Лекция тянулась почти два часа, но для Хинаты время словно сжалось. Каждое слово Кабуто ложилось ровно туда, где у неё давно болело. Туда, где сталкивались теория и реальность, о которой предпочитали молчать.
— Представьте, — говорил Кабуто, медленно прохаживаясь вдоль доски, — что у вас есть препарат. Он работает, он спасает. Но его испытания были незаконными. Они проводились на тех, у кого не было выбора. Их не спрашивали, и у них не было шанса отказаться. - Он остановился. — Вы бы использовали его?
В аудитории повисла тишина. Кто-то опустил глаза. Кто-то сжал ручку. Тонери слегка подался вперёд, явно готовясь ответить, но Хината неожиданно для себя подняла руку. Тонери удивленно вскинул бровь, посмотрев на неё.
— Если… — её голос был тихим, но уверенным, — если лекарство спасает, врач обязан его применить. Но если путь к этому лекарству был преступлением, мы не можем делать вид, что ничего не было. Иначе мы становимся соучастниками. Кто-то шумно выдохнул. Кабуто медленно повернул к ней голову. Его взгляд стал внимательнее, глубже.
— Твоё имя? — спросил он.
— Хината.
Он кивнул, словно что-то отметил для себя. — Хороший ответ. Да, неудобный. Такие ответы редко нравятся руководству клиник. — Лёгкая усмешка скользнула по его губам. — Но именно они отличают врача от обслуживающего персонала.
Тонери улыбнулся краем губ и посмотрел на неё с новым интересом. Хината же почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Не страх, а странное ощущение, будто она впервые позволила себе быть услышанной.
— Теперь, — продолжил он, прохаживаясь вдоль первого ряда. — Представьте регион, удалённый от центра. С населением, которое не представляет интереса для инвесторов. Вопрос: кто становится пациентом и кто — статистикой?
Хината невольно напряглась. Слова легли слишком точно — будто кто-то аккуратно провёл линию прямо по её мыслям, по утреннему разговору с Чие, по пустым улицам её квартала, где сейчас помощь не дождаться.
— Ответ очевиден, — Кабуто чуть наклонил голову. — Те, кого проще всего не замечать. - Он остановился и положил ладони на стол. — Именно там чаще всего применяются «временные схемы», экспериментальные препараты, дозировки, не прошедшие финальных испытаний. Формально — во благо. Фактически — потому что никто не будет задавать лишних вопросов.
В зале кто-то неловко кашлянул. Тонери нахмурился, быстро делая пометки. Хината тоже писала, но каждая строчка будто отпечатывалась глубже обычного.
— В таких местах, — продолжил Кабуто, — врачи либо становятся чудом… либо соучастниками. Всё зависит от выбора. Он поднял взгляд. — Скажите, — неожиданно обратился он к аудитории, — что тогда важнее: протокол или человек?
Повисла тишина. Никто не спешил отвечать. — Кто-нибудь? — спокойно уточнил он.
Хината почувствовала, как внутри что-то сжалось. Сердце билось глухо, тяжело. Она не планировала поднимать руку снова, но мысль сама вырвалась вперёд — о Чие, о закрытой больнице, о том, как легко людям сверху говорить о «нерентабельности».
Она медленно подняла руку. Несколько студентов снова уставились на неё. Тонери посмотрел на Хинату с удивлением, но без осуждения.
— Да, — Кабуто кивнул ей. — Говори.
— Протокол… — голос Хинаты был тихим, но ровным, — нужен, чтобы не навредить. Но если он не учитывает реальность пациента, его жизнь, его условия… тогда он перестаёт быть защитой.
Она сглотнула и добавила: — Тогда врач должен взять ответственность на себя. Иначе он просто прячется за бумагами. На секунду показалось, что доктор замер. Потом уголки его губ едва заметно дрогнули — не улыбка, но знак признания.
— Верно, — сказал он. — Очень верно. Он чуть кивнул, словно делая мысленную пометку. Кабуто задержал на ней взгляд чуть дольше положенного, но на этот раз не отвёл его сразу.
— Запомните это, — произнёс он. — Ответственность — самая тяжёлая часть профессии. И самая необходимая.
Ещё много говорили о незаконных препаратах. Хината слушала внимательно, делая конспекты. Когда лекция закончилась, студенты шумно поднялись. Кто-то обсуждал услышанное, кто-то выглядел растерянным. Кабуто складывал бумаги, когда Хината уже собиралась уйти, но его голос остановил её: — Хината. Задержись на минуту.
Сердце её ухнуло вниз. Она растерянно обернулась. Тонери вопросительно посмотрел на неё, но она лишь махнула рукой, «догоню».Когда аудитория опустела, Кабуто подошёл ближе. Вблизи он казался ещё более усталым, чем издалека. — Твоя фамилия Хьюга? Верно? — спросил он внезапно.
Хината напряглась. — Д-да… А почему вы спрашиваете?
— Потому что, ты мне напомнила кое-кого, — спокойно ответил он. — Как поживает твой отец, он жив?
У Хинаты перехватило дыхание. — Вы… знали отца? Вернее.. да, он жив, всё в порядке.
— Хорошо, — улыбнулся он. — Я рад это слышать.
Он помедлил минуту. — Если ты действительно хочешь стать очень грамотным врачом, как Хана, ну, то есть твоя мама, — он произнёс имя так, будто оно было ему знакомо, — то придётся столкнуться с некоторыми вопросами... Он вдруг замолчал.
— Вы знали мою маму?.. — прошептала Хината.
Кабуто лишь мягко улыбнулся. — Этот город гораздо меньше, чем кажется. Особенно для тех, кто слишком долго в нём выживает.
Он протянул ей визитку. — Если тебе понадобится доступ к архивам, или ответы, обращайся, без стеснения.
Хината взяла карточку дрожащими пальцами. Пробежалась по имени и номеру телефона. И машинально убрала в карман, будто что-то сокровенное. — Спасибо… доктор Кабуто.
— Не благодари заранее, — ответил он. — Истина редко бывает утешительной. Он слегка ей улыбнулся и ушёл, Хината ещё долго стояла на месте. В голове вихрем крутились мысли: отец явно что-то скрывает от неё. Мама была врачом, вот почему и у неё такая тяга к врачеванию. Но эта непонятная злоба к Наруто Шимура. Что-то здесь явно не так. Слишком долго Хиаши молчал.
Хината сжала мешок рюкзака - Это не случайность, — поняла она вдруг. Ничего из этого — не случайно.
Когда Хьюга вышла с анатомического, почувствовала что-то необяснимое, но она была рада, что пришла. К горлу подступала тошнота, но это не из-за запаха, пресутствующего в кампусе третьего этажа. А от чего-то, что давило изнутри комком. Тонери стоял в коридоре второго этажа, ожидая её, говоря с другими студентами, потом улыбнулся и направился к ней навстречу: — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Тонери, заметив, что она расстерянная, он слегка коснулся её плеча.
— Да… — она заставила себя выдохнуть. — Наверное. Хината слегка улыбнулась и медленно направилась дальше. И он с ней.
- Ты здорово отвечала, — сказал он искренне. — Не каждый бы рискнул.
— Честно, я вообще не собиралась… — Хината слегка смутилась. — Просто… это важно для меня.
— Если хочешь, я могу с тобой позаниматься, разберем сегодняшние вопросы? - предложил Тонери.
Хината завертела головой, - Давай в другой раз. Сейчас мне надо идти. Бабушка...
Тонери расстерянно остановился. - Ах, да, конечно. До завтра?
- Да, до завтра.
- Но ты помни, если что, я в любой момент буду рад помочь тебе. Хината улыбнулась и кивнула.
Переодевшись, она спустилась по ступеням к выходу из корпуса, всё ещё ощущая тяжесть внутри — как будто лекция не закончилась, а просто переместилась в неё саму. Люди вокруг шумели, смеялись, обсуждали пары, но их голоса казались такими далёкими. Холодный вечерний воздух встретил её сразу, как только Хината вышла из корпуса. Шум улицы был приглушённым, словно отдалённым, будто она всё ещё оставалась где-то там — в аудитории, под взглядом Кабуто. Она остановилась у ступеней, сунула руку в карман рюкзака и достала спрятанную там визитку. Белый плотный картон лег в пальцы почти тяжело — как будто в нём было больше, чем просто имя и номер. Хината медленно провела взглядом по строчкам. Нахмурилась, пытаясь собрать мысли в одно целое, но внутри всё ещё звучал его голос. "Истина редко бывает утешительной." Слишком многое в этом дне оказалось… неслучайным.
— Хината? Она вздрогнула, услышав своё имя за спиной. Резко обернулась.
Хината почти рефлекторно сжала визитку и быстро убрала её в карман пальто. Слишком быстро, что не заметила, как картонный край задел ткань и тихо соскользнул вниз, упав у самой ступени.
- Привет. Давно не виделись.
- И правда. Теперь, когда они стояли рядом, усталость Сакуры была очевидна: чуть потухший взгляд, напряжённые плечи, телефон, который она сжимала так, будто он вот-вот снова зазвонит. — Ты давно не была на лекциях, - заметила Хината. В последнее время они будто жили в разных ритмах, пересекались только случайно — или не пересекались вовсе.
— И слава богу, — усмехнулась Сакура. — У меня сейчас вместо лекций — бесконечные совещания. Я уже начинаю забывать, зачем вообще хотела стать врачом. Ты как? — спросила её Сакура
— Нормально… — кивнула Хината. — Ты выглядишь уставшей.
— Я и есть уставшая, — Сакура устало выдохнула, прижимая папку к груди. — Эти встречи, профессора, инвесторы… Я думала, открыть клинику — это про медицину. Оказалось — это про бесконечные переговоры и бумажки. И при этом надо всем улыбаться и делать вид, что я абсолютно уверена в том, что делаю.
— Но ты ведь правда хочешь этого, — мягко сказала Хината.
— Хочу, — Сакура кивнула. — Просто… это сложнее, чем казалось. А ещё совмещать учёбу и работу. Просто… — она на секунду замолчала, подбирая слова. — Это больше, чем я ожидала. Нужно найти персонал, договориться с поставщиками, контролировать ремонт… И при этом ещё делать вид, что у меня всё под контролем. Она тихо усмехнулась. — Спойлер: не под контролем. На секунду Сакура замолчала, глядя куда-то в сторону.
— Если тебе нужна помощь… — Хината немного замялась. — Я могу помочь тебе.
Сакура удивлённо моргнула, посмотрев на неё внимательно. — Правда? С чем?
— Да, с чем угодно. Я не знаю всего, конечно… но… я быстро учусь...
Где-то на парковке вдруг раздался короткий сигнал. Хината вздрогнула. Сакура обернулась. — Ой, это за мной, — она вздохнула и поправила папку в руках. — Мне ещё ехать на одну встречу. Если я сейчас не уйду, меня папа просто убьёт.
Хината тихо усмехнулась. — Тогда не буду тебя задерживать.
Они на секунду замялись — будто обе хотели сказать что-то ещё, но не решились. — Береги себя, — сказала Сакура на прощание. — Ты тоже.
И она ушла — быстрым, собранным шагом, снова надевая на себя ту самую маску уверенности. Водитель открыл дверь, и Сакура, не оборачиваясь, села внутрь. Машина мягко тронулась и через несколько секунд растворилась в потоке.
Хината проводила её взглядом. Истинктивно, взгляд сам собой скользнул по улице, по парковке. Сердце на секунду сбилось с ритма — она искала его. И почти сразу разозлилась на себя за это. Наруто не было. Как и его машины. Ни силуэта, лениво прислонившегося к капоту. Ни этого пристального взгляда, который она чувствовала даже тогда, когда делала вид что не замечает. Хината едва заметно выдохнула и сразу почувствовала облегчение. Только тогда она развернулась и пошла к остановке. Её шаги были тихими, а мысли — громкими. Снова вернулась к лекции. Вспоминая слова Кабуто. "Те, кого проще всего не замечать…"
Она нахмурилась, пытаясь удержать ускользающие детали. И даже не заметила, как у ступеней корпуса, среди редких прохожих, осталась лежать белая визитка. Почти незаметная. С именем, которое могло изменить слишком многое. Лёгкий ветер сдвинул её с места — прямо под ноги спешащему студенту. Тот не глядя наступил и побежал дальше. Позже, уже измятая, испачканная, визитка отлипла от подошвы и осталась лежать недалеко от кампуса, на тротуаре — в стороне от людского потока. А позже, её сметут вместе с остальным мусором. Хината шла дальше, сжимая ремень рюкзака, даже не подозревая, что только что потеряла единственную ниточку к ответам.
***
После вечернего обхода близких соседей, она вернулась домой уже к вечеру. Дверь тихо скрипнула, когда Хината вошла внутрь. Тёплый, знакомый запах чая, риса, и немного лекарств — накрыл её сразу, но не принёс облегчения. Слишком длинный и изматывающий был день. Она устало прислонилась к стене, медленно снимая обувь. Рюкзак так и остался лежать там, где она его оставила, спешила поскорее закончить дела.
— Как Чие? Голос Хиаши прозвучал из второй части комнаты — ровный, спокойный. Он стоял у стола, разливая чай по чашкам, будто этот вечер ничем не отличался от других.
— Уже лучше, — тихо ответила Хината, сняв пальто. — Идёт на поправку. Поблагодарила за ужин и сейчас легла спать. Завтра зайду к ней утром.
Хиаши кивнул. — Это хорошо. Давай ужинать.
Он уже накрыл на стол, скромно и аккуратно. Всё на своих местах. Всё… как всегда. Словно в их жизни не было никаких вопросов. Хината отнесла рюкзак в комнату, вымыла руки и села на пол, подложив под себя подушку. Хиаши устроился напротив. Она взяла палочки, но есть не спешила. Мысли не отпускали. Преподователь Кабуто и его взгляд, его слова. “Как поживает твой отец…” Если он знал его… значит, и отец должен знать. Хината опустила взгляд в чашку с чаем. Поверхность дрогнула — или это её пальцы.
— Сегодня я была на очень интересной лекции… Она подняла глаза. Хиаши не выглядел заинтересованным. Но он слушал. Всегда слушал. — Преподавал доктор Кабуто Якуши…
Хината делала паузы, внимательно всматриваясь в его лицо. Ничего. Ни тени удивления. Ни напряжения. Слишком спокойно. Это и насторожило её сильнее всего.
— Ну и? — спросил он после короткой паузы. — Как всё прошло?
— Он знает нашу фамилию, знает... Маму, — тихо сказала Хината. — Ты не рассказывал мне, что она была врачом. Она сжала пальцы. — Почему?
На этот раз пауза затянулась. Хиаши поставил чашку на стол чуть громче, чем обычно. — Это ни к чему хорошему не привело, — ответил он наконец. Уклончиво. Как всегда.
Хината сжала палочки так, что побелели пальцы. — Папа… — её голос дрогнул, но она заставила себя продолжить. — Расскажи мне правду.
Он не ответил. И это стало ответом. Она подняла на него взгляд — уже не просящий, а требующий. — Это всё из-за Данзо? — слова сорвались сами. — Что такого он сделал тебе, что ты так его ненавидишь?
Тишина оборвалась резко. — Не смей даже произносить это имя в моём доме!
Голос Хиаши прозвучал жёстко. Даже Резко. Хината вздрогнула, — Почему? — уже тише, но упрямо.
— Это тебя не касается!
— Ты говоришь держаться подальше, но не объясняешь почему! Ты скрываешь от меня всё!
— Ты хотела учиться — так учись!
— Я учусь! — её голос сорвался. — Но я не понимаю, от чего ты меня защищаешь!
— Тебе и не нужно понимать, — отрезал он. — Достаточно того, что я сказал. Не приближайся к Шимура пока не пострадала!
Каждое слово — как приказ. Хината покачала головой. — Объясни мне… — почти прошептала она. — Ты и мама… вы ведь… это связано, да?
— Хватит Хината! Он бросил палочки на стол и резко встал. Строго взглянув на неё. Хината замолчала, но не отвела взгляд. Впервые — не отвела. И это злило его больше слов. — Иди к себе, — жёстко сказал он.
— Папа… Её глаза намокли. Губы дрожали.
— Оставь меня! — голос его стал ниже, но тяжелее. — Мне нужно подумать.
Хината медленно поднялась. Секунду стояла, будто надеясь, что он всё-таки остановит её. Расскажет. Хоть что-то. Но Хиаши отвернулся. Она сжала губы и ушла в свою комнату, тихо закрыв за собой дверь. Хиаши понимал — это была ошибка. Отпустить её туда. Позволить этому городу снова коснуться в их жизни. Он прибрал стол и выключив свет, остался стоять на кухне в темноте. Бледный лунный отблеск едва касался окна, размывая очертания улицы. Морщинестые, тонкие руки опирались о край подоконника Взгляд направлен куда-то в пустоту. Снаружи была тишина. А внутри него слишком много мыслей.
— Чёртов Орочимару… — почти беззвучно прошептал он сквозь зубы. — Зря я послушал тебя… Голос был глухим, надломленным. У двери в спальню, едва приоткрытой, стояла Хината. Она вышла из комнаты тихо — сначала просто чтобы извиниться. Но, услышав голос отца, замерла. — Ты же обещал… — продолжал он глухо. — Сказал, что это не коснётся Хинаты, никто не узнает. Тяжёлое дыхание. — А теперь этот Кабуто?.. — в его голосе прозвучало что-то похожее на ярость, но сдержанную, загнанную внутрь. — Что вы задумали…
Хината задержала дыхание. Сердце стучало так громко, что казалось — он услышит.
— Я не позволю использовать дочь... Я не позволю...
Хината не двигалась и не дышала. Каждое слово врезалось глубже, чем она была готова. Он знал. Знал больше, чем говорил. Гораздо больше. Она медленно отступила на шаг, пока он её не заметил, собираясь тихо закрыть дверь, но в этот момент. Резкий кашель, глухой, срывающийся. Хината сорвалась с места.
— Папа! Она вбежала на кухню. Хиаши согнулся, опираясь о кухонную столешницу, тяжело кашляя, будто не мог вдохнуть. Хватался за грудь, сжимая в ком одежду. — Осторожно… — прошептала она, быстро подбегая, поддерживая его за плечо. — Сядь… пожалуйста… Он попытался отмахнуться, но силы явно подводили. Хината помогла ему опуститься на диван. — Всё хорошо… — тихо сказала она, хотя сама едва держалась. — Сейчас… подожди… Она принесла лекарство и воды, опустилась рядом. — Пей медленно… Хиаши положил таблетки в рот и сделал глоток, потом ещё один. Кашель постепенно стих. В комнате повисла тишина, нарушаемая только его тяжёлым дыханием. Хината смотрела на него — и внутри что-то сжималось. Страх и злость. Беспомощность и вина. — Прости… — тихо сказала она. — Я не должна была так… давить на тебя. Не буду больше… ничего выяснять. Всё будет... как прежде.
Слова дались ей тяжело, но она произнесла их, ради него. Хиаши медленно кивнул, не поднимая взгляда. Будто это было единственное, что он хотел услышать. Через некоторое время его дыхание выровнялось. Напряжение в плечах спало. Он прилёг и закрыл глаза. И, кажется, просто отключился от усталости. Хината ещё какое-то время сидела рядом, всматриваясь в его лицо. Такое знакомое. И вдруг — такое чужое.
С отцом говорить — бесполезно. Она уже поняла это. Но теперь у неё был другой путь. Она вспомнила визитку. И посмотрела на пальто, в кармане которого лежат ответы. Уже завтра, она воспользуется ею, а пока... Отец ничего не должен знать.
Хината медленно поднялась, осторожно поправила плед на его плечах и ушла к себе, тихо прикрыв дверь. В доме снова стало тихо. И в этой тишине решение стало окончательным. Если ответы нельзя получить дома, она найдёт их сама. Но даже не подозревая, что потеряла единственное, что могло привести её к ним быстрее.
Прочитали?
1
◄
Катя Денисовна
►
1
0
140
Оценка материала: 5.00По другую сторону счастья. Глава 105.000.0011☆☆☆☆☆
версия для печати
Дизайн
Главная
Твиттер
ВКонтакте
Почта
Правила и Политика
English
БорутоФан.ру
Александр Маркин
Анастасия Чекаленкова