Мягкий утренний свет просачивался сквозь занавеску, ложась размытыми полосами на бледно-розовые стены. В комнате было тихо. Лишь пол слегка поскрипывал, когда Хината, встав на носочки, потянулась за расчёской.
Перед зеркалом она медленно проводила зубцами по длинным, ещё влажным волосам, глядя не столько на отражение, сколько куда-то вглубь себя. Воспоминания о вчерашнем вечере накатывали волной: его взгляд - настойчивый, почти хищный, но тёплый; его пальцы, осторожно коснувшиеся её щеки, когда он убрал прядь; дыхание, обжигающее кожу и короткий, робкий поцелуй. Его губы…
Лёгкая улыбка тронула её лицо - редкая, сдержанная, хрупкая, появляющаяся только тогда, когда сердце переполняет что-то новое и необъяснимое. Она замерла, коснулась пальцами своих губ и прикрыла глаза, позволив себе на миг раствориться в памяти. Вкус его поцелуя всплыл так ярко, будто случился всего секунду назад: горьковатый оттенок кофе, свежесть мятной жвачки и еле уловимый запах сигареты, который почему-то делал момент ещё реальнее.
За дверью комнаты вдруг послышались шаги и Хината вздрогнула. Они вернули её в реальность. Улыбка сразу исчезла. - Нет, - едва слышно выдохнула она. - Во-первых, он жених Сакуры, а во-вторых. - Я же обещала!
Перед глазами появился образ отца. Его строгий, молчаливый взгляд у окна, рука с чашкой, будто лишь для того, чтобы не сжать её в кулак.
«Ты пошла туда учиться. Помни об этом». - звучал в голове его голос. «Хорошо, что у тебя есть мозги, не то что у этих дурочек» - всплыло в памяти из слов Тентен. И почти её насмешливое: «Ни будь сотой по счёту!» - будто слова были адресованные лично ей.
Хината тяжело выдохнула. Она отложила расчёску, выпрямилась, собрала волосы в аккуратный хвост, пригладила чёлку. Натянула свитер и подошла к столу. Учебники, которые она вчера так и не открыла, незаконченные конспекты, папки, всё на своём месте. Быстро собрала их в рюкзак.
- Всё будет как раньше, - тихо сказала она себе. - Я пришла туда учиться. И не позволю чувствам… встать между мной и будущим.
Она не произнесла слово «любовь». Даже не допустила его в мыслях. Но одно не давало ей покоя, почему так категорично, отец настроен именно против мэра? И с этим она решила разобраться позже, так как нужно было уже бежать.
Хината застала отца за чтением газеты. Сегодня он не спешил, и это было непревычно. Она замерла на пороге, осторожно прикрывая дверь в свою комнату, будто боясь выдать себя. Невольно вспомнилось, как раньше он так часами мог сидеть допоздна, погружённый в свежий выпуск, внимательно всматриваясь в строки. Но каждый раз это заканчивалось одинаково — его взгляд тускнел, а газета опускалась, словно он так и не находил там того, что искал.
И всё же одно имя неизменно притягивало его внимание. Жизнь мэра города, Данзо Шимуры, волновала его слишком сильно, чтобы быть случайным интересом. Стоило лишь наткнуться на очередную заметку о нём, как Хиаши с тихим фырканьем отбрасывал сразу газету прочь. В этом жесте сквозила плохо скрытая брезгливость и усталое раздражение.
- Уже уходишь? С тяжёлым, почти виноватым вздохом он поднялся с дивана и направился в сторону кухни, будто хотел уйти от её взгляда и собственных мыслей.
Хината понимала, отец уже не тот, каким был много лет назад. Раньше он всегда оставался молчаливым и задумчивым, погружённым в себя, и тогда она научилась не мешать ему, принимать эту тишину, как часть их жизни. Но теперь в нём чувствовалось иное — изматывающая усталость, тщательно скрываемая за внешним спокойствием.
Что-то мучило его всю жизнь. Что-то, о чём он предпочитал молчать. Что-то, что он снова и снова пытался отыскать в различных газетных вырезках.
— Да. Зайду сначала к бабушке Чие, проверю, как она, - тихо ответила Хината. Она накинула пальто, закинула рюкзак на плечо. Ни макияжа, ни лишних деталей — всё для того, чтобы снова затеряться в толпе, остаться невидимой. Как было всегда.
- Обещала вчера, но, не успела. - добавила она. Девушка бросила на отца виноватый взгляд.
Тот изучающе посмотрел на неё, нахмурился, будто ища в её лице скрытую ложь, но лишь вздохнул.
- Я приду пораньше. Приготовлю ужин. Может, пригласишь его?
- К-кого? -Хината застыла у двери. Лёгкая дрожь пробежала по телу.
- Своего друга, Тонери.
— Нет! — ответ прозвучал твёрдо. — Сейчас для меня важна только учёба. До вечера.
Она почти выбежала из квартиры, не дожидаясь его ответа, ускоряя шаг, будто старалась убежать от самой себя. Но воспоминание настигало снова и снова: его дыхание, губы. Хината резко встряхнула головой — и в этот миг перед ней вырос человек в длинной чёрной накидке. Лицо скрывал капюшон, но взгляд — змеиный, цепкий, пронзил её насквозь. Хината оцепинела, в ужасе уставившись на него. Слова застряли в горле. Сердце рухнуло вниз. Она не могла вымолвить ни слова, только стояла, вцепившись в лямку рюкзака. Он сразу прошёл мимо неё. И также как и появился, он скрылся в узкой улочке. Она пошла дальше — ноги ватные, шаги неуверенные. До подъезда где жила бабушка Чие дошла словно во сне. Накануне она хотела прийти к ней вечером. Всегда приходила. После занятий, после готовки еды, чтобы принести ей что-нибудь. Но вчера… вчера всё пошло иначе. Вечер вне города, эти нелепо-тёплые моменты, тишина в машине… и Наруто. Она вернулась поздно, что даже свет в окне Чие уже не горел.
Хината поднялась по двухступенчатой, каменной лестнице, постучала и осторожно открыла дверь. — Это я…
Внутри было тихо. Слишком тихо. Хината прошлась по комнате и заглянула в спальню. Пожилая женщина лежала в своей постели, укрытая шерстяным пледом, и пыталась улыбнуться, но её дыхание звучало хрипло. — Ох, Хината… Ты так рано…
Девушка сразу поняла: в голосе слабость, кожа пепельная, руки дрожат, старушка приболела. Она опустилась рядом, коснулась тёплого лба — слишком тёплого.
— У вас жар… И кашель. Сколько это продолжается?
— Со вчерашнего вечера, дорогая. Пустяк. — отмахнулась Чие, но кашель тут же заставил её не лгать.
Хината нахмурилась. Внутри всё сжалось от тревоги и бессилия — именно такого, которое она ненавидела сильнее всего. Она достала тонометр, измерила ей давление. Но вот температура...
— Я сейчас постараюсь вызвать врача... Хината заботливо поправила плед и принесла влажное полотенце на лоб.
- Не нужно. Тем более они не приезжают сюда… ты же знаешь. - тихо ответила бабушка. - Мы слишком далеко, да и кому старики сдались.
Чие, кажется, привыкла к этому, но Хината — нет. Она никогда не привыкнет.
- Ну... А как же Сасори, может ему позвонить?
— Нет, не нужно его беспокоить, — начала Чие, она нежно положила руку на руку Хинаты. — Он давно не заходил, видимо занят работой. Не нужно беспокоить его по пустякам, тем более мне уже лучше.
Хината с грустью вздохнула принеся ей приготовленный отвар. Чие улыбнулась и выпив чашку целебного напитка, продолжила.
- Спасибо тебе дорогая. Вот только, ты не опоздай на учёбу.
- Всё хорошо, я успею. Улыбнулась Хината.
- Когда я была молодой, здесь была больница. И хорошая. Всех людей спасали. И людей не делили на богатых и бедных. А потом… всё закрыли. Сказали — нерентабельно. Для кого она вообще нерентабельна, если мы здесь живём?
Хината кивнула, а у неё перед глазами всплывали белые стены корпуса Харуно, стерильные холлы, богатые спонсоры, новые отделения, которые строились каждый год. И мысль, пронзившая её неожиданно: Почему же ни одна клиника Харуно не открылась здесь? Почему не дали шанс этим людям? Почему я учусь в здании, где оборудование обновляют каждые полгода, а здесь… даже врача дождаться невозможно?
Чие заметила её заминку и тепло коснулась ладони. — Ты станешь хорошим врачом. Может, когда-нибудь вернёшь и сюда жизнь? Заново откроешь больницу. Людям вроде нас она нужна. Ты бы справилась.
Хината опустила глаза и, неожиданно для себя самой, улыбнулась — мягко, маленькой искрой. — Я… хотела бы. Правда хотела бы.
Она и раньше мечтала лечить тех, у кого нет выбора. Но сейчас мечта стала острее, тяжелее, ближе к сердцу. «Если бы здесь работала больница…» — поймала себя на мысли. «Я могла бы здесь подрабатывать. Учиться помогать по-настоящему. Не прохлаждаться в коридорах Харуно, а здесь, среди тех, кому это нужно».
Хината опустила голову, задумалась над словами бабушки. Но вдруг всплыли в голове слова отца. В старой больнице кто-то есть, и он регулярно берёт там отвар. Возможно... Этот кто-то поможет и ей?
Чие все рассказывала о прошлом — о тех медсёстрах, что знали всех по именам, о докторе, который работал почти бесплатно, о детях, которые не боялись уколов, потому что всегда получали конфету. Но Хината уже слушала через призму другой боли. Память о Наруто. Вчерашний вечер. Слова, что порезали изнутри. Тепло, от которого хотелось бежать. И правда: он — часть того мира, что разрушил всё здесь. Он — сын того человека, кто управляет городом, но совсем позабыл, что город не только его центр. Она снова услышала в голове свои собственные слова, сказанные наспех: «Мы слишком разные.». И теперь решила: Она вычеркнет его. Навсегда. Пусть сердце противится, пусть иногда всплывают воспоминания — она заставит себя забыть. Она погрузится в учёбу. В помощь соседям. В то, что поможет хоть как-то изменить этот квартал. Наруто — это ошибка. А здесь — вся её жизнь и её правда.
— Я зайду к вам после занятий Чие-сан, — сказала Хината, поднимаясь. — Принесу лекарства. Я вас не оставлю.
— Знаю, милая. Знаю… — прошептала женщина, прикрывая глаза. Температура начала спадать, и бабушка стала засыпать.
И когда Хината вышла наружу, утренний воздух ударил в лицо прохладой, но внутри было ясно и решительно. Она перестала оглядываться на вчера. Теперь — только вперёд. Только туда, где в ней действительно нуждаются.
*** Наруто заметил Хинату ещё издалека. Стоило ей появиться на кампусной дорожке, как сердце невольно дрогнуло — перед глазами вспыхнули воспоминания о вчерашнем вечере: её тихий голос, мягкие губы, лёгкий запах шампуня, когда он впервые решился поцеловать её. А потом — тот неловкий момент, когда она смутилась, но не отстранилась. Хината заметила Наруто слишком поздно, чтобы сделать вид, что не увидела. Его присутствие ощущалось почти физически: напряжением под кожей, сбившим дыхание.
Он затушил сигарету, бросил взгляд на часы — и, не дожидаясь, пока она сама к нему подойдёт, пересёк дорожку и встал прямо перед ней. Как в тот самый первый день их знакомства.
Он мягко коснулся её руки. — Эй, подожди. Что-то случилось?
— Нет, всё прекрасно, — коротко бросила она. — И да, вчерашнее… было ошибкой. Забудь.
Наруто шагнул рядом, пытаясь поймать её взгляд.
— Ошибкой? Странно… по-моему, ты не возражала, когда я тебя поцеловал.
Несколько студентов обернулись. Кто-то замедлил шаг. Хината почувствовала, как к щекам приливает жар.
— Это неправда, — сказала она тише, но с нажимом. — Ты просто привык, что тебе никто не отказывает. Вот и решил, что этот неудачный поцелуй — моё согласие. Но я прошу, не приближайся ко мне больше. Отстань от меня наконец!
Её голос дрогнул, но глаза оставались твёрдыми. Она сжала лямки рюкзака, будто стараясь удержаться от слёз.
— «Неудачный поцелуй»? — Наруто хмыкнул, не веря собственным ушам. — Да брось, Хината…
Она сделала шаг в сторону, а заметив Тонери, ускорилась. Наруто ощутил, как что-то внутри него обрывается. Ревность вспыхнула мгновенно, дикая и неуправляемая. Но он заставил себя отойти.
Тонери стоял у входа в медицинский корпус, листая что-то в планшете. Увидев его, Хината без колебаний направилась прямо к нему — словно заранее так и было задумано. Ровная осанка, спокойное лицо, ни одного лишнего жеста. Игнор — самый надёжный щит.
— Доброе утро, — тихо сказала она, поравнявшись с ним.
Тонери сразу уловил направление её взгляда — точнее, то, как она старательно его избегала.
— Привет. Он тебя достаёт? — спросил он без нажима, спокойно, когда они уже вошли в здание.
— Нет, — быстро ответила Хината. — Ничего такого. Просто… поздоровался.
Она говорила ровно, почти без эмоций, будто хотела убедить не столько его, сколько саму себя. Плечи расслаблены, шаг уверенный — внешне полное безразличие.
Тонери кивнул, принимая ответ, и пошёл рядом, подстраиваясь под её темп.
— Слушай, как у тебя сегодня со временем?
— А что? — она бросила на него короткий взгляд.
— У нас после обеда закрытая лекция по фармакологии. Преподаватель приезжает из другого города, читает редко. Я хотел бы пригласить тебя. Думаю, тебе будет полезно.
Хината удивлённо замедлила шаг. — Разве мне можно? — она нахмурилась. — Я ведь на курс ниже.
— Конечно можно, — Тонери улыбнулся легко, почти небрежно. — Я же говорил: у меня здесь доступ практически ко всему.
Она замялась, сжала ремешок рюкзака. — Я… не уверена. Сегодня много лекций, и потом… — Хината запнулась. — Я не могу сильно задерживаться. У меня бабушка приболела.
— Понимаю, — его голос сразу стал мягче. — Это плохо. Надеюсь, ей скоро станет лучше.
— Я тоже на это надеюсь. Они прошли несколько шагов в тишине.
— Лекция в два, — добавил Тонери. — У вас в это время ещё занятия, но если поторопишься, успеешь. Как думаешь?
Хината немного подумала, потом кивнула. — Тогда… да. Я смогу. Если мне точно можно.
— Точно можно, — уверенно сказал он. — Соседний корпус, третий этаж.
— Хорошо, — тихо ответила она. — Я постараюсь успеть.
Дальше они разошлись в разные стороны. Хината не обернулась. Но ощущение взгляда — чужого, тяжёлого — всё ещё жгло между лопаток, даже когда она уже скрылась в аудитории.
*** Наруто вошёл в клуб без настроения. У дверей охрана моментально выпрямилась, поспешно поздоровалась, но он даже не посмотрел в их сторону. Прошёл мимо, сжав кулаки, шаги гулко отдавались по пустому залу.
— Принеси бутылку в VIP, — бросил он бармену, не останавливаясь. Голос прозвучал хрипло, устало, но в нём чувствовалась холодная сталь. Бармен только кивнул — знал, что лучше не задавать вопросов. Да и так впринципе знал, что шеф предпочитает.
Зал ещё готовили к вечеру: в воздухе стоял запах чистящих средств и влажного пола, где-то позвякивала посуда, натирали до блеска, из колонок едва слышно пробивалась музыка. За танцполом, у кабинок, слышались голоса персонала, заканчивающих уборку.
И вдруг ему навстречу вышла официантка — та самая смуглянка. Светло-белые волосы небрежно собраны в пучок, короткая, чёрная юбка, открывала вид на стройные ножки, свободная белая футболка свисает с плеча, обнажая лямку красного лифа. На пышных губах алая помада. На ногах лоферы.
Наруто нахмурился, встретившись с ней взглядом. В её зелёных глазах мелькнули растерянность и страх, будто она сама не знала, чего боится больше — его или себя рядом с ним.
— Босс… Я… — запнулась она, теряя уверенность под его взором. Щёки мгновенно залились краской.
Наруто скользнул по ней равнодушным взглядом, будто не узнал и прошёл мимо, бросив коротко, почти устало:
— Заказ принеси.
Она растерянно кивнула. Пальцы дрогнули, крепче сжав тряпку, которой наводила уборку на столиках. В голове вспыхнули образы прошлой встречи — жар его ладоней, запах кожи, дыхание. Воспоминания, которые она изо всех сил пыталась забыть. Сердце болезненно сжалось — и тут:
— Что зависла, овца тупая, неси! Крикнул ей бармен с татухами и пирсингом.
— Сам ты овца! — огрызнулась она подойдя, бросив в него тряпку.
— А на счёт тупой ты согласна значит?
— Да пошёл ты! Всё ещё бесишься, что я тебе не дала? Так угомонись уже, этого никогда не будет! - усмехнулась она, хватая бутылку со стойки.
Бармен усмехнулся, облокотившись на стойку склонился к ней ближе: — Да кому ты нужна, дырка. Разве что боссу и то ненадолго.
Он демонстративно поиграл языком за щекой и тут-же рассмеялся.
— Придурок, — сквозь зубы бросила девушка, — Тереби дальше свой корнишон, мечтая о таких, как я. Всё, что тебе светит, — это собственная ладонь!
Схватив бутылку и ведерко со льдом, она резко развернулась и направилась к цокольной лестнице. За спиной послышался противный смешок, но она не обернулась.
Там, за шторой и лестницей, был другой мир, чем здесь на поверхности. Вокруг витал запах пота, в перемешку с мужским парфюмом, запах кожи и металла. Она спустилась, мельком глянув на ринг, где бойцы отрабатывали удары и свернула к VIP-зоне. Перед дверью она остановилась, сделала глубокий вдох, пригладила юбку, стряхнула чёлкой и постучала.
Когда вошла, Наруто сидел на диване — нога на ногу, зажигалка в руке, взгляд прикован к рингу. Он постукивал пальцами по подлокотнику, и этот тихий стук казался громче фоновой музыки. Он смотрел на бойцов, но мысли были далеко — там, где Хината смотрела не на него и это ранило сильнее любого удара. Наруто не понимал, на кого сейчас злится больше всего.
Официантка подошла к столику, молча откупорила бутылку, налила немного в бокал и бросив туда пару кубиков льда, протянула ему. — Почему ты всё ещё здесь? — хрипло спросил он, не глядя. — Я ведь тебя уволил.
— Шикамару попросил остаться. Пожалуйста, не увольняй… мне нужна эта работа. Он взял бокал, сделал глоток, не глядя на неё.
— Можно я продолжу работать здесь, как раньше? — тихо спросила она. Он не ответил. Только откинулся на спинку, глотая из бокала, будто виски могли унять внутреннюю бурю. Она стояла подле него, ожидая ответа, но Наруто молчал. Когда она собралась оставить его, он резко схватил её за запястье, задержав. Взгляд — холодный, как сталь. Но в нём было что-то другое: усталость, обида, потребность разрушить всё, что напоминает ему о Хинате.
Он поднялся, шумно поставив стакан на столик и потянув её ближе, прижал к себе спиной. — Босс, я должна работать...
— Только мне решать, будешь ты здесь работать или нет, — сказал он тихо, но с тем тоном, от которого по спине пробежал холод.
Она замерла. В горле ком. Но не отстранилась. Конечно, всё было неправильно. Но он не собирался сейчас её отпускать. Руки скользили по её телу. Он опустил голову к её голому плечу и потянув футболку так, что она затрещала и порвалась, съехав вниз тряпкой. Она пыталась что-то сказать, но слова растворились в дыхании. Его руки скользнули по животу выше, к самой груди.
— Так, значит, как раньше? — прошептал он ей почти на ушко. В ней не было ни намёка на ту смелость, с которой она когда-то подошла к нему первой. Она пыталась дышать ровно, но воздуха вдруг стало не хватать.
Подлокотник дивана оказался, как раз уместным. Наруто толкнул её и склонил, задрав юбку. Она не стала сопротивляться. Однажды ей понравилось, то, как он владел ею. Его движения — резкие, отточенные, без лишней нежности. Это было не желание — злость, выплеснутая телом.
Её стоны тонули в тишине комнаты, а он молчал. Только дыхание, резкие рывки бёдрами, и в голове — образ Хинаты. Он хотел забыться, но чем сильнее вжимался в эту девушку, тем отчётливее чувствовал, что — ничего не чувствует.
Внезапно за дверью послышались голоса, кто-то попытался войти. — Вон! — рявкнул Наруто. Дверь закралась. И снова стоны, движение, пустота. В каждом движении не страсть, а наказание. Не ей, себе.
Он будто пытался выжечь из себя память о другой — о той, что смотрела на него иначе.
Когда всё закончилось, он отстранился, тяжело дыша. Девушка лежала на диване, обессиленная, полуголая, лишь в красном лифе и задранной юбкой. Она не спешила подниматься, наслаждаясь эйфорией чувств.
Наруто поднял с пола её разорванную футболку, небрежно вытерся и натянул джинсы. Испорченную ткань он бросил к ногам — туда, где по спинке дивана медленно стекал липкий след. Подойдя чуть ближе к окну, щёлкнул зажигалкой и закурил. Его взгляд был прикован к рингу: Шикамару, повиснув на сетке, что-то негромко говорил Кибе, а тот уже начал разминаться, пружиня плечами.
— Вижу, ты очень скучал по мне босс... Произнесла она сладко, попровляя стринги и юбку.
Он взял бутылку. Наливая чуть больше половины стакана, бросил пару кубиков льда и сразу сделал глоток.
— Почему ты не целуешься. Это же приятно...
— Что именно? Он не сразу услышал вопроса.
— Целоваться. Она повернулась на бок и рукой подперла голову. Смотрела ему в спину. Он обернулся к ней. Она немного сжалась. Будто всё как тогда, сейчас он скажет «Уволина!»
Но Наруто лишь усмехнулся. И подойдя к дивану сел рядом. Осмотрев на ней красный кружевной лифчик, идеально прикрывавший пышную грудь.
— Приятно трахать тебя, — сказал он спокойно, словно констатируя факт. Он отпил глоток и снова посмотрел в её глаза. Она почему то улыбнулась, хотя слова звучали обидно.
— Только и всего?
— А что ещё? Или ты рассчитываешь, что я отменю свадьбу ради тебя?
— Не расчитывала! Но хотя бы, надеялась на уважение! Она поднялась, собираясь уйти.
— Стой! - Он схватил её за руку и она снова села рядом. — Я тебя ещё не отпускал!
Она посмотрела на него укоризненно. Наруто снова сделал глоток и откинулся на спинку. — Ты расчитывала на то, что я сейчас трахну тебя и не уволю. Угадал?
— Я могу идти? Она всё ещё обиженно смотрела на него.
— Извини за футболку, - спокойно ответил он. - компенсирую.
Он поднялся, подойдя к столику, поставил стакан и взяв партмане открыл, вынув купюру. Она наблюдала за его действиями.
- Не знала, что ты умеешь извиняться. - Произнесла она в пол голоса. Наруто понял, что раньше никогда так не говорил, не извинялся. А сейчас вырвалось. Всё это из-за Хинаты. Из-за неё он меняется. Он протянул девушке купюру.
— За футболку это слишком много.
— Тогда не за футболку, просто возьми себе что захочешь.
— Хорошо. И... Хочу твою футболку. Отдашь? -Наруто не раздумывая стянул с себя её и протянул ей. Она надела — ткань оказалась мягкой, тёплой, пахла им. Почти как память. Но была немного великовата. — Пойдёт, — улыбнулась она. Наруто усмехнулся. Купюру она положила в карман юбки.
— Теперь можешь идти.
— А как же ты босс? - улыбнулась она осмотрев его голый торс. Собирая снова в пучок свои белоснежные волосы, зацепляя резинкой. А он снова затянулся сигаретой смотря на ринг, стоя рядом с окном.
— Мне сейчас она ни к чему, пойду на тренировку. Иди, работай.
Он не обернулся. А в её глазах было счастье и восхищение. Осмелев, она подошла со спины и обняла его уткнувшись в его спину головой, вдыхая запах его влажной кожи. Наруто не отреагировал никак, не ответил и не оттолкнул. Он привык, что девушки влюбляются в него. А он... подумал лишь о девушке с фиалковым цветом глаз, и понимал, что сам влюбляется...
*** Хината поднялась на третий этаж и остановилась у двери анатомического блока. Сделала глубокий вдох и вошла.
Знакомый, въедливый запах формалина ударил в нос. Для многих он был мучителен, вызывал отвращение, но не для неё. Здесь запах имел иной смысл — напоминал, что тело не тайна, а карта; не мистика, а задача. Здесь ценились знания, внимание и усилие, а не статус, фамилия или деньги.
Сегодня она всё же решила прийти по приглашению Тонери. Тем более, она стремилась, быстрее всё изучить, а сегодня появилась такая возможность узнать что-то новое.
Аудитория была почти заполнена. На секунду она даже хотела отступить. Но заметив Тонери шагнула вперед. Он сидел почти по центру, зажат между другими студентами. Поэтому лишь улыбнулся ей и кивнул в сторону свободного места. Хината прошла дальше и села с краю у стены, аккуратно достала тетрадь, ручку, стопку закладок. Но мысли упрямо блуждали в стороне. Она думала сегодня о своём отце. В последнее время, он стал вести себя странно. Почему он решил пригласить вдруг парня которого увидел с окна, на ужин? И ей ничего не сказал, как обычно. И сегодняшний разговор с Чие, о запущенной больнице… И тогда та фигура в чёрном, что когда-то она там заметила и сегодня чуть ли не столкнулась с ним. Кто это был? Она понимала, что из-за Наруто, она забывает обо всём напрочь.
Дверь распахнулась. Вошёл человек в светлой рубашке и в белом халате. Высокий, немного сутулый. Лицо — будто выточено резцом: тонкое, выразительное, вечно спокойное. Светлые волосы собраны в тугой хвост, длинная чёлка закрывала лоб. Кожа — бледная, словно мраморная. Очки — круглые. Но глаза… В них не было ни холода, ни жесткости — лишь тяжёлая мягкость, взгляд человека, который слишком многое помнит.
— Добрый день, — произнёс он низким, чуть хрипловатым голосом, оглядывая аудиторию. — Я доктор Кабуто Якуши. Мне поручено читать вам курс по клинической фармакологии. И сразу предупрежу: лёгкого материала не будет. Если вы на это рассчитывали — лучше уйдите сейчас.
Имя что-то кольнуло в памяти Хинаты, словно отголосок давнего разговора. Но вспомнить, где она его слышала, она не успела: пара студентов тут же зашумели, поднялись и покинули аудиторию. Она осталась. И многие, как она. Хината опустила взгляд и машинально записала первые слова.
— Начнём. Мы будем говорить о препаратах, которые не прошли регистрацию, но свободно применялись, — продолжил Кабуто. — О временных протоколах, об искажённой этике исследований. О клиниках, где проводились испытания. И о том, кто именно становился подопытным.
По рядам прокатилось напряжение. Кто-то усмехнулся, кто-то наклонился вперёд. Хината застыла, будто в холодной воде. К чему это всё?
— Я буду задавать вопросы, — сказал он. — И я буду ждать от вас смелости думать. А если кто-то из вас по-настоящему хочет стать врачом — запомните главное: между вами и пациентом всегда должно быть сострадание. Без него вы перестаёте быть людьми. Вы — всего лишь инструмент.
В горле у Хинаты встал ком. Казалось, он вслух произнёс то, во что она верила с самого начала, но не решалась сказать: страх быть непонятой, осмеянной держал её молчаливой. А здесь — прозвучало просто. Честно. Без пафосной игры.
Доктор Кабуто вдруг задержал на ней взгляд. Словно что-то заметил, или узнал, но уже в следующую секунду продолжил лекцию так, будто ничего не произошло.
Прочитали?
1
◄
Катя Денисовна
►
1
0
261
Оценка материала: 5.00По другую сторону счастья. Глава 95.000.0011☆☆☆☆☆
19 января в 00:03 
версия для печати
Дизайн
Главная
Твиттер
ВКонтакте
Почта
Правила и Политика
English
БорутоФан.ру
Александр Маркин
Анастасия Чекаленкова