II часть «Хината Ооцуцуки»: «Я последняя из... Ооцуцуки?» | Gimme More: Наруто и Хината

Шапка фанфика
Отдав глаза взамен жизни своей сестры, Хината обрекла себя на мучения. Обменяв свое изгнание на статус наследницы клана младшей Ханаби, она обрекла себя на одиночество. Обменяв свою слепоту на возможную смерть от чужих глазах, обрела возможность надеяться. Но не верить. Разбитое сердце Хинаты никогда не поверит людям, которые сейчас рядом. Где были эти люди, когда над ней измывались целый месяц шиноби, убивая в ней веру, заставляя желать смерти. Только Солнце Конохи, осветит ее безлунную Ночь...


Основные персонажи:Хината Хьюга, Наруто Узумаки, Сакура Харуно, Саске Учиха, Ямато, Сай, Итачи Учиха, Какаши Хатаке, Неджи Хьюга

X Текст




Подсветка:
НаруХина - Откл/Вкл
Фон: Откл/Вкл
Удалить пустые строки
Какаши-сенсей очень долго молча прожигал нас взглядом и был явно недоволен тем, что мы сделали за его спиной. Однако он должен быть доволен хотя бы тем, что я не сделала это в одиночку, а с кем-то. Не этот ли прогресс они от меня ожидают? Боясь, что от всех закроюсь, они не хотят, чтобы я отдалялась от друзей.

 — У меня нет слов, — наконец-таки сказал он, повернувшись к нам спиной. — Наруто, прекрати улыбаться. Тебе дали неделю, чтобы закончить создание этой техники. Но из-за этого происшествия у тебя осталось всего шесть дней, и Хината тебе ничем не поможет, ведь у неё миссия, а Ямато и так держится из последних сил. — Сакура, молча наблюдавшая всё это время за нашим разговором, Наруто и я обернулись к Ямато-семпаю, который чуть ли не головой бился о дерево, услышав информацию, которую ему поведал Какаши-сенсей. Новость о том, что ему предстоит ещё целых шесть дней сдерживать силу лиса без помощи Хинаты, оказалась для него сильным ударом. Каждому, даже Наруто, было прекрасно видно, насколько тяжело ему это давалось. А о той своевольной ночи, когда мы с Наруто «прогулялись» по району Учих, и полученных мною сведений нам было приказано молчать. Мы и молчали. — А что Саем?

 — Он вообще временный член нашей команды, — возмутился Наруто, скрестив руки на груди. — Лучше Хината, чем он. Не нравится мне Сай.

 — Хокаге не хочет подпускать подручного Данзо, — ответила я. — Он вроде как на нашей стороне, но это неточно. Не стоит рисковать.

 — Ладно. — Тяжко вздохнув, Какаши-сенсей потянулся за книгой. — Это приказ Хокаге. Ты, — он ткнул книгой в Наруто, — вперёд тренироваться. Ты, — книга указала на уставшую Сакуру, — идёшь и занимаешься кражей из лаборатории. А ты куда? — Книга остановилась на мне, успела я сделать шаг в сторону.

 — Не могу сказать. — За молчание доплатили. — Нужно покинуть деревню через час.

 — Долгая миссия? — спросил Какаши-сенсей, как только Сакура и Наруто разошлись, послушно приняв приказы своего разозлённого наставника из-за сложившейся ситуации, ведь он узнал обо всём лишь сегодня, спустя несколько дней. — Ты в любой момент можешь понадобиться здесь.

 — Недолго. Три дня максимум, — ответила я, подойдя ближе. — Какаши-сенсей, я сомневаюсь в том, что нужна вашей команде. Тут и без меня хватает.

 — Это уже не команда, — заметил он, прикрыв книгу. — Это уже отряд номер семь. Иди готовься. Осталось не так много времени.

 Кивнув, я тут же переместилась в свою старую квартиру и столкнулась в коридоре с Юки, замотанной в полотенце. Испуганно вскрикнув, она поскользнулась и чуть не упала, но я вовремя успела схватить её за руку.

 — Ками-сама, — выдохнула она, спуская влажные волосы на закрытый глаз. — Ты можешь хотя бы через дверь заходить?

 — Прости. — Я бы так и поступила, но привычка жить одной и не заботиться о том, что мои неожиданные появления могут кого-то напугать, оказалась куда сильнее.

 — Ты чего здесь? — спросила Юки, когда мы прошли на кухню. — Разве у тебя не тренировка с лисом?

 — Юки, прекрати, пожалуйста, его так называть. — На протяжении целого месяца я только и слышала в его сторону неприятные слова: лис да демон. Наруто — не демон! Не знаю, чего она от меня добивалась, так грубо говоря о моём друге. — У меня миссия, надо подготовиться.

 Пока я наливала оставленный, скорее всего, Сакурой зелёный чай, так как Юки не готовит в принципе, она, не отрывая своего взгляда, искоса за мной наблюдала, явно над чем-то размышляя.

 — Ты была там. — Быстро она, однако, догадалась. — Поэтому сбегаешь перед собранием глав кланов. — Ками-сама, я совсем забыла про это собрание! Так, сегодня четверг, а собрание в субботу в шесть часов вечера. А это значит, что я должна как можно раньше закончить эту миссию. Иначе Юки меня убьёт, поняв, что я напрочь забыла.

 — Я успею. — Всё. Теперь я просто обязана успеть до этого времени. — Ты меня будешь сопровождать или дедушка?

 Заполнив два стакана чаем, один из них я передала Юки, после чего села на рядом стоявший диван, расслабляясь на мягких подушках. Да, давно же я не отдыхала. Даже во время тренировок в деревне Ооцуцуки мне надо было столько всего сделать за довольно короткий срок, что я не посмела потратить драгоценное время на что-либо ещё, кроме занятий. И время это было потрачено не зря: с Чидори вышло просто превосходно, а вот с Канаме всё не так радужно, как хотелось бы. И, признаться честно, меня немного напрягает эта ситуация.

 — Конечно же он, — ответила она, усмехнувшись. — Папу здесь знают, я же — персона неизвестная. Кстати, ты когда планируешь переезжать в дом?

 — Как можно скорее. Юки, ты же хотела поговорить с продуктовыми магазинами, так? — У Ооцуцуки, благодаря устойчивым связям с другими селениями, есть деньги, которые в моих планах умножить. Потому в недавнем разговоре я предложила ей наладить отношения с некоторыми жителями: хозяевами различных магазинчиков. Эта идея казалась мне довольно выгодной как и Ооцуцуки, так и Конохе.

 — Они согласны на переговоры так же, как аптеки и цветочные магазины. — Было заметно, насколько она была этому рада. — Я отправила отцу письма и думаю, что через пару дней первые Ооцуцуки посетят Коноху.

 — Хорошо. — Это действительно хорошая новость. — Сколько комнат в доме? — Хоть она и говорила об этом, но я совсем забыла.

 — Пятнадцать.

 — Можем ли мы сделать часть из них наподобии общежитий, чтобы дети могли пойти в академию? — Пятая сказала, что может зачислить детей в академию после того, как они пройдут вступительный экзамен. А там их уже распределят по классам, что кажется мне довольно верным решением и честным по отношению к Ооцуцуки и жителям Конохи.

 — Хм… — Юки призадумалась, устремив взгляд наверх и коснувшись пальцами подбородка. — Думаю, можно устроить. — Вот и нашла ей работёнку, а то она от скуки и безделья позеленели. — Первые дома ещё не скоро появятся, даже не смотря на количество наёмных работников, потому идея отличная. Ты прямо как глава клана.

 — Я и есть глава клана, — хлебнув чая, я взглянула на Юки.

***

 Оказавшись у ворот, я направилась к скучающему в одиночестве Изумо и положила перед ним свиток с одобрением Хокаге на миссию.

 — Только вернулись и снова в бой, — усмехнулся Изумо-кун, разматывая свиток, чтобы вписать данные в свой журнал. — Совсем не отдыхаете, Хината-сама. — Я совсем недавно стала почтительной персоной, однако Изумо и Котецу обращались ко мне с уважением даже тогда, когда я была абсолютно никем.

 — Такова жизнь Шиноби, — ответила я, не без любопытства ожидая его реакции, когда он прочтёт фамилию, указанную в свитке. Ещё позавчера я возвращалась в деревню со старой фамилией, теперь же я новый человек. — Изумо-кун, Ханаби в Конохе?

 — А? Что? — Видимо, он прочитал указанную фамилию и немого растерялся. А вот меня, наоборот, это позабавило. — Да, вчера вечером прибыла. Хината-сама, это ошибка?

 — Разве? — как можно правдоподобнее изумилась я и скрестила руки на груди, демонстрируя нашивку на своем плече. — Думаю, там всё верно.

 — Ооцуцуки… — проговорил Изумо, подняв на меня изучающий взгляд. — Нам позже объявят? — спросил он, ставя печать на свитке и тут же принимаясь быстро переносить информацию в свой журнал.

 — В субботу, если быть точной. — И как я только могла забыть про такой важный день?! Ума не приложу. Это просто невероятное везение, что Юки не заметила моего смятения, иначе бы всё очень и очень плохо закончилось. Если не убийством, то ссорой с честными обвинениями в мою сторону точно. — Спасибо.

 — Всего хорошего! — крикнул он, махая мне рукой.

 Хотя, на самом деле, нет ничего удивительного в том, что часть информации просто улетучилась из моей головы. Мне не давало покоя то, что я увидела, а ту ночь. Да и решительность Хокаге, что Наруто пока не следует говорить про Саске, Орочимару и Итачи, сменившаяся на мнение, что всё же ему стоит об этом узнать, поражала меня. Как бы я ни пыталась, в голову не пришла ни одна путная мысль, с чего она так резко поменяла своё решение. И спросить напрямую не могу — всё же Цунаде-сама — Хокаге. Однако этот вопрос не даёт мне покоя до сих пор.

 Появились новые данные? Или что-то произошло? Что именно стало причиной такой перемены?

 И ведь Цунаде-саму довольно трудно переубедить. Только если не пришло послание от дедули… Да, наверное у него было видение, о котором он написал Пятой, после чего она и поменяла своё решение. И если послание, гипотетически, было, то это объясняло моё включение в команду или, как отметил Какаши-сенсей, отряд номер семь.

 Была ли я рада, услышав такую новость? Скорее нет, чем да. Я привыкла работать одной, а когда ты с постоянной командой, а не временной, то она, в некотором плане, связывает руки. Тот же вопрос миссий, стоимость которых мне очень важна: их будет значительно меньше, потому что я должна быть с командой, даже когда в одиночку справиться будет в разы проще. Команда — ненужные рамки, ограничивающие мои действия.

 — Вроде далеко отошла. — Спрыгнув светки, я оглянулась по сторонам. Добираться до места около пяти часов. Летом путь преодолевается гораздо быстрее, но это всё ещё очень далеко. Да и самочувствие у меня не то: я так и не отошла от произошедшего в районе Учих.

 Укусив подушку большого пальца до крови, я сложила печать призыва. Кровь небольшим ручейком стекала по пальцу, касаясь ладони и окрашивая кожу в яркий алый цвет. Как только на земле образовался рисунок, я хлопнула окровавленной ладошкой в центр узора, вкладывая в это не так много чакры. Не очень хочется привлекать внимание эффектным появлением Канаме.

 Взглянув на небо и ощутив порыв ветра, я не отошла в сторону. Незачем было прятаться от Канаме, ведь он, молниеносно появившись над моей головой, не норовил упасть прямо на меня, а завис в воздухе, мерно махая огромными крыльями.

 Он задрал голову и грозно зарычал, а звук раскатистое волной разнёсся во все стороны — и в сторону деревни тоже. Мне совсем не хотелось, чтобы хоть кто-то увидел моего нового «знакомого», потому надеюсь, что никто этого не заметил. Оказавшись на верхушке дерева, поближе к нему, я положила ладонь на его голову и отдала часть своей чакры. Канаме пару раз моргнуть и довольно выдохнул.

 Во время наших тренировок мы только налаживали контроль над обменом чакры. И, хочу сказать, это не так уж просто, потому оно заняло много больше положенного времени. Из-за этого у нас не было возможности научиться чему-то ещё — мы даже ни разу не летали.

 — У нас миссия, и, думаю, это хорошая возможность для тебя. — Я вновь погладила его. — Ты должен увидеть новый мир. — Мир без крови и войны, ведь другого Канаме не видел.

 — Не много ли ты хочешь, человечишка? — Вздрогнув от неожиданности, я сильнее схватилась за ствол дерева, чтобы не упасть вниз. Я… слышу его? — Если ты слышишь меня, то значит заслужено.

 — Ты можешь читать мои мысли? — удивлённо спросила я, смотря в его небесно-голубой завораживающий глаз. — Поразительно.

 — Вас слишком легко удивить, — грубый, необычайно сильный голос эхом разносился в моей голове, словно усмехаясь надо мной, лишь больше удивляя. — Хочешь полетать, человечишка?

 — У меня, вообще-то, есть имя, — сказала я, залезая на его спину. И пока он открыто усмехался надо мной, я, стараясь не обращать на это внимания и зацепившись чакрой за огромную чешую на его крыле, медленно подползла к своей цели. — Хината Ооцуцуки.

 — Знаю я, кто ты, — насмехаясь, ответил он всезнающим тоном. Каждое его слово раздавалось прямо в голове, будто он говорил прямо на ухо. — И о твоей семье мне всё известно..

 — О моей семье? — Да… Он ни на миг не прекращал меня удивлять.

 — Расскажу, — продолжил он с усмешкой в голосе, — если выживешь.

 И не успела я зацепиться за него чакрой, как он резко взмыл в воздух и, раскрыв крылья, так же резко полетел вниз. Всего секунду назад я слышала всё, а сейчас мои уши застлала непроницаемая стена ветра. Даже визг исчезал в этой непробиваемой преграде, не говоря о чём-то более тихом.

 Воздух был настолько плотным, что создавалось чёткое ощущение, что его можно собрать в комок и слепить снежок. Вот оно, свободное падение, от которого дух захватывало и сердце грозилось остановится в любой миг!

 Канаме же вновь взмыл верх, расправив крылья, и я как можно быстрее прижалась к его спине, предполагая, что он снова уйдёт вниз. Но тут я глубоко ошибалась. Канаме, вероятно, решил надо мной ещё больше поиздеваться, потому, прижав крылья, он поддался порыву и начал падал, кружась в воздухе. Мне пришлось использовать ещё больше чакры, чтобы не упасть и ненароком не умереть. Я так сильно к нему прижалась, что не сразу заметила как он выравнялся и спокойно парил. Более-менее прийдя в себя, я выавнялась, лихорадочно делая пару глубоких вдохов — после такого создавалось ощущение, что весь воздух просто испарился из лёгких.

 Когда сердце прекратило заходится в бешеном ритме, а дыхание восстановилось, я, наконец, обратила внимание на происходящее вокруг: мои руки всё ещё держались за грубую чешую Канаме, а глаза тут же цеплялись за прекрасный вид внизу. Леса, проскальзывающие мимо нас, верхушки гор, до которых, казалось, можно дотронуться, если захотеть, река, больше похожая на зеркало — всё казалось таким крошечным, но таким завораживающим, что на мгновение я затерялась в пространстве. Пьянящее чувство захватило меня с головой.

 Чувство отчуждённости от всего мира.

 Чувство свободы.

 От переизбытка нахлынувших чувств, от заполонившего душу такого захватывающего ощущения свободы, которое, казалось, давно умерло во мне, я расправила руки и закричала, что есть силы. Радость клокотала внутри, а пальцы ощущали проплывающие облака, словно вода просачивающиеся сквозь пальцы и забиравшие бремя, тяжёлым камнем поселившееся в моём сердце. Эта свобода — просто нечто невообразимое! Лишь ощущения, захлестнувшие меня, и никаких терзавших душу мыслей!

 Невозможно словами описать, это надо прочувствовать самому, чтобы понять…

 — Сво-бо-да-а-а-а!!! — Сейчас так хорошо… Настолько, что не хочется обременять себя мыслями ни о миссии, ни о Наруто, ни о Саске тем более. Даже про себя думать не хочется, будто всё так, как и должно быть.

 — Неплохо, человечишка. — Вот и исчезло это ощущение отчуждения от мира. Как и всё на этом свете. — Вижу, не хочешь себя обременять.

 — Если бы всё в этой жизни было так, как я хочу… — Из-за ветра, хлеставшего прямо в лицо, я не была уверена, что Канаме услышал мои слова. — Канаме, ты заинтриговал меня своим заявлением, но этого не может быть. — Ведь я не Ооцуцуки. — Я из другого клана.

 — Ты дочурка Хикэри, — усмехнулся Канаме.

 — Что? — Откуда он знает имя моей мамы? — Да. Но она Хьюга, а не Ооцуцуки. Ты ошибаешься.

 — Я чувствую в тебе её силу. В тебе её кровь. Кровь главной семьи, дитя Хикэри.

 Его слова были бессмысленны. Ведь такого просто не может быть! Но тогда почему я верю им? Почему я хочу им поверить?

 — Если она была не из клана Хьюга, папа бы не смог жениться на ней. — Дедушка бы просто не позволил этому случиться. — Ты, возможно, что-то путаешь.

 — Это ты ошибаешься, дитя Хикэри. — Да что он заладил?! Моя мама не Ооцуцуки! Она Хьюга и умерла, защищая клан Хьюга. — Хикэри не мертва, человечишка. — Вновь он прочитал мои мысли, привнося в и так беспорядочный поток мыслей ещё большую суматоху.

 — Прекрати. — Я смахнула подступившие слёзы со щёк. — Прекрати говорить ерунду или отправляйся обратно! Мама погибла, когда на клан Хьюга напали.

 Из событий того дня в моей памяти сохранился лишь один момент: как мама дала мне в руки сестру и спрятала в шкафу. Ничего не понимая, я послушно выполнила всё, что она сказала мне, и молча стояла в темноте, пока Ханаби сладко спала. А её светлая улыбка, омрачённая беззвёздной ночью, стала моим последним воспоминанием о ней.

 Наутро, когда солнечные лучи озарили комнату, пробиваясь сквозь щель в шкафу, нас нашёл отец. В его глазах я увидела страх вперемешку с возникшей радостью. Он, не сдерживая слёз, крепко обнял нас, словно уже не веря в то, что мы живы, и шептал странные слова. Позже я узнала, что отец думал, что меня с Ханаби похитили. По его взгляду я поняла, что он боялся потерять нас, думал, что у него отобрали всё дорогое сердцу и оставили одного на белом свете. И некоторое время спустя я поняла смысл его слов. Тогда отец со слезами на глазах благодарил маму за то, что уберегла нас.

 В тот день привычный мир перевернулся для всей нашей семьи.

 Новость о смерти матери я не смогла стойко перенести, ведь была ещё совсем ребёнком. Я любила её всей своей детской любовью. Для меня она была всем миром, самым главным человеком в моей жизни. Да, отца я тоже любила и уважала. Но и боялась. Как помню его, он всегда был строг со мной и сдержан, временами даже проявлял недовольство. И Ханаби я тоже любила, но она — моя маленькая сестрёнка. А вот мама… Она была добра и сияла, словно солнце. Она была для меня всем, и её потеря невероятно сильно сказалась на мне.

 Уж и не вспомню, сколько времени я беспрестанно плакала, просила её вернуться, не верила словам отца и клану. Но в итоге, когда всё же пришлось принять правду такой, какой она есть, я не смогла сказать и слова. Я замкнулась в себе и ни с кем не разговаривала, даже с Ханаби.

 Уже тогда, через год после случившего, отец поставил поставил на мне крест, как на главе клана. Он считал меня слабой, раз я не смогла пережить смерть матери. Я нуждалась в папе, в его поддержке, в его улыбке и в ободряющих словах. Но, как оказалось, я не была нужна ему. И от его безразличного взгляда, острых слов и холодного отношения неуверенность в себе всё больше и больше разрасталась в моём сердце. Всё то время я была совершенно одна. Одна в этом мире.

 Пока в моей жизни не появился Ко-кун.

 — Хикэри защищала своих детей, а не клан, человечишка.

 — Прекрати.

 — Знаешь ли ты, что с тобой случится, если возьмешь больше природной чакры, дитя Хикэри?

 — Знаю, — глухо ответила я, задрав голову вверх. — Я стану драконом.

 — Мне ведома правда твоей семьи. Этот противный дед спас тебя, дав глаза моего покойного брата тебе, человечишке, — с грустью и в то же время злобой прошипел Канаме. — Только члены клана Ооцуцуки могут с ними прижиться. И то, на это способен не каждый. Так погибла сестра твоей матери, не совладав с силой и волей глаз. — Видимо, он действительно говорит правду, ведь у мамы была сестра, погибшая в возрасте двенадцати лет. Как раз когда начинает формироваться тенсейган. Так мама и правда была Ооцуцуки?.. — Этот брак должен был объединить два клана. — Ханаби, скорее всего, не знает об этом. Да и я не должна была узнать, если бы случайно не увидела, как дедушка ударил маму и сказал, что она первая и единственная ошибка в его жизни. — Но Хьюга оказались необычайно горды и не пожелали полного объединения с кланом, где побочная ветвь больше главной. Главная ветвь Ооцуцуки была представлена лишь Хикэри, в то время как побочная ветвь клана начисляла сотни людей. И это совсем не льстило Хьюга, человечишка.

 — Получается, дедушка знал мою маму? — Изумление поглотило меня с головой. Почему? Почему он молчал об этом, играя удивление от сил, которые стали во мне просыпаться?

 — Этот гнусный старик знал твою мать. А из-за крови Хьюга, текущей в твоих жилах, глаз не сумел до конца сформироваться, — ответил он. — Ты настоящая глава семьи Ооцуцуки, дитя Хикэри.

 — Я… последняя из Ооцуцуки?



Прочитали?
2
Бакэнэко чанКсения Пантелеева


Нравится!
2
Не нравится...
0
Просмотров
239
Оценка: 5.00 5.00 0 2
191 
 
 
 1


Поделитесь с друзьями:

Обложка
Отдав глаза взамен жизни своей сестры, Хината обрекла себя на мучения. Обменяв свое изгнание на статус наследницы клана младшей Ханаби, она обрекла себя на одиночество. Обменяв свою слепоту на возможную смерть от чужих глазах, обрела возможность надеяться. Но не верить. Разбитое сердце Хинаты никогда не поверит людям, которые сейчас рядом. Где были эти люди, когда над ней измывались целый месяц шиноби, убивая в ней веру, заставляя желать смерти. Только Солнце Конохи, осветит ее безлунную Ночь...


Основные персонажи:Хината Хьюга, Наруто Узумаки, Сакура Харуно, Саске Учиха, Ямато, Сай, Итачи Учиха, Какаши Хатаке, Неджи Хьюга
Одобрил(а): Александр 29 октября в 09:02
Глава: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

1 комментарий

Только авторизированные пользователи могут писать комментарии
1   

Пользователь
Mira Kaoy   29 октября в 14:062018-10-29 14:06:37
Урааа!!! Я нереально жду каждую главу вашего вашего фанфика, и очень счастлива когда она выходит! Спасибо вам за такую прелесть!) Вы МОЛОДЕЦ!)


1   



Дизайн   Главная   Твиттер   ВКонтакте       English   БорутоФан.ру
Александр Маркин   Анастасия Чекаленкова  
Рейтинг@Mail.ru
Вниз
Ниже