прячась за волосами.

- Я люблю цитаты из фильмов, - раздался голос Шино, - а, Вэ настоящий кладезь прекрасных цитат.

- И, не говори, - подтвердил Киба, - один его монолог-представление чего стоит, как он там весь такой в своём плаще - Вуаля! - при этом Инузука подскочил со всего места наигранно изображая, что на нём плащ, - пред вами водевильный ветеран, которому всевластная судьба давала роли извергов и жертв. Сей образ не высокомерием выдуман…

- Он - смутное воспоминание, вокс попули, что в нынешнее время выжжено, мертво, - вдруг подхватил Шикамару, правда не с такой театральщиной, но голос его был хрипловатым от сонливости, а в глазах плескался свет мудрости, не свойственный молодым людям. - Приняв великолепный внешний вид, молвой навеки выдворенный обличитель возвратился, поклявшись выводить все проявления скверны своей корыстной, бессовестной, невежественной власти!

- Он вынес ей единственно возможный вердикт — Вендетта, - вступил Наруто, грубее и громче, его рука была сжата в кулак, - и клятвенно заверил вершить его, и рвение вознаградится, ведь верность, нравственность, отвага всегда одерживают верх, - он сделал ударения в центре фразы, весь его вид не походил на простого школьника, казалось, что он появился здесь только за тем, чтобы поднять людей на революцию.

- Воистину, - раздалось сквозь хруст чипсов, - я выше всякой меры витиеват и выспрен, весьма доволен знакомством с Вами, меня ж зовите просто…

- Вэ! - выкрикнули парни все вместе, в их глазах плескался детский восторг. Хината слушала их с открытым ртом, даже успела забыть, что минуту назад стеснялась и краснела. Ей даже было плевать, что глаза стали огромными, как прожектора, и в них наверняка застыло восхищение.

- Вау! - удержаться от комментария было выше её сил. Парни снова посмотрели на новую одноклассницу, но на этот раз она не испугалась под из взглядами, а улыбалась, осматривая всех по очереди. - Вот уж точно, сила - в единстве.

- Надо почаще так делать, - ухмыльнулся Киба.

- Спасибо, Хината, - неожиданно произнёс Шино, Хьюга похлопала на него глазами, совсем не понимая за что её можно благодарить. - Благодаря тебе я вспомнил, как важно не разбрасываться друзьями, даже такими безнадёжными, как Наруто, ведь без него некому было бы говорить его реплики.

- Обращайся, - вполне серьёзно ответила ему Хината, Шино согласно кивнул. Можно ли это считать каким-то первым пройденным этапом перед вступлением в их дружную компанию? Хината почувствовала слабую надежду, что так и есть, ведь, вслух она этого сказать не готова, но хотелось бы называть этих ребят друзьями.

Наруто завис решая, что же всё-таки сказал Шино - комплимент или оскорбление. Стоит ли обидеться и всё повторить по второму кругу или пропустить это мимо ушей?

- Думаю, это был комплимент, - прошептала ему Хината, пока остальные ребята отвлеклись на обсуждение предложения Кибы сходить в кино «а, то давно не были». Наруто посмотрел на девушку и улыбнулся.

- Извините, опоздал, - голос сенсея, полностью лишенных каких-либо раскаявшихся ноток, привлёк всеобщее внимание. В класс вразвалочку зашёл Какаши - учитель японского, как всегда в своей защитной маске и с печальными глазами говорившими «когда же кончатся эти муки». Белая рубашка выглядела помятой, как весь сенсей вместе взятый, он быстро спрятал книгу, с которой пришёл, в ящик длинного рабочего стола.

- Заблудились на дороге жизни? - выкрикнул кто-то, весь класс засмеялся. Хината тоже посмеялась, хотя всё ещё удивлялась, как могла не услышать звонок на урок.

- Что тут скажешь, - меланхолично протянул Какаши-сенсей, - давайте поработаем.

Все ученики дружно потянулись к учебникам и тетрадям. Новый триместр официально начался.


Глава 5. Увеличивая дистанцию. Часть 2.
***

К концу четвёртого урока, он выпал на физику с Асумой-сенсеем, все уже выглядели не такими бодрыми и мечтали только о звонке, за которым настанет он - обед.

Наруто сполз со стула, жопа уже ныла от сидения, голова отказывалась держаться прямо, он думал только о бенто, собранном мамой с утра, там наверняка будет что-нибудь мясное, может весёлая рожица на онигири, как она делала раньше. Парень почти стонал, пытаясь не захлебнуться слюной и мысленно упрашивал живот не урчать на весь класс. Чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей о еде (лекция Асумы-сенсея о расстояниях была не подходящим отвлекающим фактором, она скорее ещё больше мешала) он посмотрел в окно. В его позе не было видно ни стадиона, ни вечно юного Гая-сенсея, муштрующего молодняк, зато не было никаких препятствий в разглядывании куда более интригующей картины. Отражение Хинаты он мог разглядеть в мельчайших подробностях.

В отличие, от него, она внимательно слушала Асуму, сейчас теребя ручку между двух тонких пальчиков, она подпёрла щёку рукой и слегка хмурилась, но была предельно сосредоточена. Периодически её пальчики выстукивали ритм по бледной щёчке, но Асума сказал что-то записать и Хината быстро склонилась над рабочей тетрадью, Наруто бы тоже последовать её примеру, но он совсем не слушал. Потом перепишет у Шикамару, уж он-то, для разнообразия, любит предметы Асумы-сенсея.

- А, если звезда настолько далеко от нас, что и методом триангуляции расстояние до неё не измерить? - спросил Асума, не ожидая ответа, а готовя юные умы к новой порции знаний. - Как вам перспектива измерить расстояние по цвету?

Хината задумалась о больших расстояниях, до других планет, до звёзд, до Солнца, о таких расстояниях, которые нельзя измерить в привычных метрах. Бедные учёные так бились, чтобы узнать, насколько мы далеки от Марса, но разве это важнее гигантских расстояний, которые возникают между людьми? Она знала, где класс Саске - в противоположном крыле, ну, сколько это по прямой, меньше километра? Но, как преодолеть другое расстояние - до его сердца, чтобы занять там хоть клочок места. Иногда физика не даёт никаких ответов.

- Полагаю, - сказал Асума-сенсей, смотря на часы, висящие над доской, - о малых расстояниях поговорим в следующий раз. Закрепите результат прочтя параграф в учебнике.

Прозвенел звонок и преподаватель, ответственный за естественнонаучные дисциплины, удалился из класса со скоростью света, никто не сомневался, что бедолага не мог покурить уже четыре урока кряду.

Началось хаотичное всеобщее шевеление, кто-то просто разминался, кто-то решил поесть в столовой, а кто-то просто перемещался ближе к знакомым, что уже выкладывали свои бенто на парты.

Чоджи быстро свалил, крикнув напоследок что-то про Каруи, остальные посмотрели на Наруто, как двигателя идей для проведения времени обеда. Он этого не видел потому, что отвлёкся на пришедшее сообщение.

- Какие планы? - спросил кто-то робко, Наруто проигнорировал говорившего обдумывая, что ответить.

- Ого, - усмехнулся Киба, - какие люди, а что такое, не с кем обедать?

- Вот ещё, - возмутилась Ино, которая решила снизойти и признаться, что знает эту толпу неудачников, - просто хочу дать вам возможность погреться в лучах моей школьной популярности.

- Вот это загнула, - поразился Киба, - а ещё говорят, что блондинки…

- Так! Ещё звук и я тебя отделаю, Инузука.

- Ха-ха, - поржал Киба, - это же был комплимент.

- Короче, - продолжила Ино, когда потеряла интерес к Кибе, - Сакура зовёт пообедать на улице, на нашем месте под деревом у стадиона. Просто я не знаю с кем она там будет и не хочу идти одна.

- Давайте пойдём уже куда-нибудь, - протянул Шикамару, для которого вся эта возня уже становилась проблематичной. - Так и знал, что это будет той ещё морокой. Что скажешь, Наруто?

Узумаки оторвался от телефона, который прожигал ему руку этим дурацким сообщением. План, ему нужен был план. Или, возможно, просто кто-то, кто сможет отвлечь его во время обеда. Он бросил взгляд на последнюю парту.

Но, там уже никого не было.

«Чёрт! Куда она могла свалить?».

- Да, почему нет, звучит отлично, - ответил Наруто, не совсем понимая в чём его гениальный план. Все собрались и вышли из класса. Действовать надо было сейчас или будет поздно. - Бля, - вдруг резко остановился Узумаки, чем привлёк внимание друзей. Теперь главное правдоподобнее. - Совсем забыл, идите пока, я найду вас, - и прежде чем хоть кто-то успел раскрыть рот…он сбежал.

Ловко скрываясь за спинами других учеников, идущих по неизвестным ему важным делам, Наруто спустился вниз и вышел из школы с противоположной стороны, как можно дальше от стадиона и проклятого дерева. «Их место».

Почувствовав себя в относительной безопасности, он снова взглянул на сообщение от Сакуры: приходи обедать на наше место. Не вопрос, не просьба, а какой-то форменный приказ, но он не собирался сдаваться так просто, решение наращивать дистанцию стало только сильнее и всё больше казалось самым правильным шагом. К чему всякий раз самолично брать в руки кувалду и долбить ею по сердцу.

В другой раз.

Палец завис над иконкой бумажного самолётика лишь на мгновение, но потом смело отправил сообщение. Наруто отключил звуки на телефоне и решил поискать одинокое место для обеда среди деревянных столиков во внутреннем дворе школы, только его место уже было занято.

***

Хината выскочила из класса раньше, чем кто-то из новых знакомых мог решить, что она из тех неудачников, кому не с кем пообедать, короче, пока люди не узнали правду. Она силилась придумать, где можно надёжно укрыться, раньше всё было проще, у неё был Саске и она не боялась, что может с кем-то случайно столкнуться. Но, вот теперь этим кем-то и был Саске.

- Шикамару прав, это всё такая морока, - сгорбившись пробормотала себе под нос Хината, пока рядом никого не было. Где-то в недрах рюкзака пришло оповещение о новом сообщении, она остановилась у окна в коридоре на втором этаже (прятаться у второгодок было гениальной идеей) и полезла за гаджетом. Хината надеялась, что это рекламное сообщение и ей одобрили кредит, но конечно это был чёртов Саске, не помогающий держаться от себя подальше. Но в этот раз её опасения были напрасными, он оказался заботливым другом.

Меня тут на обед созвали к толпе незнакомцев, так уж и быть ты можешь это пропустить. Не за что.)

Этому ведь надо радоваться, верно? Это же всегда хорошо, когда лучший друг, который знает, как тебе трудно быть среди чужих людей, позволяет тебе побыть в гордом одиночестве и не страдать от дискомфорта. Да, это было мило, что он так хорошо её знал, обо всем подумал, так почему же стало так отчаянно паршиво. Настолько, что она готова была вернуться в класс и напроситься на обед с друзьями Наруто. Или написать Саске, что она не против толпы.

Из всего этого Хината выбрала одно - ничего не делать. Она решила просто увеличить дистанцию между собой и миром вокруг до опасных пределов. До такого большого расстояния, которое даже по цвету не определишь.

Хьюга вышла на школьный двор, нашла свободный столик, достала бенто, которое сама себе собрала, надела наушники и решила, что может довольствоваться малым, пережить все эти одинокие обеды, что ждали впереди. Она достала палочки, параллельно листая на плеере список композиций, чтобы понять чего ей сейчас хочется - депрессии или агрессии. В таком положении её и обнаружили.

- Хрена ты шустрая, я не успел оглянуться, а тебя уже и след простыл, - пожаловался Наруто, усаживаясь напротив. Хината ещё не успела включить музыку так что слышала каждое слово. И была готова разреветься от того, что он нашёл её и готов составить компанию.

- Не думала, что тебе может от меня что-то понадобиться.

- Поверь, - сказал Наруто смотря прямо Хинате в глаза, он чуть наклонился всем корпусом и голос звучал слишком многозначительно, - мне много чего может от тебя понадобиться.

- Это снова подкат? - неуверенно уточнила Хината.

- А, если так? - она очень сильно сейчас завидовала браваде Наруто, ей бы хоть часть его талантов. - Ты возражаешь?

- Нет, - она поняла, что ответила слишком быстро и слишком отчаянно, но он ведь итак здесь, не смотря на странности, которые успел о ней понять, а значит и врать незачем, притворяться не нужно.

- Вот и славно, - улыбнулся Наруто, раскрывая своё бенто, - да какого ж хрена? - вдруг разразился блондин. - Мстительная женщина, - простонал Наруто, - ну, зачем столько овощей?

- Что случилось? - спросила Хината, недоумённо смотря на скуксившегося мальчишку.

- Мы с матерью утром конструктивно поспорили, а она совсем не конструктивно накидала мне в бенто дохрена овощей.

- Если хочешь, - неуверенно начала Хината, пытаясь не погружаться в мрачные мысли, но сердце от его рассказа предательски ёкнуло, пришлось взмахнуть волосами, чтобы прогнать лишние думы, - можем перемешать наши бенто, у меня тут омлет, остатки тонкацу и кажется окунь в темпуре. Я не против забрать у тебя не много овощей в обмен на часть всего этого.

- Это, - сказал Наруто с притворным всхлипом, вытирая воображаемые слёзы, - самое прекрасное, что я слышал в своей жизни.

- Скажешь тоже, - смутилась Хината. Да, сколько можно, за всю жизнь столько не краснела, как с этим парнем, раньше всё только бледнела.

- Я приму твоё щедрое предложение.

Они сдвинули свои коробки с бенто, вооружились палочками и принялись за обед. Их ноги под столом слегка соприкасались, ещё бы, Наруто ведь был такой высокий. Вокруг никого не было и ряды кустов, посаженные вдоль школьных стен скрывали их от людей, бродивших по коридору первого этажа. Они молчали, но ситуация не требовала беседы. Наруто наслаждался пряным омлетом, наблюдая, как Хината быстро орудует палочками поедая почти все его овощи.

Ему неожиданно понравилось, что она так смело ест при нём, сейчас девчонки всё с прибабахом, всё пытаются убедить парней, что всё человеческое им чуждо - аппетит, отрыжка, потение, ну, что за бред. А, вот Хьюга шустро хватала дольки огурцов и стручковую фасоль, заедая их своим окунем. Наруто невольно засмотрелся, как она проводит языком по губам, выбирая, что ещё съесть, палочки в его руках слегка задрожали, он почувствовал сильный голод. С едой никак не связанный.

- Не делай так, - прохрипел Наруто почти грубо. Хината вскину на него недоумевающий взгляд. - Если ты продолжишь облизывать губы нам придётся закончить обед раньше.

Хината почувствовала, как сердце ускоряет ритм, сложно было не понять, что он имеет ввиду. Она внимательно прислушалась к себе, мысленно вернувшись на тёмный пляж, впервые в жизни, есть ей расхотелось. Чего Хьюга действительно сейчас хотела - стать той девушкой в купальнике, которую хотят.

- А, может, - прошептала Хината, не прерывая зрительный контакт с искрящимися голубыми глазами, - именно этого я и добиваюсь?

Узумаки схватил её за руку, заставляя как на автопилоте следовать за ним, она забыла про свой рюкзак, про недоеденное бенто, а он уверенно вёл девушку через внутренний двор школы под навесом перехода, соединяющего основное здание и спортивный зал, туда, где стена зала почти соприкасается с рабицей забора, где окна слишком высоко, где никто не увидит.

Наруто легко подтолкнул Хинату, она задохнулась, когда решила, что сзади нет опоры, но руки оперлись на гладкое дерево, которым обшили стену спортивного зала. Её пальцы вжались в древесину, когда Наруто навис над ней, от этого прожигающего взгляда было не оторваться. В этот раз он всё делал медленно, наслаждаясь её тяжёлым дыханием, бешенным пульсом, стучащим под его рукой, что он положил на тонкую шею. Хината не закрыла глаз, наблюдая за каждым его движением, таким плавным и опасным.

Он медленно погрузил вторую руку в её струящиеся волосы, чтобы затылок Хинаты мог опереться на его ладонь, Наруто так медленно наклонялся, что самому стало больно от этого предвкушения. Её губы уже были приоткрыты, они ждали, когда он возьмёт их в плен, но он хотел довести их до иступляющего напряжения. Их дыхания уже смешались, но Наруто завис выжидая. Хината пыталась соответствовать и всё равно не смогла сдержать какой-то жалобный всхлип, напоминавший жалкий скулёж.

Узумаки едва коснулся своими губами её губ и тут же оторвался от неё, смотря, как Хината тянется за продолжением, выпрашивает чего-то большего. Он усмехнулся, снова повторил свой мимолётный поцелуй. Хината подалась вперёд в отчаянной попытке остановить его отдаление, но ничего не вышло. Ещё не много и она станет умолять дать больше, больше, больше. Его губы снова находят её, задерживаются, он не углубляет поцелуй просто зависнув в таком положение - губы к губам. А, потом вселенная разрывается на куски. Наруто стонет ей в рот, когда языки сплетаются, он вдавливает её в стену так сильно, что собственным костяшкам пальцев становится больно. Он отчаянно пытается завладеть её губами так глубоко, как только возможно, ещё не много и это уже будет каннибализмом.

Хината хочет ухватиться руками за его торс, но боится убрать трясущиеся руки от стены, ей кажется если потерять это реальное ощущение, то жар, растекающийся по телу поглотит целиком, она не знает, как люди справляются с таким наплывом эмоций и не сходят с ума. Её тело больше ей не принадлежит, её разум расплавлен, когда он закончит от неё уже ничего не останется, кроме кучки пепла. И, Хината надеяться, что он просто никогда не остановиться.

Но им нужен воздух, Наруто отрывается от её губ, дожидается, когда каждый надышится и, быстрее, чем Хината успевает расстроиться от нехватки контакта, возвращает свои губы на место. Позволяет языку пробраться чуть глубже, вынуждая их одновременно застонать. Это слишком много, это так мало, он чувствует слабость в руках, сердце не может поймать ритм, если кто-то сейчас спросил, как его зовут он не сможет даже вспомнить, что такое имя. Только один его орган прекрасно знает чего хочет и ловко берёт под контроль весь организм.

Наруто на автомате прижимает бёдра теснее к мягкому девичьему телу, чтобы она поняла степень его желания, рукам уже нужно больше, шея, ключицы, ниже, кончики пальцев задевают соски через рубашку и кофту, ниже, талия, снова ничего острого, всё такое податливое, она вся затягивает его в этот новый мир, ниже, вот и край юбки, а теперь путь только наверх.

Ситуация меняется, Хинате кажется, что его губы везде, его руки везде, это вышибает не хилые искры, а потом его пальцы касаются кожи бедра, его рука уже под её юбкой и это настраивает резкость происходящего. Она невнятно стонет, от этого Наруто сжимает её бедро сильнее, Хинате приходится поднять руки, упереть их ему в грудь и отпихнуть всё его тёплое, гибкое тело.

Узумаки хмурится, когда между ними появляется расстояние, это совсем не то, что ему нужно, что им нужно. Мозг медленно возвращает себе контроль, пытаясь донести простую мысль - тебя оттолкнули. Ему это не нравится, значит что-то пошло не так, он смотрит в её глаза с некой опаской, не хочется видеть там страх или отвращение от его поступка, так поторопиться, чёрт. Но серые омуты спокойны, щёки горят, а на губах не смелая улыбка.

- Прости, - её голос хриплый и какой-то обморочный, он замечает трясущиеся коленки, - мы же в школе, не совсем правильное место для такого.

- Да, - Наруто поражается тому, как сильно забылся, но ему любопытно, как далеко смог бы зайти, - хорошо, что ты такая ответственная, не думаю, что остановился бы сам.

- О-о-о, - тянет Хината, краснее ещё сильнее, он тоже слегка смутился, ведь только что буквально сказал, что трахнул бы её на территории школы, и всё потому, что она так сильно его завела. Она - Хината Хьюга, завела парня так, что тот не смог бы остановиться. Это непередаваемое ощущение. - Всё же, нам надо бы забрать вещи, обед скоро закончится.

- Да, точно.

Никто не делает первый шаг, они просто смотрят друг на друга, Хината протягивает к нему руку, цепляется за рубашку, просит наклониться чуть ниже, чтобы она могла сама дотянуться до его губ, ей хочется оставить последний поцелуй. Лёгкий, сладкий, обещание, что будут следующие. Только после этого они возвращаются к своему столику. Мир вокруг кажется вообще не заметил их отсутствия.

Наруто пытается восстановить контроль над эмоциями, чтобы не чувствовать себя таким перевозбуждённым (чёрт, счёт за воду такими темпами может стать астрономическим), остатки бенто его уже не привлекают, он голоден совсем в другом смысле, никакой окунь не поможет. А, вот Хината с радостью уплетает всё, что ещё осталось в коробочках. Она чувствует себя живой, как никогда, губы слегка припухли, а бедро покалывает от ощущения чужой руки на нём, до сих пор. Такой голод ей в новинку, поэтому она отдаётся привычному. Наруто умиляется её набитым щекам, это помогает снизить уровень сексуальной озабоченности, она улыбается всякий раз, как ловит его взгляд. Вся эта идиллия так похожа на…

Узумаки становится сложно дышать, весь построенный план, вся эта надежда, что Хината спасёт его сердце рушится, как карточный домик. Ведь всё это лишь в его голове, она понятия не имеет куда оказалась втянута. Он ни разу не задался таким важным вопросом - ей-то всё это зачем? Вдруг всё от того, что он ей нравится?

- Что такое? - обеспокоено спрашивает Хината, когда видит его резко побледневшее лицо и затравленное выражение на нём.

- Я должен извинится, - начинает тараторить Наруто, - я как всегда не подумал, ничего не объяснил, прости пожалуйста, что всё так выходит. Понимаешь, то, что между нами, это, не знаю, как ты всё это воспринимаешь, но я просто подумал. Да, твою же мать, почему так сложно, аркх.

Хината пытается разобраться во всём этом бессвязном бреде, который он несёт, а Наруто путается всё больше, паника накрывает его волной, у него был такой шанс, она была его лекарством, возможностью отгородиться от мыслей о Сакуре, своём растоптанном сердце, вообще от всего. Ещё ничто его так не отвлекало, как губы этой девчонки, с ней не то что мыслить рационально, с ней он вообще не способен мыслить. И, что же он делал всё это время? Целовал её, говорил какие-то нелепые комплименты, чёрт, да он же ей пообещал, что найдёт. Не очень-то похоже на парня, который ищет что-то лёгкое и не серьёзное. Он уже представляет, как она уходит от него вся в слезах, кричит, какое он дерьмо, предатель.

- Я люблю, - Наруто замирает на полуслове, вообще забывая дышать, Хината видит ужас в голубых глазах. Она понимает, что он пытался ей донести, это даже мило, что он подумал про её чувства, но все эти переживания напрасны и она старается донести эту мысль до него. Может сказать всё, что угодно, закончить эту фразу любыми словами, что любит поцелуи с незнакомцами, лёгкие развлечения, но снова рядом с ним выбирает сказать правду. - Кое-кого. Это не взаимно, он сейчас с другой, всё это просто убивает меня, я стараюсь отдалиться, держаться подальше, но это так сложно. Долгое время он был единственным человеком, который всегда был рядом, а теперь нужно учиться жить без этого, и у меня получается, не много. Когда я с тобой, ты отвлекаешь меня от этих мыслей. Там на пляже, когда ты поцеловал меня, я не думала о нём. Я думала о себе, о том, что, возможно, достойна чего-то большего, это было так потрясающе, хочу и дальше так себя чувствовать, а для этого, мне нужен ты. Ох, как же хорошо сказать это кому-то.
Хината улыбается, чувствуя невероятную лёгкость во всём теле, на сердце, в душе. Она столько лет хранила свой секрет, он давил невидимыми тесками, а теперь часть этой ноши пропала. Хочется танцевать и петь, сделать что-нибудь необычное, смелое, она может быстро привыкнуть не бояться.

- Я тоже, - говорит Наруто привлекая внимание Хинаты. Она не совсем понимает, что он имеет ввиду, - люблю кое-кого. Это не взаимно, она сейчас с другим. Честно говоря, ты не первая с кем я пытаюсь, нет, не так, до тебя я пользовался девушками, это правда, искал похожих на неё, чтобы представить, что она рядом, но там на пляже, ты правда была красивая, мне хотелось тебя поцеловать, а потом оказалось, что на твоём месте мне её не представить. И, это было потрясающе, сердце забилось на полную впервые за долгое время. Я всё время думал, что мне помогает этот бессмысленный секс, делает меня ближе к той, кого люблю, я просто не знал, что искал что-то противоположное. Пока не встретил тебя. Мне это нужно, иначе я не смогу справиться, столько раз снова и снова собирал своё сердце, когда оно разлеталось на миллион осколков, больше не хочу. Хочу, чтобы ты отвлекла меня, помогла мне.

Они смотрят друг на друга не веря, что такое возможно. Два совершенно разных, чужих человека сталкиваются случайно и оказываются заложниками одной боли. Боли, от которой могут спасти друг друга. Могут быть отвергнутыми вместе, а когда вместе вроде и не так страшно. Они хватаются друг за друга, и пока дистанция между ними и теми, кого они никогда не перестанут любить, увеличивается, расстояние от Хинаты до Наруто сокращается до абсолютного ноля.

Отвергнутые. Глава 6

Глава 6. Тактика и практика. Часть 1.
***
- Мы до чего-то договорились? - вопрос Хинаты выводит Наруто из блаженного состояния предвкушения. Он внимательно смотрит на девушку в некой растерянности.

- В каком смысле? - уточняет Узумаки, ему-то уже всё понятно, как кажется.

- Не знаю, весь этот наш разговор, что он подразумевает? У нас есть какой-то план? Как всё это будет выглядеть? - с каждым её вопросом, Наруто терял свой расслабленный запал, он начал подозревать, что выражение его лица должно сейчас отчётливо говорить - хватит нести всякую чушь, но это явно не сработало. - Что вообще мы хотим друг от друга? И, как это будет выглядеть со стороны? Ты просишь помочь, но чем я собственно могу помочь? Нам, наверное, нужны какие-то правила, чтобы всё было правильно, и как это потом закончить? Когда вообще наступит это «потом»? Что…

- Воу-воу-воу, - не выдержал больше Узумаки, останавливая поток бесконечный вопросов, - расслабься немного, подыши. Давай просто будем плыть по течению и посмотрим, что из этого выйдет, не обязательно для всего иметь план. Акуна матата, детка, - он использовал свою самую обворожительную и беззаботную улыбку, чтобы показать, что у него всё под контролем, вот только та быстро сползла с лица, покидая пределы страны, когда Наруто увидел выражение лица Хинаты. Она стала похожа на злобного хомячка, со зловещим взглядом исподлобья, раздутыми щеками и усмешкой, которая к юмору совсем не располагала. - Лаааадно, согласен, кое-что обговорить будет не лишним.

- Так бы сразу, - она снова стала этакой меланхолично-прозаичной тихоней, Наруто в неверии покачал головой, а ведь никогда не относился всерьёз к тихому омуту и чертям. - Итак?

Хината смотрела на него выжидательно, Наруто задумался насколько можно быть откровенным в разговоре с той кого знает, ну, в сумме несколько часов. Он рассчитывал, что всё будет проще, целоваться за школой, лапать её где-нибудь (где именно он не совсем продумал), и в конце концов…тут его план тоже буксовал.

- Да, ладно, ну, хоть 12% плана у тебя есть? - возмутилась Хината, когда Наруто так ничего и не сказал.

- Ты, - запнулся парень, пристально глядя на девчонку, которая становилась в его глазах всё страньше и страньше, - цитируешь «Стражей Галактики»?

- Можешь не отвлекаться?

- Это сложно, когда ты так возбуждающе цитируешь фильмы по комиксам, - такая постановка вопроса моментально заткнула Хинату, которая смутилась, поняла, что снова краснеет и смутилась ещё больше. - А, ты любитель краснеть, не думал.

- Это всё из-за тебя, - пожаловалась Хьюга, пытаясь усмирить жар на щеках тыльными сторонами ладошек. - Раньше такого не было. Форменное безобразие.

- Извиняться за это я не собираюсь, - ухмыльнулся Наруто, - ладно, вот, что я собираюсь тебе сказать. Это будет голая, даже фиговым листом не прикрытая правда. Готова?

- Меньше драматизма, Лугоши.

- Кто?

- Актёр такой, он…не важно, продолжай, - отмахнулась Хината, быстро пожалев, что вообще заговорила. Наруто прищурился, размышляя о чём-то, но всё же вернулся к главной теме разговора.

- Я планирую перевести наши отношения в горизонтальную плоскость, - выпалил он, - с удобной тебе скоростью, разумеется.

- И, это всё? - возмутилась Хината, добавляя, пока Наруто не перебил её, - весь твой план в том, чтобы переспать со мной?

- Предложение «переспать» звучит, как одноразовая акция, а я хочу поставить всё это на поток, - уточнил Узумаки, пребывая в лёгком дискомфорте от этого разговора, он ведь ярый фанат непринуждённости и спонтанности, в его мыслях всё происходило постепенно и приходило к логичному финалу, но вот они тут, сидят планируют будущий секс, как парочка ответственных взрослых, жесть. - Разумеется, мы не будем торопиться, но и всё вот так планировать мне совсем не хочется. Давай не будем усложнять? Пока у меня и правда нет дельного продолжения тому, чем мы только что занимались, но пару дней мы же можем просто целоваться за спортзалом? Думаю, не торопиться - это то, что мы можем себе позволить.

Хината внимательно посмотрела на Узумаки, оценивая его речь, для плана маловато, но в чём-то он прав, они же буквально только что познакомились, не плохо будет начать с чего-то простого и не серьёзного. Смущало в его словах только одно, ей не хотелось эту тему поднимать, но снисходительность, прущая от каждой его фразы, вызвала всплеск упрямого негодования.

- У меня уже был секс, - чётко выговорила Хината, - незачем говорить со мной, как с маленькой, - если бы она снова не покраснела, говоря это, то вышло лучше, но уж что есть, то есть.

- Был? - он даже не пытался скрыть шок, что снова её обидело. Только усилием воли Хината не воткнула ему в глаз палочку, которую для спокойствия теребила в руках. - Серьёзно?

- Ты же сам только что сказал, что хочешь меня, - взвилась Хината, - так почему кто-то до тебя не мог? Знаешь ли, ума не много надо, чтобы этим заниматься.

- Знаю, - честно признал Наруто, - но просто, из всего, что я успел о тебе узнать, мне показалось логичным, что ты, ну, из тех, кто бережёт себя и всё такое, - оправдался Узумаки, - тем более, ты сказала, что много лет влюблена безответно. Очень расплывчатые от тебя сигналы, знаешь ли. Понимаешь? Меня не удивляет, что кто-то мог тебя захотеть, напротив, не понимаю, как ты вообще на улицу выходишь без опасения нарваться на какого-нибудь озабоченного придурка. Дело в том, что ты показалась мне другой.

- Ты разочарован?

- Что? Нет, конечно нет. Удивлён и разочарован, - Наруто изобразил руками весы, - совсем разные вещи, не находишь? Мне только на руку, значит сможем быстрее, чем я думал, перейти от поцелуев к делу, - подмигнув, сказал Наруто, не переставая похабненько так улыбаться.

- Не обольщайся, - остудила его пыл Хината, - я тебя всё-таки совсем не знаю, а уж чего во мне нет, так это авантюрной жилки, позволяющей прыгать в койку к незнакомцам. Тебе предстоит помучаться со мной, это я тебе гарантирую, - она не много слукавила, но сказать ему, что это пройденный этап значило бы нарваться на ненужные вопросы.

- Уверен, - очень тщательно проговаривая каждую букву произнёс Наруто, - это того стоит.

- Что насчёт тебя? - игнорируя его напускную игривость, спросила Хината. - Ты тоже много лет безответно влюблён, неужели секс и правда так хорошо помогал тебе всё это время справляться?

- Я же парень, - непринуждённо отмахнулся блондин, - что с нас взять, - Хината долго смотрела на него ничего не говоря, она ещё раньше заметила эту привычку всё переводить в удобные ему шутки, особенно пошлые спасают парня от того, что не так хорошо скрывают его глаза, как озорная улыбка. Она могла бы забить на это, если бы они не собирались ввязаться в совместную авантюру.

- Заканчивай с этим, - Наруто нахмурился от её требовательного тона и безэмоционального выражения лица.

- С чем «этим»?

- Не знаю, что заставляет тебя разыгрывать перед всеми клоуна, лезть к тебе в душу я не планирую, но если тебе нравится заставлять друзей считать, что твой эмоциональный диапазон, как у скрепки - пожалуйста. Со мной так делать не надо. Хочу, чтобы всё было честно, а иначе какой в этом смысл? Просишь меня отвлечь тебя, но разве всё это притворство не часть проблемы?

- Забыл, что ты зануда, - грубо выплюнул Наруто, это слово прозвучало, как ругательство из его уст, - тебе бы взять с меня пример и тоже научиться улыбаться.

- А, я вот не забыла, что ты тот ещё клоун, - пытаясь не показать, что задета, ровно произнесла Хината, - я улыбаюсь, когда хочу, поэтому знаю цену каждой улыбки, а ты своей фальшью лишь обесцениваешь каждую свою.

- Ничего я не…

- Хватит, - крикнула Хината, ударив ладошкой по столу, - или прекращай, или я это закончу прямо сейчас, - Наруто злила решимость в её глазах, которую он так отчётливо видел, но упорно молчал, бросая вызов. Хината грустно улыбнулась, хватая сумку со скамейки. - Как пожелаешь, приятно было познакомиться.

Она сделала движение, чтобы подняться, но крепкая хватка чуть выше запястья заставила остановиться, снова взглянуть в голубые глаза. Сейчас искрящиеся чем-то настоящим, она была этому рада, жалела только, что испытывает он боль.

- Постой, - устало проговорил Наруто, капитулируя. - Ты права, довольна? Да, временами и мне бывает грустно, больно, страшно, но я не могу найти в себе силы показать это другим, мне кажется, стоит перестать улыбаться и всё развалиться, как карточный домик. У меня есть всё, я это знаю, и я правда счастлив, очень часто, но порой просыпаюсь посреди ночь от страха, что всё это ложь, что у меня никого нет, что я один. Таким не хочется делиться с дорогими людьми, зачем? Чтобы им было также больно за меня? - Хината не перебивала его, он не видел сочувствия или жалости, она просто слушала всё, что говорит, как если бы была простым наблюдателем, летописцем без способности испытывать свои эмоции. - Это меня и притянуло к тебе, ещё там, на пляже.

- Разве это были не мои офигенные сиськи? - уточнила Хьюга, понимая, что ему необходимо разрядить обстановку.

- Ха-ха, и это тоже, - Наруто благодарно улыбнулся, в очередной раз поразившись, что они на одной волне, может вот такие они - вторые половинки, вовсе не имеющие ничего общего с романтической стороной вопроса. - Вообще-то я о другом. Ты была там одна, выглядела грустной, потерянной, от тебя веяло беспросветным одиночеством.

- Спасибо, - вставила Хината, закатывая глаза от этой его привычки делать жуткие комплименты.

- Я в хорошем смысле. В этом наше отличие, - сказал Наруто, показав пальцем на себя и Хинату, - ты так органична во всех своих чувствах, потому что не боишься их испытывать, я хотел бы научиться этому от тебя. Правда. Уверен, ты можешь сделать меня достаточно смелым для этого.

- Только если ты тоже сделаешь меня смелее, - улыбнулась ему Хината, прогоняя остатки напряжённости между ними, - что-то в тебе есть, после общения с тобой мне кажется, что я могу сделать всё, что угодно, - «А, мне это очень нужно», - подумала Хината, но вслух сказала совсем другое. - Похоже у нашего «Пакта об отвлечении» появилось первое правило.

- О, ками, - разразился Наруто, вытаращив на Хинату глаза, - мало того, что всё у нас должно подчиняться какому-то плану, так ещё и правила есть? Ты такая сложная, что я сам подумываю закончить всё это.

- Хватит жаловаться, неженка, - фыркнула Хината, совсем не впечатлённая его истерикой.

- Ладно, - сказал Наруто, смотря на свои часы, - думаю пора возвращаться, а то опоздаем ещё.

Хината согласно кивнула, но так и не двинулась с места. Наруто постоял сбоку от неё, ожидая, что девушка придёт в себя, но ничего не происходило, попробовал помахать пред её лицом рукой, но и это не помогло.

- Земля вызывает Хинату, - протянул Узумаки.

- Насколько это действительно странно? - подняв на него глаза, полные испуга, спросила Хината.

- Что именно? - уточнил Узумаки, поражаясь такой быстрой смене настроения.

- Да всё это, - запаниковала Хината, скрывая лицо за ладошками, - я тебя не знаю, я целуюсь с тобой, я всерьёз обсуждаю с тобой занятия сексом, хотя не могу ответить на простые объятия своей сестры. Всё это абсолютно бессмысленно, чтобы создать связь с человеком нужно время, по-другому не может быть, какие бы эмоции ты у меня не вызывал - ты просто чужак, а я боюсь чужаков, я не могу держать их за руки, не могу просить помочь мне. Я так не делаю. Просто не умею.

- Закончила? - положив руку на плечо Хинате, уточнил Наруто, чтобы ненароком не прервать этот крик души. Будто он не думал, что это странно - преследовать девчонку, которую не знаешь, да ещё ждать, что она станет панацеей от всех его демонов. Хината, не опуская рук, утвердительно покачала головой. - Хорошо. Это странно, чертовски странно, но мне плевать.

Хьюга посмотрела на него, как на психа, может таким он и был, но на такое заявление Наруто сказал бы тоже самое - плевать. Он хорошо умел говорить правду, когда действительно этого хотел, а сейчас ему было необходимо, чтобы Хината поняла его, рискнула вместе с ним.

- Я знаю, что будет дальше, - продолжил Наруто, - мы сдадимся. Мы снова впустим их в нашу жизнь, просто потому, что они люди, которые были рядом, когда нам было тяжело. Люди, которых мы любим. Быть вдали слишком больно, а когда окажемся рядом, поймём, что стало ещё хуже. Придётся смотреть, как они счастливы с кем-то другим, как какие-то чужаки забирают то, что наше по праву. Вот в этот момент, когда нас накроет безумие от отчаяния, у нас впервые появится способ это пережить. Мы.

Хината смотрела во все глаза, впитывала каждое слово, понимая, что так и будет, она уже чувствовала, как невидимая, костлявая рука боли сжимается на её сердце, видела себя в непроглядной тьме. Если только не рискнёт, не доверится. Спасение совсем рядом, блуждающий остров посреди холодного океана.

- Акуна матата, - просто ответила Хината, готовая шагнуть дальше. Наруто рассмеялся, протягивая ей руку, чтобы она стала смелее, как обещал. Хьюга крепко ухватилась за него, намереваясь использовать этот их «Пакт», чтобы перестать существовать и начать жить. - Вернёмся в класс вместе?

- Конечно, - удивлённо ответил Наруто, - почему нет?

- Эм, - замялась Хината, в конце концов, их договорённость ничего не говорила о статусе отношений, он не предлагал становиться друзьями. - Не знаю, просто подумала, что может быть ты не захочешь.

- С чего бы это? Не понимаю, разве мы не можем быть одновременно и отвлечением и друзьями? - такой уж он был, искренне не понимал, что могло бы помешать им дружить, он многое мог скрывать, переживать в себе, притворяться, но подводных камней в Наруто никогда не было, он на это надеялся.

- Наверное, - не уверенно улыбнувшись, сказала Хината, странно заламывая пальцы. Наруто вздохнул смотря на всё это, работы тут было не меньше, чем с ним самим.

- Хината Хьюга, - серьёзно изрёк Наруто, опускаясь на одно колено, челюсть Хинаты резко встретилась в землёй, его рука нежно сжала её безвольную ладошку- ты будешь моим другом?

Она поняла, что выглядит, как дура, с открытым ртом и хлопающими глазищами, но как-то изменить ситуацию была просто не в силах. Не каждый день кто-то просит её быть ему другом. Ещё и с таким пафосом.

- Ты должна ответить «да», - подсказал ей Наруто, пытаясь говорить, как чревовещатель, будто кто-то мог его подслушать, - иначе я буду выглядеть полным идиотом.

- Да, - послушалась Хината, получив в награду широкую, искреннюю улыбку. Наруто поднялся с колена, отряхнул невидимую грязь с брюк и снова протянул ей руку, в этот раз Хината поднялась вслед за ним, чтобы направится обратно в класс. Как резко всё меняется, подумала она, ещё утром боялась этого дня, но вот прошли считанные часы, а жизнь начала налаживаться. - Как думаешь, - решилась спросить Хината, если уж начала рисковать, то почему бы не повысить ставки, - твои друзья правда не будут против общаться со мной? Я про Кибу, Шино, Шикамару и Чоджи.

- Пфф, конечно нет, они нормальные парни, тебе понравятся, а Шино думаю ты итак уже переманила на свою сторону.

Наруто незаметно посмотрел на Хинату, чтобы увидеть, как подействовали его слова, она улыбалась каким-то своим мыслям, выглядя так мило и наивно, что он не смог отказать себе в удовольствии остановиться под окнами школьного коридора урывая очередной поцелуй, не зная, когда снова выпадет такая возможность. Хината подстроилась быстро, сразу ответила и даже сообразила ухватиться за его торс, послушная, готовая учиться его смелости и спонтанности.

Они шли по длинному школьному коридору, совсем близко друг к другу, Наруто болтал обо всём подряд, Хината половину пропускала мимо ушей, просто наслаждаясь чьим-то присутствием рядом, а такого отродясь за ней не наблюдалось. Узумаки активно жестикулировал, выражения лица сменялись, как кадры на перемотке.

- Здравствуй, Наруто, - девичий голос заставил блондина затормозить, подавившись последней фразой, девушка грустно усмехнулась, видя, как он «обрадовался» этой встречи.

- Привет, Амару, - всё же ответил Наруто, вышло вяло, он скривился ещё и от этого. Хината поймала на себе оценивающий взгляд тёмно-голубых глаз, девушка показалась ей милой, но что-то такое было в её виде, вымученное, будто обладательница растрёпанных кирпичного оттенка волос, силилась влезть в чужую шкуру. Хьюга быстро сложила два и два, наверняка, это одна из тех, кем Наруто пытался заменить её, ту, которую любит. Хината присмотрелась к девушке внимательнее: высокая, стройная, бронзовая гладкая кожа. «Ещё и спонтанная небось» - подумала Хьюга, раздражаясь от того, что сравнение не в её пользу - раздражает.

Наруто нахмурился, понимая, что Амару пялиться на Хинату, он сместился так, чтобы мелкая брюнетка оказалась за его спиной, вне досягаемости этого колючего, оценивающего взгляда. Ему было жаль Амару, что она ввязалась в эти порочные, не правильные отношения с ним, финал которых не смогла вывести, Узумаки не реагировал бы так на банальную ревность, но знал рыжую достаточно, чтобы разобрать хорошо скрываемую ненависть.

- Хорошего дня, Амару, - достаточно грубо произнёс Наруто, этого хватило, чтобы девчонка подняла на него затравленный взгляд, но блондин этого не видел, он уже схватил Хинату на буксир и тащил в сторону класса, надеясь больше ни с кем не столкнуться.

Хината сама высвободила свою руку, уже ноющую от крепкой хватки Наруто, перед тем, как они вошли в класс. Узумаки не стал возражать, проходя за свою парту.

- Какого хрена? - не успел зад Наруто приземлиться на стул, а у Кибы уже были претензии. - Где ты был весь обед? Убежал ничего не сказав, пообещал подойти и что в итоге? Так нас и продинамил, - все парни (кроме Чоджи, который где-то там всё ещё не мог расстаться с Каруи) покивали в знак солидарности.

Наруто пытался сообразить, что соврать, но был ещё на взводе из-за Амару. Что бы там у них не произошло, к Хинате оно не должно было иметь отношение, но вот поимело, что выбивало почву из-под ног. Он не мог понять, как можно ненавидеть человека, которого видишь впервые в жизни…пока не подумал о парне, которого не знает и заочно проклинает. Ведь он забрал у него Сакуру. Выходит, что Наруто ничем не лучше Амару.

- Это всё моя вина, - скромно встряла Хината, видя, что Узумаки не может ответить за себя. Теперь все взгляды переместились на пытающуюся стать невидимой Хьюга. Хината с трудом поборола желание спрятаться за волосами, упасть на пол и сложиться в позу эмбриона. - Мы случайно пересеклись, - всё же взяла себя в руки девушка, - а, Куренай-сенсей припахала меня помочь в художественном классе, - Хината сочиняла на ходу, веря что звучит достаточно правдоподобно, - Наруто предложил помощь, так и замотались. Простите, что отобрала его у вас, обещаю больше так не делать.

«Хм, а вот тут я похоже соврала» - улыбнулась Хината такой любопытной мысли, а за одно и всем парням. Как не странно, парни ответили тем же, наперебой говоря, что в таком случае всё нормально.

- Кстати, - обратил на себя внимание Шикамару, - ты и сама убежала слишком быстро, мы не успели позвать тебя с нами. Так тоже можешь больше не делать.

Хината смотрела на нового одноклассника во всё глаза, но всё равно не видела в его словах какого-то подвоха, а уж она очень, ОЧЕНЬ сильно старалась его там разглядеть. Поверить, что кто-то решил, в очередной раз, приколоться над стрёмной одноклассницей проще, чем в то, что они хотят стать ей друзьями. Она кивнула, давая себе первое обещание, которое захотела выполнить.

- Хочешь знать, как всё прошло? - спросил Шикамару у Наруто. Внутренности скрутились в тугой узел, его замутило, о, нет, пожалуйста, он не готов.

Но, Наруто спас звонок. И, теперь его любимый, Ирука-сенсей, ворвавшийся в класс со стопкой учебников и журналов по социологии.

- С возвращением, дети, - с улыбкой поприветствовал свой класс, Ирука, - надеюсь вы сильно скучали по школе всё лето и готовы к новым знаниям, - Умино потёр руки в предвкушении. - Пока не забыл, я решил, что вы не захотите прийти пораньше сегодня, так что думаю мы можем провести первое собрание класса после уроков, тем более, что у нас с вами история последним уроком. Что скажите?

Класс не стройно прогудел что-то, что Ирука-сенсей принял за положительный ответ, выбора у его ребят всё равно не было.

- Теперь вернёмся к более важным вопросам, например о том, что же послужило предпосылкой к становлению социологии, как отдельной науки, есть идеи? - все как-то странно сразу попытались слиться с собственными партами, или обнаружили что-то очень занимательное в окне. - Вообще никаких?

- Промышленная революция, - сжалился над сенсеем, который так его выручил, Узумаки.

- Очень хорошо, - просияв в ответ Умино, радуясь тому, какой у него сообразительный ученик, весь класс посмотрел на Наруто, кто-то поражался, кто-то удивлялся, кто-то высокомерно фыркнул, с мыслью - позёр (это Ино, разумеется), Узумаки воспользовался вниманием, чтобы самодовольно улыбнуться. Говорить, что он только что это прочёл в учебнике, буквально первым предложением, он, конечно, не собирался. - Да, переход к серийному фабричному производству…

***

Ирука согласился закончить последний урок раньше, чтобы решить все организационные вопросы и отпустить ребят по их делам. В прошлом триместре он также отвечал за класс 3-С, но тот был совсем в другом составе, Умино порадовался возможности поруководить такими ребятами, как Наруто и Шикамару, хотя его тревожили всегда замкнутые ребята вроде Гаары и Хинаты, учитель поймал себя на мысли, что им может быть тяжело влиться.

- Вы должны выбрать старосту, - снова повторил он, когда класс так и остался нем к подобной просьбе в первые три раза, - иначе мы останемся тут ночевать.

- Предлагаю Наруто, - тут же выпалил Шикамару, который не собирался задерживаться в школе дольше необходимого, а толкнуть под поезд Узумаки было гениальной идеей, с его умением находить общий язык с людьми - эта должность просто создана для него.

- Возражения? - уточнил Ирука.

- Да, - тут же нашёлся Киба, - я против Узумаки, он недостаточно хорош для этого. Даже я бы справился лучше, но так как я беру самоотвод, мы должны выбрать кого-то круче меня, а это точно не Узумаки.

- Конструктивные возражения? - уточнил Ирука.

- А, тогда нет, - ответил Киба, возвращаясь к своим делам, быстро потеряв интерес к вопросу выбора старосты класса. Хината наблюдала за разыгравшейся сценой со странной смесью потрясения и пофигизма, всё же она ничего не понимает в мужской дружбе.

- Наруто? - обратился сенсей к Узумаки.

- Да запросто, - просто согласился Наруто.

- Уверен? - решил ещё раз уточнить Умино, зная, что на одной всеобщей любви в таком деле далеко не уедешь, а Наруто не любитель возиться с бумажками. - На тебе будут все графики, списки, очень много ответственности. Придётся много помогать Школьному совету и Президенту, а у тебя выпускной класс.

- Я справлюсь, Ирука-сенсей, расслабьтесь, - улыбаясь ответил Наруто, всей своей позой и жестами не выказывая этой самой ответственности.

- Надеюсь на тебя, - серьёзно произнёс Умино. Наруто только улыбался, вся эта работа нисколько его не беспокоила, а вот приплывшая в руки власть открывала некоторые туманные перспективы. Он ещё придумает, как использовать свою должность себе во благо. Да и в заявлении в колледж будет смотреться хорошо. - Полагаю, на этом всё. Все свободны.

Половину класса сразу как ветром сдуло, они явно что-то знали, ведь Ирука тут же вспомнил кое-что важное, его голос догнал не всех.

- Кроме старосты, - ухмыльнулся Умино, видя, как вытянулось лицо Узумаки, который с чего-то решил собираться медленно. - Раз уж ты пока не составил график дежурства, придётся сегодня быть первым. Уверен, - ещё злораднее ухмыльнулся Ирука, - кто-нибудь составит тебе компанию.

Наруто моментально повернулся к парням, но те уже махали ему ручками из дверей класса, Шикамару умудрялся складывать оставшиеся учебники на ходу, приговаривая что-то о сильной занятости. «Предатели» - пронеслось у него в голове. Последнее чего хотел Наруто - в одиночку драить класс. Он уже жалел, что назвал Ируку своим любимчиком, пусть и про себя.

Умино как раз собрал все свои вещи, осмотрел класс, странно так улыбнулся и ушёл, крикнув напоследок лишь - «удачи вам». Наруто сначала не понял, но слабый огонёк надежды засиял в его душе, он резко обернулся назад тут же попадая в плен бледно-серых глаз. Конечно, она осталась чтобы ему помочь. Хината только пожала плечом и улыбнулась. Узумаки не собирался упускать такую возможность.

Он подскочил с места, оглядывая пространство вокруг - никого. Отлично. Наруто подошёл к её парте вплотную, зажимая Хинату между своими руками, которыми облокотился на спинку её стула и столешницу. Хьюга вскину на него удивлённый, слегка испуганный взгляд. Её непонимание было так умилительно.

- Признайся, - прошептал Наруто, наклоняясь к её ушку, он чувствовал жар, захватывающий её бледное лицо, - ты просто хотела, чтобы я поцеловал тебя прямо в классе, да, плохая девчонка?

Хината задохнулась, почувствовав его зубы на мочке своего уха. Наруто усмехнулся, прикусывая нежную кожу, вибрация его смеха прошла по всему её телу. На смену зубам быстро пришли горячие губы, но не стали задерживаться на одном месте, спустились на дико бьющийся пульс в районе яремной вены. Хината охотно откинула голову, чтобы губы и язык Наруто могли спуститься чуть ниже, к самому основанию шеи. Его ловкие пальцы уже развязали бант и теперь расстёгивали несколько пуговок на блузке, чтобы добраться до ключицы.

Узумаки с превеликим удовольствием продолжил свой путь вниз, но было не место и не время, поэтому его губы быстро вернулись на шею, коснулись щеки, самого уголка рта и только потом нашли такие сладкие, давно ждущие губы. Он целовал легко, не углубляясь, не требуя больше вторжения, но вдруг почувствовал, как Хината тянет его за галстук, прося быть ближе, дать больше. Вредная девчонка. И, он готов дать всё, что она попросит, если за это получит всё, чего желает сам.

На уборку в классе парочка потратила в два раза меньше времени, чем на поцелуи, так что покинули помещение вполне довольные собой. Дальше, как не печально, их пути расходились, Наруто планировал свалить домой, а вот у Хинаты ещё были дела в школе. Узумаки, пока не забыл, попросил её номер, украл ещё один поцелуй, убедившись, что вокруг никого, и ушёл по длинному коридору на лево. Хината пошла в другую сторону.

***

Учительская находилась на втором этаже, это было просторное помещение, уставленное рабочими столами и невысокими ящиками, где учителя могли хранить всю свою макулатуру, собранную с бедных учеников. От замшелого офиса какой-нибудь компании, место отдыха учителей старшей школы отличали личные вещи каждого, которые они натаскали с годами. К тому же, среди них была Куренай и её художественный взгляд на свободное пространство, она с завидным постоянством добавляла в официоз кабинета растения в горшках, неуместные картины учеников, абстрактные скульптурные композиции, и других заставляла поступать также.

Так тут появилась яркая подушка на рабочем стуле Ируки, мотивационные плакаты от Гая, самодельная глиняная посуда от Анко, а ещё совершенно нелепый старый ящик, в котором Асума хранил сигареты и зажигалку (Куренай была большой любительницей подобных вещей, о чём Асума прекрасно знал, вывод напрашивается сам собой, ох, уж эти преподавательские страсти).

Сейчас, когда уроки закончились, здесь было совсем пусто, Какаши сидел с книгой у окна, Эбису делал вид, что изучает на экране компьютера биографию композитора Нагайо Мотоори, а не рассматривает чернокожих женщин на сайте знакомств, Минато переписывал учебный план, найдя там мелочи, которые его не устраивали, и только Гай ходил кругами периодически скорбно вздыхая.

Он как раз завис рядом с Какаши, который уже с трудом игнорировал эти стенания, хотя обычно может лучше отключиться от происходящего. Третий раз перечитанное, но так и не понятое предложение, заставило Хатаке поднять глаза на товарища в зелёном спортивном костюме, он собирался совершить осознанную глупость и узнать, что того беспокоит, но тихий стук в дверь ему помешал.

В дверь просунулась тёмная макушка, а там и вся Хината Хьюга.

- Добрый день, - не громко, но уверенно, поздоровалась Хината, осматривая каждого из присутствующих учителей.

- Хината, - тут же поспешила к ней Куренай, - здравствуй, дорогая, - Хината улыбнулась молодой художнице, та порхала по кабинету как бабочка, в своей длинной цветастой юбке и куче разных рубашек, надетых друг на друга, как многослойный торт. Чёрные волосы подвязаны красной лентой, многочисленные браслеты звякают друг об друга, Хинате нравится Куренай, она совсем не похожа на учителя, в классическом смысле слова, скорее на духовного наставника. Юхи осматривает свою ученицу и удовлетворённо кивает, прикрывая глаза. - Мне нравится твоя аура сегодня, она такая тёплая, словно солнечная.

- Спасибо? - да, ещё порой Куренай-сенсей выдаёт что-то подобное, полностью оправдывая статут самого странного учителя в школе, с большой долей вероятности можно утверждать, что эта-то странность является катализатором общности, которую чувствует Хината. Они с разных полюсов, но полюса эти одинаково далеки от всех остальных.

- О-х-х-х, - их странно-милую беседу прерывает очередное стенание Гая, Хината подозрительно косится в сторону сенсея, на её памяти он ни разу не терял запал своей «силы юности».

- Гай-сенсей в порядке? - тихо спрашивает Хината, так чтобы только Куренай её слышала. Темноволосая задумывается, сканируя коллегу.

- Вокруг него сгущаются тучи, - серьёзно ответила Юхи, - но скоро снова выйдет Солнце, - уже веселее добавила она, Хинате показалось, что сенсей вложила какой-то тайный смысл в слово «солнце». - А, тебя что сюда привело?

- Ох, да, я искала Минато-сенсея.

Куренай обернулась в сторону рабочего стола Намиказе, блондин склонился над своими бумагами ничего не замечая вокруг. Хината проследила за её взглядом, кивнула женщине, что легонько подтолкнула в направлении искомого преподавателя и двинулась к нему.

Не-то чтобы Хината была одной из этих глупых девчонок, которые влюбляются в учителей, но в Минато-сенсее было нечто такое, от чего её сердце билось быстрее. Он всегда так по-доброму улыбался ей, смотрел с заботой и был настолько же сильно увлечён литературой, как сама Хината. Для него ей хотелось писать свои сочинения лучше, ярче, честнее, чем позволяла её смелость. Ведь Минато-сенсей обязательно всё поймёт, не будет смеяться, он был идеальной фигурой отца, которой Хинате так не хватало.

- Добрый день, Минато-сенсей, простите, что отвлекаю, - подойдя к нему, не громко произнесла Хината. Намиказе тут же оторвался от своей работы, чтобы встретиться взглядом со своей лучшей ученицей.

- Здравствуй, Хината, чем могу быть полезен?

- Ну, - замялась Хьюга под взглядом ярких голубых глаз, - я пришла узнать про литературный клуб, который мы обсуждали до каникул.

- Ах, да, - Минато начал копаться в многочисленных бумагах на своём столе, пока не выловил один лист. - Директор дал добро, но нас должно быть не меньше пяти. Я был в нескольких классах сегодня, вот нашёл парочку желающих.

Намиказе протянул Хинате лист с двумя именами, девушка схватила ручку сенсея, которой он писал до этого, она ещё хранила тепло его руки, и борясь со смущением, вписала свою имя третьим. Она не сомневалась, что Минато-сенсей легко «завербует» столько учеников сколько нужно, таких же фанатов литературы, как они оба. Хината уже представляла себе эти долгие часы в обществе сенсея и единомышленников, за беседами о тонких материях, скрытых смыслах и душевных струнах, задетых чужими словами. Порой, Хината думала, что хочет сама найти такие слова, которые затронут чужие души.

- Здорово, - просияла Хината, видя своё имя на бумаге, - подробности будут, когда вы всех соберёте?

- Полагаю, что так. Я дам тебе знать.

- Спасибо-сенсей.

- А-х-х-х-х, - снова застонал Гай-сенсей, которого все так ловко игнорировали, хотя в этот раз вышло не так жалобно, скорее уж требовательно.

- Гай? - удивился Минато, - что случилось? - как только вопрос был задан, застонали все кроме Майто, а они-то верили, что смогут уклониться от этой зелёной пули в трико. Хината попятилась, когда Гай-сенсей с дико блестящими глазами повернулся в их сторону, он разве что лужи слёз не пускал от благодарности. Какаши удручённо спрятался за книгу, даже Эбису потерял нужный настрой глядя на коротко-стриженную мулатку, призывно улыбающуюся ему с фотографии в профиле.

- Ох, Минато, - скорбно произнёс Гай, - Ассоциация бойцов снова разбивает мою надежду на новую команду чемпионов, - он прошествовал мимо своего стола, подхватывая фоторамку, его пальцы нежно провели по стеклу в рамке, - никто уже не сможет приблизиться к моей первой команде.

Хината закатила глаза неожиданно поняв чью фотографию так любовно рассматривает сенсей, точно такую же, где они втроём с кубком, брат держит на самом видном месте.

- В тот год противники ничего не смогли противопоставить Неджи, Тентен и конечно Ли, моей главной учительской гордости, - продолжил Гай, также печально глядя на старый снимок.

- Так, - уточнил Минато, - что произошло, конкретно?

- Тогда я боролся, как зверь, чтобы заставить Ассоциацию допустить Тентен соревноваться в общей группе, ведь отдельных соревнований для девочек не было, - начал объяснять Майто со всем пылом, а оного у него имелось больше, чем в избытке. - После Тенни никто из девочек не рвался заниматься, я никогда не настаивал, тем более, что никто не смог бы составить конкуренцию Такахаши, а что же в этом году? Они заявляют, что в каждой команде обязательно должна быть девочка, а иначе такая команда вообще не допускается. И, где я должен найти бойца в команду? Эти мудрецы из Ассоциации, которые уже и забыли, что такое носить спортивный костюм, чья сила юности давно угасла, просто хотят, чтобы я предал все свои принципы и взял в команду человека, - тут он запнулся и произнёс тихим-тихим шёпотом, словно самое страшное ругательство, - для вида.

Хината не могла понять почему всё ещё стоит тут и слушает эти бредни, всё, что ей было нужно она узнала, пора и честь знать. Она попятилась назад, собираясь уйти по-английски, вдруг учителя забыли о её присутствии, а разговоры вроде не для ушей учеников. Хьюга успела поймать хитрый взгляд Куренай как раз тогда, когда ей в спину врезался голос Минато-сенсея, произносивший самые ужасные слова, что она от него когда-либо слышала.

- Хината ведь младшая сестра Неджи, может она умеет драться?

Хьюга поворачивалась целую вечность, её спина наверняка при этом издавала противный скрип, как заржавевшие дверные петли, только этого ей и не хватало. Действовать нужно было быстро, пока мозг не послал импульс озадаченному лицу Гая-сенсея поменять выражение на восторг, у неё были считанные секунды, а больше всего на свете Хината не любила только одну вещь - бегать. И, всё же, пока у неё были эти спасительные секунды - она побежала, не сбавляя ход до тех пор, пока не водрузила ляжки на велосипед.

Глава 6. Тактика и практика. Часть 2.

***

Наруто уже сломал себе всю голову придумывая, чем бы таким заняться, чтобы не составлять график дежурств по классу. Он уже настроил гитару, перемыл всю летнюю обувь, готовую к уборке на хранение, навёл порядок в бельевом шкафу, подвергшемуся штурму с утра, собрал учебники на завтра, прошёл три (целых три!) башни в МК и больше ничем не мог оттянуть момент принятия за работу.

Разве что. Наруто дал шанс обновлениям в ленте Инсты. Медленно скролил фотографию за фотографией. Куча тупых снимков из школьных коридоров, почему-то каждая деваха в его подписках считала нужным сообщить, что началась учёба. Музыканты выкладывали видео с последних концертов, DC анонсировали какое-то глобальное событие, Наруто лайкнул пару прикольных артов с Сайтамой и Геносом (дружеских, ну). И почти все фотки Джирайи и Цунаде, которые как сумасшедшие постили шикарные кадры из Новой Зеландии.

Наруто залип на фотках пещеры полной светлячков, что тут скажешь, старики его старика умеют развлекаться. Парень почти отложил телефон, когда понял, что залипает, но судьба не миновала увидеть то, что теперь будет являться в эротических кошмарах, если такие бывают в природе.

- О, ками, баа-чан, - проскулил Наруто, пытаясь избавиться от ведения его бабки в купальнике, едва ли способном удержать в узде её необъятную грудь, она делает селфи, видна её вытянутая рука, на заднем фоне едва различим вход в очередную пещеру, она с довольным видом показывает пальцем куда-то вниз снимка. Всё кажется безобидным, если бы не подпись под фото - «угадайте, какую пещеру сейчас исследует мой муж». - Давно надо было отписаться от этих старых извращенцев, - Наруто звучит так же внятно, когда произносит эти слова, как Дональд Дак. Карма за безделье настигла быстрее, чем рассчитывал Узумаки.

Пришлось смириться с таким бедственным положением, усесться за рабочий стол, врубить старенький комп и создать таблицу, которая должна стать графиком. Узумаки взбодрил сам себя парой пощёчин и осознал, какой силой теперь обладает. Злобное хихиканье вырвалось против воли, когда он объединил в пару Шикамару и Кибу, активность одного и пофигизм другого столкнуться в прекрасный взрыв, эти двое разнесут весь класс, но месть того стоит. Будут знать, как кидать его, Наруто Великолепного, на произвол судьбы.

Божественная длань, или как зовёт её сам Наруто - любимая рука для дрочки, не обошла и Шино, которому в пару достался Чоджи, не отличающийся педантичностью в отношении чистоты, к тому же до усрачки боящийся Абураме, когда тот смотрит поверх своих жутких очков. Наруто и сам вздрогнул, когда вспомнил.

- Обожаю свой мозг злого гения, - сказал сам себе Наруто, прикидывая кто ещё прогневал его сегодня. Оказалось, что больше никого, даже обидно стало, пока не дошёл до фамилии Хьюга. Наруто секунду изучал такие простые пять букв, а потом довольно замурчал, понимая, как использует свою новую власть. - Ты угодила прямо в мои сети, девочка-призрак, - с усмешкой проговорил парень, ощущая, какие пошлые перспективы открываются от соседства его имени с её.

Наруто озадаченно покачал головой, приехали называется, так заводится от того, что его имя было сверху. Он ещё раз присмотрелся к их именам вместе, припомнил мягкость бёдер Хинаты и решил, что надо её имя написать сверху.

- Так-то лучше.

- Чем занят? - раздалось за его спиной. Наруто от испуга чуть не упал назад себя с неустойчивого кресла на колёсиках.

- Твою мать, Харуно, - держась за сердце, пробубнил Наруто, - смерти моей хочешь?

- Даже не знаю, Узумаки, - с прищуром ответила ему Сакура, сложив руки на груди, - может и хочу, смотря друзья мы ещё или нет.

Наруто глянул в зелёные сощуренные глаза, но тут же переместил взгляд на её лоб, так безопаснее, она явно злилась, он так хотел, чтобы было хоть чуть-чуть плевать на эти её чувства, но кроме угрызений совести ничего почувствовать не получалось.

- Конечно друзья, что это на тебя нашло? - Наруто пытается дышать ровнее, чтобы успокоить сердце, пока то не прогрызло путь наружу.

- На меня нашло? - взвилась Сакура, - Как насчёт тебя? Продинамил сегодня, забивал до этого несколько дней, разве друзья так себя ведут? Я думала, что если что-то произойдёт, то ты хотя бы найдёшь в себе смелость честно мне об этом сообщить.

Наруто поднимается со стула, ему нужно двигаться, общество Сакуры душит, он силиться понять, как так вышло, что во всей этой ситуации плохим другом стал он.

- О чём сообщить? - он тоже прибавляет громкости голосу, разозлиться сейчас лучше, чем дрожать от страха. - Если у тебя какой-то тупой заскок и твоя кукуха тебя покинула, то не надо всё спихивать на меня. До твоего прихода я был уверен, что всё нормально, подумаешь пару дней не виделись, что тут такого?

- Что такого? - он замечает, как начинают подрагивать её сжатые в тонкую линию губы, зелёные глаза увлажняются, Наруто готов застонать, броситься перед ней на колени и молить о прощении. Его тело не дожидаясь команды от мозга дёргается в её сторону, но невидимая сила останавливает этот порыв. «Нельзя». - Ты мой лучший друг, вот, что такого. Моя жизнь так круто меняется, я влюбилась, боюсь, что это слишком сильно, слишком быстро, и когда ты так мне нужен - тебя нигде нет.

Первые слезинки скатываются по покрасневшим щекам, она даже не пытается их стирать, позволяя всё новым и новым каплям присоединяться к этому потоку. Наруто ненавидит её за слёзы, ненавидит себя за слабость, ненавидит, как жалобно заходит сердце, когда она говорит о любви к другому парню. Он ведь знал, что так будет, говорил об этом Хинате. Они, как спутники у этих планет, которым они не нужны, но гравитация никогда не позволит уйти с их орбит.

Узумаки хочет чтобы она ушла, ушла навсегда, хочет, чтобы она осталась, осталась навсегда. Он хочет разделиться на тысячу Наруто, чтобы каждый забрал с собой часть его больной любви к ней, пусть хоть глоток, вдруг вместе они смогут испить её до дна. Он не хочет подходить к ней, он хочет и дальше летать на своих чудесных крыльях, которые чувствовал за спиной весь день, ему нужен другой маршрут, он знает историю, знает, что нельзя подлетать слишком близко. И, всё равно летит. Обжигается. Приближается. Легко, привычно обнимает её, позволяя размазывать слёзы по своей футболке. Она грубо сжимает ткань, заставляя его обнимать её крепче, шмыгает носом, успокаивается. А, он воспламеняется. Его крылья распадаются горящими перьями, превращаясь в пепел.

- Прости, - едва слышно произносит Сакура в его футболку, пропитавшуюся её солёными слезами, - не знаю, что на меня нашло. Между нами точно всё в порядке?

Наруто придерживает её затылок, чтобы она не могла посмотреть ему в глаза, ему нужно время, чтобы надеть маску. Сакура не ловко шубуршится в его руках, стоит неимоверных усилий приладить маску лучшего друга поверх скорби на его лице. Он много тренировался, так что в конечном счёте, когда ей удаётся на него взглянуть, Наруто улыбается.

- Конечно всё в порядке, разве может быть иначе, - Сакура улыбается его словам, вытирает мокрые щёки, а Наруто никак не может взять в толк, если они лучшие друзья, почему она не видит, что он притворяется, врёт, почему не видит его боли, разве он такой уж хороший актёр?

- Ты прав, - совсем успокоившись, уверенно говорит Сакура, удобно устроившись на его кровати, - моя кукуха точно меня покинула. Ты только глянь на меня, - её тонкие черты брезгливо кривятся, - плачу на пустом месте, срываюсь на тебя. Что со мной не так?

- Ты влюбилась, - на этих словах маска угрожающе трещит, Наруто старается не паниковать, - сама же сказала. Наверное, такое может сбивать с толку.

- Да, не пробуй, ты такое не вытянешь, - шутит Сакура, Узумаки ухмыляется в ответ, искренне. Он думает, что Харуно даже не представляет сколько всего он может вынести. - Я знаю его всего, ух, три дня? А, кажется, что прошла целая вечность, но самое страшное, мне кажется я уже не смогу без него, мы расстались пару часов назад, а я уже чувствую жуткий зуд по всему телу, понимаешь?

- Наверное подхватила от него что-то, - шутка помогает сохранять спокойствие, плохо, но лучше, чем ничего. Его даже веселит её убийственный взгляд, когда собственная подушка прилетает ему в лицо.

- Бака, я тебе серьёзно говорю, вечно забываю, что ты такой ребёнок.

- Извини, не мог не воспользоваться ситуацией. Говори, я слушаю. Серьёзно.

- Ну, - Сакура подбирает слова, она хмурится и прикусывает щёку с внутренней стороны, - это правда похоже на…не подобрать слово лучше зуда. Что-то под кожей тянется туда, где он, чтобы быть рядом, это почти физически больно. Как-то так. Но, это не нормально, мы мало знаем друг друга, не уверенна, что понимаю, как он к этому относиться. Я боюсь, что окажусь в положении, когда мои чувства сильнее, чем его. Я как зависимая.

Наруто становится смешно, дикий смешок настойчиво проситься наружу, ему так хочется рассмеяться ей в лицо, что голова начинает кружиться. В голову лезут рисунки с людьми, отравленными газом Джокера, выглядит ли он хоть в половину также безумно? Как же кощунственно с твоей стороны, Сакура, размышляет Наруто, прийти сюда и пытаться вызвать жалость, просить о дружеском плече. Он даже хочет снять маску, сжать её тонкие плечи так сильно, чтобы остались синяки, трясти её, орать в лицо, как ему больно, как сильно он её любит. Может это сделает их ближе, когда окажется, что они оба зависимые.

- Ничего не скажешь? - Наруто всё это время варился внутри себя на медленном огне, сохраняя гробовое молчание.

- Брось его, - просто отвечает блондин. Она в панике смотрит на лучшего друга, Наруто легко замечает каждое изменение в мимике, как губы складываются в идеальное «о», жесты становятся не внятными, поломанными.

- Придурок что ли? - Сакура находит подходящую линию поведения, свою любимую - гнев. Как разъярённая фурия вскакивает с кровати лучшего друга, чтобы немедленно больно ткнуть его пальцем в грудь. - Что не понятного в словах «я его люблю»? Бросить? Ну, конечно, ведь ты сам так проблемы и решаешь. Виделась сегодня с Амару, наслышана о твоём поведении, что, стало душно с ней, сильно влюбилась в тебя? Ох, бедный, несчастный Наруто. В отличие от тебя, я не трусиха, и готова бороться за свои отношения, - с каждым словом она затихала всё больше, запал пропал, так что последние фразы вышли совсем не убедительными, - даже если им всего три дня и я не знаю, что нас ждёт завтра.

- Так, - спокойно спрашивает Наруто, - что я должен тебе ещё сказать, если ты сама прекрасно во всём разобралась?

- Извини.

- И, насчёт Амару…

- Не надо, мне не стоило…

- Насчёт Амару, - твёрдо повторяет Наруто, не давая ей возможности отпустить эту тему. - Я никогда не был с ней в отношениях, нам было даже нечего заканчивать, но я решил, что будет не плохо дать понять, что это конец, чего бы то ни было. Она может плакаться тебе сколько угодно, но факт остаётся фактом - я ей ничего не обещал.

- Знаю, прости, просто твоё предложение расстаться с, - Сакура не произносит имя и Наруто благодарен за это, - короче, я вспылила, ты оказался прав, я знаю, что собираюсь продолжить то, что между нами. Эта вспышка помогла всё увидеть.

- И не говори, что я тебе не помогаю, - с ухмылкой добавил Наруто, но Сакура стала серьёзной от его слов.

- Извини.

- Бля, да, за что ты всё извиняешься?

- На самом деле, - она опускает глаза признавая своё поражение, - это я была плохим другом для тебя, просто решила воспользоваться ситуацией и свалить вину на тебя, пока ты не успел высказать мне всё тоже самое. Не думаю, что смогла бы справиться с твоим разочарованием во мне. Поэтому, ещё раз, извини.

Наруто просто молчит, пытается прислушаться к тому, что чувствует, но за какие-то полчаса, что Сакура в его комнате, он перестал вообще что-либо чувствовать. Наконец-то, думает блондин, она сломала меня окончательно и бесповоротно. Отправьте это тело в утиль, больше оно не пригодно для существования.

- Тут ты должен что-то возразить, - обижается Сакура, надувая губы, её кулак врезается в его плечо, больно, Наруто успевает включить автопилот своих эмоций, усмехается, отвечает что-то забавное о том, как правдивы её слова, она плохая, он хороший, всё у них идеально. - Ладно, спасибо, что послушал весь этот бред. Обещаю, что исправлюсь, ты важная часть моей жизни, Наруто, я не позволю тебе просто так от меня отделаться.

Ему жутко от её слов, он и правда боится, что всё это состояние навсегда. А, чего он ожидал? Такие простые вопросы, которыми он никогда не задавался. Как долго всё это продлится? Собирается ли он что-то с этим делать? Есть ли настоящее лекарство от его недуга? Так, чтобы отпустить и забыть.

Сакура ускользает через балкон, но его комната вся пропиталась её проклятыми сладкими духами, Наруто уходит из комнаты, но запах следует за ним. Появляется желание что-нибудь разбить. Стены сжимаются, она принесла яд в его дом, он должен выбраться.

Переодевается для бега, распихивает по карманам какие-то вещи, надеяться, что полезные, типа телефона, убегает от её запаха, от её слов, бежит не замечая ступенек, словно её тень всё ещё маячит за спиной. Он убегает далеко, в дикий парк, где можно побегать по пересечённой местности. Земля под ногами плотная, холодная, он то поднимается в гору, то петляет между высоких деревьев, вокруг ни души, прохлада леса и свежий воздух бодрят, Наруто почти чувствует себя вновь живым. Корень одного из деревьев прячется в опавшей листве, поэтому он не замечает его пока не цепляет ногой.

Колено пронзает острая боль, он лежит на земле не в силах пошевелиться, вселенная чётко даёт понять, что убежать от этой проблемы не получится. Он вбивает кулаки в морщинистую кору дерева, пытается прокричаться, хоть так вырвать часть боли из своей души, но та когтями вцепилась, царапается, но не отпускает.

Из этого лихорадочного состояния Наруто выходит вместе с мелодией своего телефона.

***

- Решено, - ладошки твёрдо ударяются в поверхность стола, - это же элементарно. Как я раньше не подумала. Просто уйду на домашнее обучение. Здесь никакой Гай-сенсей, или глупый Минато-сенсей со своими глупыми идеями, точно меня не достанут.

- Ты говоришь сама с собой? - раздаётся в дверях голос Ханаби, - всё хорошо?

- Да, я в полном пря-а-а, - Хината поворачивается на стуле и чуть не валиться с него, - ох, ты ж ёжик, а с тобой-то что? Почему ты нацепила на себя это?

На Ханаби жуткое платье прямого кроя с вышивкой какой-то ветки, и традиционным воротничком, скорее китайским, это платье напоминает бесформенный, длиннющий чехол, в котором высокая Ханаби кажется несуразно обрезанной, ещё эта ужасная прозрачная ткань, из которой сшили рукава и верхнее платье, комкается, намагничиваясь вокруг Ханаби. Дизайнерские решения, можно понять, даже простить, но этот отвратительный цвет, который не определился жёлтый он или зелёный, и стал единообразно рвотным - нет.

- Это папин подарок, - просто пожала плечами младшая сестра, - он сказал, что будет рад, если я одену его на ужин сегодня.

Хината забавно морщит лицо, будто съела что-то кислое, день был таким длинным, что она совсем забыла про этот чёртов ужин.

- Ты похоже в самом разгаре сборов? - замечает Ханаби, рассматривая сестру за рабочим столом в домашних плюшевых серых штанах, волосы собраны в растрёпанный пучок на макушке, с разношенной футболки, упавшей с одного плеча, на Ханаби смотрит девушка с макияжем на мексиканский День мёртвых. Если она так собирается идти на ужин, то младшая снимает шляпу.

- Совсем вылетело из головы, - Хината бьётся головой о крышку стола. - Сколько у меня времени?

- Хм, - Ханаби прикидывает, резким движением откидывая отросшую чёлку с глаз, - минут двадцать?

- Чёрт!

Младшая не отказывает себе в удовольствии понаблюдать, как Хината носиться туда-сюда, пытаясь привести себя в порядок. Старшая Хьюга методично раскидывает свои вещи, пытаясь отыскать платье, к которому не придерётся отец, обнаружить хоть один лифчик среди моря трусов, отыскать щётку для волос, которая ещё минуту назад была где-то тут.

Итог не утешительный, Хината не может найти в своём облике хоть что-то удовлетворительное. Бледный цвет платья делает её цвет лица болезненным, высокий ворот давит на шею, пытаясь её придушить. У неё не сразу получается застегнуть правильно ряд пуговиц, которые притаились за чем-то напоминающим по виду воротник-жабо, но его как-то вшили по всему фасаду платья. Расчёска так и не нашлась, пришлось придать пучку более уверенную растрёпанность, чтобы казалось, что так и задумано. Хината бы распустила волосы, но отец этого не любит, особенно когда они в общественном месте.

- Вы уже готовы? - доносится откуда-то из глубины дома голос отца. Хината отворачивается от маленького зеркала и возвращается в комнату, где всё ещё стоит Ханаби.

- Тоже его подарок? - с сочувственным пониманием спрашивает младшая, Хината ещё раз осматривает платье и только потом утвердительно кивает. - У нашего отца совершенно отсутствует вкус.

Спорить тут не с чем, Хината прихватывает клатч на длинной цепочке и они с сестрой идут на встречу отцу. Конечно, он в дорогом костюме, идеально на нём сидящем, подходящей длинны и классического цвета. Так, какого спрашивается.

- Вы чудесно выглядите, - едва удостоив их взгляда, похвалил Хиаши, но Хината всё равно успела заметить как холодные глаза отца зацепились за её причёску. Снова она сделала что-то не идеально. Захотелось провалиться сквозь землю. - Дождёмся Нацу.

Сёстры молча переглядываются, никто из них не ожидал, что на семейном ужине будет учительница Ханаби. У Хинаты начинается мандраж, всё это не к добру, плохое предчувствие, как змея обвивает горло мешая ровно дышать. Она старается не выдыхать слишком рвано, чтобы не привлекать лишнее внимание. Всё становится ещё хуже, когда Нацу объявляется. Хината сразу понимает, что она также в подарке отца, вот только её платье дорогое, явно единственное в своём роде, украшения в ушах няньки ещё дороже, бриллианты заманчиво сверкают в лучах заходящего солнца.

На переднем сидении, рядом с Ко, Хината не много расслабляется, в салонном зеркале она видит Ханаби, зажатую между отцом и Нацу, внутри всё содрогается от мысли, что там могла быть она, это похоже на ещё один ночной кошмар наяву. Но вот Ко ей по-отечески улыбается, позволяет рулить радио и травит забавные дорожные истории. Она хочет остаться здесь, а не идти на этот, уже не семейный, ужин.

Ресторан «Императорский дворец», куда они приезжают, дорогой, пафосный, внутри всё чёрно-красное, перебор с позолотой, куча лишних, не сочетающихся друг с другом традиционных предметов, половина из которых вообще не уместна в ресторане. Но этой пыли в глаза хватает, чтобы люди с деньгами велись. Хинате не много противно, что в таких вопросах её отец прогибается под общественным мнением, она ещё помнит, что это его коллега втирал ему, что каждый уважающий себя высокопоставленный человек должен есть тут.

Они занимают большой круглый стол в самом центре, столов вообще не много, показывают так свою уникальность, полагает Хината, стараясь закатывать глаза только мысленно. Неджи и Тентен ещё не пришли, она старается отгородить отца и Нацу от себя с помощью Ханаби. Заказать самой ничего нельзя, ведь что она может понимать в высокой кухне. От старательного сидения прямо уже спина ноет. От подозрительно высокомерного вида Нацу ноет сердце.

Когда появляются Неджи с Тентен напряжение за столом возрастает в геометрической прогрессии. Отец здоровается холодно, он всё ещё не понимает почему его сын не способен заставить свою женщину стать его законной женой, ему кажется, что это какой-то плевок конкретно в него. Желания самой Тентен его совсем не волнуют. Он бы мог разглядеть, каким счастливым стал его единственный сын, если бы мог видеть дальше собственной репутации и принимал во внимание чужое мнение.

Неджи при взгляде отца сразу ощетинивается, кажется он готов к прыжку стоит Хиаши не ровно дыхнуть в сторону пузатой Тентен, которая просто хочет есть, на всё остальное ей глубоко плевать, она знала в какую семейку вляпалась.

Хината чувствует себя героиней фильма Бунюэля «Ангел-истребитель», подкатывает тошнота, стоит представить, что они могут также застрять в этом грёбанном ресторане. Её мутит ещё сильнее, когда приносят первые блюда, она старается не смотреть на осьминогов и прочих морских гадов, но воображение уже рисует, как они осядут в её желудке и однажды выберутся наружу.

- Ой, Хината, - голос Тентен полон жизни, до этого все сохраняли типа торжественное молчание, занятые едой, - не поверишь, но мне тут Гай-сенсей звонил, буквально несколько часов назад. О тебе спрашивал, с чего бы это?

Хината резко перестаёт ковырять палочками пену в раковине, она не знает, что это, но хозяева этого места выдают подобное за блюдо. Ледяные щупальца осьминогов подкрадываются ещё ближе, грозят вырваться из неё в это же мгновение. Всё это точно какой-то сон, больная шутка её воображения, не может быть вот так на самом деле. Хорошо, что ничего не жевала в этот момент, только оплевать весь стол пред отцом и не хватало для полного счастья.

- Ваш бывший сенсей полный псих, - куда-то в глубину тарелки кряхтит Хината, не поднимая глаз, она уверенна, что все смотрят в её сторону. - Кто-то надоумил его позвать меня в команду бойцов.

- Какая бессмыслица, - голос Хиаши вынуждает Хинату прислушиваться, он не звучит сердито или удивлённо, это ровная, ничего не выражающая речь, - это была бы такая обуза, откажись.

- Да, я так и сделаю, - хочется провалиться сквозь землю, исчезнуть из этой реальности, просто перестать быть. Одно дело её собственное мнение о своих способностях, и совсем другое, когда отец считает тебя такой бесполезной. Хината никогда не строила насчёт себя радужных ожиданий, что не мешало тихо-мирно стараться делать упор на сильные стороны, обходя слабые. Она наивно полагала, что выдающейся гениальности Неджи и Ханаби хватит для прикрытия такого позорного отпрыска, как она. Но всё это были лишь её собственные мысли, когда накатит, когда одна. Получить такую оплеуху перед всей семьёй оказалось чертовски больно, не смотря на её готовность к этому.

- Она вовсе не обязана так делать, - процедил Неджи, его пальцы уже побелели от силы сжатия кулаков, которые образовались с момента появления в ресторане. Раньше, Неджи хорошо это помнит, он испытывал уважение к отцу, как положено хорошему сыну, но как-то, кирпичик за кирпичиком, он растерял любое подобие положительных чувств в отношении отца. В нём пылал настоящий гнев, жить вот так, каждую секунду ненавидя человека, который дал ему так много, это убивало, только Тен смогла вытащить Неджи из этого порочного круга. Только не сейчас. Её тёплая ладошка отчаянно пыталась заставить его расслабиться, забить, но он не мог.

Память о малышке Хинате в забавных красных варежках, что держится за его руку, смотрит на весь мир без тени страха, лишь с любопытством, всем открыто улыбается, эта память ещё живёт в нём. Бледная тень, сидящая напротив не имеет с той девочкой практически ничего общего. И, это их вина, его и отца. Она всё больше походит лишь на оболочку человека потому, что он оставил её один на один с отцовским безразличием, а Хиаши, вместо того, чтобы беречь душу старшей дочери убивает в ней всё живое.

Хината решается бросить на брата предостерегающий взгляд, не стоит нарываться и портить ужин. Это злит его ещё больше, их отец не какой-то дикий зверь, в которого лучше не тыкать палкой.

- Это будет пустой тратой времени, - Хиаши умеет делать вид, что не замечает чувств окружающих, а может правда не замечает, Хината уже устала капаться в этом вопросе, - никакой пользы команде от бесполезного участника не может быть по определению.

- Откуда тебе-то знать? - Тентен пришлось дёрнуть Неджи за руку, чтобы он не вскочил на ноги, злость, сочащаяся от каждого его слова прошлась противными мурашками по позвоночнику, она давно не видела своего мужчину таким, вероятно от того, что они не собирались таким составом длительное время.

- Кому же ещё знать такое о моих детях? - это прозвучало почти весело и беззаботно, конечно, он насмехался над слабостью Неджи, его неспособностью контролировать такие низменные позывы, как защита сестры перед лицом неоспоримых фактов.

Сын собирался высказать всё, что думает по этому поводу, но его остановил сильный удар по ноге, Хината смотрела затравленным зверьком, умоляя прекратить. Пара её задетых чувств не стоит натурального скандала посреди элитного ресторана, она уже чувствовала, как с укором косятся в их сторону Мишленовские звёзды, все три.

- Оставим этот глупый спор, который тебе не выиграть, сын, - отмахнувшись продолжил Хиаши, - я собрал вас здесь по другому поводу. У меня есть важные новости.

Хината, ведомая какими-то фаталическими предчувствиями, осторожно глянула на единственного человека, кто был лишним за этим столом из чужаков, связанных кровью. Нацу сидела демонстрируя идеальную осанку и полное отсутствие интереса к происходящему, но даже идеальная подготовка не могла заставить её глаза перестать блестеть от предвкушения. Хинате резко захотелось выбраться отсюда, не слышать эту важную новость.

Хиаши не коснулся её руки, чтобы придать новости важность, он вообще не смотрел в сторону молодой женщины, когда говорил со своими детьми о дальнейших планах на жизнь.

- Мы с Нацу планирует пожениться, - с таким же успехом отец мог сообщить им о выросших процентных ставках, Хината нахмурилась, опустив голову, кто же так сообщает о событии, которое перевернёт их жизнь с ног на голову. - Я решил, что ещё не так стар, чтобы отказывать себе в подобной прихоти.

- Ты хочешь жениться на прислуге? - заговорила до этого молчавшая Ханаби, её высокомерное выражение лица не обрадовало Хинату. Как и Хиаши, но он не собирался что-то спускать даже любимой дочери.

- Она всё ещё обучает тебя, - медленно произнёс Хиаши, стараясь донести свою мысль до зарвавшегося подростка, - это значит, что она умнее тебя. Как по-твоему, дочь, ты глупее прислуги?

Этого хватило. Ханаби вся сжалась, в уголках глаз заблестели подступающие слёзы. Отец не мог бы найти слов хуже для той, кто стремиться стать идеальной, только ради него.

- Ты её любишь? - Хината шокировано заозиралась на своих родственников пытаясь понять, у кого хватило глупости задать такой вопрос отцу. Если и была в мире вещь, которую Хиаши Хьюга считал по-настоящему бесполезной, то это любовь. Каково же было её удивление, когда оказалось, что это она сама спросила отца о любви.

Безразличие и достоинство истинного представителя главной ветви клана Хьюга, дало трещину, совсем крохотную, едва видимую, в порыве пальцев сжаться в кулак, в дернувшихся уголках губ, в осанке, что стала ещё строже. Никто не успел этого заметить, Хиаши уже взял себя в руки сверля давящим взглядом съёжившуюся фигуру старшей дочери. Слишком слабая, слишком наивная, слишком на него не похожая. Слишком напоминающая о потерях. Она давно вызывает настолько смешанные чувства в том, кто привык контролировать себя, что Хиаши не знает, как поступить дальше. А, когда такие люди не знают, как поступить - они становятся очень злы.

- Просто ставлю вас всех пред фактом, ни ваших поздравлений, ни одобрений мне не требуется, - резкость в голосе отца удивляет, но каждый из Хьюга сейчас так погружен в собственные эмоции, что не успевает это обдумать. - И, если этот ужин для вас такая обуза, то можете быть свободны. Все вы.

«Свободны?» - думает Хината, пытаясь понять, что значит это слово, боясь представить, что под ним подразумевает отец. Новая жена, новая семья, дети, с которыми он сможет исправить все ошибки, совершённые с теми тремя, что прямо сейчас медленно поднимаются из-за стола и уходят не оглянувшись.

Все, кроме той, кто не может просто так отпустить любовь, она ведь пришла с самим рождением, она не сможет испариться вот так просто, лишь от того, что он не способен любить её также сильно. Хината не может уйти молча, оставить отца с ощущением, что дети его настолько эгоистичны, что не желают перестать быть одиноким.

- Надеюсь, - тихо произносит она, стараясь смотреть отцу в глаза, - это то, что сделает тебя счастливым. Ты достоин счастья. Отец.

Она уходит с разбитым сердцем даже не подозревая, какие разрушения оставила после себя.

На улице ещё светло, после тёмного зала глазам больно, ноги ели тащат Хинату в сторону парковки, где стоит её семья. Ханаби трёт глаза, чтобы остановить поток слёз, Неджи пытается слушать, что ему говорит Тентен, но её Тентено-терапия не работает.
- Это было странно даже по нашим меркам, - Хината не знает кого своей фразой удивляет больше, себя или их, нервы на пределе, а это всегда выливается в попытку тупо пошутить. - Слишком рано для шуток?

Все смотря на неё с жалостью, это и понятно, по кому же ещё проехались сегодня больше, чем по Хинате, но ей эта жалость ни к чему, правда есть правда, пока она не может её изменить.

- Может останетесь сегодня у нас? - предлагает Тентен. - Заедем за вашими вещами, завтра от нас в школу поедите.

Ханаби неожиданно соглашается, хотя Хината была уверенна, что младшая сестра решит сохранить лицо, назло отцу появится дома, может даже показательно проявит неуважение к будущей мачехе. Иногда Хината и сама забывает, что её сестра всё же просто ребёнок, которому не хочется всё время быть взрослым.

- Идём, Хината, - Неджи ещё на взводе, поэтому получается так грубо, он вздыхает, понимая, что ведёт себя не лучше Хиаши, устало сжимает переносицу, желая только, чтобы этот день уже закончился.

Все медленно идут к машине, где всё это время ждал Ко, будто кто-то знал, что этот ужин так и закончится…

«…не взрывом, а всхлипом» - усмехается про себя Хината, цитируя Элиота. Она всё ещё стоит на своём месте, когда Неджи оборачивается.

- Хината?

Она смотрит на брата, он протягивает руку, подзывая её, ток пробегает по венам, в любой другой день - да, Хината пошла бы за ними, побыла частью почти нормальной семьи. Но сегодня другой день. Сегодня - нет. Хината знает, чего хочет сейчас, и семья не может этого дать.

- Я…- она мнётся, сама стесняясь своих мыслей и желаний, но картины перед мысленным взглядом возникают такие яркие, как его голубые глаза, Хината не собирается отказывать себе в отвлечении, видит ками, оно ей нужно, - простите, но я не пойду, всё хорошо, мне просто нужно не много пространства. Простите, правда.

- Уверенна? - Неджи возвращается к ней, выглядит он совсем не убеждённым, что с ней всё будет в порядке. - Ты не должна быть одна.

- Я уверенна.

- Мне это не нравится, - хмурится брат, складывая руки на груди. Хината улыбается, он выглядит таким забавным, когда дуется.

- Я справлюсь с этим, поверь, - она не особо следит за формулировками, но именно эта действует на Неджи, как ледяной душ, снова это чувство, что он как Хиаши.

- Я никогда не думал, что ты с чем-то не справишься, - жар в его словах опаляет сердце Хинаты, такие слова от всегда строгого Неджи дорогого стоят.

- Знаю, я ничего такого не имела ввиду, остынь, - Хината по-дурацки бьёт его в плечо кулачком, - бро, - всё же добавляет она, а то как-то незавершённо выходит. Хината ждёт, что Неджи этого хватит и он вернётся к остальным, но брат продолжает сверлить её взглядом, видно, как усиленно он что-то взвешивает.

- Насчёт того, что тебе предложил Гай-сенсей, - решается старший брат, теперь очередь Хинаты хмуриться, неужели они не могут просто забить на это. - Не хочу советовать или навязывать что-то, но тебе следует подумать об этом. Уверен, с Хьюга в команде вы сможете вернуть кубок нашей школе.

- Издеваешься? Да какой из меня боец, - её мутит от одной только мысли, что она станет частью команды, выйдет на татами, а потом подведёт всех: команду, сенсея, Неджи.
- Я бы гордился тобой, в любом случае - говорит брат, опуская руку на плечо Хинаты. Она с подозрением косится на его длинные пальцы, - точнее, я и сейчас тобой горжусь, просто подумал, что это могло бы стать той нитью, знаешь, от меня к тебе. Мы с Тентен познакомились, когда были частью команды Гая, та команда - это то, что остаётся с тобой навсегда. Это наша история, моя история, а так и ты стала бы её частью, - он поспешно убирает руку, понимая, что сказал слишком много, что-то личное, открылся и теперь стыдно. - Извини, если тебе показалось, что я пытаюсь давить.

- Нет, вовсе нет, - заставляет себя Хината ответить, и продолжить, - я подумаю, - сейчас она не хочет думать сколько в её словах правды и её собственного желания. Разберётся во всём этом потом, позволит словам брата действительно коснуться её. Сейчас слишком сложно поверить, что он сказал, что сказал.

- Это всё о чём я прошу, - Неджи кивает и уходит. Тентен всё ещё стоит на улице, хотя Ханаби давно залезла в машину. Хината отсюда видит тревогу в красивых горько-кофейных глазах, брат тоже это видит, думает Хината, поэтому, когда подходит к своей девушке дотрагивается до живота, произнося то, что приносит им обоим успокоение, - Я никогда не буду таким, как он.

Потом они уезжают, а Хината наконец может достать свой телефон. Она впервые набирает этот номер, руки трясутся, но это не волнение, а предвкушение, про себя молит, чтобы он не был занят, чтобы не посчитал её звонок слишком навязчивым.

Он отвечает не сразу, Хината слышит удивлённое «да», его тяжёлое дыхание, резкие порывы ветра, смелости убавляется, идея становится слишком дикой. Хината готова бросить трубку, чтобы как следует пойти убиться об стену.

- Хината? - слышится через динамик, он как-то странно кряхтит, это сбивает её с толку.

- Чем ты там занимаешься?

- Бегал, - быстро отвечает Наруто, - пока не ебнулся, чёртовы корни, колено как не своё.

- Оу, блин, звучит хреново.

- Ха-ха, - смеётся Узумаки на том конце провода, опираясь на широкое дерево, кора приятно царапает кожу, - ты звонишь поболтать?

- Ага, - пытаясь придать голосу беззаботность, быстро отвечает Хината, тут же хмурится и сдаётся под натиском угрызений совести. - Вообще-то нет, не знаю почему соврала.

- Эй, - возмущается Наруто, - а как же первое правило нашего пакта?

- Не говорить о нашем пакте? - усмехается Хината, давая себе время собраться с мыслями.

- Хватит заводить меня цитатами из культовых вещей, женщина. Если я начну дрочить тут в лесополосе, то у меня могут возникнуть большие проблемы, - Хината нервно сглатывает, стараясь не представлять нового знакомого трогающим себя где-то посреди леса, но мысль, что для его рук есть другая работа взрывается в мозгу эндорфиновым фейерверком. - Ты собираешься сказать мне зачем позвонила или оставишь теряться в догадках?

- Я не против не много тебя завести, - говорит Хината, отмахиваясь от жгучего стеснения, - если у тебя есть возможность встретиться. Сейчас?

- Где ты? - улыбка появляется сама собой, и Хината позволяет ей расцвести, как цветку после долгой зимы.

- Рядом с «Императорским дворцом», ресторан такой, знаешь?

- Знаю, от меня далековато, как насчёт встретиться на пол пути?

- Просто скажи где.

- Секунду, - в трубке слышатся, как Наруто что-то делает со своим телефоном, а следом трубка Хинаты вибрирует в её руках. Брюнетка смотрит на экран, Наруто прислал координаты какого-то места с названием «Ичираку», всего в двадцати минутах от её местоположения. - Встретимся здесь? Ты не против перекусить? Для начала.

- Я только «за», - говорит Хината, поесть в ресторане ей так ничего и не удалось. - Увидимся.

- Жду, - произносит Наруто, предвкушение и скрытое обещание всего в одном слове отдаётся в кончиках пальцев, Хината собирается пройти этот путь меньше, чем за двадцать минут.

***

В одно мгновение она была в центре бушующего людского океана, а стоило сделать ещё шаг, как окружающий пейзаж сменился на простые деревянные постройки, насаженные одна на другую. Мощённая узкая улочка резко начала подниматься вверх пока не закончилась длинной лестницей, на первой ступеньке которой Наруто её и ждал.

На нём широкие чёрные спортивные шорты в крупную белую полоску, они довольно длинные, но Хинате всё равно видно покалеченную коленку, он не много стёр кожу, кровь давно запеклась. Наруто накинул капюшон от чёрной кофты на молнии, так что была видна оранжевая подкладка, руки в карманах, он показался Хинате потерянным, пока их глаза не встретились.

Узумаки сам не понял, как вышло, что её приближение так его обрадовало, но точно знал, что улыбается по-настоящему, никаких масок. Было непривычно видеть её с забранными волосами, пряди, что не захотели оставаться в пучке, развивал ветер, Наруто сразу подумал про Медузу Горгону, он бы не отказался превратиться в камень. Настроение всё ещё было ни к чёрту, но от самого плохого его спас её звонок, теперь очередь Наруто спасти Хинату…от чего бы то ни было.

- Привет, - как-то слишком смущённо произнесла Хината, - прости за вид, вечер начался дико.

Только после её слов Наруто обратил внимание на отстойное платье, в котором брюнетка шла через пол города. Узумаки быстро поднёс ко рту кулак, тщетно пытаясь скрыть смех за кашлем.

- Всё путём, - прокашлял блондин, отводя взгляд, - если бы ты не сказала я бы и не заметил. Тебе идёт, - последняя ложь оказалась фатальной, смех Наруто нашёл путь на волю. Тонкие чёрные брови моментально нахмурились, но слишком мягко.

- Рада, что тебя это так веселит, клоун, - с хмурым видом проговорила Хината, поправляя дурацкий верх платья, который никак не мог нормально сесть на груди.

- Спасибо, - Наруто опустил капюшон, - мне это было нужно.

Хината уставилась на него, как мастер допросов на подозреваемого, она заподозрила, что у блондина что-то приключилось, помимо падения, ещё когда увидела стоящим у лестницы. За неимением нормального объяснения, Хьюга сказала бы, что от него не веяло обычной энергией, которую Узумаки источает на всех подряд, притворно или искренне, без разницы.

- Как твоя травма? - поинтересовалась Хината, протягивая руку к растрёпанным светлым волосам. Её тонкие пальчики осторожно выловили засохший листок, застрявший в шевелюре Наруто.

- Болит, - просто ответил Наруто, сам не понимая до конца о чём именно говорит. Он потянулся к листу в руках девушки, Хината задумчиво крутила его, лист уже начал рассыпаться. Наруто накрыл её руку своей, раздался хруст и листочек превратился в кучку перемолотых останков, которые тут же упали на тротуар. Ветер подхватил мусор, унося куда-то, а Наруто всё держал руку Хинаты в своей, чтобы не чувствовать себя, как этот многострадальный лист.

- Ох, - неожиданно вздохнула Хината, когда увидела руку блондина, - что с твоей рукой? Ты подрался с кем-то в лесу?

- Ага, - усмехнулся Наруто, оттаивая от её искренней заботы, - с тем деревом, что меня завалило.

- Уверенна, оно выглядит хуже тебя.

- Ещё бы, - Хината не поднимала глаз, осторожно обводя пальчиком разбитые костяшки, она уже собиралась сказать что-нибудь по поводу его самомнения, но у её желудка был другой план, он давно голодал, испуганный жаренными осьминогами и теперь потребовал внимания, на всю тихую улочку. - Ого!

- Чёрт, - смутилась Хината, отступая на шаг от Наруто, их руки расцепились. - Как не удобно.

- Перестань, всё нормально. Идём, я покажу тебе, что такое пища богов, - Наруто сам вернул её ладошку в свою и потащил вверх по лестнице. Там оказалась точно такая же тихая улочка, Хината засомневалась, что такое не проходное место хорошо для бизнеса. Наруто притащил её к скромному ресторанчику, спрятавшемуся за несколькими шторками с иероглифами. Из-за отсутствия дверей, убийственный аромат атаковал Хинату ещё до конца лестницы, нутро подсказывало, что Королева Обжор (кажется, так её на днях окрестила Ханаби) наестся здесь до отвала.

Узумаки галантно откинул одну из штор, пропуская Хинату вперёд. Ароматы только усилились, а скромная обстановка из нескольких высоких стульев и стойки, сразу же пришлась ей по душе. Ничего вычурного, никаких звёзд.

- Здорово, старик Теучи, - тут же крикнул Наруто, не успела Хината влезть на стул, чем привлёк внимание не молодого повара в белом кимоно и поварской шапочке.

- Неужели это Наруто, - улыбнулся блондину владелец, - давненько тебя не было.

- Эй, Наруто, совсем про нас забыл, - откуда-то из глубины помещения появилась молодая девушка, одетая как ещё один повар. Её шоколадные волосы небрежно вылезали из-под шапочки, а большие тёмные глаза смотрели на Узумаки с каким-то шальным вызовом. Хината не много смутилась, не ожидала, что Наруто тут настолько свой.

- Ну, прости, Аяме, просто был нарасхват, - озорно подмигнул поварихе Наруто, и тут же обратил всеобщее внимание на Хинату, снова, - а, это Хината, моя подруга. Хината это Теучи и его дочь Аяме, они гении приготовления рамена. Скажу тебе по секрету, и надеюсь ты меня не выдашь, я серьёзно, от этого зависит моя жизнь: они готовят рамен даже лучше, чем моя мама.

- Ох, уж этот Наруто, как чего скажет, - засмеялся Теучи.

- Но это правда, старик.

- Этот парень быстро обратит тебя в свою веру, Хината, - сказала Аяме, обращаясь к растерявшейся девушке. Всё было таким домашним, что захотелось разреветься от умиления.

- Думаю, - решилась заговорить Хината, пока и правда не разревелась, - я ему это позволю. Пахнет божественно.

- Нам фирменного, - объявил Наруто, - четыре порции каждому.

Глава 6. Тактика и практика. Часть 3.

***

- Возвращайтесь скорее. Приятно было познакомиться Хината, - наперебой кричали отец с дочерью, прощаясь с парочкой. Они помахали в ответ, обещая, что так и сделают.

Парочка просидела в обществе мастеров приготовления рамена больше двух часов, Наруто болтал без умолку, вспоминая, как нашёл это место, когда был совсем мелкий, как его первый раз накормили бесплатно. Аяме даже показала несколько фотографий на стене ресторана, где был блондин в разных возрастах, такой чести не каждый удостаивался.

А честь безусловно была огромная, ведь Наруто оказался прав - это была пища богов. Прямо сейчас Хинате казалось, что она никогда не будет прежней и не сможет питаться чем-то ещё кроме этого потрясающего рамена.

- Кажется, я подсела, - сообщила Наруто девушка, не скрывая улыбки.

- Я должен сказать, - вдруг серьёзно произнёс Узумаки, Хината удивленно вздернула бровь, не понимая его тон. - Шесть порций? Это охренеть, как круто. Если я раньше когда-то упоминал, что ты смогла меня возбудить, забудь, вот сейчас у меня реально каменный стояк.

- О, ками, ты можешь сделать мне скидку, - её смех разнёсся по улице, как перезвон колокольчиков, Хината схватилась за красные щеки руками, - я совсем не знаю от чего больше краснеть, от того, что такая обжора или от твоих красочных эпитетов к стояку.

- Просто проверяю, как сильно ты сможешь покраснеть, по шкале от лёгкого румянца до мистера Крабса, - заржал Наруто, чем вынудил Хинату распустить руки, её мягкий кулачок ощутимо так вдарил по мужскому плечу. - Ого, больно же. Никакой ты не Крабси, ты - Красный Халк.

- Вот так, да? - в возмущении развела руки Хината. - Почему я старый мужик с пышными усами, а не, ну, даже не знаю, - она приложила пальчики к подбородку, что-то обдумывая, - скажем, его дочь, которая превращалась в Красную Женщину-Халка?

- Твои познания меня поражают, - признал Узумаки, - но даже так ты меня не разжалобишь, Красный Халк.

- Ты просто невозможен.

- Ты хотела сказать, невероятен? - Хината аж споткнулась и встретилась бы носом с мощёной дорожкой, если пара сильных рук не удержала её в вертикальном положении. - Если хотела оказаться в моих объятиях, стоило просто попросить.

Его шёпот обжёг ухо, а она думала, что уже достигла последней стадии покраснения. Было очевидно, что Узумаки процитировал Шелдона Купера совершенно случайно, специально так делает в её жизни только один человек, которого сейчас точно не время вспоминать.

- Такая неуклюжая, прости, - едва смогла сказать что-то внятное Хината. Очевидно, что мозг не способен функционировать нормально, когда Узумаки старается её смутить, любопытное открытие, решила Хината, забивая на нормальность. Она ведь хотела отвлечься, думая совсем не о совместном обеде. - Я знаю тут одно место, - облизав пересохшие губы, промямлила Хьюга, вспоминая здесь ли это место на самом деле, Наруто всё ещё держал её в своих руках, прибавляя к её жару свой собственный. - Хочешь посмотреть?

- Очень.

Хината взяла парня за руку и повела на юг в сторону реки, Нака в очередной раз петляла по городу как раз в этом районе, где заканчивались бесконечные деревянные постройки и шёл плавный спуск. Кто-то давно проделал ступеньки прямо в земле, они уходили вниз к длинному каменному мосту-причалу, который доходил почти до середины реки и заканчивался беседкой с крышей в стиле иримоя-дзукури, её сваи огибались медленным течением Нака.

Место было не таким уж удачным, поэтому мало кто бывал в этой беседке, но когда у тебя всего один друг, который часто бывает занят, проводишь достаточно времени бродя по городу в одиночестве. На что только не натыкаешься.

Они медленно прошли по каменному мосту с низкими перилами, уже стемнело, но тут не было фонарей, ветер ощущался с воды особенно сильно, принося с реки ароматы цветущих водорослей.

В беседке было теплее, благодаря высоким стенкам, защищающим от порывов ветра. По всему периметру расположились широкие скамейки, дерево стало гладким и блестящим от времени.

Наруто опустился на одну из скамеек, давая отдых ноющему колену. Хината осталась в проеме входа, она прислонилась к косяку всматриваясь вдаль, где ярко мерцали огни не спящей части Конохи. Сегодняшний день оказался таким странным и таким безумно длинным. Как поездка на американских горках. То взлёт, то падение от которого захватывает дух, Хината не была уверенна, какие из событий к чему относятся, ведь именно от моментов с Наруто она задыхалась от эмоций. Всё в этот день перемешалось.

Узумаки следил за Хинатой. Они хорошо провели время, так хорошо, что он не вспомнил почему оказался посреди леса, не подумал о том, зачем она ему позвонила. Очевидно, чтобы отвлечься, но нужно ли ему знать от чего именно?

Хинате нравилась окружающая тишина, но в сочетании с наступающей темнотой, создавались идеальные условия, чтобы начать копаться в себе, чего она так старалась избежать. Хьюга сильно закусила губу, отвлекаясь на боль, волна отчаяния накатывала, это было неправильно, она знает, что все эмоции, как бы она не отвлекалась, настигнут, но ведь можно оттянуть этот момент ещё не много.

- Не хочешь рассказать, что тебя мучает? - тихо проговорил Наруто, готовый выполнить свою часть их сделки по отвлечению. Хината отрицательно покачала головой, наверное, когда-нибудь, она захочет поделиться с ним, доверится, чтобы стать сильнее, но не всё сразу, не в один день. - А, чего хочешь?

- Хочу, - задумчиво сказала Хината, формулируя такую простую и одновременно трудную просьбу, - чтобы было хорошо.

Она прислонилась к косяку лбом, холодное дерево заставило кожу пощипывать от резкого перепада температур, дурацкий ответ, слишком всеобъемлющий, чтобы заключиться в один момент, а ведь момент - это всё, что сейчас у них есть.

- Иди ко мне, - в голосе Наруто не было приказа, но огонь в голубых глазах, сверкающих даже в опустившихся сумерках, притянул Хинату, как мотылька. Она послушалась, идя в такт бьющемуся сердцу, совсем не в ногу сама с собой, остановилась когда их колени соприкоснулись. Наруто слегка раздвинул свои ноги, - садись.

Хината хотела пристроиться на одно колено к блондину, как наездница в женском седле, но он быстро её остановил, показывая, что хочет от неё совсем другого.

- Опирайся коленями на скамейку, Хината, - от предвкушения голос Узумаки сорвался на хрип. Девушка кивнула, ухватилась за перила за спиной Наруто, чтобы поймать равновесие, слегка приподняла подол платья, опираясь левым коленом на скамейку, собралась сделать тоже самое другой ногой, но парень ещё сильнее раздвинул свои ноги, ей пришлось раздвигать свои намного шире, чтобы дотянуться до другого края.

Её голые бёдра внутренней стороной тёрлись о жёсткую ткань шорт Наруто, грудь, спрятанная за рядом пуговиц, оказалась на уровне его глаз, она держалась двумя руками за перила беседки, всё ещё касаясь парня лишь бёдрами. Такая близость и в то же время отсутствие полноценного контакта заводили Наруто, ему не терпелось позволить рукам исследовать её тело, эту новую тайну, что так манила.

- Я хочу поцеловать тебя, - призналась Хината, её шёпот быстро умчался со встречным ветром. Наруто кивнул, приподнимая лицо, теперь он оказался ниже, а вся власть была в руках Хинаты. Она легко коснулась чужих губ, вспоминая его вкус, казалось, что с прошлого поцелуя прошла целая вечность. Вечность среди ледников, в полном одиночестве. Наруто позволил ей самой решать, каким будет этот поцелуй, ждал захочет ли Хината его углубить, пока девушка лишь слегка касалась его губ, меняя угол, смещаясь к самым уголкам, целуя то верхнюю то нижнюю губу по очереди.

Наруто ждал, его руки покоились на скамейке, ещё было рано, она должна дать добро, рассказать, насколько она хочет, чтобы ей было хорошо. Хината смаковала собственный вкус Наруто, похожий на пряную горечь, сейчас перемешавшийся с раменом. Медленно, досконально, всё ещё лишая их обоих желанного контакта, пока вновь не взглянула в глаза, огонь стал едва сдерживаемым пожаром. Он хотел её, теперь она знала, как выглядит желание, и это сорвало все печати.

Их языки сплелись, взмах чёрно-белого флага и гонка началась. Наруто провёл руками по её икрам, поднимаясь выше, забираясь под платье, отдаваясь мягкости её шёлковой кожи, всё выше и выше, пока дурацкая тряпка на Хинате не собралась в гармошку у неё на талии, открывая вид на бледные бёдра и контрастные кружевные трусики, чёрные. Один этот вид заставил его член возбужденно дернутся, натягивая ткань шорт.

Они всё ещё целовались, когда Наруто сильнее сжал её талию надавливая, заставляя Хинату глубже опуститься на себя, чтобы она почувствовала, что делает с ним. Девушка застонала ему в рот, когда тонкой ткани трусиков коснулось что-то горячее, настойчиво требуя убрать любые преграды между ними.

- Я…- она не знала, что хочет сказать, слова разбежались, но было важно донести, что сейчас не время и не место, чтобы идти до конца. Наруто приложил ей палец к губам, едва Хината произнесла слово.

- Я знаю, всё нормально, доверься мне.

И, она доверилась.

Руки Наруто переместились на её лицо, заставили вновь приблизиться, вновь затянули в поцелуй, беспощадный, жадный. Он быстро перешёл от уже припухших девичьих губ к тонкой шее, к бешено стучащему пульсу, но нужно было больше пространства. Ловкие пальцы принялись расстёгивать пуговицы одну за другой, открывая вид на идеальные ключицы, не способные уколоть, на спортивный лифчик (другого Хината так и не нашла), не способный вместить в себе её офигенную грудь, Наруто не отказал себе в удовольствии ткнуться носом в идеальную ложбинку, вдохнуть запах желания, исходившим от каждой клеточки девушки на его коленях.

Узумаки резко дёрнул платье вниз, оголяя покатые плечи, такие мягкие, такие белые, молочные. Хината всё ещё держала свои руки при себе, лишь успевая сосредотачиваться на новых ощущениях, не способная подумать о своих собственных действиях. Его горячие губы были везде, но даже этого казалось мало. Наруто готовился явить своему взору эти пышные сиськи с религиозным фанатизмом, если бы знал молитвы, помолился бы.

Его пальцы ловко подтянули широкую резинку спортивного белья, большие пальцы уже чувствовали заветные овалы, он осторожно приподнял лифчик, являя миру совершенство. Хината прогнулась, когда подушечки его больших пальцев нажали на соски, её стон накрыл вялотекущую гладь воды. Так много его губ, его рук, она не знала на чём сосредоточиться. Никто не трогал её так до этого момента.

- Ахх, - вырвалось из уст Хинаты, когда Наруто втянул в рот горошинку соска, обводя ареолу горячим языком. Другой грудью занималась рука, пока рот был занят, потом они менялись и так до тех пор, пока они не стали такими чувствительными, что Хината стонала от простого дуновения. Наруто был доволен, как заплутавший путник достигший оазиса, но не это было главным номером сегодняшней программы. Она ведь хотела, чтобы было хорошо.

Хината тяжело дышала, новых впечатлений было через край, её глаза не могли сфокусироваться на чём-то одном. Она пыталась вспомнить читала ли о случаях сумасшествия накрывавших от переизбытка удовольствия. Наруто следил за каждой её реакцией, когда вернул пальцы на подрагивающие бёдра, Хината держала себя на весу, не готовая столкнуться с его возбуждением, Наруто это было только на руку.

Ему понравилось, как серые глаза расширились, а рот раскрылся в беззвучном «о», стоило его пальцам легко провести по влажной ткани трусиков. Он был уверен, что она уже вся мокрая, для него, благодаря ему. Когда большой палец надавил, проникая в её киску вместе с тканью нижнего белья, вся рассеянность Хинаты прошла, мир стал слишком чётким, будто она могла разглядеть всё в мельчайших деталях.

- Тебе нравится? - спросил Наруто, надавливая сильнее, - ты готова продолжить?

Ответом ему послужил ещё один стон. Наруто ухмыльнулся, кажется ещё днём она хотела действовать по плану, но смотрите, как быстро согласилась от тактики перейти к практике.

Наруто продолжил надавливать большим пальцем на клитор, круговыми движениями, заставляя трусики проникать в Хинату всё глубже, его указательный палец согнулся, чтобы надавить чуть ниже, достаточно глубоко, чтобы даже через ткань ощутить, как там желают его вторжения, как она сжимается вокруг него. Он не мог определиться куда смотреть, на её лицо, полное ошеломляющих эмоций, или на свою руку, что заставляет её чувствовать подобное.

Хината потерялась в ощущении наполненности и желании большего, а когда нашлась, стала кем-то другим, её бёдра поймали ритм, прижимаясь к пальцам Наруто всё теснее, руки отпустили дурацкое дерево, хватаясь за его волосы, притягивая ближе к себе, позволяя губам найти его губы, ловить своим стоном его ответный.

Узумаки снова поразился, как быстро она ловит его волну, какая она открытая и чувствительная к каждому его действию. Он боялся вообразить себе какого будет войти в неё, трахать её всю ночь напролёт. Эти мысли затуманили разум, он ускорился, уже чувствуя влагу, сочащуюся по его пальцам не смотря на нижнее бельё. Такая мокрая, такая готовая принять его прямо сейчас, он не смог сдержать стон, не то от желания, не то от отчаяния. Хината чутко уловила его ритм, тоже ускорившись, вжимаясь в широкие плечи, стараясь остаться в своём теле.

Эмоции уносили куда-то слишком далеко, она уже не понимала правда ли стонет не переставая, или ей только кажется. Она откинула голову, двигая бёдрами ещё быстрее, резче, давая Наруто увидеть, что его ждёт дальше, когда они наконец окажутся вместе полностью обнажёнными, когда она действительно его оседлает.

Узумаки замер, поражённо наблюдая, как Хината сама продолжает трахать его пальцы, ничего красивее ему видеть не доводилось, и как он обходился без этой девчонки, что умудряется краснеть от всякой ерунды, а сейчас смело следует за своим удовольствием.
Внутри Хинаты зарождалось предчувствие чего-то, будто фитиль вот-вот догорит и взрыв разнесёт её на миллион маленьких кусочков. Она жаждала этого, хотела умирать и возрождаться снова и снова, пока ловкие пальцы Наруто творят свою магию.

Они ускорились снова, в едином порыве, Хината вцепилась в Наруто, эта острая боль заставила его член ещё больше затвердеть, голова кружилась от желания сунуть свободную руку себе в трусы, но он сдержался полностью сосредоточившись на её удовольствии. Наруто видел - она уже на грани.

- Кончи для меня, Хината, - прорычал Узумаки, сжимая упругую попку девушки одной рукой, подталкивая её глубже на свои пальцы, она задохнулась от новой накатившей волны, лишь предвестницы настоящего цунами. Что-то внутри неё требовало выхода, освобождения, настойчивое чувство, заполняющее всё её существо, сосредоточенное сейчас в одной точке.

Всё её тело так резко сжалось, скручиваясь пружиной, что Наруто едва не уронил её, но Хината моментально выпрямилась, не сдерживая громкий крик, переходящий в протяжный стон. Рябь прошла по всему её телу, заставляя несколько раз конвульсивно дернуться, ещё следуя за эхом накрывшего оргазма.

Наруто впитывал её удовольствие, запоминая, как поднимается и опадает её обнажённая грудь от тяжелого дыхания, как нервная дрожь бьёт её пальчики, что отчаянно цепляются за его плечи, как в изнеможении она склонила голову не находя сил держать её ровно. Капельки пота, укатывающиеся в сторону пупка, завораживали, при всём желании, он не смог бы сейчас думать о чём-то кроме этой потрясающей женщины, что позволила доставить ей удовольствие.

- Я, эмм, ты, это, наверное нужно, - Хината всё ещё искала хоть намёк на твёрдость тела, но оно всё стало желеобразным, она старалась высказать какую-то мысль, не желавшую формироваться, - как ты, я должна, ну.

Её взгляд умолял понять весь этот бессвязный бред, и Наруто легко угадал, чего она хочет. Он хотел того же, но только не сегодня, не после того, как заставил её так красиво кончать от своих пальцев.

- Нормально, - произнёс он, погружая пальцы во влажные волосы у неё на затылке, - мне итак было хорошо, не думай об этом.

- Но, как же, - Хината хлопала своими огромными глазами, пытаясь понять, как вернуть ему долг таким же отличным способом. Она ведь здесь не только для того, чтобы отвлечься сама, но и чтобы отвлекать его.

- Послушай, - медленно, подбирая слова, которые она поймёт, говорит Наруто, - трогать тебя, слышать твои стоны, заставить тебя испытать оргазм - вот чего я хотел, и я это получил. Я хочу ещё насладиться плодами своего творения. У тебя ещё будет возможность ответить мне взаимностью, обещаю. Хорошо?

- Хорошо, - не совсем уверенная, что это правильно, согласилась Хината, в конце концов, она всё ещё чувствовала его возбуждение, упирающееся в её чувствительную киску. Но, если он говорит, что всё хорошо, кто она такая, чтобы противиться. Хината очень сомневалась, что способна на что-то конструктивное сейчас. У неё осталось только одно желание, совсем ей не свойственное, она побаивалась сделать это, но Наруто был так близко, такой тёплый, кажется готовый принять её.

Узумаки удивился мелькнувшему страху в бледных глазах, нахмуренными бровями и недоумением в своих глазах спрашивая, что случилось. Хината провела ладошкой по его скулам, спускаясь к шее, и возвращаясь к крепким плечам. Она двигалась будто по тонкому льду, боясь провалиться в холодную воду, но с Наруто ей ещё ни разу не было страшно, пусть и этих самых «раз» было мало. Всё кричало, что она может это сделать.

И она сделала. То, чего жаждало её уставшее тело, чего так отчаянно требовала измученная душа. Она опустила голову ему на плечо, утыкаясь носом в изгиб шеи, завела руки дальше, Наруто за спину, прижимаясь к нему изо всех сил. А, когда его большие, сильные руки, сомкнулись на её спине в ответ, на сердце появилась первая, надёжная заплатка.

Отвергнутые. Глава 7

Глава 7. По душам. Часть 1.

***

Его руки горячие, но от порыва ветра по обнажённой спине всё равно пробегают мурашки, Наруто прижимает её к себе ещё ближе, в попытке защитить от природного проказника, дующего с реки. Парень пытается осознать, как так выходит, что полуголая девушка в его руках вызывает лишь чувство защиты и равновесия, а не новой волны дикого желания. Каким-то образом, Хинате удаётся успокоить вечный ураган из эмоций, бушующий внутри Наруто, помогая сосредоточиться на одном чувстве. Это чертовски приятно.

Её хватает ещё на пару мгновений, и приходит смущение от слабости, что проявила перед Наруто. Хината не смело поднимает голову с его плеча, пытаясь не сильно смущаться своей обнажённой груди, тесно прижатой к мужскому телу. Эти объятия были ей нужны. Как знак поддержки, мнимого чувства единения с другим живым существом. Она порядком устала от собственной странности, отчуждённости, привычки отгораживаться, а не идти навстречу. Хината хочет снова научиться смотреть людям в глаза, говорить с ними, хочет вернуть себя прежнюю, до раскола, лишившего части души.

Девушка осторожно отстраняется, слезая с колен Наруто, он не пытается её удержать. Хината отворачивается от блондина, следящего за каждым её движением, поправляет лифчик, возвращает платье на место, пытается застегнуть глупые пуговицы, но в руках совсем нет сил. Она знает, что пытается сжимать пальцы, но они совсем не поддаются приказам. Это пугает, одновременно напоминая о причине, очень бурной и невероятной причине. В голове ещё звучат отзвуки нового чувства, неведомого до этой поры.

- Расскажи мне о том парне, - беззаботно произносит Наруто, ему совсем не хочется молчать. Хината напрягается, едва не отрывая одну из пуговиц, последнее о чём она думает - говорить о Саске, тем более после того, чем они только что занимались. - Ну, про того, с которым у тебя был секс.

- А? - она резко оборачивается уверенная, что ослышалась, иначе и быть не может, - Ч-что? Зачем?

Наруто смачно потягивается сидя, слышится хруст нескольких, вставших на место, позвонков. Футболка задирается, оголяя кубики на прессе, Хината снова краснеет, не способная думать о чём-то кроме того, как только что сидела на нём, чувствовала каждый его мускул, и дикое возбуждение. Она не думает, что скоро сможет забыть этот день, а он хочет поговорить о каком-то другом парне? Что за…

- Походу, - коварно ухмыляется Наруто, вечерние косые тени ложатся на его лицо так, что черты приобретают какой-то звериный облик, - он хреново справился со своей задачей.

- Задачей? - Хината озадаченно наклоняет голову, стараясь взять в толк, что имеет ввиду этот хитрый лис Узумаки.

- Это ведь был твой первый оргазм? - он снова это делает, Хината закатывает глаза, и как только у Наруто получается вести такие разговоры и не чувствовать неловкости. - Он хоть близок был?

- Что это? Такой способ узнать, что ты лучше какого-то другого парня?

- Если бы у тебя был список длиннее это могло бы потешить моё самолюбие, а то ведь тебе толком не с кем сравнивать. Просто интересно узнать тебя поближе.

- Разве нормальные люди для этого не спрашивают про любимые книги, фильмы, цвета, про знак зодиака и домашних животных?

- Кто сказал, что я нормальный? - вновь усмехнулся Наруто. - И, потом, что-то мне подсказывает, что о книгах и фильмах ты можешь говорить часами, с любимым цветом ты наверняка не определилась, в астрологию я не верю, а на хозяина какого-то животного ты не похожа. Но, вот твоя история про секс должна быть любопытной.

Хината поджала губы стараясь сохранить хладнокровие и не выдать себя, не признавать же, что он нигде не ошибся. Мистика какая-то. Она задумалась, сможет ли также. Глаза слегка расширились, когда девушка досконально рассматривала сидящего напротив парня.

- Я весы, - посмеиваясь над ней, сказал Наруто, - о многом это тебе говорит?

- Дайка подумать, - совершенно серьёзно ответила Хината, не-то чтобы она стала бы спрашивать у звёзд совета в выборе партнёра для жизни, но не отметала совсем идею того, что расположение небесных тел в момент рождения на что-то да влияет. - Теперь понятно откуда в тебе эта эмоциональная нестабильность. Твоя двуликая натура проявляется буквально во всём, за маской счастливого и беззаботного парня ты умело прячешь внутренний страх и нерешительность. Красивая улыбка, способная покорить любое девичье сердце и грусть в глубине невероятных глаз. Угадала?

Наруто сглотнул, нервно заёрзав на своём месте. Бросать ей вызов уже не казалось такой хорошей идеей. Девочка полная сюрпризов (после сегодняшнего он надеяться, что эти сюрпризы распространяются и на её развратную сторону).

- Астрология всё равно полная хрень, - пробухтел Узумаки, - я буквально тоже самое тебе говорил о себе днём, вот и весь секрет.

- Я ничего и не утверждала, - примирительно улыбнулась Хината, - кстати, ты тоже не похож на хозяина домашнего животного, у тебя наверняка все полки забиты комиксами и мангой, а вот твои отношения с оранжевым цветом для меня действительно загадка, признаю.

- Арх, тут я и сам не знаю, что думать, - проворчал Наруто, с каким-то отвращением подёргав оранжевую подкладку капюшона, но быстро вернулся цепким взглядом к Хинате, - отвлечь меня решила? Умно. Почти вышло, но я всё равно рассчитываю на горячую историю, - аккуратный носик девушки сморщился, Наруто слегка напрягся, когда додумался включить умственные процессы на максимум. - Или это плохая история?

Хината задумалась. Чем дольше она сохраняла молчание, тем сильнее нервничал Наруто, он начал перебирать в уме все пошлости, которые успел ей наговорить, или сделать, чего он точно не хотел, так это встать в один ряд с её мудилой бывшим, который даже до оргазма не смог её довести, и чёрт его знает, что ещё успел натворить.

- Наверное, «плохая» не подходящее слово, - наконец заговорила Хината, голос её звучал ровно, она смотрела на медленно текущую реку, возвращаясь в то пятничное июльское утро…

***

Чужие люди в доме раздражали. Всю неделю Хинате удавалось большую часть времени прятаться у Саске, но два дня назад все Учиха отбыли в Ото - маленькую деревушку в нескольких часах езды, на побережье океана, где коротали свой век родители матери Саске. Микото-сама в начале каждый летних каникул тащит семью туда, чтобы навестить предков, а это означает - ещё неделя с чужаками, но без возможности найти укрытие.

В собственном доме, как на поле битвы. Бесит. Эти чёртовы Ооцуцуки, которым было так необходимо притащится в Коноху из своего убогого Амацубито, будто в этом претенциозном городе, где кажется собрались все богачи страны, итак мало банков, так нет, ещё филиал отцовского понадобился, а Хиаши не смог позволить своему старинному другу и его семье пожить в отеле. Красота. Теперь приходится терпеть их присутствие, высокомерного отцовского друга, его холодную и пугающую жёнушку, их младших детей, двух парней-двойняшек, которых воспитывали дикие звери, и главное, этого Тонери, их старшего сына, который говорит всегда слишком медленно и вкрадчиво, будто все вокруг не успевают за его мыслью, а ещё так пялится на Хинату, будто раздумывает в какой бы тёмный угол её утащить. Бесит.

Она прячется в своей комнате, разжигая внутреннюю ненависть к чужакам, чтобы справиться с горечью, что тащит на дно после разговора с Саске, оборвавшегося только что. Всё было хорошо, они болтали о всякой ерунде, Хината бросила что-то саркастичное, когда на заднем плане раздался писклявый, пытающийся быть томным, девичий голос. Хината и понять ничего не успела, а Учиха уже отключился, пообещав перезвонить. Зашибись, он там меньше двух суток, а уже кого-то себе нашёл.

Хината снова злиться на этих Ооцуцуки, чтобы не чувствовать жалость к себе. Подумаешь, как будто она когда-то тешила себя надеждами, что Саске блюдёт целибат, или типа того. Конечно нет, она даже может вспомнить всех его подружек, к сожалению, они все сохранились в памяти, после изматывающих дней, что были потрачены на кошмары с их участием, вместе с Саске, рядом с Саске, под Саске, на…

Она встряхивает волосами, отгоняя новую порцию ужасно нелепых, неподобающих мыслей о лучшем друге, и плевать, что он любовь всей её жизни, это всё равно не повод. Пытается натянуть вожжи, чтобы приструнить мысли о различиях между ней и этими девчонками, которым удалось урвать от него кусочек. Но те слишком резвые, бомбардируют мозг ехидными замечаниями о её неопытности. Саске не из тех, кто стал бы нянькаться с перепуганной девчонкой ничего не знающей о том, как доставить парню удовольствие.

Хината ненавидит эти мысли, но видимо время пришло, они стали слишком взрослыми, чтобы отрицать существование в мире сексуальных отношений. Она никогда не рассматривала свои отношения с Саске с этой стороны, может потому, что влюбилась ещё в раннем детстве, то есть, это была не совсем любовь, а сильное чувство привязанности и признательности. Которое теперь трансформировалось в преданность и настоящую любовь, ту, которая не заканчивается, когда проходит страсть, которая не становится опостылевшей привычкой, которая не разбивается о быт. Любовь. Самое прекрасное чувство на свете, для Хинаты никогда не стоящее в одном ряду с банальным сексом.

Но для Саске похоже всё иначе. Хината боится представить себе, что её долгое ожидание его любви может привести их в одну постель, что увидит его голым, что он увидит голой её. Их любовь не может быть связанна с чем-то столь низменным. Но ещё больше Хината боится того, что всё чаще стала задерживать взгляд на его сильных руках, которые могли бы прижимать её к кровати, раздевать её, трогать там, где ещё никто не трогал, приносить удовольствие. Она и хочет и не хочет его, это убивает. Секс уже стал проблемой, а его у неё ещё даже не было. Очередное различие, ещё одна причина возникновения пропасти между ней и Саске.

- Ты не очень радушная хозяйка, - монотонный голос вырывает Хинату из странных мыслей. Тонери, этот бледный упырь, стоит в дверях её комнаты, шаг вперёд не делает, лишая её возможности возмутиться.

- Я тут и не хозяйка, - без каких-либо эмоций отвечает Хината, даже не смотря в глаза Ооцуцуки.

- Хиаши-сама убедил меня, что ты скрасишь мои дни в вашем доме, - продолжает Тонери, предпочитая не замечать, что ему тут не рады, - но вот уже сколько дней прошло, а мне всё приходится делать самому.

Хината устало потирает виски, она сидит за ноутбуком, шерстит сайт одной книжной лавки, решая хочет ли совершить на неё набег. Минато-сенсей задал список книг к новому триместру, она, как всегда, собирается прочесть их все, а раз этот список не кого-нибудь, а Минато-сенсея, то и купить в свою коллекцию тоже собирается все. А, тут такая удача, в этой лавке есть «Улисс» в оригинале, дорогой, но это того стоит. И, вот врывается этот упырёныш, отвлекает её, да ещё несёт какую-то двусмысленную хрень. Её мозг всё ещё настроен на мысли про секс, поэтому всё, что Тонери только что произнёс звучит с сексуальным подтекстом - «скрасить дни», «всё делать самому».

- Вот ему и предъявляй претензии за плохой сервис, - Хината выжимает сарказм на максимум, но Тонери всё ещё стоит в дверях и пялится на неё. Она чувствует противные мурашки, бегущие по спине, как стадо многоножек. Б-р-р.

- Знаешь, - поучительно начинает Тонери, - парням не нравятся такие колючие девушки, с виду ты красивая, но никто не будет терпеть твой характер только ради этого.

Хината резко захлопывает крышку ноутбука и поворачивается на стуле. Она смотрит в его бледную физиономию, во все эти черты, которые ничем не выделяются, женственное лицо, лишенное хоть капли мужественности.

- Ну, так просто порадуйся, что это не будет твоей проблемой и гуляй уже отсюда, - Хината знает, как жутко выглядит, когда хмуро смотрит из-под чёлки, закрываясь волосами, как девочка из «Звонка». Она получает удовольствие, впервые с тех пор, как чужаки оказались в её доме, когда видит, как Тонери нервно сглатывает, его кадык (единственное доказательство принадлежности к мужскому полу) ходит вверх-вниз.

- Я бы с радостью, но ты моя единственная альтернатива.

- Что?

- Младшие захотели на прогулку в парк с каруселями, Ханаби присоединилась к ним, как и наши родители, я уже вырос из подобных развлечений, почему не позвали тебя теперь стало очевидно. В доме никого кроме нас нет.

Хината бы обиделась на его замечание про то, что никто не захотел приглашать её на карусели, но была слишком занята обдумывая новость о том, что они тут одни. Да, как отец додумался оставить её наедине с парнем, которого никто из них толком не знает. Он же выглядит, как маньяк-похититель.

- Могла бы сделать над собой усилие и проявить участие, - начал отчитывать Хинату Тонери. Она только закатила глаза, если бы гости знали меру всё было бы хорошо, ведь первую неделю она была способна вымученно улыбаться, вежливо отвечать, даже проявлять пресловутое участие ко всем членам этой семейки. Но уже пошла вторая неделя, а на такое она не подписывалась. И пусть перед отцом Хината не смогла бы кому-то открыто нахамить, отшить одного Тонери, без свидетелей, вполне способна.

Она уже настроилась как следует его отбрить, когда раздался звонок. Саске. Хината снова отвернулась, отвечая на звонок. Но, всё, что удалось расслышать - странную возню, женский стон и какой-то чавкающий звук. Хината перепугалась, что с другом что-то случилось, но потом писклявый голос довольно отчётливо прокричал «о, Саске, ещё» и всё встало на свои места. Видимо, случайно набрал последний вызов, чёртовы сенсорные телефоны. Хината нажала отбой, подавляя приступ тошноты. Одно дело догадываться о том, что он делает - совсем другое прямые доказательства.

Стало так паршиво, что Хината забыла почему злилась минуту назад. Будто всю энергию выкачали. Сердце вроде ещё билось, но на холостом ходу, брошенное, никому не нужное.

- Так что? - вновь напомнил о себе Тонери, Хината устало вздохнула, даже перспектива послать его больше не радовала. Она застряла в болоте жалости к себе, отчётливо видя своё будущее - существование в качестве оболочки человека, повешенная на крючок в ожидании, когда кому-нибудь понадобится. Точнее, когда понадобиться только ему.

«Ты такая жалкая, Хьюга, сидишь тут, будто побираешься, выпрашиваешь у него милостыню в виде хоть каких-то чувств, какого-то внимания» - она заламывала руки, не в силах прогнать видение себя в роли жалкой нищенки, сидящей под окнами Саске, в ожидании слова, взгляда, обречённая смотреть на всё новых и новых его пассий, который ничего для него не значат. Развлечение. Отвлечение. Все так делают.

«Кроме меня. Почему?».

- Что почему? - вновь Тонери, и почему он никак не сгинет куда-нибудь. Угораздило же сказать что-то вслух, ругает себя Хината, когда смотрит на парня, мнущегося на пороге её комнаты. Самый обычный парень, наверное, Хината в этом плохо разбирается, любой будет в этом вопросе профаном, если влюбится в пять лет. Бледный, это да, но не такой уж урод, вообще-то теперь, когда Хьюга удосужилась выделить время на его изучение, ей кажется, что он может нравится девушкам. Она пытается по его позе, положению рук и частоте моргания определить спал ли он уже с кем-нибудь (и нравятся ли ему самому девушки, сейчас не угадаешь).

- Ты гей? - Хината не из тех у кого есть такой радар, последнее, что её интересует в людях - их сексуальные предпочтения, но не сегодня, сейчас это важный вопрос, и лучше спросить у него самого.

- Нет, - отвечает Тонери, по-прежнему не выражая каких-то эмоций, Хинату это удивляет, может она не первая, кто об этом спрашивает, или он в принципе на всё и всех так реагирует? - Это как-то связанно с твоим нежеланием уделить мне время?

- Вообще-то, - честно отвечает Хината, - теперь да.

- И, что это должно значить?

- Если бы ты оказался по мальчикам, то это сделала бы тебя бесполезным для меня, - пожимая плечами, отвечает Хината. Её растянутая футболка спадает с одного плеча, она не вовремя вспоминает, что не надела лифчик. Ждёт какого-то смущения, но теперь, когда превратилась в оболочку человека, ничего такого не чувствует, она вообще ничего не может почувствовать. Всё, что знает Хината - секс стал проблемой. И она готова эту проблему решить.

- Как это понимать? - у голосе Тонери проскальзывает любопытство, Хинате даже приятно, что она вывела его на эмоции, интересно, что он скажет, когда она предложит ему заняться с ней сексом?

- Мне уже семнадцать, - говорит Хината, так будто это уже всё объясняет, - а, я ещё ни с кем не спала. Ты сказал, что с моим характером парень мне не светит, но тебе ведь скучно, вот я и подумала, что мы могли бы помочь друг другу.

Тонери молча ушёл. Хината осталась сидеть на своём кресле с колёсиками, она сделала несколько оборотов, чтобы голова закружилась. Сумасшествие накрыло. Саске где-то там с другой, парень, на которого плевать и тот отверг. Может это просто вид проклятия? Чего она на само деле пыталась этим добиться?

Хината нарисовала себе странный портрет возвращения Саске, он перелезет через забор, как всегда, оставит обувь на улице, войдёт в её комнату, где давно ничего не менялось. Но обнаружит Хинату совсем другой. Ведь так и бывает после секса? Ты меняешься, становишься другой версией себя. Хината утратила себя давным-давно, позволила большому чувству превратится в капкан. Она просто хотела…отомстить.

Сделать ему больно, пусть Саске больше никогда не увидит своей Хинаты, обнаружит в теле своей давней подруги другого человека, чужака. Он бы не узнал её, если бы она рассказала, что сделала, не понял бы. Хината свято верит, что такая новость перевернула бы его мир, внесла хаос, который так не любит Учиха. За боль, что он приносит ей годами, отвергая, оставляя, она готова мстить.

Она сжимает голову руками, открывает рот в беззвучном крике, снова крутиться на стуле, комната размывается. Ей срочно нужно найти свой якорь, который вернёт её в реальность, пока не слишком поздно.

На этот раз он сразу заходит в её комнату, врывается на её территорию без разрешения, оскверняет её святилище. Никаких эмоций, он холодный и бледный, как кусок льда. В его руках маленький цветной квадратик.

«Поздно» - всё, что проносится в голове, когда она поднимается на ноги. Её качает, но эта невесомость приятна. Она отвлекает. А, Тонери всё молчит, просто задвигает дверь в её комнату, оставляет презерватив на столе пока снимает рубашку. Хината понимает это, как команду и ей начать избавляться от одежды, но руки висят вдоль тела, как две лианы.

Тонери ничего не смущает в этой ситуации, он давно знает Хинату, она никогда его не интересовала, но их отцы друзья детства, так что это не первая их встреча, хотя последний раз был давно. Но с тех пор она стала старше, выросла в нужных местах. Он не против трахнуть её первым. От этого она никуда не сможет деться. Это останется навсегда.

Эта неделя выдалась скучной, но он наблюдал за ней, размышлял, фантазировал, просто от скуки. Ничего конкретного, но она всё больше пряталась и хамила, за это он не прочь показать девчонке, что вся власть у мужчин. Он снимает свои дорогие фирменные шорты и плавки, демонстрируя глупой девочке то, что даёт ему власть над этим миром, и над ней.

Хината всё ещё в одежде, она внимательно смотрит на голого парня в своей комнате, внутри нарастает истерика, готовая вырваться наружу смехом. Почему ей так хочется смеяться? Ситуация к этому не располагает, ей бы убраться отсюда, от этого упырёнка, который смотрит на неё, как на вещь.

Но она остаётся, просто потому, что он смотрит на неё, как на вещь. Быть вещью приятно, они не чувствуют, даже если их отвергают. Она хочет не чувствовать. Позволяет ему раздеть себя и подвести к своему футону. Он дёргает её слишком сильно, Хината заваливается на матрац.

Они не целуются, Хината об этом забыла, а Тонери не переносит всех этих микробов. Она внимательно смотрит, как он раскатывает латекс по своей длине, его член, наверное длинный, Хинате не с чем сравнить, но тонкий, что слегка разочаровывает, хотя она не знает почему. Может от мысли, что этот парень какой-то второсортный.

Она не знает, что должна делать, какая у неё роль во всём этом, если бы она смотрела со стороны, то решила, что Тонери и сам прекрасно справляется. Хината жалеет, что не смотрела порно, что не занималась своей сексуальностью, и вот теперь лежит под левым парнем не зная куда себя деть, не может высказать своих фантазий, даже понять правильно ли всё происходящее.

Тонери не трогает её, хотя Хинате кажется, что это было бы логично, иначе зачем они раздевались, но самой ей тоже не хочется к нему прикасаться. Всё, что он делает - шире раздвигает её ноги, чуть приподнимая, его пальцы, жутко холодные в разгар лета, едва прикасаются к её лону, она даже не знает возбуждена ли, но Тонери кажется удовлетворённым инспекцией.

К своему члену он прикасается с большей любовью и нежностью, чем к ней, Хината не в обиде, в конце концов, с ним он уже семнадцать лет живёт, а с ней видится раз в пятилетку. Хьюга наблюдает, как он водит своей длинной по её киске, это кажется приятным, но намёк на наслаждение пропадает почти сразу, он решает, что пора, а Хината всё больше чувствует себя зрителем в театре.

Её затащили сюда силой, она уверенна, что спектакль будет отстойным, но уйти мешает стеснение и воспитание. Актёры ведь старались. Она видит главного героя пьесы, который явно не хочет отпускать свой член, любовно его наглаживая, направляет головку в самый центр женственности главной героини. Прямо сейчас, на глазах у Хинаты эта героиня потеряет что-то важное, что стоило сохранить и отдать в надёжные руки, но она не спорит. Сценаристам виднее.

Головку она едва чувствует, смотрит туда, где её тело соприкасается с телом Тонери, просто чтобы убедиться, что секс всё же происходит. Он не собирается тратить силы на пустую осторожность, боли не избежать, так почему бы не сделать всё быстро.

Что-то разрывается внутри, Хината это чувствует, а потом возвращается в своё тело, снова становится человеком, ощущает, что жива. Как жаль, что всё это не вовремя, как жаль, что всё это пришло с болью.

Он не останавливается, когда она вскрикивает, не даёт ей привыкнуть, он видит кровь и чувствует лишь брезгливость, но она такая узкая и так сильно сжимает, что разрядка уже близко. Ему нужно лишь сделать ещё несколько толчков. Нет смысла думать о её удовольствии, первый раз всё равно его не принесёт, но хоть сам его получит. Он заслужил.

Его лицо наконец проясняется, холодные тучи расходятся, когда он последний раз врывается в её узкую киску, чтобы излиться в презерватив. Хината не думает, что успела пройти хоть минута, она бы даже высмеяла его сейчас, если бы не была повержена этой унизительной, пульсирующей болью, разбегающейся по всему телу.

Он покидает её узкую теплоту, но Хината не чувствует потери, как до этого не успела ощутить наполненности. Кругом лишь боль, одна только боль. Она радуется, когда он уходит, забирая свои вещи, они были аккуратно сложены рядом с футоном. Его ступни прилипают к деревянным полам, противные шлепки отвлекают от боли, но напоминают об этой минуте унижения.

И из-за этого все сходят с ума? Пишут песни, снимают фильмы? Вот это ровняют с любовью? Кричат на всех углах, что без этого нельзя полностью быть с человеком? Хината, наконец, смеётся. Она хочет написать создателю секса жалобное письмо от недовольного потребителя.

Потребность привести себя в порядок, пока дома никого нет, тоже отвлекает от боли, хоть она и отдаётся во всем теле с каждым движением. Она видит кровь на футоне, не первый раз, но именно сейчас естественное кажется ей безобразным. Смех больше не хочет быть единственным проявлением истерики, появляется ярость, чистая, горячая. Она стаскивает постельное бельё так сильно, что пододеяльник рвётся по шву. Теперь ей хочется плакать над ним, единственным свидетелем её ошибки.


***

- Ну, потом они просто уехали обратно к себе, но я больше его не избегала, мне нравилось изводить себя его обществом. Наказывать за ошибку, я чувствовала себя достойной всех этих сожалений. Глупо, знаю, - Хината кажется даже не замечает, как много царапин оставляет на пальцах, заламывая их, она ловит взгляд Наруто, но тут же пытается спрятаться от него. Он выглядит злым. Хината пытается сделать вдох, но ничего не выходит. Не стоило всего этого говорить, теперь он поймёт, что может найти себе кого-то для отвлечения получше, чище, умнее. - Зря я это всё рассказала.

На эту фразу уходит весь остаток кислорода и теперь ей правда нечем дышать, она открывает и закрывает рот, как рыба, выброшенная на берег. Почему ей всегда необходимо всё портить? Отец прав - она обуза, для всех, даже для самой себя.

Его руки появляются резко, сжимают лицо слишком сильно. Голубые глаза так близко, но с ними что-то не так, там нет злости, которая должна быть, но за-то полно чистейшей паники. Наруто тянется к её губам, Хината пытается вырваться, нет, только не после того, что она ему рассказала. Он не заслуживает тонуть вместе с ней. Но Наруто не собирается её целовать, он делает глубокий вдох, находит её рот и резко выдувает весь свой кислород так, что щёки Хинаты раздуваются. Она отшатывается, но дальше дышит сама. Наруто держит её за локти, не позволяя уйти далеко.

- Ч-что, что это было? - спрашивает Хината. Её мозг, в очередной раз, предпочитает отвлечься на произошедшую странность, а уж потом вернуться к самобичеванию.

- Не знаю, не уверен, - Наруто дергает рукой, хочет почесать затылок, но не может отпустить руки Хинаты. - Было похоже, что ты задыхаешься, вот я и решил поделиться.
Они смотрят друг на друга и одновременно смеются. Ничего более странного с ними давно не происходило. Наруто расслабляется, отпускает её локти, но лишь для того, чтобы коснуться резко побледневших щёк. Он хочет чтобы она снова стала цвета мистера Крабса.

- Мне жаль, что на твоём пути оказался этот уёбок, - его пальцы бездумно трут мягкую кожу в надежде вернуть румянец. Он обязан чем-то занимать руки и голову, чтобы не разъебать эту грёбанную беседку, чтобы не видеть её лицо искажённое болью, не думать о безликом парне, которому достался шанс прикоснуться к чему-то столько прекрасному, а он…- Арх, чёрт!

- Прости, - её шёпот едва слышен, - мне так жаль, так стыдно, не надо было говорить, тебе не нужно было знать, что я такая не правильная. Такая бракованная.

- Забавно, - в голосе Наруто нет и намёка на веселье, - если честно, я уже сомневаюсь, что существуют люди, у которых всё происходит правильно. Думаю, мы все бракованные.

- Что же в этом забавного?

- Ничего, наверное. Тебе не следует переживать из-за того, что ты мне рассказала.

- Если бы это так работало, - Хината осторожно убрала пальцы Наруто от своего лица, щеки уже горели от его прикосновений. Узумаки виновато улыбнулся, увлёкся.

Освободив руки он смог наконец взъерошить волосы на затылке, это успокаивало нервы, ему нужна была собранность, чтобы рассказать ей правду о своём производственном браке. Хината должна знать, что это судьба, то что они нашли друг друга, иначе и быть не может.

- Это было за день до моего пятнадцатого дня рождения, - начал Наруто, возвращаясь на скамейку. Хината присела рядом, странный ком застрял в горле, она ведь видела фотографии Наруто в «Ичираку», там он был младше, обыкновенный пацан, которому бы играть с друзьями на улице, он просто не может рассказать ей что-то такое же противное, никто не мог бы так поступить с тем улыбающимся мальчиком, отобрать его детство. - Она, ну, словом, она часто бывала в нашем доме, а в тот день что-то пошло не так…

***

Наруто сидел на полу в своей комнате, он уже три месяца собирал «Звезду смерти» из лего, работа была кропотливая, не для его характера, но он упорно скреплял детальку за деталькой. Дарт Вейдер бы гордился его упорством, с другой стороны, он и сам верно был также упорен, когда создавал не одну, а целых две такие звезды. В совсем другом масштабе. Крутой мужик, что тут скажешь.

Узумаки хрустел чипсами «Читос» из пачки, что валялась рядом, запивая всё дешёвой газировкой, пальцы становились оранжевыми из-за этой сырной фигни, которой они покрывают кукурузные цилиндрики. Прежде чем взять новую детальку, он вытирал руки о белую футболку, за три часа, что Наруто провёл в таком положении, белой футболка оставалась только с одной стороны. Но он не волновался, собираясь бросить её в стирку до того, как мать вернётся.

Его мысли были о завтрашнем дне, пятнадцать лет звучало как-то не так жалко, как четырнадцать, он рассчитывал, что соберётся вся семья, и ожидал, что в подарок ему таки достанутся новые тома «Ванпанчмена», которых явно не хватало на полке, дед намекал, что так и будет, но кто знает.

Приятные мечты о запахе типографской краски на новеньких томиках манги, прервал звонок в дверь. Наруто прикинул, кто это мог быть, но ничего не придумал, ещё слишком рано для возвращения предков. Может кто-то из соседей? Небось опять этот мелкий гном Конохамару хочет позвать его погонять мяч с его друзьями, такими же гномами. Да ему, Наруто, почти пятнадцать, что он забыл с малолетками. Пфф.

Но за дверью оказался вовсе не Конохамару. Это была Фуука. В прошлом году она была отцовской ученицей, а в этом училась в колледже, но всё равно таскалась на какие-то дополнительные занятия потому, что не успевала по предмету. Но сегодня она не должна была приходить, насколько помнил Наруто, отец ведь занят, его даже дома нет, он не мог позвать ученицу.

- Э-э-э, - Наруто почесал голову, смотря на незваную гостью, она была выше него, стройная, с длинными ногами, которые не скрывала короткая юбка, яркие рубиновые волосы как всегда распущенны, большие тёмно-серые глаза ярко подведены, она улыбается, поэтому родинка на щеке слегка приподнимается. - Отца нет.

- Ох, правда? - она теребит учебники, которые прижимает к груди, как примерная ученица, Наруто раздражает её наигранность. - Видимо это я что-то перепутала.

- Ну, ничего, - он уже хочет закрыть дверь, чтобы вернуться к своему лего, но она удерживает дверь тонкими пальцами с ядовито-зелёным маникюром.

- Подожди, - снова эта наигранная невинность, видел Наруто пару фильмов, где студентки с такими же лицами приходят к преподавателям, чтобы сдать зачёт. Узумаки хмуро смотрел на неё, если эта девчонка собирается каким-то образом пристать к его отцу, то он применит свою «Звезду смерти» на ней. - Раз уж я всё равно здесь, можно мне войти? Я оставлю своё эссе Минато-сенсею.

- Так давай его сюда, я всё передам отцу, - Фуука ещё сильнее прижала свои книги к груди.

- Понимаешь, я хочу ещё оставить свои заметки.

- Так и их давай сюда, всё давай, я передам, - Наруто не понимал в чём такая сложность.

- Проблем нет, но я думала, что твой отец будет дома, поэтому не писала заметки, можно воспользуюсь твоим столом?

Наруто никак не хотел пускать её в дом, ну, какого чёрта, там же лего его ждёт не дождётся, а эта горе-студентка может строчить свои заметки целую вечность. Он поспорил с собой ещё не много, придя к выводу, что чем быстрее он её впустит, тем быстрее она свалит.

- Ладно, - он пропустил девушку в дом. Фуука тут же склонилась, чтобы расстегнуть ремешки на своих туфлях, Наруто чуть не врезался в её отставленный зад. Сразу стало как-то неловко, хотя он и не сказал бы сразу почему.

Она бывает здесь довольно часто, сама приглашает себя за кухонный стол, раскладывает какие-то записи, Наруто топчется у неё за спиной, решая должен ли что-то предложить или типа того. Решает, что всё это может пойти лесом и уходит в свою комнату.

Сколько проходит времени, прежде чем она появляется в его комнате, Наруто не знает, слишком увлёкся.

- Ты сделала всё, что хотела? - он лишь мельком обернулся, снова возвращаясь к деталькам, одна куда-то запропастилась.

- Что это у тебя? - Фуука полностью игнорирует его вопрос, манерно присаживаясь на его ковёр, притворяясь, что ей интересно.

- Ничего особенного, - он закатывает глаза, так чтобы она не заметила, шарит рукой по мягкому ворсу, пока его рука не натыкается на её.

- Зачем же так грубо? - спрашивает Фуука, она держит руку Наруто слишком крепко, он не хочет вырываться, думая, что так она решит будто ему страшно, или ещё чего. Она просто раздражает его своим совсем не подходящим для ученицы видом, он ей не доверяет и всегда пристально следит из своей комнаты, вдруг она сделает что-то не правильное в отношении отца. Он ведь такой наивный, ничего такого и не подумает. - Я думала мы можем стать друзьями.

- У меня нет недостатка в друзьях, - грубо отвечает Наруто, - к тому же, ты уже стара для меня.

Ему удаётся освободить руку вполне ненавязчиво, и сесть подальше от этой приставучей девчонки. Она усмехается не отрывая прищуренного взгляда, странно облизывает слишком ярко накрашенные губы. Наруто сидит по-турецки напротив Фууки, их разделяет смертельное оружие Империи.

- Ты очень похож на отца, - задумчиво протягивает девушка и смеётся собственной, скрытой от Наруто, мысли. - Тебе должно быть всё время это говорят.

Он ничего не отвечает, возвращаясь к поискам детали. Появляется странная нервозность, его бесит, что мелкая пластмассина куда-то запропастилась, что эта туповатая студентка не хочет уходить. Краем глаза примечает движение, но когда поворачивается уже поздно, она пересела к нему вплотную.

- Ч-что ты такое делаешь? - возмущается Наруто, стараясь отодвинуться, но в такой позе не знает, как двигаться.

- У тебя его глаза, - продолжает Фуука нихрена его не слушая, её лицо уже совсем близко, её мокрый язык прикасается к его уху, Наруто пугается и заваливается на спину в глупой попытке уползти. Она смеётся.

Узумаки быстро приподнимается, опираясь на руки, её рука ловит подходящий момент, чтобы устроиться на ковре у него между ног, её длинные ногти касаются его домашних шорт.

- Не стоит меня так бояться, - шепчет Фуука, свободной рукой сжимая бедро Наруто, - ты же уже большой мальчик, уверенна ты знаешь, что нужно делать с девочками.

- Ничего я не знаю, - сбивчиво произносит Наруто, пытаясь отделаться от двойственного ощущения. Ему совсем не нравится эта взрослая девушка, такая накрашенная, не естественная, вся притворная. Да, у неё необычные волосы, прямо, как у Сакуры, и ноги длинные. Он ощущает внизу живота тоже чувство, которое возникает всякий раз, как он смотрит на пошлые картинки или видео. Но всё это лишь глупая природа его недозрелого тела, вторая половина хочет выгнать её, а потом принять душ, отмыться от её прикосновений.

Фуука медленно передвигает руку выше по его бедру, головой Наруто осознает, что она всего лишь тщедушная девчонка, он легко может отпихнуть её и выставить, но эти глаза, язык, в который раз облизывающий губы и хватка пальцев будто отключили его способность оборонятся. Её рука уже добралась куда хотела, она противно ухмыляется, весь её вид говорит - и, ты ещё сопротивляешься? Её ладонь касается его вставшего члена через ткань шорт, ощутимо сжимает, Наруто не успевает взять себя в руки, раздаётся мальчишеский стон поражения.

Ей надоели эти детские игры, Фуука умело проникает рукой под резинку шорт и боксёров, Наруто накрывает целый ворох противоречивых эмоций, когда так делает чужая рука всё кажется странным. А, ещё приятным, и от этого ему противно, он не хочет чувствовать такое по отношению к ней.

- У тебя больше, чем я думала, - произносит Фуука, снова проникая языком в его ухо, - наверняка, и тут ты весь в отца.

Наруто едва осознаёт, что она всё время говорит о его отце, но даже крохи этого понимая исчезают, когда её рука начинает двигаться. Вверх-вниз. Вверх-вниз. Он хочет сопротивляться, но бёдра сами приподнимаются навстречу её движениям. На краю создания просыпается мужская гордость, он сомневается, что кто-то из его друзей уже занимался такими вещами с девушкой.

Фуука выглядит довольной, когда маленькая копия её сенсея отвечает на его ласки. Она потратила так много времени на старшего блондина, но всё без толку, если не может получить отца - возьмёт сына. Тем более, что мальчишка и правда уже не ребёнок, в нужных местах. Она выпускает его член, чтобы приспустить мешающую одежду, наощупь он хорош, но теперь ей хочется увидеть.

Наруто приподнимается, вновь помогая, вновь делая совсем не то, что должен. Даже намёка на сопротивление не остаётся, когда он видит, как её руки обхватывают его, она водит ими по всей длине, это разжигает пожар, он дышит так глубоко и быстро, что боится потерять сознание от гипервентиляции. Фуука смотрит на его лицо, ещё сохраняющее черты детства, следит за каждым выражением, чтобы знать, когда он будет близко.

Его зрачки расширяются, руки сжимаются в кулаки. Он уже знает, что надвигается, узел внизу живота затягивается, яйца гудят от напряжения, которое так необходимо выпустить, иначе это его разорвёт. Фуука всё это подмечает, начиная работать рукой быстрее, второй играясь с яичками. Она проводит языком по губам, предвкушение и её не обходит стороной. Наруто снова стонет, он уже так близко, что в глазах появляются звёздочки. Он движется ей навстречу, чтобы всё быстрее закончить, но тут её тёплая ладонь исчезает, Наруто не понимающе смотрит на её ухмылку, а Фуука молча наклоняется к его члену. Узумаки кажется, что он проваливается в кроличью нору, а может уже там, в мире зазеркалья, это странный сон, кошмарный и желанный одновременно.

Она берёт в рот головку, продолжая работать рукой, от этой картины Наруто мгновенно кончает, изливаясь в её рот, он не может оторвать взгляда от того, как она глотает всё, что он ей даёт. Фуука причмокивает красными губами, довольно облизывая уголки рта, чтобы ни капли не пропустить.

Наруто шокирован тем, что только что позволил ей сделать с собой. Он действительно хочет, чтобы она ушла, хочет это забыть, но когда спустя несколько минут, Фуука никуда не уходит, а снова хватает его член, он ничего не делает, чтобы это прекратить.

- В таком возрасте все мальчишки такие выносливые, - с каким-то детским смешком говорит Фуука, заставляя его член снова затвердеть, - всего пара минут и смотри, ты снова готов.

На этот раз, она грубо толкает его, чтобы уложить на спину. Наруто бьётся затылком о тонкий ворс ковра, под лопатку что-то больно колется, наверное нашлась та глупая деталька. Фуука садиться на него сверху, на ней кофта с расклешёнными рукавами и голыми плечами, она снимает её с себя, демонстрируя кроваво-красный лифчик с кружевом, бельё взрослой женщины, думает Наруто. Ещё он думает о том, что не видел женскую грудь, ну, настоящую женскую грудь, а когда Фуука расстёгивает бюстгалтер, думает, что ни у кого из его знакомых девчонок нет такой большой груди.

Она прижимается голыми сиськами к его футболке, ему нравится то, что он видит, и то, что чувствует, но он не хочет к ним прикоснуться, та часть сознания, что всё ещё просит прекратить это, заставляет руки смирно лежать по швам. Фуука не настаивает, она вообще не видит перед собой Наруто, давно представляя, как оседлала своего сенсея. Едва не произносит его имя, но прикусывает губу, лучше так не делать.

Фуука собирает свою короткую юбку в кулак, приподнимая её, чтобы показать Наруто, как он становится мужчиной. Он видит дорожку красноватых волос, размышляя, а красят ли женщины и там волосы. Видит, как она приподнимается, как направляет своей опытной рукой его подрагивающий член прямо в себя.

Наруто не знает на чём сосредоточиться, хочет отвести взгляд, но то, как плавно и легко его член исчезает внутри Фууки, завораживает. Внутри неё влажно и тепло, он чувствует какое-то не понятное сопротивление, которое его твёрдость легко пресекает. Она резко садиться на всю его длину, стонет с ним в унисон. Фуука снова приподнимается, позволяя его члену почти выйти из своей просящей киски, а потом вновь опускается, чувствуя каждый сантиметр горячей плоти. Он входит глубоко, позволяя ей отдаться своим фантазиям.

Узумаки не знает сколько сможет продержаться, не вовремя вспоминает разговор с отцом о предохранении, который не воспринял всерьёз, он ведь не собирался ничего такого делать, до тех пор, пока Сакура не узнает о его любви к ней, пока не станет его девушкой, тогда они разделили бы все эти новые ощущения вместе.

«Сакура» - это всё, что остаётся в голове. Стоны Фууки сбивают, она ускоряет темп, скачет на нём, как грёбанная наездница, он опасается, что так и сломать что-нибудь можно, его член например. Эти мысли позволяют ему всё ещё держаться, хотя он мало представляет зачем ему это делать.

- Ещё чуть-чуть, - стонет Фуука, сжимая свою грудь, играясь с затвердевшими сосками. - Почти.

Наруто хочет, чтобы она заткнулась, исчезла, а лучше стала кем-нибудь другим…любопытная идея. Узумаки прикрывает глаза, сосредотачивается на знакомом образе, представляет, что ему хорошо потому, что он с ней, это её горячая щёлка принимает его всего, по самые яйца, это она стонет от приближающегося оргазма, который он готов ей подарить.

Когда блондин открывает глаза, Фуука исчезает, как страшный сон, на её месте оказывается Сакура. Наруто никогда раньше не позволял себе таких мыслей, но это лучше, чем реальность. Он смелеет настолько, что хватается за тонкую талию, помогает смутному образу насаживаться на себя. Старается сдерживать стоны, чтобы не назвать её имя.

Сакура снова что-то говорит, но голос чужой, это разрушает фантазию, перед ним снова Фуука, она подгоняет его, всё твердит, что уже на грани, а Наруто не знает, как далеко он сам от края пропасти.

Её бьёт мелкая дрожь, когда приходит оргазм, Фуука позволяет себе лишь мгновение на эти потрясающие ощущения, что может принести лишь мужское достоинство, Наруто замирает не зная, что делать дальше. Она улыбается ему, он заслужил снова кончить за то, что подарил ей.

Она вытаскивает его всё такой же стоящий по стойке смирно член из своей намокшей киски, его стержень поблёскивает от её влаги, Фуука с радостью вновь принимает его в рот, слизывая собственный вкус. Глотает по самые гланды. Наруто перестаёт сдерживаться, отдаваясь такому знакомому накатывающему чувству. В его стонах появляется требовательная нотка, пусть всё это уже кончится. И, он взрывается в неё, спермы так много, что она стекает по её подбородку, но даже что-то настолько грязное делает её счастливой.

Когда судороги отпускают и оргазм остаётся в прошлом, Наруто быстро натягивает шорты и трусы, поднимается на ноги, ожидая, когда его любовница оденется. Фуука не то чтобы сильно торопиться.

- Тебе пора, - жёстко произносит Наруто, смотря на неё сверху вниз. Она сидит перед ним на коленях, поправляя растрепавшиеся волосы, всё ещё вытирая его семя со своего лица. Наруто чувствует накатывающую тошноту, но сначала необходимо избавиться от неё.

- Как не вежливо, - надувает губки Фуука.

- Проваливай, - он уже рычит, хватая сучку за руку, поднимает её на ноги одним резким движением. Теперь она слегка напугана, это его радует.

Узумаки тащит её через всю квартиру, она пытается противится, но силы у парня куда больше. Он не позволяет ей надеть туфли, выкидывая их на площадку вслед за хозяйкой, а потом захлопывает дверь перед самым носом.

Он остаётся наедине со своим стыдом, с последствиями своей покорности. Не может поверить, что позволил всему этому случится, он был не готов, он не хотел. Только не так, не с ней. Ещё впутал сюда Сакуру, осквернив её образ, его чувство к ней.

Наруто опускается на колени, внутри такая страшная пустота, он хочет, чтобы Кушина обняла его, как раньше, чтобы ухватиться за детство ещё хоть на мгновение. Слёзы застилают глаза, от этого тоже стыдно, но он не в силах остановиться. Эта размалёванная кукла что-то отобрала у него, он это понимает и поэтому продолжает это оплакивать.


Глава 7. По душам. Часть 2.
***

- Я, знаешь ли, не такой бесстрашный как ты, - усмехается Наруто, Хината понимает, что всё это время сжимала его руку, даже не заметила, как схватилась за неё, - с тех пор, если она снова появлялась, то я всегда убегал.

Хината не может заставить себя выкинуть из головы образ голубоглазого мальчишки, вчерашнего ребёнка, который становится жертвой какой-то грязной извращенки. Она знает Наруто пару дней (и это даже не в общей сложности), всё это время он был достаточно пошлым и откровенным, в сексуальном плане, но даже это не помогает представить, что три года назад он только и грезил о развратных взрослых женщинах, готовых прийти удовлетворить его. Хината, в отличие от него, дала согласие, не зная, что не готова, а был ли выбор у него?

- Теперь видишь? - прерывает её размышления Наруто. Хината непонимающее смотрит на него. - Мы оба бракованные, так что всё путём.

Она задумывается над его словами, в них есть доля правды, но моралист внутри хочет поднять сложную тему, объяснить, что эта женщина на самом деле с ним сделала. Конечно, в этом нет никакого смысла, он всё это знает, но Хинате сложно сдержать порыв жажды справедливости.

- Не надо, - осторожно начинает Наруто, - не поднимай эту тему, всё давно в прошлом. Да и день итак был долгим, чтобы растягивать его ещё больше разговором, который может длиться часами. Я уже всё это отпустил.

- Первое правило, Узумаки, - хмурясь отвечает Хината, она не удивлена, что он так легко её прочитал, но пусть не думает, что при неумение лгать, она плохо разбирается в чужой лжи. Её глаза видят лучше многих.

Наруто тяжело вздыхает, проводя рукой по волосам, он не хотел, чтобы от простого разговора о сексе они вышли на тонкий лёд сложных тем, способных утащить на самое дно. Он уже там был, больше не хочется.

- Ладно, - решается блондин, шаг за шагом, - может и не отпустил, но пока предпочитаю забить. Сейчас точно. Слишком много этого душевного трёпа никому на пользу не пойдёт. Прости, что соврал, но ведь и ты не торопишься говорить от чего я тебя тут отвлекаю сегодня.

Голубые глаза впиваются в Хинату, заставляя пристыжённо отвести взгляд. Теперь ей кажется, что они выбрали какую-то не правильную дорогу, стоило остановиться на горизонтальных отношениях и не вмешивать сюда ничего личного. Просто секс - звучит заманчиво. Они не друзья, то есть, Хината сбивается с мысли, сегодня они решили, что друзья и она даже обрадовалась, а теперь вот думает…

«…сбежать».

Ну, конечно, снова сбежать, проще всего, тогда и сильнее можно не становиться, просто забиться в тёмный угол и сидеть там, пока рядом всё не разрушиться, погребая её под собой. Под её собственной жизнью.

- Это семейные проблемы, - нырять в ледяную воду, вот для чего ей Наруто, а значит она будет это делать, просто постепенно, как и планировала. - Ты прав, на сегодня это могут быть слишком сложные темы. Шаг за шагом, как тебе такой план?

Наруто усмехается про себя, понимая, что она говорит его невысказанными словами. Перспектива пугает, он не уверен, что собирался в её обществе говорить о чувствах и переживаниях, по крайней мере, о настолько глубоко травмирующих. Но может стоит передумать, если он хочет когда-нибудь перестать носить маски.

- Думается мне, - с насмешкой отвечает Узумаки, - что у тебя тоже нет 12% плана, но я готов доверить тебе это, если ты позволишь мне вносить в свой план щепотку хаоса, видит ками, оно тебе надо.

- Ты же понимаешь, что твой план по внесению хаоса в план и есть самый настоящий план?

- Если ты ещё раз скажешь слово «план» мне придётся тебя заткнуть, - в хищном блеске голубых глаз Хината видит, как именно он собирается это сделать, у неё остаётся только один вариант, как поступить.

- П-л-а-н, - произносит она плавно, чётко выговаривая каждую букву, чтобы Наруто ничего не перепутал, решив, что Хината сказала что-то другое. Ничего другого.

Он набрасывается на её губы, заставляя стонать, достаточно при этом приоткрыв рот, чтобы его язык смог проникнуть внутрь. Хината ощущает его отчаяние в этом жадном поцелуе, Наруто пытается хоть так сказать горькую, разъедающую душу правду, она готова отвечать, принимать.

Наруто отдаётся поцелую, хватаясь за мягкие плечи Хинаты, вжимая её всю в свою твёрдую грудь. После Фууки он всегда старался только брать, всё контролировать, лишь бы избавиться от ощущения, что загнан в угол. Хината так доверчиво, так легко следует за ним, что он перестаёт чувствовать постоянную смену своего амплуа, так часто преследующую его все эти годы - с ней он не злодей и не жертва. Он может побыть собой.

- Это кажется таким правильным, что даже страшно, - шепчет Наруто, когда они останавливаются, чтобы вздохнуть.

- Знаешь, - Хината опускает взгляд, пытаясь разобраться с разбежавшимися мыслями. Она должна высказать то, что на душе, пока храбрость её не покинула.

- Что?

- Ну, я просто подумала, что наше совместное отвлечение не должно всегда быть связанно с сексом, - Хината съёживается, когда произносит последнее слово, становится не комфортно от таких разговоров. - Я имею ввиду, что если тебе вдруг, почему-то нужно отвлечение в том числе и от всего этого, то я могла бы найти другие способы. Мы ещё не познакомились как следует, но это дело наживное. Ведь, знаешь, не пойми меня превратно, - Хината слегка тараторит, Наруто приходится приложить усилие, чтобы разобраться в её практически бессвязном бреде, - мне понравилось чем закончился вечер, голова сейчас такая лёгкая, что ни одной плохой мысли не сможет сгенерировать, но и когда мы болтали в «Ичираку» было приятно, это тоже отвлекало. Я так пытаюсь сказать, арх, что секс не панацея, тем более, если ты не чувствуешь, что он тебя исцеляет. Как-то так.

- Правильно ли я понимаю, - растягивая слова произносит Наруто, стараясь не зацикливаться на скрытом смысле её слов, касающихся его секса со взрослой женщиной без его согласия, он не уверен полностью, но когда взялся рассказывать свою историю, цель у него была другая, - что ты предлагаешь проводить время вместе, но при этом заниматься всякой фигнёй, исключая секс?

- В общих чертах, - подтверждает Хината, неуверенно улыбаясь.

- Хм, - Наруто поджимает губы, смотря на девушку рядом с лёгким недоумением, - ты же понимаешь, что описываешь дружбу?

- Дружбу?

- Именно, так друзья и делают, проводят время вместе, творят фигню, всё такое.

- Ладно, - соглашается Хьюга, обдумывая новые данные, - звучит отлично, разве наш пакт не может содержать и то и другое?

- Конечно нет, - Хината вздрагивает от грубой категоричности Узумаки. Она бы хотела уметь сохранять лицо в подобных ситуациях, но уже знает, что выглядит жалко. Сколько там прошло часов с тех пор, как он заявил, что они теперь друзья, а теперь выходит что? Выходит, что всё дело в сексе, что приемлемо, наверное, но отчего-то Хинате теперь этого мало. Мало просто отвлечься от мыслей об отце и его молодой невесте, которая сможет подарить ему новых детей, не таких разочаровывающих, как она; от мыслей о Саске, который прямо сейчас влюбляется в другую. Все, кто ей дорог только и делают, что стремятся её кем-то заменить. Но Наруто напротив, хотел заменить кого-то другого на неё, Хинату. Эта мысль растекается приятным теплом, омрачаясь его нежеланием быть её другом. - Наш пакт временная мера, он имеет срок годности, а вот друзьями мы сможем остаться и после.

Серые глаза находят в опустившейся темноте голубые, чтобы проверить правильно ли она его понимает. Наруто улыбается, веселье нежно ласкает и его губы и его глаза, Хината не может сопротивляться, улыбается в ответ. Его слова почти обещание. Они теперь друзья и это надолго, а ещё они союзники, преследующие общую цель, и когда цель будет достигнута, когда они перестанут быть отвергнутыми, у них останется их дружба. Кто знает, возможно именно сейчас, в этот самый момент, они обретают узы на всю жизнь.

- Хорошо, я понимаю, что ты имеешь ввиду, - Хината выдыхает, успокоенная его словами, тяжесть, навалившаяся на плечи, отпускает.

- Признайся, - журит её блондин, - ты уже решила, что я хочу забрать свои слова назад, ну, про то, что мы друзья.

- У тебя нет доказательств, - хмурится Хьюга, защищаясь сложенными на груди руками. Наруто только усмехается в ответ.

Они позволяют темноте и тишине окутать их, наслаждаются последними моментами уходящего сегодня, предвкушая ещё множество дней впереди, которые должны помочь им залечить разбитые сердца. Хотя бы склеить достаточно прочно, чтобы не рассыпались от малейшего потрясения.

- Нам, наверное, уже пора, - Хината первая прерывает тишину, Наруто машинально проверяет который час по часам на запястье, два часа до полуночи, и правда поздно. Они медленно возвращаются из своего маленького оазиса, подарившего первые совместные воспоминания, в самую гущу готовящегося ко сну города.

Не сговариваясь, выбирают поехать на поезде, чувствуют, что не готовы пускать друг друга слишком близко, в эмоциональном плане. Хината не хочет, чтобы Наруто увидел её тёмный дом, из которого ушла вся радость. Наруто не готов к реальности, в которой живёт Хината, хочет сохранить эфемерность происходящего, на время.

Им в одну сторону, поезд тоже готов отправиться на заслуженный отдых после целого дня езды туда-сюда. Вагон пуст, за окнами лишь очертания города, поглощённые непроглядной тьмой. Они сидят рядом, Хината специально слегка раздвигает ноги, чтобы случайно касаться колена Наруто, от прикосновения кожи к коже каждый раз её пронзает какой-то разряд. Она хочет продлить эти ощущения ещё не много, прежде чем окажется в одиночестве своей комнаты, окружённая чёрным морем отчаяния. Пронзительная мысль, что эйфория от отвлечения проходит, заставляет дыхание сбиться. Хочется забрать Наруто с собой, чтобы держал оборону, не давал плохим мыслям вихриться в голове, заставлял её чувствовать себя хорошо. Снова и снова.

Узумаки старается не усмехаться, сохраняя спокойное лицо, он замечает, как Хината ищет контакта с ним, это забавляет, ему нравится быть причиной её очнувшегося ото сна либидо. Он ловит едва слышный тяжёлый вздох, краем глаза примечая, что девушка старается не хмурится. Она сказала, что отвлекалась от проблем дома, Наруто может понять, что её накрывает тоже самое теперь, когда она туда возвращается. Сам он всё ещё прокручивает в голове картинки её обнажённой груди, её тёплого естества, жаждущего его прикосновений. Он не соврал, когда сказал, что ему нравится касаться, смотреть, как девушка получает удовольствие, не давая разрядку самому себе. Это даёт ему ложное чувство контроля.

Что-то Наруто совсем не радует тот факт, что их утехи оказались такие малодейственными, он слишком сильно возгордился, заставив Хинату получить свой первый оргазм, думал, что отвлёк её прилично. Её напряжённое лицо яркое доказательство обратного. Нельзя это так оставить.

Он притворяется, что наклонился завязать шнурок, опускает голову, оглядывает вагон, хотя и знает, что тот пуст. Рука медленно скользит с собственного кроссовка на щиколотку Хинаты. Она вздрагивает, когда чувствует его прикосновение, тут же сжимает ноги, потрясённая, что Наруто решится сделать нечто подобное прямо здесь, в вагоне поезда, когда люди могут появиться в любой момент. И, что если их снимает какая-нибудь скрытая камера?

Она уже собирается, честное слово, скинуть его ладонь, что задевает чувствительное место под коленкой, но чувствует себя такой заторможенной, что пока пытается принять решение, которое поможет дать уже команду рукам, его ладонь исчезает под платьем. Это всё мягко говоря не прилично, Хината так возмущена, что с готовностью раздвигает ноги, давая ему полный доступ. Да, что же это с ней такое?

Наруто не смотрит в её сторону, чтобы не привлекать внимание невидимых зрителей, его рука итак знает, что и где делать. Удержать усмешку, когда он слышит её возмущённый возглас, за которым следует полная капитуляция, в этот раз не удаётся. Он удобнее откидывается на спинку жёстких пластиковых сидений, пальцы ловко отодвигают мешающую ткань трусиков. В этот раз нужно что-то действеннее, чтобы она пережила целую ночь без его отвлечения.

Наруто закусывает губу, чтобы не стонать слишком громко, когда пальцы чувствует, что она всё ещё мокрая. Средний палец легко проникает внутрь, Хината цепляется за край сиденья до побелевших костяшек. Наруто снова творит свою магию, заставляя её голову в одночасье опустеть. О чём она думала секунду назад?

- А-х, - Хината не смогла сдержать себя, когда Наруто добавил второй палец, ощущение наполненности взорвалось брызгами фонтана, заставляя пальцы на ногах сжаться, короткие каблуки заскользили по полу вагона.

Поезд дёрнулся при остановки, его длинные пальцы проникли глубже, Хината ухватилась за бицепс Наруто в попытке сохранить равновесие и подобие рассудка. Ничего безумнее она в жизни не делала, ничего приятнее она ещё не чувствовала, будто вместе с каждым его толчком в тело вливают жизнь, яркую, полную, за зажмуренными веками расцветает радуга и сверкающие блики.

Голос объявляет о следующей остановке, Наруто выходить. Он оглядывается, чтобы убедиться - никто не вошёл в их вагон. Хорошо, для впечатлительных случайных прохожих, остановиться сейчас, когда её мокрая, горячая киска так сильно сжимается вокруг его требовательных пальцев, он бы уже не смог.

Наруто чувствует ногти Хинаты, впившиеся в его плечо, её острые зубки, прикусившие кожу, она спрятала лицо закусив его кофту, чтобы скрыть стоны. Время заканчивается, он уже видит знакомые очертания, ускоряет ритм там сильно и резко, что Хинате не помогает её импровизированная капа. Она едва контролирует то, что делает, её тело отдаётся ему с такой охотой, удивляя Узумаки, да, как так могло быть, чтобы никто до него не нашёл этот Клондайк.

Хината отпускает Наруто, ей нужны собственный руки, чтобы царапать подрагивающие бёдра, задирать платье ещё выше, будто от этого он сможет проникнуть глубже. Ей кажется, что все эти семнадцать лет жизни были лишь сном, она спала, но теперь проснулась, и возвращаться обратно в чёрно-белые грёзы не намеренна.

Они ловят ритм стучащих колёс, его подстёгивают её стоны, которые не желают прятаться, Хината выгибает спину, сдвигая бёдра ему навстречу, сама не знает откуда взялась эта бесстрашная свобода действий. Теперь она знает, как приятно то, что готово накрыть её вот-вот, и приближает этот момент любыми доступными средствами. Ей необходимо снова взорваться миллионом искр, чтобы потом стать невесомой.

- Наруто! - в её голосе мольба, его имя звучит, как что-то святое, она подходит к грани, ещё мгновение, чтобы её пересечь. Узумаки впивается в мягкие губы, ловя крик, вырывающийся, когда она кончает от его пальцев. Он запоминает эту картину в мельчайших подробностях, сохраняя на будущее в своём архиве самого прекрасного, что довелось увидеть.

Вагон снова дёргается, будто вторя её попытке продлить оргазм. Наруто успевает оставить на распухших губах прощальный поцелуй и покидает её горячее тело, которое собирается ещё долго изучать. Пока не останется в нём ни одной загадки.

Если он и прощается, то Хината этого не слышит, тело растекается лавой по пластику сидений, она удивляется, что не расплавила его. Хорошо, что ей ещё далеко ехать, сейчас её ноги не способны работать, как положено. В ушах гудит, её будто контузило. И, это настоящее блаженство. Оно не покидает весь оставшийся путь, дорогу до дома, и помогает уснуть без снов, не допуская близко тьму родного дома.

***

Саске хмурится. Он, конечно, почти всегда хмурится, но сегодня по странной причине - из-за Хинаты и её чёртового странного поведения. Она будто избегает его, а может он себя накручивает и это просто старая добрая Хината, такая же странная, как и всегда.

Нихрена, решает Учиха, внутренности скрутились узлом, под кожей будто копошатся насекомые. Ему одиноко, он себя накручивает, его одолевает ужас, а значит он правильно всё понял - лучшая подруга отдаляется. Но, это же невозможно. Так не должно быть, что он будет делать, если окажется один именно сейчас, когда черепная коробка полнится тупых мыслей о розоволосой девчонке, которую он толком не знает. Всё, что он чувствует с тех пор, как столкнулся с ней на пляже, не поддаётся осмыслению.

Ему необходима грёбаная Хьюга, которая всё объяснит, подтвердит, что он в норме, успокоит нервы, не даст ступить не туда, подорвавшись на мине под названием «серьёзные отношения».

Он встаёт на каменную скамейку с твёрдым решением припереть подругу к стенке и заставить себя слушать. Картина, открывающаяся перед его прожигающим тёмный взором, удручающая. Всё семейство Хьюга усаживается в чёрный автомобиль, Саске успевает только разглядеть нелепое платье на Хинате, которое кажется мало ей в груди. И вот его единственное спасение от самого себя уезжает в неизвестном направлении.

«Даже не подумала оглянуться в мою сторону, а раньше всегда так делала. Какого чёрта происходит, Хината?».

С досады его кулак вбивается в старое дерево забора.

- Чем тебе так насолил несчастный забор? - раздаётся насмешливый голос брата. Саске резко поворачивается в сторону Итачи. Тот, как всегда спокоен, лениво прохаживается по дорожкам, тёмная водолазка обтягивает жилистое тело. Вечный снисходительный тон. Саске против воли закатывает глаза, тоже мне, идеальный сын, думает он, осматривая меланхоличного старшего братца, которому, кажется, на всё плевать.

- Ничем, - младший старается держаться холодного тона, чтобы выглядеть старше, а не представлять себя мелким шкетом, что цепляется за спину брата, когда поранил коленку. Саске осознаёт, что дуться надо на отца, который всеми силами воздвигал стену между братьями, будто хотел отгородить паршивую овцу от чемпиона, но ему кажется, что Итачи перестал бороться и просто пошёл дальше, оставив его позади.

- Твоё настроение, в последнее время, скачет, как каучуковый мячик, - старший Учиха присел на холодную каменную скамью, на которой всё ещё продолжал стоять Саске, положив ногу на ногу. Его тон не выражал насмешки, но и заинтересованность младший старался всеми силами игнорировать. - Дело в соседской девчонке, или всё же в другой, - Итачи не спрашивал, а рассуждал сам с собой, разглаживая невидимые складки на обтягивающих джинсах.

- Не делай вид будто понимаешь что происходит в моей жизни, - огрызнулся Саске, смотря на брата сверху вниз. Итачи поднял взгляд, тёмные глаза смотрели внимательно, слегка насмешливо, но даже вся выдержка и пофигизм, отточенный годами, не помогли старшему брату полностью скрыть печаль. Саске первый отвернулся, он давно не сталкивался с чувствами брата, а когда думаешь, что кому-то на тебя плевать - его проще ненавидеть.

- От чего бы мне так не поступить? Я внимательно слежу за всем, что с тобой происходит, - продолжил Итачи, не смотря на гнев брата, - ты же мой брат, и я волнуюсь за тебя.

- Пфф, - фыркнул Саске, но присел на скамейку рядом с братом, сложив руки на груди. - Оно и видно, прям весь извёлся думая о моей судьбе.

- Оставь этой насмешливый тон, братишка, - младший не успел среагировать, Итачи легко добрался до его лба, слегка ударив двумя пальцами, как делал всегда, Саске опешил, давно этого не было, к тому же, он «подарил» этот раздражающий жест Хинате, чтобы не чувствовать такую…тоску по старшему брату. - Давай, рассказывай, кому ещё плакаться о женщинах, как не более опытному брату, поверь, у меня богатый опыт по этим делам, я ведь куда красивее тебя.

- Прямо-таки, - нахально заявил Саске совсем не удивившись такому самомнению Итачи, - в этом вопросе я дааавно тебя обскакал. Думаешь я не знаю, что ты уже сто лет сохнешь по одной женщине? А, теперь давай посмотрим, что мы имеем: ты всё ещё здесь, живёшь с предками и младшим братом, твоя личная жизнь такая же унылая, как первый эпизод «Звёздных войн», вывод напрашивается сам собой - ты ничего не смыслишь в женщинах.

- Какая громкая тирада, - всё также вальяжно и монотонно ответил Итачи, что-что, а скрывать истинные чувства он умел лучше любого Учиха. - Струсил поговорить по душам, так и скажи.

Саске хотел как следует взъерепениться, по каким таким душам Итачи хочет с ним поговорить? Из общего у братьев осталась только фамилия, и так длится годами, они просто двое чужих друг другу людей, соседи. Всё это горело на языке требуя выхода, вот только в тёмных глазах Итачи не было холодности или отрешённости, он будто правда был тут ради брата.

«Мы почти враги. Ведь так?».

Младший Учиха впервые за долгое время столкнулся с тем, что не знал ответа на этот вопрос. Мало что ли итак всего странного в последнее время? Сговорились они что ли. Одна избегает, убегает, бросает, но вот братец тут же суетиться, чтобы занять освободившуюся нишу «жилетки», и как прикажете Саске с этим разбираться?

- Всё вместе, - неожиданно произносит Саске, смотря куда угодно, но только не на брата.


- Пояснишь?

- Дело и в соседской девчонке и в другой, - неохотно поясняет Саске, а как известно, если уж плотину прорвало, то все эти потоки воды уже ничем не сдержать. - Хината в последнее время ведёт себя страннее, чем обычно, это при том, что она всегда была странная, прилично так странная. А, то что твориться сейчас…не знаю даже. Она будто избегает меня, не могу понять, что произошло, даже поговорить об этом не получается, она либо убегает, либо отмахивается, мол, всё нормально. Мне очень хочется, чтобы это была правда, потому что разбираться с этим сейчас нет никаких сил. Хочется сосредоточиться на другом, на другой. Она захватила все мои мысли, это пугает и будоражит. Никогда такого не испытывал. Сакура она…- он замолкает, когда понимает, что назвал её имя брату. Становится тревожно, можно ли было доверить ему такое.

- Сакура значит, - спокойно повторяет Итачи, - красиво.

- Сам знаю, - хмурится Саске, душевный раздрай не то, с чем ему легко примириться. - Забудь, глупо было поднимать эту тему с тобой. Просто дождусь, когда Хината вернёт свою протекающую крышу к нормальному состоянию и обсужу всё это с ней.

Он намеревается уйти, но Итачи крепко хватается за его локоть. Да, старшему правда хочется помочь Саске разобраться с тем, что творится в его жизни, но ещё ему хочется, чтобы брат остался, побыл с ним немного. У Итачи не так много слабостей, которым он любит время от времени потакать, младший брат - одна из них, самая главная, самая сильная.

- Я знаю, как любовь может перевернуть весь привычный мир, особенно для нас с тобой, кто никогда её не искали, не стремились. Ты забываешь, что пока тебя не было на свете - я был с отцом наедине. По неведомой мне причине, наш отец, мужчина, что купается в любви прекрасной женщины, до сих пор, захотел, чтобы мы вбили себе в голову, что счастье в отказе от этого чувства. И, мы были послушными сыновьями, - последнюю фразу Итачи произносит с такой болью с голосе, что Саске яростно желает убраться отсюда. Ему не нравится думать, что внутри него живёт точно такая же боль. - Пора перерасти уроки отца и самим стать мужчинами.

- Я не знаю, что это значит, - признаётся Саске, его капитуляция такая внезапная, что он даже испугаться не успевает, будто и не было этих лет отчуждённости, - всё чего я когда-либо хотел - это стать тобой, быть отцу таким же идеальным сыном. Всё ждал, что ты споткнёшься где-то давая мне хоть призрачный шанс. А, теперь ты предлагаешь, я даже не знаю, что ты предлагаешь? Забить? У тебя получилось?

- Нет, пока нет, но я возлагаю все надежды на тебя. Думаю, если у тебя выйдет, то и я смогу стать достаточно сильным для этого.

- Ты старший, это ты должен вести меня, а не наоборот.

- Что ж, - усмехается Итачи, его глаза смешно прищуриваются при этом, брат сразу становится моложе, этот момент врезается в память Саске, он знает, что теперь всегда будет возвращаться сюда, чтобы не забывать, - выходит, не такой уж идеальный брат тебе достался.

- Это хорошо, - спокойно произносит Саске. Не иначе, как осенний воздух на него так влияет. - Теперь, когда мы выяснили, что ты ничего не знаешь о женщинах, и вообще, что ты никчёмный человек, я готов выслушать твой совет.

- Остроумный, ты наш, - без намёка на обиду, говорит Итачи, а Саске снова не успевает увернуться от пальцев брата, хотя, есть вероятность, что в этот раз он сделал это специально. - Я не могу решать что-то за тебя, но сам дал бы подруге личное пространство, подождал пока она сама придёт, и сосредоточился на девушке, что захватила твоё сердце. Но это всего лишь я, ты не обязан меня слушать.

Саске кивает, обдумывая слова Итачи. Звучит разумно. В конце концов, они с Хинатой долгое время были вдвоём, никого по-настоящему не пуская в свой маленький мирок, но всё сейчас так резко меняется, новые классы, новые знакомые, через год их ждёт взрослая жизнь, похоже время пришло. Им пора понять кто они такие сами по себе. Он готов дать ей время, если это поможет не потерять дружбу окончательно.

- Вот вы где, - на пороге объявляется мать в белом фартуке, в руках белое полотенце, которым она вытирает мокрые руки, - ужин почти готов.

- Мы идём, - тут же говорит Саске, чувствуя потребность последовать за Микото, помочь, если нужно, она итак всё время только и делает, что обслуживает трёх взрослых мужиков, как прислуга, а не жена и мать, хозяйка дома. - Идёшь? - он оборачивается на Итачи, который так и остался сидеть.

- Ещё секунду, - отвечает брат, Саске пожимает плечом и следует в дом за матерью. Итачи остаётся в тишине двора. Он снова и снова прокручивает разговор с братом. От некоторых его слов стало больно, против воли в памяти всплывают тёмные каштановые волосы, собранные в аккуратный хвост, большие глаза, смотрящие с любовью и безграничным доверием, родинка под правым глазом, которую ему всегда хотелось поцеловать. И сейчас хочется. Руки сжимаются в бессильной злобе. Он сам виноват, что не стал бороться, что отпустил. Вся надежда на Саске, Итачи верит, что если брат будет счастлив, если позволит себе почувствовать любовь - это искупит его грех перед собственным сердцем.

Итачи бросает последний взгляд на соседское поместье, ему почти жаль, что она не смогла стать той «единственной» для его младшего брата, но приходится признать, что разбитое сердце девчушки - проблема другого старшего брата. Отталкивая глупую мысль он возвращается в дом, медленно идёт на сдержанный смех матери, когда Саске вспоминает что-то из детства.

***

Он пишет ей сообщение, когда оказывается в опасной близости от потрёпанного многоквартирного дома. Размышляет какого это, жить в клетушке высоко над землёй. Должно быть очень уютно, когда нет расстояния между членами семьи. Завидует даже, самую малость. Она не отвечает на сообщение и идея прийти без приглашения уже не кажется такой здоровской.

Он специально держится противоположной стороны дороги, присаживается на скамейку возле соседнего дома, напяливает капюшон тёмной толстовки, чтобы не привлекать внимание. Серьёзно, что может быть менее подозрительным, чем парень в капюшоне, озирающийся по сторонам.

Снова проверяет телефон, но на экране только удручающее отсутствие ответных сообщений. Хлопает дверь, он поворачивается на шум надеясь, что она не отвечала лишь потому, что уже идёт сюда. Конечно, это не она, а какой-то взъерошенный блондин в шортах. Он оглядывается на дом с каким-то диким остервенением в ярких голубых глазах, а потом просто бежит.

«Странный» - мелькает в голове у Саске, но он быстро забывает о блондине с признаками бешенства, ведь телефон звякает с радостным предвкушением (он уверен, что именно сейчас оповещение о сообщении прозвучало особенно весело), она отвечает, чтобы он подождал «пять минут». Сердце пропускает удар, когда приходит понимание, что через каких-то «от двадцати до тридцати минут» (она ведь не думала, что он поверит в эти её пять минут?) он снова сможет смотреть на неё, прикоснуться к ней.

«Наваждение какое-то».

Саске ещё чувствует себя странно от того, что послушался совета Итачи, но вот он здесь, перед домом девушки, которая ему очень нравится. Он не собирается торопиться с ярлыками. Просто хочет взглянуть на неё ещё раз сегодня, чтобы убедиться, что правильно помнит изгиб губ и оттенок весенней листвы в глазах. Это ещё не любовь, какая тут любовь, они знакомы всего ничего, но он не возражает дать зарождающемуся чувству расцвести во что-то серьёзное, сильное.

Сакура, стоит отдать ей должное, появляется в поле его зрения всего через семнадцать минут (он засекал). На ней тёмная юбка в пол, развивающаяся на ветру и бледно-розовый свитер крупной вязки открывающий плоский живот. Саске тут же решает, что она так издевается над соседями, решившими узнать о погоде по одежде людей на улице, а ещё над ним, ведь он может ненароком прикасаться ко всем открытым участкам кожи.
Девушка застенчиво улыбается, перебегая дорогу, она такая милая, что Саске никакими цепями не удержали бы на скамейке, он встаёт ей навстречу раскрывая объятия. Самая долгая секунда в его жизни и вот его руки замыкаются на её осиной талии, они делают несколько оборотов пока Сакура отчаянно находит его губы. Ветер треплет её короткие волосы и длинную юбку, она забывается в сладости его губ, грубой хватке сильных рук на оголённой коже. Она сама себе кажется оголённой, искрящейся. Ничего приятнее не чувствовала.

- Что никогда? - уточняет Саске, пока ставит свою девушку на землю, но рук не опускает, слишком рано.

- Что? - не понимает Сакура, неужели сказала это вслух? - Ничего. Пустяки.

- Скажи, - шепчет Саске, мечтая проникнуть в эту розоволосую головку, чтобы узнать о чём она думает, - я теперь всё время буду об этом думать и не смогу сосредоточиться на самом главном, - он очень доходчиво, при помощи губ, показывает, что это «самое главное» такое.

- Ох, - Сакура понимает, что пропала и сдаётся без боя, - всего лишь мысль, что я ничего подобного не чувствовала. Никогда.

- Спасибо, что сказала. Такое не нужно от меня скрывать, а то не услышишь в ответ, что я тоже ничего подобного не испытывал. Никогда.

- Хорошо, что я не одна такая, что нам обоим всё это в новинку, - произносит Сакура, понимая, что не смогла сохранить голос ровным, тот, предатель, дрогнул в самый не подходящий момент. От Саске это не укрылось, тем более, что после этого Сакура предпочла спрятать от него глаза. Плохой знак, так ведь?

- Тебя что-то тревожит? - он хмурится пока она не смотрит, хочет убрать руки с её талии, пока она не почувствовала, как их пробила мелкая дрожь. Он много чего надумал, пока был один, но что если она и половины из этого не чувствует, не думает так же. Вот о чём реально стоило думать.

- Н-нет, - слишком сбивчиво, слишком поспешно, внутренняя Сакура бьёт себя по лбу, поражаясь, как можно быть такой дурой и так легко спалиться.

- Правда думаешь, что я поверю? - держать свои эмоции под контролем становится сложно, воображение подкидывает совсем не радужные развития событий. Да, он видит её перед собой, такую смущённую, счастливую от его близости, но не готов поверить глазам, пока она словами не скажет, что у них всё хорошо, что её чувства, если они были, всё ещё есть. Самоконтроль был его фишкой, по его мнению, жаль, что он никогда не спрашивал об этом других людей, они бы, Хината в первых рядах, пояснили бы ему, что нет у него нахрен никакого контроля.

- Ерунда, я не хочу об этом, - жалобно протягивает Сакура, - слишком глупо и жалко. Ни за что не скажу тебе этого.

- Что, если я скажу, что меня это сильно беспокоит? Так сильно, что я уже в панике? Придумал себя всякого. Ты не хочешь продолжать? Всё обдумала и поняла, что это того не стоит? О таких вещах всё же лучше говорить.

Сакура вылупляет на него глаза, рот сам собой открывается, отказываясь закрыться, она не может охватить всё, что только что выдал Саске. Столько мыслей, одна хуже другой, неужели он правда думает об этом, боится её потерять?

«-Так…может я могу ему сказать? Даже если покажусь полной дурой?

- Ещё большей дурой, чем сейчас ты себя уже не выставишь, так что дерзай».

Сакура хмурится от диалога с самой собой, и почему ей обязательно всё время вести себя, как стерва, ну, с собой. Бред какой-то.

- Паника, помнишь? - возвращает её из мыслей голос Саске. - Она только растёт, если что, пока ты молчишь.

- Ладно, ладно, - снова сдаётся, да что же это такое, - дело совсем в другом. Точнее дело обстоит диаметрально противоположно тому, что ты тут наговорил. Вот что.

Учиха обдумывает собственные слова, слова Сакуры, сопоставляет их, быстро приходя к выводу, что нихрена не понимает, о чём тут же сообщает своей девушке, пока ещё своей девушке.

«Но, если так пойдёт и дальше, то долго она с тобой возиться не станет, Учиха».

- Давай присядем, - с тяжёлым вздохом предлагает Сакура, Саске готов забрать свои слова назад, он уже не хочет знать в чём там дело. На скамейку всё равно опускается, спина до того прямая, что дышать больно, но ему необходим стоический вид, чтобы выслушать её. Сакура отворачивается, если не смотреть в эти тёмные глаза, подавляющие волю, может и получится сказать то, что на душе. - Дело в том, что я просто не могу контролировать свои чувства к тебе. Знаю, что это тебя напугает, поверь, меня тоже пугает, но я только что пообещала быть честной и буду, - Саске внимательно слушает, делая ставку на своё самообладание, которое крошится к чертям, когда по порозовевшей щеке прокатывается первая слезинка.

- С-Сакура? - он не понимает, она плачет, это точно не может быть хорошим знаком. Харуно шмыгает носом, быстро вытирает мокрую дорожку, пока совсем сопли не развела.

- Сегодня я поймала себя на мысли, что просто умру, если завтра проснусь в мире, где нет тебя. Я не хочу кидаться громкими фразами, но чёрт возьми, я влюбляюсь в тебя, уже, каждую секунду. С тех пор, как мы начали этот разговор я ещё чуть-чуть в тебя влюбилась, - голос Сакуры полон силы не смотря на бегущие слёзы, ей стыдно, что она оказалась такой слабой, но признание освобождает. - Прости, знаю, что сейчас не хило так отпугну тебя, не честно вот так взваливать на тебя свои чувства, но я такая слабая, когда дело касается тебя.

Тишина давит ей на уши, надо бы обернуться, страх парализует, его вздох прорезает окружающую их атмосферу, как молния ночное небо. Сакура резко оборачивается, чтобы убедиться, что всё правильно расслышала. Это был…вздох облегчения?

Саске берёт её трясущуюся ладошку в свою, у обоих мелькает мысль, что ладошки потные, но та тонет в более громких и приятных думах, предвещающих что-то хорошее.

- Хорошо, - говорит Саске, волнение отступает и он снова может гордиться своим самоконтролем, на котором держался последние несколько минут.

- Хорошо? Что тут хорошего?

- Мои чувства точно такие же, теперь я чувствую себя чуть лучше, когда знаю, что мы на одном уровне, что никто не отстаёт, не опережает другого, надеюсь, что мы продолжим в том же духе и когда будем готовы действительно признаться - будем одинаково к этому готовы.

- Убегать с криками не собираешься?

- Дай-ка подумаю, - Саске показательно задумывается, чем веселит Сакуру, она уже вытерла слёзы и легко ему улыбается, - спасибо за предоставленную возможность смыться, но я пока не буду ею пользоваться.

- Пока? - возмущается Сакура.

- Кто знает, - многозначительно изрекает Саске, - может в полнолуние ты превратишься в тыкву с непомерными запросами, беспочвенной ревностью и глупым желанием подбирать одежду в тон друг другу, как парочка идиотов.

- Эй, - снова возмущается Харуно, слегка приложив его по плечу, - мне нравится, когда парень одевает рубашку в тон моего платья. Тебе придётся с этим смириться.

- Э-х-х, надеюсь это того стоит, - устало вздыхает Саске. Он ухмыляется своей девушке, в которую наверняка окончательно влюбится уже к концу недели, тянется за поцелуем, подтверждающим, что всё у них хорошо, что они двигаются дальше. - Знаю, что стоит, - шепчет он прежде чем захватить её сладкие, со вкусом земляники губы.

Ещё один день проходит, Саске всю дорогу домой удивляется, что получает удовольствие от такого бесцельного времяпрепровождения, они целовались, болтали, шутили. Раньше такое у него было только с Хинатой.

Мысль о лучшем друге отдаётся болью в какой-то части сердца, раньше очень большой, думает Саске, но сегодня ставшей ещё чуть меньше. Вполне возможно, что так и должно быть. Они растут, меняются, в их жизнях появляются люди, которые занимают всё время, становятся центром всего, и когда это происходит, друзья теряют былую яркость, становясь знакомыми, с которыми можно поболтать по телефону раз в полгода. У взрослых не бывает лучших друзей. Это нормально. Так ведь?

Чтобы сохранить присутствие духа, Саске соглашается с этой мыслью, заталкивая яростно сопротивляющуюся часть души, что не хочет жить в таком мире, глубоко в подсознание, где холодно и темно. Он отступает в тень, когда видит, как Хината идёт по тёмной аллее в направлении дома. Она выглядит спокойной, расслабленной. Это задевает сильнее, чем ему бы хотелось. Но это ничего. Саске даст ей время, пространство, свободу, пока сам с головой уходит в новые отношения, глубокие чувства.

Сакура ведь может быть «навсегда», а Хината? Хината может быть «никогда больше».

Отвергнутые. Глава 8

Глава 8. Трикветр: среда.

***

Суббота, 5 сентября

Они сидят рядом, он напротив. Тишина их устраивает, ещё бы, ведь можно пообжиматься, украдкой целоваться и вообще наслаждаться жизнью. Это ему тишина давит на уши, а от их улыбок хочется удавиться. Он удивлён, что способен сидеть в такой расслабленной позе и даже делать вид будто всё происходящее его радует. Улыбка буквально приклеилась к его рту, выходит миленько, если судить по молоденькой официантке улыбнувшейся в ответ (решила, что он её клеит что ли?).
Они ничего не заказывают, ждут ещё одного фигуранта дела. Лучший друг парня, которого он видит напротив себя, опаздывает. Хорошо бы возненавидеть этого хмурого подонка, похитителя чужих девчонок, но что-то не выходит. Чёрт, этот парень ему уже нравится, что-то в нём есть. Погано.

Она торопиться, опаздывает. Приходится бежать. Волосы, мокрые после душа, хлещут по щекам, разнося брызги в разные стороны. Скула адски ноет, синячина явно будет в пол лица, он уже наклёвывался, когда она выбегала из зала. Будь она нормальной девчонкой, носила бы в сумке тональник и всё замазала, но она же так безнадёжна, что придётся явиться на встречу в таком виде. Она уже предвкушает сотню вопросов, на которые не хочет отвечать. Ещё там будет его девушка и её лучший друг. Она очень надеяться, что это не какое-то свидание вслепую или типа того.

Заскочившая в кафе девушка привлекает всеобщее внимание, но только не лобызающейся парочки и того, кто сидит напротив. Она смущенно осматривается, чтобы понять куда идти, лицо покрывается красными пятнами от нервозности, давление подскакивает до опасной отметки. Она подумывает упасть в обморок, это решило бы массу проблем. Вместо этого находит целующуюся парочку за одним из угловых столов и плетётся в ту сторону.

Подумать только, мелькает в двух раскалывающихся от напряжения головах, а всё так хорошо начиналось…

***

Среда, 2 сентября
Утро

Хината просыпается раньше будильника, потягивается прямо на футоне, улыбаясь своим мыслям. Всю ночь ей ничего не снилось, голова лёгкая, полностью свободная от мыслей. Отец, Саске - всё ушло на задний план, позволяя сосредоточиться на самой себе, проблемы подождут, а пока можно просто радоваться новому дню.

Она улыбается пока чистит зубы (плохая идея, наглоталась зубной пасты только, что тоже знатно повеселило), пока одевается в форму, собирает рюкзак (надо же, не озаботилась этим заранее, вот это чудеса), пританцовывая идёт на кухню. Тот факт, что отец уже уехал на работу, а Ханаби ночевала там, где её окружили заботой и любовью, сегодня не вызывает одиночества, напротив. Ещё больше времени для себя.

Раз завтракать предстоит в одиночестве, Хината подходит к самому высокому кухонному шкафчику, встаёт на цыпочки, чтобы выудить три пачки с разными сухими завтраками. Хватает из сушилки большую керамическую миску, а из холодильника пачку молока. Всё прижимает к груди и тащит на кухонный островок, как ничего не оказывается на полу - загадка.

Хината в предвкушении смотрит, как разноцветные колечки смешиваются с карамельными шариками и рыбками с маршмеллоу, щедро заливает эту смесь молоком, нарезает крупными дольками киви с клубникой, чтобы предать сахарному безобразию подобие полезного завтрака.

- Завтрак для чемпионов, или Здравствуй, Счастливая среда, - объявляет сама себе Хината, решая, что имеет право на приём пищи перед плоским телеком в гостиной. Она почти ушла с кухни, когда слышит чью-то торопливую поступь, хотя почему же чью-то, понятное дело, что это может быть только её будущая мачеха.

- Где твоя сестра? - без прелюдий набрасывается на Хинату Нацу, как только они оказываются в поле зрения друг друга. Нацу выглядит не так роскошно, как вчера в ресторане, кимоно повязано неправильно, волосы растрепались, она не смыла туш и та размазалась, делая её похожей на панду, ну, только на такую панду, которую ненавидишь, а не на умилительную. Хината плотно задумалась, а есть ли где-нибудь панда-злодей. - Я вопрос тебе задала.

- Разве я сторож сестре своей? - произнесла Хината своей тарелке с хлопьями.

- Что? - переспросила Нацу, не услышавшая такой остроумный, по мнению Хинаты, ответ.

- Я говорю, разве это не твоя работа - знать, где моя сестра? - спросила Хината, специально перед этим сунув в рот полную лошку завтраков. Нацу это не оценила, как и закатанные на неё глаза Хинаты. - Она ночевала у Неджи, что тебе итак известно, в чём вопрос?

- Ночевала и до сих пор не вернулась?

- Вернулась? - прифигела Хината, - Сейчас семь утра, когда она должна была вернуться? Дуру из себя не строй, она взяла с собой вещи, зачем бы ей возвращаться, - повисла тишина, Хината сама не поняла, как сказала такое Нацу, но ни паники, ни угрызений совести из-за возможного конфликта, который разжигает, не чувствовала. По какой-то неведомой причине, Хината всё это время смотрела Нацу в глаза, не пряталась за волосами, не пыталась избежать разговора. Сила, заставляющая Хинату опасаться няньку куда-то испарилась, будто заклятие сняли.

- Как ты смеешь так со мной разговаривать? - сквозь зажатые зубы, процедила Нацу, надвигаясь на Хинату, но поймав холодный взгляд старшей Хьюга, остановилась так, чтобы между ними оказался кухонный островок. - Как только стану хозяйкой этого…

- Только вот, - перебила Хината, повышая голос, сталь в интонации будущей падчерицы, отдалась неприятными уколами по всему телу, - сейчас ты тут не хозяйка, - Хината решила, что слова пора подкрепить делом, поэтому подошла к Нацу почти вплотную, так чтобы не бросалась в глаза разница в росте, не хотелось пялиться на няньку снизу вверх. - Ты получила колечко и призрачную надежду, что всё сбудется, но кто знает, как оно будет, мужчины существа такие, так и норовят изменить своё решение. И, пока я тут хозяйка ты будешь обращаться ко мне «Хината-сама», больше никогда не помешаешь мне завтракать, и не посмеешь слово пикнуть против, если я решу отвлечь сестру от твоих глупых, бессмысленных занятий с ней. Кивни если всё поняла и убирайся.

Кто был более шокирован таким поведением Хинаты сказать сложно, но Нацу кивнула, молча развернулась и спотыкаясь удалилась куда-то в недра дома зализывать раны, нанесённые её гордости.

Хината тяжело облокотилась на гранитную столешницу, адреналин зашкаливал, всё тело била мелкая дрожь. Дыхание вырывалось рваными вдохами, сердце намеревалось пробить грудную клетку. Она смогла, всё высказала, вернула себе свой дом, свою сестру.

- О, ками, кажется меня сейчас стошнит, - прошептала Хьюга, приложив руку ко лбу, хотелось плакать и смеяться одновременно. Сила, у которой нет названия, струилась по венам, Хината чувствовала себя способной поднять грузовик, или что-то в этом духе. Давать отпор оказалось приятнее, чем она себе представляла. Сколько бы она не воображала, как ставит на место Нацу, сделать это на самом деле оказалось приятнее всего, что она успела пережить за свои семнадцать лет.

«Разве что…».

Ноги задрожали, когда всплыли картины вчерашнего вечера, узел внизу живота затягивался, стоило представить пальцы Наруто. Хината снова улыбнулась, могло ли такое случится, что этот парень, разбудивший её крепко спящее либидо, сумел сделать с ней ещё что-то, то, что придало сил, заставило побороться за себя, впервые в жизни. Как бы там не было, а Хинате хотелось ещё.

Отправляясь в школу, Хьюга не чувствовала страха, а лишь предвкушение. Новая встреча с Узумаки, общение с новыми друзьями - она хотела всего этого. И, собиралась наслаждаться каждым мгновением своей новой жизни.

***

- Позволишь поинтересоваться, чем таким интересным ты занимаешься? - сладко пропела мать, заглядывая в комнату Наруто. Блондин бросил на неё испепеляющий взгляд, не помогло, Кушина только издевательски улыбалась, смотря, как сын зарылся с головой в ящики стола, выискивая куда сунул учебник математики.

- В этот раз я хотя бы одет, отстань, - пробурчал Наруто матери, возвращаясь к своему занятию. Кушина звонко рассмеялась, что тут скажешь, после того, как она четырнадцать часов его рожала, а потом семнадцать лет растила, заслужила право поизмываться вдоволь. Материнская любовь - страшная штука.

- Дорогой, твой сын-оболтус снова потерял свою голову, - всё ещё смеясь, сообщила Кушина завтракающему мужу. Минато с лёгким укором посмотрел на жену, как бы прося быть помягче, но Узумаки предпочла похитить крепкий поцелуй со вкусом мягкого карри, чем болтать о сыне, их жизнь вовсе не обязана крутиться вокруг этого оболтуса. - Я свою, кажется, тоже.

- Хватит портить мне аппетит, снимите комнату, - изображая рвотные позывы, взвыл Наруто, когда застал эту сцену. - С утра пораньше, как не вежливо.

- Думаешь мы уже такие старые, что наша страсть угасла? - как ни в чём не бывало, спросила Кушина, присаживаясь на колени к Минато. - Да мы тебе ещё фору дадим.

- Вах, ничего не желаю слушать про вашу страсть, - снова возмутился Наруто, мать как специально решила огорошить его своими недвусмысленными разговорами.

- Почему нет? - искренне удивилась Кушина, - Мы же все делаем вид, что не догадываемся почему ты душ по два часа принимаешь.

Наруто в отчаяние забился лбом о крышку стола, щеки горели будто он только с мороза, и весёлый смех матери не добавлял ни грамма оптимизма. Так стыдиться чего-либо его может заставить только Кушина.

- Милая, - спокойно произнёс Минато, крепче обнимая жену, - думаю, на сегодня с него достаточно. Это чистая победа.

- Фаталити, блин, - пробубнил Наруто столу. Нет, и главное за что ему это всё? Подумаешь, ну, отключил вчера телефон, ну, пропустил пару звонков от матери, ну, вернулся поздновато для буднего дня. Наказание определённо не соразмерно преступлению.

- Ты что-то сказал, зайка? - снова этот приторно-сладкий тон, от которого у Наруто готов начаться нервный тик.

- Нет, нет, я молчу.

- Вот и славно, - подводит итог беседе Кушина, ворует ещё пару поцелуев мужа, таких, которые вынуждают Наруто ретироваться на диван, а потом, как ни в чём не бывало возвращается к своим обычным обязанностям жены и матери. Минато только посмеивается, ему жаль сына, немного, но за себя он способен порадоваться не смотря на несчастный вид Наруто.

- Если я не против, чтобы Наруто чаще тебя злил это очень непедагогично? - интересуется Минато, мечтательно провожая взглядом упругий зад жены.

- Конечно очень, - кричит Наруто прежде чем мать выдала ещё какую-нибудь пошлую фразочку. Он-то был уверен, что пальма первенства в извращённости принадлежит Джирайе и баа-чан, но сегодня Кушина явно на высоте.

- Надо бы его на какие-нибудь дополнительные занятие записать, чтобы меньше дома отсвечивал, - с самым серьёзным видом озабоченной будущим отпрыска мамаши, начала рассуждать Кушина. А, вот и нервный тик, подумал Наруто, когда представил, что придётся учиться ещё больше.

- Пойду-ка я пожалуй, а то ещё опоздаю, - даже не доев свой завтрак, Наруто вскакивает с дивана, быстро несёт тарелку в мойку, чмокает мать, кидая на неё жалостливые взгляды, мол, смотри, я уже не доедаю от твоей жестокой материнской любви. Кушина нежно треплет своего взрослого сына по блондинистой макушке, её взгляд смягчается, Минато прав, на сегодня ему хватит. Наруто улыбается Кушине, он знает, что мама никогда бы не позволила им разойтись в состоянии войны.

- Хорошего дня, - говорит она, приглаживая рубашку на плечах сына. Наруто покидает дом вполне довольным жизнью. Он не представляет себе, что будет делать без всего этого, маминых подколок, папиного миролюбия. Он бы хотел навсегда остаться семнадцатилетним, каждый день на протяжении целой вечности возвращаться в этот дом.

Как и всех детей, Наруто посещали пугающие мысли о смерти близких, вот только, в отличие от большинства, которое учится с этим жить, блондин таких сил до сих пор в себе найти не смог. Водоворот страха затягивал Узумаки время от времени, всегда неожиданно, но сегодня он противится этому зверю, заставляя того убраться в свою клетку. Он сосредотачивается на улыбках, звуках голоса, прикосновениях рук. Вешает замок, знает, что хлипкий, но пока и такого хватит.

Блондин до хруста в руках сжимает лямки школьного рюкзака, изо всех сил отгоняя мысли о потерях, сосредотачивая всё свою существо вокруг бледных глаз и полных губ, её стоны действуют на его демонов, как святая вода, или серебро (Наруто отмечает, что понятия не имеет, как быть с демонами, решает спросить об этом у Хинаты). Он входит на школьный двор с улыбкой, настоящей, как ему кажется, оберегаемый её образом.

***

Хината пристёгивает велосипед, оборачивается и понимает, что чего-то не хватает. Градус хорошего настроения моментально падает. Конечно, сегодня Саске не ждёт её поблизости, чтобы вместе войти в школу. Ей не ясно, как реагировать, радоваться ли, что его счастливый вид не причиняет боли, или впасть в отчаяние из-за того, что уже сутки его не видела, не говорила с ним.

Да, её жизнь меняется, да, она чувствует в себе зачатки новой неведомой силы, но Саске по-прежнему единственный человек, с которым она может обсудить всё, что навалилось: Нацу, предстоящую женитьбу отца, да мало ли, что там ещё, он же лучший друг, неужели уже забыл. Так быстро, так легко?

- Привет, Хината, - чей-то весёлый грубый голос выводит девушку из зыбучих песков собственных тлетворных мыслей. Хината наталкивается на улыбку-оскал, так гармонично сочетающуюся с хитрыми карими глазами, разрез почти звериный, она ещё вчера обратила на это внимание.

- Доброе утро, Киба, - улыбается Хината в ответ, прислушивается к себе, но потребности бежать и прятаться не чувствует, чертовски хороший знак. Улыбка становится увереннее.

- Ждёшь кого или можем пойти? - Киба машет рукой в сторону парадного входа, Хината кидает последний взгляд в сторону ворот, будто от одного её желания Учиха может там материализоваться. Разумеется, ничего подобного не происходит.

- Нет, не жду, - наконец отвечает она, - идём.

Идти рядом с Кибой не так уж плохо, он вертлявый и смешливый, в заполненных людьми коридорах его звериная аура создаёт необходимое пространство, все сами расступаются. Парень здоровается то с одним приятелем, то с другим, но сразу даёт понять, что всё его внимание безраздельно принадлежит Хинате.

- Так, - начинает Инузука, приглядываясь к девушке, - не легко должно быть оказаться в классе, где нет знакомых лиц?

- Совсем нет, - бодро отвечает Хината, - я ни с кем не сдружилась за это время. Не вышло как-то сколотить такую же шайку, как у вас с парнями. Так, что всё нормально. Я всё ещё надеюсь.

- Шайку, хах?

- Что-то очень на это похожее.

- Ты же теперь с нами, - легонько подтолкнув Хинату плечом, сказал Киба, - как тебе быть в шайке?

- Это надо обдумать, - смеясь говорит Хината. Тепло от слов Кибы обволакивает, как свитер в холодную погоду. Пока парень не видит, она слегка щиплет себя за руку, чтобы убедиться, что не спит.

- Весна юности только начинается! Вперёд, навстречу новому дню! - раскатистый голос проносится по коридору, Хината видит зелёный спортивный костюм и тут же застывает, как вкопанная.

- Чёрт, чёрт, чёрт, - в панике шепчет она, пытаясь решить куда податься. Боевой клич о силе юности звучит всё ближе, паника убивает любое рациональное мышление, иначе объяснить происходящее дальше просто невозможно. Хината мёртвой хваткой цепляется за руку Кибы и тянет его в первую попавшуюся дверь. Она вжимает одноклассника в стену, наваливаясь на него всем весом, зажимает ему рот рукой и сама задерживает дыхание, будто Гай-сенсей может услышать, как они дышат.

- Ооенскийуаоет, - бормочет Киба что-то в ладошку Хинаты, она снова паникует и зажимает ему рот второй рукой. Они стоят так до тех пор пока даже отдалённое эхо силы юности не умолкает окончательно.

- Прости, прости, - Хината всё ещё шепчет, пока извиняется перед Кибой, сама не знает зачем всё это было, вызов Нацу бросила, про какую-то там внутреннюю силу всё утро думает, а от сенсея всё равно убежала, как трусливый зайчонок. - Что ты пытался сказать?

- Я, - Киба откашлялся прежде чем продолжить, - просто хотел сказать, что это женский туалет. А, так больше ничего.

Хината только сейчас удосужилась осмотреться. Она и правда затащила Кибу в женский туалет на третьем этаже: розовая плитка на полу и стенах, три раковины вдоль большого зеркала, кабинки и застывшая в немом изумлении длинноволосая брюнетка посреди всего этого безобразия.

- Ох, - всё, что удаётся выдать Хинате. - Привет. У тебя знакомое лицо, мы учимся вместе?

- Светская беседа в туалете? Уверенна? - шепчет ей на ухо Киба старательно изображая из себя нормального парня, а не извращенца, любителя подглядеть за девчонками.

Девушка пытается не совершать резких движений, будто стоит не перед своими одноклассниками, а перед дикими животными, которые могут в любой момент на неё наброситься. Её длинные каштановые волосы плавными волнами струятся по плечам, вместо кофты на ней тёмно-зелёный блейзер с гербом школы, так потрясно очерчивающий тонкую талию. В глазах цвета горького шоколада застыла неуверенность, пальцы нервно теребят брелок с кошкой, висящий на лямке рюкзака.

- Ты ничего такого не подумай, - начинает Хината, от пережитых переживаний она не может просто выйти и оставить девушку в покое, - мы ничего такого не делали, просто там, понимаешь, Гай-сенсей.

- А, Гай-сенсей, тогда понятно, - отвечает брюнетка, спокойно отворачиваясь от пришельцев, она моет руки, параллельно проверяя не испортился ли лёгкий макияж.

- Это был сарказм? - сквозь улыбку спрашивает Киба, стараясь и рассмотреть подробнее и лишний раз не пялиться на девушку.

- Не, - спокойно поясняет Хината, - я в нём разбираюсь, поверь, это был не сарказм, даже близко нет. Вам, парням не понять.

- Гай-сенсей? Он ведь отличный мужик.

- Вот об этом мы и говорим, - Хината и безымянная брюнетка сказали это одновременно, закатив глаза. Киба стушевался, он похоже единственный, кто ещё помнил, что они беседуют посреди женского туалета. Хотя, чего тут удивительного, они же девушки, в отличие от него.

Хината улыбается неожиданной собеседнице, та отвечает тем же.

- Вспомнила, - вдруг осеняет Хьюга, - первая парта, ряд у двери.

- Верно, - улыбаясь, подтверждает шоколадная брюнетка, - а, ты последняя парта у окна.

- Ага, то есть, я это, Хината.

- Тамаки.

- Не смотря на обстоятельства, рада познакомиться, - Хината откидывает прядь волос за спину, чтобы не много успокоиться, и спохватившись смотрит на друга переминающегося с ноги на ногу рядом. - Ой, а это Киба, второй ряд от окна, последняя парта. И, он не виноват во всей этой ситуации, это я его сюда сама затащила, а так-то он совершенно норм…

- Думаю, она уже итак всё поняла, - Киба хватается за плечи Хинаты, отчаянно умоляя перестать пояснять всё, что случилось.

- А, ну, да, простите ещё раз за всё это недоразумение.

- Ничего страшного, - сглаживает ситуацию Тамаки, протискиваясь между парочкой, что загородили собой выход. Киба смещает Хинату в сторону, всё ещё держась за её плечи, чтобы ещё чего не ляпнула. - Ещё увидимся.

- Ага, - машет ей Хината, пытаясь уверенно улыбнуться. Тут бы ей и остановиться, но ощущение, что ситуация всё ещё напряжённая между ними, а Тамаки кажется такой милой, Хьюга хочет быть уверенна, что между ними ещё могут быть нормальные отношения, она вспоминает глупый брелок и вдогонку уходящей однокласснице выдаёт, - Увидимся. Кстати, классная киска!

Рядом раздаётся настолько громкий и глубокий вдох, что Хината тут же оборачивается на Кибу. Тот уже практически приобрёл какой-то странный фиолетовый оттенок, так напрягся, чтобы не разразиться диким ржачем. Он задержал дыхание, но это не помогло, и когда пришло время выдыхать - его прорвало.

От смеха парень буквально сложился пополам, он продолжал держаться за Хинату, только теперь, как за опору, лицом уткнувшись куда-то в район её рюкзака, всё его тело ходило ходуном, эти вибрации передались и девушке, которая всё прокручивала и прокручивала в голове то, что умудрилась крикнуть однокласснице, после того, как та вышла из туалета. Где находилась вместе с ней и парнем. Картина вырисовывалась неоднозначная.

- О, ками, я сейчас помру, - между взрывами хохота, пытался говорить Инузука, - это ж надо была такое ля-ля-ляпнуть. Классная киска, ха-ха-ха, киска, твою мать.

- Видишь, - без тени веселья пояснила Хината, - вот поэтому у меня нехватка друзей.

- Ух, - Киба продышался, выпрямляясь, плечи Хинаты не отпуская ни на секунду, - дай дух переведу. Ками, это самое странное и эпичное, что со мной происходило в старшей школе. Ты это просто нечто, Хината, но думаю нам уже пора, - Инузука подтолкнул её в сторону выхода, дверь была с тугим доводчиком, поэтому Киба сам её придержал, продолжая толкать Хинату за плечи. Так они и вывалились из женского туалета прямо в толпу снующих туда-сюда школьников. Хината догадалась покраснеть от того, что там произошло и шла, как сомнамбула, а Киба держался за её мягкие плечи, изредка всё ещё посмеиваясь.

- А? - вдруг раздался до боли знакомый голос позади странной парочки.

- О, здаров, Узумаки, - тут же обрадовался ему Киба.

- А? - всё, что смог повторить Наруто, с прищуром рассматривающий открывающийся перед ним вид. Он сначала подумал, что спятил, или попал в какую-то параллельную вселенную, где в порядке вещей то, что Хината, обнимаясь с Кибой выходит из женского туалета. Инузука при этом выглядит, как довольный пёс, которому почесали брюшко, а Хьюга красная, как мистер Крабс. Какого хера - вот, что хотелось бы крикнуть Наруто этой стрёмной парочке. Откуда-то взявшаяся ревность накрыла его с головой. И, это после вчерашнего, когда он довёл её до оргазма? Дважды, блин.

- Привет, Наруто, - замогильным голосом произнесла Хината, даже не глядя на Узумаки, она всё ещё была в прострации.

- Что произошло? - уточнил Наруто, глядя то на счастливого Кибу, то на поникшую Хинату, от неё разве что тёмные волны не шли, он живо представил её сгорбленной, сочащейся зелёной слизью, ну, как Хоул в депрессии.

- Я сейчас всё тебе расскажу, дружище, - Киба с готовностью подскочил к Наруто, обнимая за плечи уже его и принялся рассказывать всё, в самых мельчайших подробностях. Когда дошло до пересказа последнего акта этой школьной драмы, он снова больше ржал, чем пересказывал, так что Наруто понял всё только в общих чертах.

Такой компанией они и дошли до класса, ну, парни дошли, а Хината дотащилась, быстро прошмыгнула за свою парту, очень стараясь не смотреть на первый ряд у двери. Достала какой-то учебник, она уже забыла, какой сейчас урок, и скрылась за стеной волос.

«Какой же позор».

- Сейчас математика, - услышала Хината знакомый голос, насмешки в его тоне не было, только поэтому она и подняла глаза. Наруто указывал на её учебник японского и тетрадь, где чётко значилось «литература».

- Чёрт, - простонала Хьюга, снова зарываясь в рюкзак, чтобы найти всё необходимое.

- С почином, - неожиданно выдал Шикамару, который уже проснулся, готовый учиться. Он давно занял своё место и тоже выслушал от Кибы всё, что произошло. Хината удивлённо на него посмотрела, не понимая, чтобы это значило. - Брось, - продолжил Шикамару, - это неотъемлемая часть старшей школы и дружбы. До конца не вольёшься пока тебя не связывают узы нелепых историй, а твоя войдёт в анналы. Ты теперь легенда, Хината.

Хьюга осмотрела окружающих её парней, которые всё это время смеялись над произошедшим, но никак не над ней самой, да и Киба пересказывая не поскупился на краски, которыми ярко расписал своё недолгое нахождение в женском туалете. Она и правда почувствовала некую связь. Дурацкую, до жути нелепую, но может так и происходит, когда пытаешься завести дружбу с мальчишками.

Хината робко им всем улыбнулась, пора привыкнуть, что тут все «свои» и она теперь одна из них.

- Надеюсь Киба не упустил тот момент, когда я конкретно так припёрла его к стенке? Таким испуганным я ещё никого не видела, не иначе, как он решил, что я собираюсь его изнасиловать, - парни заржали, даже Киба, с готовностью подтверждающий её слова. Так Хината окончательно вплела себя в эту дурацкую историю, которую теперь готова даже полюбить.

- «Самое популярное кино в стране называлось «Жопа». И это было единственное, что показывалось все 90 минут. Оно выиграло 8 «Оскаров», в том числе за лучший сценарий», - внёс свою лепту Шино, он давно подыскивал случай для этой цитаты, которая ему нравилась, но всё не находил, а тут ситуация показалась достаточно нелепой.

- Лучше и не скажешь, - подвёл черту Шикамару, как раз когда в классе появился Шикаку-сенсей.

- Как я и обещал, - начал без лишний разговоров учитель, - переходим к высшей математике. Итак, матрицы.

Пока Шикаку-сенсей рассказывал, что такое матрицы, Хината невольно посматривала на Шикамару, раньше она его не знала, но теперь очевидно, что он сын их сенсея. Она задумалась какого это. Остальные, она примечала это, тоже кидали не то жалобные, не то подозрительные взгляды в сторону Шикамару. Он только внимательно слушал отца, игнорируя окружающих.

Шикаку записал несколько матриц на длинной доске, предоставляя возможность ученикам самим выбрать жертвенных овец, что выйдут их решать. У многих тут же появился неподдельный интерес к содержанию учебников или своих записей, Наруто слегка сполз на стуле, чтобы спрятаться за спиной Шино, Ино на первой парте закрылась чёлкой.

Шикамару поднял руку, Хината с восхищением смотрела, как он медленно плетётся по проходу, убрав руки в карманы брюк. Парень словно бросал вызов, всем этим взглядам, своей лени, всеми миру. Она так засмотрелась, что упустила момент, когда пересеклась взглядом с Шикаку-сенсеем, его суровое лицо преобразилось от мягкой улыбки, лишь наклоном головы учитель пригласил испуганную ученицу присоединиться.

Хината вздохнула, но делать было нечего, Наруто послал ей сочувствующую улыбку, одними губами шепча что-то подбадривающее, она вроде различила «не бойся», хотя с таким же успехом он мог сказать ей «иди помойся», пришлось встряхнуть волосами, чтобы выкинуть эти бредовые мысли из головы.

Она присоединилась к Шикамару, который уже начал писать цифры на доске, складывая первые две матрицы, он косил на неё взгляд, Хинате показалось, что он проверяет, как она относится к тому, что узнала, очередной экзамен дружбы. Но ей было плевать, если отец Шикамару хорошо знакомый ей учитель математики.

- Отстаёшь, тормоз, - с улыбкой выдала Хината, не оглядываясь, чтобы увидеть удивлённое лицо младшего Нара. Шикамару посмотрел на доску, и правда отстаёт, Хьюга успела решить уже три примера, ленивый гений ухмыльнулся и начал решать быстрее, не проигрывать же девчонке.

- Не плохо, - констатировал Шикаку-сенсей, когда его сын вписал последнюю цифру в последней матрице на долю секунды быстрее скромной Хьюга. - Садитесь.

- Кто теперь тормоз, тормоз? - в спину Хинате произнёс Шикамару, пока они шли на свои места.

- В следующий раз, - не осталась в долгу Хьюга. Похоже экзамен сдан.

***

День

На четвёртом уроке всему классу 3-С пришлось тащится на первый этаж к Анко-сенсею для урока домоводства. После биологии с Асумой, где они подробно изучали вирусы, и он показывал стрёмные схемы вирусов оспы и герпеса, Наруто не горел желанием прикасаться к продуктам. Тем более, что повар из него был, как из Дэйва Батисты балерина.

Кулинарный класс был огромен. Пять больших столов с электрическими плитками занимали всю середину, кладовку переоборудовали в холодильную камеру, высокие хромированные духовки поблёскивали на солнце, как и вся утварь, которую Анко держала в идеальной чистоте. Несмотря на то, что это был всего лишь школьный класс, сенсею удалось придать ему уют и неповторимую атмосферу. Жаль только почти никто из её учеников не мог приготовить что-то посложнее разваливающихся онигири.

- С возвращением, бездари, - Анко-сенсей как всегда была чрезвычайно активна, приветствуя своих учеников громким возгласом. Она стояла в начале класса в своём жутком фартуке с гигантской розовой коброй, раскрывшей пасть, с поварёшкой в одной руке и кастрюлькой для соусов в другой, Анко выглядела, как царица с державой и скипетром. - Готовы удивить меня своими навыками? Собираемся в группы и начинаем. Нам сегодня несказанно с вами повезло, раз уж наш урок перед самым обедом, почему бы вам не приготовить что-то для себя и своих одноклассников?

- Вы, что же, сенсей, даёте нам официальное разрешение отравить парочку ребят из нашего класса? - поинтересовался Киба, кулинарные навыки которого заканчивались на засыпании собачьего корма в миску Акамару. Присутствующие девчонки, на это замечание скривились, ясно давая понять, что они королевы кухни, ни больше, ни меньше, а вот все парни дружно Кибу поддержали.

- Будете спорить со мной или приступите? - Анко была самым молодым членом педагогического состава, но её жуткое чувство юмора и плотоядные улыбки пугали любого, говорят даже директор предпочитает лишний раз не лезть в её дела. Сейчас вышло тоже самое, после её слов все начали разбегаться к рабочим столам, пытаясь понять к какой группе лучше прибиться, чтобы самому ничего делать не пришлось.

Наруто пытался отыскать в этой беготне Хинату, стоило сразу догадаться, что она, как примерная ученица уже выбрала себе дальний стол у окна, повязала один из весёлых жёлтых фартуков, которые Анко купила на собственные деньги, и прямо сейчас пыталась спрятать длинные волосы под смешную косынку.

- Парни, - махнул Наруто рукой, привлекая внимание своих, которые до этого, походили на опоссумов, застывших в свете фар, - сюда.

Все обитатели «шайки из уголка» двинулись за Узумаки, как за бесстрашным лидером, который приведёт их в земли обетованные.

Хината наконец смогла справиться с дурацкой поварской косынкой, когда к её столу гурьбой кинулись парни. Она поразилась тому, какое облегчение появилось в выражении их лиц, пытаясь вспомнить когда такое было, чтобы кто-то был рад поработать с ней в одной команде.

- Предлагаю ограничится простыми онигири и не усложнять, - выдвинул предложение Наруто, заняв место напротив Хинаты.

- Это же будет наш обед, наш, Узумаки, - возмутился Киба, - я хочу фасоль с мясом под соусом терияки.

- Мясо - это хорошо, - подхватил Чоджи.

- Тебе одно мясо и подавай, - вяло протянул Шикамару, вставший между Хинатой и Шино, - я вот не отказался бы от салата с чукой, перцем и огурцом, всё под оливковым маслом, красота.

- «Индюк тоже думал, пока на шашлык не попал», - изрёк Шино ни к кому определённому не обращаясь, парни переглянулись недоумённо пожимая плечами.

- Это ты типа хочешь кусияки? - уточнил у Шино Киба.

- Это он типа цитирует «Карты, деньги и два ствола», - донеслось откуда-то из-под стола. Все обернулись на Хинату, которая за время бессмысленного спора своих «помощников» успела поставить вариться рис, намыла все овощи и теперь искала подходящую миску для салата.

- Она - самая разумная из нашей шестёрки, - продолжил Шино, совершенно переиначив фразу из шедевра Гая Ричи. Хината улыбнулась его попытке сравнить её с «Мылом», учитывая, что тот был поваром, сравнение оказалось подходящим.

- Мы наверное это, - неуверенно вмешался Наруто, - должны помочь, как думаете?

- Ещё одна плитка мне бы не помешала, - тут же сказала Хината, которая сама была бы не против съесть какой-нибудь суп с лапшой, тем более, что из-за своего короткого американского завтрака совсем забыла взять с собой своё бенто.

Парни тут же принялись сканировать класс. Один из столов оказался занят одними девчонками, они смеялись, разодетые в розовые и голубые фартуки, все дружно что-то нарезая и взбивая. Ещё за двумя столами, самыми дальними от них, парни сели на шеи паре-другой девчонок в поте лица что-то готовящим. Ближе всего к ним оказался стол, где собрались одни парни, утащить к себе хотя бы одну девчонку им так и не удалось. Они смотрели на кухонную утварь, как бараны на новые ворота, кто-то делал вид, что не с ними, их плитка была абсолютно свободна.

- Вон там, - указал Наруто. Хината проследила за его рукой.

- Отлично, - хлопнув в ладоши сказала Хьюга, - Шикамару, вот твои перец и огурец - режь, Чоджи, Шино, добудьте мясо и фасоль, Киба, - тут Хината сделала паузу, пытаясь быстро придумать для него задание, чтобы парень не решил будто она ему совсем не доверяет, - следи за рисом, помешивай, чтобы не прилип. Наруто - за мной.

Узумаки в немом изумлении смотрел на командующую Хинату, которая ещё вчера от всех пряталась за волосами и не желала с кем-либо общаться. Представляет ли она сама, какая сейчас, думал Наруто, покорно следуя за ней. Казалось, что Хината настолько погрузилась в готовку, что включилась какая-то другая её личность. Сама Хината скорее всего сравнила бы себя с Памелой Вурхис, которая по мимо того, что была заботливой мамочкой, любила убивать вожатых в летнем лагере, ещё была поваром.

- Здорово, парни, - Наруто сам решил завести разговор с парнями за столом, видя, что Хината стушевалась малость, когда оказалась в опасной близости от них. В награду Узумаки тут же получил благодарный взгляд и милую улыбку. - Нам бы вашу плитку экспроприировать, если вы не против.

- С чего бы нам…

- Мы совсем не против, всё равно никто из нас понятия не имеет, что со всем этим делать, - Наруто внимательно посмотрел сначала в холодные зелёные глаза обладателя тёмно-красных волос, Гаара, подсказала память, ещё она подсказала, что он не совсем дружит с головой. Это он хотел нарваться на конфликт прямо сейчас, если бы его не перебил бледный брюнет со стрёмной улыбочкой, Сай. Странные они, подумал Наруто, когда ненавязчиво отодвигал Хинату себе за спину, на всякий случай. Он только не учёл, что Хьюга сегодня начала проявлять излишнюю храбрость.

- Так, может объединим усилия? - смело предложила Хината, выходя из-под защиты Узумаки. - Мы готовим фасоль и мясо, онигири и салат из овощей, а ваша плитка мне нужна для мисосиро. Получится наверняка больше, чем нужно, так что нам не жалко поделиться.

- Это бы очень нас выручило, - снова ответил за всех Сай, странно улыбаясь Хинате, Наруто захотелось сбежать от этой мертвецкой улыбочки.

- Замечательно, - улыбнулась ему Хината, вполне нормальной улыбкой, разве что слегка неуверенной, Наруто на расстоянии чувствовал, что она не совсем в своей тарелке, поэтому его и удивила её просьба. - Наруто, ты сходи проверь, как там парни справляются, думаю рис уже можно выключать, слейте воду, а я сейчас.

Так они и провели весь урок, Хината носилась туда-сюда, раздавая указания, с которыми парни могли справиться, что-то переделывала, на себя оставляя всё самое сложное. Анко-сенсей всё это время наслаждалась данго, приготовленными другим классом на прошлом уроке, так что за происходящим совсем не следила. Какого же было её удивление, когда к концу занятия одним из лучших столов оказался тот, где собрались сплошь парни, на радостях она влепила им высшие баллы.

Хотя почти у всех с собой были бенто, ребята не отказали себе в удовольствии снять пробу с того, что сами и приготовили. Они беззастенчиво уселись на рабочие столы и подоконники в классе Анко, которая позволила желающим провести обед никуда не уходя. Без умолку болтали о всякой ерунде, даже Гаара к середине обеда перестал выглядеть так, будто в любую секунду собирается броситься на кого-нибудь.

Наруто сидел рядом с Хинатой прямо на полу, орудовал палочками, пробуя то одно, то другое блюдо, и каждый раз, как бы случайно, старался задеть её ногу своей рукой, её руку своей ногой, провести пальцами по её пальчикам. День начался так сумбурно, что у него не было возможности остаться с ней наедине хотя бы на секунду, которой точно не хватило бы, чтобы обсудить произошедшее вчера, а ему было очень интересно узнать, как она сегодня, когда переспала с мыслями о вчерашнем.

- Очень вкусно, - вместо миллиона других слов, произнёс Наруто, решив, что ещё будет время для другого.

- Спасибо, - едва слышно ответила Хината, не способная нормально думать, когда его пальцы в очередной раз задели оголённое кожу ноги в том месте, где задралась юбка. Палочки в её руках ходили ходуном, а мысли всё возвращались к вчерашнему вечеру. Есть хотелось всё меньше, сейчас Хината предпочла бы оказаться в менее людном месте. - Мне нужно, да, это, я сейчас короче.

Парни бы задали туеву хучу вопрос о том куда она, но Хинату спасал статус девушки, мало ли, куда там девчонки ходят, когда парни не видят. Наруто проводил её голодным взглядом, никак с едой не связанным, высидел ещё пару минут, активно участвуя в общей беседе и работая палочками, а когда все были достаточно введены в заблуждение его умелым блефом, притворился, что выходит поговорить по телефону. Который вовсе не вибрировал.

Хината и правда прогулялась до туалета, чтобы успокоиться, сполоснуть лицо в холодной воде и дать Наруто время догадаться о её невысказанной просьбе. Узумаки перехватил её почти у самого класса, схватил за руку, оглядываясь по сторонам и потащил в ближайшее тихое место.

Тёмный закуток под лестницей на второй этаж был излюбленным местом старшеклассников для всяческих непотребств, но сейчас пустовал, на что Наруто и надеялся. Он аккуратно подтолкнул Хинату в тень, моментально находя её губы. Целовать её, как возвращаться домой, думал он, орудуя языком, слизывая с девичьих губ вкус терияки и варёной лапши со специями. Что в еде, что в женщинах Наруто считал себя гурманом и наслаждался каждым мгновением.

Хината отвечала так пылко, как могла себе позволить посреди школьного коридора, и всё равно не могла побороть дикое желание, чтобы Наруто распустил руки, позволил себе то, на что сама решится без помощи не может. Он практически читал каждую её невысказанную мысль, что скрывалась за дрожащими руками в его волосах, в жадных губах, отвечающих на его ласки, в едва сдерживаемых стонах, готовых вырваться наружу.

- Чёрт, - простонал Наруто, разрывая поцелуй, он тяжело опустил голову на её мягкое плечо, наслаждаясь тем, как Хината ласково перебирает его непослушные волосы, массируя кожу, задевая какие-то до этого скрытые нервы, - я мечтал об этом с самого утра, но теперь понимаю, как этого чертовски мало. Если бы я только мог уговорить тебя свалить отсюда.

- Ты же ещё не пробовал, - приглушенно посмеялась Хината, даже не удивляясь, что он так хорошо её прочитал, конечно она ни за что бы не сбежала с уроков, как бы сильно не желала остаться с ним наедине, стать ближе. - Погоди, - вдруг осенило её, - почему тебе так этого хотелось, ну, помимо очевидного, что-то случилось?

Наруто молчал, впитывая свои ощущения, ему не хотелось злить демонов, теперь надёжно запертых. Как объяснить свои глупые, иррациональные страхи, которые рано или поздно станут реальностью, с которой никто ничего не может поделать он просто не знал. Это такая большая глупость.

- Расскажи, - шёпотом попросила Хината, он не чувствовал в её просьбе требовательности, понял сразу, что даже если ничего не скажет она не будет вытягивать. Хината была готова обходиться с ним, как с ракушкой, просто ждать, когда пригретый солнцем её терпения он сам покажется.

- Просто с утра было не много грустно, - он не смог заставить себя сказать это глядя ей в глаза, но ощущение освобождения всё равно пришло, это не было запиранием зверя в клетку, эта была дрессировка, усмирение.

- Всем порой бывает грустно, в этом нет ничего страшного, - её голос был так силён, Наруто практически физически ощущал, как эта сила накрывает его, проникает в него, - только так мы можем по-настоящему оценить моменты, когда счастливы.

- Тебе всего семнадцать, ты не должна быть такой мудрой, - сказал Наруто, возвращая себе весёлый тон, он больше не чувствовал потребности в этом тихом моменте приятной грусти.

- Кто-то же должен, - просто ответила Хината, поправляя волосы и одежду.

- Кстати, - вдруг вспомнил Наруто, когда они уже возвращались в класс к друзьям, чтобы продолжить обед, - хотел спросить тебя про демонов.

- Чего?

***

Вечер

Сакура так нервничала, что собралась аж на два часа раньше, чем планировала и теперь совершенно не представляла чем себя занять. Звонить Ино не хотелось, та с тех пор, как возобновилась школа, ходит вся запаренная, напоминая брошенного под дождём котёнка, с ней только хорошее настроение портить. Уроков не осталось, читать ещё один из этих бессмысленных параграфов по биологии не улыбалось, все дела старосты она тоже успела переделать.

- И почему только я такая молодец? - в тишину своей спальни спросила Сакура, никто не ответил. - Да уж.

- Вниз, назад, вперёд, вверх, - послышался возбуждённый голос Наруто за стенкой, - Да, детка, ха-ха, красавчик!

Сакуру разобрало любопытство, чем же таким её друг занимается. Уже проторенной тропой она перебралась на его балкон, дверь, разумеется он снова не закрыл, деньки стояли тёплыми, хотя порой к ночи казалось, что осень готова крепко взять за горло лето, окончательно его добивая. Пока оно сопротивлялось.

Наруто сидел в позе лотоса на полу перед стареньким телеком, который использовал, когда играл в PS, сейчас он высоко вскинул руки, в одной сжимая белый геймпад и изображал какой-то танец чемпиона одними верхними конечностями, пока на экране мелькала чья-то страшная отрубленная голова с открытым ртом. У головы были перья и сине-серая кожа, Сакура тут же отвернулась от этого ужаса, мальчишки и их интересы такие странные.

- Эй, бака, что за шум, а драки нет? - хотя последнее спорно, пусть компьютерная, но драка тут походу была. Наруто уставился на неё с каким-то непонятным выражением лица, Сакура предпочла списать всё на неожиданность её вторжения.

- Хэй, - наконец ожил Узумаки, кажется в последнее время появление Сакуры в его жизни, которое раньше казалось чем-то непреложным, теперь всякий раз застаёт врасплох. - Соррян, не думал, что окажусь таким громким, просто юзаю тут фаталити за Скорпа.

- Короче, балду пинаешь, всё ясно, - даже не вникая сделала вывод Сакура, теряя всякий интерес к тому, чем Наруто занят. Узумаки не стал это никак комментировать, но желание отвесить пару ласковых появилось. В самом-то деле, МК это святое.

- Проделала такой путь только ради пары оскорблений?

- Нечем было заняться, - призналась Харуно, плюхаясь на кровать Наруто, - у меня свидание, но я что-то рано собралась.

- Так, ты пойдёшь на своё свидание прям так? - решил подстебнуть её Узумаки, маленькая месть за оскорбление любимой игры и упоминания своего глупого свидания. Вообще-то, она как всегда выглядела мило, даже в простых широких джинсах и красном пуловере с геометрическим рисунком.

- Заткнись, - скривилась в его сторону Сакура, - у нас свидание на набережной, хочу чтобы было комфортно и не холодно. Тоже мне, полиция моды.

- Нечего было называть МК балдой, сама напросилась, - не остался в долгу Узумаки. Их общение казалось ему даже вполне нормальным, как для лучших друзей, среди которых один безответно любит другого, а другой любит кого-то другого. Та ещё запутаница.

- Справедливо.

Наруто начал новый бой, предположив, что Сакура итак сможет продолжить беседу, если ей есть, что ещё сказать. Он смутно припоминал, что строил планы держаться от неё подальше, но что-то Харуно сильно вцепилась отказываясь отпускать его. Будто догадалась обо всём и теперь не хочет терять того, кто на всё ради неё готов, где ещё такого дурака найдёшь.

- Какого дурака? - не поняла Сакура, а Наруто не понял, что бубнил что-то вслух, совсем потерял контроль.

- Да я это, - быстро, найди приемлемое объяснение, - про Кано, он, что реально думает, что сможет уделать меня?

- Про кого, что?

- Забудь, - отмахнулся Наруто, только сейчас заметив, что всё это время дрался с Кунг Лао, повезло же, что Сакура вообще не рубит фишку.

- Ладно, - согласилась Сакура, но подозрительные взгляды кидать продолжила. Наруто это подбешивало, даже умудрился проиграть Тане, тьфу ты. Харуно бездумно в это время рассматривала комнату друга, которую вроде знала до мельчайших подробностей, но Наруто был какой-то не такой, от этого и место казалось чужим. - А, у тебя, как дела? Как школа, и вообще. Кстати, может ты знаешь, что творится со Свининой?

- Нормально. Отлично. Понятия не имею, - ответил Узумаки на все вопросы, даже не задумавшись над тем, что говорит, - стой, а что не так с Ино?

- Странная она какая-то, не то злая, не то печальная, но общаться с ней просто невозможно, - Наруто глянул на Сакуру в надежде увидеть, что хоть голос и звучал едва ли заинтересованным, но глаза не скроют истинных чувств. Вот только, она была где-то далеко, наверное на своём свидании, и разговор про Ино вела, как светскую беседу, которая её совсем не трогала. Узумаки серьёзно нахмурился, делая пометку самому в этом разобраться. Раз уж наша королева так занята своей личной жизнью.

- Тебе ещё не пора?

- Что такое? Не терпеться от меня избавиться? - усмехнулась Сакура переводя вопрос Наруто в шутку, он не смог бы честно сказать, хочет избавиться от её удушающего общества, или нет.

- Ага, - не серьёзно ответил Наруто, притворившись, что очень занят выбором следующего персонажа. От чего-то его выбор пал на маньяка с тесаком. Хотя обычно он редко меняет любимого Скорпиона, но чувак из старого ужастика напомнил о Хинате. Думать о ней было куда лучше, чем циклиться на Сакуре и том хаосе, что она с собой притащила в его комнату.

Харуно на его заявление только фыркнула, она бы ни за что не решила, что это что-то кроме шутки. Её нерушимая вера в дружбу Наруто была почти иррациональной, как вера в высшие силы или ками. Она просто пожелала, чтобы его же мачете оказалось в заднице его персонажа, по-дружески так, и удалилась.

***

Саске переживал, когда подходил к брату с такой просьбой и был готов к отказу, а вот к тому, что Итачи так легко позволит взять его тачку - нет. Но, вот они, его ключи, лежат на раскрытой ладони младшего брата, красно-чёрный круглый брелок с рисунком необычной формы томоэ оттягивал руку. А ещё отдавался теплом в области сердца.

- Незачем быть таким удивлённым, - посмеялся над выражением лица брата Итачи, выводя того из ступора излюбленным тычком в лоб.

- Ну, да, - потирая место ушиба, ответил Саске, - спасибо, ещё раз. Обещаю вернуть её в целости и сохранности.

- Ещё бы, братец, ведь иначе я тебе глаза вырву, - Саске оторвал взгляд от ключей, резко вздёрнув голову в сторону брата, тот смотрел диким взглядом, выдержал драматическую паузы и весело рассмеялся, наблюдая за перепуганным, на глазах теряющим краску с лица, младшим братишкой, - иди уже. Удачного свидания.

Саске ещё некоторое время всматривался в брата, уж больно дико тот себя вёл, но время уже поджимало и разобраться с чудачествами Итачи он решил как-нибудь потом. Есть дела поважнее.

Свою чёрную с красными колпаками «Хонду Цивик» Итачи оставил за воротами, Саске уверенно двинулся в ту сторону, притормозив только у самых ворот, он ненавидел себя за эту заминку. Решение дать ей пространство и время остро резонировало с желанием пойти и поговорить, как раньше. Рассказать о планах на вечер, спросить, как дела в школе. Он на днях выяснил, что у той дурацкой книжки, которую они читали вместе в последний раз, есть ещё пять продолжений, так хотел всё это время поделиться, но Хината скрылась от него. Кулаки сжались от бессильной злобы, не то на себя, не то на неё, металлический брелок больно впился в руку, оставив на коже свой странный узор.

Гордость, или упрямство, Саске никогда не мог понять, где у него что, заставило признать поражение и вернуться к планам на вечер. Пора сосредоточиться на Сакуре, а всё остальное - в долгий ящик, пусть пылиться. В конце концов, он долго защищал Хинату от всего, что её пугало за пределами их дружбы, ей давно пора повзрослеть. Эта мысль успокоила его совесть, о том, что без неё у него самого не осталось друзей, Саске благополучно забыл. Ящик с пылящимися в нём вещами уже опасно трещал по швам, грозясь в любой момент погрести хозяина под тяжестью откладываемых проблем.

Но пока всё было тихо, он завёл мотор, приятно мурчащий, благоговейно провёл рукой по кожаной оплётке руля, вдыхая едва звучащий аромат машинного масла и хвойного освежителя в салоне. Иметь автомобиль в Конохе, где превосходный и недорогой общественный транспорт, можно считать почти глупостью, и всё равно Саске завидовал брату, когда тот прикатил на новенькой тачке пару лет назад. Возможность в любой момент махнуть куда-то в полном одиночестве было для младшего Учиха сродни синониму свободы, которой ему, воспитанному в традиционных представлениях отца о мужчине, вынужденному всегда следовать чужим правилам, так не хватало.

Саске попереключал радиостанции, пока не наткнулся на ритмичную Brand new swagger Тима Майерса, быстро проскочил свой район, где на пути не попался ни один встречный автомобиль, и скоро уже влился в общий поток плавного движения. За рулём, контролируя каждую деталь, Саске чувствовал себя уверенно, его не отвлекали гудки торопящихся водителей, не смущали те, кто норовил подрезать. Натяжение ремня безопасности, лёгкое переключение передач, музыка и одиночество салона, как медитация. Он мог бы гнать так и гнать, пока не забудет прошлое, не смирится с настоящим и перестанет опасаться будущего. Только он и дорога.

Из-за таких мыслей Саске и оказался не готов к тому, что путь закончится так быстро, вот уже и потрёпанный район Сакуры, её многоквартирный дом с захламлёнными балконами. И, она сама, ждущая его у обочины, сегодня такая простая, тёплая. Её улыбка, говорящая всё, что ему хочется слышать, вернула Саске в реальность, опустила на землю. Не надо ему этой призрачной свободы, дороги, которая никуда не ведёт, только этот её полный обожания взгляд, это нетерпение оказаться ближе в каждом движении.

Учиха ловко вышел из машины, чтобы поцеловать Сакуру и самолично проводить к пассажирской двери, открыть для неё дверь, смотреть на неё такую довольную, влюбляющуюся в него всё больше и больше за каждую незначительную мелочь в её адрес.

- Ты такой джентльмен, я могу к этому привыкнуть, - сказала Сакура, как только Саске занял своё место рядом с ней.

- Я не планирую снижать обороты, так что можешь привыкать, - ответил ей Саске, оставляя горячий поцелуй на тонких пальчиках в золотых кольцах. Не желая терять драгоценный контакт, он положил её ручку к себе на колено, завёл мотор и повёз Сакуру по первому пункту сегодняшнего вечера. Время от времени, когда была возможность снова и снова сжимая её руку в своей, пока девушка подпевала какому-то жуткому попсовому каверу на Seven nation army.

Он оставил машину брата на парковке перед открытым рестораном морепродуктов, который дорабатывал последние тёплые дни, работая практически сутками. Все столики были заняты, но пара подростков всё равно не собиралась туда идти. Их путь лежал дальше, по набережной, выложенной бардовыми каменными плитками, под сенью раскидистых гингко, которым скоро предстоит превратиться в жёлтых исполинов и всюду раскидывать листья.

Сакура прижимается к крепкому боку Саске, прячась от порывов ветра, приносимых с океана вместе с прохладными брызгами. Она обвила его талию рукой, наслаждаясь тяжестью его руки у себя на плечах, вдыхает аромат мужского парфюма, что-то похожее на воздух после грозы. Они молча рассматривают деревья, виднеющийся вдали бесконечный пирс, подсвеченный фонарями, едва различимые пока, в свете заходящего солнца, развалины древнего храма, от которого остались лишь стены и несколько торий.

Они идут на пирс, садятся на одну из скамеек, что толпятся посредине, между разгорающимися фонарями. Всё это время крепко держась друг за друга. Просто смотрят на воду, шумящую под ними, на город вдали, выдающийся огромным Колесом обозрения на противоположной стороне, совсем скоро и оно будет ярко подсвечено всеми цветами радуги. Но вечер ещё не подпускает ночь близко, весь свет ещё природный, настоящий, есть что-то в этом первобытное, настоящее.

Сакура могла бы просидеть так вечно, но у Саске другие планы, пока золотятся сумерки, он хочет отвести её в другое место. Они возвращаются к машине в молчании, столько тем для разговора крутится на языке, но никто не решается разрушить этот волшебный момент. Сакуре кажется, что только в молчании может приблизиться к Саске вплотную. Саске, давно привыкший проводить время с важным для себя человеком в совместной тишине, благодарен Сакуре за такую выдержку. Он знает, что слова она ценит не меньше, чем действия или комфортное молчание.

Он везёт её в другой конец города, почти в свой район, туда, где Коноху оберегают горные хребты, ведёт по извилистой дороге с ограждением из кое-где подгнившего покрытого мхом дерева. Дорога то идёт прямо, то уходит резко вверх, мышцы на ногах приятно напрягаются при подъёме. Они не размыкают рук, даже там, где дорога совсем узкая.

В конце тропы их ждёт смотровая площадка: обычная окружённая каменной стеной окружность на краю горного плато, где установлено несколько тяжеловесных телескопов, позволяющих желающим рассмотреть всю Коноху до мелочей. Раньше Микото водила их сюда с Хинатой, когда они были совсем маленькими, показывала старинные дома, храмы, мосты и парки, рассказывала их истории. Когда Фугаку встретил свою будущую жену, она работала в музеи истории Конохи, мечтала написать книгу и рассказать о своём доме так, как никто ещё не рассказывал. Но мечты остались мечтами, всё, что ей оставалось - передать свои истории сыновьям.

Саске хорошо помнит, что таскал Хинату с собой только для того, чтобы она не оставалась в своём доме одна, даже ему было там жутко находится в то время. Здесь, на вершине мира, все проблемы казались незначительными и он хотел, чтобы единственный друг почувствовал тоже самое.

Сакура наконец обнаружила в телескоп школу и повернулась к Саске, чтобы сообщить ему об этом, но тот стоял с отсутствующим взглядом, опираясь на заграждение. Крепко стиснутые зубы выдавали его злость, но Сакура видела в тёмных глазах застывшую боль.

- Саске? - позвала она, не решаясь подходить, ей казалось, что вечер проходит хорошо, но вдруг что-то упустила, как-то обидела. Он часто заморгал, смотря на Сакуру так, будто был удивлён её появлением перед ним. - Что-то случилось?

- Нет, - наконец нашёлся Учиха, - извини, задумался. Всё хорошо. Тебе нравится здесь?

Сакура решилась сократить дистанцию, бережно убрала чёлку, закрывшую его глаз. Боль никуда не делась, как бы сильно он не притворялся.

- Я сделала что-то не так? - такой вопрос Сакуры его удивил, как она могла подумать, что это она, а не он портит такой чудесный вечер.

- Что ты, конечно нет, - пылко отверг её чудовищное предположение Саске, - это всё я. Всегда всё усложняя.

- Расскажи, пожалуйста, не могу видеть, как ты себя мучаешь.

- Просто, - Саске вздохнул, подбирая слова, чтобы объяснить своё состояние, которое и сам не понимал, - у меня есть друг, лучший друг, и кажется наша дружба закончилась, но я даже не понимаю, что сделал не так. Она всегда была не от мира сего, но я смог не сойти с ума только потому, что она была рядом. Разве такое может закончиться вот так?

- Я понимаю, - выслушав произнесла Сакура, конечно Учиха уже хотел возразить, что она не может понять, как всегда и бывает, люди просто не могут понимать друг друга, это бесполезно, в эмоциональном плане все так же говорят на разных языках. - У меня тоже есть лучший друг, Саске, я понимаю.

- Ну, да, точно, твоя подруга, Ино, кажется?

- Да, Ино и правда моя подруга, но я говорю о другом человеке, о том, кто всегда понимает меня лучше, чем я сама, всегда рядом, когда нужен. Мы с самого детства вместе. Он тут тоже попытался отвернуться от меня, но я ему этого не позволила.

- Ему? - вдруг спросил Саске, чем вызвал задорный смешок Сакуры.

- Это всё, что ты услышал? - пожурила она его. - Я ведь не стала уточнять про твою подругу, о которой ты думаешь посреди свидания со мной.

- Извини, не знаю зачем спросил.

- Он только друг, почти брат.

- Да, у меня так же, - сказал Саске, - мама раньше водила нас сюда. Я всегда старался таскать её за собой, чтобы она не оставалась одна.

- Ты поэтому захотел привести меня сюда сегодня? Потому, что чувствуешь, что теряешь связь с ней?

Саске не думал об этом, но теперь, когда Сакура сказала, вся тяжесть происходящего упала на его плечи. Что если это конец, если больше не будет их вечеров, он больше не будет знать в порядке ли она, радовать её глупыми фразами из любимых ситкомов, не увидит новую футболку с дурацкой надписью. Пройдёт не много времени и в его жизни не останется ни следа прибывания Хинаты, будто её и не было.

- Я решил, что ей нужно время, пора повзрослеть, справляться без меня. Брат сказал сосредоточиться на моих отношениях с тобой и дать ей время. Я так и хотел, но…

- Но, на самом деле ты этого не хочешь, - закончила за него Сакура, - само собой, ты хочешь, чтобы всё было, как раньше. Я могу это понять. Разница между нами в том, что ты был готов дать время, ждать, а я слишком эгоистична и никогда бы не позволила другу сбежать от меня.

- Я не знаю, как всё исправить, - сокрушался Саске, - потому, что мне не понятна причина. Как за день всё могло так измениться?

- Посмотри на нас, - сказала Сакура, указывая на их сплетённые руки, - мы ходили по разным дорогам, близко, но недостаточно, а в один прекрасный день, хоп, и столкнулись. Для нас всё изменилось за одно короткое мгновение. Ты не думаешь, что дело как раз в этом?

- В чём?

- В том, что у нас появились «мы», - пояснила Сакура, - а, наши друзья почувствовали это и решили дать нам время?

- Но я ведь не просил её об этом, - Саске анализировал слова Сакуры и всё больше поражался, что они могут оказаться правдивыми. Это вызывало лишь раздражение. - Я способен сохранять баланс.

- Уверен? У меня вот не получается совмещать старых друзей и нового потрясающего парня. Если хочешь совет, а я его дам даже если ты не хочешь, не жди, когда она научиться жить без тебя, если действительно хочешь сохранить вашу дружбу, поговори с ней, скажи, что в ваших отношениях глобально ничего не изменится.
 
Саске предстояло ещё о многом подумать, он решил, что не обязательно всё решать прямо сейчас, когда в его объятиях самая потрясающая, понимающая и горячая девушка всей Конохи.

- Так, - начал он, возвращая себе и ситуации непринуждённость, - я, значит потрясающий?

- Будто сам не знаешь, - закатила глаза на его самодовольство Сакура. Остаток вечера никто из них не вспоминал о существовании других людей, они лишь целовались и крепко держались за руки.

***

Четверг, 3 сентября
Ночь

Наруто перевернулся на живот крепче обнимая подушку. Не помогло. Часы на стене, в виде бэтаранга с подсветкой, тикали, по ощущениям, где-то в башке и как в насмешку показывали уже 2:15. Время на сон сокращалось, а он, зараза такая, даже не думал приходить.

Узумаки уже опробовал все любимые позы для сна, выпил тёплого молока, пару раз подрочил, последнюю надежду возлагал на считание жаб, но и тут вышел облом. И, ладно бы знал в чём причина этой резко напавшей бессонницы, вечер прошёл спокойно, не считая Сакуры, но её вторжение он вынес стоически, кажется.

И, больше никаких эксцессов. Делал конспекты, пытался разобраться в дурацких матрицах, смотрел с предками старый фильм с каким-то мелким французом, который переодевался в монашку, даже понравилось. Что, чёрт возьми, могло пойти не так?

Что-то пошло, раз уж он снова перевернулся на спину, тупо уставившись в потолок, который не мог дать ни одного вразумительного ответа. Подумал было плюнуть на все пустые старания и просто встать к постели, но так быстро сдаваться, даже если все попытки уже потрачены, было обидно. Перевернулся на правый бок, уставился в стену. Та дала ещё меньше ответов.

- Да, какого хрена, ну? - спросил Наруто у стены. В ответ - тишина. - Бред какой-то.

Это вредно, но делать всё равно было нечего. Наруто схватил с тумбочки телефон, надеясь, что монотонный скроллинг скучных лент поможет уснуть, но прежде он конечно погуглил, как быстро уснуть. Ничего нового интернет ему не подсказал. Как и старые публикации левых людей, на которых он умудрился подписаться. Число подписок тут же и уменьшилось, раз уж всё равно не спит.

Чистка социальных сетей, а за ними и памяти телефона, не приблизили Наруто к желанному утомлению, более того, когда он осознал, что потратил на манипуляции с гаджетом всего двадцать минут, праведный гнев разогнал и те крохи утомлённости, что ещё оставались.

Скорее всего, именно эта иррациональная злость на отсутствие сна и не желание мучаться одному заставили его написать Хинате сообщение, разумеется с самым оригинальным текстом в 2:37 ночи: спишь?

В 2:41 его телефон всё ещё молчал, а Наруто злился всё больше, ведь правда ждал, что произойдёт какое-то чудо и она ответит. Куда там, нет, он один такой, кто не может отправиться в пресловутое царство Морфея, и это после того, как он отдал книжной лавке в страшном подвале неподалёку столько бабла за всего «Песочного человека», за грёбанным Гейманом должок.

Нет.

Наруто едва верил своему счастью читая такой простой ответ, и пусть точка, которую Хината поставила в конце звучала недовольно, он был рад, что разбудил свою сообщницу в столь поздний час.

Можно позвонить?

Нет.

«Черт!».

Ладно.

- Есть! - Наруто тут же набрал номер, ждать ответа не пришлось, в трубке моментально раздалось раздражённое пыхтение Хинаты, как мило, подумал Узумаки, она пытается казаться устрашающей, но всё о чём он при этом может думать - белка летяга. Серьёзно, эти большие глаза и милая мордашка.

- Не поняла, - возмутилась Хината сонным голосом, которому при всём желании не смогла бы придать твёрдости, - ты, что смеешься там?

- Соррян, - маскируя смешок под кашель покаялся Наруто, - я просто думал о белках летягах.

- Хм, - протянула Хината, - какое невероятное совпадение.

- Что? - не въехал Наруто, - Ты тоже думала про белок?

- Лучше, про лосей, - сказала Хината, смачно зевнув.

- Не понял, - и правда не понял Наруто, отчаянно пытаясь заставить мозг работать, не может быть, чтобы только что очухавшаяся Хината соображала яснее него, хотя какая уж там ясность, если он ей про белок, а она ему про лосей. Что-то щёлкнуло. - А, ты про, теперь пон…

Прежде чем он успел договорить фразу её смысл дошёл до него, что вылилось в громкий смешок, пришлось зажать себе рот и притаиться, чтобы быть уверенным, что никто не проснулся.

- Чёрт побери, Хьюга, ты серьёзно? Рокки и Бульвинкль? Как тебе только в голову такое приходит? - искренне поражался Наруто, предвкушая сколько ещё тайн сможет раскопать в этой девчонке.

- Са-а-ама не знаю, - зевая ответила Хината, - ты сказал белка-летяга и тут что-то щёлкнуло. Если бы я не была такой сонной, то, понятное дело, отчитала бы тебя за такие мысли про меня, ибо я вовсе не похожа на всех этим миленьких грызунов.

- Само собой, - согласился Наруто, вспоминая совсем другую Хинату, она не была миленьким грызуном, эта девчонка была настоящей хищницей, притягательной, опасной и нежной, как самой захочется. Грациозная, заманивающая в свои сети красивым видом, прятавшая острые зубы и когти, до поры до времени. - Ты настоящая львица.

- Скажешь тоже, - рассмеялась Хината, звон колокольчиков в её смехе отозвался умиротворяющим эффектом. - Так, разве что слепой котёнок.

- Мне нравится, когда ты так умело прикидываешься несмышлёнышем, - попенял он Хинате, отвешивая комплимент. Наруто уже чувствовал, что веки тяжелеют, сон подбирался всё ближе с каждым словом, произнесённым абонентом на том конце провода.

- Я только учусь, но кажется делаю успехи, вот уже знаю, как вынуждать тебя делать мне комплименты, - Наруто улыбался, прикрывая глаза, представляя, как она там улыбается, возможно смущаясь собственным словам, что становятся всё смелее. И, это всё его заслуга.

- Точно, - ответил блондин, надеясь, что не очень невпопад.

- Кажется твоя подружка бессонница тебя отпускает, - прошептала Хината, боясь спугнуть сонливость Узумаки.

- Спасибо, - успел ответить ей Наруто, прежде чем отрубился. Хината отключила вызов, только потом пожелав ему сладких снов. Этот день она оставила за собой, оказавшись полезной Наруто, оплатив часть долго за его поддержку вчера.

- До завтра, Узумаки.

Отвергнутые. Глава 9

Глава 9. Трикветр: четверг.

***
Четверг, 4 сентября
Утро

Хината зевала над своей тарелкой с фасолью, вчера столько школьных продуктов извела, что Анко-сенсей заставила всех забрать остатки домой. Очень кстати оказалось, ведь она заленилась готовить что-то дома вечером, да и зачем. Отец поселился в офисе, не ясно питается ли он вообще чем-то, Ханаби написала, что останется у Неджи до воскресения, а Нацу вообще никак Хинату не заботила.

- Доброе утро, - Хината резко закрыла рот больно прикусив язык, бамбуковая ложка стукнулась о поверхность стола, когда в столовой нарисовался отец, она была уверенна, что его дома нет. И, вот пожалуйста, оказалась не готова к встречи с родителем.

- Да, - невпопад промямлила Хината, убирая локти со стола и садясь прямо, возвращая спине идеальную осанку, - доброе утро, отец, думала ты уже на работе.

- Ханаби ещё не вернулась? - проигнорировав приветствие Хинаты, спросил Хиаши. Старшая дочь бросила на него взгляд из-под низко упавшей чёлки, под глазами залегли тёмные круги, морщины на лбу стали слишком заметными, весь его вид показался Хинате неопрятным, не таким собранным, как обычно. Зависть больно кольнула, когда она подумала, что душевное равновесие отца едва ли пошатнулась бы также, если бы она куда-то делась на несколько дней. Да заметил бы он вообще её отсутствие, проверять это Хинате очень не хотелось.

- Она написала мне сегодня, что вернётся в воскресение.

- Неджи не против, что она будет мешать им так долго? - Хината с трудом подавила возмущённый возглас, всегда он так, заставляет их думать, что раз брат скоро станет отцом, переехал и живёт своей жизнью, то сёстры обязательно помешают ему, если окажутся поблизости.

- Нет, - она не решилась поднять глаза на отца, ведь не заметить проклюнувшуюся злость в её коротком ответе было сложно. - Неджи и Тентен очень рады, что Ханаби гостит у них, брат много работает в последние дни, чтобы потом взять отпуск, когда малыш родиться, так что Ханаби помогает Тентен, и следит чтобы та не перенапрягалась.

Фантазии о том, как Ханаби пытается усмирить слишком активную пузатую Тентен, вызвали улыбку, заставляя Хинату забыть о мимолётной злости на отца.

- Хм, - всё, что выдал Хиаши, - Все стали такими изнеженными. В своё время я не брал никаких отпусков, ваша мать справлялась со всем и ни разу я не слышал от неё ни одного слова жалобы. Неджи слишком носиться со своей женщиной, я его не так воспитывал.

Хината решила, что просто ослышалась, не мог отец, вот так просто, да ещё в разговоре с ней вспомнить маму. Она сбилась со счёту сколько лет он вообще её не упоминал, ни словом, а тут выдал целую тираду и какую. Что она справлялась без него, что его не было рядом, никогда. Ни с кем из них.

- Что? - жалким шёпотом переспросила Хината, она не знает, чего ждёт от своего вопроса, чтобы отец сказал что-то ещё, или чтобы убрался и больше не открывал рот. Хиаши весь вытянулся в струну, он сам не понял, как произнёс вслух то, о чём мимолётом подумал, на самом деле, он даже не был согласен с собственными словами, но когда Ханаби не была его буфером, он терялся в обществе старшей дочери. Ему стало страшно, но он всё равно заставил себя смотреть на маленькую, сгорбившуюся над столом фигурку Хинаты, она встретила его взгляд.

Хиаши давно не чувствовал себя таким беспомощным, он привык, что легко может заставить Хинату опустить взгляд, подавить её волю. Сейчас он ожидал от дочери того же смирения, но не смотря на жалкий внешний вид, её ответный взгляд поразил его своей стойкостью. Она смотрела отцу в глаза и вихрь невысказанных обид, годы пренебрежения, всё это обрушилось на него, сильного мужчину, который не смог справиться. Он первый отвел взгляд и моментально покинул дом, даже не попрощавшись, как того требовали приличия.

Хинату придавило к земле, она так сильно сжимала рубашку в области сердца, что пара пуговиц расстегнулись. Только что она думала о том, каким милым вышел их ночной разговор с Наруто, гордилась собой, что смогла разогнать его демонов, но вот сидит тут, одна, отчаянно цепляясь за остатки самообладания, чтобы не развалиться на части. Её рот застыл в беззвучном крике, а рука снова и снова опускается на гладкое дерево столешницы, от каждого удара тарелка подпрыгивает.

Боль в руке помогает собраться с мыслями, помогает выбрать правильное чувство, которому она должна сейчас поддаться. Злость. Дикая, сметающая все внутренние барьеры. Сколько раз она давала отцу поблажки, он ведь отец, но злости плевать, она обжигает, заряжая энергией разрушения.

Хината вскакивает с дзабутона, опрокидывая миску с фасолью, соус растекается по всему столу, но ей плевать. Она несётся к закрытой двери, чтобы открыть её, злость подгоняет, заставляет забыть о страхе. Вплоть до того момента, когда рука касается двери-сёдзи. Хината смотрит на свою ладонь, костяшки покраснели, пальцы дрожат. И злость отпускает, возвращается страх и жалость к себе заполняет каждую клеточку тела, когда ладонь медленно превращается в кулак. Рука безвольно повисает вдоль тела, а дверь так и стоит закрытая, насмехаясь над Хинатой.

«Прости, не могу».

И она убегает, снова. Дура, дура, проносится у неё в голове, правда решила, что за два дня можно стать кем-то другим? Она, как тот скорпион, всегда жалит, даже если это стоит ему жизни, ведь такова его природа.

Хината не разбирая дороги разгоняет велосипед, надеясь, что дорога до школы поможет усмирить нервы, примириться с тем, что никто и ничто не поможет починить её, такое бывает, просто она не стандартная модель и запчастей к ней давно не производят.

Ей кажется, что услышала чей-то голос, глаза будто впервые после короткой истерики открываются. Она несётся прямо на человека, рефлексы срабатывают быстрее, чем ужас парализует, Хината резко сжимает тормоза, выкручивая руль в бок, шины оставляют глубокий след на земле, раскидывая клочья в разные стороны, и даже на кроссовки Саске.

Они смотрят друг на друга, им кажется, что они видят друг друга впервые в жизни. Ему совсем не нравится затравленный, паникующий взгляд подруги, он протягивает руку, готовится спросить, что стряслось. Саске всерьёз испугался, что она наедет на него, так глубоко Хината ушла в себя.

Хьюга смотрит на лучшего друга, на любовь всей жизни, она хочет, чтобы он спросил, что с ней случилось, чтобы положил руку на плечо, сказал, что скучает, что любит. Они практически отдаются облегчению от того, что сейчас всё вернётся на круги своя, что их дружба, их связь сейчас восстановится и последние дни покажутся полнейшей глупость, бывает, друзья ссорятся, отдаляются, но всегда находят дорогу друг к другу.

Но в последнюю секунду Хината упрямится, она вовсе не хочет, чтобы всё стало как раньше, поэтому объезжает ошеломлённого её поступком Саске и ни на секунду не перестаёт крутить педали пока не скрывается за поворотом.

***



Наруто удобно устроился на рабочей тетради по английскому, Хината конечно вовремя помогла ему заснуть, но этого было мало (надо было раньше ей позвонить, теперь будет знать), мать с утра ели разбудила, он был таким разбитым, что она даже проявила чудеса такта. Выходит, что утро началось не так уж плохо, он даже уверен, что его красные глаза от недосыпа заставили Кушину положить в бенто меньше овощей.

Сквозь лёгкую дрёму, которая готова превратиться в настоящий сон, Наруто слышит, как отодвигаемый позади стул царапает паркет. Он улыбается, вспоминая вчерашний разговор, и как проснувшись утром обнаружил телефон под ухом. Но улыбка быстро исчезает, что-то не так, объяснить почему он так решил не получается, просто что-то в том, как она не сразу расстёгивает молнию рюкзака, как нервно перебирает учебники внутри, с каким грохотом книги опускаются на парту. И чёртова ручка, она ярче всего иллюстрирует, что с Хинатой что-то не так, ведь та медленно катиться по парте, пока не валиться на пол.

Наруто быстро встряхивается, сон как рукой сняло, ему не много страшновато поворачиваться, страх беспочвенный, но включается фантазия, не понятно почему, ему кажется, что он может увидеть синяк на её бледном лице, или потоки слёз, что-то ужасное, с чем он не будет способен справиться. Он лохматит и без того растрёпанные волосы, и почему её кто-то должен был именно обидеть? Может она злиться на какую-нибудь мелочь. Вот ведь удумал.

Ни синяков, ни слёз, слава ками, думает Наруто, прежде чем рассмотреть её лучше. Хината сидит сложив руки, как примерная ученица, только сгорбившись над учебниками, взгляд устремлён в окно, и он такой пустой, что Наруто чувствует противные мурашки, пробежавшие по позвоночнику.

- Хината? - зовёт он, не решаясь пока прикоснуться к ней. Хьюга никак не реагирует, продолжая тупо пялиться в окно отсутствующим взглядом. - Хината?

Когда Наруто повышает голос и касается ледяной ладошки, девушка вздрагивает, поворачивая голову в его сторону. Она натыкается на взволнованные голубые глаза, отчаянно соображая где она и кто перед ней.

- Хината, ты в порядке? - снова спрашивает Наруто, стараясь не поддаваться своей собственной панике.

- Ага, - отвечает Хьюга, но Узумаки готов отдать голову на отсечение, что она даже вопрос не поняла. Он смотрит на наручные часы, время есть, оглядывает класс, и только убедившись, что они не привлекают всеобщее внимание, встаёт со своего места и силой тянет её за собой.

Хината идёт на автопилоте, хотя когда Наруто больно сжимает припухшие костяшки, она почти возвращается в реальность. Но в этой прострации так комфортно, и не надо ничего чувствовать, Хината хмурится, когда по-тихому понимает, что Наруто хочет вытащить её отсюда. Узумаки чувствует лёгкое сопротивление, но только сильнее перехватывает ладошку и продолжает тащить Хинату на второй этаж. Всего расписания уроков он, конечно, не знает, но кое-что про свою школу помнит - физкультуры не бывает первым уроком.

Переход ведущий к спортзалу пуст, уроков нет так что и ученикам тут делать нечего, только в нём Наруто позволяет себе расслабиться, меньше всего ему хотелось, чтобы кто-то из знакомых заметил, как он куда-то тащит одноклассницу. Но в пустом коридоре слышны только отдалённый гул и скрип их с Хинатой обуви о паркет.

На развилке Наруто тянет Хинату на право, она включает голову и соображает, что он ведёт её к женской раздевалке. Она бы спросила себя зачем, но для этого пришлось бы ещё больше напрячь умственный процесс. А быть бездумным овощем так приятно. Хьюга отдалённо благодарна Наруто, что он решил что-то предпринять, жаль, что всё это зря, надо бы сказать ему об этом. Чтобы не беспокоился, железки внутри, отвечающие за жизнедеятельность этого механизма «Хината» заржавели, тут уж ничего не поделаешь.

В раздевалке темно, пахнет чистящими средствами, Наруто уверенно ведёт Хинату за первый ряд шкафчиков, он тут первый раз вообще-то и рад, что у девчонок всё устроено так же, как у парней, ну, в раздевалках. Если бы и всё остальное было также просто, как ориентироваться в месте, где школьницы переодеваются.

Наруто усаживает Хинату на край широкой деревянной скамейки, стоящей между двух рядов ярких розовых и жёлтых шкафчиков. Она послушно садиться, краем сознания подмечая, что скамейка холодит попу, неприятно. Узумаки опускается на корточки перед Хинатой, складывая руки на её скрещенные колени для равновесия.

- Что случилось? - спрашивает Наруто, когда удаётся пересечься с ней взглядом. Она смотрит ему в глаза, но явно ничего не видит. - Хината, скажи хоть что-нибудь.

- Всё хорошо, - произносит Хьюга, может если повторять эту фразу ещё чаще, чем обычно, то сама поверит. Что такого в сущности у неё произошло? Ничего. Во всём этом она виновата сама, так зачем кого-то напрягать.

- Ты нарушаешь первое правило, Хината, - отчитывает её Наруто, даже не пытаясь перевести всё в шутку, - если продолжишь это делать мне придётся применить меры.

- Разве мы успели предусмотреть наказание за нарушение этих дурацких выдуманных правил?

- Вот прямо сейчас что-нибудь и придумаю, - Наруто позволяет себе слегка расслабиться, она говорит, отвечает по делу, а значит всё не так уж плохо. - Ладно, может не прямо сейчас, потому что твоё состояние охеренно выбивает меня из колеи, но потом я точно смогу что-нибудь придумать, и тебе это не понравится.

Хината часто моргает смотря на блондина. Переваривает его слова. Беспокойство, которое она доставляет Наруто отзывается саднящим чувством на сетчатке и где-то в самом центре сердца. Она внимательно изучает голубые глаза, которые прячут достаточно боли своего добродушного хозяина, совсем ему не нужно добавлять себе её беды.

- Прости, - с тяжёлым вздохом отвечает Хината, прикладывая массу усилий, чтобы прийти в себя, отпустить то, в чём прямо сейчас не время и не место разбираться. - Тебе совсем не о чем беспокоиться, не знаю почему так расклеилась, обычно я умею держать себя в руках.

- Я не хочу, чтобы ты держала себя в руках, - с отвращением к этой фразе произносит Наруто, ему необходимо достучаться до этой упрямой девчонки, но она упирается и упирается, не даёт помочь себе, так не честно. - Скажи, что произошло за утро, уверен, что ночью ты была в норме. Проблемы дома?

Узумаки сразу пожалел о своих словах, Хината порывалась вскочить с места и убраться от него подальше, он испугался, что это зарождающаяся истерика. Её глаза уже наполнялись влагой, но ни одной слезинки так и не коснулось раскрасневшихся щёк.

- Ничего, ничего, - крепко удерживая её на месте, повторял Наруто, - не нужно ничего рассказывать, если не хочешь. Всё хорошо. Можем просто помолчать, правда, можем убраться отсюда, всё, что захочешь, Хината. Я здесь для тебя.

- Для меня? - переспросила Хината, мгновенно успокаиваясь. Она и понять не успела, как от его слов её накрыла лавина паники, рефлексы, отработанные годами приказывали бежать и прятаться. Но теперь, что-то поменялось. То, как он сказал, никто так ей не говорил. Он здесь для неё? Возможно она поторопилась сбрасывать со счетов свои старые ржавые шестерёнки, Наруто снова одним махом вернул её к жизни. - Для меня?


- Конечно, - с улыбкой ответил Наруто, - просто скажи, что сделать, чтобы помочь тебе и я всё сделаю. Ничего не надо бояться, это же ты и я, два чудика, давшие обещание помогать друг другу. Так помоги мне помочь тебе.

Он был так близко, его руки крепко сжимали её талию, даже через кофту и блузку она чувствовала какие они горячие. Хината не раздумывая дёрнулась ему навстречу, Наруто уже был готов встретить её губы на пол пути, но девушка замерла.

- Можно, - прошептала Хината, серьёзность её тона сбила Наруто с толку, - можно, я поцелую тебя?

Узумаки хотел рассмеяться и ответить, что о таком можно не спрашивать, но его охватила такая благодарность, к этому хрупкому созданию, которая прямо сейчас пыталась справиться черте с какими демонами, грызущими изнутри, но всё равно остановилась, чтобы подумать о нём. Наруто помнил до мельчайших подробностей все поцелуи с Хинатой, ни один не вызывал отвращения, ни разу он не хотел прекратить, лишь продолжать, но он бы соврал, если сказал, что такого не бывало с другими. После Фууки многие простые, приятные вещи казались слишком грязными, он целовал сам, всегда сам, не давая возможности девчонке снова что-то украсть. И вот столкнулся с Хинатой, которая всякий раз просила разрешения, хотя только что стала единственной кому оно не нужно.

- Нет, - хитро улыбаясь ответил Наруто, - лучше я сам поцелую тебя. Не забывай, ты нарушила правило, вот тебе и наказание.

Хината не возражала, ей просто хотелось отвлечься от всего, что заставляло сердце разбиваться вновь и вновь, и был только один действенный способ это сделать.

- И, как я обходилась без тебя всё это время, - между поцелуями говорила Хината, сопровождая каждое слово довольным, просящим больше стоном. Их губы и языки сталкивались, уже так привычно, так идеально, будто были созданы друг для друга. Наруто понравилось, как она нуждается в нём, это подстегнула углубить поцелуй, распустить руки.

Кофта ударилась о шкафчик, когда Наруто выкинул её в неизвестном направлении, тут же принимаясь за дурацкий бант, который добавили в школьную форму с явным намерением не дать ученикам сношаться в школьных коридорах, пока его снимешь всё желание пропадёт. Хорошо, что Наруто никогда не сдаётся.

Расстёгивая пуговки на её белой блузке, он предвкушал розовое кружево и завлекающий маленький бантик в ложбинке между пышных грудей, но Хинату было не так просто прочитать. Простой синий лифчик сидел идеально, приподнимая её божественную грудь, никаких кружев не надо.

«Так и фетишистом стать не долго», - думал Наруто, оставляя влажную дорожку из поцелуев от ключицы до того места, где дико билось её сердце. Он слегка оттянул чашечку, чтобы провести языком по сладкой коже, едва задевая уже затвердевший сосок.

- Чёрт, на это нет времени, - надулся Наруто, покидая грудь, - до встречи с тобой никогда не задавался вопросом, как сложно двум подросткам найти место для перепихона. И, времени всегда не хватает. Уверенна, что не хочешь прогулять? Знаешь ведь, не успеешь в этом году, и такого шанса больше не будет, - Хината взвесила все варианты, посмеиваясь над тем, что сказал Наруто. Прогулять? Заманчиво, но она такая, какая есть.

- Может в следующий раз, - сдалась Хината, не исключая возможность, что он когда-нибудь сможет уговорить её на что угодно, даже на прогул.

- Ловлю тебя на слове, - сказал Наруто, потянув Хинату на себя, заставляя подняться на ноги. Время всё ещё поджимало, а у него столько дел, столько дел. Он аккуратно подтолкнул девушку к шкафчикам, так чтобы она не ударилась о замки. Снова опустился перед ней на корточки, залезая под юбку, для прелюдии нет времени. - Перешагни, приказал Узумаки, когда спустил её нижнее бельё до самых щиколоток. Хината послушно приподняла каждую стройную ножку. Оставляя горячие поцелуи на внутренней стороне бедра, Наруто выпрямился, на всякий случай пригляделся к серым глазам, но не увидел в них желания остановиться. Хорошо.

Ухмыльнувшись, блондин резко перевернул Хинату лицом к шкафчикам, вынуждая её опереться на них раскрытыми ладошками, она вскрикнула от неожиданности, но тут же улыбнулась через плечо, едва ли осознавая какой соблазнительной сейчас выглядит. Наруто перекинул её пышные волосы в одну сторону открывая себе доступ к бледной шейке, бьющейся жилке, его губы нашли её губы одновременно с тем, как пальцы достигли намокшей киски, её стон вновь потонул в недрах его рта, не хотелось упустить даже один, самый тихий.

Хината зацепила ногтями краску на чьём-то шкафчике, когда от нарастающего напряжения пыталась сжать руки в кулаки, в неудачной попытке ухватиться за что-нибудь. Его пальцы давили в одну точку, самую чувствительную, без остановки, без передышки, заставляя её тело тянуться ближе, умолять о большем, эмоции зашкаливали, мозг не успевал обрабатывать столько удовольствия, оно переливалось через край, стремясь затопить. И Хината ничего не желала больше.

- Быстрее, - Наруто удивился не меньше самой Хинаты, что так требовательно и чётко высказала эту простую просьбу. Она теряла рассудок от желания прийти к финишу, и чем дольше этот момент оттягивался тем невыносимее казалась эта пытка. Оргазм дразнил своим неумолимым приближением, но в последний момент откатывался, как отливная волна. - Ох, прошу, пожалуйста, Наруто.

Запястье уже ныло, но Узумаки всё равно умудрился ускориться, буквально вдалбливаясь в разгорячённую плоть своими длинными пальцами, его накрывало от фантазий, в которых он так трахает её далеко не пальцами. Мысль подхлестнула действие, он вошёл на всю длину в последний раз вжимаясь большим пальцем в клитор.

- Умм, - простонала Хината, закусывая губы, чтобы не оповестить всю школу, что ей накрыл оргазм. Она начала понимать Наруто, ноги подкашивались, сладкая нега взяла в плен всё тело, но ей уже хотелось ещё, хотелось большего, отдаться удовольствию полностью, кричать и стонать под ним не сдерживаясь.

- Я же говорил, - прошептал Наруто, покусывая мочку уха, - настоящая львица.

В этот раз Хината не стала спорить, и не только потому, что готова была признать в себе эту, другую свою часть, которой нравится познавать своё тело и дарить ему удовольствия, до этого бессмысленно табуированные. Она просто чувствовала себя кем-то вроде Лизуна из «Охотников за приведениями», короче бесполезным желеобразным куском эктоплазмы.

- Нам бы поторопиться, если не хотим опоздать к Ямато-сенсею, - прервал Наруто её мысли о желатине, напоминая, что они так-то всё ещё в школе. - А, раз ты не готова прогуливать, то я не готов его злить, он так на меня смотрит, аж жуть берёт.

- Да, конечно, - без особого энтузиазма, надувая губы, как обиженный ребёнок, спохватилась Хината, приводя свою одежду в порядок. Наруто посмеялся над этим её умилительным выражением лица, кажется он скоро сотворит сексуально-озабоченного монстра из этой праведницы. - Где мои трусики?

- Уверенна, что они тебе нужны?

- А? - Наруто засмеялся в голос, запрокидывая голову назад, от этого её шокированного выражения лица. Ладно, до полного развращения ещё дальше, чем он думал. - Дурак, конечно нужны.

- Просто уточнил, - невинно произнёс Наруто, подавая ей маленькую чёрную вещицу, раскручивая на пальце, как брелок. Хината стала совсем пунцовой, пока одевалась под его пристальным взглядом. - Может в следующий раз, - повторил он её собственные слова, заставляя краснеть ещё больше.

- Ну, вот, - скуксилась Хината, пытаясь отвлечься от смущения, - тебе я снова ничем не ответила.

- Мы делали это для тебя, Хината, - строго ответил Наруто, размышляя сколько ещё раз придётся вести с ней этот разговор, и прекратит ли она когда-нибудь вести счёт.

- Знаю, но всё равно не могу не думать о том, что…

- От этого ты не становишься моим должником, - грубо оборвал её речь Наруто.

- Я так и не думала, - примирительно взяв его за руку произнесла Хината, заставив его повернуть голубые глаза в её сторону. - Просто то, что ты для меня делаешь настолько прекрасно, что мне хочется передать тебе свою признательность и благодарность. Я правда была уверенна, что секс это грязно и противно. Но посмотри на меня теперь. Ты всё исправил, хочу сделать для тебя тоже самое, хотя бы попытаться.

Любые слова замерли на губах, он застыл, как громом поражённый боясь сделать лишнее движение, спугнуть это видение, прекрасный сон, она просто не может быть реальной, разве он заслужил кого-то вроде Хинаты в своей жизни?

Хината поняла, что перегнула с серьёзными признаниями и надо бы разрядить обстановку, сейчас точно не время для откровенных разговоров об их внутренней борьбе. Слишком рано, да и терять ощущение эйфории совсем не хочется.

- Просто чтоб ты знал, - самым соблазнительным голосом, на который была способна, произнесла Хината, неумело облизав верхнюю губу, в её фантазии это должно было действовать возбуждающе, - отказываешься ты от чего-то бесподобного.

Наруто поперхнулся слюной, когда Хината провела пальчиком по его скуле, с помпой покидая раздевалку. Вот чертовка, подумал он, закусывая собственный кулак от разыгравшегося воображения, и побежал следом.

- Мне нужно в уборную, - они уже вернулись в более оживлённый коридор, до начала занятий ещё оставалось время, так что ученики сновали туда-сюда. Наруто только успел догнать Хинату, когда она это ему сообщила.

- А, конечно, я подожду вон на том подоконнике, - он указал в направлении ближайшего подоконника.

- Брось, тебе не обя…

- Вот на том, - прервал её Наруто, не давая договорить очередной бред слишком воспитанной девчонки, - вон, видишь, на том, - снова повторил Узумаки, когда она начала порываться уговорить не ждать. - Видишь? - пришлось схватить её за пухлые щеки, чтобы указать направление, когда Хината и в третий раз начала что-то говорить.

- Ладно, ладно, - освобождаясь от его хватки, сдалась Хьюга, - я всё поняла. В таких случаях нужно сказать спасибо и заткнуться. Уяснила.

Наруто двинул к подоконнику посмеиваясь. Он ещё раздумывал, когда надо и надо ли вообще, поднять тему того, что так расстроило Хинату. Она, кажется пришла в себя, отвлеклась, но он же не знает, насколько всё серьёзно. Что, если ей действительно нужна помощь, а не какое-то там отвлечение?

- Нару-тян, зайчик мой, давно не виделись, - произнёс пискляво-приторный голосок где-то совсем близко.

- Ебать, - закатил глаза «Нару-тян», вознося молитву всем свободным ками, чтобы ему послышалось. Ага, как же, не успел он опомниться, как перед глазами выросла стройная длинноволосая блондинка с кукольным личиком. Она хлопала своими густо подведёнными глазищами и противно надула губы, изображая обиженную уточку. - Шион.

- Нару-тян, как не хорошо заставлять девушку теряться в догадках, - погрозила пальцем блондинка, удобно устраивая вторую когтистую ручонку у него на бедре. Наруто напрягся, но маска всеобщего любимца никогда бы не позволила скинуть руку Шион. - Моё тело истосковалось по тебе, - чуть тише произнесла блондинка, продвинув ладонь выше.

- Ах, вот значит как, Нару-тян, - она взялась буквально из ниоткуда, отпихнула опешившую Шион и…вмазала ему такую пощечину, что голова дёрнулась. - Кабель!

Наруто завис обрабатывая полученную информацию, в полнейшем недоумении смотря на грозно удаляющуюся фигурку Хинаты. И, прежде чем заржать в голос и всё испортить, он соскочил с подоконника, бросил на ходу какие-то извинения невтыкающей в происходящее Шион, бросился бежать следом.

- Стой, детка! Ты всё не так поняла! - кричал он вслед уже исчезнувшей из вида подруги.

Наруто повернул слишком резко и со всего маху врезался в застывшую Хинату. Она была куда краснее мистера Крабса, откровенно говоря, походу Хьюга только что изобрела какой-то новый оттенок этого чудесного цвета.

- О, ками, - простонала Хината, обхватив горящие щёки ладошками, - прости, прости, Наруто, я не ожидала, что ударю так сильно. Не знаю, как так вышло. Увидела, как к тебе пристала эта миссис Клювдия, а твоё выражение лица явно не было довольным, нужно было что-то делать, а что я не придумала, - она всё говорила и говорила, но Наруто давно не слушал, он был сражён, силой удара, а ещё тем, как Хината спасла его, он не верил, что кто-нибудь другой сделал бы для него тоже самое. - Вот почему мне нельзя импровизировать.

Под действием момента, а может просто от лёгкого сотрясения мозга, но Наруто решил, что это хорошее время для обнимашек. Хинату, кстати, это очень действенно затыкает.

- Оу, - сдавленно пропищала она, застигнутая врасплох, - похоже ты не злишься.

- Спасибо, - с улыбкой поблагодарил Наруто, выпуская её из крепкого кольца своих рук, с большой неохотой, но на этом решил не зацикливаться, а то мало ли что.

- Чего уж там. Пошли, не хочу опаздывать к Ямато-сенсею.

- Ты замечала когда-нибудь, какой у него жуткий взгляд? - вдруг сказал Наруто, следуя за Хинатой по лестнице.

- Что ты придумываешь, Ямато-сенсей очень приятный человек и хороший учитель.

- А, ты присмотрись.

Они пришли в класс одновременно с Ямато-сенсеем, Наруто поймал вопросительный взгляд Шикамару, спрашивающий где они были и почему они были там вдвоём. Наруто только отмахнулся, говоря, что всё путём.

- Гуд морнин, стyдэнтс, - прервал их перепалку взглядами ровный голос Ямато-сенсея.

- Гуд морнин, сенсей, - хором ответил класс. Ямато не делал своим ученикам поблажек и предпочитал почти весь урок проводить на английском, чтобы они лучше всё воспринимали. Наруто был одним из тех, кто любил чаще других переходить на родную речь, вот поэтому и получал «в награду» тот жуткий взгляд от учителя.

- Ай хоуп ю спэнт ёур халэдейз юсфли, - весь класс утвердительно кивнул, включая Наруто, который не был уверен, что правильно понял учителя. Что-то про каникулы? - Вэр вор ви?

- Что за тарабарщина? - откинувшись на спинку стула, прошептал Наруто Хинате.

- Ямато-сенсей спрашивает не видел ли кто НЛО на прошлых выходных, - тут же подсказала ему Хината.

- Он совсем того что ли? - удивился Узумаки, внимательно разглядывая странного сенсея.

- Ин Инглиш, плиз, Наруто, - поймал его за болтовнёй сенсей, блондин весь съёжился на своей месте, пытаясь найти в голове хоть одно иностранное слово.

- Эм, ну, это. Ай финк, эм, алианс нот труф, - выдал Узумаки, чем очень гордился, он припомнил, как на английском инопланетяне. Вот только что-то Ямато-сенсей не был так же горд учеником, как ученик сам собой. Тут-то он и словил этот взгляд, аж волосы на затылке дыбом встали.

- Эни адэр айдиаз? - оставив бедного Наруто трястись от страха, спросил Ямато у оставшихся учеников.

- Тапик фор. Дейнджер, - ответила с первой парты Ино.

- Эксилэнт. Ино, - остался доволен Ямато и попросил всех открыть нужную главу в учебниках и рабочих тетрадях.

Наруто, улучив момент, когда Ямато-сенсей не смотрел в его сторону, повернулся назад, к Хинате, которая всё это время прикладывала максимум усилий, чтобы оставаться спокойной и не разразиться диким смехом.

- Гадина, - прошипел ей Узумаки, смотря так, будто готов испепелить одним взглядом.

- Ин Инглиш, плиз, - самодовольно бросила ему Хината, прыснув от смеха. В одном она была готова согласиться с Узумаки, присмотрелась, как он просил, и правда, милый Ямато-сенсей может быть жутким.

- Бич.

- Фул, - Наруто пришлось признать, что в этом раунде последнее слово осталось за ней.

***

Узумаки с неким опасением ждал следующего урока, он уже привык, но всё равно было странно обращаться к отцу - Минато-сенсей. Он не представлял, как Шикамару справляется с тем, что все знают, кто его отец. Самому Наруто повезло больше, решение дать ему мамину фамилию было принято задолго до его появления на свет, в общем-то, из-за пошловатой славы Джирайи, чтобы избежать ненужным расспросов. Понятное дело, что ближайшие друзья всё знали, он не стеснялся своего отца, но афишировать их родство всё равно не торопился. Нара много приходилось выслушивать о том, какой его отец строгий, да почему он вечно так наседает и всё в таком духе. Наруто же опасался совершенно противоположного, поэтому и скрывал эту страшную тайну.

Хината сидела, как на иголках. Она ждала свой любимый предмет, литературу, уже который день, да в школу таскалась только ради уроков Минато-сенсея, но после их последней встречи всё ещё дулась на него, как маленькая. Он был не прав, когда сдал её Гаю-сенсею, и вот теперь она застряла в этом порочном круге, где ждала урока и злилась на Минато-сенсея за то, что вынуждает её на него злиться. Хината приняла сложное решение игнорировать, до известных пределов, любимого сенсея и тем самым показать всю степень её обиды.

Минато-сенсей вошёл в класс не как все учителя, в ту дверь, что ближе к доске и рабочему столу, а через дальнюю, поэтому прошествовал мимо Хинаты и Наруто. Оба они не подняли глаз на учителя, но отчётливо осознали его присутствие.

- «К месту последней встречи… влачимся вместe… страшимся речи… на берегу полноводной реки», - прочёл Минато, останавливаясь перед классом. Наруто закатил глаза, его старик всегда любил дешёвую театральщину. - Кто-нибудь узнал?

- Элиот, «Полые люди», - услышал Наруто шёпот позади.

- Никто? - с лёгкой улыбкой, снова поинтересовался Минато.

- «Полые люди» Элиота? - решил воспользоваться возможностью Узумаки.

- Очень хорошо, Наруто, - похвалил его отец, но младшему всё равно показалось, что Минато ожидал чужого ответа и вот его отсутствие поразило Намиказе больше, чем знания сына. - Если вы ещё не поняли, так я хотел сказать, как рад нашей новой встрече. По традиции начнём с самого простого вопроса: кто осилил на каникулах весь мой список книг?

Все, кроме Хинаты, которая изо всех сил прижимала свою руку к парте, чтобы та ненароком не взмыла в воздух, принялись оглядываться по сторонам, выискивая поднятые руки. Таких не нашлось. Наруто тут же заметил, как дрогнула спокойная доброжелательная улыбка отца, едва заметное изменение в изгибе губ, никто другой не понял бы.

Хината держалась из последних сил, ну, уж нет, дала слово и собирается его держать, никаких поблажек глупому Минато-сенсею. Она изучала трещинки и узоры поверхности парты, как древний манускрипт, всё лучше, чем поднять глаза на любимого учителя и увидеть, как он тобой разочарован, или ещё хуже - расстроен. Все внутри похолодело при мысли о солнечном Минато-сенсее, в ясных глазах цвета весеннего неба которого застыла печаль.

- Неужели никто? - Хинате показалось, или голос сенсея уже изменился, желание поднять глаза становилось непреодолимым, но и упрямства ей было не занимать. - Не думал я, что этот день настанет так быстро.

- Какой день, Минато-сенсей, - сладким голосочком пропела какая-то девчонка, сидящая в центре класса, смотрящая на учителя с нескрываемым обожанием.

- День, когда я пойму, что перестал быть хорошим учителем, - устало вздыхая пояснил Намиказе. Наруто снова закатил глаза, вот старик выдаёт, ему бы Гамлета играть на сцене, а не им тут вколачивать любовь к литературе.

- Что вы такое говорите, Минато-сенсей. Вы наш любимый учитель. Лучше вас никого нет, - наперебой загалдели все девчонки в классе. Вот этого Наруто и опасался больше всего, поэтому и не рассказывал левым людям, что этот не в меру обаятельный старик его отец.

- Тем не менее, - с притворной жесткостью продолжил Минато, - это не помогло вам осилить все рекомендованные книги из списка.

- Но некоторые из них были такими сложными.

- Ага, мы ничего не поняли.

- Совсем.

Хината в негодовании пялилась на всех этих флиртующих дурочек, которые даже такой простой список не смогли осилить. Гордыня примешалась к желанию убедить Минато-сенсея, что он один из лучших учителей, она почти подняла руку, но вовремя себя одёрнула. Душевные терзания учителя, и тем более его неуверенность в себе - не её, Хинаты, дело.

Намиказе уставился в окно, да, какая-то часть его играла, но всё же он ожидал, что этого хватит, чтобы разжалобить ту, кто наверняка всё прочла, всё поняла и готова говорить об этом часами. Что же не признаётся? Он припомнил их последнюю встречу, да быть не может, чтобы его лю…кхм…лучшая ученица на него…обиделась?

Наруто смотрел на отца в легком шоке, тот смотрел в окно и будь Узумаки проклят, если это не так, реально был расстроен, чего раньше сын за ним не наблюдал, а ведь на его памяти никто никогда не поднимал руку. Минато не смог сдержать тяжёлого вздоха, когда осознал, что ему придётся смириться.

Хината совершила роковую ошибку, когда всё же подняла глаза на любимого учителя. Его потерянный вид, в окружении кружащих пылинок, видимых в солнечных лучах, бьющих из широких окон, разбил её сопротивление. И одинокая рука медленно поднялась в верх.

- Ага! - громко вскрикнул Минато, переполошив весь класс, - Я так и знал, - головы снова завертелись, как болванчики, выискивая, что так подействовало на учителя. Наруто озирался вместе со всеми, как и остальные парни дальнего угла класса. Вся банда уставилась на пунцовую Хинату с поднятой рукой. Та кидала убийственные взгляды на сенсея, нагло улыбающегося ей. - Похоже я снова на коне, скажем за это спасибо Хинате.

- Серьёзно? - подал голос Киба, даже не старающийся не пялиться. - Весь список? Ты точно уловила суть вопроса? Весь список подразумевает каждую грёбанную книгу в нём.

- Ам, - опешила Хьюга, - да, Киба, я понимаю, что значит весь список.

- Быть того не может, - не унимался Инузука, - то есть и ту ужасную галиматью двухтомную, где ни черта не понятно, а иногда нет ни знаков препинания, ни банальных делений на абзацы?

- Ты про «Улисса» что ли? - догадалась Хината. - Конечно, и его тоже.

- Ц-е-л-и-к-о-м? - по буквам произнёс Киба, пытаясь уложить эту мысль в свою картину мировоззрения. Так вот в этой самой картине нормальные люди не способны выдержать такие пытки книгами.

- Ага, - посмеиваясь над Кибой, который так запросто мог выставлять себя дураком и даже бровью не повести, подтвердила Хината, сделав пометку научиться непосредственности у вздорного друга.

- Как замечательно, что ты завёл разговор именно про «Улисса» Киба, - прищёлкнув пальцами, присоединился к ученикам Минато, - конечно я бы предпочёл несколько более конструктивное мнение с твоей стороны, но, как говорится, хотеть не вредно. Словом, именно с этого великого и пугающего романа мы и начнём, - на этих словах, Минато залез под длинный рабочий стол, выуживая потрепанные школьные экземпляры «Улисса». Он собрал пять ровных стопок по шесть книг и раздав первым партам, попросил оставить один себе, а остальные передать дальше.

- Это будет невероятное путешествие, дети мои, - продолжил Минато, любовно разглаживая помятые страницы на собственном экземпляре. Хината уже не жалела, что сдалась и так быстро простила Минато-сенсея, она серьёзно задумалась про одного из героев романа Джойса, которому он дал столько автобиографичного - молодой художник Стивен. Он отчаянно ищет фигуру отца, но все его поиски ни к чему не приводят, что если Хината такая же, как он, или этот глупый Телемак - сын Одиссея, на которого опирается образ художника. Все они следуют по стопам отцов, в отчаянной попытке снова их обрести, но один так и не находит, лишь встречает его мимолётно, чтобы расстаться навсегда, а второй тратит жизнь на поиски того, кто возвращается сам, когда заканчиваются все эти заманчивые острова с сексуально-озабоченными женщинами.
 
- Итак, прежде чем разбирать первую главу, озаглавленную «Телемак», - перебил её мрачные мысли голос Минато, - давайте разберём, как связанны между собой «Улисс» и гомеровская «Одиссея». Самая первая ниточка буквально лежит на поверхности, есть идеи?

- Улисс - это и есть Одиссей, латинская форма имени, - не поднимая руки, ответила Хината. Это раньше она бы сто раз подумала, прежде чем что-то говорить, выбрала бы не высовываться лишний раз, но она устала быть верной Пенелопой и только ждать, пока остальные отправляются в путешествия. Наверное, она слишком строга к Телемаку, в конце концов, ему тоже есть что рассказать. Но и образ верного ребёнка ей опостылил, Хината готова стать Одиссеем, главным героем истории своей жизни, отправиться в долгое и опасное плавание. Может и Пенелопу с собой захватит, для компании, эта мысль позабавила Хинату, которая обнаружила, что её эквивалент греческой царицы - высокий голубоглазый блондин с пошлым чувством юмора.

***

После долгого и подробного разбора первой главы, Кибе, да и многим другим, понятнее не стало.

- Хочу, чтобы вы пофантазировали на тему отцов и детей, - задорно произнёс Минато, заранее предвидя, как все ученики завоют. - Не обязательно что-то придуманное, можете рассказать о чём-то смущающем, о моменте, когда не находили понимания, удивите меня. На сегодня всё.

Наруто после слов отца, что на сегодня они закончили, устало опустился на парту, голова пухла от новых, бесполезных знаний о том, как какой-то чувак решил отпустить своё сознание на волю и просто строчить всё подряд, не разбирая дороги, да ещё расписал всего один, один грёбанный день почти на тысячу страниц. Нет, Узумаки отказывался понимать всех этих горе-писателей.

- Хината подойди на минуту, - позвал Минато-сенсей, девушка послушалась, хотя ей было ещё стыдно за поведение ранее, как же надо двинуться, чтобы обидеться на учителя. - Тамаки, Мацури, вы тоже.

Три девушки тут же столпились перед учительским столом, Хината старалась не встречаться взглядом с миловидной брюнеткой, главной героиней её «туалетной истории», как окрестил тот позорный случай Инузука. Вторую девушку Хината почти не знала, раньше им не доводилось учиться вместе, она была такая же бледная, как сама Хьюга, только черты лица острые, тёмные глаза и короткая стрижка, от этого Мацури явно проигрывала в женственности Тамаки. Хината поймала себя на мысли, что не много завидует, ей бы тоже хотелось быть такой высокой и тонкой, плавно нести себя, не прячась за длинными волосами, а игриво их откидывать за спину. Под тяжестью этого совершенно нового вечного недовольства своим внешним видом, Хината сгорбилась, став ещё ниже ростом, ну просто супер.

- Готовы к завтрашнему первому заседанию нашего литературного клуба? - от широкой улыбки у Минато показались ямочки на щеках и мимические морщинки вокруг рта, придавшие, как не странно, учителя юный, задорный вид. - В библиотеке в 16:00? Всем подходит?

- Ага, - поглядывая друг на друга для убеждённости, покивали девчонки.

- Двое других тоже согласны? - поинтересовалась Хината, помня, что для клуба нужны были пять человек.

- Да, у них были уроки раньше, - подтвердил Минато. Девушки снова покивали, не зная, что ещё сказать учителю. - У меня не много лирическое настроение, - продолжил Намиказе, - поэтому выбрал для нашей первой встречи проникновенное «Письмо незнакомки» Стефана Цвейга, новелла не большая, до завтра управитесь. В библиотеке имеется достаточно экземпляров, я проверял.

- Хорошо, - снова хором ответили ученицы, правда Мацури и Тамаки вполне довольные, в вот у Хинаты закрались сомнения, это учительное «лирическое настроение» не внушало доверия. Лучше бы у него было настроение читать подробные описания расчленёнки.

- Хината, задержись пожалуйста, - сказал Минато-сенсей, когда девушки уже почти разошлись. Хьюга оглянулась на будущих товарищей по литературному клубу, сама не понимая какой поддержки от них ждёт, надо отдать девчонкам должное, они послали однокласснице подбадривающие улыбки.

- Что такое, Минато-сенсей? - как можно бодрее поинтересовалась Хината, скрестив пальцы за спиной, что разговор не пойдёт про её странное поведение. Авось, при содействии удачи, пронесёт.

- Я заметил, что ты странно себя вела, - выпалил учитель, вот тебе и пронесло. - Полагаю, это из-за той истории с Гаем.

- Минато-сенсей, я…

- Прошу прощения, Хината, - перебил её учитель, - я не предполагал, что лезу не в своё дело, когда вмешался. Это безусловно только моя вина, просто привык считать своих детей способными на что угодно, - улыбнулся ей Минато, быстро спохватившись, - я имею ввиду, учеников, своих учеников, хах.

Хината было раскрыла рот, чтобы самой извиниться за неподобающее, детское поведение, но сказанное Минато-сенсеем стало потихоньку доходить, а когда совсем дошло, оказало эффект разорвавшейся бомбы. Учитель, который знал её на протяжении последних двух лет, сколько там, два-три раза в неделю, говорил о том, что она способна на что угодно с такой убеждённостью, будто сам её вырастил, сам вложил эту веру в себя.

«Таким и должен быть настоящий отец», подумала Хината, тут же устыдившись этой мысли. Хиаши вовсе не был плохим человеком, или ужасным отцом. Он просто не был похож на того, кто был так нужен Хинате все эти годы.

- В любом случае, - продолжил Минато, попутно складывая свои бумаги, - уверен, ты примешь решение, которое будет во благо тебе, а не кому-то другому.

- Спасибо, Минато-сенсей.

- Тебе спасибо, - откровенно смеясь ответил Намиказе, его голубые глаза снова сверкали, Хината даже почувствовала, что краснеет под этим взглядом, чёрт, подумала она, ещё один блондин, который заставляет её краснеть. - Что подняла-таки руку, я в тебе не сомневался, - сказав это, учитель ушёл, не оборачиваясь, а Хината так и зависла перед его столом.

Наруто всё это время не находил занятия интересней, чем наблюдать за Хинатой и своим отцом, ему было любопытно, что же у них общего. Вообще-то не очень-то по душе было блондину такое странное общение, и пусть в их общении не было ничего странного, какой-то инстинкт собственника заставлял Узумаки хмуро вглядываться в эту парочку. А, уж когда Хината покраснела от того, что сказал ей Минато, он готов был броситься к ним и накинуться на отца с упрёками, что завлекает юных школьниц, старый извращенец, весь в отца. Ну у него и наследственность, чёрт побери.

Хорошо, что в этот момент он отвлёкся на проходящую мимо блондинку. Это напомнило о последнем разговоре с Сакурой. Наруто ещё раз глянул в сторону Хинаты, но она уже стояла одна, это успокоило блондина больше, чем он собирался признать, даже самому себе, и припустил за раскачивающимся в разные стороны длиннющим хвостом Ино.

- Эй, Ино, - позвал Наруто, чтобы не бежать за девушкой по всей школе. Яманака тут же остановилась и развернулась в сторону зовущего.

- Чего тебе, Узумаки? - как-то устало спросила Ино. Наруто удивлённо смотрел на подругу, Сакура была права, в каждой черте блондинки залегла не то печаль, не то злость.

- Да, вот, - совсем не уверенно начал Наруто. Иметь дело с высокомерной Ино он привык, что с ней делать знал, весёлая Ино была бесподобна, стервозная даже малость заводила его, но Ино, которую Узумаки видел сейчас оказалась чем-то новым. Ему совсем не понравилась. - Подумал, что давно не общались, просто хотел спросить, как дела.

- Нормально, - резко ответила Ино, - это всё, я могу идти?

- Ино, брось. Я же вижу, что всё очень далеко от нормы. Я сначала подумал, что Сакура всё преувеличивает, как всегда, но теперь сам вижу, что с тобой что-то неладное.

- Ах, вот оно как, - начала закипать Ино, - значит обсуждаете меня друг с другом за моей спиной? Да пошли вы оба, она со своим дурацким парнем, и ты со своими дружками, сидите дальше в своём дурацком углу и оставьте меня в покое, сдались вы мне.

Яманака ускорила шаг, убегая от Наруто, но он не собирался сдаваться так просто, и почти догнал расстроенную подругу, но Ино оказалась проворнее, спрятавшись в женском туалете. Узумаки и туда бы за ней последовал, если бы рядом не было стайки девчонок, с подозрением на него озирающихся. Пришлось сдаться и вернуться в класс.

Уже в дверях они чуть не столкнулись с Хинатой, снова. Она легко ему улыбнулась, собираясь обойти, но что-то остановило.

- Что-то случилось? - спросила Хьюга, настороженная напряжённым выражением лица Наруто.

- Не знаю даже, пытался поговорить с Ино, она какая-то странная в последнее время ходит. Думал смогу выяснить, что с ней происходит, но она от меня убежала.

- А, - закусив губу произнесла Хьюга, смутно припоминая, что Ино это красивая блондинка с первой парты, - она сказала, хоть что-то, что может помочь понять, что с ней случилось?

- Ну, - Наруто не знал, как рассказать всё ничего не рассказывая, чтобы не упоминать Сакуру, это бы вылилось в неприятный разговор, к которому никто из них не готов, - её лучшая подруга в другом классе, поглощена новыми отношениями. Наверное в этом всё и дело. Хотя она ещё нас с парнями приплела сюда, говорит сидите дальше в своём углу. Что за демоны в девчонок вселяются, а?

- Уверенна она просто чувствует себя не много брошенной, - предположила Хината, думая о том, как сама осталась без единственного друга, и как хреново всё могло обернуться, если бы Наруто и его друзья не взяли её под своё крыло. А, ведь на её месте вполне могла оказаться Ино, на правах старой подруги. - Может тебе стоит чаще звать её, ну, знаешь, в вашу шайку, - она всё равно это сказала, знала, что для неё это может значить конец едва зародившейся дружбы, но радоваться, когда кому-то плохо тоже не входило в базовый комплект её функций.

- Может ты и права, - решил Наруто, но сейчас Ино похоже не готова к конструктивному разговору, так что и это проблему придётся отложить. Хината постаралась ободряюще улыбнуться, но сама могла думать только о том, что Наруто не поправил её, когда она сказала в «вашу шайку», не сказал ей в «нашу шайку», мелочь, ерунда, тем более, что его мысли сейчас далеко, но Хинату это всё равно задело больше, чем следовало. - Куда ты кстати?

- Мне нужно в библиотеку, - ответила Хината.

- Ясно, - всё, что сказал ей Наруто, прежде чем уйти в класс. Хината постояла ещё глядя, как он занимает своё место, переговаривается о чём-то с Шикамару и Кибой. Она задвинула куда подальше жалость от того, что он не предложил сходить с ней. Наруто сегодня итак сделал слишком много, ему нужно время и для себя, не следует быть такой эгоистичной. Но так хотелось.

***

День

Ино даже не замечала, что протирает одно и тоже место на чистой доске уже в сотый раз, просто бездумно водила тряпкой. Себя она чувствовала точно так же - тряпкой. Совсем не знакомое чувство для такой девушки, как Яманака Ино. Она всегда была уверенна в своих силах, самоуверенности ей было не занимать, иначе они с Сакурой никто не смогли бы стать лучшими подругами. Ино было известно, что многие девчонки ненавидят их за смелость, за умение получать то, чего хотят. Между собой они смогли найти баланс, возможно потому, что ни в чём их интересы не пересекались, глобально, а всё остальное только сближало.

И, что же теперь? Последнее, что Ино представляла причиной бесславной кончины их дружбы был парень. Всего-лишь какой-то там парень? Это так тривиально, что не могло произойти с ними. Только пока именно так всё и выходит. Ино даже где-то была к этому готова, свято веря, что школьная дружба недолговечна, а последний год обучения подходящее время для разрыва таких отношений. Почему тогда так больно?

Да потому, что Ино оказалась достаточно глупа, чтобы послать в чёрту все свои циничные мысли и поверить, что это навсегда. Что они будут плакать друг у дружки на свадьбах, вместе токсикозить и крестить детей, станут одними из тех подружек, кому по кайфу одеть одинаковые платья и рвануть на выходные в другую страну. Ладно, так далеко она не заглядывала, но уже слишком уверилась, что на выпускном они будут рядом, обниматься и плакать, пока их кавалеры жмутся рядом, ожидая возможности пригласить их таких шикарных на танец.

В идеальную картину её мира, никак не вписывался парень, который сделает Сакуру настолько зависимой от близости к нему, и тем более тот факт, что сама Ино на втором триместре выпускного года будет одна. Как такое вообще возможно, она, без лишней скромности, самая красивая девушка в окрестностях этой дурацкой школы, на неё западают на раз, а потом…

Ничего, все эти парни, которые рады её вниманию, никогда не перезванивают, никуда её не зовут. Будто бояться её. Киба был её призрачным шансом не идти, притворяясь современной эмансипированной женщиной, на выпускной одной, но их отношения были настолько ужасными, отравляющими и практически убившими их дружбу, что им повезло, когда вовремя остановились. Киба даже был таким душкой, что позволил всем сказать, что это она его бросила.

Ещё один неутешительный факт её убогого существования. Киба, Наруто и другие парни, её друзья, и что же? Объединились в какую-то стрёмную шайку, взяли к себе ту убогую новенькую, а про неё и думать не думают. Сегодня, так мило обедали вместе, эта дрянь забыла свой обед, так они все, как собачонки вокруг неё запрыгали, наперебой предлагая часть своего бенто, аж противно стало. А, Шино этот, для Ино никогда слова доброго не найдёт, а этой только и сыплет глупыми цитатами.

Это совершенно добило Ино, она со злостью швырнула тряпку в сторону раковины, промазав конечно. Последнее, что ей нужно - переживания из таких остолопов, как Узумаки, Нара и иже с ними, а ещё из-за овцы, прикинувшейся самой невинностью, ага, Ино таких видит насквозь, притворяется, чтобы крутить парнями, как хочет, она-то хоть выглядит соответствующе для этого, а эта, без слёз не взглянешь.

- Одни только толстые ляжки чего стоят, - пробубнила Ино в пустоту классной комнаты.

- Будь добра, не разводи ещё больший беспорядок, мы здесь не для этого, - произнёс парень, поднимая мокрую тряпку и укладывая её на положенное место, парень, которого Ино в упор не замечала всё это время. Точно, она же на уборке класса с напарником, которого ей выделил этот глупый Узумаки.

- Сама разберусь, - огрызнулась в его сторону Ино, бледный парень только странно ей улыбнулся, совсем не испугавшийся разгневанной блондинки.

- Пока ведь не разобралась, вот я и решил напомнить зачем мы здесь, - подметая полы видавшей виды шваброй, сказал парень, снова странно улыбаясь. Да кого чёрта-то, поучает её тут.

- Напрашиваешься? - начала наступать на него Яманака, закатывая рукава белой блузки. Паренёк выглядел совсем щуплым, не вызывая опасений насчёт своей опасности, да Ино уложит его на раз два. Парень нахмурился, глядя на одноклассницу, он был вполне уверен, до этого момента, что бить девушек нельзя, но с этими новыми веяниями равноправия, вдруг она ожидает, что он ответит? Но он ведь подготовленный боец, а она?

- Прости, я не уверен в твоей квалификации, - сказал ей парень, заставляя остановиться, другого такого странного разговора ей вести не приходилось, - я занимаюсь борьбой с Гаем-сенсеем, он говорит, что я делаю успехи, мне не совсем нравится бить других людей, но для этого есть свои причины. Ты уверенна, что устроить драку будет правильным решением? Надеюсь тебе не показалось, что я пытаюсь ущемить тебя, или принизить твои способности, как я и сказал, о них мне ничего не известно.

- О, ками, да ты псих, - ошарашенно произнесла Ино, с опаской поглядывая на одноклассника.

- Могу тебя заверить, что нет, - вновь странно улыбаясь, ответил брюнет, - моё психологическое здоровье находится в привычной для преобладающей массы норме.

- Чего?

- Тебя, должно быть, сбили с толку мои навыки социализации, они у меня хромают, это верно, но я учусь.

Слова у Ино закончились, приличные так уж точно, а этот паренёк всё улыбался. Только теперь Яманака рассмотрела, почему посчитала улыбку странной, она была фальшивой, чтобы парень сейчас не испытывал, это была не радость. Но глаза оставались спокойными, они впивались в лицо Ино, сканируя, она поёжилась, показалось, что он сейчас рассмотрит каждый её изъян, увидит каждый страх, каждый мелкий грешок.

- Заканчивай пялиться, - заявила ему Ино, отворачиваясь, - а то так и заночуем тут.

- Извини, - искренности в этих извинениях Яманака не услышала, он сказал это будто потому, что кто-то уверил, что так положено, а вот почему забыл объяснить. - Ты красивая, вот я и смотрел.

Ино пришлось снова повернуться к нему, нового ничего не произошло, ей сотни раз говорили, что она красотка, но тут было что-то другое. Парень больше не улыбался, просто смотрел на неё. Блондинка поломала голову, почему его комплимент отличается от других, пока не поняла - он сказал это увидев всё. Смотрел и видел, видел, какая она стерва, какая самоуверенная и эгоистичная, как из трусости готова обозвать последними словами девушку, которую даже не знает. Видит всё это и всё равно считает её красивой?

- А, ещё ты глупая, но это нормально, - возвращая свою улыбочку, заявил парень. Челюсть блондинки встретилась с полом, хорошо, что он успел его подмести. Кажется драки точно не избежать, какая бы там у него не была квалификация.

- Чё сказал? Уверовал, что бессмертный что ли?

- Это было бы глупо с моей стороны, - удивился бледнолицый, - а я вовсе не глуп, сейчас я третий по успеваемости в классе, а ты с трудом попадаешь в первую двадцатку. И в прошлом году у тебя было тоже самое, на этом и основываются мои выводы насчёт твоего академического ума. Не расстраивайся, уверен, что ты обладаешь другим, житейским умом. У меня с ним плохо.

- Откуда, - этот парень вновь заставил её злость отступить, - откуда ты знаешь какие у меня были оценки в прошлом году?

- Мы учились вместе, я много за тобой наблюдал, вот и запомнил, - Ино смутилась, она вот его совсем не помнила, даже сейчас не могла вспомнить имени, или хотя бы момента, когда кто-нибудь обращается к нему по имени. Может потому, что никто так ещё не делал?

Яманака вновь посмотрела на своего напарника по уборке. Не урод, да и не щуплый, если присмотреться, белой рубашке есть, что обтягивать, взгляд глубокий, а когда не улыбается фальшивой улыбкой, от него веет таким спокойствием и стойкостью, с какой Ино ещё не доводилось сталкиваться. Она почувствовала себя последней дрянью, когда представила, как этот парень, который просто пытается научиться быть собой, живёт в мире полном таких вот «Яманака Ино», которые отмахиваются от него потому, что странный, не похожий и даже не пытаются сделать усилие над собой, чтобы узнать получше, заглянуть под маску.

- Почему ты грустишь, Ино? - его мягкий тон, кажется действительно заинтересованный в её самочувствии, только ещё больше заставил испытывать стыд из-за самой себя, ведь и в своих размышлениях о его одиночестве, она перевела стрелки на себя. А ещё он знает её имя.

- Не нужно тебе об этом беспокоиться, - уверенно ответила ему Ино, - я не тот человек, которого тебе стоит жалеть. По правде говоря, я та ещё стерва, и может сама всё заслужила. Признать это пока не готова, но подумать можно. Да и имени твоего я не знаю, так что не переживай.

- Сай, - сказал парень, протягивая ей руку, Ино уставилась на бледную широкую ладонь и прежде чем он передумал, вцепилась в неё, как в спасательный круг. Его рука…рука Сая, поправила себя Ино, оказалась на удивление тёплой, она почувствовала несколько застарелых мозолей от какой-то постоянной работы, но рука была такой изящной, что Ино не смогла придумать чем таким парень занимается. А ещё он держал её ладошку в своей так бережно, как давно никто не держал и от этого она захотела разревется.

- Я думала, что чувствовала себя не много одиноко, поэтому и грустила, - смаргивая готовые пролиться слёзы, пояснила Ино, - но теперь не уверенна, что не придумала себе всё это. Спасибо, что помог мне это понять, Сай.

- Разве я что-то сделал? - Ино улыбнулась, когда на спокойном лице проступили настоящие эмоции, парень стал таким уязвимым в своей растерянности. Таким, живым, он понравился девушке больше. Интересно, подумала Ино, что ещё можно увидеть, если смотреть дальше?

- Предлагаю считать это лишь началом, - кивая своим мыслям, произнесла Ино.

- Началом чего? - не понял Сай.

- Давай продолжим и узнаем.

***

Хината сидела на лестнице у парадного входа в школу, пришлось подложить под попу рюкзак, чтобы ничего не отморозить, хотя было тепло бетон ступеней уже не прогревался. Она ждала. Это было глупо, она уже порывалась несколько раз свалить, бросив это дело, но перед глазами сразу возникал Наруто, расстроенный и потерянный от того, что упускает кого-то из своих друзей. Хината понимала, что когда доведёт дело до конца, лишится своего места, и пусть с Узумаки их связала не только дружба, они продолжат отвлекать друг друга, Хьюга уже скучала по тому мимолётному чувству, когда парни считали её частью их маленькой шайки.

Они ушли на площадку младшей школы, что расположилась чуть дальше по дороге, и её с собой звали, стоило согласиться, даже смертники заслуживают последнюю трапезу, но нет, вот она сидит тут и ждёт своего палача.

Хлопнула дверь. Хината не оборачиваясь слушала ровный стук каблуков, это мог быть кто угодно, но чуйка подсказывала, что это та, кого она ждёт. Интуиция редко подводила Хинату. Блондинка держала рюкзак на одном плече, перекинув через лямку блейзер, она стала ещё красивее сейчас, когда улыбалась каким-то своим мыслям. Хинату она даже не заметила, прошла мимо.

- Ино! - окликнула её Хьюга, поднимаясь и сбегая по лестнице вслед за одноклассницей. Яманака обернулась не ожидая встретить кого-то, тем более голос показался не знакомый. - Постой, - Хината увидела в бирюзовых глазах подобие страха, а может стыда, такая реакция сбила с толку. - Извини, что отвлекаю, - Хьюга продумывала свою речь пока ждала Ино, но в нужный момент все слова куда-то исчезли.

- Ничего страшного, - уверила её Ино, избегая прямо смотреть в глаза, стало стыдно за то, что она думала о малознакомой однокласснице буквально только что. - Чем могу помочь?

- Я хотела поговорить о Наруто и остальных ребятах, - выпалила Хината, решив, что пластырь срывать лучше резко. - Они переживают, что обидели тебя, Наруто пытался извиниться, но кажется не помогло. Понимаю, ты думаешь, что я заняла твоё место, или что-то в этом роде, но это не правда. Мы просто сидим рядом, не знаем толком друг друга. Но ты другое дело, у вас есть эта связь, не знаю, что у тебя произошло, но ты уж дай им ещё шанс, не разрывай то, что связывает вас. Они сейчас на качелях младшеклассников из соседней школы, иди к ним.

- Ты действительно о них заботишься, да? - Ино не слышала от этой девчонки столько слов за все эти дни, сколько она выдала сейчас. Могла ли она устыдиться своих собственных мыслей ещё больше.

- О тебе тоже, - просто ответила Хьюга, будто они были старыми друзьями и заботиться друг о друге было в порядке вещей. - Никто не должен быть одиноким. Отвергнутым.

Яманака осмотрела девчонку ещё раз, мрачноватое выражение лица, но вообще-то миленькая, смелая, куда смелее, чем Ино, которой хватило сил только на злость и обиды. Так внимательно смотрит, будто оценивает, как сильно блондинка заслуживает своих друзей. В этом они похожи, хочется сказать Ино, она теперь тоже собирается всегда себя об этом спрашивать, чтобы не чувствовать того одиночества, с которым столкнулась в эти дни. Блондинка не благодарит, считает, что не сможет сказать это искренне, пока нет, просто убегает туда, где ждут друзья.

- Ты ей не нравишься, так зачем помогаешь? - Хината оборачивается на заинтересованный голос, вдруг раздавшийся за спиной. Парень смотрит ей прямо в глаза, действительно не понимая.

- И, тебе привет, Сай, - отвечает Хината, чтобы забыть о его вопросе, у неё нет ответа, кроме того, что это ради тех парней. Они хорошие люди, а хорошие люди всегда тянутся к тем, в ком видят хоть каплю света. Значит и в той блондинке что-то есть. Звучит не плохо, и Хьюга решает поделиться этой мыслью с озадаченным одноклассником.

- Похоже, ты тоже хороший человек, Хината, - делает вывод Сай, что-то обдумывая. А ему есть о чём подумать, сегодняшний день стал полон открытий.

- В таком случае, - улыбаясь Саю говорит Хината, - на правах хорошего человека объявляю, что тебе тоже не о чем беспокоиться.

- Я в этом не уверен, - честно признаётся Сай. Для него в новинку, что кто-то не торопиться объявить его странным, или психом, может потому, что в Хинате тоже есть что-то такое, размышляет брюнет, беззастенчиво рассматривая одноклассницу.

- Привыкнешь, - просто пожимает плечами Хьюга. - Пойдём, проводишь меня, вполне вероятно, что после сегодняшнего мне понадобиться новый друг, а ты выглядишь достаточно странным, чтобы согласиться.

- Я согласен, - отвечает ей Сай, и Хината видит, как он улыбается, совсем пугливо, но впервые искренне. - Идём.

Пока два человека, которые заставили Ино посмотреть на себя в другом свете, покидают опустевший школьный двор, сама блондинка умудряется бежать на своих высоченных каблуках, она прекрасно знает, где её друзья, раньше сама Ино тоже была не против забуриться на те качели, пока местные учителя не прогонят. Но такие забавы давно забылись, может и зря.

Смех Узумаки она слышит задолго до того, как видит его солнечную шевелюру, они с Кибой соревнуются кто дальше спрыгнет с качели. Идиоты, честное слово, но от этой картины становится так тепло на душе.

- Эй, парни, - кричит она им, размахивая рюкзаком, который набегу совсем упал с плеча. Ребята замирают, во все глаза уставившись на утончённую Ино, которая, как в старые добрые, несётся к ним навстречу, весело смеясь.

- Здаров, Ино, ты чего это? Головой ушиблась? - интересуется Киба, когда блондинка наконец до них добегает. Ино обнимает его быстрее, чем соображает, что он там ляпнул. Она вообще обнимает их всех, даже пытающегося убежать Шино, и развалившегося на траве Шикамару, просто наклоняется к нему, не думая, как сильно задирается при этом юбка.

- Ох, ребята, - улыбается им Ино, оставаясь на траве рядом с Шикамару, - я так по вам соскучилась. Простите, что была такая стерва в последнее время, ну, больше, чем обычно. Хорошо, что ваша тихоня отправила меня сюда.

- Что? - переспрашивает Наруто, - Какая тихоня?

- Ну, Хината, - закатывает глаза Ино, да она встала на рельсы исправления, но не всё сразу, в самом деле. - Она караулила меня у школы.

Наруто удивился, а ведь им сказала, что торопится домой, а сама. Он вспоминает, как грубо повёл себя, когда Ино отказалась разговаривать с ним в школе. И, хотя Хината ни слова не сказала, но выглядела задумчивой остаток дня, ему стоило раньше с этим разобраться, тем более после того, что случилось утром, но поддался собственным демонам, снова.

Поддавшись какому-то глупому порыву, он вскочил с качели и побежал обратно в сторону школы. Прибежал Узумаки как раз вовремя, чтобы увидеть, как Хината уходит с этим стрёмным Саем, пугающим всех своей мертвецкой улыбочкой. Но Хьюга выглядела расслабленной и даже довольной. Он не стал мешать ей, заметив за собой странное раздражение по поводу появившейся у Хинаты привычки тесно общаться с другими парнями, то в туалетах запирается, то вот провожать позволяет. И чего это они все вдруг её заметили? Что, не слышали, как он сказал - чур моё?

***

Вечер

Хината сидела на диване в гостиной, уплетая заказанные суши, готовить не хотелось, тем более, что оценить её старания будет некому. Она ловко работала палочками, заглатывая темпуру, едва успевая пережёвывать, и пересматривала серию «Как я встретил вашу маму», где у Робин был парень напоминавший собаку. Как бы ей тоже хотелось, чтобы такой же красавчик Скуби бегал за ней и смотрел щенячьими глазками. Интересно, а новая девушка смогла бы добиться такого от Учиха?

Хината вообразила Саске облизывающим лицо розоволосой девчонки с пляжа. Вышло уморительно, даже боль не заявилась, видимо на сегодня она утратила чувствительность. Хьюга знала все эти серии наизусть, но упорно пересматривала, чтобы не брать в руки книгу, которую завтра предстоит обсуждать с Минато-сенсеем. Впервые возможность прочесть что-то новенькое вызывала страх, а не приятное предвкушение.

Откладывать дальше было уже глупо, весь свой заказ (а ей положили в заказ четыре набора палочек, предположив, что это на целую компанию) она уже умяла, а Барни больше не мог успокоить её душевных терзаний. Пришлось тащиться в свою комнату. Хината потянула время ещё не много, проверяя сообщения, но ей ожидаемо никто не писал. Это впервые отдалось такой болью в самых недрах разбитого сердца. Она схватила одеяло, подушки, свила себе гнездо перед комнатой, облокотилась на один из поддерживающих крышу столбов и открыла книгу, как герой новеллы открыл письмо от неизвестного отправителя.

- «Тебе, никогда не знавшему меня», - прочла Хината вместе с героем. В душе что-то неприятно ёкнуло. - «Я поведаю тебе всю мою жизнь, которая поистине началась лишь в тот день, когда я тебя узнала», о ками.

Хината унеслась далеко от страданий героини, в тот день, когда соседский мальчик, до этого пугающий её своим строгим видом, во время игр с братом, впервые перелез через её забор, но спрыгнул так неудачно, что повредил лодыжку. Он глотал злые слёзы, но когда за ним пришёл брат, она подтвердила, что он совсем не ревел. Их дружба началась в общего секрета. Ему пришлось забыть о подвижных играх пока не заживёт нога, поэтому Хината таскалась к нему с книгами. А, когда он снова смог бегать то почему-то решил остаться с ней.

- «С этого мгновения я полюбила тебя. Я знаю, женщины часто говорили тебе, своему баловню, эти слова. Но поверь мне, никто не любил тебя с такой рабской преданностью, с таким самоотвержением, как то существо, которым я была и которым навсегда осталась для тебя, потому что ничто на свете не может сравниться с потаённой любовью ребёнка, такой непритязательной, беззаветной, такой покорной, настороженной и пылкой, какой никогда не бывает требовательная и - пусть бессознательно - домогающаяся взаимности любовь взрослой женщины. Только одинокие дети могут всецело затаить в себе свою страсть…»

Хината бережно оживляла в памяти каждое мгновение, пережитое ради него, рядом с ним. Детские игры, взрослые разговоры. Трагедии, что меняют. Она рисовала себя их связь, как карту, пытаясь найти момент, когда поняла, что влюбилась, но теперь казалось, что эта любовь была всегда. Хината практически взлетела до небес, когда героиня добилась внимания героя, провела с ним три ночи, ночи, которые у неё никто не отнимет. Но её счастье с ним закончилось. Они расстались на долгие годы. Она, как героиня верила, что это ещё не конец, предпочтя забыть, что он получил это письмо лишь потому, что её больше нет.

Наконец, она, взрослая женщина, мать их общего сына, спустя столько лет, добилась новой встречи. И, что же? Он решил, что она проститутка и не узнал того ребёнка, что любил его, ту девушку, что отдала ему всю себя.

- «Все, все люди любили меня, все были ко мне добры, только ты, только ты один не помнил меня, только ты один ни разу не узнал меня», - тихим шёпотом читала Хината пустому двору, когда солнце давно село, и свет лился лишь ей в спину, через распахнутые двери. Она не сразу поняла, что за странные мокрые пятна остаются на пожелтевшей бумаге библиотечной книги. Она не знала, сколько беззвучно плакала над судьбой этой женщины, что любила, так сильно, так слепо.

Её взгляд, затянутый туманной пеленой от пролитых слёз, метнулся к соседнему дому, где горело столько огней, где семья, у которой не всё гладко, каждый вечер собирается за столом, ужинает, общается. Туда, где он, думает о другой, тот, кто никогда не узнает о её чувствах, никогда их не разглядит. Она навсегда останется незнакомкой для лучшего друга.

***

Он снова их подслушивал, не специально, просто у девчонок есть такая привычно - всё обсуждать очень громко. Наруто лишь хотел посидеть на балконе, обдумать всё, что происходит в его жизни. Сегодня что-то будто начало меняться, будто был какой-то переломный момент, в который он должен был поступить иначе.

Сакура мирилась с Ино, наверное это было именно оно, хотя никто не произнёс слов извинений или типа того, подружки вроде просто начали с того момента, на котором остановились. Наруто вслушивался ожидая, что Ино может упомянуть Хинату, но блондинка только комментировала, соглашаясь или нет, когда Харуно рассказывала, как продвигаются её отношения. Узумаки заинтересовался тем, что её парень был «очень печальным» из-за каких тёрок с другом, но бросил в этом разбираться.

Он думал, а нет ли у него самого тёрок с другом? Сакура предпочла игнорировать, что в их отношениях произошли изменения и просто вести себя, как ни в чём не бывало. Что ж, пусть так, Наруто не уверен, что готов что-то менять, храбрости на это не хватит. Обида Ино вон как выбила из седла, чего уж говорить, если придётся разбираться с обидой на Сакуру, которую он даже не сможет толком сформулировать, не признаваясь в истинных чувствах.

Нет, Узумаки волновала совсем другая девушка. С которой всё должно было быть легко и просто, но вот он сидит и думает, а не обидел ли её, и если да, то какого хрена она не сказала правду, как они условились. Для той, кто сама придумала все эти глупые правила, она слишком часто начала их нарушать. И эти её «домашние проблемы». Какого хрена? Что если её бьёт отец, домогается отчим, третирует мать, это может быть всё, что угодно, но Узумаки представлял себе самое худшее. Чем он тут может помочь, отвлечение точно не то, что нужно в таких ситуациях. Но какое он имеет право лезть? Право друга? Правда ли они друзья, если сегодня она предпочла отправить к ним Ино, а сама отправилась гулять в левым чуваком. Голова пухла от всех этих мыслей, а голос Сакуры всё рассказывал что-то о парне, которого Наруто ненавидел. Заранее. Всей душой.

Он слышит, как они прощаются, в комнате Сакуры становится тихо, Наруто пользуется возможностью, чтобы написать Хинате, так, бессмысленную хрень, просто спросил, как дела, и как проходит вечер. Теперь сжимает телефон в кулаке, гипнотизируя его, чтобы отозвался. Без толку, ни ответа, ни привета.

- Подслушиваешь? - Сакура пугает его своим тихим появлением, ниндзя блин. Он чуть не роняет всё ещё молчащий телефон с балкона.

- Нет, - бубнит Наруто, успокаивая бешено колотящееся сердце. - Я не виноват, что вам так хочется обсуждать свои девчачьи дела как раз тогда, когда я пытаюсь тут медитировать.

- У нас с Ино всё снова хорошо, если тебе интересно, - говорит Сакура, игнорируя всё, что сказал Наруто, он только закатывает глаза, чего же ещё от неё ждать. - Я снова легко отделалась.

Наруто это никак не комментирует, ему просто хочется, чтобы телефон наконец оповестил о сообщении от Хинаты. Сакура слишком больная тема, а вот с Хьюга надо убедиться, что всё хорошо, она его последняя надежда пережить этот год. Что за этим годом начнётся новый Наруто предпочитает благополучно забыть.

- Нервный ты какой-то сегодня, - недовольно обращается к нему Сакура, - рано расслабилась, думала раз уж Ино пришла в себя, то всё теперь хорошо. Это какое-то осеннее обострение что ли?

- Сам удивляюсь, что Ино простила тебя, так просто, - до Наруто слишком поздно доходит смысл сказанного, но взять слова назад уже не получится, и машины времени у него, как назло нет. Он не поднимает глаз от телефона, надеясь на спасительный звонок, но внутренне чувствует облегчение от того, что сказал Сакуре правду.

- Не поняла?

- Не важно.

- Нет, - начинает закипать Харуно, - продолжай, раз начал.

- Уверенна, что хочешь послушать? - спрашивает Наруто поднимаясь на ноги и открыто встречая её рассерженный взгляд. Это она считает своим молчаливым ответом, для наглядности приподнимает тонкую бровь, беря его на слабо, бросая вызов. Он оказывается достаточно смел для ответного удара. - Ты обидела Ино, и ты это знаешь, если на то пошло, ты всех нас обидела. Просто кинула ради нового парня и ждешь, что мы, нет, что я просто приму это как должное.

- Я думала мы это уже обсуждали, и ты сказал, что всё в норме, сам дал добро, чтобы я попробовала, а теперь обвиняешь меня, что я тебя бросила?

- Ты не моя хозяйка, а я не твой щенок, чтобы ты меня бросала, - огрызнулся Наруто, уставший слушать о том, кто кого бросил. - Конечно, я сказал, что всё нормально, ведь так друзья и поступают, отпускают, врут, ставят себя на второе место, но в ожидании, что друг и для них поступит также, а ты лишь благородно принимаешь наши извинения, хотя мы ни в чём невиноваты.

- Чего ты хочешь, а? Может скажешь нормально, чтобы я поняла?

- Если честно, Сакура, - устало проведя рукой по лицу, произнёс Наруто, - я и сам не знаю, чего от тебя хочу. Может я просто устал, что ты воспринимаешь меня, как должное. Я правда думал, что ты настолько мой лучший друг, что такое нельзя заменить, но кажется был не прав.

- И это всё из-за такой мелочи, как пара моих свиданий? - её глаза заблестели, разумеется, старый трюк со слезами, всегда работает на слабовольном Наруто, но сегодня и к этому у него выработался иммунитет.

- Так продолжается уже много лет, - отвечает Наруто, игнорируя первые слезинки, так театрально скатывающиеся по загорелой коже. - Раньше мы были на равных, нуждались друг в друге, но теперь ты привыкла, что я всегда рядом, ты разгадала, что Ино стала от вашей дружбы больше зависима, чем ты и пользуешься этим. Я смотрю на тебя и почти не узнаю ту девчушку со смешным бантиком, которая собиралась навалять третьеклассникам, которые отобрали моего плюшевого лисёнка и ржали надо мной.

- Ты больше не маленький мальчик, - севшим голосом оправдывается Сакура, - теперь ты и сам можешь навалять кому угодно.

- Это не значит, что я перестал нуждаться в тебе, в своём лучшем друге, - спокойно поясняет Наруто. Сакура вытирает слёзы, которые всё равно не помогают, но ничего не выходит. Наруто пугает её и они текут без остановки, она тянет в нему руку, но никак не может дотянуться, ведь он не тянется в ответ.

- Я всё исправлю, - шепчет она, протягивая руку ещё дальше.

- Слова ничего не значат, Сакура, извини, - он уходит, запирая балконную дверь. Она была уверенна, что контролирует свою жизнь, но это оказалась лишь иллюзия, разрушенная самым жестоким образом.

Наруто задёргивает плотные шторы, её всхлипы всё ещё слышны, но он будет сильным, она должна была это услышать, не потому, что он желает разрушить её отношения, нет, потому что он не хочет, чтобы однажды она обнаружила себя совсем одинокой в окружении людей, которых не знает. Он выходит из комнаты, для верности закрывая дверь.

Минато сидит на диване, перечитывая одну из своих любимых новелл у Цвейга, ту, которую задал своему литературному клубу, когда рядом с кружкой чая и тарелкой сладостей, плюхается Наруто. Он очень тихо включает канал о дикой природе, Минато не настаивает на разговоре. Сын смотрит на обложку с коварным мужчиной в цилиндре и болезненного вида дамой в длинном платье.

- Зачем ты опять это перечитываешь?

- Хочу разобрать «Письмо незнакомки» со своим литературным клубом, - невозмутимо отвечает ему отец, делая какие-то пометки карандашом на полях книги. Наруто припоминает, что это какая-то муть про чувака, который не может в лицо запомнить всех женщин, с которыми спит.

- Шутишь? - едва не подавившись чаем, спрашивает он. - И, ты хочешь обсуждать эту хрень с кучкой школьниц, влюблённых в тебя? Мама знает?

- Что должна знать мама, детёныш? - интересуется Кушина, заходя в комнату, она развязывает фартук и бросает его куда-то в сторону кресла, на которое и присаживается.

- Что папа будет рассказывать несовершеннолетним девчонкам, по уши в него влюблённым, как одна такая же героиня сходила с ума от любви к взрослому мужику, который не пропускал ни одной юбки, - пояснил матери Наруто, ожидая, что та разделит его опасения. Ему только новой Фууки не хватало.

- Именно поэтому я и выбрал эту новеллу, - вместо матери сказал отец, только объяснять всё это начал сыну, а не жене, - это яркий пример того, как важно не потеряться в своих чувствах к другому человеку, а вы сейчас в таком возрасте, когда первая любовь кажется вечной, и её потеря сродни концу света.

- Ты сам женат на своей первой любви, - поддевает его Кушина.

- Я везунчик, - улыбается ей Минато, крепко сжимая ладонь жены, и целуя каждый пальчик.

Наруто ускоряет темп закидывания в себя сладостей, момент, когда его пальцы были внутри Хинаты кажется далёкой древностью. Да, он спасал её от чего-то страшного, но в тот момент был куда счастливее, чем сейчас, брошенный в неведении. Она молчит, Сакура больше никогда не захочет с ним разговаривать, в этом даже есть что-то приятно-мазохистское. Как бы он хотел стать этим парнем, что не запоминает лиц, что любит лишь пока девушка с ним, а с её уходом бежит за следующей и никогда не оборачивается посмотреть сколько разрушений оставляет за собой.

***

Пятница, 4 сентября
Ночь

Хиаши нет нужды задерживаться в офисе до такого позднего часа, но вот часы на рабочем столе показывают полночь, новый день, а он всё ещё в своём кожаном кресле с высокой спинкой, сидит в кабинете, делая вид, что все эти бумажки имеют значение.
Сегодняшний день был ужасным, он не смог держать свои эмоции под контролем после утреннего разговора с Хинатой. Всё время её большие, распахнутые в изумлении глаза преследовали его, он то и дело срывался на подчинённых. Выдержка сломалась о невыплаканные слёзы старшей дочери. Единственной, кто всё ещё может делать его слабым.

Он не может вот так вернуться домой, всё ещё не доверяет себе, поэтому идёт в бар, что на другой стороне дороги, всегда заманивающий яркими огнями, всегда открытый для несчастных бродяг. Хиаши занимает место у стойки, где уставший бармен быстро наливает ему самый дорогой скотч. Он видит, что Ко последовал за ним и занял место за столиком, чтобы видеть хозяина. Порой Хиаши готов доверить подчинённому все свои печали, но не уверен, что готов выслушать горькую правду.

Мужчина растягивает свой бокал на несколько часов одиночества и внутреннего молчания, ему это необходимо перед тем, как мысли и эмоции атакуют. С ним никто не заговаривает, даже красивая женщина, приметившая его дорогой костюм и часы, предпочитает составить компанию кому-нибудь другому.

Он оставляет слишком большие чаевые, но никто с ним не спорит, и позволяет Ко отвести его домой. Хиаши не много стыдно, что заставляет его задерживаться так надолго, решает хорошего человека возможности побыть дома, с семьёй, которую он не разрушал собственноручно. Впереди выходные и он обещает, что не станет дёргать Ко все два дня, а завтра, то есть уже сегодня, отпустит пораньше.

Его дом окружён непроглядной тьмой и тиШиной, давящей на уши. Никто не подумал оставить свет над крыльцом, ведь никто его не ждёт. Неджи и Ханаби убежали от него, Хината уже не верит, что отец вообще бывает дома, а женщина, которую он собирается сделать своей женой…не вызывает никаких чувств. В голове у Хиаши при виде Нацу всё ещё звучит вопрос, заданный старшей дочерью в день, когда он объявил им о помолвке. Он сам не понимает, как это могло произойти, как он снова дал своим детям увидеть не то, что есть.

Хиаши лишь глупый старик, который скоро останется один, все они, даже Ханаби, оставят его, он не хочет одиночества, а Нацу нужен статус, это хорошая сделка. Так, как вышло, что он чуть ли не прямым текстом заявил, что собирается завести новых детей, которыми точно сможет гордиться. Детей лучше? Неджи окончил Университет с отличием и сейчас разрабатывает какие-то ракеты-носители, по сути, его сын является космической программой всей страны. Ханаби лучшая в своей параллели, она его точная копия, и живо интересуется его работой. Даже Хината

Он вспоминает все те редкие разы, когда не пренебрегал интересоваться у учителей, как её успехи. Старшая из дочерей не лучшая в академических знаниях, но не отстаёт ни по одному предмету, Куренай отмечала её художественный талант, Ибису хвалил её голос и слух, и конечно Минато, постоянно пытающийся рассказать ему о её литературном таланте. Он просто решил, что раз это не его область, всё это искусство, то значит оно бесполезно, как и Хината.

Хиаши не может признаться даже самому себе, что она лучшая из его детей, что она лучше, чем он сам. При его пренебрежении, она не стала ожесточённой, он видит это каждый раз, как перебарывает свой страх и смотрит на дочь. Она так добра и внимательна ко всем, никогда не думает о себе в первую очередь. И прощает ему всё, что незаслуженно получает. Ни разу она не перечила ему, всегда с такой теплотой произносит это громкое слово «отец».

Она пожелала ему счастья, тогда в ресторане. Хиаши знает, что Хината ненавидит Нацу, хотя открыто это никогда не демонстрировала, и всё равно готова принять её, если это ради счастья отца. Почему же он не может перешагнуть через все свои страхи и стать достойным такой дочери, как Хината? Хиаши мудрый человек, умный, но ответа на этот вопрос никак не найдёт.

Он запирается в своём кабинете, прячется не только от давно спящей дочери, но и от невесты. Будь он кем-то другим, забрал бы свои слова и обещания назад, но он Хиаши Хьюга и доведёт начатое до конца.

Мужчина не зажигает настольную лампу, он включает ноутбук, свет которого больно бьёт по глазам, запускает видео, единственное, что хранит. Его кабинет заполняют едва слышные звуки фортепьяно, наигрывающего Time in a bottle. Они кружатся в медленном танце, её наряд идеальное смешение европейского платья и юкаты, длинные иссиня-чёрные волосы собраны в высокую причёску с вплетёнными в неё цветами. Она улыбается ему, такому суровому уже тогда. Обещал ли он, что будет меняться, Хиаши уже не помнит.

Он видит людей на видео, но сейчас они кажутся чужими. Он думает, что сделал бы, если бы была возможность всё рассказать тому Хиаши, двадцатилетней давности, выбрал бы он совет не привязываться, отгородиться, чтобы не было так больно. Или кричал бы ему, что нет никого важнее, что времени у них не так много, что он должен каждую секунду своего времени любить эту женщины и троих прекрасных детей, что она подарит ему.
Хиаши резко захлопывает крышку, музыка обрывается. Он не знает зачем так мучает себя, зачем смотрит на неё раз за разом, ведь сил открыть ту дверь у него нет. Он не заходит туда, не смотрит на любимое лицо, он просто трус.

Стены кабинета давят, он должен выбраться отсюда. Хиаши заглядывает в пустующую комнату Ханаби, на столе и шкафах уже лежит слой пыли. Комнату Нацу он обходит стороной, не думает, что выдержки хватит, если увидит её.

У комнаты Хинаты он замирает, за сёдзи тихо, но свет горит. Он решает, что должен стать таким мужчиной, какого из себя строит и пару раз неслышно постучав, отодвигает створки. В комнате пусто, только свет горит, и дверь во внутренний двор распахнута. Хината снова уснула прямо на улице. Она укуталась в одеяло, во сне обнимая книгу в мягкой обложке. Её лицо безмятежно, она прекрасна, как женщина, что дала ей жизнь. Но, в отличие от неё, Хината всё ещё здесь и у него есть шанс не испортить всё окончательно. Не погубить ещё одну хрупкую, ранимую душу. Хиаши только не знает, как это сделать.

Всё, что он может сейчас, это взять плед с узором из звёзд, он на том же месте, что и в прошлый раз. Он укутывает дочь, стараясь не потревожить сон. Хината не реагирует, давая отцу возможность ещё не много посмотреть, как она спит. Хиаши подозревает, что скоро снова всё испортит, но он вверяет свою судьбу в хрупкие руки дочери, веря, что она сможет дать ему столько шансов, сколько понадобится, чтобы сделать всё правильно.

Отвергнутые. Глава 10

Глава 10. Трикветр: пятница.

***

Пятница, 5 сентября
Утро

Саске чувствует себя разбитым. Вчерашний вечер он провёл успокаивая Сакуру, она плакала так отчаянно, что это разбивало ему сердце, но кроме как просто быть рядом ничем помочь не мог. Посреди всхлипов и стенаний, он разобрал что-то про друга, разбитую дружбу и ещё много претензий к самой себе. При всём желании, Саске не смог бы помочь, он даже толком на проблеме Сакуры не мог сосредоточиться, каждый раз, как она произносила слово «друг», она будто втыкала в него очередной нож. Всё о чём он мог думать - это его собственный друг, который оставил его.

-…глупое решение, не находишь? - уловил Саске отрывок фразы, брошенной отцом, когда вошёл на просторную кухню. Мать ничего не ответила, предпочтя поцеловать младшего сына, единственного мужчину в их семье, который позволял ей такие вольности. - Бес в ребро, идеальная иллюстрация, - продолжил Фугаку, рассматривая что-то в утренней газете, его на самом деле не интересовало мнение слушателей, они были и этого хватало.

- О чём ты отец? - поинтересовался Итачи, появившийся позднее младшего брата.

- О желании Хиаши снова жениться, - пояснил Фугаку, - к тому же на такой молодой женщине, без положения и статуса, что ему может принести такой брак?

- Не знаю даже, отец, - только Микото видела, как потемнели глаза старшего сына, не смотря на ровный тон голоса, - может он устал быть один.

- Хм, - отделался лишь этим старший мужчина семьи Учиха. Саске всё это время пытался осознать, что только что услышал. Хиаши? Жениться? Он так и завис с протянутой к палочкам рукой, всё тело окаменело. Воображение рисовало Хинату, наедине обдумывающую эту новость. Они давно подозревали, что Нацу этого добивается, но никогда не обсуждали, что будет, если добьётся. Саске замутило от мыслей, что пока он отдалялся от неё, давая время для самой себя, Хината жила с этим знанием. Совсем одна. Без возможности хоть с кем-нибудь поговорить о наболевшем, без поддержки. Без него.

Он выскочил из дома не обратив никакого внимания на удивлённый вопрос матери и недовольное бурчание отца. Не видел понимающего взгляда Итачи. Учиха нёсся через собственный двор в сторону каменной скамейки. Сколько же времени прошло, когда он в последний раз шёл этим путём. По ощущениям целая вечность. Саске ловко перебрался через забор, пересёк внутренний двор поместья Хьюга, заскочил на деревянный настил, на котором в беспорядке валялись одеяла, подушки и книга в мягкой обложке, чьи страницы трепал ветер, и замер. Створки дверей в её комнату были слегка приоткрыты, ещё неделю назад он бы смело раздвинул их шире, но теперь замер в нерешительности и каком-то парализующем испуге.

Глаза уловили чьё-то движение в комнате и это стало знаком. Саске дёрнул сёдзи в разные стороны, открывая своему взору лучшую подругу. Она была так же напугана, как он, Саске решил, что это из-за его неожиданного появления, ему было неведомо, что Хината испугалась именно его самого. Прямо здесь. В такой опасной близости от неё.

- Это конец? - выпалил Учиха первое, что пришло на ум, первое, что было важнее всего остального, что не давало покоя. Он уже забыл почему именно прибежал сюда, забыл о Хиаши и своём желании узнать всё ли с ней хорошо.

- Что? - едва слышно прошептала Хината, её руки, сжимающие расчёску дрожали, в огромных глазах, застыл настоящий ужас.

- Просто скажи мне, что это он и я уйду, навсегда, но не заставляй теряться в догадках и дальше. Это конец нашей дружбы? - настаивал Саске, уже войдя в комнату Хинаты, только сейчас поняв, что выбежал из дома босиком. - Я давал тебе время, думал, что оно тебе нужно, чтобы что-то там обдумать, принять все изменения, которые происходят. Я считал, что после этого ты придёшь и мы сможем вместе со всем разобраться. Но время всё идёт, а ты нет. Я отпустил тебя надеясь, что ты вернёшься. Ты и не думала этого делать, верно? Ты всё поняла, конечно ты всё поняла, - застонал Саске, пряча глаза под дрожащими ладонями. - Ты поняла, что всё это время, я был тем, кто не сможет без тебя. Ты всегда могла уйти от меня, тебе так просто это даётся, хоть ты и делаешь вид, что не понимаешь - люди влюбляются в тебя, они тянутся к тебе, как притянулся и я. Ты сторонилась всех лишь ради меня, я знаю, чтобы мне не чувствовать себя таким ущербным. А теперь всё увидела, поняла, что можешь иметь другую жизнь, других друзей.

- Саске

- Знаю, - его голос надломился от боли, что съедала все эти дни, когда она была далеко, а теперь он видит её, может дотронуться, но понимает, что настолько далека она ещё не была. Всё в ней другое, она смотрит в глаза, она стойкая и спокойная. Она смирилась, отпустила и больше никогда не будет в нём нуждаться, а может никогда и не нуждалась. - Я лишь тянул тебя на дно всё это время, не давал раскрыться, взлететь. Был таким трусливым эгоистом, что самому тошно, а всё потому, что не хотел видеть, как ты покидаешь меня. Но смотри, это всё равно происходит.

- Саске, - устало произносит Хината, делая шаг навстречу. Она ещё не уверенна, как на всё это реагировать, никогда не видела друга таким разбитым, никогда не знала и половины этих его мыслей. - Это всё не мои мысли, я так не думаю, и понятия не имею, как переубедить тебя.

Учиха злобно подёргивает плечами, когда она вновь заботиться лишь о нём, как переубедить, как сделать так, чтобы он не страдал, всегда только он, он, он…и Саске позволял этому происходить всё это время. Даже сейчас, когда пришёл узнать, как она, начал разговор о себе и своих чувствах.

- Прости, я пришёл совсем не за этим.

- Значит, - не поняла Хината, но ощутила укол боли, - ты пришёл не для того, чтобы наладить нашу дружбу?

- Что? - удивился Учиха. - Нет, в смысле, да, да, именно за этим, но начал совсем не с того. Я только что узнал, что Хиаши-сама собрался жениться, вот и пришёл узнать, как ты. Так, как ты, Хината?

- А, вот ты о чём, - она почувствовала облегчение, сама не понимая почему. - Это ничего, я нормально, - так вышло, она только сейчас это ясно увидела, что случилось так много с тех пор, что предстоящая свадьба совсем вылетела у неё из головы. - Похоже, это меньшая из зол.

- А, что же большая? - это была эгоистичная уловка, но он не мог упустить возможность. Это переломный момент, который так был ему нужен.

- Ты, - просто ответила Хината, капитулируя, признавая, что он нужен ей, не способная выбросить его из своей жизни, не сейчас, когда только начинает понимать, что значит для него. Она всегда чётко представляла свои чувства к нему, зная, что он такого не испытывает, на чём и была сосредоточена. Её интересовало лишь то, чего он не чувствовал и никогда, какие чувства у него были. И есть, напомнила она себе.

- Значит ли это…

- Это значит, что сегодня нашей дружбе не конец, - договорила за него Хината, - но если ещё раз ворвёшься в мою комнату без стука, это точно будет конец. Чёрт, Учиха, я же могла быть голая, в конце-то концов, такого бы наша дружба точно не выдержала.

Это был не их стиль, но они оба признали, что всё меняется, они начинают если не с начала, то с новой главы, поэтому он смело шагнул ей навстречу, заключая в крепкие объятия.

- Ну, блин, личное пространство, слыхал о таком, - попыталась отшутится Хината, чтобы не думать о том, что сейчас происходит. Саске рассмеялся, всё ещё не размыкая объятий. Хината попыталась расслабиться, но паника лишь нарастала. Она боялась, что тело перестанет слушаться в такой важный момент, он пришёл как друг, впервые признавая её значимость в своей жизни. Довольствуйся малым, Хьюга, убеждала себя Хината, и лови момент. Постепенно, Хината переставала чувствовать себя незнакомкой для него. И безграничная любовь вновь наполнила её израненное сердце. Хьюга только не поняла откуда взялся тоненький, едва слышный голосок, что задавал странный вопрос: это любовь к мужчине или к другу?

Саске отпускает её, дышать становится легче, но на теле всё ещё ощущение его рук. Она почему-то ловит себя на мыслях о Наруто. С ним всё не так, почти каждое его прикосновение, даже самое мимолётное, вызывает бурю внутри, ураган, что затягивает и просит чего-то большего. Сейчас с Саске не было этого дикого желания, и это Хинате понравилось, ведь чувствовать эту похоть к лучшему другу было неправильно. Такие явные противоречия стали очевидны только сейчас, когда в её жизнь ворвался Наруто. Для Хинаты это было странно, но она надеялась, что прочувствует всю неправильность ситуации и что-то поймёт. Ничего такого не произошло, вот она стоит посреди своей комнаты и знает, что любит Саске, но не то, чтобы хочет его, а ещё у неё есть друг, которого она не любит, в общепризнанном смысле этого слова, но его прикосновения нужны ей, как рыбе вода, чтобы жить.

- Ну, и ну, - говорит Хината, сама не понимая, что под этим имеет ввиду. Саске просто списывает это на то, что между ними сейчас происходит, ему не известно, что творится в голове подруги, но она рядом и всё становится правильно.

- Я очень пытаюсь не забегать вперёд, - говорит Саске, странно жестикулируя руками, просто от того, что не знает куда их девать, - но, у нас теперь всё хорошо? Мы на пути к этому, или что?

- Какой ты душный, ё-моё, - закатывает на него глаза Хината, прямо сейчас ей кажется, что всё хорошо, что этих дней без него не было, но ещё она думает о шайке парней, которая может покинуть её и всё это так наслаивается друг на друга, что голова готова взорваться. Она совершенно не понимает себя, срочно нужна какая-нибудь инструкция по применению.

- Только узнала? - усмехается Саске, для него её сарказм, как отрицательный тест у врача - пациент скорее жив, чем больше не хочет его видеть.

- Делала тебе скидку, за красивые глазки.

- И, что же, красивые глазки больше не котируются?

- Не, - отмахивается от него Хината, изображая умелого дельца, - это уже лежалый товар.

- Мне этого не хватало, не представляешь как, - устало говорит Саске. Положение ещё шаткое, но он не намерен упускать ситуацию в этот раз.

- Да, нет, могу представить, самую малость, - Хината наглядно показывает эту малость, едва разлепляя большой и указательный пальцы, миллиметры между ними не показывают, как сильно она скучала по лучшему другу.

- Извини, снова я за своё.

- Нормально, когда я согласилась возиться с тобой, то была готова, что ты далеко не идеал.

- Как же потрясающе наконец говорить с тем, кто знает тебя вдоль и поперёк, - посмеиваясь отвечает Саске. - Начало отношений такая мука. Нет ничего лучше дружбы.

- Правда? - Хината не то чтобы пропускает мимо ушей упоминание о его отношениях, но такая формулировка от Саске интригует, ей правда любопытно. Она была уверенна, что первые недели отношений это прям райский рай, думаешь только об одном человеке, каждую секунду всё ещё рад его видеть и всё такое. Бабочки в животе и прочая хрень, о которой столько песен написано.

- О, да, - с готовностью продолжает Саске, у него давно наболело, но делиться было не с кем. - Отношения - это, как поход по минному полю, чуть не туда ступил и подорвался. Приходится себя контролировать, чтобы вытаскивать свои скелеты по очереди, а не целым скопом. С друзьями так не надо, вот ты знаешь про меня абсолютно всё, и всё ещё здесь, а расскажи я кому-то другому о том случае с продавцом фруктов, как считаешь, что было бы?

- О-о-о, - тянет Хината припоминая одно из самых больших фиаско Учиха, и начинает смеяться. Как же хорошо, что у них всё ещё есть общие тайны, которые можно хранить.

- Вот и я о том же, - подтверждает Саске свои же слова. - Может это правда, что самые крепкие отношения получаются с друзьями, - задумчиво произносит он, а Хината чувствует, что теряет опору. Он смеётся своим мыслям, вколачивая ещё гвоздь в сердце брюнетки, - хорошо, что нам такое не грозит, не хотелось бы терять такого друга.

- Согласна, - отвечает Хината, сама не понимая, как удалось сохранить такой непринуждённый тон, когда внутри напалм выжигает всё живое. - Нам такого не надо.

- Я так ни разу и не спросил, как ты жила всё это время, без меня? - он смотрит своим орлиным, цепким взглядом, а Хинату подмывает ответить «хорошо», что вообще-то будет практически правда. С переменным успехом, но она справилась со всеми своими закидонами. Правда теперь, скорее всего, всё станет, как раньше, когда Ино вернёт себе своих друзей, забирая их у неё, Хинаты.

- Так и сяк, - неопределённо пожимая плечами отвечает Хината, не зная в какие подробности податься. Да и не хочется. Это оказалось приятнее, чем она представляла - иметь другую жизнь, других друзей, раньше такое было только у Саске, а у неё никого, кроме него. Он же сам сказал, что всё меняется.

- Информативно, - хмыкает Саске, Хината ничего больше не говорит, это бы заняло слишком много времени, а уже пора в школу, так зачем начинать долгий разговор. У них ещё будет время. - Пока довольствуюсь этим, но ещё потребую отчёт.

Хината улыбается ему, представляя, как пишет длиннющее письмо, о своей жизни, с ним и без него, о своих чувствах, всю правду, как на исповеди. Письмо, которое никогда бы не отправила.

- Рада, что мы поговорили, - вместо глупых мыслей, она решает сосредоточиться на настоящем, на крупицах Саске, которые у неё снова есть. - И, спасибо, что пришёл узнать, как я. Ну, после новостей о Хиаши и всё такое, для меня это очень важно.

- Тогда может, - неуверенно начал он, но пора было сделать что-то действительно полезное и не только для себя и Хинаты, но и для Сакуры. - Послушай, я устал, что считаю тебя каким-то кусочком пазла, который ни к чему в моей жизни не подходит, думаю ты всё это время была уголком, самым важным, от которого расходится остальная картина. Поэтому я хочу привести все части к этой самой картине. Хочу, чтобы ты познакомилась с моей девушкой, что думаешь?

Хината опешила, кусая щёку изнутри. Всё только наладилось, или начало налаживаться, а он уже хочет, чтобы она разбилась на куски. Хьюга не может представить себе эту встречу, только не с человеком, которого полюбил Саске, она ведь сразу всё поймёт, не сможет не понять, увидит в её глазах тоже самое, что видит в своих, раскроет чувства Хинаты перед ним, сдаст с потрохами. И вот это точно убьёт их дружбу, никаких больше кусочков Саске в её жизни.

- Может завтра? - снова спросил Саске, ему нужен был ответ, а она уже была не в силах сопротивляться, только не ему, кто буквально только что признал её самым важным человеком в его жизни, а теперь, когда смысл сказанного дошёл, Хината потеряла то, что думала приобрела за время разлуки с ним и стала самой собой - отвергнутой девушкой, влюблённой в лучшего друга.

- Да, - фальшиво улыбаясь ответила Хината, - звучит отлично.

Снова слышится тихий голосок, который шепчет, что нельзя построить что-то новое не разрушив прежний мир до основания. Уговаривает, что именно этого Хината на самом деле и хочет, чтобы всё разрушилось, чтобы пали стены их дружбы, окружающие её словно тюрьма. Стать не отвергнутой, а свободной.

- Звучит отлично, - снова повторяет Хината, даже не пытаясь разобраться кому, лучшему другу или новому голосу, поселившемуся в голове.

***

Шикамару понял, что встрял, не понял только, как это вышло. Вообще, это конечно всё вина Узумаки, но раньше Нара не вёлся на такое совсем без борьбы, может это о чём-то и говорит. Но для того, кого постоянно зовут гением, вот так встрять показалось слишком негениальным.

Поделать он уже ничего не мог, поэтому честно топтался на школьном дворе, высматривая девчонку на велосипеде. Он никогда не пытался разобраться в том, как работает эта самая большая загадка вселенной - женщина, слишком много постоянных, которые никогда не бывают до конца постоянные, много нюансов, тараканов в голове и ещё эта их логика, которая по сто раз на дню опровергает даже законы физики. Нет, женщины - слишком проблематично.

С другой стороны, нашлась тут одна, которая хоть и казалась, поначалу, с прибабахом, грозившим проблемами, на поверку оказалась не такой уж проблематичной, говоря начистоту, она вписалась, с ней было спокойно, и если Узумаки всегда был гарантом эмоционального сплочения людей, то новенькая давала какую-то гранитную уверенность. Шикамару не сомневался, что она ещё может всех их удивить, если случится такое, что дружба даст трещину, как почти случилось с Шино, а ведь девчонка даже не сделала ничего такого, просто была там.

И теперь Шикамару, из-за психоза у Наруто, должен сделать всё, чтобы она и дальше оставалась. Почему сам Узумаки не мог этого сделать? «Моим словам она не поверит», вот так просто заявил он, Шикамару пока даст этой ситуации нестись по бурному потоку, гений подозревал, что всем будет интересно узнать, чем это, чем бы оно ни было, закончится.

Наруто занял наблюдательный пост неподалёку, о чём Шикамару знать было не обязательно. Узумаки хорошо спрятался, всё видел и был уверен, что услышит, когда придёт время. Не то, чтобы он не доверяет Нара, или считает, что тот может залениться, если ситуация не исправится быстро, но подстраховка никогда не бывает лишней.

Парни заметили её одновременно. Наруто смотрел на неё с нескрываемой злостью, какая разница, он же в укрытии и его не видно. Он столько нервов вымотал за вчерашний день, и не только из-за Сакуры и своей излишней откровенности, но и потому, что Хината так и не взяла трубку, не ответила ни на одно его сообщение. А, их было будь здоров сколько.

Шикамару держался непринуждённо, короче просто в стороне от школьной велопарковки смотрел на облака, делая вид, что он тут вообще не при чём. Хината была так глубоко погружена в свои мысли о Саске, своих разрозненных чувствах, предстоящем знакомстве, да ещё о том, что сегодня придётся одевать спортивную форму, а значит от Гая-сенсея будет не скрыться, что никого вокруг не замечала.

Наруто присматривался к её встревоженному лицу, ему совсем не нравилось, что она начинает скрываться от него, вместо того, чтобы позволить ему её отвлечь, отвлекая тем самым его самого. Но он предполагал, что знает проблему и поэтому послал Шикамару её решить. Вообще-то, скрываться в кустах и следить за одноклассниками не так уж плохо, может зря он так быстро забросил своё хобби сталкера. Вон и Ино идёт в школу, одна, но довольная чем-то, вон как улыбается странному Саю, любопытно. Наруто уже хотел узнать, чем там дело кончится и что Яманака вообще связывает с бледнолицым, но услышал голос Шикамару.

- Привет, Хината, - сказал Шикамару, подходя к девушке, что держала в руках замок для велика, но только крутила его между пальцами, не собираясь применить. Неожиданное приветствие вернуло брюнетку в реальность, она развернулась к говорившему, улыбаясь знакомому лицу.

- Шикамару, привет, - Хьюга почувствовала странное облегчение от того, что кто-то из шайки признал её существование, хотя давно в своём неконтролируемом воображении представила, как все от неё отворачиваются, отказываясь признавать знакомство. Ни нелепость такой возможности, ни даже здравый смысл, пытавшийся подсказать, что парни бы никогда так не поступили, никак не останавливали поток всё новых и новых воображаемых сцен игнорирования. Зацикленная Хината - самая дурацкая её сторона, к тому же, это не лечится. - У тебя что-то случилось, нужна помощь?

- Это правда первое, что пришло тебе в голову? - спросил Шикамару, позабавленный тем, как прав оказался Узумаки, что девчонка накрутила себя, как незнамо кто. Ему это показалось странным, кажется никто из них не давал повода усомниться в благочестии помыслов, они предложили дружбу искренне, от чего же она так быстро решила, что они заберут свои слова обратно.

- Нет, - ответила Хината, устало прикрывая глаза, - но тебе лучше не знать о чём я подумала в первую очередь, никому лучше этого не знать.

- Поверю тебе на слово.

Шикамару больше ничего не сказал и двинул в сторону школы, Хината зависла не зная хочет ли он, чтобы она пошла за ним. Наруто в недрах кустов был готов придушить тупого гения, ну, как так можно, Нара даже шага не сделал в сторону решения их общей проблемы.

- Не отставай, тормоз, - Шикамару шёл закинув руки за голову и даже не обернулся, когда говорил это, Хината улыбнулась, покачав головой, пара учеников внимательно следила за происходящим, но ей было наплевать, она просто поправила лямку рюкзака и побежала за другом. Наруто ничего не оставалось, как полностью довериться гению, следить за ними дальше было уже не возможно, если он планирует, а он планирует, не нажить неприятностей.

- Итак, - начал Шикамару, когда Хината поравнялась с ним и слегка отдышалась, - ты и Ино, неожиданно.

- Да? - последнее чего ожидала Хината - разговоров про Ино.

- Не думаю, что хоть раз видел, как она разговаривала с тобой, ты могла смело пройти мимо. Все проблемы Ино у неё в голове, а точнее от того, что самое главное в этой блондинистой голове отсутствует.

- Шикамару, - возмутилась Хината, не зная, как ещё отреагировать, она сама думала про блондинку примерно так же, но никогда не стала бы делиться этим с другими, тем более с посторонними, а Шикамару правильно заметил, их с Ино ничего не связывало.

- В правде нет ничего страшного, - заметил ей Шикамару.

- Знаю, и очень люблю правду, правда, - усмехнулась Хината, - но всё же не хорошо, что мы обсуждаем Ино вот так, я её не знаю и не могу составить всю картину, вдруг ты придираешься, или типа того. Может у тебя эти, неразделённые чувства.

Шикамару давно не было так смешно, чтобы он, да ещё чувствовал что-то к такой проблемной женщине, как Ино, да не в жизнь. Для него она во всём слишком: громкая, самоуверенная, стервозная, глупая, истеричная, и ещё уйма всего такого.

- Не смейся, - легко толкнула его в плечо Хината, наслаждаясь этой своей новой способностью быть непринуждённой с новым другом, а вот с Саске давно не получается чувствовать себя также легко. - Вот ударит тебя любовь к такой неудобной девушке, как обухом по голове, тогда и посмеёшься.

- У меня к такому иммунитет, - уверенно заявил Шикамару, - разум называется.

- Вот такие первыми и попадаются, - лукаво ухмыльнулась ему Хината, ей бы хотелось присутствовать, когда кто-то до основания потрясёт устаканившийся мир ленивого гения. - И, всё же, не пойми превратно, мне очень приятна твоя компания, но это слегка неожиданно, точно ничего не случилось?

- Случилось, конечно, - с тяжелым вздохом Шикамару пришлось перейти к делу, - Узумаки случился.

- Наруто? - обеспокоенно спросила Хината. Вчера она малость на него обиделась, о чём он совсем не в курсе, разумеется, думала пройдёт, но он не давал о себе знать, и этот клубок из дружеской ревности, и чёрт его знает чего ещё, скручивался всё туже, но если с Наруто что-то случилось пока она дулась Хьюга и не знала, к какому коллапсу это может теперь привести. Хината давно не каталась на такой эмоциональной карусели. - С ним всё хорошо?

- Нет, определённо нет, он полный псих, решил, что мы вчера тебя обидели и мне досталась роль миротворца. Вот почему я здесь, чтобы извиниться, не знаю за что, но извини.

- Ага, - ответила Хината невпопад, ведь смысл его слов как-то не мог протиснуться сквозь туман в голове. Извиниться? Наруто заставил Шикамару подойти к ней и извиниться потому что решил, что вчера они, все вместе, её обидели. - Что-то я догнать не могу. Реально тормоз, кто бы мог подумать.

- Наруто убеждён, что ты думаешь будто мир устроен так, что если мы помирились с Ино, которая сама же с нами и поссорилась, если что, то теперь не будем общаться с тобой, логика максимально извращённая, но ты же девчонка, ничего другого я и не ждал, - пояснил Шикамару, так буднично, будто не судьбу её решал, а о погоде разглагольствовал. - Хотя нет, вообще-то ожидал. Из всех знакомых мне девчонок, ты казалась самой адекватной.

- Ты точно гений? - начала спасаться за сарказмом Хината, ну, чтобы не расплакаться там от умиления, или не прыгнуть Шикамару на шею, душа его в своих дружеских объятиях. Ведь очевидно, что они всё ещё друзья. Она часть их шайки и это, в ближайшее время не изменится. - Если я самая адекватная девчонка в твоём окружении, то не удивительно, что ты их сторонишься.

- Уточним, - никак не комментируя откровения Хинаты, произнёс Шикамару, - моя миссия завершена? Всё хорошо?

- Ну…

- Вот вы где, блин, - не дал ей договорить Киба. Он бежал к ним по коридору от их класса, таща на буксире недовольного Шино. - Ну, как гений? Ты решил вопрос? Хината? Что вообще блин происходит, это вскипечивает мне мозг. Когда мы успели тебя обидеть, не может такого быть, что там Узумаки удумал, - тараторил Киба, лохматя беспорядок на голове, не зная, что делать с руками, на кого смотреть, кому всё это говорить. - Если это из-за странностей Шино, так ты привыкнешь, он никогда не имеет ввиду ничего личного.

- «Он умер как и жил, как дебил.», - вставил своё веское слово Шино, сверкая стёклами очков в сторону неуправляемого друга. Хината смеялась, но была готова броситься их разнимать, от Кибы можно было ожидать чего угодно. Он недовольно смотрел на Хинату, от чего ей хотелось смеяться ещё громче. Этот день начинался так хорошо, что девушка уже была уверенна - ей всё по плечу. С этой шайкой тем более. Кстати о началах, подумала Хината.

- «Жизнь начинается с зачатия!» - объявила она, подмигивая Шино. Шикамару и Киба уставились на Абураме, как на восьмое чудо света, ведь он…улыбался, и не как-то там едва уловимо, а прям реально, такого за ним отродясь не наблюдалось. Даже Чоджи, который подкрался к друзьям только когда убедился, что нет никакого напряга, перестал жевать, его пробрал чистый ужас от картины улыбающегося Шино. - Барт Симпсон, - объявила Хината своим озадаченным друзьям и протянула любителю цитат ладошку, чтобы он отбил пять.

Когда Шино это сделал и они с Хинатой пошли в класс о чём-то живо переговариваясь, остальные парни не могли заставить себя двинуться с места. В их общем коллективном разуме мелькали мысли о параллельных вселенных, или каких-нибудь похитителях тел (это Хинате бы понравилось), которые подменили их безэмоционального друга.

- Ну, что? - подлетел к ним Наруто. На его вопрос никто не ответил. Узумаки пришлось только развести руками в отчаянии, неужели не сработало и Шикамару всё запорол? - Всё, так плохо?

- Хуже и быть не может, - подтвердил Киба, - это может быть опухоль мозга, или что-то типа того, я слыхал эта хрень может менять личность.

- Чего? - не понял Наруто. - Ясно, свет погашен - в доме пустота. Шикамару, - прикрикнул на него блондин, - может хоть ты объяснишь.

- Не думаю, что у меня есть объяснение этому, - признавая своё поражение, как гения, признался Шикамару.

- Никогда не смогу это развидеть, - прохрипел Чоджи, используя пакет с чипсами для дыхательных упражнений, как делают при укачивании, или панических атаках.

- Ну, вас, - махнул на них рукой Наруто, - всё приходится делать самому.

Узумаки закатал рукава рубашки, затянул кофту на поясе потуже и твёрдым шагом отправился в класс, собираясь всё прояснить. Там многое стало понятно, особенно когда он увидел Хинату, которая стояла напротив парты Шино, прислонившись к подоконнику, забавно жестикулируя, что-то ему объясняя, а он в ответ искренне улыбался качая головой мол всё понимает. Такой счастливой и расслабленной Наруто её ещё не видел, и тут же дал себе слово, что и сам станет причиной такого состояния Хинаты. Когда-нибудь.

***

У Хинаты перед обедом было занятие в художественном классе, она порхала на крыльях окрепшей, как никогда дружбы, никого вокруг не замечая, только поэтому, когда кто-то дёрнул её за руку, она машинально ударила незнакомца раскрытой ладонью прямо в живот. Сама не поняла, как вспомнила, что делать, не тренировалась со времён мезозоя.

- Твою-ю-ю, кхар, - сложился пополам Наруто, готовый выплюнуть свои внутренности.

- Наруто? - удивилась Хината, но это быстро прошло, когда она внимательнее рассмотрела скрюченного парня, побледневшего за одно мгновение. - Наруто! Ками, нельзя же так подкрадываться. Ты живой? Дыши, давай, вдох, выдох.

Хьюга принялась поглаживать его по спине, всё повторяя, как ему дышать. Помогало так себе, если честно. Наруто уже мысленно прощался с жизнью, так горели внутренности, он даже присмотрелся к своему телу просто уверенный, что сейчас увидит сквозную дыру размером с маленькую, но такую смертоносную ладошку Хинаты.

- Не могу, - прохрипел он, с трудом выпрямляясь, - я так сильно тебя обидел.

- И ты туда же, - пребывая в панике, причитала Хината, - никто меня не обижал, всё хорошо. Что ты там себе на придумывал.

- О, хорошо, раз у тебя всё хорошо, то я могу сказать, - ещё потирая ушибленное место, твёрдым голосом продолжил Наруто, - ты совсем охренела что ли?

- А? - опешила Хината, отступая на шаг. - Понимаю, не стоило распускать руки, но это какие-то странные рефлексы, сама не знаю, как так вышло.

- Что? Да плевать, я не об этом, - всё больше раздражался и злился Наруто по мере того, как отступала физическая боль, уступая место вчерашним переживаниям. - Тебе телефон вообще для чего нужен? Знаешь сколько я тебе звонил? А писал? Толкует про свою правду и прочую дребедень, а сама даже не призналась честно, что я задел твои чувства. Нет, куда там, - начал размахивать руками Наруто, привлекая не нужное внимание проходящих мимо учеников, - я лучше забьюсь в какую-нибудь дыру и пусть Наруто помучается. Так, да?

Ответом ему послужила громогласная тишина.

- Молчишь, серьёзно? - снова взвился Узумаки, и не дожидаясь, когда Хината придёт в себя, зашёл ей за спину расстёгивая молнию рюкзака. Он нагло копался в её вещах до тех пор, пока не отыскал телефон, который не отреагировал ни на одну его манипуляцию. - Ну, конечно, сел, просто круто, блин.

- А, так вот где он был, - всё ещё шокированная, Хината сумела сказать только это. Она и правда, по привычки от отсутствия звонков, совсем забыла, где её телефон, и что его хоть иногда надо заряжать. Эта ситуация показалась ей привычно забавной, но смешок застрял в горле при виде уничтожающего взгляда Наруто, которым он упёрся в неё.

- Смешно тебе, да? - Хината покачала головой, не находя подходящих слов. - Ками…

- Я не специально, - наконец произнесла Хината, когда Наруто, кажется, полностью успокоился, - просто мне обычно никто не звонит, вот я и забываю про него. Но теперь не буду, - тут же пообещала она, видя, что блондин собирается что-то сказать, - честное слово. Больше никогда.

- Ладно, сделаю вид, что поверил, - всё ещё не много злясь, сказал Наруто, - так что, всё хорошо, или как?

- Даже не знаю, - честно ответила Хината, - а, ты всё ещё сильно злишься на меня?

- Злюсь конечно, но речь сейчас не обо мне, а о тебе. Ты больше не думаешь, что парни не хотят быть твоими друзьями? Не обижаешься, что я так повёл себя, когда ты пыталась помочь мне разобраться с истерикой Ино?

Хината хотела начать всё отрицать, но так поразилась, как он точно разгадал каждую её мысль, каждое неуверенное в себе предположение о поведении других, будто побывал в её голове. Хьюга могла поспорить, что Саске, даже после стольких лет дружбы так и не научился видеть дальше её саркастично-ироничной брони, которую она всё время выставляет напоказ. Уколола мысль, что он просто никогда не стремился к этому, но она её отбросила, с Саске она разобралась, он итак признал её важность в его жизни. Довольствуйся, Хьюга. Сейчас важнее Наруто, остальное подождёт.

- Спасибо, что подослал ко мне Шикамару, - поблагодарила его Хината, улыбаясь так мило, как только могла, - я твоя должница. Всегда понимаю, когда думаю неправильно, но не могу просто так взять и перекроить свой образ мыслей. Привыкла ожидать худшего, чтобы защититься, понимаешь?

- Но от меня не надо защищаться, - спокойно сказал Наруто, его злость и обида были лишь спутниками страха, притаившегося глубоко внутри, страха, что Хината исчезнет из его жизни так же быстро и незаметно, как появилась, - ты, что уже забыла?

- Ты здесь для меня, - прошептала она его слова, заставляя себя поверить в них, всеми силами давая отпор неуверенности, что готова наброситься стоит ослабить защиту. Его рука сжала её ладошку и уговоры стали излишними, он делился своей силой, своей храбростью, и Хината была благодарна за это.

- Ты наверное это, - усмехнулся Узумаки, потирая шею, - не читай там всё, что я настрочил, да и голосовую почту сразу очисти, а то все мои извинения пойдут прахом.

- Наруто ты что закатил мне истерику по телефону?

- Ещё какую, - признал Узумаки, улыбаясь своей фирменной «всё будет хорошо» улыбкой, перед которой ещё никто не смог устоять. Хината поражённо покачала головой, ей уже не терпелось услышать и прочесть все его послания. А потом ещё долго ему это припоминать. По-дружески.

***

Наруто был, мягко говоря, не самым большим художественным талантом, поэтому держался подальше от художественной мастерской Куренай-сенсей, да и от самой учительницы тоже, она его откровенно пугала, своей привычкой болтать про ауры и всё переводить в плоскость глубокомысленных метафор. Поэтому, пока Хината на всех порах мчалась в царство красок и высоких материй, Узумаки отправился в класс 2-А, где Ирука-сенсей занимался со всеми желающими политологией.

Если бы он не был уверен с путём, которым собрался идти, то этот класс ни за что не выбрал, ученики тут собрались сплошь серьёзные, почти все в очках и блейзеры застёгнуты на все пуговицы. Наруто честно недоумевал, почему все дополнительные занятия по общественным наукам посещали только зануды, сам ведь он был практически королём в вопросах веселья, что не помешало заинтересоваться политической карьерой. Ничего, он ещё встряхнёт всю страну.

- Все в сборе? - быстро оглядывая класс, поинтересовался Ирука. Несколько зануд с первых парт, не удосужившись даже осмотреться, сообщили, что все на местах, что ж, в политике, как у пиратов - отставших не ждут. Наруто, с последней парты, пробурчал в их сторону что-то недовольное, так чтобы никто не услышал.

- Наглые ублюдки, - прошипел кто-то справа от Наруто, практически озвучивая его мысль. Узумаки присмотрелся к парню, пепельные волосы до плеч закрывали лицо, но раз сразу он не показался знакомым, Наруто решил, что незнакомец младше на год, а может вообще первогодка в старшей школе. Кофта от формы явно была ему велика, парень смог так сильно натянуть рукава на руки, что их было не видно. Блондин сам с собой одобрительно хмыкнул, вспоминая, что они одного мнения о снобах с первых парт, это привлекло внимание парнишки, карие глаза с зелёными вкраплениями живо уставились на Узумаки, не выражая никакой симпатии. - А, ты чего уставился, влюбился, пидор?

Наруто офигел от такой наглости, а ещё решил, что хоть один нормальный чувак в классе появился, ага, как же, всегда такой найдётся, самый борзый, надо же было нарваться именно на него.

- Вообще-то, - кое как подавив желание въебать выпендрёжнику, начал Наруто, они ведь тут о политике пришли говорить, и решать что-то дракой казалось нерациональным, - просто хотел согласиться с твоим мнением, только и всего.

- Знаешь, где я видал твоё мнение о моём мнении, - злобно прошипел парень, - там, где свет не горит.

- Ладно, - скорее сам себе сказал Наруто, отворачиваясь от неадеквата.

- Я про жопу, - всё не унимался тот.

- Я догадался, - с натянутой и самой фальшивой (даже Сай бы это понял) улыбкой, ответил ему Наруто, для сдерживания первобытных инстинктов, сжавший кулаки до хруста.

- А по тебе и не скажешь, - ухмыльнулся незнакомец, в каждом слове которого было столько яда и презрительности, что Наруто невольно отодвинулся на своём стуле подальше.

- Наруто, Сора, - прикрикнул Ирука, - вы ещё с нами или как?

- Да, Ирука-сенсей, разумеется, - ответил за себя и за этого Сору, Наруто, ему стало стыдно, что отвлёкся от рассказа учителя, да ещё на такую сволочь, как этот чувак.

- Нечего за меня отвечать, долбоёбище, - ещё понизил голос Сора, чтобы донести свою мысль до блондина, но Наруто настроил резкость на Ируку, переводя этого психически не стабильного подростка в разряд белого шума. - Слышал меня? - чуть повысил голос парень, но всё же оставаясь в допустимых децибелах, чтобы Умино не услышал.

- Заткнись уже, - вмешался третий голос. У Наруто волосы на затылке встали дыбом, когда он увидел, каким взглядом одарил зарвавшегося паренька самый опасный и не адекватный человек в этом классе, а возможно и во всей школе. - Слушать мешаешь.

- Ты это мне, сука? - полез на рожон Сора.

- Эй, - попытался вразумить мелкого Наруто, - сиди тихо, поверь, тебе не нужны такие проблемы. Прости, Гаара, - блондин попытался придать ситуации хотя бы намёк на миролюбие, но холодные глаза Гаары продолжали смотреть на Сору, которого уже записали в разряд помех и взгляд этот отчётливее некуда говорит - ты покойник.

Наруто сглотнул, снова услышал хруст костей. Это было в первый год в старшей школе, он и Гаара оказались в одной команде, играли в футбол. Тот матч был совсем не важен, просто игра с другой параллелью, но какой-то парень, Наруто не помнит имени, но помнит длинные светлые волосы и зелёные глаза, ужас в них, сумел уйти от Гаары, забил гол. И, посмеялся над но Собаку. Когда он попытался снова обойти Гаару, этот демон не позволил, сбил его с ног, ударив так сильно, что кость того парня вышла наружу. Такой жести Наруто не хочет видеть больше никогда.

Этого психа должны были посадить, или хотя бы исключить, но влиятельный отец и большие деньги сделали своё дело, так Гаара прямо сейчас становится проблемой для Наруто, и так в школе появился новый спортивный зал.

- Гаара, - снова привлёк его внимание Наруто, на этот раз обладатель огненно-красный волос перевёл свой полный гнева взгляд на него, - прости, всё хорошо, этот чудак больше не будет болтать. Никому не нужны проблемы.

- Да пош…

- Заткнись, а, - перебил Наруто уже начавшего возбухать Сору, он, что решил, что бессмертный. Узумаки представил, как Гаара долбит этого придурка башкой об парту, выбивая зубы, вбивая нос в череп, пока тот не перестанет болтать и отвлекать его от занятия. Сора, кажется что-то понял, или просто потерял интерес к происходящему. Как бы там ни было, все трое могли вернуться к лекции Ируки.

-…он называет это «демократия караоке» и «демократия кабуки», - как ни в чём не бывало, продолжал увлечённый Умино, расхаживая вдоль доски изредка жестикулируя, чтобы привлечь внимание учеников к конкретным фактам. Наруто слушал в пол уха, хотя ему было интересно, но важнее было следить за настенными часами над доской, отсчитывающими время до конца урока. Ситуация казалась спокойной на поверхности, но грозила взорваться, а Узумаки итак был в самом эпицентре.

Оставалось минут десять, когда зашёл какой-то глупый спор о правящих партиях и Сора высказал что-то против чего у Гаары нашлись замечания, оба они вели диалог с Ирукой-сенсеем, доказывая свою точку зрения ему, но Собаку даже был вполне спокоен, больше того, он побеждал, ну, в глазах Наруто Гаара говорил правильные вещи и он тоже поддерживал партию Комэйто, хоть и считал их политику во многом не достаточно прагматичной. Ирука, как признанный рефери тоже отдал предпочтение красноволосому, с чем Соре пришлось смириться. Так думал Наруто.

- Ну, правильно, - зло прошептал Сора, смотря вперёд себя, будто снова слушал сенсея, - как ещё должен говорить такой психопат, чтобы люди считали его нормальным, а то ведь папочка вряд ли потянет ещё один спортзал.

- Твою же мать, - устало произнёс Наруто, мысленно прощаясь с жизнью, когда подскочил с места одновременно с Гаарой в надежде перекрыть ему путь к тупому засранцу, который явно хотел самоубиться за счёт чужих рук. Конечно но Собаку оказался быстрый, как чёрт и успел-таки пару раз приложить Сору об парту, когда Наруто перехватил его поперёк тела, пытаясь оттащить от…ухмыляющегося длинноволосого, Узумаки отчётливо видел покрытые кровью белые зубы.

- А, ну, прекратили немедленно, - кричал Ирука, вклиниваясь в драку. Удивительно, но такой слабый на вид сенсей сумел растащить этих двоих, правда Наруто никак понять не мог почему «эти двое» - это он и Гаара. - Успокоились, - уже своим тихим учительским голосом продолжил Умино, пока держал за ширку Гаару, как нашкодившего щенка. - К директору, все трое.

- А? - возмутился Узумаки. - Но Ирука-сенсей, я только…

- Без разговоров, - не дал ему договорить учитель, - вам всем, - он показал пальцем на каждого горе-ученика, - должно быть стыдно за такое поведение. К директору. А, ты, - указал Ирука на Сору, - сначала к медсестре. Если узнаю, что кто-то из вас не был у господина Сарутоби - будете тут же исключены. Живо.

Наруто ничего не оставалось, как пойти вслед за тяжело дышащим Гаарой, который видать не весь пар выпустил, разминая лицо Соры о парту, и самим пострадавшим, который выглядел вполне довольным жизнью. И, это он ещё но Собаку психопатом назвал, подумал Наруто, да они оба друг друга стоят.

Приёмная господина директора находилась на первом этаже, как и кабинет медсестры, парни спустились по центральной лестнице, прошли мимо обувных шкафчиков, направляясь в самый конец коридора, только Наруто и Гаара пошли на лево, а Сора на право. Узумаки зачем-то проводил побитого психа взглядом, может просто убедиться, что тот благополучно добрался, мало ли, голова всё-таки. Когда тот скрылся за белой дверью, у Наруто отлегло, теперь это были не его проблемы.

Широкие сёдзи-двери в приёмную были распахнуты, Наруто ещё до прихода мог видеть высокую стойку, за которой перебирала бумажки обворожительная секретарша директора, шкафы с папками, доску объявлений и ряд кресел для ожидающих. Когда они вошли в приёмную, красивая длинноволосая брюнетка с большими тёмными глазами, оторвалась от своего занятия.

- Начало дня не задалось? - с милой улыбкой спросила она. Гаара проигнорировал девушку и просто опустился в одно из кресел, не впервой, а вот Наруто был не частным гостем кабинета директора, разве что по каким-то отвлечённым домашним делам, связанным с Конохамару, да ещё было пару случаев на уроках химии, но тут уж Асума сам виноват, что подпускает его к реагентам.

- Есть такое, - улыбнулся в ответ Узумаки, - надеюсь, ваше лучше Изуми-сан.

- Не жалуюсь, Наруто, - жестом приглашая его присесть, ответила Изуми, но резко побледнела, когда увидела что-то за спиной у блондина. Увидела она Сору, который вернулся от медсестры, его лицо была довольно опухшим, но выглядело куда лучше ноги того парня. - О, ками, кажется мой день только что усложнился. Сидите здесь, Хирузен-сама сейчас занят. Вас ведь можно оставлять здесь всех вместе? - с подозрением спросила Изуми.

- Не переживайте, я за ними присмотрю, - пообещал Наруто, усаживаясь в кресло между Гаарой и Сорой. Он изображал уверенность перед секретарём, но внутренне опасался, как бы не стать жертвой их новой схватки, этим двум психам, рассудил Наруто, ничего не стоит начать разборку под боком директора, терять-то уже нечего.

- Хорошо, - как-то совсем не поверив браваде блондина, сказала Изуми, возвращаясь к своей работе, не забывая каждую секунду поглядывать на троих посетителей.

Наруто думал о Хинате и завидовал, если бы он выбрал посещать художественный класс, то сейчас мог бы изображать что-нибудь абстрактное на белой бумаге, параллельно смущая брюнетку, рисуя совсем не абстрактные пенисы поверх своей работы. Но вот он сидит в окружении отбитых психов, в ожидании нагоняя за то, чего не делал. Где же он успел так прогневать свою карму?

Именно на этом философском вопросе к самому себе, обязана была открыться дверь кабинета директора, выпуская оттуда стайку учеников из Совета, во главе с новым президентом, бойкой короткостриженой блондинкой-второгодкой, которую выбрали ещё в прошлом году. Наруто препирался сам с собой, что значит она была первогодкой, когда стала президентом, лишь бы не замечать, как вместе с ней выходит Сакура.

- Наруто? - конечно она не смогла пройти мимо, тем более, когда увидела Гаару и избитого парня, между которыми обосновался её лучший друг, хотя такая мысль промелькнула. Сначала потому, что стало стыдно за последний разговор, а потом потому, что накрыла злость на него, и пусть думает себе там что хочет, а он тоже виноват. Не бывает такого, что Узумаки ни в чём не виноват.

- Что тут у нас? - Наруто спас спокойный, пропитанный мудростью прожитых лет голос директора. Хирузен неспешно вышел из своего кабинета, руки сложены в замок за спиной, на исписанном морщинами лице лёгкая улыбка, а от прищуренного взгляда бледно-карих глаз всегда хочется выложить всю правду. Наруто рассматривает тёмно-синее кимоно директора, прикрытое болотного цвета хаори, цвета школы, и не может представить этого древнего старика в чём-то другом. - Любопытно, - размышляет Сарутоби, задумчиво проводя рукой по седой клинообразной бороде. Больше старик ничего не говорит и возвращается в кабинет, пройти следом парней приглашает Изуми.

В кабинете минимум мебели, все бумаги лежат по своим местам, когда ученики присаживаются напротив директора, тот уже сидит за столом, положив подбородок на сложенные руки, испещрённые морщинами и пигментными пятнами, верными спутниками старости. Если окинуть фигуру директора беглым взглядом, может показаться, что это лишь дряхлый старик, но кабинет бурлит от его энергии, заставляя любого, входящего признавать поражение. Молчание и полуулыбка действуют напрягающе, на того, кто чувствует за собой вину.

Наруто хочет сходу выложить, что ничего не делал и вообще ему тут не место, обвинить этих психов во всех грехах, пусть отдуваются, даже почти открывает рот, но его опережает Сора.

- Это всё его вина, - тычет он пальцем в Гаару, - набросился на меня, и давай бить по чём зря. Его нужно изолировать от общество, он же натуральный монстр.

Наруто поворачивает голову в сторону молчавшего Гаары, ему вдруг становится стыдно, что собирался поступить как Сора, тем более, когда видит, как но Собаку сдулся прямо на глазах. Нет ни гнева, ни злости, перед ним просто парень, которого что-то терзает, такое, что он не в силах контролировать. Наруто кажется, что Гаара превращается в маленького мальчика, напуганного, желающего стать частью большого мира, который только отталкивает его, снова и снова. Они полные противоположности, и это странным образом сближает.

- Всё верно, господин директор, - произносит Гаара, не поднимая взгляд на Хирузена, ему стыдно, снова не сдержался, поддался гневу, а ему уже давали столько вторых шансов. - Это всё моя вина. А, Наруто тут вообще не при чём, он пытался помешать мне.

- Это правда, Наруто? - спросил директор. Узумаки всё ещё пялился на Гаару, пытаясь понять почему он всё это сказал. Они не друзья, класноволосый мог бы подсуетиться, чтобы как-то выгородить себя.

- Я не хочу кого-то оправдывать, - начал Наруто, - Гаара поступил неправильно, сразу решим вломить, но и Сора хорош, он напрашивался и провоцировать, если честно, я и сам был не против ему врезать.

- Хорошо, я тебя услышал, можешь быть свободен.

- Правда? - так легко отделаться Узумаки всё равно не ожидал, даже если знал, что ничего не сделал. Сарутоби только кивнул, и Наруто поспешил ретироваться, пока директор не передумал, или не спросил своё любимое «тебе есть, что мне рассказать?» - этот вопрос моментально заставляет вспоминать, где накосячил. - До свидания, господин директор.

Свободно выдохнул Наруто только оказавшись за дверью, блондин понадеялся, что у Гаары не возникнет много проблем, кажется он не так чтобы сильно их заслужил.

- Всё обошлось? - заботливо поинтересовалась Изуми.

- Похоже, что так, - улыбнулся ей Наруто. Она вернула улыбку.

- Хорошо, значит успеешь пообедать.

- Ну, да, - Наруто и забыл, что сейчас время обеда, такого он точно не ожидал от этого дня. Изуми вернулась к своим бумагам, кажется не собираясь покидать приёмную ради еды. Узумаки привалился к стойке, изображая наглую фамильярность, молодая женщина изогнула бровь, выжидательно смотря на ученика. - Изуми-сан, а вы, что делаете в обед?

- И, как тебе всё время удаётся быть таким забавным, - посмеиваясь, не ожидая ответа, произнесла секретарь. Наруто частенько такое проделывал, просто большие, выразительные глаза Изуми слишком часто смотрели куда-то вдаль, делая свою обладательницу печальной. Слишком печальной для такой красотки. Она всё время улыбается тем, кто приходит, но Наруто наметал глаз на чужое одиночество, вот и делал, что мог.

Пора было уходить, но в коридоре промелькнула розоволосая макушка, Наруто завис, решая, что с этим можно сделать. Ответа не нашлось. Придётся встречаться, очевидно же, что она его тут караулит. Он снова посмотрел на Изуми, она была где-то далеко, в своих мыслях, улыбка приклеилась к губам, но глаза за ней не следовали.

- Вы часто бываете печальной, - то ли это была попытка потянуть время, то ли любопытство взяло верх. Изуми взглянула на блондина, выныривая из собственных воспоминаний.

- Всем бывает грустно порой.

- Этот человек, из-за которого вам грустно, - он понимал, что лезет не в своё дело, но желание задать такой важный вопрос пересилило скромность, которой у него отродясь и не было, да ещё и воспитание, - у вас ещё может что-то получится? Если вы приложите больше усилий?

Наруто просто хотел знать, как это бывает, как люди перестают любить кого-то и идут дальше. Возможно ли это в принципе. Он всегда окружён яркими доказательствами того, что настоящая любовь существует, но реальность упорно, раз за разом, убеждает, что это исключения, а на деле все вокруг только страдают, доживая свой век с разбитыми сердцами, поддерживая их функционирование мимолётными романами и глупыми хобби.

- От меня уже ничего не зависит, - начала Изуми, сама удивляясь, что решила поделиться этим с учеником, маленьким мальчиком. - Я боролась, как могла, отдала все силы, что были, больше ничего не осталось.

- Значит, вы двигаетесь дальше?

- Бывают дни, когда я хочу перестать любить его, бывают дни, когда хочется, чтобы он был рядом. Но, когда могу мыслить здраво, понимаю, что не хочу забывать, не хочу переставать любить, напротив, хочу любить ещё сильнее, кого-то, снова. Пока не получается, - с улыбкой закончила Изуми, на этот раз и глаза ответили тем же. Она не сдавалась, но и не торопилась. - Тебе всего семнадцать, Наруто, не позволяй себе думать о чём-либо, что это «никогда не пройдёт».

- Да ведь в семнадцать всё именно таким и кажется, - посмеялся Наруто. - Хорошего дня, Изуми-сан, - пора было вступить в бой со своими демонами.

Сакура вышагивала по коридору туда-сюда, ожидая появления Узумаки, она ещё не продумала, что собирается говорить, но раз у Саске вышло, то и ей придётся приложить усилия. Шаркающие шаги привлекли внимание, Наруто ели плёлся, показывая, что не горит желанием вести с ней разговор. Это раздражало, он никогда не обижался всерьёз, он был, ну, своеобразной эмоциональной боксёрской грушей, в которую Сакура могла вбивать лишние эмоции, но которая никак не реагировала. Кроме прочего, этот факт был одним из основополагающим в их крепкой дружбе - Наруто невосприимчив ко всему плохому.

- Давай уже покончим с этим, - начал он, подходя ближе, - говори.

- Ну, - протянула Сакура, всё ещё теряясь во всевозможных формулировках того, как он не прав и как обязан её простить, просто так, потому что некоторые вещи во вселенной должны сохраняться неизменными. Он - идеальный друг, а она - хреновый, так это и работает, и должно работать, а иначе что? Иначе она останется одна, наедине со своими изъянами, в семнадцать уже поздно заводить новых лучших друзей.

- О, не многословно, - усмехнулся Наруто, радуясь тому, как раздражает Сакуру его несгибаемость. Он даже ещё не чувствовал страха от того, что это может быть их последний разговор, знает - если она развернётся и убежит, он побежит следом, вернёт всё, как было. Простит. - Раз это всё, то я…

- Извини, - выплюнула Сакура, будто это было ругательство. Наруто опешил, смотря на подругу, она зажмурилась, сжала кулаки, на лбу появилась испарина. Узумаки стало смешно, а ещё не много грустно, ведь это простое слово, которое так не просто сказать, было единственным, чего он хотел от Сакуры. Вот так просто. Она умеет извиняться там, где почти не за что, за мелочи, создавая видимость того, что умеет и практикует это, чтобы не извиняться по-настоящему.

- Лады, - ответил он, пряча руки в карманы брюк. Харуно открыла глаза, она пылала праведным гневом, Наруто смог избежать реальных проблем, когда полез мешать Гааре, ни ссадины, ни синяка, но вот сейчас походу прилетит, рано он порадовался своей удачи.

- И всё? Вот так просто? Столько возни из-за простого «извини»? Да я тебе сейчас, - и понеслась, кулак врезался прямо в челюсть, откидывая Наруто в стену. - Таких извинений тебе хватит, бака?

- Угу, - промычал Узумаки, прикрываясь от её ладошки, которой Сакура продолжила избиение, - блин, Харуно не перед кабинетом директора же, сейчас заметут, - пришлось связать её руки своими, закинуть на плечо и применить оружие массового поражения.

- Нет, нет, - завизжала Сакура, пытаясь пригладить задравшуюся юбку, - ты не посмеешь, изверг!

Но он посмел. Сакура ещё повизжала, пока не перешла к смеху, отчаянно ворочаясь на плече Наруто, щекотавшего её костлявые бока, такое простое и действенное оружие против мощной силы розоволосой. Узумаки хорошенько прощупал все выпирающие рёбра, пробегая вверх, вниз по её стройному телу, но желание так и не пришло. Её смех, эта близость, всё это было, как из прошлого, когда они были друзьями. И, становились ими вновь, прямо сейчас, а это было всё, чего хотел Наруто. Прямо сейчас, во всяком случае.

- Обещаешь больше не бить? - спросил Наруто после нескольких минут издевательств.

- Да, да, обещаю, ха-ха, отпусти, пожалуйста.

Наруто так и поступил. Сакура была вся красная, волосы растрепались, наглядно демонстрируя ему, что значит гнездо на голове, зелёные глаза блестели от слёз, хороших слёз, от смеха.

- Уф, - отдышалась Харуно, - чёрт, ты победил, однозначно. Ох, если бы знала, что всё решается так просто, давно бы это проделала.

- Дура, ты, - поржал Наруто, наслаждаясь их моментом. Лучшие друзья, как он мог забыть каково это. Так погряз в своей любви, что перестал сохранять баланс и чуть не потерял её совсем.

- Значит, не думай, что я тороплюсь, или типа того, но у нас всё хорошо?

- Так всё и было хорошо, - отмахнулся Наруто, чтобы закрыть тему, - просто затупили малость, с кем не бывает.

- Ну, да, - Сакура была благодарна за то, что Наруто снова стал Наруто и позволил ей сохранить лицо, чтобы там ни было, а в одном можно быть уверенной - он никогда не повернёт этот момент слабости против неё. - Что ты тут делал вообще? Ввязался в драку?

- Ага, с тобой.

- Я про то, что было до меня, умник.

- Так, не большие дебаты, ничего серьёзного, я надеюсь.

- Ага, - Наруто присмотрелся к Харуно, она явно хотела чего-то ещё, но боялась вернуть напряжение.

- Ну, что ещё? - не вытерпел Наруто, подталкивая подругу сознаться. Это итак был худший момент за всё время их дружбы, разве может быть что-то ещё ужаснее.

- Хочу, чтобы ты познакомился с моим парнем, - на одном дыхании выпалила Сакура. Пол под ногами Наруто стал зыбучим песком, сколько не старайся не шевелиться, даже не дышать, а всё равно затянет. Почему это благостное чувство, что всё хорошо, должно заканчиваться так быстро, он даже не успел им насладиться. - Завтра, - добавила Сакура, снова такая жестокая. - Для меня это очень важно, вы двое, понимаешь? - и контрольный в голову, как он может сказать что-то против, против такого очевидного признания его важности.

- Конечно, - маска весёлости работает безотказно, - давно пора.

«Пристрелите меня кто-нибудь», - улыбаясь, как натуральный дурак, думал Наруто.

- Пообедаем вместе, только ты и я? - спросила Сакура, в умоляющем жесте сложив ладошки. Ну, как тут откажешь.

- Давай, - согласился Наруто, всё ещё представляя, как пуля разносит его мозги, избавляя от лишних проблем. Видать это освободило место в мозгу для чего-то разумного, раз ему явилась хорошая идея. - Надо бы ещё одного человека позвать.

- Нееет, - скорчив недовольную рожицу, заканючила Сакура, - мне и перед ней придётся извиняться? Свинина мне это ещё долго будет припоминать, - девушка заискивающе улыбнулась Наруто, - может ну её, а?

- Мечтать не вредно, - разбил её мечты соскочить, Узумаки и подтолкнул в сторону музыкального класса, где, он точно знал, они обнаружат искомую Ино.

***

Хината была рада снова оказаться в царстве художественного хаоса Куренай-сенсей. Запах краски и растворителя успокаивал, огромные панорамные окна класса пропускали столько света, что все пылинки поблёскивали. Сама Куренай порхала по классу, как бабочка, в прямом смысле. На ней была цветастая накидка с узором-бабочкой, которую она развивала, как крылья, лавируя между расставленными мольбертами.

Хьюга была заложницей воспитания, твердившего, что бардак и отклонение от целей - это плохо, а любая цель, связанная с искусством автоматически попадала в плохие, не правильные цели. Её стойкое желание познать всё, что даёт человеку искусство было своеобразным вызовом всему своему естеству. И, это работало. Кисточки и краски, ноты, слова - всё это отвечало Хинате взаимностью, со слов людей сведущих, она была хорошо, талантлива во всём, за что бралась. Жаль, что это не помогала выбрать путь, которым она хочет следовать.

- Рада нашей новой встречи, Хината, - прощебетала Куренай-сенсей, проходя мимо. Хьюга ответила тем же, продолжая раскладывать кисти и краски. - Сегодня наши ауры переливаются одним цветом, - заговорщически заметила сенсей, подмигивая, - это так здорово, правда, быть влюблённой, - хихикнула учительница, как натуральная школьница, и упорхнула дальше.

- Ага, - успела зачем-то ответить ей Хината. Только теперь задумавшись над её словами, странно, учитывая сколько лет Хината влюблена, что Куренай только сейчас это заметила. «Может потому, что сама только сейчас влюбилась, вот и присматривается к другим», решила Хината, о других причинах она и подумать не могла.

- Кхм, - вежливо откашлялся новый гость. Им оказался Асума-сенсей, в руках у него была какая-то бутылка. Куренай тут же подлетела к химику, - вот, как и обещал, - замявшись произнёс Асума, - это точно должно помочь удалить то пятно.

- Ах, - прижав бутыль с какой-то едкой химической жидкостью, как букет ароматных полевых цветов, вздохнула Юхи, с обожанием смотря на смущающегося Сарутоби-младшего. - Вы просто спасаете мне жизнь, Асума-сан.

- Да, что вы, - ещё больше смутился Асума, тем более, что на них пялилась вся группа учеников-художников. Хината пыталась не пялиться, но эти двое были так прекрасны в этот неловкий момент зарождающихся чувств, что сложно оторвать взгляд. Не удивительно, что Куренай заметила ауру Хинаты, хотя, думала брюнетка, сенсей сейчас, скорее всего, любому бы сказала тоже самое.

- Это странно или мило? - спросил Сай у Хинаты. Хьюга и не заметила, что новый знакомый поставил свой мольберт рядом, раньше она всегда рисовала в одиночестве, как и Сай. Они уже три года ходят к Куренай, за это время сложно не рассмотреть всех присутствующих, только знакомиться они не торопились. Но сейчас всё начало меняться, да и сосед вдруг показался Хинате любопытным разнообразием.

- Как посмотреть, - пожала плечами Хьюга, - по мне так мило.

- Как понять, что нравишься девушке? - спросил Сай, уставившись на Хинату так, будто она знает ответы на все вопросы. Та тут же вспомнила почему предпочитает проводить время в одиночестве, людям только дай повод позадавать смущающие и неудобные вопросы.

- Я в этом не разбираюсь, ещё ни одной девушке не нравилась, - попыталась пошутить Хината. Сай бы оценил шутку, если бы был кем-то другим.

- Странно, ты довольна привлекательна, в сексуальном плане, если исходить из обобщённых факторов привлекательности, - серьёзно заметил Сай, реально пытаясь разобраться, как так вышло, что Хината не покорительница женских сердец. Хьюга только покачала головой, делая пометку больше никогда не шутить в присутствии Сая. - Уверен, что с парнями тебе больше везёт, думаешь можно экстраполировать данные твоего такого опыта и применить их к моему вопросу?

- Нет, дружище, - похлопала его по плечу Хината, стараясь справиться со смущением и смехом, не удобно будет, ещё обидится, - слишком разные подходы, ни один мой опыт не поможет тебе. Знаешь ведь, как говорят - все мужчины с Марса, а женщины с Венеры. Небо и земля короче. Всё такое.

- Жаль, - искренне огорчился Сай, решая, какой ещё шаг предпринять в решении своей проблемы.

- Но знаешь, - начала вдруг Хината, хотя не имела привычки помогать в амурных делах, - всегда можно просто спросить, или рассказать о своих чувствах, на такое обычно девушки охотно делятся всем, что чувствуют сами.

- Разумный подход, - важно заметил Сай, что-то обдумал и наконец улыбнулся, почти настоящей улыбкой, - спасибо, Хината.

- Обращайся, - отмахнулась Хината, только погодя осознав, что с Саем не стоило пользоваться такими ничего незначащими ответами, которые любой другой человек сочтёт лишь социальным протоколом, а не реальным предложением обращаться за помощью. Ничего не поделаешь, подумала Хината, кажется придётся и дальше этим заниматься.

- Хочу, чтобы сегодня вы исследовали своё состояние, - когда класс более или менее приготовился слушать, да и когда сама Куренай-сенсей была готова начать, произнесла художница. - Прислушайтесь к себе, соотнесите это с тем, что вас окружает. Кем вы чувствуете себя сегодня, расскажите мне.

Хината вспомнила всё, что успело произойти за последнее время: Саске, отца, друзей, новый опыт. Новый опыт, Хьюга невольно улыбнулась вспомнив о Наруто. Лодку её эмоционального состояния знатно потряхивало в эти дни, и только он умудрялся устроить ей такой шторм, который приносил долгожданный штиль. Метафоры о воде, заставили окунуть кисть в синюю краску. Она ещё не поняла, что хочет изобразить, но это точно будут волны. Тёмная вода и светлая, блестящая на солнце, высокие волны её собственных эмоций, сталкивающиеся с другими волнами и гигантскими скалами.

Всё это было тем, что внутри, что окружает, но кто здесь сама Хината? Она смотрела на всё новые и новые волны и всплески, осознавая, что ни один корабль с таким не справится. А она так себе посудина, и поэтому в самом эпицентре бушующего океана появился маленький бумажный кораблик. Он отважно плыл к чему-то. Рука Хинаты зависла над холстом пытаясь понять куда движется кораблик. За что ему зацепиться, где его гавань, его дом? Ждёт ли его хоть кто-то…

Только одно место пришло ей в голову, обмакнула кисточку в жёлтый, коричневый, оранжевый, внося всё больше красок в тонкую полоску пляжа, куда плыл бесстрашный кораблик. Песок терялся, и снова выныривал из бушующих волн, но это было не важно - видно берег или нет. Кораблик знал, что он там есть, и он там только для него.

- Ради меня, - прошептала Хината сама себе, уверенная, что кораблик доберётся.

Сай внимательно смотрел, как Хината рисует воду, кажется понимая, что это может означать эмоциональное смятение, что скалами могут быть какие-то проблемы, он хорошо читал чужие картины, даже если не понимал до конца, что значат все эти слова, приходящие ему на ум. Но это не помогало прочесть, что внутри его самого, если там вообще что-то есть. Сай чувствовал себя тёмной комнатой.

Он щедро накладывал чёрную краску на белый холст, пока в центре не остался лишь маленький кружок, на котором ещё не было краски. Он сделал это неосознанно, и собирался завершить начатое, но чья-то рука остановила. Сай посмотрел на Хинату, рассматривающую его полностью чёрную картину.

- Не надо, - тихо сказала она, - оставь.

- Зачем?

- Что-то мне подсказывает, что есть причина тому, что тьма не забрала все твои мысли, - попыталась объяснить Хината. Она не знала этого парня, но подумала, что он изменился, хотя бы в том, что перестал для одного человека быть чужаком, а это уже много значит, верно? - Разве ты не чувствуешь себя немного другим?

Сай долго смотрел на белый свет, ощущая тепло от руки Хинаты, она не отпускала его всё время пока он решался. Парень подумал о глупой блондинке, которая предложила посмотреть, что ещё между ними может произойти, о странной брюнетке, которая смогла прочесть его душу лучше, чем он её картину. В его жизни появились люди, и эти люди что-то значили. Возможно они и были этим светом, и если Сай позволит, белых пятен станет больше.

- Да, - ответил он, улыбаясь. По-настоящему.

***

День

Настал час Х, слишком быстро, по мнению Хинаты, она была отчаянно не готова, поэтому так медленно-медленно тащилась по школьным коридорам в сторону спортивной раздевалки. Нет, после того, чем они там занимались с Наруто, от этой мысли она тут же покраснела, раздевалка уже не будет прежней, но даже это не помогало сохранять присутствие духа. Последними уроками стояла физкультура, а значит убежать от Гая-сенсея не выйдет. И дело не только в том, как Хината ненавидит бегать.

Столько успело произойти, она помирилась с Саске, она поняла, что всё ещё часть шайки, она даже наладила какой-то контакт с Саем, что тоже казалось важным. Они там мило пообедали своими бенто в художественном классе, параллельно обсуждая современное искусство и делая странные наброски, просто так. Даже Куренай-сенсей присоединилась, рассказала кучу историй о том, как училась в Европе. Всё это показалось Хинате «в её стиле» и заставило забыть, что ожидает дальше.

И вот она стоит перед раздевалкой, готовая впервые прогулять. Наруто ведь предлагал. Так почему не сейчас. Почему, почему, да потому, что Хината Хьюга - чёртова заучка, вечно следующая правилам.

Первым кругом ада, который предстояло пройти Хинате - была сама раздевалка, переполненная шумных, полуголых девчонок. Для экономии времени и сплочения школьников, спортивные занятия проводились сразу для двух классов, и до конца не понятно, что это будет за класс.

Хината протиснулась в раздевалку, стараясь сливаться с окружающей обстановкой, боясь поднять глаза и увидеть девушку с розовыми волосами, она итак согласилась на убийственную авантюру, но пережить урок физры с Саске было выше её сил. Она незаметно прошла мимо Ино, которая над чем-то смеялась вместе с высокой, не похожей ни на кого девушкой. Её ровная шоколадная кожа была словно перламутровая, а карие с желтизной глаза, даже если бы захотели не смогли смотреть на всех не так хитро, заигрывающе, будто заманивая в её экзотические сети. Эта чужестранка позволила Хинате немного выдохнуть, Чоджи показывал её фотографии, своей девушки, и Хьюга знала, что она учится в 3-В, не с Саске.

Пытаясь остаться на той половине раздевалки, которую условно забрали себе девушки из 3-С, Хината пристроилась к угловому шкафчику, стараясь как можно скорее переодеться в спортивную форму, нервно прячась за дверцей. Удача дело дозированное, поэтому, как только Хината избавилась от рубашки, оставшись в любимом спортивном лифчике (в этот раз у неё был выбор, но раз уж придётся бегать и всякое такое, так было удобнее), рядом объявилась та самая рыжая девчонка, с которой как-то не очень вежливо пообщался Наруто.

Она слишком презрительно, для той, кто не знает Хинату, смерила её фигуру своим колючим взглядом, но ничего не сказала. Хьюга, была готова забраться в свой шкафчик и просидеть там до конца уроков. Наживать врагов среди ревнивых девиц из-за Саске было уже привычным делом, в каком-то смысле, у неё перед ними всегда было преимущество, дружба с ним, до появления розоволосой, Учиха всем предпочитал её, Хинату. Но вот нарваться на такое из-за парня с которым, ну, отвлекаешься ни на что не претендуя - это было что-то новенькое. Однако…приятное. Гордыня - плохо, но как тут остаться глухой к этому чувству, когда парень бросает кого-то столь высокого и стройного, ради тебя, коротышки с жирными ляшками.

Наруто в это время как раз зашнуровал беговые кроссы, его наличие кучи полуголых парней никак не смущало, хотя он и не отказался бы оказаться в женской раздевалке. Блондин ухмыльнулся, вспоминая, как провёл там время в последний, он же первый раз.

- Слышь, Узумаки, - подсел к нему Киба, остальные парни переодевались поблизости, - правду болтают, будто ты с Гаарой сцепился?

Наруто закатил глаза, парни хуже девчонок, когда речь заходит о горячей сплетне, в которой кто-то кому-то куда-то врезал. И кто только мог уже успеть об этом растрепать. Все парни, особенно Шикамару, уставились на блондина, Наруто никогда не отличался жестокостью, а уж к Гааре полез бы только самый отбитый. Шикамару не понравилась эта новость, во-первых, Узумаки мог разжиться проблемами, во-вторых, травмами, а в-третьих, Гаара теперь одноклассник, а войны в классе это так проблематично.

- Бред болтают, - успокоил их Наруто, - Гаара сцепился с другим парнем, придурком полным, сам бы ему навалял, если бы демон меня не опередил. Я просто не хотел, чтобы того несчастного убили у меня на глазах, вот и влез.

- Не можешь без приключений, да? - оскалился на него Киба.

- Один раз живём, - просто пожал плечами Наруто, поднимаясь со скамейки и потягиваясь, чтобы растянуть мышцы. - Расслабься, Шикамару, - сказал Узумаки, заметив, как хмурится друг.

- Слушайте, а мы не может уже поторопиться? - влез Чоджи, переминающийся с ноги на ногу в нетерпении.

- Вы только гляньте, кому тут не терпится размяться, - поржал над другом Киба. Все прекрасно понимали с чего вдруг здоровяк, так желает оказаться на стадионе, который сниться ему в кошмарах, где за ним носиться зелёный зверь, крича, что есть мочи о силе юности. - Интересно с чего бы это.

- И не говори, - поддержал Наруто, парни специально всё делали медленно, размеренно. Не торопясь покинуть гостеприимную раздевалку, ладно, приколоться над Чоджи было важнее, и даже успевшая провонять потом раздевалка, где толклись разной степени оголённости парни, не могла им помешать.

- Какие же вы гады, - от недовольства Чоджи разве что ногой не топал, - да, я хочу скорее увидеть Каруи и совсем этого не стыжусь, если хотите можете и дальше сидеть тут, а я пошёл, - и здоровяк двинулся на выход. Парни поржали, но пошли следом.

***

Хината двинулась за вялым потоком девчонок, которые стайками выходили из раздевалки. Как раз на выходе кто-то прибавил шаг у неё за спиной, чтобы толкнуть, Хьюга слегка пошатнулась, оттеснённая грубиянкой к стене. Снова эта рыжая. Уже не смешно. Надо же, как её торкнуло, что Наруто отказал.

- Извини, - язвительно сказала та, - не заметила.

Хината с удовольствием съязвила бы что-нибудь оригинальное, но в голову ничего не пришло, а рыжая уже убежала, на ходу смеясь с какими-то своими подружками. Хьюга не к месту вспомнила, как пару часов назад врезала Наруто, случайно. Это она не к тому, что хотела бы приложить его снова, но то, что рефлекс проснулся так вовремя, удивило, да и сила, которая всё ещё оставалась в ударе - тоже. Захотелось догнать стерву и отработать на ней пару приёмов, которые они раньше тренировали с Неджи.

Девушка посмотрела на свои сжатые кулаки так, будто впервые их увидела. Жестокость никогда не привлекала Хинату, может поэтому она забросила тренировки, если не считать того, что всегда считала себя бездарной, но идея постоять за себя, показать кому-то, что она сильнее - захватывала всё больше. Ой, и не к добру это всё, так и до опрометчивых решений недалеко.

Парни шли кучно, они почти достигли стадиона, когда Чоджи заметил Каруи и Ино, ладно, Ино он не заметил, но та действительно шла рядом. Здоровяк бросился к своей девушке, Наруто не собирался смотреть на очередную серию их лобызаний, и просто двинул дальше, парни следовали за ним попятам.

3-В стояли кучно на белой линии определяющей старт для забегов, в то время, как ребята из 3-С шатались кто где. Наруто просканировал макушки, ища одну определённую, но ничего не обнаружил.

- Эй, 3-С, - крикнул блондин, привлекая внимание всех, его зычный голос разнёсся по зелёному газону и высоким трибунам, окружающим стадион со всех сторон, - идите сюда, - Наруто решил на правах старосты организовать всех этих разбежавшихся овец, а то, что они в самом деле, не уступать же 3-В в чувстве единства.

Одноклассники кажется только и ждали, когда их кто-то построит, сразу стянулись ближе к Узумаки, и даже изобразили что-то вроде построения в два ряда. Наруто стоял перед строем, высматривая за их спинами Хинату, или сенсея, смотря кто объявится быстрее, ему просто уже хотелось делать хоть что-то, а не стоять на месте.

- Хината! Мы здесь, - проорал Киба, испугав и Узумаки, стоявшего рядом и бедную девушку, только появившуюся из-под трибун. Когда испуг прошёл, Наруто даже смог посмеяться над бедной Хинатой, которая покраснев двинулась в их сторону, пытаясь периодически сильнее натянуть короткие шорты на голые ноги. Очень зря, отметил про себя Наруто, рассматривая, как идеально смотрятся её бёдра к красных шортах, почти так же идеально, как её грудь, обтянутая белой футболкой с красными рукавами.

Хьюга нырнула в толпу одноклассников, поближе к парням, озираясь по сторонам. Крик Кибы помог ей сориентироваться в море других учеников, но ещё мог привлечь ненужное внимание сенсея, а у этого человека на уме может быть всё, что угодно. К тому же он имеет привычку появляться неожиданно.

- Снова прячешься от Гая? - на ухо прошептал ей Киба, практически укладывая лохматую голову на плечо. Хината улыбнулась вспоминая, чем это закончилось в прошлый раз. - В этот раз вряд ли получится.

- Время настало! - разнеслось по стадиону. Гай-сенсей в своём неизменном зелёном спортивном костюме взялся буквально из-под земли и уже стоял посреди коротко подстриженного газона. - Сегодня я проверю на прочность вашу силу юности! Все готовы выжать из себя максимум? Так, чтобы пробудить второе дыхание юности! А там и третье! И четвёртое!

- Разве бывает столько дыханий? - озадаченно почёсывая голову, спросил Киба. Ответ послужили лишь тяжёлые вздохи. Гай-сенсей был мастером своего дела и любил свою работу, но не каждый мог выдержать его бесконечный оптимизм.

- О, ками, - Хината ухватилась за руку стоящего рядом парня, её глаза навыкате смотрели сквозь чёлку, она уже дышала так будто одолела марафон - он собирается нас убить.

- Не думаю, что всё настолько плохо, - лениво улыбнулся Шикамару, за которого и держалась Хината, но тут же прикусил язык, когда над девушкой начали сгущаться грозовые тучи, её мрачный взгляд давал понять, что на такие темы в её присутствии шутить опасно. Стоявшая рядом шайка уже вся поголовно сложилась пополам от смеха, одному Шикамару пришлось приложить уйму усилий, чтобы этого не делать.

- Вперёд, - снова бросил боевой клич Гай-сенсей, - для разминки пробежимся десять кругов вокруг стадиона. Кто же прибежит первым, показав остальным свою силу юности?

- «Я хотел, чтобы вы преодолели пределы ожидаемого. Я думаю, что это абсолютно необходимо.», - подал голос Шино, Хината посмотрела на одержимого силой юности Гая-сенсея и решила, что его цитата как нельзя лучше подходит к их ситуации. Хотя, когда это Шино говорил не в тему.

- Твоя одержимость цитатами из фильмов ничем не лучше, - поддел друга Киба.

- «Не смей винить фильмы! Не они создают психов, они лишь делают их более изобретательными», - встала на защиту Шино Хината, вспомнив отличную цитату из первого «Крика». Абураме дал ей пять, а Киба только закатил глаза на этот странный дуэт, так быстро спевшийся.

Так началась дорога Хинаты по ещё десяти кругам ада. Первые полтора всё было даже не так плохо, она видела маячившие где-то поблизости белые футболки с синими рукавами, в которые были одеты все парни, но так как пот застилал глаза, то Хьюга уже не могла сказать точно, что это были «её парни». К половине дистанции ноги молили о пощаде, а один и тот же вид, сменяющийся по кругу, вызывал приступ тошноты.

Дальше она уже не могла считать круги, да и бежать тоже, поэтому перешла на шаг. Мимо то и дело проносился кто-нибудь, но брюнетке было плевать, вся эта беготня приводила её в ярость, для Хинаты, как добродушного человека, это было настоящим испытанием, вариться в такой ненависти к дурацкому упражнению.

- Ты как? - спросил Наруто, замедляясь, пока не перешёл на топтание на месте, но всё же бегом.

- Ты, что тоже отстал? - проигнорировав глупый вопрос, чтобы не ответить обидной шпилькой, спросила о своём Хината. Она знала, что Узумаки любит побегать, поэтому не поняла, как он мог так отстать. Ей и в голову не приходило, сколько раз он уже пробегал мимо, они же бегут по кругу, как никак. Наруто решил не указывать ей на это логическое упущение.

- Я как бы, - замялся Наруто не знаю, как сильно разозлит краснющую, потную и пыхтящую как паровоз девчонку следующей своей репликой. Он тоже хорошо запомнил удар, Сакура его приложила позднее, но это уже забылось, а вот синяк на животе вряд ли так быстро забудется. - Уже на три круга тебя опережаю. К финишу бегу, если честно.
Хината аж остановилась, совсем, пытаясь представить, как быстро надо бежать, как вообще можно пробежать уже десять проклятых кругов и всё ещё быть живым, больше того, всё ещё выглядеть, как какая-нибудь модель из календаря пожарных. Этакий простой парень из народа, только кубики на прессе такие, что хочется безостановочно лапать.

- Ты не человек, - простонала Хьюга, теперь зная, что ей хреначить ещё три круга. Три круга, Карл!

- Прости, сейчас вернусь, - посмеявшись сказал Наруто, когда увидел приближение Кибы и ещё двоих парней из 3-В, которых он опережал, и припустил вперёд так быстро, словно это только первый круг.

Узумаки пришёл первым, опередив Кибу метров на пять. Инузука выглядел разочарованным и пообещал, как обычно, что уделает его в следующий раз. Наруто откровенно поржал над наивностью вечного соперника, и побежал обратно, даже не дослушав тираду Гая-сенсея о размере его… силы юности.

Он удивился, что не заметил Хинату, которая должна была плестись где-то позади. Когда начал бежать в обратную сторону, многое прояснилось. Хьюга лежала на газоне лицом вниз. Наруто наклонился к девушке, замечая, как смешно травинки лезут ей в нос, но Хината даже не думает реагировать.

- Ты жива? - спросил Узумаки. В ответ прозвучало что-то невнятное, но для доказательств жизнеспособности и этого было достаточно. - Давай, поднимайся, ты уже пробежала большую часть, глупо сдаваться на такой мелочи, - Наруто протянул руку так, чтобы она её увидела и стал ждать. Бледные глаза смотрели на его ладонь со смесью злости и разгорающегося упрямства, второе давало парню надежду.

Хината прислушалась к себе, на случай если какой-то орган уже отказал, представила, как отец снова и снова повторяет какая она обуза, это подстегнуло, впервые в жизни она захотела доказать ему и всем остальным, что чего-то стоит, что может добраться до финиша. Она крепко вцепилась в руку Наруто, позволяя ему поднять себя. Несколько травинок приклеились к мокрому лбу, Узумаки стёр их, улыбаясь для передачи своей уверенности.

- Готова? - спросил парень. Хината встряхнулась, затянула растрёпанный хвост потуже, пора было открыть четвёртое дыхание силы юности.

- Да, - твёрдо произнесла брюнетка, возвращаясь на беговые дорожки. Она приятно удивилась, что ещё не все закончили «небольшую разминку» и она бежит не последняя. Наруто не стал говорить, что все они проходят последний круг, а ей ещё два. Это было не главное, он просто был уверен, что ей необходимо закончить, довести до конца.

Он бежал рядом, подбадривая, не позволяя сдаваться и переходить на шаг. Лёгкие горели огнём, мышцы забились и отказывались подчиняться, но Хината упорно продолжала двигаться вперёд. Она не видела, как пара внимательных глаз наблюдает за её упрямством, сенсей улыбался, видя, как расцветает её сила юности. Минато оказался прав, когда сказал, что он должен подождать, дать ей возможность самой понять. Майто был уверен, что сегодня именно тот день, которого он ждал.

Хината собиралась бежать дальше, но Наруто со смешком схватился за её локоть, сообщая, что это был конец пути. Ну, вот, подумала Хината, пропустила всю торжественность момента.

- Ты смогла, так держать - наперебой закричали парни, спеша к финишу. Если честно, Хината вообще забыла, что они с Наруто не одни тут, больше того, что за ней наблюдала целая толпа людей. Она снова растянулась на газоне, радуясь, что жива, победе порадуется, когда снова сможет почувствовать своё тело.

- Сила юности ещё никогда не пылала в тебе сильнее, чем сейчас, Хината, - она застонала, когда на неё упала тень сенсея, притащившегося к ней вместе со своим неисчерпаемым оптимизмом.

- Не могу не согласиться, - от того, что этот знакомый голос никак не мог звучать здесь и сейчас, Хината забыла про ноющие мышцы и то, что была настоящим трупом минуту назад, вскочила с мягкой травы, прикрывая глаза от слепящего солнца ладошкой, чтобы разглядеть расплывчатый силуэт человека напротив.

- Какого, - только начала Хината, как на неё набросился ещё один зелёный вихрь.

- Хината-чан, совсем большая стала, - прокричал, потому, что другую громкость редко признавал, молодой человек, показывая ей большой палец и сверкая белозубой улыбкой.

- Как здорово, что мои лучшие ученики согласились прийти и навестить меня, да, Хината? - спросил сенсей. Хьюга потеряла всякое ощущение реальности, глядя на счастливого Гая и его не менее счастливого ученика, одетых в одинаковые зелёные спортивные костюмы, они стояли в одинаковых позах, выставив большие пальцы и улыбаясь, их чёрные как смоль волосы, подстриженные под горшок, блестели в лучах солнца. А, посреди всего этого зелёного безобразия, как герой спорта, стаяла пузатая Королева стадиона, Тентен Такахаши собственной персоной.

- Прикрой рот пока муха не залетела, - засмеялась Тентен наблюдая реакцию названной родственницы. С некоторых пор, примерно с тех самых, как гигантский живот не позволяет заниматься чем-либо привычным, Такахаши нашла себе новое хобби, которое про себя называла «шокировать Хьюга». Представители этого семейства так редко показывали свои чувства, что развести на них было верхом блаженства. Хината была лёгкой мишенью, но лучше так, чем вообще без приключений.

- Как вы, что вы, почему вы, - повторяла снова и снова Хината, но мозг отказывался включаться, такой сюр никто не смог бы выдумать, кроме реальной жизни. - Эм. Привет Тентен, и Ли-сан, не знала, что ты уже вернулся, Неджи говорил, что ты уезжал со своими учениками из додзё куда-то обмениваться опытом, - нашлась Хината.

- Так и было, но сенсей призвал меня помочь ему и вот я здесь, - с воодушевлением ответил Рок Ли - лучший друг старшего брата Хинаты.

- В этот год у нас много дел, - вступил Гай-сенсей, хотя Хинате отродясь этих объяснений не требовалось, - бойцовский турнир, большой «Ундокай» в честь сто двадцать пятого года со дня основания Конохи, к тому же спортивный фестиваль на День физической культуры, среди старших школ, в этом году проводить доверили нам. Один я бы не справился, а вот с моим лучшим учеником - другое дело.

- Оу, звучит здорово, - невпопад ответила Хината, которой хотелось только убраться уже отсюда, тем более, что на стадионе она осталась одна, ну, с этими вот фанатами спорта, остальные уже перешли на поле для софтбола, чтобы отработать броски и отбивания. - Я тогда пойду, урок и всё такое.

Пока никто не успел возразить, или чего доброго не предложил пойти вместе, Хината помчалась к песчаной поляне, которая находилась за северными трибунами. Походу ради такого побега она даже умудрилась открыть пятое дыхание силы юности. Думать о том, для каких ещё целей учитель согнал сюда большую часть своей команды-чемпионов, Хината себе не позволила.

***

Всё было предельно просто: ученик из 3-В отбивал, из 3-С подавал, потом менялись. Вот только Гай-сенсей не мог не усложнить задачу, выкрикивая имена учеников в каком-то только ему понятном порядке, так что к концу все путались, кто-то мог так и не выйти на площадку, Майто просто не признавал всякие там списки.

Наруто на удивление быстро расправился и с тем и с другим, ему оба раза доставались хлюпики из 3-В, он даже выбил хоумран последним ударом, жаль бесполезный ведь это была не настоящая игра, а так, глупая отработка базовых навыков. Он сидел с остальной шайкой, включая Хинату, которая вела себя, как лунатик, что-то шепча себе под нос периодически, и рассматривал из-за ограждения, как ребята отбивают и подают мячи.

Узумаки внимательно рассматривал стойку Кибы, когда тот собирался отбивать подачу, уже предсказывая другу первый страйк, когда затылком ощутил чей-то прожигающий взгляд. Наруто оглянулся проверить, вдруг показалось. Так и было, злой взгляд глубоких сине-зелёных глаз, был направлен не на него, а за него, туда, где сидела Хината, как всегда безразличная к такому проявлению чувств окружающих. Наруто сжал кулак, Амару становилась слишком проблемной, ещё не хватало навлечь на Хинату неприятности из-за глупой девки, которая не знает на кого нужно направлять гнев.

- Хината, - потрепал девчонку по плечу Шикамару, когда и после третьего вызова Гая, она осталась сидеть на скамейке между ним и Наруто, - твоя очередь.

- Угу, - пробубнила Хьюга, принимая из рук Шикамару биту и шлем, сейчас она должна была сыграть роль бэттера. Наруто не нравилось, что она такая рассеянная пошла отбивать, с её нынешней концентрацией можно и травму получить. Ещё больше ему не понравилось, когда Гай-сенсей поставил против брюнетки Амару, улыбающуюся грязной улыбкой в предвкушении какой-то пакости.

- Хэй, Хьюга, - сложив ладони рупором, чтобы перекричать галдёж, крикнул Наруто. Хината повернулась к нему, волоча биту по песку, за ней уже поднималось облако пыли. - Соберись, - жёстко крикнул блондин. Хината похлопала пушистыми ресницами, глянула на рыжую соперницу, снова на Наруто и пришла в себя. Она быстро кивнула Узумаки и встала перед кэтчером, за которого сегодня был стрёмный парень в костюме, как у Гая.

Хината поправила шлем, попробовала биту на вес, глубоко вздохнула и встретила грозный взгляд соперницы. Амару не собиралась её жалеть, и уж точно не собиралась сделать разминочные броски. Хината готовилась отражать боевые снаряды, готовые разнести её на куски.

Замах, движение ноги, наклон тела, мяч летит, Хината бьёт воздух, за спиной Ли объявляет первый страйк. Снова замах, тело смещается, левая нога вытягивается в струнку, бросок, снова страйк. Третья попытка. Все ученики замерли, это шоу внезапно стало интересным, только слепой не заметил бы искры напряжения между двумя девушками. Шайка кричит что-то Хинате, она надеяться, что слова поддержки, адреналин бушует в крови, аж уши закладывает. Последний шанс, последний удар, Хьюга знает, что отобьёт, соперница слишком предсказуемая и двух её попыток Хинате хватает, чтобы просчитать траекторию. Она повторяется, ожидая третьего страйка, но вместо этого раздаётся треск, когда дерево встречает поверхность ярко-жёлтого мяча, отправляя его далеко от «дома».

Звуки возвращаются. Хината различает довольный свист своих парней, снимает шлем, в который с трудом поместился пышный хвост. Она победила, это чувство сложно сравнить с чем-то другим, оно поглощает, одурманивает. Неужели спортсмены всё время ощущают такой эмоциональный подъём? Хината даже пошатывается, когда идёт навстречу следующему отбивающему, чтобы отдать биту. Ликование выплёскивается желанием покрасоваться, поэтому проходя вплотную с Амару, Хината прокручивает биту в руке словно та боевой меч. Когда лицо рыжей вытягивается, пылая гневом и стыдом, Хьюга чувствует настоящий вкус победы.

Парни все подскочили со скамейки и выстроились в ряд, вытягивая руки с раскрытыми ладонями, Хината прибавляет шаг, переходя на бег, она улыбается, наплевав на стеснение, когда отбивает пять каждому из них. Никто не замечает, что её ладошка скользит чуть дольше по руке Наруто.

***

Настрой пропадает, когда всё это затягивается, шутка ли, сколько времени нужно, чтобы шестьдесят человек отработали броски и удары, но всё имеет свойство заканчиваться. Кто-то из парней уже прикорнул на скамейке, что удивительно - это не Шикамару, он не может успокоиться, всё ждёт своей очереди подавать, а Гай-сенсей его игнорирует.

- Последняя пара, вперёд, - командует сенсей, Шикамару закатывает глаза, учитель уже и не помнит, кто у него последние, хорошо, что Нара способен запомнить подавал он мяч, или нет.

Торопливо надевает перчатку, время урока почти истекло, он не хочет быть причиной всеобщей задержки на стадионе, и всё равно становится таковой.

- Сенсей, - как можно громче зовёт Шикамару, - мне нужен другой отбивающий. Я не собираюсь швырять мяч в девчонку.

Никого эта ситуация не интересует, даже Гая, который что-то активно обсуждает с Ли, кроме Хинаты, которая с возрастающим ужасом смотрит на девушку, которой не хочет бросить мяч Шикамару. Они учились в средней школе вместе, и Хьюга хорошо помнит, как эта миловидная блондинка воткнула на домоводстве палочку в руку одного мальчишки, а он просто сказал, что она не правильная девчонка, раз готовить не умеет.

- Ты что-то промямлил, трус? - сжимая ручку биты, прорычала фигуристая блондинка, которая уже стояла в «доме», даже кэтчер, крупный парень из 3-В, сменивший Ли, поёжился от её тона. - Бросай мяч и не зли меня.

Шикамару упрямо стоял рядом со скамейками, где отдыхали закончившие упражнение ученики. У него есть свои принципы, например не связываться с девчонками, когда речь заходит о драках, спорте и игре в шоги.

- Дайте мне другого бэттера, - вновь повторил Нара, привлекая внимание сенсея, но тот оставался глух к просьбам ученика, - отлично, тогда я просто отказываюсь, не велика беда.

- А, ну не смей уходить, нытик, - проорала ему в спину блондинка, - я таких женоненавистников пачками на завтрак ем, выходи и увидишь.

- Ага, бегу и спотыкаюсь, женщина, - отмахнулся от неё Шикамару.

- Что ты там промямлил, сосунок? - ещё сильнее сжала биту блондинка, похоже намереваясь её использовать. Совсем не по назначению.

- Шикамару, - вышла вперёд Хината, вся эта ситуация напрягала, - пожалуйста не зли её, она не вполне нормальная.

- Я заметил, - ухмыльнулся Нара, нахально разглядывая крикливую особу, вот красивая ведь девка, фигура точёная, золотистые хвостики заманчиво подрагивают на макушке, изгиб розовых губ заставляет задерживать взгляд, чего уж говорить о злющих тёмно-зелёных глазах, обрамлённых пышными ресницами. Ещё бы затыкалась, когда следует, рассуждал Шикамару и цены бы ей не было.

- Я серьёзно, - нервно сжимая края футболки, повторила Хината, - просто брось ей мяч, хоть кое-как, поверь, это будет менее проблематично.

- Так ты что, без разрешения своей подружки ничего делать не можешь? - с вызовом крикнула блондинка, разглядывая стоящих рядом Шикамару и Хинату. Нара встретил перепуганный взгляд Хинаты и только это решило дело в пользу пары слабых бросков, лишь бы обе девахи, одна слишком психованная, а вторая слишком переживательная, оставили его в покое.

- Ладно, - сдался Шикамару, - но не надо потом ныть, что сломала ноготь или типа того, сама напросилась.

- Языком чесать ты горазд, трус, посмотрим, что на деле.

- Ой, не к добру это, - смотря на удаляющуюся спину друга, произнесла Хината. Чувство было, что провожает Шикамару в последний путь. Тьфу, придёт же фигня в голову.

Нара занял своё место, девчонка своё, они стояли, как два ковбоя, готовые в любую секунду вынуть оружие, для полноты картины между ними должно было пронестись перекати-поле.

- Хочу, чтобы ты запомнил, - поднимая биту, сказала блондинка, - моё имя - Темари. С этого момента оно будет вызывать у тебя смертельный страх.

- Сколько пустого пафоса, - ухмыльнулся Шика и бросил в неё мячом. Блондинка не собиралась покорить всех дальностью полёта мяча, запустив его за пределы площадки, у неё был чёткий план и она выполнила его безукоризненно. Опустила биту ниже, чем необходимо для обычного удара, подстроилась под мяч… и тот угодил Шикамару прямиком в лоб. Звук соприкосновения был страшным, Нара подумал было вступить в этот бой и ответить девчонке тем же, но прежде рухнул на землю, прямо как срубленное дерево.

- Шикамару! - Хината бросилась в его сторону, под улюлюканье и смех каких-то придурков. Нара поднял столп пыли, брюнетка проехалась на коленях пару метров, прежде чем остановиться рядом с павшим товарищем. - Шикамару? Ты меня слышишь? Ты в порядке? - она начала бить его по щекам, перемазав в оранжевом песке. Шикамару не реагировал, его глаза были закрыты. - Позовите медсестру, - крикнула Хьюга любому, кто услышит, - Шикамару, Шикамару?

- Темари, - прошептал тот не открывая глаз.

- Я же говорила, - произнёс насмешливый голос. Хината обернулась, чтобы увидеть улыбающуюся блондинку, но её быстро сменила Шизуне-сан, школьная медсестра, с аптечкой в руках. Когда Наруто отводил Хинату в сторону, чтобы не мешать оказывать помощь Шикамару, на площадке осталась только шайка, да Ино с Каруи.

- Ну и денёк, - взлохмачивая волосы на затылке, протянул Наруто.

***

- Ты бы видел её лицо! - рассмеялась кареглазая, ради повторения этой фразы она даже перестала закидывать в себя поджаренные кусочки мяса.

- Жаль, что пропустил, - рассматривая низко склонившуюся над своей порцией сестру, она старательно изображала излюбленный «покер фейс», но Неджи знал, как ей надоело внимание к собственной персоне.

- В следующий раз всё снимай, - возмутилась Ханаби, - для этого технологии и придумывают.

- Теперь мне стыдно, что участвовал в этом, - сокрушался Рок Ли, - я не знал, что наше присутствие так смутит тебя, Хината-чан, Тентен уверила, что ты в курсе.

- Всё нормально, Ли-сан, - отмахнулась Хината, проявляя не дюжую выдержку. Вся компания, в лице Неджи, Тентен, Рока Ли, Хинаты и Ханаби, встретились в семейном ресторане Акимичи, Чоджи много рассказывал о деле своих родителей, а тут такой повод - воссоединение старой команды, Неджи даже время для обеда нашёл. Тут подавали исключительно мясо, во всех его состояниях, компания разместилась на втором этаже узкого, но длинного здания, в кабинке у окна. Кроме того, школа отсюда была всего в двух кварталах, а Хинате скоро предстояло вернуться обратно. Хотя она свалила бы из этого цирка прямо сейчас. - До сих пор поверить не могу, что вы заявились ко мне в школу на урок физры.

- Ли и правда вернулся, чтобы помочь Гаю, - ответил Неджи, желая сгладить неловкость, которую игнорировала Тентен.

- Да, - подтвердил Рок, - сенсей призвал меня и я не мог не откликнуться на зов, - Неджи ненавязчиво придержал друга за рукав зелёной спортивной кофты, чтобы он не вскочил из-за стола, в порыве страстного желания показать, как много для него это значит.

- И, Гай совсем не просил нас повлиять на тебя, - с набитым ртом прочавкала Тентен, - даже наоборот, сказал, что осознал, или познал что-то там и всё само разрешиться, ничего не понятно, короче.

Хината не поняла, как относиться к этой новости, может это значит, что сенсей нашёл решение своей проблемы и она к этому никакого отношения не имеет. Такой расклад должен бы успокаивать, но Хината чётко ощутила разочарование, будто упустила что-то важное. Она попыталась отвлечься, снова заглядывая в лежащий рядом телефон, но новых сообщений не было. Из-за того, что голова её была низко опущена, переглядки своих соседей по столу она пропустила.

- Обычно тебя меньше интересует твой телефон, - как бы между прочим, заметил Неджи. Хината оторвалась от гаснущего экрана.

- Простите, просто друзья должны написать, - не задумываясь ответила Хината. За столом повисла удивлённая тишина. - Круто, - саркастично заметила им Хината, - могли бы хоть сделать вид, что не удивились. И, да, у меня есть друзья, и они мне пишут. Вы же видели, что сегодня случилось, наш друг Шикамару пострадал, жду, что кто-нибудь сообщит в порядке ли он.

- О, это было круто, как та деваха так метко попала, - посмеялась Тентен, тут же получив укоризненный взгляд от Хинаты. - Брось, всё с ним будет нормально, так что уже можно спокойно восхищаться ударом. Какие все… ого, молодой человек, - Тентен не договорила потому, что мимо пробегал официант с подносом чего-то ароматного, - потом мне подайте порцию того же, пожалуйста, пахнет божественно.

- Ладно, - поднимаясь из-за стола, сказала Хината, - мне уже пора, была рада всех вас повидать, ещё увидимся. Не хочу опаздывать на первое занятие, - улыбка расцвела сама собой, поговорить о книгах с теми, кто их ценит также, как она сама - именно то, что нужно после этой экзекуции.

- Уже? - надулась Тентен, - Это из-за меня, да?

- Чего? Конечно же нет, я правда могу опоздать.

- Не против, если я тебя провожу? - спросила Ханаби, всё же трое друзей давно не собирались все вместе, кто знает, когда ещё найдут на это время в своей новой, взрослой жизни, пусть побудут наедине. Хината улыбнулась сестре, заверив, что будет только рада. Они расцеловали всех остающихся, и ушли, но до этого Хината успела услышать, как все трое наперебой начали вспоминать что-то из прошлого. Она окинула их последним взглядом, надеясь, что теперь тоже разжилась такими друзьями. На всю жизнь.

Сёстры долго шли молча. Ханаби хотела начать, но не знала с чего, ей казалось, что Хината должна на неё сердиться, за то, что бросила одну. Старшая ни о чём таком не думала, всё ещё погружённая в приятные грёзы о верных друзьях, и всё больше волнуясь за Шикамару, почему же так долго никто ничего не сообщает.

- Ты сердишься? - наконец набралась храбрости Ханаби. Хината от её вопроса споткнулась, чуть не встретившись носом с асфальтом, так это заявление застало её врасплох.

- Чего это ты удумала? - возмутилась Хината. - Конечно нет, я рада, что ты хорошо провела время, помогала Тентен, да и Неджи было не лишним понянькаться с кем-нибудь, для тренировки.

- Прости? - не поняла Ханаби. - Я тебе, что грудничок? Со мной не надо няньчиться.

- Ну не знаю, - протянула Хината, серьёзно смотря на сестру, - по мне так ты ведёшь себя, как ребёнок, вот всякую белиберду лопочешь.

- Вредная ты, - подтолкнула плечом старшую сестру Ханаби, Хината только посмеялась, она даже не знала, что есть вопросы, которые нужно уладить с младшей, но была рада, что всё так быстро встало на свои места.

- Есть такое, - ответила Хината, но Ханаби её не слушала, она смотрела куда-то на другую сторону дороги, явно пытаясь незаметно спрятаться за спину сестре. Хината проследила за её взглядом и увидела троих подростков. Они просто гуляли, болтая о чём-то, рыжая девочка с пышными волосами держала за руку смущённого парнишку в очках, а рядом шествовал третий, миленький на вид шатен с высокой всклокоченной причёской, он сразу напомнил Хинате Наруто. Может своей открытой улыбкой, может жестами, а может тем, как явно руководил своими приятелями. - Твои друзья? Хочешь подойти?

- А? - Ханаби подняла перепуганные глаза на сестру, Хината мгновенно узнала свой собственный взгляд, в районе сердца что-то сжалось, только не всегда бойкая Ханаби. - Нет, это так, просто одноклассники.

Младшая склонила голову ещё ниже и ускорила шаг, а Хината замерла на месте. Другая Хината так бы это и оставила, решив, что слишком труслива, чтобы решить такую проблему сестры, но она менялась, теперь у неё были друзья, которым можно отбить пять, когда уделала на поле соперницу, пусть и не ясно из-за чего они схватились. Раз она, забитая странная девчонка смогла, то уж её бойкая, бесстрашная сестра и подавно должна.

- Эй, ребята! - крикнула Хината на всю улицу, привлекая внимание не только той троицы. - Не знаете, как пройти в библиотеку? - этот момент Хината не то чтобы продумала и ляпнула первое, что пришло в голову, а там уже были одни книги. Ханаби подошла к ней, чтобы утянуть дальше, чем сместила удивлённые взгляды подростков на себя. Хината заметила, что их миленький главарь заулыбался, сразу узнав её сестру. А, вот это уже было интересно, и кстати надо бы заканчивать называть его «миленьким», даже про себя, думала Хината, пока подростки перебегали улицу в неположенном месте.

- Привет, Ханаби, - поздоровался парень, похожий на Наруто. Остальные присоединились к нему, хотя чувствовали себя явно не в своей тарелке.

- Здравствуй, Конохамару, ребята, - слишком серьёзным тоном, словно они не ребята из её школы, а члены совета директоров, поздоровалась Ханаби. Старшей захотелось ударить себя в лоб, а лучше ударить Ханаби, чтобы переставала вести себя, как… отец, единственное сравнение, которое она смогла найти. Вот и милашку расстроила, огонёк, появившийся в серо-голубых глазах, начал медленно потухать.

- Привет, я сестра Ханаби, Хината, - вмешалась старшая, дружелюбно улыбаясь. Троица ответила ей тем же, видимо решив, что из двоих она самая нормальная, наивные.

- Мы, если честно, - парень даже повторил жест Наруто, смущённо теребя волосы на затылке, - понятия не имеем, где тут библиотека.

- Ничего, - отмахнулась Хината, - сама найду.

- Мы это, шли заняться чем-нибудь интересным, - выпалил Конохамару, пока смелость ему не изменила, - если ты не занята, может пойдёшь с нами, Ханаби?

- У меня…

- У неё как раз нет никаких дел, - опередила Хината. Нагло перебивая попытку младшей отшить этих славных ребят, - такая удача, да Ханаби, что мы встретили этих чудных ребят, с которыми ты можешь пойти погулять. Дружба - это так круто! - Хината ещё и большой палец выставила, изображая Ли, в подтверждении своего заявления. Это возымело эффект - Ханаби стала пунцовая, как Хината, чего с ней точно никогда не случалось.

- Ага, да, точно, - затараторила Ханаби, решив, что лучше будет свалить от свихнувшейся сестры и погулять с ребятами, чем стоять здесь и краснеть ещё больше. - Мы пойдём, а ты это, свои лекарства не забудь принять, - заявила младшая, хватая Конохамару за руку и утаскивая подальше. Остальные неуверенно помахали Хинате на прощание и последовали за ними. -…осеннее обострение, - долетело до слуха Хинаты, пока мелкие не скрылись за поворотом. Старшая Хьюга может и обиделась бы, но завибрировал телефон.

***

Наруто пялился в потолок гостиной, сидя на диване и запрокинув голову на спинку. Он слышал, как отец задаёт вопросы, слушает, комментирует это чем-то односложным и так по кругу. Узумаки не переживал, он был убеждён, что нутром бы почувствовал что-то плохое, поэтому спокойно дожидался подтверждения.

- Всё хорошо, - наконец сказал отец, когда закончил разговор с Шикаку, - их уже отпускают, у Шикамару оказалась крепкая голова, отделался испугом и шишкой. Хорошо, что Шизуне так быстро оказала ему первую помощь. Поверить не могу, - покачал головой Минато, - надо же, такая случайность.

- Ну, да, - вспомнив произошедшее, иронично ответил Наруто, та ещё случайность. Хотя чему тут удивляться, эта больная на голову блондинка оказалась сестрой Гаары, сегодня у их семейки обострение походу. Блондин быстро напечатал сообщение, отправляя его общей рассылкой. Все мгновенно ответили одинаковой фигнёй, типа «хорошо», «отлично», «так и знал» и прочее. Одна Хината прислала целое сочинение, спрашивая подробности. Наруто улыбнулся, представляя, как она произносит все эти слова, какое при этом строит обеспокоенное лицо, как заламывает пальчики.

- Да, где же она, - отвлёк сына от мыслей о Хинате отец. Он что-то искал на своём как бы рабочем столе, стоящем в углу гостиной, так-то им пользовались все. Минато открывал ящики, роясь в бумагах, папках и ещё чёрт знает в чём.

- Потерял что-то, пап? - насмешливо спросил Наруто. - А, я-то думал, что это у меня от мамы, следствие нашей с ней импульсивности, но нет, моя забывчивость от тебя.

- Очень смешно, - пробубнил в один из ящиков Минато, кажется вообще пропустив шикарную остроту сына, - ага, вот ты где.

Намиказе, как теперь заметил Наруто, собирал свой учительский портфель, да и одет был в рубашку и вязанную жилетку с геометрическим принтом, как одевается только для работы.

- Ты куда-то собираешься? - удивился Наруто.

- Да, я сегодня буду поздно, - подтвердил отец, - у меня первое заседание литературного клуба, а потом курсы, товарищ попросил подменить его.

- А-а-а, - протянул Наруто, он не думал, что останется дома один, даже планов никаких не придумал себе, чтобы не куковать тут одному, подумал было созвониться с Хинатой, но вспомнил, что она что-то говорила про этот литературный клуб. Круто, выходит вместо того, чтобы заниматься развратом с ним, она будет тусить с его отцом. - Кажется пара девчонок с моего класса будут ходить в твой этот клуб, - ни с того, ни с сего, сказал Наруто. Возникло это странное желание, чтобы отец упомянул Хинату, прикоснулся к тайне, что хранит сын, но всё же ничего не узнал.

- И правда, - улыбнулся ему отец. Ничего больше не добавив. - Я побегу, не скучай.
Минато ушёл обуваться, а Наруто снова уставился в потолок.

- Ах, чёрт, - Наруто тут же повернулся к отцу, от которого таких выражений не услышишь, только в экстренных ситуациях.

- Что такое? - поинтересовался Наруто, подходя с отцу, застывшему в прихожей всего в одном ботинке. Зрелище и смешное и пугающее. - Пап?

Минато сжимал в руках что-то маленькое, по напряженному лицу было видно, что он обдумывает что-то серьёзное.

- Оранжерея твоей бабушки, - наконец произнёс Минато, разочарованный своей забывчивостью.

- И, что с ней? - не понял Наруто.

- Она просила меня поливать её, пока они в отъезде, что я и делаю, - начал объяснять Минато, - но сегодня у меня столько работы, боюсь, что буду без сил, может ты подменишь меня один раз?

Наруто, конечно, нечем было заняться, но он как представил этот долгий путь до дома баа-чан и деда, все эти заморочки, что хотел воспользоваться главный оружием против просьб отца, которым пользуется только в самых-самых крайних случаях - ссылается на учебную занятость, для Минато это святое, но передумал. Резко передумал. Ведь он вспомнил уютное гнёздышко отцовских родителей, которое сейчас пустовало. Целый дом, где никого нет. Никого нет. Никого. Дом, в котором можно делать всё, что хочешь. И, это сокровище всё это время было у него под носом?

- Без проблем, - произнести это медленно и буднично было чертовски сложно, но Наруто вроде справился, раз уж Минато улыбнулся, начиная искать в рабочем портфеле ключи. - Вообще-то, - продолжил Наруто, придав голосу недовольство, - надо было сразу мне это поручить, я же знаю, как ты устаёшь. Я теперь могу взять это на себя, как же раньше не вспомнил, про их дом, - Наруто дал себе мысленный подзатыльник за неправильный выбор слов, - ну, то есть про бабулину оранжерею.

- Не хотел тебя напрягать, у тебя же учёба, выпускной, и погулять ещё хочется.

- Перестань, - отмахнулся Наруто, - помочь семье - важнее всяких там глупостей.

- Уверен?

- Оставь это мне, - улыбнулся самой честной улыбкой Наруто. Минато обрадовался такой ответственности у сына и наконец протянул ключ от дома родителей. Наруто мог бы поклясться, что лучи света освятили их и раздалось пение ангелов, когда забирал из рук отца эти священные реликвии.

- Спасибо, сын, - ещё раз поблагодарил его Минато и удалился. Наруто смотрел на ключи, и его улыбка становилась всё более плотоядной. Такая удача привалила и как раз вовремя, если завтра ему предстоит встретиться с парнем Сакуры, то после понадобиться много, очень много отвлечения, а с целым пустым домом, перед ним и Хинатой открываются очень горячие перспективы.

- Тебе спасибо, пап.

***

Хината вошла в ворота школы и тут же в страхе застыла. Ей навстречу шли брат и сестра но Собаку - Гаара и Темари. Брат что-то тихо, но сквозь сжатые зубы высказывал надувшейся блондинке, Темари сложила руки на груди, пылая не то от гнева, не то от стыда. Может от смеси всех этих эмоций. Уйти с их пути Хината уже никак не смогла бы, обругала себя последними словами за такую заминку и двинулась навстречу. Нападение - вот, что ей нужно.

Гаара первый заметил тихую брюнетку из своего класса, тут же схватил сестру за руку, заставляя остановиться. Снова что-то жёстко ей сказал, указав кивком головы в сторону Хинаты. Та от состояния боевой готовности вновь вернулась к страху. Эта нестабильность, серьёзно, грозила вылиться в расстройство.

- Давай, - услышала Хината низкий голос Гаары, от его приказного тона даже она была готова встать на защиту Темари, просто из солидарности. Блондинка вздёрнула нос, но послушавшись встала на пути брюнетки.

- Как твой трусливый дружок? - высокомерно спросила Темари. Она не опускала сложенных рук, обороняясь, одна нога нервно притоптывала. Блондинка казалась непробиваемой, но Хината могла поклясться, что заметила признаки испуга. Она понимала, что сделала и к каким последствиям это могло привести.

- Шикамару в порядке, - спокойно ответила Хината, для верности сжимая лямку рюкзака, - и он мой друг, а не дружок, - добавила Хьюга, просто прояснить ситуацию, не-то, чтобы Темари это касалось.

- Хорошо, - смотря куда-то в сторону с самым скучающим видом «я так и знала и вообще не понимаю ваших переживаний», произнесла блондинка. Гаара кашлянул, таким намекающим на что-то кашлем, снова смерив сестру грозным взглядом. Та только глаза закатила, но так, чтобы брат не видел. - Ну, ты это, извини, и всё такое. Не стоило так горячиться из-за глупого мальчишки, но так-то он сам виноват…

- Темари, - неприкрытая угроза в голосе Гаары заставила всё тело Хинаты сжаться, но не от страха, а в какой-то готовности нанести удар, чтобы защититься. Она сама не знала, что это за забытые рефлексы, но они возвращались, наполняя тело энергией, которой давно в нём не было.

- Ладно, ладно, мне просто жаль и на этом всё, - сдалась блондинка, - доволен?

- Сойдёт, - коротко ответил Гаара, потеряв всякий интерес к сестре. Он повернул свои бледно-бирюзовые, теперь печальные, а не злые глаза в сторону Хинаты, она, в отличие от других девушек, с которыми ему приходится сталкиваться, встретила его взгляд прямо, открыто и спокойно. Скромная брюнетка смутила его, заставила вновь ощутить укол вины, и за сестру и за собственное поведение сегодня. Из-за этого они и выходили из школы так поздно, отбывали наказание, совершенно несоизмеримое с их проступком. Новый шанс от господина директора, который, Гаара это хорошо понимал, они не заслужили. - Я прощу прощения.

- За что? - не поняла Хината. Дружба с Саске, жизнь с отцом и Неджи, научили её приручать диких животных, если так можно сказать о мужчинах, которые так долго держат все чувства в себе, что в кокой-то момент они их накрывают лавиной, с которой они ничего не могут поделать. А, достаётся всегда ей. Поэтому этот перепуганный чем-то внутри себя мальчик, совсем не пугает Хинату.

- За поведение моей сестры, - поясняет Гаара и сам понимает, как это глупо. Они должны извиняться перед самим Шикамару, и он заставил Темари это сделать, но думает, что если Хината будет на их стороне, может это окажется важным, в итоге. - И за своё, если я сделал что-то не так, то прощу прощения.

- Всё в порядке, - несмело улыбнулась ему Хината, - передо мной не нужно извиняться, мне ты ничего такого не делал. Да и за сестру ты не обязан извиняться, она сама может ответить за свои поступки. Не так ли? - с вызовом бросила она Темари. Та решила, что невзрачная брюнетка достойна более пристального изучения, что-то такое в её назидательном тоне было, Темари даже почти почувствовала угрызения совести.

- Мне показалось важным извиниться, - зачем-то пояснил Гаара, хотя разговор казалось уже себя исчерпал.

- Тогда, - уверенно ответила ему Хината, - я принимаю твои извинения, Гаара. Спасибо, что принёс их. Это много значит, - она не стала добавлять «для тебя», итак было понятно по его глазам, что он знает. Вообще эти двое странно смотрели на Хинату. Темари удивлялась, что она так свободно общается с её неуравновешенным братом, а Гаара, смотря в бледно-серые глаза чувствовал исходящее от них понимание. Она будто прощала ему что-то более глубокое, чем то, за что он извинялся. То, что он сам никак не мог себе простить. - Мне уже пора, - после мгновений тишины, продолжила Хината, - не хочу опаздывать. Рада была пообщаться, надо будет повторить.

Хьюга обошла их, смело шагая к школе, а ей в спину ещё долго пялились двое но Собаку, решая, что с ней не так. Похожа ли она на них и борется с внутренними демонами, или нашла способ приручить их всех, не только своих, но и чужих. Темари решила, что девчонку стоит опасаться, а то ещё сделает из неё благородную девицу, а вот Гаара хотел бы снова оказаться в обществе тихой брюнетки, с которой смог расслышать за бесконечным рёвом ненависти, свои настоящие мысли.

Хината вошла в школу в 15:45, время ещё было. Она переобулась и застыла на перепутье. Библиотека, куда ей надо было - справа, тренерская, куда ей не надо - слева. Хината оживила в памяти голос отца, прислушалась к этому слову - обуза. Снова и снова, чтобы поверить, но получалось не так действенно, как обычно. Голос отца становился всё тише, слабее, он показался в новом свете. Этот несгибаемый, строгий человек, как привыкла воспринимать его Хината, вдруг показался куда слабее, даже где-то трусливее. Она никогда об этом не задумывалась, но в этом они были похожи - не открывали ту дверь, что нельзя было запирать, а всё из страха и слабости. Хината была дочерью своего отца куда больше, чем когда-либо могла себе представить.

Поэтому она повернула налево, чтобы вернуть себе свою силу, набраться храбрости, и для него тоже. Пора было перестать считать, что игнорировать собственного отца - решение всех проблем. Конечно, Гай-сенсей и его глупая затея могут и не сработать, но она уже потратила много времени на выбор разных дорог, пора было встать на одну из них и пойти.

Кабинет сенсея находился рядом с раздевалкой мальчишек, уроки закончились, но он всё ещё был там, будто ждал её появления. Хината постучала, но вошла не дожидаясь разрешения. Гай-сенсей подкачивал волейбольные мячи, сидя на рабочем столе.

- А, Хината, - в своей неунывающей манере, поприветствовал ученицу Гай, - какими судьбами?

Хината прищурилась на улыбчивого сенсея, всё его поведение было чертовски подозрительным. Он не стал бегать за ней, приставать со своими призывами спасти его бойцовскую команду, не кричал о силе юности и всём таком прочем. Даже Тентен и Ли не просил промыть ей мозги, ну, больше не просил. Неуверенность побеждала, может ему просто уже не нужна девчонка в команду, если в школе есть такие, как Темари, то почему бы не позвать её?

- Смелее, - подбодрил её Гай, от нетерпения поёрзав на столе. Похоже Минато-то оказался прав, стоило дать больше пространства и она сама к нему пришла. Он успел всё обсудить с Неджи и уже предвкушал, как усилиться команда с таким техничным бойцом, конечно придётся поработать, чтобы она вспомнила то, что успела забыть. Но, прежде, успокоил свои непомерные ожидания Гай, нужно дождаться, что она скажет.

- Я хотела спросить про команду, - промямлила Хината, пытаясь спрятаться за волосами, но забыла, что собрала их в хвост, - ну, команду бойцов, в которую вам не хватало…

- Да, да, - всё же поторопил её Гай, не в силах больше ждать, - так ты согласна?

- Ну, - смутилась от такой смены настроения сенсея Хината, - если вам всё ещё нужна моя помощь. Но сразу предупреждаю, что могу всё испортить.

- Конечно нужна, - подпрыгивая от бушующей энергии, прокричал Гай. В его тесной коморке, которую ему выдали за кабинет, это оглушило. - У меня будет команда, - Гай радовался как ребёнок, нет, так будто его команда уже что-то выиграла, Хината опешила, так и знала, что все эти размышления о силе, и то, что она чувствовала в последнее время, выльется в проблемы. Вот и они - счастливое до безобразия лицо сенсея. Будто Хината пообещала костьми лечь, но добыть ему этот кубок.

«О, ками». И так на повторе, одна и таже мысль. А, сенсей всё что-то говорит и говорит. Хинате бы слушать, а то потом будет слишком много не нужных сюрпризов.

-…в 11, договорились? - всё, что удалось услышать Хинате через собственные паникёрские мысли.

- Простите?

- Хах, понимаю, слишком много всего, - радушно улыбнулся сенсей, - тренировка, завтра в 11, школьное додзё подходит только для тренировок новичков, но мой дорогой Ли предоставит нам одно из своих, вот тут адрес, - учитель протянул бумажку. Хината взяла её на автомате. Вот куда сунулась, всё слишком реально. Погодите-ка, что там он только что сказал?

- Завтра? - переспросила Хината, зашибись, тренировка в субботу.

- Понимаю, но в выходной только завтра, хочу быстрее посмотреть, как ты справляешься, - успокоил её сенсей, - потом будем тренироваться на неделе.

- Хорошо, - сжимая буклет с адресом и схемой проезда к одному из додзё, согласилась Хината. Что-то не давало покоя. Будто забыла важную детали. - Значит завтра. До свидания, Гай-сенсей.

Он ещё что-то болтал про свою удачу и то, как много шуму они наделают на соревнованиях в этом году, но Хината решила не портить ему настроение сейчас, объясняя, как долго она не тренировалась и какой неумёхой была, когда брат пытался её чему-то научить. Завтра сам всё увидит и поймёт в какой жо…о-о-о.

Хината встала как вкопанная посреди школьного коридора, который обещал привести её в библиотеку, когда вспомнила маленькую такую деталь о завтрашнем паршивом дне - Саске и его девушка, у неё ведь завтра смотрины.

- Замечательно, блин, - опускаясь всё ниже к земле, под тяжестью своих новых опрометчивых обещаний всем подряд, сказала сама себе Хината. Захотелось свалить, желательно из страны. Это же надо было так встрять.

- Похоже мы раньше всех, - ещё один счастливый голос, но его Хината была рада слышать. Что ей сейчас нужно, так это не много времени с Минато-сенсеем. - Предвкушаю отличную беседу, я очень тщательно отбирал учеников в этот клуб, у меня на вас большие планы.

- Оу, - и тут большие планы. Сговорились что ли они все?

- Не пугайся раньше времени, - улыбнулся Минато, глядя в испуганные глаза Хинаты, - пока это просто желание поговорить о литературе с такими же фанатиками, как и я. Дома, я знаешь ли, лишён такого удовольствия.

- Понимаю, - чуть расслабившись, ответила Хината. Неджи всегда интересовали его научные книжки, Ханаби итак слишком нагружена учёбой, чтобы ещё читать для удовольствия, про отца вообще говорить нечего, хотя многие свои первые книги она взяла из его кабинета. Конечно, всё это время у неё был Саске, но он скорее прятался от себя и мира в книгах, чем искал там тайный смысл и ответы.

В библиотеке было светло и тихо. Хината следовала за Минато-сенсеем к круглому столу в самом центре. Библиотекарь уже закончил работу, так что никто лишний не помешает. Намиказе достал свой томик с избранными новеллами Цвейга, бросив взгляд на книгу в руках Хинаты, библиотечная. Она задумчиво гладила корешок, вспоминая вчерашние чувства от прочтения, сегодня Хината оказалась далеко от главной героини, её вдруг все увидели, а вот та неизвестная так такой и осталась.

- Здравствуйте, - раздались несколько голосов, вообще-то минимум, который нужен для нескольких. Это были девчонки из класса Хинаты - Тамаки и Мацури. Совершенно разные, но в чём-то схожие, они сели напротив Хинаты, доставая такие же экземпляры книги, как лежала перед одноклассницей. Они застенчиво поулыбались друг другу, пока не зная, как себя вести. Хината так быстро окунулась в дружбу с парнями, которая была ей привычно, что не рассматривала своих одноклассниц для таких целей. Может и стоило.

- Я не опоздала? - влетела в библиотеку ещё одна девушка. Её очки, которые до безобразия увеличивали глаза, слегка съехали на бок, она запыхалась. Светлые волосы в хвосте растрепались. - Откровенно, торопилась, как могла, поэтому такой видок, - посмеялась девушка, оправляя тёмно-вишнёвого цвета платье.

- Ты как раз вовремя, Шихо, проходи, - ответил Минато, - знакомься, это Тамаки, Мацури и Хината, - двушки помахали или покивали, кому, как было удобнее, и Шихо примостилась рядом с сенсеем, по одну сторону с Тамаки и Мацури.

- Добрый день всем, - снова кто-то поздоровался, голос был низким, совсем не подходящим такой невероятно красивой девушке. Она стояла в дверях, из вещей только книга, которую она прижимала к груди. Волнистые тёмные локоны идеально рассыпались по плечам, на губах мимолётная, ели угадываемая улыбка, розовое платье, прикрытое лёгкой кофтой, идеально сидит по фигуре. Хината понимает, что так пялиться не хорошо, но в этой красотке столько загадки, женственности и грации, что она невольно чувствует себя неуклюжим бегемотом. Ещё никто не заставлял её так комплексовать из-за внешности.

- А, Хаку, - обрадовался учитель, - только тебя и ждали, проходи, садись, рад, что ты нашёл всё же время, чтобы к нам присоединиться.

- В моём плотном графике обнаружилось окно, Минато-сенсей, - всё с той же мимолётной улыбкой, ответил Хаку, - и я решил, что ваш клуб не такая уж пустая трата времени.
Минато не выглядел обиженным на такое смелое заявление от ученика, остальные же, включая Хинату, пытались понять почему сенсей обратился к этой красотке, как к парню. Глаза Шихо под толстыми линзами ещё больше округлились. Хотя казалось куда больше. Остальные украдкой переглядывались. Красотка едва сжала губы, видя, как забегали глаза присутствующих девушек. Всё, как всегда. Поэтому при всём желании быть здесь, он не горел желанием проходить через все эти переглядки.

- Ладно, - объявила Хината, которая решила, что за сегодня уже пережила столько, что ещё одна странность погоды не сделает, - я скажу это за всех, ведь очевидно, что не только моя самооценка только что упала ниже плинтуса. Мы все подумали, что ты девушка, при чём очень красивая, но теперь, когда очевидно, что ты парень, - она сделал паузу, - спасибо, что предупредили, Минато-сенсей, чтобы мы были готовы и не пялились, выставляя себя круглыми дурами. Короче, теперь мы в лёгком шоке от того, что завидуем внешности парня, и пока не поняли, как с этим жить, но ты уж нас прости. Присаживайся.

Все уставились на Хинату, которая не производила впечатление настолько смелой и способной на откровения девушки. Она и сама ничего такого не ожидала, но уже устала удивляться своим изменениям, а собиралась ими насладиться. Сам Хаку посмеялся, впервые составив не верное впечатление об окружающих. Это было приятное заблуждение и сел рядом с Хинатой. Любопытная девушка, подумал парень, столько всего прячет в себе, сколько он предпочитает всем показывать, в попытках быть собой.

- Раз все в сборе, - хлопнул в ладоши Минато, - начнём? - все кивнули, - итак, «Письмо незнакомки», есть мысли?

- Это было так печально, - высказалась первой Мацури, - как же он мог её не узнать? А, она, как могла ничего ему не сказать?

- В этом всё и дело, - вставила Шихо, возвращая очки с носа на положенное место, - сама виновата, откровенно, могла бы сама ему сказать, а теперь вот ждёт нашей жалости. Это же так просто, тем более, если правда хочешь чего-то добиться.

- Было бы чего добиваться, - вступила Тамаки, - ладно девушку он не узнал, ведь не обращал внимания на неё, когда она была ребёнком, но потом-то? Что за мерзкий тип, спать с таким количеством женщин, что никого из них не помнить. Ей стоило давно пойти дальше и избавиться от этого наваждения.

Хината слушала всех и каждый раз думала, что согласна с новым высказываем, пока напрочь не запуталась в том, что думает и что чувствует. Вчера она была кем-то другим, у неё не было Саске, он был далеко и она сравнила их отношения с историей, но сегодня он вернулся и мысли изменились. Это не должно было так работать. Хината пыталась понять, что же ей, в смысле героине, лучше было сделать: забыть, сказать, бороться, сдаться. Была ли она эгоисткой потому, что молчала, давая ему шанс жить, как он хочет, получая лишь крохи от его внимания, когда наконец рассказала, в момент, когда уже ничего нельзя исправить. Или это был последний акт любви к нему, отобрать у него женщину, которая так беззаветно любила и сына, которого уже не узнать, не давая почувствовать настоящую боль от потери?

Пока Хаку рассуждал о главном герое, смотря на всё через призму мужского взгляда, Хината утопала в новой информации, в новых чужих мыслях, совсем не слыша свои.

- Хината? - позвал Минато-сенсей, высказались все кроме неё. Хината ковыряла что-то на поверхности стола, думала сказать, что согласна с кем-нибудь, но уже забыла, кто именно высказал какую мысль.

- Я не много запуталась, - призналась Хината, - столько интересных мыслей, что я забыла о чём сама думала. Вчера мне тоже было грустно от этой истории, но наверное, так и было задумано. Это ведь должен был быть урок.

- Какой по-твоему это был урок? - полюбопытствовал Минато. Ему хотелось, чтобы она увидела то, что он видел давно - её богатейший внутренний мир. И поделилась им с другими, не забывая принимать от остальных то, чего пока не нашла у себя.

- Урок смелости, возможно, - начала Хината совсем не зная куда её приведут собственные мысли. - Эта девочка была достаточно смелой, чтобы любить. Не ждала взаимности, а просто любила, чувствовала то, что хотела, не оглядываясь, отдаваясь этому целиком. Она любила не его, а для себя, мы стали так часто бояться чувствовать это. Потому что могут не принять наши чувства, и я не только о любви к парню, - она посмотрела на Хаку, - или девушке. А, вообще про это чувство - любовь. К близким, к друзьям, мы так напуганы, что редко говорим о таком с самыми близкими. А, она была бесстрашная. Она одна так внимательно на него смотрела, что всё поняла - ему не нужна любовь, он не видит, какой пустой жизнью живёт, но знала, что когда-нибудь увидит. Поэтому написала письмо, чтобы он помнил, что на свете был человек, любивший его, думающий о нём, но теперь её не будет и он должен научиться любить себя, вот такого, со всеми своими недостатками, за неё, - Хината тяжело выдохнула, договорив. Все молчали. - Хо-хо, - в попытке разрядить обстановку, посмеялась Хината, - ну, я тут и наговорила.

Момент тишины резко взорвался общим хором голосов, они вбирали в себя слова Хинаты, обдумывая, перемалывая, прикладывая на себя, напряжение первой встречи отступило. Они проговорили почти два часа, словно старые знакомцы. Размышляя, такие юные, о любви, о страхах и смелости. И вышли из школьной библиотеке другими людьми. Связанными.

***

Вечер

Наруто написал Хинате уже два часа назад, но ответа так и не получил. Он понимал, что это слегка навязчиво. Подумаешь, раздобыл ключи от дома, где им никто не помешает, у них ведь взаимное отвлечение, а от чего такого нужно ему отвлечься прямо сейчас? Правильно, ни от чего, так что он навестил Шикамару, серьёзно раздражённого от того, что у него уже было столько гостей, ещё больше сообщений с вопросами о самочувствии, а он просто хотел поспать. А, потом, как и обещал отцу, отправился в дом Джирайи и Цунаде.

Они поселились у чёрта на рогах, почти через весь город от своего сына и внука, и пытаются уверить их, что так вышло случайно. К ним всё равно не доехать на метро, поэтому Наруто решает прогуляться, за одно проветриться от мыслей, что ему не отчего отвлекаться. Что за несправедливость. Хотя, думает он, а как же завтрашний день? Сакура, её парень, разве этого мало? Конечно нет, решает блондин. Если Хината всё же напишет до того, как он успеет уйти далеко - он затащит её в дом предков своих предков. Так что идёт он совсем не спеша, вот совсем не спеша.

- В последнее время натыкаемся друг на друга чаще, чем когда ты трахал меня, - слышит Наруто наглый голос Амару. Дёрнул чёрт идти через её район, кто же знал, что ему так «повезёт». - Где же твоя подружка?

- Мне некогда Амару, - не удостаивая её взгляда, отвечает Наруто и продолжает идти дальше. Никогда не замечал, что она настолько приставучая. Даже сейчас, когда он пытается предотвратить конфликт, она переходит ему дорогу, не давая пройти. - Давай не будем усложнять, а.

- О, конечно не будем, - злобно улыбаясь, произносит Амару, - мне просто было интересно, ну, из-за чего ты решил так со мной поступить, но теперь-то всё ясно. Богатенькая наследницы ведь лучше меня, а на то, что она та ещё сука, которая только ноги о людей вытирает, можно и забить.

- Ха, - усмехается Наруто, - ты серьёзно? Решила, что это сработает? Думаешь, опуская других можно возвыситься самой? Никогда не думал, что ты настолько глупа, чёрт, разочаровался даже, - Наруто хотел просто обойти рыжую. Надо же такое придумать о Хинате и всерьёз верить, что он купиться.

- Думаешь знаешь её? - насмешливо бросила ему в спину Амару. Узумаки пошёл дальше, лучше плюнуть на неё прямо сейчас. - Ты всегда был такой наивный, Наруто, что она сделала? Похлопала глазками, притворилась бедной-несчастной? Сказала, что нет друзей, что она так страдает, да? - он хотел пойти дальше, но остановился. Снова накатило чувство, что его к чему-то принуждают, но Амару описала Хинату именно такой, какой он вообразил себе её после первой встречи.

- Оно тебе надо, так унижаться? У нас всё кончено Амару, да у нас и не было ничего, и ни Хината, ни кто-то другой здесь не при чём.

- Да я без обид, просто неприятно, что ты попался на этот крючок богатенькой скучающей стервы, - подходя к нему, завела своё Амару. - Такие, как она любят проделывать подобное. Разыгрывают из себя невесть что, а потом, среди себе подобных, только высмеивают таких наивных простаков, как ты. Она не первый раз так делает, я поспрашивала. Одна девчонка даже перевелась в другую школу, после того, как Хината со своими богатыми дружками вдоволь поиздевались над ней.

- Ты совсем её не знаешь, - огрызнулся Наруто, - я знаю её достаточно, чтобы видеть, что она за человек.

- Правда? - с сочувствием смотрела Амару. - А, то, что было сегодня? Когда она стремилась унизить меня, это тоже то, кто она на самом деле?

- Это ты спровоцировала её, я там был, если не забыла.

- Я не много обиделась на тебя, признаю, и хотела её задеть, думала она лёгкая добыча, не ожидала такого, а ты скажешь ожидал? Я думала она та ещё мямля, любит весь мир и всё такое.

Наруто должен был сопротивляться её яду и понимал это, но зерно сомнения так быстро приживается, что не успеваешь вырвать один сорняк, как расцветает целое поле. Он думает о тех разах, когда и сам удивлялся тому, какая не логичная Хината. Говорит, что влюблена в парня всю жизнь, но спит с другим, из каких-то мелочных обид. Утверждает, что всего боится, что хочет стать смелее, а сама расправляется с соперницей, и как она ударила Наруто, как будто наносила смертоносный удар, точно зная, что делает. Друзей нет, с людьми сходится плохо, но уже вписалась в его компанию, как влитая, даже Шино заставила улыбаться.

Узумаки встряхивает головой. Всё это чушь, это Амару пудрит ему мозги. Разве? Внутренний голос восстаёт против него. Он и сам носит маски, так почему ей так не делать? Она хорошая актриса, почему бы и нет. Не любит ложь, прикидываясь, что не умеет врать, и он каждый раз её ловил на этом, но в другие разы она врала умело, плавно, как по писанному.

Каждое слово, каждая улыбка, переплетение рук, всё начинает казаться надуманным, она могла просто раскусить его, прочитать, знать куда давить, он много чего успел выложить. Рассудок затуманивается, дышать становится тяжелее, от того, сколько секретов он перед ней раскрыл. Если это всё обман, то он влип.

Он цепляется за крохи здравого смысла, которые ещё в нём остались. Вот она сидит на нём, вот они в раздевалке, вот они в вагоне метро. Она не смогла бы обмануть его на его территории. Только не так, в эти моменты она была собой, Хината, которую он узнал, не плод его воображения, она такая, какая есть. Он обещал ей помочь стать лучше, сильнее, и всё, что с ней происходит - результат их связи.

- Поверить не могу, что стал всё это слушать, - сокрушался Наруто, желая сбежать, - хочешь поговорить о тех, кто притворяется? Как насчёт тебя? Когда ты успела стать такой сукой? - Амару открыла рот, чтобы оправдаться, или выдать ещё какую-нибудь хрень про Хинату, но Узумаки поднял руку, призывая рыжую к молчанию. - А, знаешь, мне не интересно. Ничего не чоху больше о тебе знать, впредь держись от меня подальше.

Узумаки не обернулся, оставляя своё прошлое позади. Злость не отпустила так просто, как он рыжую стерву. Захотелось ударить что-нибудь, выплеснуть чувства, которые, как серые огромные мотыльки закопошились в недрах, казалось, всего тела. Наруто снова отправил сообщение, теперь он и правда хотел бы отвлечься.

Хината позвонила.

- Прости, - без приветствий начала Хьюга, - у меня был литературный клуб, я звуки на телефоне только поэтому выключила, честное скаутское, - посмеялась Хината в трубку, Наруто не сразу понял, что не улыбается в ответ, он всё ещё чувствует яд в крови. - Что-то случилось, или ты просто так писал?

Узумаки думает, что правильнее всего попрощаться прямо сейчас, сослаться на занятость, да мол, писал просто так, но сейчас вот занят весь. Если он так не сделает то всё испортит, он знает кто враг - Амару, она всё придумала, но тонкий голос, голос слабака, труса, писклявый, всё время спрашивает «что, если нет?».

- Наруто? Ты ещё здесь? - спрашивает Хината, он слышит, что её голос от весёлого и беззаботного, становится обеспокоенным. От переживаний за него, ведь в этом вся Хината. Девушка, которую он совсем не знает. - Скажи мне, что случилось.

- Ты ещё в школе? - вместо этого спрашивает Наруто.

- Только что вышла за ворота.

- Хочешь встретиться?

- Да, - без промедления отвечает Хьюга.

- Жди там.

***

Она привалилась к высокому забору, окружающему школу, волосы собраны в хвост, простой чёрный свитер и голубые джинсы, никаких забавных принтов, а жаль, Наруто мог бы отвлечься на него. Хината выглядит точно также, как несколько часов назад, когда они расстались. А, вот Узумаки чувствует себя измазанным грязью, в которой грозит вываляться и она, если он решил подойти ближе.

- Привет, - ему противно, но приходится надеть маску. Чтобы она не увидела, кто сейчас перед ней. Он знает, какими бывают женщины, и знает, что не удивится, если ошибся в ней. Хината не отвечает ему, смотрит в глаза. - Что? Почему ты так смотришь?

- Задумалась, - улыбается Хината и отводит взгляд, - какие планы?

- Ты не против пройтись?

- Это того стоит?

- Там и узнаем, - отвечает Наруто, он пытается звучать пошло, но самому слышится только обречённость.

По дороге они молчат. Наруто знает, что боится сказать лишнего, но его больше заботит молчание Хинаты, она не выглядит подозрительно, и это чертовски подозрительно. Он не знает, что у неё в голове. Взять назад всё, что рассказал уже не получится, а мысли, что кто-то знает о его тайнах, приближают паническую атаку.

Он не сразу замечает, что ведёт её любимой дорогой. Молча показывает Коноху такой, какая она открылась ему. Снова отдаёт что-то своё, бессознательно. Знает ведь, что может ей довериться, какая-то часть его точно знает, вот бы ещё уговорить все остальные.

- Далеко забрались, - замечает Хината, - куда мы идём? Хочешь избавиться от меня где-нибудь в лесу?

- Это место рядом с районом Мьёбоку, - говорит Наруто. Лицо Хинаты забавно вытягивается.

- Шутишь? Да это практически не Коноха уже, - возмущается Хьюга, - не мог скинуть моё тело в Нака где-то поближе?

- Не собираюсь я тебя убивать, - так же возмущённо отвечает Наруто, - то есть не собирался, пять минут назад, но знаешь, всё меняется.

- Мы могли доехать на метро, к твоему сведению, конец зелёной ветки - это и есть Мьёбоку.

- Знаю, но нам не туда, а рядом, РЯДОМ. Так понятнее?

- Я тебя сейчас кое о чём спрошу, и надеюсь, что твой ответ мне понравится, - вкрадчиво начала Хината, - от школы до этого места, куда мы идём, такое же расстояние, как от Мьёбоку до того места, которое находится «рядом»?

Наруто остановился, изображая руками будто что-то подсчитывает, вычитает, переносит, его губы смешно что-то бубнили. Ну, да, так было бы быстрее, строго говоря, так было бы вообще практически ни о чём. Но этой всезнайке, которая склонив голову набок, как собака, и ждёт его ответа, он ничего не скажет.

- Так я и знала, - начала сокрушаться Хината, - я не против пеших прогулок, но не тогда, когда это превращается в грёбанный марафон, тем более, что сегодня я уже пробежала один.

- Марафон? - откровенно поржал Наруто. - Да там и пяти километров не набралось, марафон, пфф.

- Тупица, - надувшись, как маленькая, выдала ему Хината. Наруто не смог не поржать, она была такая милая, такая настоящая. Это вывело часть яда. Узумаки сделал вид, что не заметил её мимолётный взгляд из-под чёлки, в котором промелькнуло что-то похожее на освобождение. Ему и самому стало легче. - Пошли уже, а то до второго пришествия не доберёмся.

Каменные джунгли давно остались позади. Они оказались в царстве частных домов с большими участками. Подстриженные газоны, искусственные пруды, большие дома с традиционными крышами в соседстве с каменными замками.

- Никогда сюда не приходила, - поделилась Хината, разглядывая всё вокруг. Наруто видел настоящий детский восторг в её бледных глазах. Такое никто не стал бы подделывать. Даже ради глупой шутки или от банальной скуки.

- Нам сюда, - указал Наруто на тропинку, затерявшуюся в конце улицы. Она петляла между высоких, с толстыми стволами камфорных лавров, которые отгородили ещё несколько частных домиков, попроще, но на большем расстоянии друг от друга. Узумаки подвёл Хинату к одному из них, с красной крышей загнутой высоко в небеса, напоминая больше китайскую архитектуру, чем японскую. С крытой верандой, спрятавшейся за рядом маленьких окошек. Дом был одноэтажным, поэтому Хината уже отсюда могла видеть высокий сте